Механическое сердце тоже может биться

Люциус невольно остановился. Рядом с этим пожаром он особенно отчетливо понимал: для Элеоноры это был лишь очередной дом, очередное имя, очередная жизнь со сроком годности в несколько лет. Как и для него. Он медленно повернул голову. Элеонора не обернулась, не замедлила шаг. Прохладный ветер трепал ее волосы, а янтарные глаза спокойно смотрели вперед. Слишком много раз в своей жизни она уже видела, как горят ее дома.

— Пойдем, Люци.

Глава 4. Северная экспедиция

Столица Империи — Ноктарион — никогда не спала. Даже глубокой ночью над городом висел густой янтарный свет тысяч газовых ламп. Паровые трубы дрожали от давления, фабрики за рекой ревели так громко, будто под землей ворочался огромный механический зверь, а по верхним мостам непрерывно двигались грузовые платформы с углем и топливом. Ноктарион напоминал гигантский двигатель, живой, раскаленный и вечно голодный.

Но министерский квартал жил по другим законам. Здесь не было шума трактиров или криков ночных рабочих. Широкие улицы освещались ровными рядами электрогазовых фонарей, по мостовым почти бесшумно скользили служебные паромобили, а у правительственных зданий неподвижно стояли солдаты в темных шинелях. Под дождем чернел памятник Императору — человеку, подарившему стране век механизмов. Бронзовый монарх смотрел куда-то поверх города, вытянув вперед руку, словно до сих пор вел Империю в будущее.

Высокие окна Имперского совета выходили прямо на центральную площадь. Внутри здания пахло бумагой, горячим металлом и чрезвычайно крепким кофе.

— Еще три станции остановились этой ночью.

Министр энергетики Конрад Рихтер нервно листал отчёты, время от времени вытирая трясущиеся пальцы платком. Рядом с ним сидел министр промышленности Август Кронен — массивный мужчина с механическим протезом вместо левой руки. Латунные пальцы тихо постукивали по столу каждый раз, когда разговор заходил о закрытии заводов.

Напротив расположился адмирал Вернер Хольт — сухой старик в темно-синем мундире флота. Его лицо пересекал длинный шрам, а вместо правого глаза тускло поблескивала дорогая линза-окуляр. Рядом молча курила длинную сигарету министр финансов Эвелин Драйер — женщина с холодным взглядом и идеально уложенными серебристыми волосами. Она почти не участвовала в разговоре, но внимательно слушала каждое слово.

Чуть поодаль сидели еще несколько советников, военных и инженеров. Уставшие люди, слишком давно переставшие верить в хорошие новости.

— Южные резервы истощены, — продолжил он усталым голосом. — Если мы продолжим сжигать уголь такими темпами, через несколько лет половина Империи останется без отопления.

Он замолчал и тяжело потер переносицу.

— А если Ноктарион останется без тепла зимой... начнутся бунты.

— Через три года, — спокойно поправил другой голос. Женщина у окна даже не обернулась. Она была высокой, статной, в идеально подогнанной черной форме Инквизиции. Никаких лишних деталей, только серебряный символ солнца на воротнике и серебряный меч на поясе. Верховный Капитан Селена Морвейн.

Рихтер раздраженно поморщился.

— Вы всегда умеете поддержать атмосферу, капитан.

— Это моя работа.

Адмирал Хольт хрипло усмехнулся.

— Атмосфера нас сейчас волнует меньше всего. Флот уже переводит половину кораблей на резервное топливо. Если северные поставки окончательно рухнут, Империя потеряет контроль над морскими путями.

— Морские пути? — сухо бросила Эвелин Драйер. — Через год нас будут интересовать не пути, а хлебные карточки.

Кронен тяжело ударил механической рукой по столу.

— Мы не можем остановить заводы! Армия требует оружия, железные дороги требуют деталей, города требуют автоматонов—

— Города требуют тепло, — перебил его Рихтер. — Потому что замерзшие жители не покупают ваши машины.

Спор начал набирать силу, когда молчавший молодой инженер наконец поднял голову. Самый молодой человек в комнате. На вид ему было едва больше двадцати. Светлые волосы падали на глаза, тонкие пальцы были испачканы чернилами и машинным маслом, а рукав рубашки возле запястья был прожжен — след недавней работы в мастерской. Пока остальные спорили, он молча листал документы.

— Господин Арден? — не выдержал министр. — Может, вы наконец скажете что-нибудь?

Молодой инженер медленно поднял голову. Эдриан Арден — лучший инженер Имперского института энергетики и человек, которого половина научного сообщества считала гением, а вторая — опасным безумцем.

— Вы хотите честный ответ?

— Желательно.

Эдриан закрыл папку.

— Империя умирает.

В комнате повисла тишина. Только дождь бил по окнам. Где-то внизу тихо прогудел ночной поезд.

— Очень вдохновляюще, — сухо заметил министр.

— Это не мнение. Это сухие расчеты.

Эдриан поднялся из-за стола и подошел к огромной карте Империи на стене. Почти половина северных регионов была отмечена красными символами. Некоторые шахты были перечеркнуты полностью.

— Добыча падает последние десять лет, — продолжил он. — Потребление растет вдвое быстрее прогнозов. Города расширяются. Автоматоны требуют энергию. Железные дороги требуют энергию. Военная промышленность требует энергию. — Он провел пальцем по северу карты. — А ресурсов больше нет.

Министр тяжело выдохнул.

— Именно поэтому мы здесь.

— Нет, — спокойно ответил Эдриан. — Мы здесь потому, что Империя слишком долго делала вид, будто проблема исчезнет сама.

Селена впервые за собрание посмотрела на него внимательно, без раздражения, а скорее с интересом.

— Возможно, — холодно произнесла она. — Но сейчас нас интересует другая проблема.

Она подошла к столу и положила перед ним тонкую папку с красной печатью: секретно.

— Две недели назад северная экспедиция перестала выходить на связь.

Эдриан нахмурился.

— Геологи?

— И военное сопровождение.

— Причина?

— Неизвестна.

Селена открыла папку. На стол легли фотографии. Разрушенный лагерь. Следы крови на снегу. Перевернутые буровые установки. И длинные борозды в снегу, будто кто-то тащил тела. Эдриан почувствовал неприятный холод внутри.

— Что они нашли?

Полковник впервые за весь разговор отвела взгляд.

— Возможно, новый источник энергии.

— Возможно?

— Мы не уверены.

Она достала последнюю фотографию.

— Потому что они нашли кое-что еще.

Тишина стала тяжелее, даже министр напрягся. Эдриан взял снимок. На фотографии был человек. Точнее — когда-то им был.

Существо с серой кожей и неестественно вытянутыми конечностями смотрело в объектив мутными белыми глазами. Грудная клетка была вскрыта, а внутри вместо органов находилась густая черная масса. Пустой. Эдриан замер. Что-то внутри него инстинктивно пыталось отвергнуть увиденное.

— Это подделка?

— Хотела бы я.

Он снова посмотрел на фотографию. Пропавшие шахтеры, пустые деревни, слухи о людях, которые возвращались другими. Все это внезапно перестало казаться городскими страшилками, но он всё ещё не видел смысла во всём происходящем.

— Значит слухи правдивы... — тихо произнес он.

— К сожалению, да.

Министр устало опустился в кресло. Казалось, за последние полчаса он постарел еще на несколько лет.

— Нам нужен новый источник энергии, — глухо сказал он. — И одновременно нам нужно понять, что именно нашла экспедиция на севере.

Селена сделала шаг ближе.

— Поэтому вы отправитесь со мной.

Эдриан резко поднял взгляд. — Простите?

Селена не сразу ответила. Она смотрела на молодого инженера так, словно оценивала не его знания, а его способность выжить. Эдриан выдержал это испытание; в отличие от большинства присутствующих, он не отвёл глаза.

— Боюсь, произошло недоразумение, капитан, — наконец произнёс он. — Я инженер.

— Именно поэтому вы нам нужны.

— Нет, вы не поняли. Я действительно инженер. — Он указал на фотографию Пустого. — Я изучаю энергетические системы, а не монстров.

Несколько советников неловко переглянулись, Селена даже не моргнула.

— Вы изучаете неизвестные источники энергии и пытаетесь вывести Империю из кризиса.

— Да.

— А мы обнаружили потенциальный источник энергии.

Эдриан посмотрел на фотографию ещё раз. Чёрная масса внутри существа почему-то не давала ему покоя. Что-то в ней выглядело неправильно: она была слишком упорядоченной, даже похожей на привычные ему механизмы. Словно внутри монстра работал какой-то двигатель. Эта мысль ему абсолютно не понравилась.

— Вы ведь понимаете, что я не солдат?

— Понимаю.

— Я никогда не держал оружие.

— Это заметно.

В комнате раздалось несколько смешков. Эдриан поморщился.

— Замечательно.

— Вам и не нужно держать оружие.

— Тогда почему мне кажется, что я всё равно могу умереть?

На этот раз даже адмирал Хольт усмехнулся. — Потому что можете.

Смех в комнате мгновенно исчез. Повисло неловкой молчание. Селена подошла к карте.

— Северная экспедиция состояла из сорока двух человек.

Она отметила точку возле горного массива.

— Вернулся один.

Эдриан поднял голову.

— Один? — его голос начал нервн