Волшебный артефакт бога Лира 2

А ещё что-то подсказывало мне, что послушанию её это не научит. Но точно должно показать, что такое дисциплина. И важно было то, как она поведёт себя.

Свист плети разрезал тишину, воцарившуюся на палубе.

Несси вздрогнула, но не проронила ни звука. На третий удар она сжала кулаки, но не опустила головы. На последних ударах я услышал судорожный вздох. Когда я закончил, Мич сделал шаг к ней, но она, подняв дрожащую руку, остановила его. С шумом выдохнула и распрямилась. Медленно повернулась ко мне и забрала из рук Бимса свою безрукавку. Щеки были мокрыми от слез, но лицо – бесстрастно.

– К Алексу, – коротко бросил я.

– Не нужно. Я в порядке. Мне необходимо переодеться, – голос как сталь. Она не спрашивала разрешения. Развернулась и пошла прочь, расправив плечи и сжимая в руке безрукавку.

Несмотря на то что я смазал плеть специальным составом и бил вполсилы, ткань на спине была разорвана, а нежная кожа рассечена до крови. Бил её, а больно было мне. Каждый удар – свежий рубец на сердце. Я поклялся себе, что больше никогда не сделаю этого. Это нужно было для её блага. Для её будущего. И то, как она пережила это, говорило о многом. Да, скорее всего, она затаит обиду, но я переживу это. А она остынет в конце концов.

Никто из команды не осмелился посмотреть на меня. Все молча разошлись по своим делам. Только Мич и Сэм бросили на меня многозначительные взгляды, прежде чем оставить одного на пустой палубе. Знаю, они оба прикипели к ней всей душой. Им не нравились мои методы борьбы с её страхом, как и не нравилось то, что я наказывал её за проступки наравне со всеми. Но это необходимость. Всё, что я делаю, только для её блага. Она выбрала этот путь, хотя я надеялся, что она передумает и вернётся к мужу. Не ожидал, что раны на её сердце такие глубокие. Она любит своего Акбара и детей. Только я знаю, как тревожны её ночи. Сон часто прерывается криками боли. Днём она старается не помнить своего прошлого, но ночью оно настигает её. Днём она с нами, а ночью зовёт его. Я не ворошил больше её прошлое. Только время может её исцелить. Время и жизнь, где воспоминаниям нет места.

Сжал в руке плеть, которая показалась чрезмерно тяжёлой, и поморщился от боли в груди. Она давно не беспокоила меня, а сейчас словно кто-то воткнул нож в самое сердце. Сделал глубокий вдох и медленно отправился в свою каюту.

Войдя в каюту, повесил плеть на предназначенное ей место и устало опустился за стол. За ширмой переодевалась Несси. Она не издала ни звука, будто всё было в порядке.

– Ты должна показаться Алексу, – повторил просьбу, произнесённую на палубе.

– Это лишнее, Джонатан, – голос по-прежнему спокойный и ровный.

Она вышла из-за ширмы и сразу направилась к двери. Волосы тщательно убраны под платок, а поверх свежей рубахи – передник.

– Несси, ты должна понимать, почему я это сделал, – я невольно поморщился и медленно выдохнул. Так долго приступ ещё не длился. Боль не отступала и, казалось, только усиливалась от каждого вдоха.

Она медленно развернулась. Судя по напряжённым плечам, явно хотела ответить что-то наперекор, но передумала и шагнула в мою сторону. Выглядела встревоженной.

– Тебе плохо?

– Хммм... – врать я не умел и не мог. Требовать честности от подчинённых и нарушать это правило самому – бесчестно. Я часто выбирал молчание, когда требовалось скрыть правду. – Иди, Несси. Мич ждёт тебя.

– Я схожу за Алексом.

– Не нужно.

Она упёрла ладони в стол и нависла надо мной. В глазах – гнев.

– Если ты думаешь, что я возненавидела тебя и желаю тебе зла, то ты очень ошибаешься. Не веди себя как баран! Я иду за Алексом.

– Несси, он не поможет. Сейчас всё пройдёт само.

– Джонатан, дьявол тебя подери! Можешь ещё раз высечь меня, но я сделаю то, что должна! К черту твою дисциплину!

Оттолкнулась от стола и вылетела из каюты.

Пожалуй, я впервые слышал от неё такие выражения. «Бараньи потроха» – единственное ругательство, которое она употребляла до этого момента. Да и из её уст это звучало как детский лепет. Сейчас же я поймал себя на мысли, что жизнь среди корсаров учит её не только жёсткости, но и неминуемо вносит коррективы в её речь. Ругательства, которые только что прозвучали, были не только уместными, но и идеально вписывались в образ Несси Террес.

Несси Террес

Я мчалась к каюте лекаря, превозмогая жгучую боль в спине. Почему он такой упрямый? Нельзя пренебрегать своим здоровьем!

Не для того я столько часов переживала на палубе, пока он пропадал на острове, чтобы он теперь умер в собственной каюте. С ним явно что-то не в порядке.

Влетела к Алексу и чуть не сшибла с ног Мича.

– Несси, я поговорю с капитаном... – начал кок, но я перебила его, подняв руку вверх.

– Алекс, скорее идём!

– Несси, мне сподручнее обработать твои раны здесь, – Алекс поднялся из-за стола.

– Не нужна мне помощь лекаря! Бери свой саквояж и за мной! Джонатану нужна помощь!

Лекарь и Мич обменялись взглядами и бросились за мной. По дороге к каюте я поняла одно: капитан точно не оценит, что кто-то из команды увидит его в таком состоянии. Алекс ещё куда ни шло, но Мич... Я не понимала, что с капитаном, но была уверена – дело плохо. Он никогда не покажет другим свою слабость. Капитан не может позволить себе слабости. Именно поэтому я впустила Алекса в каюту и преградила путь Мичу. Закрыла дверь, оставшись вместе с ним снаружи.

– Что с капитаном? – кок был действительно встревожен. Очевидно, мне свои эмоции скрыть от него не удалось.

– Уверена, Алекс разберётся, – прислонилась спиной к двери и, зашипев от боли, немедленно отпрянула.

– Больно?

– Ты о чём? – сделала вид, что не понимаю, о чём он.

– Не нужно храбриться. У Алекса есть прекрасная мазь, раны быстро затянутся.

– Мне не нужна помощь лекаря. Я хорошо себя чувствую.

– Несси, ты женщина, дьявол тебя подери! – Мич нахмурился и повысил голос. Прижал ладонь к стене прямо возле моей головы. Глаза пылали неподдельным гневом.

– Я ничуть не хуже вас всех, – придала голосу как можно больше холодности. Прищурилась. – Тебе разве не нужно на камбуз?

– А я без помощника не могу работать! – рявкнул он. Хлопнул ладонью по стене так, что я невольно вздрогнула, а затем развернулся и пошёл прочь.

Отвечать не стала. Ругаться с ним не хотелось. Мич вообще не должен был узнать, что с капитаном что-то не так. Вернусь на камбуз, и поговорим. Он никогда ни на кого не держит зла.

Пока не увижу, что Джонатану лучше – никуда не уйду. Упрямец! Захочет – пусть ещё раз высечет. Садист!

И вообще! Почему я должна ждать за дверью? Мне никто не запрещал быть в каюте! Я смело вошла и закрыла за собой дверь.

– Несси, выйди!

Джонатан лежал на кровати. Голос его прозвучал довольно глухо. Лекарь оголил его грудь и сейчас сосредоточенно копошился в своём саквояже.

– И не подумаю! – решительно направилась к кровати, подвинула стул и села.

– Упрямица!

– Было у кого научиться!

Алекс чуть улыбнулся, слушая наш короткий диалог, а я снова перевела взгляд на капитана. Он по-прежнему был бледен. На лбу выступил пот, грудь тяжело вздымалась от дыхания.

– Что с ним?

– Это тебя не касается, – тут же вставил своё слово Джонатан.

– Касается. Ты меня нарёк своей дочерью, так что это меня касается! Алекс?

– Только попробуй, – пригрозил этот упрямый мул, покосившись на лекаря.

– Джонатан! – я возмутилась и нахмурилась.

– Выйди, я сказал!

– Ах так! – я решительно поднялась и направилась к его столу.

Конечно, я знала, где лежат карты и записи маршрута, который показала Мерфи. Ключ находился там же. От этого трезубца одни неприятности! Пусть никто и никогда его не найдёт!

Решительно выдвинула ящик стола.

– Несси, не дури! – похоже, капитан быстро меня раскусил.

– Надоело! Ты ведёшь себя как баран, Джонатан! Трезубец? Да к дьяволу трезубец! Сожгу всю эту дрянь, а ключ выкину в океан! – вытащила всё из ящика. – Я здесь наравне со всеми? Ну вот и живи здесь один! Я теперь – помощник Мича! И спать буду на камбузе! Не нужны мне никакие поблажки и сокровища!

Обошла стол, собираясь уйти, но услышала слова, которых точно не ожидала от него:

– Влюбилась?

Развернулась, сжимая в руках добычу. Вопрос ошеломил меня.

– В кого? – я посмотрела на него с искренним изумлением.

– В Мича. Слышал, как вы ругались только что за дверью, – он сделал вдох и закашлял. Нехороший такой кашель. Тяжёлый.

– Джонатан, ты можешь полежать спокойно? – попросил Алекс довольно сурово. – Несси, не нужно его волновать. Ты сделаешь хуже. С ним и так непросто!

Хотела ответить капитану довольно резко, но после слов Алекса передумала. Мне стало стыдно за своё поведение. Я вдруг поняла, что веду себя как ребёнок. Он никогда не нарушал моих личных границ, почему же я решила, что мне можно? Тем более, когда он в таком состоянии. Это, по крайней мере, подло с моей стороны.

Вздохнула. Медленно вернулась к столу, убрала всё на место и снова опустилась на стул.

– Прости. Я не права. Я просто волнуюсь за тебя. Ты имеешь право ничего мне не говорить. Прости, что лезу не в своё дело.

Джонатан молчал, я тоже не решалась говорить. Просто смотрела, как Алекс ловко втирает в грудь капитана мазь с запахом мяты. Затем он достал из саквояжа маленький флакончик с деревянной ложкой. Взгляд встретился с моим:

– Это нужно принимать три раза в день. Половину ложки, – Алекс снова взглянул на капитана. – И, Джонатан, ближайшие три дня рекомендую провести в постели.

– Что? Алекс, я не могу! – взгляд капитана был полон негодования. Конечно, заставить лежать такого здоровяка! О, какой ужас!

– Тогда больше меня не зови, – лекарь поднялся и подхватил свой саквояж.

– Я тебя и не звал!

– Я всё сказал, – Алекс шагнул к выходу и обернулся. Посмотрел прямо на меня. – Ещё один удар, и он больше не встанет.

Дверь захлопнулась, а я посмотрела на флакончик с ложкой на столе. Джонатан что-то проворчал и хотел было встать, но я наклонилась над ним и положила руки ему на плечи.

– Ты выполнишь наказ Алекса! – постаралась, чтобы голос звучал грозно.

Конечно, моих сил было недостаточно, чтобы справиться с ним, и, более того, он прекрасно знал, как можно воздействовать на меня, не применяя силы. Однако не сделал этого. Что-то подсказывало мне, что он послушался только потому, что у него действительно не было сил.

– Он сказал не волновать меня, – отозвался этот баран и уставился на меня довольно сердито.

– Поэтому ты проведёшь эти три дня в постели.

– Несси, ты не понимаешь...

– Нет, это ты не понимаешь! – поднялась и подошла к столу. Налила в ложку травяную настойку. Пахла она довольно приятно, но не уверена, что на вкус была такой же.

Опустилась в изголовье кровати и приподняла голову Джонатана. Он ничуть не сопротивлялся этому.

– Пей!

– Не нужно нянчиться со мной! – сердитый взгляд встретился с моим.

– Нужно! – и я поднесла к его губам ложку.

Мужчина послушно выпил настойку и поморщился.

– Гадость какая!

– Придётся потерпеть, иначе ты не поправишься.

– Тебя ждёт работа, – напомнил Джонатан.

Ага, спровадить меня решил!

– Если ты думаешь, что останешься без надзора, то ошибаешься.

– Несси, – он неожиданно вздохнул и прикрыл глаза, – ты не должна этого делать.

– Должна. Ты спас меня...

– Ты мне ничего не должна.

– Я делаю это не из долга, а потому что хочу, чтобы ты поправился. Ты моя семья! Расскажешь мне, что с тобой?

– Тебе станет легче от этого знания?

– Я хочу знать, что с тобой. Почему это случилось.

– Ничего серьёзного.

– Я вижу, – нахмурилась и, немного помедлив, спросила: – Это из-за меня, да?

– Причём здесь ты?

– Это случилось сразу после того, как ты... исполнил наказание, – не хотелось вспоминать об этом, но раны на спине забыть этого не давали. И плохо ему действительно стало сразу после этого. Совпадение? Вряд ли.

– Я уже говорил тебе, Несси, никогда не считай себя виноватой. Ни в чем. Моё недомогание не связано с тобой никак. Ясно?

– Муари?

– Причём здесь она?

– Не знаю. Просто решила, что она... предрекла тебе это. Что-то, что связано с тобой и мной.

– Не выдумывай. Просто немного прихватило сердце, – сказал это с раздражением и явной неохотой. – Знаешь ли, после того, что произошло со мной на острове, это не удивительно.

– Ты не расскажешь мне правды, да?

Я чувствовала, что он увиливает от прямого ответа. Он никогда не врал, но мог просто не сказать правды. Не сказать – не значит соврать.

– Какую ещё тебе правду нужно? Алекс наказал мне постельный режим, Несси, так что дай мне отдохнуть. Иди, Мич уже заждался тебя.

Манипулятор! Я закатила глаза, понимая бессмысленность этого разговора, и поднялась. Всё равно ведь за ним останется последнее слово, что бы я ни говорила и ни делала!

– Я пришлю к тебе Сэма.

Попытка не пытка! К тому же я знала наверняка, что Сэм единственный, кто знает больше других. От него Джонатан точно не будет скрываться.

– Мне не нужна нянька! – не сказал. Возмущённо рыкнул.

– Хорошо, – любезно согласилась я. – Но только попробуй выйти из каюты!

– Ты снова мне угрожаешь? – он чуть приподнялся на локтях. Голос был сердитым, но глаза лучились теплом. Похоже, мои препирательства с ним его веселили. Рада, что ему весело. Мне – нет.

– Угрожаю! Найду на тебя управу, так и знай! – фыркнула и сжала руки в кулаки.

Он рассмеялся, а я быстро выскочила за дверь.

Надеюсь, он послушает меня. Я хоть и угрожала, но понятия не имела, что сделать, чтобы он немного поберёг себя. Сильные мужчины, должно быть, все так себя ведут. Не хотят выглядеть слабыми, даже если от этого зависит их жизнь. Помню, как однажды отец сильно простудился. Лекарь прописал ему постельный режим, но куда там! Мама билась с ним угрозами. Ей далось это с трудом. Шантажом. Пройдёт ли подобный номер с капитаном? Как мне быть с ним, я не представляла. Радовало одно: до Ахарры ещё далеко, и у него будет время на восстановление. Главное – не нарваться на других пиратов. Этот упрямец точно не останется в стороне!

Пока шла к камбузу, в голову пришла отчаянная мысль. Джонатан убьёт меня, если узнает, но так будет лучше.

Постучала в дверь каюты Алекса и заглянула внутрь.

– Алекс?

– Заходи, Несси! – лекарь вышел из-за ширмы, внимательно изучая содержимое флакончика в руке. Принюхался и удовлетворённо кивнул.

Я вошла и закрыла за собой дверь.

– У тебя есть сонный порошок? – без предисловий спросила я.

– Зачем тебе? – он посмотрел на меня с подозрением.

– Ты же понимаешь, что постельный режим и Джонатан несовместимы?

Безусловно, я очень рисковала, придя с таким к Алексу, но у меня не было выбора. Я надеялась, что он поддержит меня. Как лекарь он ведь должен быть заинтересован в выздоровлении пациента. На это я собиралась делать упор, но вышло всё не так, как я себе представляла.

– Конечно, – он расплылся в хитрющей улыбке. – Как и то, что потом он будет очень и очень сердит за то, что ты хочешь сделать. И это мягко сказано.

– Алекс, пожалуйста! Пусть сердится! Я переживу, только пусть он поправится!

– Если он поймёт, что я сделал, конечно, будет сердиться, но это уже будет потом.

– В смысле? – я удивлённо смотрела на лекаря и, кажется, начала понимать, о чем он говорит.

– Я знаю Джонатана очень давно. Этот приступ уже случался раньше, но такого сильного ещё не было. И я знаю, что он не стал бы соблюдать постельный режим. Тебе не нужен сонный порошок, Несси. В настойке его достаточно.

– Алекс! – я невольно хихикнула, удивляясь хитрости этого человека. А у него интересный подход к пациентам!

– Главное – не давай настойки больше, чем я сказал. Иначе он быстро всё поймёт. Пока я уверен, он спишет всё на усталость.

– Спасибо!

– Ты молодец, что позвала меня. Джонатан мудрый и умный, но, когда дело касается собственного здоровья – полный глупец! – он ойкнул и запечатал ладонью себе рот на миг, а затем отвернулся от меня и принялся всячески показывать, что он очень занят. – Тебе пора, Несси, а у меня много дел!

Я довольно улыбнулась и поспешила на камбуз.

Мич был непривычно хмур. Он чистил картошку с таким остервенением, словно она виновата во всех бедах. Мне же стало неловко. Это же я испортила ему настроение. Вряд ли этот всегда довольный жизнью здоровяк поругался с кем-то по дороге на камбуз.

Как теперь начать разговор я не знала. Извиниться? За что? Ведь это он первым стал грубить! Женщина я! Я знаю, что я женщина! Сколько можно на это указывать? Наказание и то не давали понести достойно! Каждый посчитал своим долгом отстаивать меня у капитана. Даже малыш Бимс! Безусловно, было приятно, что команда так относится ко мне, но я не хотела, чтобы они считали меня слабой.

Не нужно со мной нянчиться и защищать от всех и всего. Я сильная, я всё могу выдержать!

Села напротив кока и принялась молча помогать ему с картошкой.

Надо сказать, что пока я размышляла, обстановка на камбузе накалилась донельзя. В воздухе прямо чувствовалось напряжение. Количество злюк на такое небольшое помещение явно превышено все допустимые нормы. Я злилась даже на картошку! За то, что она неровная и чистить её такую кривую очень неудобно!

Джонатан не прав! Он вообще не имеет права так рисковать собой. Он – капитан! Он в ответе за нас всех, так почему же он решил, что имеет право шутить со своим здоровьем?! Это глупо!

Надеюсь, что сонный порошок на него подействует как нужно и он не узнает о маленькой хитрости Алекса. Хотя бы в ближайшие три дня. В том, что он, в конце концов, догадается об обманном манёвре, я не сомневалась. Вот только пусть попробует наказать лекаря! Рядом с ним встану! И пусть бьёт сколько душе угодно!

Пока я не вспомнила, раны не болели. Я неосознанно пошевелила плечами и поморщилась. Поймала хмурый взгляд Мича, от которого точно ничего не утаилось, и поспешила опустить глаза. Надо было, пожалуй, не глупить, а воспользоваться мазью Алекса. Вот только теперь я ни за что не призна́юсь, что мне нужна его помощь. Справлюсь. Само заживёт.

– Как Джонатан?

Голос мужчины напугал меня. Рука соскочила, и я распорола ножом ладонь. Кровь полилась так, словно я не порезалась, а руку себе отсекла. Мич разразился проклятиями, а я не придумала ничего другого, кроме как обмотать руку передником.

– Руку дай, я посмотрю! – голос Мича прозвучал весьма сердито.

В ужасе отпрянула от него и попятилась.

– Несси, не время для страха! Руку! – Мич нахмурился и шагнул ко мне.

Я оказалась загнана в ловушку, прижавшись спиной к стене.

– Я сама!

– Сама ты уже себя покалечила! – он протянул раскрытую ладонь и грозно произнёс: – Смотри мне в глаза.

– Мич, пожалуйста, не прикасайся ко мне! Я сама!

Кусок передника уже пропитался кровью, и она капала на пол, собираясь в лужицу. Я смотрела на эти капли, боясь пошевелиться от страха. Не от вида крови, а оттого, что Мич стоял так близко. Оттого, что была в ловушке, и он в любой миг мог прикоснуться ко мне. Умом я понимала, что он не сделает мне ничего плохого, но пересилить себя не могла. Когда Алекс лечил мой нос, даже ему я доверилась с трудом. Эти минуты показались мне вечностью, а страх в тот миг расползался по телу ледяными щупальцами. Они не понимают, что для меня значат прикосновения!

– Несси, – голос Мича стал спокойным как никогда, – посмотри на меня.

Я выдохнула и послушно подняла глаза. Страх сдавливал горло.

– Вот так. Ты прошла большой путь по борьбе со страхом. Я не враг тебе, – он поднял руки вверх. – Не прикасаюсь к тебе, видишь? Насильно не посмею. Но выбора нет. Или идём к Алексу, или ты позволишь мне помочь тебе.

Я знала, что поход к Алексу для меня закончится ещё и обработкой ран на спине. Этого я точно не выдержу. Отрицательно покачала головой и прикрыла глаза, надеясь совладать с собой.

Вдох-выдох.

– Дыши, Несси!

Вздрогнула от этих слов, как от удара, и распахнула глаза. «Дыши, Несси!» – эхом отозвался в памяти голос Акбара. Голос, который я больше никогда не услышу. Родной и такой далёкий голос.

Закусила губу, но слёзы всё равно хлынули из глаз. Задрожала, пытаясь сдержать рыдания.

– Несси, это же просто порез! – Мич ахнул, а я просто протянула ему руку.

Вздрогнула, когда его руки коснулись моей ладони, но не отпрянула. Лучше страх, чем боль. Эта боль, наверное, никогда не отпустит, хотя я считала, что прошло достаточно времени. Обещала себе не плакать, но эта боль сильнее меня.

Мич подвёл меня к стулу и усадил. Я закрыла глаза и начала глубоко дышать. Нужно успокоиться. Нужно забыть. Просто плыть дальше по течению, как и было до этого момента.

Мужчина смывал кровь, обрабатывал мою руку и что-то тихо бормотал, но я не слушала его. Он старался практически не касаться меня. Удивительно, но ему это удавалось, и я очень благодарна за это. Открыла глаза, когда что-то прохладное коснулось моей ладони. Мич наносил мне на кожу мазь маленькой деревянной лопаточкой. Поднял на меня глаза:

– Сейчас будет легче. Мазь снимет боль, – и он обмотал мою руку тканью. – Она чистая. У меня всегда припасены лоскуты тканей на такой случай. Алекс говорит, грязь может нанести вред ране, и я надеюсь, ты не успела навредить себе ещё больше. Вот так!

Посмотрела на перевязанную ладонь и улыбнулась. Стёрла с лица предательские слёзы.

– Спасибо, Мич.

– Рана неглубокая, но столько крови! Тебе не кажется, что отработка на камбузе вредна для тебя? – он расплылся в широкой улыбке. – Нос, рука, что дальше?

– Надеюсь, ничего, – я невольно хихикнула и пожала плечами. – Случайно получилось.

– Потому что злилась.

– Ты тоже был зол, – заметила я.

– Был. За то, что ты такая упёртая тогда, когда не нужно! У Алекса была?

– Конечно, – я понимала, что он имеет в виду, но в принципе, врать мне и не пришлось. Каков вопрос, таков и ответ.

– Что же. Хорошо. Как Джонатан?

– Отдыхает.

– И?

– Алекс прописал ему постельный режим.

– Капитану? – и Мич раскатисто рассмеялся. – Это всё равно, что носить воду в решете!

– Это верно, но это необходимо.

– Что-то серьёзное? – он мгновенно посерьёзнел и нахмурился.

Пожалуй, я и так сказала уже лишнее. Пожала плечами и решила просто не рассказывать дальше.

– Он спит, – я надеялась, что это действительно так.

– Остров высосал из него все силы! Прокля́тое место! И хорошо, что остров сгинул!

– И то правда, – согласно кивнула, довольная тем, что он сам сделал свои выводы, и поднялась. – Что мне делать дальше?

Кок нахмурился:

– Тебе – точно ничего. Наблюдать. Подавать то, что попрошу. Больше ничего.

– Но я так не могу!

– Можешь! Нож я тебе больше точно не доверю!

– Это была случайность!

– Будешь со мной спорить – найду на тебя управу! Здесь я устанавливаю правила!

– Нечестно!

– Давай так: сегодня ты мне нужна в качестве помощника «принеси-подай», а завтра посмотрим.

Вздохнула и согласно кивнула. Всё равно за ним останется последнее слово. Это же его обитель, и он здесь правит единовластно! Будет так, как он сказал. Хочет на сегодня помощника «принеси-подай», значит, так тому и быть.

Мич больше не злился на меня и, кажется, вообще забыл о наших препирательствах у капитанской каюты. Я увлеклась работой и с удовольствием наблюдала за тем, как он готовит. Это действительно было волшебно. Он даже из малого количества ингредиентов умудрялся делать шедевры. Уверена, повара королевской кухни даже в подмётки ему не годятся.

Капитан обедал вместе со всеми, не желая акцентировать внимание на своём состоянии. Естественно! Такие здоровяки же не болеют! Я уговорила его после обеда вернуться в каюту, чтобы немного отдохнуть и выпить лекарство. Джонатан возмутился, что и так слишком долго уже лежит, но настойка сделала своё дело, и он довольно быстро уснул.

После обеда Мич настоял, чтобы я отдохнула пару часов, и я с радостью согласилась. Я повернула ключ в замке, закрывая каюту, и прошла на свою половину. Сняла рубашку. Раны на спине не только болели, но и кровоточили, судя по характерным отметинам на ткани. Я легла на живот и вытянулась на кровати. Сон меня сморил довольно быстро.

Проснулась от грохота в дверь. Подорвалась мгновенно, понимая, что, похоже, проспала всё на свете. Спешно натянула чистую рубашку и подлетела к двери, на ходу заправляя её в штаны. Обернулась на Джонатана. Он всё ещё спал. Очевидно, действие настойки ещё не закончилось.

Корабль с силой тряхнуло, и я едва не упала, схватившись за открытую дверь. В коридоре стоял Сэм.

– Джонатан!

– Не кричи, он спит!

– Шторм, Несси! Он должен