Капитал страсти

Визит превратился в фарс, когда Дженни решила продемонстрировать Саскии свой новый «авторский латте с портретом гостя».

-Мисс Сваллоу, замрите! Сейчас будет шедевр! -прощебетала она.

В итоге на пенке получилось что-то, напоминающее рассерженного енота в очках.

-Это... концептуально, -выдавила Саския, глядя в чашку.

-Это ваш внутренний зверь! -радостно пояснила Дженни.

Майк заржал на всю кухню:

-Внутренний зверь, ага. Енот-почтальон, у которого украли посылку.

-Майк, заткнись, или я уволю тебя и найму того енота, -пригрозила Саския с улыбкой. -Но кофе вкусный, Дженни. Ты молодец.

Идиллию, как водится, прервал понедельник. Первая рабочая неделя обрушилась на город, как лавина.

У Саскии в офисе творился зомби-апокалипсис. Половина сотрудников еще мысленно доедала салаты, а вторая половина страдала от экзистенциального кризиса после возвращения к мониторам.

-О’Коннелл, ты не поверишь, -жаловалась она по телефону в обед. -Моя секретарша сегодня трижды пыталась сварить кофе в кулере. А начальник IT-отдела пришел в разных ботинках и утверждал, что это новый тренд Кремниевой долины. Я чувствую себя воспитательницей в детском саду для особо одаренных наоборот.

У Рика дела обстояли не менее весело. Лео, начитавшись статей по квантовой механике, решил оптимизировать работу кофемашины, «перенастроив термодинамические потоки пара». Результатом стал громкий «БАБАХ», облако пара, похожее на ядерный гриб, и сработавшая пожарная сигнализация. Кафе заполнилось пеной.

Но случилось чудо. Проходившая мимо группа хипстеров-блогеров приняла это за иммерсивный перформанс «Туман Альбиона». Они наснимали сториз, и к вечеру в «Бесконечность» выстроилась очередь желающих попить кофе «в атмосфере постиндустриального декаданса». Выручка подскочила втрое.

-Лео, -сказал Рик, оттирая сажу с лица. -Больше ничего не трогай. Ты гений, но еще один такой гениальный ход, и мы будем подавать кофе на руинах.

Вечером Рик, как обычно, был дома первым. Квартира, благодаря его усилиям, сияла чистотой, аромат жареного розмарина витал в воздухе. Он мыл овощи, напевая себе под нос какую-то кантри-балладу про грузовики и разбитые сердца, когда пиликнул его новенький iPhone, который Саския подарила ему полгода назад.

Саския: «Курьер привезет стейки и то красное вино. Прими. И не наедайся, на десерт у тебя сегодня я. Форма одежды: никакой. Жди, мой генерал.»

Рик расплылся в улыбке.

-Моя девочка, -тихо сказал он и быстро набрал ответ.

Рик: «Так точно, мэм. Приказ принят к исполнению. Стейки будут разжалованы до состояния медиум-рэй, вино депортировано в бокалы. По поводу формы одежды: разрешите уточнить, носки с оленями считаются нарушением устава?»

Ответ прилетел мгновенно.

Саския: «О’Коннелл, если я увижу на тебе носки с оленями, я заставлю тебя в них танцевать стриптиз, и поверь, это будет самое смешное видео в интернете. Оставь оленей Санте. Жди.»

Рик: «Признаю поражение, мэм. Олени в безопасности. Сдаюсь на милость победителя.»

Саския: «Мудрое решение. Готовь плацдарм.»

Рик убрал телефон и продолжил готовку. На душе было удивительно спокойно. Год назад он и подумать не мог, что будет вот так стоять на кухне пентхауса, нарезая перец, и ждать женщину, которая управляет миром (ну или его значительной частью). Ему нравилось это распределение ролей. Саския воевала во внешнем мире, приносила «мамонта» (в виде банковских переводов с пугающим количеством нулей), а он, Рик, создавал для нее тихую гавань. «Ты даешь мне уют и безопасность, я даю тебе весь мир», -читалось в каждом ее жесте. И Рику это чертовски льстило. Быть хранителем покоя для женщины-урагана -это почетная миссия.

Вскоре щелкнул замок.

-О’Коннелл! -прозвучал знакомый голос. -Я дома. Надеюсь, ты не сбежал с цирком шапито?

Рик вышел в прихожую, вытирая руки полотенцем.

-Добрый вечер, дорогая. Цирк уехал, клоуны остались, но я их выгнал, чтобы не мешали нам ужинать.

Саския рассмеялась, сбрасывая туфли.

-Мистер О’Коннелл, вы делаете успехи в словесных пикировках, поздравляю. Но не думайте, что вам удастся превзойти истинного мастера, то есть меня.

-Куда мне до вас, -он подошел, помог ей снять пальто. -Мой рыцарь в сияющих доспехах от Gucci.

-Это Prada, неуч, -хмыкнула она, но тут же потянулась к его губам. Поцелуй был долгим, с привкусом усталости и мятной жвачки.

-Иди мой руки, королева, -сказал Рик. -Ужин стынет.

За столом Саския, наконец, расслабилась. Она с аппетитом уплетала стейк, изредка отпуская комментарии по поводу «выживших из ума» коллег. Когда тарелки опустели, Рик начал собирать посуду.

-Я помою, -сказал он, направляясь к раковине.

-Стоять, -властно произнесла Саския. -Посуда подождет. Оставь ее.

Она подошла к нему, взяла за руку и, глядя прямо в глаза тем самым взглядом, от которого, казалось, плавится сталь, положила вторую ладонь на его пах. В ее глазах плясали не просто бесята, там была дискотека преисподней.

-Рики, -промурлыкала она низким голосом, -планы меняются. Я решила, что мы начнем вечер с процедур по снятию стресса. Конкретно -с того, что я сейчас же встану на колени и присвою себе то, что принадлежит мне по праву.

У Рика отвисла челюсть. Он моргнул, пытаясь осознать свалившееся счастье.

-Э-э-э... -выдал он интеллектуальную реплику.

Саския рассмеялась, ткнула пальчиком ему в подбородок, закрывая рот.

-Подбери слюни, капитан. Разнообразие в половой жизни, согласно последним медицинским исследованиям, ведет к повышению либидо и увеличивает продолжительность жизни. А жить я, мой дорогой Рики, собираюсь очень долго. Мне нужно проследить за тем, чтобы один солдатик прожил очень счастливую жизнь... под моим чутким руководством, разумеется. Потому что ты -моя инвестиция, и я не позволю тебе амортизироваться раньше времени.

Рик расплылся в широкой довольной улыбке:

-Ваша забота о здоровье персонала трогает меня до глубины души, мэм. Готов приступить к процедурам немедленно.

-Кто бы сомневался, -фыркнула она и потянула его за ремень в сторону спальни. -Шагом марш!

В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь светом ночного города, пробивающимся сквозь панорамные окна. Саския толкнула Рика на широкую кровать с такой силой, что пружины матраса жалобно скрипнули. Не дав ему опомниться, она забралась на кровать следом, двигаясь с грацией хищницы, загнавшей добычу в угол.

-Руки за голову, -скомандовала она, и в ее голосе не было и намека на шутку. -И не смей двигаться, пока я не разрешу.

Рик послушно поднял руки, утопая в подушках и наблюдая, как Саския медленно, дразняще избавляется от одежды. Когда шелк скользнул на пол, она осталась лишь в кружевном белье, которое больше открывало, чем скрывало. Ее платиновые волосы рассыпались по плечам, а в сапфировых глазах горел тот самый огонь, который обычно заставлял дрожать советы директоров. Но сейчас этот огонь предназначался только ему.

Она нависла над ним, провела пальчиком с идеальным маникюром по его груди, спускаясь ниже, к пряжке ремня.

-Знаешь, О’Коннелл, -прошептала она, глядя ему прямо в глаза, пока ее руки ловко расправлялись с его одеждой. -Есть теория, что мужчина наиболее уязвим, когда он абсолютно счастлив. Я собираюсь проверить эту гипотезу. Я хочу, чтобы ты забыл свое имя, звание и таблицу умножения.

Освободив его от одежды, она на секунду замерла, любуясь результатом, а затем, с лукавой улыбкой, поцеловала его в солнечное сплетение. Рик судорожно выдохнул, чувствуя, как по телу пробегает электрический разряд. Саския медленно скользнула ниже, ее горячее дыхание обожгло кожу живота, заставляя мышцы пресса непроизвольно сокращаться.

Когда она приступила к обещанным «процедурам», Рик понял, что недооценил масштаб ее намерений. Саския действовала так же, как вела дела в бизнесе: уверенно, технично, с полной самоотдачей и тотальным контролем над ситуацией. Она задавала ритм, она управляла его дыханием, она играла на его ощущениях, как виртуоз на скрипке Страдивари.

Рик запрокинул голову, вцепившись пальцами в простыни так, что побелели костяшки. Мир вокруг начал стремительно сужаться до одной точки -до прикосновений ее губ и языка, до ее шелковистых волос, щекочущих его бедра. Все мысли выветрились из головы, словно дым на ветру. Проблемы с кофемашиной, счета, армейское прошлое -все это перестало существовать. Осталась только эта женщина, эта великолепная, властная, невероятная женщина, которая дарила ему такое наслаждение, что казалось, будто он парит в невесомости.

-Сэсс... -хрипло выдохнул он, пытаясь сохранить хоть капли рассудка, но она лишь усилила напор, не давая ему ни шанса на передышку.

Это было не просто физическое удовольствие -это было поклонение. Каждым движением она словно ставила на нем свое клеймо: «Собственность Саскии Сваллоу». И Рик, задыхаясь от счастья, был готов подписать этот контракт кровью, душой и телом. В какой-то момент реальность окончательно рассыпалась на миллион искр, и он забыл не только таблицу умножения, но и то, как дышать, полностью растворяясь в волнах эйфории, которые она ему дарила.

Следующие два часа были жаркими, перетекшими в страстную близость, где они оба пытались выжечь из себя весь стресс трением тел.

После они лежали на смятых простынях, тяжело дыша. Саския сияла. Она выглядела так, словно только что вернулась с курорта, а не из «мясорубки» корпоративных интриг. Рик же чувствовал себя приятно выжатым лимоном.

Идиллию разрушил звонок её телефона.

-Кого там черти принесли? -лениво протянула Саския, нашаривая аппарат на тумбочке. -Если это Ван дер Уолл с идеей нанять в офис дрессированных хамелеонов, я его уволю по факсу.

Она поднесла телефон к уху:

-Сваллоу слушает. Говорите быстро, у меня приемные часы закончились.

Рик наблюдал за ней. Сначала на ее лице застыло ленивое раздражение, потом брови поползли вверх, а затем... затем в ее глазах мелькнул неподдельный страх. Она села на кровати, прикрывшись простыней.

-Что значит «активировали протокол»? Как они узнали про пункт 4Б? -ее голос дрогнул, но тут же обрел жесткость. -Поняла. Ничего не подписывать без меня. Я еду.

Она отключилась и застыла, глядя в темное окно на огни Нью-Йорка. Плечи ее опустились. Она вдруг показалась Рику маленькой и уязвимой.

Рик тихо подошел сзади, обнял ее за плечи, прижимаясь щекой к ее волосам.

-Сэсс... -прошептал он. -Ты не одна. Что бы там ни было, мы справимся. Дыши. Самый темный час -перед рассветом, помнишь?

Саския помолчала, потом накрыла его ладонь своей и сжала.

-Спасибо, Рики, -тихо сказала она. -Мне это было нужно.

Она вздохнула и повернулась к нему, в глазах снова загорался боевой огонь.

-Звонили юристы. Объявлен тендер на враждебное поглощение Конгломерата Авиан.

-Кто? -коротко спросил Рик.

-Консорциум «Орион». Старые акулы. Они раскопали в уставе компании лазейку пятидесятилетней давности. Пункт о «непредвиденном снижении ликвидности дочерних активов в условиях форс-мажора». Юридическая казуистика, бред сивой кобылы, но формально это дает им право инициировать принудительный выкуп контрольного пакета акций по заниженной цене. Если я сейчас не вмешаюсь, к утру Авиан перестанет существовать как независимая единица. Меня сотрут, Рик. Всё, что я строила.

Она резко встала.

-Я в душ. Пять минут. Мне нужно быть там.

Рик кивнул, его лицо стало серьезным.

-Я еду с тобой.

Саския замерла на пороге ванной, обернулась. На ее лице появилась теплая, грустная улыбка.

-Малыш, спасибо тебе большое, я тронута, правда. Но... я ведь там буду работать. Кричать на юристов, читать тонны бумаги, пить литры кофе. Я не смогу уделять тебе внимание, ты будешь скучать на кожаном диване в приемной...

-Сэсс, -перебил ее Рик, спокойно глядя ей в глаза. -Я не еду развлекаться. Я еду, чтобы ты знала, что за твоей спиной кто-то есть. Я буду подавать патроны... то есть кофе. Я буду отгонять от тебя идиотов. И я просто буду рядом, чтобы ты могла иногда посмотреть на меня и вспомнить, что мир не заканчивается на этих чертовых акциях. Тыл должен быть обеспечен, иначе генерал проиграет войну.

Саския смотрела на него пару секунд, потом ее губы дрогнули в улыбке.

-Спасибо, дорогой. Я и вправду без тебя бы пропала.

-Я всегда твой, Сэсси, -нежно ответил он.

Они коротко поцеловались.

-Ладно! -хлопнула она в ладоши, снова превращаясь в железную леди. -Собирайся, солдат! Такси я сейчас вызову. Оденься поприличнее и ради акций Apple, очков моей репутации и святого духа, не надевай гавайскую рубашку! Мы ведь все-таки едем ко мне на работу, а не на пляжную вечеринку!

-Слушаюсь и повинуюсь, -усмехнулся Рик, направляясь к шкафу.

-И поторопись! -она шлепнула его по заднице. -Время -деньги, а сегодня -очень большие деньги.

-Есть, мэм!

Через пятнадцать минут они уже сидели в такси, мчащемся сквозь ночной Нью-Йорк навстречу битве за империю.

Осада башни Авиан: война на истощение.

Штаб-квартира Конгломерата Авиан встретила их не сонной тишиной ночного офиса, а гудением растревоженного улья. Огромный опен-спейс на тридцать пятом этаже, обычно погруженный в полумрак, сейчас слепил глаза флуоресцентным светом. Десятки людей -юристы, аналитики, кризис-менеджеры -бегали с планшетами, кричали в телефоны и печатали с такой скоростью, словно от этого зависела жизнь на Земле.

Саския ворвалась в этот хаос, как ледокол.

-Статус! -рявкнула она, сбрасывая пальто на руки подбежавшей ассистентке, даже не глядя на неё.

К ней тут же подскочил глава юридического отдела, бледный и потный.

-Мисс Сваллоу, это бойня. Они бьют по всем фронтам. Счета в Сингапуре и Цюрихе заморожены двадцать минут назад. Основание -подозрение в финансировании... господи, даже смешно сказать... повстанцев в какой-то банановой республике! Чушь полная, но банк обязан провести проверку, а это минимум трое суток простоя.

-Трое суток без ликвидности -и мы трупы, -отрезала Саския, шагая к своему кабинету. Рик двигался за ней тенью, широкой и надежной.

Следующие четыре часа превратились в бесконечный кошмар. Саския сидела за огромным столом, напоминавшим поле боя, заваленным документами. Она кричала, угрожала, умоляла старых знакомых в регулирующих органах, но каждый раз натыкалась на глухую стену.

Враг не просто нападал. Он знал, куда бить. Он знал коды доступа к «черному ходу» серверов, он знал имена тех аудиторов, которых невозможно подкупить или запугать, и натравливал именно их.

-Это не просто корпоративный налет, -прошипела Саския, глядя в монитор покрасневшими глазами. -Это вивисекция. Кто-то слил им наши схемы оптимизации налогов за 2018 год. Об этом знали только трое: я, Дэмиен Авиан и... -она осеклась, сжав кулаки. -Джулиан Нэш. Этот гаденыш мстит.

В три часа ночи пришел удар под дых. На телефон Саскии пришло уведомление. Через секунду такие же писки раздались у половины офиса.

-Что там? -резко спросила она.

Один из аналитиков, дрожа, протянул ей планшет.

-Мисс Сваллоу... это вброс. Желтая пресса, какие-то анонимные форумы. Там...

Саския выхватила планшет. На экране были сфабрикованные переписки и фотомонтаж, обвиняющие её в корпоративном шпионаже и -что было совсем уж грязно -в связи с несовершеннолетними моделями азиатского филиала.

-Это ложь! -Саския с размаху швырнула планшет в стену. Гаджет разлетелся на куски. -Это грязная, жалкая, дешевая ложь!

Она вскочила, её грудь бурно вздымалась. Ярость душила её, но под яростью ледяной змеей ползло бессилие. Они уничтожали не просто компанию, они уничтожали её имя, её репутацию, всё, ради чего она жила.

Она закрыла лицо руками, чувствуя, как предательски дрожат колени. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Сотрудники боялись даже дышать.

И тут в эту звенящую тишину вошел звук шагов. Спокойных, тяжелых, уверенных.

Рик, который до этого мастерски оттеснял плечом особо назойливых паникеров и молча ставил перед Саскией стаканы с водой (кофе он запретил после третьей чашки, сказав, что ей нужно сердце, а не мотор от мопеда), подошел к ней.

-Все вон, -негромко, но так, что его услышали в дальнем углу, сказал он.

-Но мистер О’Коннелл, у нас сроки... -пискнул юрист.

-Я сказал: вон. Дайте ей пять минут. Дверь закройте с той стороны.

Его тон не терпел возражений. Это был тон капитана, который привык, что его приказы выполняются, даже когда вокруг рвутся снаряды. Люди поспешно вышли.

Как только дверь закрылась, Рик подошел к дрожащей Саскии. Он не стал говорить банальностей вроде «упокойся». Он просто развернул её к себе спиной и положил большие теплые ладони ей на плечи. Его пальцы начали медленно, ритмично разминать окаменевшие мышцы шеи.

-Дыши, Сэсс, -его голос звучал низко, вибрируя у неё где-то внутри. -Вдох на четыре счета... Раз, два, три, четыре... Задержи. Выдох.

Саския всхлипнула, но подчинилась.

Рик притянул её спину к своей груди, создавая для неё живую стену. Он уткнулся носом в её макушку, вдыхая запах её шампуня, который сейчас, смешанный с запахом офисной пыли и страха, все равно казался ему лучшим ароматом в мире. Он мягко поглаживал её по рукам, спускаясь от плеч к локтям, заземляя её, возвращая в реальность, где есть не только акции и ложь, но и тепло живого человека.

-Они боятся тебя, -шептал он ей в ухо. -Поэтому используют грязь. Сильных не атакуют в лоб, Сэсс. Сильным стреляют в спину. Значит, ты сильнее их. Ты -Саския Сваллоу. Ты сожрала больше акул, чем этот «Орион» видел в океанариуме.

Постепенно дрожь уходила. Тепло его тела, его спокойный, ровный пульс, который она чувствовала спиной, действовали лучше любого успокоительного.

Она глубоко вздохнула, повернулась в его кольце рук и подняла на него глаза. В них все еще была боль, но паника уже отступала.

-Как ты это делаешь? -спросила она с искренним удивлением. -Весь мир рушится, а рядом с тобой... штиль. Как?

Рик улыбнулся, убрал выбившуюся платиновую прядь ей за ухо и посмотрел на неё с такой нежностью, что у Саскии защемило сердце.

-Есть один секретный способ, называется любовь, -просто ответил он. -Я просто очень сильно люблю тебя, Королева моя. Вот и все. Армия учит выживать, а ты учишь меня жить. Я не дам тебе упасть, пока я стою на ногах.

Саския выдохнула, словно сбросила тонну груза, и с благодарностью уткнулась ему в широкую грудь, пряча лицо в лацканах его пиджака.

-Спасибо, мой хороший... -пробормотала она. -Ты -мой единственный актив, который не подлежит девальвации.

Она стояла так, впитывая его силу, позволяя себе быть слабой всего на пару минут. Ей было плевать, что о ней подумают. Пусть хоть мир сгорит, пока он так её держит.

Тихий стук в дверь нарушил их уединение.

Саския не отстранилась. Она лишь чуть повернула голову, оставаясь в объятиях Рика.

-Войдите, -её голос снова приобрел металлические нотки, но теперь это была не истерика, а холодная сталь клинка.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова секретарши, молодой девушки с испуганными глазами. Увидев своего грозного босса в объятиях мужчины, она залилась краской, но не отступила.

-Мисс Сваллоу... простите...

-Говори, Ребекка, -разрешила Саския, поглаживая Рика по груди, чувствуя под пальцами твердые мышцы.

-Мистер Дэмиен Авиан вызывает вас. Прямо сейчас. Он в своем кабинете на верхушке. И... он просил передать, что это касается будущего компании.

Саския замерла. Сам Дэмиен. «Призрак Оперы», как звали его за глаза. Он почти никогда не вмешивался в оперативку, предпочитая наблюдать со своего олимпа.

-Спасибо, Ребекка. Я иду.

Секретарша исчезла.

Саския медленно отстранилась от Рика, хотя и не разорвала контакт полностью, держа его за руки. Она расправила плечи, поправила прическу и глубоко вдохнула. Мысли прояснились. Истерика уступила место холодной решимости.

-Рик, -она посмотрела ему в глаза. -Пойдешь со мной? Я не знаю, что там. Может, он вручит мне увольнительную. А может, парашют. Но я хочу, чтобы ты был рядом.

Рик усмехнулся своей фирменной, немного наглой улыбкой:

-Сэсс, тебе не нужно просить. Я бы и так пошел. Куда ты -туда и я, помнишь? Даже если в пасть к самому дьяволу. Тем более, мне всегда было интересно, какой кофе пьют миллиардеры.

Саския улыбнулась -впервые за эту ночь искренне и тепло.

-Скорее всего, отвратительный. Пошли, мой капитан.

Она крепко взяла его за руку, переплетая пальцы. Они вышли из кабинета, прошли сквозь затихший опен-спейс, где сотрудники провожали их взглядами, полными смеси страха и уважения, и вошли в лифт.

Саския приложила карту доступа к панели. Кнопка «Пентхаус» загорелась золотым светом.

Двери закрылись, отсекая их от шума и хаоса. Кабина плавно пошла вверх, унося их навстречу неизвестности, которая ждала их на самом верху башни Конгломерата Авиан.

Аудиенция с Дьяволом: тень высшего хищника.

Лифт мчался вверх с такой скоростью, что уши слегка закладывало. Но в зеркальной кабине царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением механизмов. Саския стояла неподвижно, глядя в стальные двери. Рик видел, как за её ледяным спокойствием скрывается буря: в голове Сэсс сейчас прокручивались тысячи сценариев, графиков и юридических формулировок. Она перебирала варианты, как гроссмейстер, и, судя по сведенным бровям, пока что партия складывалась не в её пользу.

Рик, не говоря ни слова, накрыл её холодную ладонь своей -большой и горячей. Саския вздрогнула, моргнула, выныривая из глубин своих мыслей, и посмотрела на него снизу вверх. Рик лишь подмигнул ей, легко и беззаботно, словно они ехали не на расстрел, а выбирать обои для гостиной. Уголки её губ дрогнули в ответной улыбке, в глазах на секунду мелькнула благодарность.

Мелодичный звон возвестил о прибытии на «этаж богов». Двери начали плавно разъезжаться.

Прежде чем сделать шаг, Саския задержала руку Рика. Она поднесла его широкую ладонь к своим губам и поцеловала костяшки пальцев -жест, полный неожиданной покорности и нежности.

-Спасибо, -одними губами произнесла она.

Но уже через долю секунды Рик увидел трансформацию, от которой у него по спине побежали мурашки. Саския отпустила его руку и повернулась к коридору. Вся мягкость исчезла. Исчезла любящая женщина. Осталась акула, почуявшая кровь в воде. Её плечи расправились, подбородок взлетел вверх, а в сапфировых глазах зажегся тот самый взгляд хищника, который заставил бы бежать в панике даже стаю волков.

«Моя Сэсси, -с трепетом подумал Рик, чувствуя, как внутри разливается странная смесь гордости и желания защищать эту опасную женщину. -Святая и грешница в одном флаконе».

Саския подошла к массивным дверям из красного дерева и, не замедляя шага, распахнула их обеими руками. Без стука. Без предупреждения.

Рик удивленно приподнял бровь. Год назад она бы выждала паузу. Сегодня она врывалась как хозяйка, готовая выселить жильцов.

Кабинет Дэмиена Авиана был размером с небольшое футбольное поле. В дальнем конце, на фоне панорамного окна, за которым сиял ночной Нью-Йорк, в высоком кожаном кресле сидел он.

Дэмиен Авиан, 70-летний патриарх корпоративного мира, выглядел так, словно был высечен из гранита. Безупречный костюм-тройка темно-синего цвета, седые волосы, зачесанные назад с педантичной аккуратностью, и лицо, испещренное глубокими морщинами, каждая из которых кричала о власти и цинизме. В руках он держал стакан с янтарной жидкостью, но не пил.

-Добрый вечер, Дэмиен, -голос Саскии прозвучал звонко, разрезая густую тишину кабинета. В нем не было ни капли страха, ни тени заискивания. Это был голос равного. -Надеюсь, ты не спишь, потому что нам предстоит долгая ночь. А если спишь -просыпайся, твой Титаник напоролся на айсберг, и я пришла за штурвал.

Рик, стоя чуть позади, едва сдержал улыбку. Он обожал эту женщину.

Авиан медленно развернулся в кресле. Его выцветшие серые глаза скользнули по Саскии, а затем остановились на её спутнике.

-Саския... Ты как всегда эффектна. Врываться без стука -дурной тон, но тебе идет, -его голос был сухим и скрипучим, как старый пергамент. -Ах да... и мистер О'Коннелл здесь... Вижу, от него не избавиться. Я-то думал, наша блестящая Саския уже наигралась в «обычную жизнь» и бросила вас ради кого-то с фамилией из списка Forbes.