Капитал страсти

-Только стратегические запасы печенья и мою безграничную любовь к тебе, -улыбнулся Рик.

-Слащаво, О'Коннелл, очень слащаво, -фыркнула она, но её глаза сияли.

Проходя мимо него к двери кабинета, она, убедившись, что Глория отвернулась, а остальные заняты, с размаху, звонко и от души шлепнула его ладонью по заднице.

-Шевелись, солдат. Война не ждет.

Она взяла опешившего, но довольного Рика за руку и потащила его в их новый штаб, где пахло не только кофе, но и грядущей победой.

Империя наносит ответный удар (из кофейни)

Кабинет Рика претерпел метаморфозу, сравнимую разве что с превращением тыквы в карету, только вместо феи-крестной здесь командовала Саския Сваллоу, а роль мышей исполнял бледный от усердия Лео. Студент-физик отдраил помещение до такой стерильности, что здесь можно было проводить операции на открытом сердце или собирать микропроцессоры. Рик, покорно сгребший свои комиксы, фигурки и счета в одну коробку, теперь наблюдал, как его рабочий стол оккупирует Генеральный штаб.

Саския действовала с хирургической точностью. В центре -ультратонкий ноутбук, экран которого стоил дороже, чем почка на черном рынке. Справа -защищенный смартфон и планшет с графиками котировок в реальном времени. Слева -идеальная стопка документов и золотая перьевая ручка, лежащая строго параллельно краю стола.

Особняком, словно святыни в храме, встали две фоторамки.

На первой Рик и Саския были запечатлены на фоне невероятного заката над Санторини (куда Саския мечтала полететь еще раз, как только разберется с врагами). Рик, держа телефон, широко улыбался и ставил ей «рожки», а Саския смотрела на него не в камеру, а снизу вверх. В её взгляде читалась такая смесь обожания, голодной страсти и хищного собственничества («Это мой мужчина, и я перегрызу глотку любому, кто дыхнет в его сторону»), что от фото, казалось, исходили искры.

Вторая рамка содержала коллаж из восьми снимков. На них 18-летняя Саския, еще не «Железная Леди», а просто счастливая девушка, была рядом с красавицей-шатенкой с глубокими изумрудными глазами. Они дурачились, держались за руки, а на центральном фото -нежно целовались. Это было напоминание о прошлом, о той части души Саскии, которую она прятала ото всех, кроме Рика.

На подготовку ушло ровно двенадцать минут.

В 08:58 Дэмиен Авиан прислал обещанный документ. Условия были просты: спасение компании равно креслу генерального директора.

В 09:00 Саския, даже не дрогнув бровью, размашисто поставила свою цифровую подпись. В поле для комментариев она добавила: «Начинай паковать вещи, Дэмиен. Считай, что ты просто греешь мое кресло, пока я занята спасением твоей шкуры. С любовью, Твой Босс».

И начался шторм.

Саския работала со скоростью стихии. Рика «депортировали» на кожаный диванчик в углу, откуда он, стараясь не шуршать страницами, наблюдал за своей женщиной.

Она вела войну на два фронта, жонглируя миллиардами и судьбами.

Она одновременно печатала распоряжения своему управляющему в «Синергии Будущего» («Внедряйте протокол 'Феникс', патент №404 активировать, сливайте дезинформацию о провале тестов, пусть акции просядут, чтобы мы выкупили их обратно дешевле») и координировала оборону «Авиан» («Блокируйте счета хедж-фонда через наших партнеров в Цюрихе, подавайте иск о корпоративном шпионаже, мне плевать, что у нас нет доказательств, тяните время!»).

Команда Рика ходила по струнке.

Майк, обычно ворчащий на любые заказы сложнее бургера, теперь готовил идеальное филе лосося на пару с брокколи, вымеряя граммы на кухонных весах.

Глория заносила воду с лимоном строго каждые 45 минут, двигаясь бесшумно, как ниндзя в переднике.

Дженни... Дженни была в ужасе и восторге одновременно.

Рик, лежа на диване с выпуском «Дедпула» (где наемник пытался убить всех президентов зомби), оторвался от чтения. Саския вела видеоконференцию. В левом наушнике у нее был управляющий «Синергии», в правом -глава юридического отдела «Авиан».

-Нет, Джонсон, -чеканила она, глядя в камеру ледяным взглядом. -Если ты скажешь мне, что мы не можем наложить арест на их активы из-за выходного дня, я лично приеду и наложу арест на твою премию за десять лет. Найди судью, вытащи его с поля для гольфа, из постели любовницы или из церкви, мне все равно! Ордер должен быть у меня через час. А вы, мистер Ли, -она переключилась на другой экран, -запускайте алгоритм стабилизации. Если сеть упадет хоть на вольт, я сделаю из вас аккумулятор.

Рик смотрел на нее и чувствовал, как внутри разливается горячая волна восхищения. «Господи, она -валькирия. Она -ядерный реактор в юбке. Если бы она захотела захватить Польшу, она бы сделала это за обеденный перерыв, и поляки бы сами принесли ей цветы».

Саския резко завершила оба звонка, захлопнула одно окно на ноутбуке и открыла сводную таблицу. Она потерла виски.

В дверь постучали. Тихо, робко, словно мышь скреблась в норку.

-Войдите, -бросила Саския, не поднимая головы.

Дверь приоткрылась, и Дженни, балансируя подносом с дымящейся чашкой, вошла внутрь. Она двигалась так осторожно, словно пол был заминирован.

-Можно, мисс Сваллоу? Ваш эспрессо...

-Да, ставь.

Дженни приблизилась, руки её предательски дрожали. Чашка звякнула о блюдце. Дженни поставила кофе на край стола и тут же начала пятиться назад, боясь повернуться спиной к божеству.

Саския сделала глоток. Пауза длилась секунду, но для Дженни она показалась вечностью.

-Подошла, -голос Саскии прозвучал как удар хлыста. Сталь и холод.

У Рика по спине пробежали мурашки. Он отложил комикс, готовый вскочить на защиту своей бариста, но интуиция подсказала: «Сидеть. Она знает, что делает».

-Мисс Сваллоу, пожалуйста... -запищала Дженни, бледнея. -Я сейчас переделаю! Он, наверное, слишком горячий или...

Саския медленно подняла взгляд. В её глазах не было гнева, только абсолютная власть.

-Я не повторяю дважды. Подошла ко мне. Сейчас же.

Дженни на ватных ногах преодолела расстояние до стола.

-Дай мне руку.

-Ч-что?

-Руку, Дженнифер.

Девушка протянула дрожащую ладонь. Саския накрыла её своей рукой -теплой, твердой и уверенной. Она сжала пальцы Дженни, заставляя ту смотреть ей в глаза.

-Послушай меня внимательно, -голос Саскии изменился. Он стал глубоким, проникновенным, почти гипнотическим. -Ты дрожишь. Почему? Ты думаешь, что если ты прольешь кофе, мир рухнет? Или я тебя съем? Дженни, ты делаешь лучший кофе в этом городе. Этот кофе -топливо, на котором работает мой мозг, спасающий сейчас тысячи рабочих мест. Ты не прислуга. Ты -заправщик истребителя перед вылетом. Без тебя я не взлечу. Поняла меня? Твои руки должны быть твердыми, потому что ты -профессионал. Ты -часть моей команды. А в моей команде не боятся. В моей команде побеждают.

Она чуть сильнее сжала её руку.

-Ты меня поняла?

-Д-да, мисс Сваллоу... -выдохнула Дженни, и румянец начал возвращаться на её щеки. Плечи распрямились.

-Умница, -тепло улыбнулась Саския.

Она отпустила руку Дженни, изящным движением достала из сумочки бумажник Louis Vuitton и вытащила хрустящую стодолларовую купюру.

-Это тебе.

-Что? Нет, мисс Сваллоу, это много, я не могу...

-Это не обсуждение, это чаевые за безупречную службу, -Саския вложила купюру в карман передника ошарашенной девушки. -А теперь иди и работай. И помни: ты -золото. Не смей вести себя как медяк.

Дженни посмотрела на нее сияющими глазами, едва не поклонилась в пояс и прошептала:

-Спасибо! Спасибо вам!

Она выпорхнула из кабинета уже совсем другой походкой -легкой и уверенной.

-Ну ты даешь, Сэсс, -усмехнулся Рик с дивана. -Это, между прочим, её чаевые за три дня работы, и то если в выходные полная посадка. Ты только что разорила семейный бюджет.

Саския вернулась к ноутбуку, стуча по клавишам.

-Я просто инвестировала в человеческий капитал. Лояльность стоит дорого, Рики.

-Что это вообще было? -спросил он, все еще впечатленный. -Ты её как будто перепрошила.

-Я её перезагрузила. Можно сказать, сбросила до заводских настроек, убрав баг «неуверенность», -спокойно ответила Саския. -Когда я училась в Стерлингском институте глобальной коммерции, у нас был профессор Брайт. Он преподавал бихевиористскую психологию управления. Он учил нас технике «Якорения уверенности через тактильный контакт и перефокусировку статуса». Если подчиненный паникует, нужно физически заземлить его, сжать руку, и вербально поднять его статус с «обслуги» до «критически важного элемента». Это снимает тревожность и повышает КПД на 40%.

-Ты страшная женщина, -с любовью констатировал Рик. -Ты используешь джедайские техники на моих сотрудниках.

-Я использую науку, чтобы твой бариста не получил инфаркт в 20 лет, -парировала она, не отрываясь от экрана. -И тебе бы не мешало поучиться.

Снова раздался стук.

-Войдите!

Вошла Глория. Она несла тарелку с ароматно пахнущим стейком из индейки и овощами гриль.

-Сэсси, милая, -безапелляционно заявила Глория, ставя тарелку прямо поверх бумаг (Саския успела выхватить из-под нее важный отчет). -Ты уже пять часов на одном кофе. Прервись, Кнопочка. А то от твоей «Синергии» останется только скелет.

Саския посмотрела на Глорию. Никто в мире, кроме Рика, не смел называть её «Кнопочкой». Но Глории, похоже, было все равно на корпоративную иерархию.

-Глория, ты ходишь по тонкому льду, называя вице-президента «Авиан» Кнопочкой, -хмыкнула Саския, но крышку ноутбука все же прикрыла.

-Ешь давай, вице-президент, пока не остыло. Майк старался, даже не плюнул ни разу, -невозмутимо ответила официантка.

-Спасибо, Глория. Ты чудо, -искренне сказала Саския.

-Знаю, -кивнула женщина.

Выходя, Глория посмотрела на Рика и заговорщически подмигнула ему. Жест явно означал: «Смотри, я её покормила, она будет добрая. Не благодари».

Рик отложил комикс и наблюдал, как Саския ест. Она делала это быстро, но элегантно. Шум работающего кулера ноутбука, сытный обед (Глория и его накормила полчаса назад) и монотонный стук дождя по стеклу сделали свое дело. Рика разморило. Глаза начали слипаться...

...Он стоял посреди огромного зала с высокими сводами. На нем была бархатная мантия, расшитая золотом, и тяжелая цепь на шее. Рик огляделся, совершенно не понимая, где находится.

Вдруг к нему подбежала маленькая девочка лет пяти. Темные волосы, заплетенные в косички, и огромные, карие, как у него самого, глаза. Она была одета как маленькая принцесса.

-Папочка! -звонко крикнула она, дергая его за рукав мантии. -Папочка, пойдем скорее! Мамочка уже начала править!

Рик застыл с открытым ртом.

-Ага... -только и смог выдавить он.

Девочка схватила его за руку своей крошечной ладошкой и потащила через анфиладу комнат к огромным дубовым дверям. Они приоткрыли створку и заглянули в тронный зал.

На возвышении, на троне, сделанном из микросхем и золота, сидела Саския.

Она была в платье, сотканном из акций и облигаций, а на голове сияла корона с зубцами в виде молний. Она выглядела величественно и пугающе прекрасно.

Перед ней стояла очередь. Рыцари в сияющих доспехах (каждый из которых был шире Рика в плечах раза в два и красивее любого голливудского актера) подходили к трону, опускались на одно колено и смиренно произносили:

-Ваше Величество...

Рик смотрел на это, чувствуя укол ревности даже во сне.

«Так, стоп. Мне определенно надо меньше смотреть "Игру Престолов" на ночь, а то мой мозг генерирует какой-то сюр», -подумал он.

Вдруг церемония прервалась. Один из стражников в черном костюме и темных очках громко объявил:

-Королева желает видеть своих самых близких!

Девочка снова дернула Рика за руку:

-Пошли, папа!

Она втащила его в зал. Сотни глаз уставились на Рика. Он чувствовал себя неловко в этих бархатных тряпках.

Они подошли к трону. Саския посмотрела на них сверху вниз, и её лицо озарила теплая улыбка.