S-T-I-K-S. Водила книга 10

До обретения таланта осязания энергетических потоков Фаркоп решал подобные технические задачи, опираясь на возможности своего особого зрения и способность выяснять суть вещей и процессов, которые видел. Мысленно формулируя вопросы, он узнавал, что и как устроено. Для получения внятных ответов на них, предоставляемых талантом, ему далеко не всегда хватало собственных знаний. В таких случаях выручала улучшившаяся память, содержащая много информации. Впрочем, быть её носителем не означало, что рейдер мог действительно понимать всё, о чём она могла сообщить. Тем не менее, погружаясь особым зрением в структуру материалов, одарённый при правильной постановке вопросов был в состоянии узнать состав сплавов металлов, органических материалов, жидких и газообразных химических соединений. Именно так он увидел молекулы кислорода в крови, и нашёл способ с помощью своих способностей отнимать их у гемоглобина, несмотря на ограниченную возможность для воздействий. Ранее, по такому же принципу решались задачи, когда требовалось разбираться в архитектуре микрочипов электронных плат или при поиске уязвимостей нейронных сетей в телах заражённых.

Изгаляться с сооружением кран-балок, ждать слива воды, корячиться со спуском и заморачиваться с транспортировкой ёмкостей к реке, Фаркопу не улыбалось. Перебирая в голове варианты, он наткнулся «туннельным» зрением на пачку теплоизоляционных плит из вспененного полимера. Несколько стопок упакованных в защитную плёнку лежали на территории строящегося гостевого коттеджа. Определив плотность и качество материала, понял, что это то, что надо. Способность осязать окружающее пространство уже имела в своей инфобазе маркер для подобных материалов, так что искать, где ещё можно взять такие же или схожие по своим свойствам, не требовалось. Процесс сбора необходимого «на ощупь» происходил весьма быстро и эффективно. Первым делом рейдеры перевезли к лодочному пирсу то, что просто лежало. Затем настал черёд вскрытия обшивки сооружений и выемки из-под неё аналогичных изделий. Попутно собиралось всё пригодное, для создания жёсткой основы грузовой площадки, её настила и сходней.

К середине третьего часа дня необычный поплавковый плот слегка покачивался на воде у береговой кромки. Несмотря на странный вид, он имел достаточную грузоподъёмность и хорошую остойчивость. Во всяком случае, существенного погружения под воду края и переворота при въезде и съезде рейдмобиля конструкции не грозило. В качестве тягловой лошади уникум решил использовать катер с двадцатисильными навесными моторами. Проверив своими способностями качество сборки плавсредства, глава группы дал команду Шмелю с Маэстро оттащить катером плот немного от берега и заякорить. Как только это было выполнено, Краб с Радистом установили направляющие и Фаркоп аккуратно загнал по ним пикап. Наконец, настал момент, когда правый берег и посёлок, где в тот момент пахло отнюдь не фиалками, стали отдаляться. Заметив, что катер тащит их не напрямки, а куда-то правее, крепыш обратился к рейдлидеру:

– Мы пойдём ниже по течению?

– Да. Напротив нас нет нормальных дорог и вдоль береговой линии много отмелей, – последовал ответ.

– Может, коптер запустим? – спросил Радист.

– Не стоит. Я уже говорил, что этот девайс как палка о двух концах. Чуйка мне подсказывает, что на левобережье летательный аппарат и рации лучше не использовать лишний раз, – сказал рейдлидер.

Вниз по широкой реке лесники спустились примерно километра на три, прежде чем Фаркоп стал координировать действия товарищей в катере, чтобы подвести плот к нужному месту. После нескольких маневров это удалось. Перегнав пикап на твёрдую землю, Фаркоп дал команду хорошенько закрепить плавсредства и замаскировать их подручными материалами. На пологом берегу росло много пышных кустов и молодых деревьев. Они и стали тем самым подручным материалом. Покончив с этим делом, рейдеры погрузились в машину, и Маэстро неспешно тронулся, подминая бампером и колёсами внедорожника высокую траву и небольшие кусты. Через две сотни метров рейдмобиль выбрался на грунтовку, идущую вдоль реки, свернул направо и, оставляя за собой клубы пыли, двинулся по незнакомой лесникам территории.

Ничем новым путников она не поражала и выглядела обычно. Низкорослый смешанный лес периодически сменялся лугами, разве что съезды и развилки встречались часто, но такого и в междуречье хватало. Фаркоп посредством таланта осязания пространства намеренно искал пути, проходившие по наименее заселённым участкам. Из-за этого приходилось закладывать петли. Таким образом, группа преодолела ещё три соты, так и не увидев толком и не заехав ни в один из населённых пунктов на их территориях. Поездка и вовсе выглядела бы скучной, если бы Шмель своим талантом изредка не отпугивал низших тварей. Впрочем, никто из экипажа вслух об этом не говорил. Лидер обозначал места скопления заражённых и полезных объектов. Рейдеры делали себе пометки, не забывая отмечать время перезагрузок кусков Улья. На следующей соте, расположенной к юго-западу от переправы, с возвышенности, по которой проходило узкое шоссе со стёршейся осевой разметкой, открывался вид на несколько небольших населённых пунктов, связанных между собой дорогами. Редкие лесополосы почти не мешали обзору. До ближайшего посёлка было километра два. Прежде чем приближаться к нему, Фаркоп распорядился остановиться и всем осмотреться.

– На окраине движение и стрельба, – сообщил Краб, указав рукой в сторону населённого пункта.

– Ага, и что-то дымит, – глядя через бинокль, вторил ему Маэстро.

– Там происходит стычка с тварями, – вставил Шмель, не отрываясь от своей оптики.

– Кажется, неизвестная группа попала в переплёт, – поделился своими наблюдениями Радист.

– Так и есть, – размышляя о вариантах действий, сказал Фаркоп.

– Поможем? – обратился с вопросом к лидеру Краб.

– Кому именно? – задал встречный вопрос уникум.

– В смысле, кому?.. – удивился крепыш.

– Там, – Фаркоп указал рукой вперёд, – изначально сцепились две команды иммунных и, насколько я понял, успели друг в друга пострелять. Сейчас их сильно озадачили прибежавшие на шум заражённые. Так что я затрудняюсь с ответом. И ведь нормально не объехать никак…

– Э… – Краб коротко выругался.

– Смотрите, смотрите! Походу, твари серьёзно потрепали тех, кто ближе к нам, – встрял Шмель.

– Да они в нашу сторону сваливают! – вторил ему Радист.

– Краб, доставай свою винтовку, прикроем удирающих, а то стая топтуна не оставит им шанса, – с этими словами Фаркоп открыл дверь, чтобы сменить автомат на СВДС.

Далее он раздал указания остальным членам группы. Чтобы разговор с незнакомцами пошёл в правильном русле, и на их счёт у тех сложилось «правильное» представление, он распорядился Радисту и Шмелю занять удобные позиции по флангам с пулемётами. Тем временем с окраины посёлка выехала машина, обвешанная элементами защиты от заражённых. Проехав чуть более одного километра, она встала. Из под капота вылил густой пар. На дорогу выбрались четверо. Похватав из салона мешки и свёртки, люди кинулись со всех ног в сторону возвышенности. К тому моменту стрельба из населённого пункта уже не доносилась, а вслед за беглецами из него выскочили семь тварей. Вожак стаи резко вырвался вперёд, за ним с трудом поспевали двое основных сателлитов. Топтун и лотерейщики быстро сокращали дистанцию до иммунных. К слову сказать, те поначалу даже не пытались отстреливаться, а лишь избавлялись на бегу от отягощавших вещей.

Первый выстрел со стороны неизвестных по преследователям раздался, когда от вожака стаи их отделяла сотня метров. Вслед за дуплетом, грохнувшим из двустволки, началась беспорядочная стрельба из пистолетов. Редкие попадания критических повреждений монстрам не наносили, развитые заражённые даже с шага не сбились. Фаркоп отлично представлял, благодаря своим талантам, что происходит не только в пределах видимости, но и в не самых ближайших окрестностях. Изготовившись для стрельбы, взяв цель на сопровождение, он позволил себе на мгновенье задуматься, как будет вести разговор с незнакомцами. Когда топтуну до ближайшей жертвы оставалось сделать три длинных прыжка, подловив момент, одарённый дожал спусковой крючок. Грохнул выстрел. Пуля, преодолев расстояние около четырёхсот метров, вонзилась встык многоугольных костяных бляшек на покатом лбу чудовища. Следом выстрелил Краб, вынудив тело лотерейщика совершить сложный кульбит и распластаться на асфальте. На второго сателлита вожака крепышу пришлось потратить три патрона. Словно почуяв угрозу, тот стал делать резкие зигзаги, мешая прицеливаться. В конечном счёте, заражённому это не помогло. Тратить на бегунов винтовочные боеприпасы рейдеры не собирались, поэтому Фаркоп и Краб сменили винтовки на автоматы и одиночными встретили приближающиеся остатки стаи. Точнее, бегунов перебил крепыш, уникум лишь страховал его. Не будь посторонних, так лесники и вовсе обошлись без огнестрела.

Последние выстрелы стихли, четвёрка неизвестных, посмотрев назад, спешно направилась к пикапу рейдеров. Краб, стоящий в проёме люка машины, Маэстро и Фаркоп расположившиеся по сторонам от неё, демонстративно отвели оружие в сторону. Двое мужчин и столько же женщин, оглядываясь, подошли и остановились метрах в двадцати, косясь на залёгших в траве людей с ПКМ, которых они рассмотрели только вблизи. И хотя Шмель с Радистом в чужаков не целились, довернуть ствол установленного на сошки пулемёта и выпустить очередь, было секундное дело. Осознание этого и пережитые волнения незнакомцев погрузили в ступор.

– Давайте, знакомиться, что ли? – прервал неловкую паузу Фаркоп, обратившись к группе иммунных. – Представьтесь, пожалуйста, – попросил он спокойным и нейтральным тоном.

– Слон, – первым отозвался на приглашение к разговору мужчина лет тридцати средней комплекции с заметно оттопыренными крупными ушами.

– Чопс, – следом назвался сухощавый молодой парень лет двадцати на вид.

– Мика, – произнесла девушка с короткой стрижкой тёмных волос, продолжая подрагивать от нервного напряжения, не спешившего её отпускать.

– Тисса, – последней назвала своё имя светловолосая молодая женщина, перестав оглядываться.

– Меня зовут Фаркоп, – представился лидер группы и тут же спросил. – Кто старший?

– Так нету его с нами больше, – за всю компанию чужаков ответил Чопс.

Фаркоп мысленно приоткрыл «заглушку» восприятия чужих эмоций. Сильные переживания от иммунных и так ощущались, но ему показалось, что акцентированное внимание позволит быстрее разобраться, как поступать. А ещё он рассчитывал получить доступ к потоку разрозненных воспоминаний встреченных людей, чтобы собрать нужную информацию и получить больше представления о них. Подобным способом Фаркопу уже доводилось пользоваться и вычленять суть из калейдоскопа мыслеобразов под разогнанным сознанием. Правда, тогда он имел дело с одним сильно взволнованным человеком, а сейчас их было четверо. Получалась каша. Выяснять, есть ли возможность установить фильтр, момент был неподходящий. Вернув «заглушку» на место, Фаркоп обратился к Слону:

– Откуда вы и чем тут занимались?

– Из Берестянска мы, на сбор барахла вписались вольниками, – ответил мужчина.

– Вольниками?

– Так у нас в стабе называют тех, кто к временным командам сборщиков присоединяется, – пояснил Слон.

– Расскажи коротко про порядки в стабе и сколько до него по времени добираться? – задал следующий вопрос Фаркоп.

– Для центра правила свои, для периферии они попроще, но откровенных безобразий творить на ней тоже не допускается. На машине отсюда часа два с половиной пилить, но тут как повезёт, – последовал ответ.

– Вы поможете нам? – вклинилась в разговор мужчин Тисса, обратившись к Фаркопу.

– Как вышло, что под вечер вы были ещё здесь? – задал ей встречный вопрос лидер рейдгруппы, махнув рукой в сторону посёлка.

– Две сборные команды отправились за хабаром одним конвоем. Потом разъехались по разным точкам. С ништяками не всегда удачно складывается, так и тут получилось. В посёлок, где наше сопровождение зачистило бродячих пустышей и мы барахло выгребали, заявилась вторая команда, случился конфликт и мы застряли.

– Ага, – поддержал сказанное Тиссой Чопс, добавив. – Не случись такая байда, так уже все вместе к Берестянску катили.

– Послушай, бойцы, погибшие в посёлке, тоже не с рогатками были. С нашими пукалками и подготовкой мы не ровня не им, ни вам, но, поверь, если мы задержимся и не успеем до темноты в стаб, наживём проблемы, – с плохо скрываемым волнением, произнесла Мика, глядя в глаза Фаркопа. Не заметив ожидаемой реакции на сказанное, она тихо спросила. – Ты ведь не оставишь нас тут?

Глава рейдгруппы некоторое время молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Угрозы от жителей Берестянска он не чувствовал, поэтому переключился на процесс осязания пространства. Его отрешённый вид вкупе с молчанием можно было истолковать по-разному. В конце концов, никто ведь из уцелевших сборщиков хабара не спросил, а надо ли группе рейдеров ехать к ним в стаб вообще. Сообразили бы они в своём текущем состоянии об этом поинтересоваться или нет, сложно сказать. Впрочем, Фаркопа это не беспокоило. Перед ним стояли не беспомощные свежаки, а те, кто имел представление, куда и зачем едет. Слова практически незнакомых людей и высказанные просьбы не могли служить руководством к действию. Посмотрев в сторону посёлка, над которым в паре мест поднимались дымные столбы, лесник сказал:

– Вечереет. Нам нужно вскрыть споровые мешки убитых тварей и решать вопрос с ночёвкой. Вам тоже есть чем заняться. Например, среди машин, стоящих на обочинах, подыскать себе новый транспорт и подобрать брошенные на дороге вещи.

– Здесь оставаться опасно! Мика права, а если… – договорить Чопсу Фаркоп не дал, выставив вперёд руку с раскрытой ладонью.

– Не истери и не ори. Хочешь нестись сломя голову в стаб, я никого не задерживаю. Бери лишившуюся хозяина тачку и вперёд. Тех, кто останется с нами до утра, мы прикроем от заражённых, при условии выполнения простых и понятных требований, связанных с безопасностью. Переночуем, а там будет видно… – озвучил своё решение глава рейдгруппы.

Берестянск

Уметь сохранять выдержку, не поддаваясь воздействию, выбивающему из колеи, может быть полезно в разных случаях. Для человека, несущего ответственность не только за себя, но и за членов команды, это вдвойне полезное качество. Фаркоп неплохо научился держать себя в руках ещё в прежнем мире. В Улье с появлением необычных талантов он обзавёлся побочной способностью одного из них, существенно дополнявшей его выработанную стрессоустойчивость. Таким образом, одарённый мог осознанно усиливать или заглушать восприятие эмоционального фона, исходящего от окружающих поблизости людей, а при необходимости регулировать и свои собственные переживания. Его рассудительность и спокойствие поспособствовали тому, что четверо спасённых иммунных довольно быстро справились с последствиями панического состояния и стали мыслить здраво. Прикинув шансы самостоятельно добраться до стаба без прикрытия, да ещё и успеть сделать это засветло, они приняли предложение Фаркопа и согласились на его условия. За убитого топтуна и лотерейщиков лесники даже услышали в свой адрес запоздалые слова благодарности. Под приглядом рейдеров, добытчики хабара подобрали брошенное на дороге имущество, разжились микроавтобусом и перегрузили в него вещи из машины со стуканувшим движком. За это время сами рейдеры собрали пятнадцать споранов и одну горошину из споровых мешков убитой стаи и ждали распоряжений лидера.

Дальше окраины посёлка, на въезде в который стоял дорожный знак с надписью «Пеструшкино», пикап и следовавший за ним микроавтобус не заезжали. Свернув направо на улочку, проходящую между одноэтажных жилых и хозяйственных построек, обнесённых красивыми добротными оградами, лесники и их спутники проскочили населённый пункт и примерно через три километра добрались до строения электроподстанции. К ней подходили высоковольтные провода линии электропередач (ЛЭП), а от неё нити воздушных проводов потоньше расходились по обычным столбам к трём ближайшим посёлкам и двум деревням. Территорию объекта энергоснабжения опоясывал забор из железобетонных секций, дававший защиту от не слишком развитых тварей. Этот момент, а так же то, что объект располагался особняком, стали причиной выбора его в качестве места ночёвки рейдлидером. С помощью крюков-кошек с привязанными к ним верёвками Краб и Маэстро перебрались через ограду, угомонили клевцами двух пустышей, заперли их тела в «дежурке» энергетиков, после чего открыли ворота. Никто из компании Слона, в которой он стал кем-то вроде неформального лидера, раньше на электроподстанции не бывали. Долго разглядывать электротехнические блоки с массивными керамическими изоляторами и предупреждающие знаки об опасном напряжении им не пришлось. Фаркоп отправил добытчиков стаба Берестянск обживать техническое помещение, а своей группе распорядился обустраиваться под навесом у основного здания подстанции.

Ни вечером, ни ночью твари людей не побеспокоили. По распоряжению главы группы Шмель лишь дважды отпугивал стаи заражённых, проходящих поблизости. Происходило это, когда округу окутывала тьма, так что из компании Слона никто ничего не заметил. Рано утром, позавтракав, рейдеры в узком кругу провели короткий совет. Будь рядом чужие уши, то их обладатель вряд ли смог понять, о чём тихо говорят лесники. Фаркоп, используя беззвучную для посторонних речь, изложил своё виденье текущей ситуации. Товарищи немногословно обозначили свои мнения и, собственно, на этом всё. Распределив собранные за прошлый день ингредиенты, уникум направился к Берестянским добытчикам, выходившим из помещения наружу и опасливо оглядывающимся по сторонам. Без предисловий он сообщил, что ехать в их стаб рейдгруппа потребности не имеет. Компанию Слона такое начало разговора напрягло. Заметив это, Фаркоп предложил иммунным подробней рассказать о ситуации в Берестянске и его окружении, для чего попросил всех пройти под навес, где расположились рейдеры.

Слон, Чопс, Тисса и Мика, дополняя и поправляя друг друга, изложили основные моменты, о которых сами имели представление. В их рассказах прозвучали упоминания стаба Еловый, расположенного восточнее, и стаба Керамзит, с которым у Берестянска был конфликт из-за сбора полезных ресурсов на трёх кластерах. Информаторами они оказались те ещё, так как в качестве вольников на вылазки за хабаром подряжались нечасто, а в основном находились за стеной, опоясывающей поселение иммунных. О себе более или менее подробно сообщил только Чопс. Парень работал в автомастерской слесарем и занимался установкой дополнительной защиты на транспортные средства, когда появлялись заказы. С его слов выходило, что случалось это не каждый день, да и человек, управляющий делами ремзоны, платил мало. Слон, в ответ на вопрос Фаркопа о его занятости в поселении, пробормотал что-то о строительном объекте стаба, где он устанавливал сантехнику, а Тисса с Микой и вовсе промолчали, придав своим лицам загадочные выражения.

Так или иначе, рейдеры помимо информации о тянущемся конфликте стабов, узнали, что окружающие Берестянск кластеры имели неплохие дороги, относительно небольшие площади и считались заселёнными. Крупных городов или их больших фрагментов не прилетало, но и без того хватало многочисленных рассадников заражённых. Отожравшись, твари рыскали повсюду группами и поодиночке. Встреча на кластерах с кусачём и даже рубером к разряду редких событий не относилась. Если же появлялся элитник на сотах, входивших в сферу интересов поселения, то из стаба отправлялась бронегруппа для его уничтожения и добычи ценных ингредиентов. Примечательно, что в междоусобных разборках Берестянск и Керамзит подобные ударные отряды не использовали и за пределами территорий, где оспаривалось право на сбор хабара, старались не конфликтовать.

Последний рассказчик замолчал. С минуту висела тишина, нарушаемая чириканьем воробьёв да жужжанием летающих насекомых. Фаркоп слышал, о чём говорили жители стаба перед сном, обсуждая своё положение и много чего ещё. В этом смысле он был более информирован, чем товарищи, если, вообще, принимать чужие слова за источник сведений. Разумеется, компания Слона рассказала не всё, а что-то откровенно приукрасила. Чего уж там говорить, вольниками они отправились на сбор полезного явно не по причине большого достатка. Понять их было нетрудно, иммунные хотели вернуться, но по-прежнему опасались это делать без прикрытия и расписывали всё по возможности только в ярких и положительных тонах. Одарённый хорошо чувствовал некую напряжённость, которая и без способности к восприятию читалась на лицах ожидающих его решения людей. В отличие от них рейдеры были само спокойствие и невозмутимость.

– Даже не знаю… – прервал затянувшуюся паузу Фаркоп. Сделал дежурный глоток живчика и задумчиво произнёс. – Посещение стаба, в том числе вашего, в наши ближайшие планы не входило. Я до сих пор не уверен, что нам сейчас стоит тратить на это время, хотя заехать в него мы можем себе позволить.

– Так вы нас сопроводите? – тут же спросила Мика.

– И да и нет, – последовал ответ.

– Это как? – удивился Слон.

– Вы поедете на микроавтобусе перед нами. От серьёзных тварей, что могут попасться на пути, мы отбиться поможем, но вмешиваться в конфликт с иммунными не будем. Если нападут на нас, это другое дело. То же самое касается общения с патрулями вашего стаба. Вы говорите с ними только за себя, а мы представляемся сами, – сказал Фаркоп.

– Таким образом, ты хочешь сохранить нейтральный статус? – решил уточнить Слон.

– Верно. Вольно или невольно, но ты и твои спутники стали участниками недавней стычки с соплеменниками, которых доедают твари. Мой тебе совет, не задерживайся на месте недавней разборки, а лучше объедь. А теперь сообщи мне частоту своей рации и выезжайте. Не стоит попусту терять время, – подытожил разговор лидер группы лесников.

Если кто-то из компании Слона и рассчитывал на большее, то вслух об этом не сказал. Спустя примерно четверть часа микроавтобус и пикап покинули территорию электроподстанции. Посёлок Пеструшкино машины прошли краем и двинулись по двухполосной дороге, ведущей в западном направлении. Фаркоп осязал своим восприятием энергетических потоков окружающее пространство, информируя товарищей об полезных объектах. Изредка он имитировал радиосвязь, предупреждая Слона об опасных заражённых на пути, и рекомендовал сменить маршрут. Дорог для объезда хватало. Не задавая лишних вопросов, водитель микроавтобуса следовал советам. Кто именно в группе рейдеров имел талант сенса, разумеется, попутчики не знали, как и не знали, что их лидер рацию на передачу не включал, а пользовался исключительно своими возможностями взаимодействия с электронными устройствами. Подобные сеансы происходили односторонне, не подразумевая принятых при радиообмене подтверждений, так что в радиочастотном эфире для всех, кто мог бы прослушивать частоту добытчиков, сохранялась тишина.

Благополучно миновав две промежуточные соты, иммунные выехали на третью. Чем-то особенным от своих соседок она не отличалась. Всё та же лесостепь, разветвлённая сеть автодорог, засеянные сельхозкультурами поля, сады, посёлки и деревни, где повсеместно попадались заражённые. Естественно, в населённых пунктах концентрация их была в разы больше, чем на дорогах. По некоторым из них ранее проезжали сводные команды Берестянских, оставляя после себя неподвижные тела тварей с выпотрошенными споровыми мешками. Поэтому и благодаря своевременным объездам, развитых выше матёрого бегуна заражённых путникам не встретилось. Вполне возможно без стрельбы удалось бы проскочить и этот кластер, но получилось так, что имевшихся на соте дорог для объезда не хватило. Мало того, что Фаркоп обнаружил у нужных им развилок три крупные стаи, где вожаками были топтуны, так ещё и какая-то хорошо вооружённая группа иммунных на бронемашинах сцепилась с кусачём и компанией его сателлитов около небольшой деревеньки примерно в трёх километрах севернее. Звуки стрельбы разносились далеко. К его источнику бежало ещё с десяток развитых заражённых, только вот не тех, что мешали проезду в стаб. Предупредив Слона об угрозе и необходимости остановиться, уникум продублировал распоряжение Маэстро, управлявшему пикапом.

– Так, может, тех, что впереди, просто перебьём, – предложил Шмель, после того, как Фаркоп коротко описал товарищам причину остановки.

– Спораны и горох нам пригодятся, – вторил ему Краб.

– А этих куда денем? – кивнув в сторону стоящего впереди микроавтобуса, спросил Фаркоп.

– Эх, не было печали… – дальше шла непереводимая игра слов в исполнении крепыша.

– Да уж, ситуёвина. Светить козырями нельзя и этих не оставишь. Заражённые могут разобрать их по частям на завтрак, пока мы будем расчищать проезд. Нехорошо получиться… – высказал своё мнение Маэстро и тут же спросил. – Так что, ждём, когда форточка откроется, чтоб прошмыгнуть?