S-T-I-K-S. Водила книга 10

– Угу, – коротко бросил Фаркоп, прокручивая в голове варианты.

Прикидывая и так и этак, он пришёл к выводу, что если не использовать дары членов команды, то выходило всё сложно. Способностью осязать энергопотоки пространства одарённый ощущал высокую активность тварей на приличной площади. Текущий кластер и большая часть соседних представлялись ему кипящим бульоном на медленном огне. Появление ещё какой-нибудь команды иммунных могло взбаламутить этот «бульон». То, что в нём основная масса заражённых были низкоуровневые, обнадёживало, но пикап рейдеров и тем более микроавтобус, для таранной тактики не годились, а с приближением к Берестянску стоило ожидать активности местных рейдгрупп. При таком раскладе о незаметном перемещении стоило вовсе забыть.

Тем временем отдалённые звуки выстрелов стали доноситься реже, а вскоре совсем прекратились. Спустя минуты три из рации, настроенной на частоту компании Слона, раздался мужской голос, запрашивающий чьи-то позывные. Особым зрением Фаркоп видел, что выйти на связь затребовал старший ударной бронегруппы, перебившей у деревеньки заражённых. На его запрос ответил Слон, коротко сообщив, что командиры сводных групп погибли. Состоялся короткий радиообмен, после чего выжившим было отдано распоряжение оставаться на месте. Прошло не больше десяти минут, как в поле зрения показалось три хорошо бронированные машины, построенные на базе восьмиколёсных грузовиков. Две имели своеобразные башенки с установленными в них крупнокалиберными пулемётами 14,5 миллиметра, а на вооружении третьей была скорострельная двадцатимиллиметровая авиационная пушка и два контейнера с неуправляемыми ракетами. В каждой бронемашине было по четыре человека, у которых в арсенале имелось ещё всякое разное, начиная от пистолетов и автоматов, заканчивая ручными пулемётами и одноразовыми гранатомётами. Поравнявшись с микроавтобусом и пикапом, маленькая колонна броневиков встала. Слон поспешил к головной бронемашине, из которой на дорогу выбрались двое иммунных. Фаркоп отлично слышал завязавшийся разговор и был готов к нему присоединиться после приглашения. Выяснив, что хотел у Слона, крепкого и сурового вида мужчина в бронежилете, обвешанный оружием как новогоднее дерево, махнул призывно рукой. Лидер рейдгруппы лесников не заставил повторять того свой жест. Закинув за спину АК-74, он отправился на разговор со старшим ударной группы из Берестянска.

– Кто такой? – не представляясь, спросил командир местного спецназа, оценивающе глядя на Фаркопа.

– Рейдер Фаркоп из Валуна и со мной моя группа, – последовал ответ.

– Валун? Это где-то у большой реки?

– Да.

– В наши края каким ветром занесло?

– Скажу попутным, не поверишь. Так вышло, что Улей свёл с людьми из Берестянска. Вот, решили заглянуть в ваш стаб.

– И что, всю дорогу на этом ехали? – старший бронегруппы кивнул на пикап.

– Сюда-то как-то добрались, – заметил Фаркоп.

– Ладно. Держись хвоста колонны, канал для связи ты знаешь, остальное ментат спросит.

Оставшийся путь до стаба, следуя за бронегруппой, лесники проехали без особых проблем, потратив не больше пятидесяти патронов автоматной пятёрки. Изредка им всё же приходилось отстреливать заражённых, бросавшихся к колонне. Ожидая перед укреплёнными большими воротами своей очереди на въезд в шлюз, Фаркоп, не вдаваясь в подробности, поделился с товарищами собранной информацией о сопровождающих. С ними лесникам в некотором смысле повезло. Не пришлось ничего выдумывать, чтобы избежать демонстрации своих даров. Руководство местных силовиков рано утром отправило ударный отряд на кластер, откуда накануне не вернулся сводный конвой команд добытчиков и их прикрытия. Выяснив обстоятельства от выживших, старший ударного отряда не видел смысла переться и проверять сказанное ими лично. Элитник в истории не фигурировал, так что ему оставалось только сопроводить уцелевших вольников в поселение.

Из-за специфики территорий, окружавших стабильный кластер, городок иммунных находился в его глубине, отгородившись от заражённых не только высокими стенами с установленными на них огневыми точками, но и широким поясом линий заграждений и минных полей. Дежурные патрули постоянно курсировали по окраинам, небольшие форпосты выполняли функцию наблюдательных и опорных пунктов. Фаркоп своими способностями определил, что на охране было задействовано не менее ста местных, а в самом поселении сейчас находилось чуть более семи сотен людей и квазов. Возросшее за последнее время количество маркеров позволяли, осязая, понимать большую часть из того, что он ощущал. Это давало хорошее представление как устроен Берестянск. Потом стало не до наблюдений, большие железные ворота открылись и пикап въехал в шлюз.

Разговор с миловидной особой лет тридцати с серыми холодными глазами проходил через массивную решётку из толстых металлических прутьев. Ментата частично заслонял собой мордоворот с автоматом, направленным на гостя. С другой стороны рядом с женщиной стоял какой-то хмырь с пистолетом в руке. Благодаря осязанию энергопотоков и особому зрению, позволявшему их видеть, Фаркоп сразу понял, что этот телохранитель был одарённым, поддерживающим энергетический щит между ментатом и опрашиваемым. После стандартных вопросов, ожидаемо, последовали те, которые касались Керамзита. Когда рейдер сообщил, что о таком стабе впервые услышал совсем недавно и не имеет представление о нём, больше про Керамзит ментат не спрашивала, а сам опрос был закончен. Взяв в руки памятку для гостей с основными правилами, Фаркоп прошёл на территорию, где дожидался товарищей. По периметру городка, кроме центральной части, обнесённой отдельной защитной стеной, гостям позволялось перемещаться на собственном транспорте беспрепятственно. Единственным важным условием было требование зачехлять установленные на них пулемёты или пушки, если таковые имелись. Ношение при себе оружия не запрещалось, но за необоснованное его использование, как и за применение даров не по делу, можно было нажить большие проблемы или сразу пулю от дружинников.

Один за другим с небольшим интервалом времени к лидеру группы присоединялись остальные члены команды. Маэстро предстояло пройти ментата последним и въехать в стаб на пикапе. Поэтому его появления лесники дожидались не у крыльца, а на краю широкой площадки с утрамбованной щебёнкой. На её противоположной стороне стояли три рейдмобиля, ожидающих своей очереди на проезд шлюза. Наконец, внутренние ворота были открыты, из них выехал внедорожник лесников и остановился. Рейдеры погрузились в машину, Фаркоп распорядился трогаться. Выбросив облачко сгоревшей соляры, хрустя щебёнкой под колёсами, машина покатилась вглубь поселения. Одно- и двухэтажные дома, построенные из самого разного материала, прокинутые по воздуху провода и прочие атрибуты инфраструктуры городка создавали антураж типичного поселения сляпанного, скорее, как временное место проживания людей, нежели чем что-то основательное. Асфальта и мощёных дорог не было, а в роли тротуаров выступали обочины, засыпанные всё той же щебёнкой. Чтобы она не сильно пылила, её поливали. Пока рейдеры двигались в один из центров деловой активности периферии, куда Фаркоп хотел заглянуть в первую очередь, им навстречу попались две поливочные машины, щедро разбрызгивающие воду на дорогу. Прохожие только и успевали отскакивать в сторону, чтобы их не зацепило.

– И куда ты нас привёз? – спросил Краб у Маэстро, когда тот запарковал внедорожник около двухэтажного сооружения, зашитого виниловым сайдингом снаружи.

– Это ты не у меня спрашивай, – ответил ему приятель, кивая на Фаркопа.

– Разомните ноги или просто подождите в машине, пока мы со Шмелём о постое договоримся, – сказал лидер, позвав жестом телепортера.

– Разве это гостиница? – удивился Радист.

– Нет, но здесь сидит управляющий одной из кампаний, предоставляющих гостевые домики, – ответил Фаркоп, прежде чем выбрался наружу.

Хорошо, когда не требуется расспрашивать встречного-поперечного, как найти жильё или рынок. Отправив в один из кабинетов крёстного договариваться о постое группы на сутки, сам уникум остался в большом зале, где на стендах висели запросы на доставку необходимого с кластеров и предложения заключить разовый контракт на различные работы. Электронные часы в холле показывали цифры близкие к 11.30. Кроме Фаркопа в просторном помещении присутствовало семь человек. Двое из них снимали со стендов потерявшие актуальность объявления и вешали новые. Бегло пробежав глазами по запросам услуг, одарённый выделил один, где крупным шрифтом было жирно напечатано: «Опасно, но дорого!» Судя по тому, что запрос не сняли с доски объявлений, он оставался актуальным. Суть его сводилась к тому, что оружейной торговой кампании «7,62» требовалось организовать экспедицию в одно известное, но по ряду причин труднодоступное место. В здании делового центра работал представитель заказчика, с которым можно было переговорить о деталях, не отражённых в заявке. Проверив с помощью своих возможностей, как продвигаются переговоры Шмеля, Фаркоп усмехнулся. Управляющий и крёстный торговались. Этот процесс их захватил и каждый из собеседников по-своему находил в этом своё удовольствие. Обламывать крёстного не хотелось, так что Фаркоп отправился к человеку, способному сделать уточнения по висящему на стенде запросу и сообщить, что подразумевается под словом «дорого».

Ему хватило несколько минут, чтобы выяснить это после общения с невзрачного вида мужчиной, которому на вид можно было дать и двадцать пять, и лет на десять больше. Поначалу разговор вообще пошёл не потому направлению. Оторвавшись от каких-то таблиц, отображаемых на мониторе, хозяин кабинета определил, что перед ним рейдер и заявил, что ксеры стаба заняты и заказы на изготовление ими редких боеприпасов к стрелковке временно кампания «7,62» не принимает. Когда посетитель сказал, что патроны ему не нужны, тот это понял по-своему и сообщил, что закупкой мелкого опта стволов и боеприпасов он не занимается. Лишь после того, как лесник попросил пояснений по запросу на доске объявлений, удалось получить информацию, чего хочет торговая кампания и что готова предложить взамен. Оплату, и правда, обещали солидную. Чёрная жемчужина предназначалась в качестве вознаграждения тем, кто сможет обеспечить отключение автоматизированных систем защиты высокотехнологичной базы, прилетающей вместе с кластером. Разумеется, деталей до заключения договора представитель заказчика Фаркопу не озвучил. Покинув кабинет, пообещав подумать, уникум воспользовался своими методами и основательно покопался в файлах на жёстком диске компьютера недавнего собеседника, посчитав, что в данном случае это очень даже допустимо. Таким образом, пока он в зале со стендами дожидался Шмеля, ситуация с интересом торговцев прояснилась, а цена, предлагаемая ими показалась несоизмеримой с тем, что предположительно можно было добыть на соте, расположенной на юго-западе от Берестянска.

– Чего так долго? Вы там что, недвижимость покупали? – спросил ворчливо Краб, когда Фаркоп со Шмелём вернулись к машине.

– Пришлось торговаться, а это дело такое… – ответил телепортер, разведя руками.

– И как успехи? Кто кого нагрел? – полюбопытствовал Маэстро в своей особой манере.

– Поехали, здесь недалеко. Сейчас сам всё увидишь, а то разводишь тут беспредметную дискуссию. Сюда, если понадобится в магазинчики или в кабак заглянуть, так и ногами пройтись можно, – сказал Шмель.

Возражений не последовало. Сев в машину, рейдеры покинули небольшую площадь, где кроме здания делового центра находилось несколько разномастных лавок, два бара и что-то вроде кафе, устроенного под растянутым тентом. Ехать до нужного дома оказалось не больше двухсот метров. По указанию Шмеля, Маэстро свернул в проулок и остановился перед воротами около забора, обшитого листовым металлопрофилем. Открыв их выданным ключом, телепортер сделал приглашающий жест, и пикап вкатился во дворик, где стояло одноэтажное строение, занимавшее половину огороженного участка. Лесники вышли из машины и осмотрелись. Вместо гаража имелся высокий навес, куда можно было загнать что-то существенно крупнее их пикапа. Там же под навесом была сложена поленница, а напротив веранды стоял мангал. Посмотрев на него, Краб похлопал себя по животу и произнёс:

– Я бы от шашлыка не отказался.

– Не вижу проблем. На площади, где мы были, есть магазинчик, в котором торгуют маринованным мясом, соусами и прочим, что на обычных кластерах мы не позволяем себе использовать в пищу, – сказал Фаркоп.

– Сочное мяско с колечками лука, зажаренное на углях будет очень даже в тему, – высказался Маэстро.

– Может, сначала апартаменты осмотрите? Вам лишь бы пожрать. Я для кого старался?.. – проворчал Шмель, отпирая входную дверь и первым скрываясь за ней.

Прикрыв ворота, уникум сел на скамейку веранды и задумался. Остальные пошли оценивать выбор телепортера, но ему это было незачем. О том, что в доме есть четыре спальные комнаты, два санузла с душами и гостиная с кухней, он узнал, как только крёстный указал на объект, снятый в пользование группы на сутки. Вряд ли управляющий имел большее представление о коммуникациях, особенностях строения и состоянии мебели, чем это смог выяснить Фаркоп своими способностями. Тем временем, весело гогоча, на веранду вышли товарищи.

– Так сколько ты за эти хоромы отвалил? – улыбаясь, спросил Радист.

– Девять споранов за сутки, если будем продлять, цена будет ниже, – ответил Шмель.

– В целом, норм, – одобрительно кивнул Маэстро и тут же ехидным тоном поинтересовался. – Скажи, а почему половина одноразовых тапочек для гостей маленького размера? И нахрена тут в гостиной пилон стоит напротив камина?

– Ну, мало ли кто и для чего снимает этот дом обычно, – огрызнулся телепортер.

– Ага. Осталось только решить теперь, кто будет вокруг шеста крутиться, – высказался Краб, и вслед его словам раздалось дружное: – Гы-гы-гы!

– Погодите пока планы на вечер строить, – встрял в разговор товарищей Фаркоп, чувствуя, что сейчас начнутся рассуждения на тему, какие тут есть танцовщицы и что неплохо бы их узнать получше.

– Мы же никуда не торопимся или ты что-то задумал? – посерьёзнев, спросил крепыш.

– Спешки нет, но тут инфа интересная подвернулась. Вроде как наклёвывается вариант нам подзаработать, – ответил лидер группы, потом встряхнул головой и спросил. – Ты насчёт шашлыка не передумал?

– С чего бы, – удивился Краб.

– Вот и хорошо. Прогуляйся с Маэстро и Шмелём на торговый пятак, закупите необходимое. Устроим себе небольшой праздник для желудков, – распорядился глава группы.

Отсутствовали товарищи не больше четверти часа. Туго набитые пакеты со всяким съедобным рейдеры разгрузили на кухне и стали приводить себя в порядок с дороги. Радист, успевший к их приходу сходить в душ и переодеться в чистое, занялся мангалом и мясом, уложенным в плотно закупоренные контейнеры. Фаркоп же так и сидел на скамейке с отрешённым видом, продолжая анализировать полученную информацию и собирать своими методами новую. К окружающей действительности он вернулся лишь, когда стол на веранде был плотно заставлен салатами, соусницами и плетёными лоточками с нарезанным хлебом, а первые шампуры с нанизанными на них прожаренными кусочками ароматного мяса лежали на большом блюде в виде лодочки. Стоило отдать должное членам группы. Никто с расспросами не лез и никак внешне не выказывал своё любопытство. Подцепив одну из порций шашлыка, уникум неспешно её съел, отметив хорошую, но не избыточную прожарку мяса, после чего на некоторое время покинул компанию, чтобы уделить время водным процедурам. Застолье на свежем воздухе только началось, так что остаться без вкусной пищи, приготовленной на углях, ему не грозило.

Где-то через час вид и запах еды перестали отвлекать на себя внимание рейдеров и лидер группы, воспользовавшись беззвучной генерацией своего голоса, стал излагать результаты своих наблюдений, приправляя их своими комментариями и соображениями. Сначала он прошёлся по общей ситуации. Получалось, что протяжённость сот, известных местным иммунным, действительно, как и сообщили ранее спасённые добытчики, редко превышала двенадцать километров и ещё реже соты считались незаселёнными. Таким образом, кластеры, по которым им довелось проехать от реки, являлись не только спецификой маршрута, но и были типичными для этой области Улья. Помимо этого, жилые стабы здесь встречались существенно чаще, а расстояния их разделяющие были меньше, чем в междуречье. В файлах представителя кампании «7,62» кроме Елового и Керамзита фигурировали такие названия стабов как Соснянск, Глинозёмово и Сухарево, с торговцами из которых велись дела. В архивах были обнаружены ещё несколько наименований с пометкой: «Уничтожены ордой тварей». О них Фаркоп тоже упомянул в своём повествовании, обратив внимание, что до сих пор последствия того события сильно отражаются на жизнедеятельности людей в этой части Улья и ценах на некоторые товары. Слушающие были удивлены, узнав, что контакты и торговля между Берестянском и Керамзитом сохранялись, несмотря на конфликт из-за трёх кластеров, точнее из-за мест на них, где можно было раздобыть вооружение и боеприпасы. Караваны торговцев обходили «горячие» точки западнее и на тройнике контрабандистов проводили сделки. Руководство обоих стабов об этом знало. По их распоряжению службы безопасности следили, чтобы конкурентам отправлялись товары из разрешённого списка и пресекали проникновение нежелательных персон на свою территорию. До настоящего момента такое положение дел всех устраивало и всё шло к тому, что компромисс, учитывающий интересы сторон, всё же будет найден. Основные проблемы всем доставляла активность заражённых. Рейдгруппам приходилось объединяться в сводные отряды, прежде чем соваться на мало-мальски отдалённые от стабов кластеры. Так они несли существенно меньшие потери или их вовсе удавалось избегать. Борьба за выживание расставляла сама по своим местам приоритеты, так что никакие распри из-за хабара не имели решающего значения для большинства иммунных в этом регионе.

– А как же пострелушка между двух команд Берестянских в Пеструшкино? – поинтересовался Краб, когда Фаркоп решил сделать паузу, чтобы дать силам восполниться.

– Скорее исключение, чем норма, – ответил вслух уникум, после чего добавил. – В Улье у людей мозги по-разному сносит, сам знаешь. Так и тут вышло. Вспомни тех же хамоватых близнецов с ружьями.

– Всё это очень интересно, но ты что-то говорил о варианте подзаработать? – обратился с вопросом к лидеру группы Радист.

– Я пока прорабатываю его с учётом сохранения нами нейтрального статуса. Вчерне схема обрисовалась, остальное будет понятно по месту. В любом случае завтра встаём рано и присоединяемся к колонне торговцев, добытчиков и сопровождающих их рейдеров, убывающих в стаб Сухарево или за хабаром на кластеры западнее Берестянска, – сказал Фаркоп.

– Ещё полно времени. Мы ведь не останемся сегодня без сладкого? – спросил Шмель, изобразив руками в воздухе жест, словно оглаживал по бокам фигуристое женское тело.

– Кстати, а как тут с этим делом? – поинтересовался Радист.

– Давно ли ты с одной знакомой тут всем персоной занимался разным, что интересуешься? – спросил у него Маэстро.

– Не то чтобы давно, но разве это что-то меняет? – вопросом на вопрос ответил тот.

– Да нет тут с этим проблем, хотя и есть свои особенности, – задумчиво произнёс Фаркоп.

– Это, какие же? – полюбопытствовал Краб.

– Есть салоны, где можно уединиться с девицей из персонала, но стоить это будет минимум три спорана за час, при этом дамочки в этих заведениях отнюдь не модели, – заметив удивление товарищей, уникум продолжил. – Сорить средствами никто не любит, поэтому местные жители предпочитают походам в подобные салоны, посещение баров или вечерних клубов. Там пары знакомятся, договариваются о встрече или сразу отправляются туда, где можно остаться вдвоём.

– Хм… – крепыш хотел было что-то сказать, но передумал.

– Я заметил, что здесь довольно много боевитых дам, – поделился своими наблюдениями Радист.

– Ага, – вторил ему Маэстро. Посмотрев на Фаркопа, добавил. – Пока мы вас со Шмелём дожидались, мимо нашего пикапа три такие особы прошли, что они какого-нибудь дрыщя сами в бараний рог свернут и скажут, что так и было.

– В Берестянске с проблемой трясучки жители справляются сами. Подрядиться вольниками на сбор хабара – оптимальное решение. В результате получается, что местные женщины катаются за стену чаще, чем это необходимо для профилактики. Некоторые втягиваются настолько, что становятся постоянными участницами рейдов. Эта деятельность накладывает свой отпечаток, – пояснил Фаркоп, опираясь на свои наблюдения и просмотренные аналитические справки, найденные в файлах представителя кампании «7,62».

Ещё какое-то время лесники сидели за столом на веранде, потягивали пиво и придавались состоянию сытой лени. Разговоров никто не заводил, предпочитая не нарушать установившуюся атмосферу благодушного настроения. Немного придя в себя после обильного потребления вкусной еды, мужчины убрали всё лишнее со стола и уделили время чистке оружия. Это медитативное занятие позволило Фаркопу вернуться к своим размышлениям. Затем ему пришлось ненадолго прерваться и рассказать Крабу, Маэстро и Радисту о заведениях поблизости. Когда трое товарищей ушли, одарённый вернулся к своим мыслям и разбору собранной инфы. Спустя примерно четверть часа Шмель привлёк его внимание, сказав:

– Чтобы ты сейчас не обдумывал, оно будет завтра. А сейчас, раз нас занесло в этот стаб, стоит воспользоваться случаем и немного прочистить себе мозги, ну или переключить их на что-то иное.

– Ты прав, – отозвался Фаркоп, поднимаясь со своего места.

Прогулка по периферии Берестянска, занимавшей пространство между огороженным центром и внешним периметром, меньше всего могла напоминать экскурсию по красивым местам. Ощущений, что идёшь по трущобам, не было, но очень уж специфично всё выглядело. Большинство прохожих, попадавшихся на пути, предпочитали одежду неброских расцветок и почти все были вооружены. Местные активно использовали для перемещения автотранспорт, однако машины без дополнительного обвеса железом с острыми шипами редко попадались на глаза. Всё это лишний раз напоминало, что кластеры вокруг неспокойные. Покинув своё временное пристанище, Фаркоп и Шмель с автоматами за спинами шли по одной из широких улиц, кольцом опоясывающих центр. Где-то далеко за внешней стеной что-то грохнуло, потом раздалось несколько очередей, но никто из окружающих на это внимания не обратил. Народ как шёл по своим делам, так и продолжал это делать. Стороннему наблюдателю из тихих мест такая реакция вряд ли бы показалось нормальной, но для иммунных, кто здесь жил, по-другому небывало.

Устроить променад, а не идти сразу в какой-нибудь бар, крёстному предложил уникум. Примерно через полтора часа двое лесников вернулись в район, где находился их гостевой дом. Остановившись у перекрёстка и показав рукой на три здания с призывными вывесками, Фаркоп вопросительно посмотрел на спутника, дескать, выбирай сам. Мазнув взглядом по компании квазов и людей, стоявших около массивного крыльца одного из строений, Шмель посмотрел на парковку, расположенную на противоположной стороне дороги, где скопилось пять рейдмобилей. С двух из них на землю тоненькими струйками сбегала вода. Было очевидно, что эти машины только с мойки. Ради наведения лоска автотранспорт обычно не мыли, а вот необходимость избавиться от потёков крови и прочего непотребства, налипшего после поездок по кластерам, возникала часто. Возможно, это стало определяющим для телепортера, и он даже не посмотрел в сторону третьего заведения, а просто указал рукой на вывеску, где значилось: «Бухой бегун». Фаркоп кивнул и вслед за своим спутником отправился через дорогу.

Обычно при входе в публичные заведения располагается гардероб, куда посетители сдают верхние вещи. В барах Берестянска на входе сдавалось оружие. Пистолеты и ножи в этот перечень не входили, но клевцы, арбалеты, ружья, автоматы и прочее, вплоть до гранатомётов, будь любезен оставь, и лишь потом проходи. Передав автоматы улыбчивой приёмщице, дежурившей в своеобразной оружейке, и получив взамен бирки, лесники прошли в просторное помещение, разделённое невысокими перегородками на зоны. За одной из них у стола в дальнем углу сидела компания рейдеров, тихо переговаривающихся между собой. Их было пятеро. От остальных посетителей они отличались тем, что не шутили, не ржали и не отпускали в адрес друг друга подначки. «Туннельным» зрением одарённый рассмотрел хмурые лица, стоящие перед мужчинами блюда с закуской и выпивкой, а так же столовые приборы ещё на двух человек, отсутствующих сейчас за столом. Что означали стаканчики со спиртным, накрытые хлебом, уникум знал. Кем бы ни были те двое, для кого их поставили, отмечать окончание вылазки они уже не придут. Задержав свой особый взгляд на незнакомых людях, невзирая на «заглушку», Фаркоп ощутил их переживания. Досада, боль утраты и лютая ненависть на урчащую погань скрывались за внешним спокойствием иммунных. На мгновение одарённый почувствовал, как комок подкатил к горлу, а руки сжались в кулаки. «Так не пойдёт…» – промелькнуло в голове, и он быстро вернул себе спокойствие. Не став долго задерживаться на входе, следом за крёстным подошёл к стойке. Бармен, улыбчивый парень лет двадцати на вид, поприветствовал гостей и поинтересовался, чего они желают. Выбор крепкосложенных загорелых рейдеров его удивил. Он явно не ожидал, что его попросят ароматного кофе со сливками и чего-нибудь лёгкого на десерт. Стоять и ждать заказанного, было не обязательно, поэтому Фаркоп и Шмель направились к небольшому столику в центральной части зала, где за раз могли усесться четверо.