Трилогия "Пелагеевы сны" Книга первая "Пока я сплю"

Пелагея недовольно поджала губы. Странный разговор начинал её раздражать.

— Молодой человек, меня почти семьдесят лет называют Пелагеей. Это – моё имя!

— Для Земли — да.

— А для чего ещё?

На мгновение незнакомец замолчал.

— Для меня ты всегда была Геей.

От его спокойной уверенности становилось не по себе. И Пелагея стала внимательно рассматривать собеседника.

Он действительно казался молодым… По крайней мере внешне. Однако смущала её вовсе не красота, а взгляд. Незнакомец смотрел на неё так внимательно, словно видел перед собой не пожилую женщину в простом платье, а кого-то совершенно другого. Именно это заставляло чувствовать себя неловко.

— Почему я? — неожиданно спросила Пелагея.

Мужчина ответил сразу:

— Потому что только ты смогла пройти этот путь.

— Какой путь?

— Очень длинный.

Он помолчал.

— И очень одинокий.

У женщины болезненно сжалось сердце. Слова прозвучали слишком точно. Словно он каким-то образом заглянул в её душу.

— Кто вы такой?

— Лагей.

— И кто - этот Лагей?

В глазах незнакомца мелькнуло что-то похожее на грусть.

— Когда-то мы принадлежали друг другу.

— Ого! С каждой минутой становится всё любопытнее! Что сие значит?

— Не сейчас, Гея.

Его голос стал неожиданно мягким, но в нем продолжали звучать щелчки.

— Я слишком долго ждал этой встречи, чтобы испортить её объяснениями.

Пелагея окончательно растерялась. Она никак не могла решить, кто перед ней. Безумец? Фокусник? Инопланетянин? Или просто, это очередной странный сон. Последнее объяснение нравилось ей больше всего. Ведь, сон мог объяснить всё: и космолёт, и музыку, и этого невероятного красавца. А также эти его нелепые речи про воссоединение спустя тысячи лет.

— Допустим, я соглашусь тебя выслушать, — осторожно произнесла она. — И что дальше?

— Дальше мы поговорим в более удобном месте.

— Здесь тебе неудобно?

— Здесь небезопасно.

Пелагея невольно рассмеялась. Лагей неожиданно замолчал и, хотя пауза длилась всего несколько секунд, Пелагея успела её заметить. Что-то изменилось в выражении его лица. Не настолько сильно, чтобы она могла точно понять, что именно, но достаточно, чтобы насторожиться. Сначала ей показалось, что он удивился. Потом — что растерялся. Однако ни одно из этих объяснений не подходило. Скорее, в его взгляде появилось какое-то странное внимание, почти забытое любопытство человека, который вдруг столкнулся с чем-то очень редким и неожиданно важным. Он смотрел на неё так, словно пытался уловить не сам смех, а то, что стояло за ним.

— Что? — подозрительно спросила Пелагея.

Лагей словно очнулся от своих мыслей.

— Ничего, — ответил он слишком поспешно.

Но даже после этого его взгляд ещё некоторое время оставался на её лице. И Пелагее вдруг почудилось, что этот странный человек пытается запомнить каждую чёрточку, каждую интонацию, каждый оттенок её улыбки, будто боялся снова всё это потерять. Женщина невольно смутилась, и поспешно попыталась продолжить разговор:

— Небезопасно здесь находится? Для кого? Для меня или для тебя?

— Прежде всего, для твоего спокойствия.

Он слегка повернул голову в сторону пустых трибун, и по его скуле и вискам пробежала маленькая серебристая молния.

— Скоро здесь появятся люди.

— Ну и что?

— Они увидят пожилую женщину, которая стоит посреди стадиона и разговаривает.

Пелагея замолчала. Об этом она как-то не подумала.

- Неужели? А мне кажется, что я самое безобидное и неприметное, что находится на этом поле, - хохотнула Пелагея, указывая рукой на сияющий всеми красками космолет.

— Над нами защитный экран, — пояснил Лагей. — Меня и капсулу никто не видит.

— Вот оно как?

— Да. А тебя видят все.

— Очень смешно.

— Это правда.

Женщина тревожно оглянулась. Пустой стадион по-прежнему был безлюден. Но где-то за кустами уже слышались голоса.

Лагей протянул руку - простой жест, обычный. Но Пелагея вдруг почувствовала странное смущение. Давно уже красивый мужчина не протягивал ей руку просто так. Не потому, что нужно помочь перейти дорогу. Не потому, что она плохо себя чувствует. А в каком-то другом, витавшем сейчас в воздухе, смысле. Было ощущение, что он просто хочет быть рядом с ней. Мысль показалась настолько нелепой, что женщина рассердилась сама на себя.

— Ну уж нет.

Она упрямо отступила на шаг.

— Куда-то лететь с первым встречным я не собираюсь.

— Гея…

— Не называй меня так.

— Хорошо.

Лагей неожиданно кивнул.

— Тогда ответь мне честно, Пелагея.

Она насторожилась.

— Что ответить?

— Тебе страшно?

— Конечно страшно.

— А любопытно?

Пелагея хотела возразить. Но неожиданно поняла, что не может. Любопытно, действительно, было. Очень! Настолько, что она до сих пор не убежала.

— Вот видишь, - в голосе Лагея прозвучала едва заметная улыбка.

— Молодой человек, с чего вы взяли, что мне любопытно, - продолжала сопротивляться Пелагея. - Вы меня совершенно не знаете.

— Знаю.

Ответ прозвучал настолько уверенно, что Пелагея невольно вздрогнула.

— Откуда?

Лагей не ответил. И это молчание оказалось красноречивее любых слов. Несколько секунд они стояли друг напротив друга. Затем он снова протянул руку. И на этот раз женщина не отступила.

— Пойдём.

— А если ты меня обманываешь?

— Тогда через несколько минут ты проснёшься у себя дома и больше никогда меня не увидишь.

— А если нет?

Лагей посмотрел ей прямо в глаза.

— Тогда твоя жизнь изменится.

Странно, но именно этот ответ заставил её поверить больше остальных. Пелагея медленно протянула руку. Его ладонь оказалась неожиданно тёплой и …настоящей, совсем не похожей на прикосновение призрака или персонажа сна. От этого стало ещё тревожнее и спокойнее одновременно. Последним мужчиной, который так уверенно и бережно держал её за руку, был Николай. Но Николая не было уже много лет. И от этого воспоминания болезненно защемило сердце. Уж сколько лет закончилась война, а реакция её души на воспоминания о муже, всегда были одни и те же.

Лагей словно почувствовал её настроение. Он ничего не сказал, лишь слегка нежно сжал её пальцы. И Пелагее вдруг показалось, что этот незнакомец понимает гораздо больше, чем должен понимать посторонний незнакомец.

Вместе они подошли к лестнице. Полупрозрачные ступени будто были сотканы из света. Пелагея осторожно поставила ногу на первую. Лестница оказалась твёрдой, и она продолжила подъём. С каждой ступенью происходящее становилось всё менее реальным. И наконец они поднялись на верхнюю площадку. Посреди неё светился небольшой круг.

Лагей вошел в него, приглашая Пелагею за собой. Снизу ударил яркий свет и на несколько мгновений мир исчез. Она почувствовала лёгкость, падение, полёт… А потом… всё закончилось. Пелагея открыла глаза, и обнаружила себя сидящей в мягком кресле. Прямо перед ней находилась прозрачная стена, и за ней простирался космос. Настоящий…Безграничный…Живой.

Женщина застыла в восхищении от увиденного. Звёзды были повсюду. Тысячи, миллионы звезд не мерцали, как на Земле. Они сияли ярко и чисто. Словно кто-то рассыпал драгоценные камни по чёрному бархату. А вдалеке медленно проплывало сиреневое облако. Ещё дальше выделялась необычная планета, светившаяся холодным спектром от темно-фиолетового до слабо розового цвета. Пелагея осторожно поднялась с кресла. И только теперь поняла ещё одну вещь. Ноги не болели! Сделав первый шаг, она замерла. Боли не было, совсем: ни в коленях; ни в спине, ни в плечах.

Она резко обернулась.

— Лагей!

Он сидел неподалёку и внимательно наблюдал за ней. Будто именно этой реакции и ждал.

— Ты заметила.

— Что ты сделал?

— Ничего.

— Не ври.

— Я не вру.

Спокойно поднявшись, он тихо произнёс:

— Я просто убрал то, что не должно было причинять тебе боль.

Пелагея недоверчиво покачала головой.

— Ты говоришь об этом так, словно это сущий пустяк.

— Для нас это действительно пустяк.

В его голосе не было ни гордости, ни хвастовства… Лишь спокойная уверенность. От этого, женщине становилось немного не по себе.

Некоторое время они молчали. Пелагея рассматривала звёзды. Лагей рассматривал её. И это неожиданно стало заметно…Очень заметно.

— Что? – неожиданно для себя смутившись, спросила Пелагея.

— Ничего.

— Тогда почему ты всё время смотришь на меня?

Показалось, что он слегка растерялся. Впервые за всё время знакомства. Совсем чуть-чуть…Но всё же...

— Потому что ты настоящая.

- Интересное замечание, - хмыкнула женщина, но тут же сменила легкий тон. – Не говори загадками. — Кто я для тебя, Лагей? Зачем все это?

Пелагея обвела окружающий её стерильный и фантастический интерьер. После долгого молчания, он подошёл к ней почти вплотную.

— Если я отвечу сейчас - ты, не поверишь.

— А если не ответишь, я решу, что ты сумасшедший.

В его глазах мелькнула улыбка.

— Возможно.

— Значит всё-таки сумасшедший?

— Возможно и так. Но, тогда я - очень терпеливый сумасшедший.

И снова этот взгляд. Словно за морщинами, седыми волосами и усталым лицом он видел кого-то другого… Не её! А кого-то, кого сама Пелагея не знала. И это пугало больше всего. Чем дольше Пелагея смотрела на собеседника, тем сильнее росло странное чувство.

Сначала ей казалось, что причина в одежде, потом — в голосе, потом — в этом невероятном месте. Но дело было не в этом. Лагей выглядел человеком. Совершенно человеком. И всё же что-то в нём настораживало. Наверное, глаза. Они были слишком спокойные и слишком внимательные. Словно он видел не только её, а одновременно наблюдал ещё за чем-то невидимым. Иногда его взгляд на долю секунды уходил куда-то в сторону. Будто он прислушивался к далёкому голосу, который слышал только он один.

«Странный какой», — подумала Пелагея. И неожиданно поймала себя на том, что внимательно его разглядывает. На нём был костюм светлого жемчужно-серебристого оттенка. Длинная туника плавно облегала фигуру и ниспадала почти до колен. Ткань выглядела одновременно мягкой и необычайно прочной. Высокий воротник поднимался к самому подбородку. От него по шее расходились тонкие серебристые нити, которые исчезали под кожей висков и скул. На груди едва заметно мерцал какой-то символ: светящийся тетраэдр пересекали три серебристые линии. Нижняя часть лица опять была скрыта матовой полупрозрачной полумаской. Светлые брюки почти не отличались по цвету от туники. А ноги закрывали странные облегающие элементы одежды, которые казались продолжением самого костюма. Пелагея так и не смогла понять, были это сапоги, ботинки или что-то совершенно иное. Помолчав некоторое время, она зачарованно выдавила из себя:

— Ты говорил, что искал меня.

— Да.

— Почему?

— Потому что обещал.

— Кому?

— Тебе.

Женщина растерянно моргнула.

— Мы опять вернулись к тому, что когда-то принадлежали друг другу?

— Нет.

— Тогда к чему?

Лагей посмотрел ей прямо в глаза.

— К тому, что некоторые обещания сильнее времени.

От этих слов внутри что-то дрогнуло. И неожиданно захотелось поверить. Хотя бы на минуту и… хотя бы во сне. В этот момент космос впереди вспыхнул. Впереди медленно поднималась огромная розовая планета. Она была настолько большой, что занимала почти всё пространство впереди. Вокруг неё мерцали миллионы тонких светящихся нитей. Они тянулись от горизонта к горизонту, образуя над планетой грандиозную сеть. Словно весь мир был укрыт прозрачной паутиной из света.

Женщина не могла отвести взгляд.

— Что это?

— Налойя.

— Такая красивая…

— Да.

— И там твой дом?

Лагей посмотрел на розовую планету. Потом на неё.

— Наш дом.

Пелагея хотела возразить, но почему-то промолчала. Наверное, потому что впервые за много лет почувствовала странную мысль. «Где-то во Вселенной существует место, которое она может назвать домом. Как бы хотелось в это поверить». И от этой мысли неожиданно защипало глаза. А впереди всё ближе и ближе разгоралось золотисто-фиолетовое небо Налойи.

А между тем…

С авоськой в руке Пелагея медленно шла к овощной лавке. Там прямо у входа в магазин выстроилась длинная очередь.

-«Если продают помидоры – возьму килограмм шесть. Законсервирую детям несколько баночек на зиму, - решила она про себя. – Очередь, конечно, длинная. Но! Нам не привыкать – выстою!»

Усмехаясь своим «героическим» мыслям, она приблизилась к хвосту очереди.

- Кто последний? – привычно спросила Пелагея. – Может, пропустите пожилого человека. Ноги совсем что-то не слушаются – болят.

- Ишь, чего захотела!

- Не у одной «тебе» болят!

- Совсем старики совесть потеряли. Тут весь день на ногах на работе, да по очередям.

- Ага! И не говорите: а они весь день на лавочках, да в поликлиниках сидят! Место уступи! В очереди – пропусти!

- Постоишь, не рассыплешься!

- Спасибо, товарищи, на добром слове, - невесело хмыкнула Пелагея в ответ на грубые реплики. – Конечно – постою, и постараюсь не рассыпаться.

А про себя подумала, что доброта и сострадание в мире – большая редкость. Хамство и не воспитанность – повсеместно правят бал. Что сейчас она пожинает плоды своей борьбы за светлое будущее. Которое, так и не наступило. И что с годами становится все хуже и хуже. Жизнь прожита ради, каких-то «раздутых», лживых идеалов и озлобленных, неблагодарных людей. И, в общем-то, прожита – зря.

Это были мысли разочарованного человека на закате жизни. В душу, которого, из-за постоянной боли и одиночества частенько заползало беспросветное уныние.

И вот, на самом пике грустных дум, Пелагея вдруг вспомнила свои недавние сны.

- «А ведь как интересно. Другая планета. Космолет. Лагей – красавец. Сказал –что искал меня… больше двух тысяч лет». При воспоминании об этом женщина помотала в недоумении головой, задумчиво улыбаясь.

Она мечтательно подняла к небу светло-серые, обрамленные очками, глаза.

– «Всю жизнь! Всю жизнь я мечтала о большой любви. Сама - любила страстно и жертвенно. А что в итоге? Двое детей от двух отцов. Причем, первый муж – предал, ушел к моей родной сестре. Второй – пропал без вести на фронтах Великой Отечественной. И ни один из встреченных мужчин – ни нежных слов, ни заботы, ни внимания. А как бы всего этого хотелось…»

В ярко голубом, безоблачном небе высоко парили две крупные птицы.

- Женщина, помидоры брать будете? – раздраженно гаркнула продавщица, выдернув Пелагею из ее неожиданно романтических дум. – Вон набирайте в сетку из ящика и ставьте на весы.

- А? Да-да, конечно, - спохватилась Пелагея, и направилась к ящикам с овощами.