Черная искра

В какой-то момент мы оказались слишком близко. Мечи скрестились между нашими лицами, и я видела только его глаза сквозь прорези маски — синие, холодные, насмешливые.

— Ты дерёшься как девчонка, — сказал он тихо, почти ласково.

О, Боги. Он точно дразнил меня. Кольцо лежало в кармане плаща — тёмное, холодное. И он знал. Я не понимала, откуда, но он знал. Ставлю все деньги нашего дома, что он чувствовал мою магию. Чувствовал и дразнил. Кровь ударила в голову. Я взбесилась.

Меч в моей руке запел — я больше не сдерживалась. Удар, удар, и еще удар! Точные, быстрые, пропитанные яростью. Я сдвигала его назад, к сетке, к тому самому морскому узлу, который держал арену. Он отбивался, но его шаги становились короче, неувереннее. Ещё удар — и его лопатки коснулись верёвок.

— Илар, неужели проиграет? — прокомментировал распорядитель, и в его голосе послышалось удивление.

Я замахнулась для последнего удара. И увидела.

Крапинки золотой пыльцы. Они струились от его пальцев, сжимающих рукоять меча, поднимались вверх, кружились в свете фонариков.

О, Боги. Он серьёзно использует магию? Прямо здесь? При всех?

«Только чтобы отвлечь тебя».

Я услышала его голос. Он не шевелил губами. Он не говорил вслух. Но слова прозвучали у меня в голове, чёткие, спокойные, уверенные.

И это сработало. Я замешкалась. Всего на миг. Но этого хватило.

Деревянный меч противника пролетел у моего лица так быстро, что я не успела среагировать. Но удар не предназначался мне. Он пришёлся по шлему и по капюшону плаща.

Ткань дёрнулась. Магия скользнула по дереву, поддела верёвки — и маска слетела. Плащ распахнулся, упал с плеч, задержавшись только на завязках у горла.

Я стояла перед всем шатром. Без маски. Без капюшона. Рыжие волосы рассыпались по плечам, платье с разрезом открывало ногу.

Платье было напоказ. Тело — напоказ. Я черт возьми напоказ!

«О, Боги», — услышала я. Чей-то шёпот. А может, его снова.

— Сейчас!

Я не думала. Я просто сделала то, чему училась годами — ударила ногой в ту самую точку на колене, от которой подкашиваются ноги. Илар покачнулся. Я ударила ещё раз — и он упал на спину, гулко ударившись спиной о камень.

Я не медлила. В одно движение я оказалась сверху, зажав ногами его руки, прижав деревянный меч к его горлу. Он не сопротивлялся. Только смотрел на меня сквозь прорези шлема, и даже под серебряным забралом я чувствовала его улыбку.

— Привет, Нимфа, — промурлыкал он, и голос его прозвучал так, что мои ноздри вздулись, вдыхая аромат его магии, теперь перемешанный с цитрусами — будто кто-то разрезал апельсин рядом с мокрым камнем.

— И победитель у нас ээммм миледи, — распорядитель растерянно развёл руками. Имя-то было мужское. Альбин Харк.

Я замерла. Только сейчас до меня дошло, какую ошибку я совершила.

Мои волосы были у всех на виду. Глаза — тоже. Вся я — на виду, в этом дурацком платье с разрезом, с открытой шеей и руками без защиты. Все вокруг молчали.

Десять ударов сердца. Двадцать.

Потом кто-то хлопнул в ладоши. Один человек. За ним — второй. А потом толпа взорвалась — они кричали от восторга, свистели, топали ногами, пока я сидела на этом мужчине сверху, прижимая меч к его горлу.

Я быстро вскочила.

Не глядя на него. Не глядя на толпу. Не глядя ни на кого.

Я рванула с арены, на ходу натягивая капюшон на рыжие волосы, пряча лицо от сотен глаз. Плащ хлопал за спиной. Ботинки стучали по камню.

Я бежала прочь от шатра, от криков, от его синих глаз.

На улицу, где воздух был холоднее. Где никто не знал, кто я.

Там, в темноте между палаток, я наконец остановилась, прижалась спиной к деревянному столбу и выдохнула — тяжело, рвано, как будто всё это время не дышала.

— Дура, — прошептала я себе. — Какая же ты дура, Абисса.

Я прислонилась к деревянному столбу, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели, а в голове всё ещё гремели крики толпы.

Я переводила дыхание, когда рядом со мной возникло скопление золотистой дымки. Она струилась в воздухе, переливалась в свете уличных фонариков, собиралась в причудливые узоры, будто кто-то невидимый рисовал кистью.

— Что за — не успела я договорить.

Перед моим лицом появился чёрный камзон, расшитый золотистыми нитями. Я подняла голову — и встретилась с голубыми глазами, которые смотрели на меня с неким любопытством.

— Почему победитель сбегает, не получив свой приз? — спросил он.

Я вскинула подбородок, делая лицо равнодушным.

— Мне это не интересно. Но вы можете попробовать меня заинтересовать.

— Ваш личный слуга на остаток вечера, — он развёл руками, и на губах заиграла натянутая улыбка.

— Абисса!

Голос Сэма разорвал тишину. Я обернулась — он шёл к нам, за ним маячили остальные: Суеман, Ренви, Мередит с Эдной. Сэм выглядел растерянным и встревоженным.

— Абисса, ты в порядке?

— В полном, — ответила я сухо, поправляя капюшон.

— Мы видели — начала Мередит, но осеклась.

Илар не двигался с места. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на них сверху вниз — спокойно, почти лениво. А потом перевёл взгляд на меня.

— Позвольте предложить иной вариант, — сказал он, и в его голосе вдруг пропала насмешка. — Прогулка по городу. Без назойливой толпы.

Я замерла.

Сэм шагнул вперёд, открыл рот, чтобы что-то сказать — возразить, отказать, потребовать, чтобы этот странный тип оставил меня в покое. Но Илар опередил его. Легко, плавно, будто не замечая его напряжения.

— Я верну её в целостности обратно домой, — сказал он. — Можете не беспокоиться.

Никто не произнёс ни слова. Сэм сжал челюсти. А я смотрела в синие глаза и вдруг поняла. Что не хочу отказываться? Я кивнула.

Илар протянул руку — ладонью вверх, не касаясь. Золотистая дымка закружилась вокруг его пальцев, спустилась ниже, обвила наши запястья, перетекла на плечи. Я сделала шаг. Ещё один. Моя ладонь легла в его тёплую, шершавую.

— До завтра, — сказал Илар Сэму, и в его голосе не было торжества. Только спокойствие.

Дымка сомкнулась вокруг нас — золотая, искристая. Мир закружился, теряя цвета. А когда они вернулись — ярмарка, огни, люди , всё осталось где-то далеко. Мы стояли на тихой улочке, где не было ни души. Только небо над головой, полное звёзд, и луна, похожая на серебряную монету.

— Ну что, нимфа, — Илар убрал руку, но золотая пыльца всё ещё кружилась между нами, — куда пойдём?

Я посмотрела на него и выдохнула, чувствую что это приключение затянет меня в путы из которых я точно не смогу выпутаться. И возможно не смогу выбраться живой.