Упырь в сыскном агентстве

Шиша довольно кивнула:

— Вот. Уже лучше.

— Усиливается у лифта, — продолжил Веня, сам удивляясь, что говорит так уверенно. — И тянется вверх, по шахте. Но ещё… — он повернул голову в сторону лестницы, — ещё идёт снизу. Из подвала или технического этажа. И откуда-то сбоку. Как будто источник не один, а несколько связанных.

— Нормально излагаешь, академик, — хмыкнула Шиша.

— Я не академик.

— Слава болотам, а то ты бы меня уже таблицей запахов мучил.

Она подошла к лифту и провела пальцами по металлической двери. Лампочка над кнопкой вызова мигнула, хотя никто её не нажимал. Двери разъехались с усталым вздохом.

Внутри, в углу кабины, сидел мужчина в дорогом костюме и галстуке.

Полупрозрачный.

Очень печальный.

— О, — сказал он. — Опять проверка? А можно на этот раз без экзорцизма?

Веня вздрогнул.

— Это… — начал он.

— Лифтовой, — сказала Шиша. — Не пялься. Здрасьте, уважаемый. По делу мы.

— Степан Иванович, — представился призрак, вставая. Сквозь его грудь было видно кнопку с цифрой восемь. — А вы кто будете?

— Сыскное агентство «У Шиши». Это Веня. Это Нафаня. Лягушка — Квазимода. Она умнее некоторых живых.

Квазимода сдержанно квакнула, подтверждая, что да, умнее.

Степан Иванович оглядел их с вежливым интересом.

— Хорошо, что пришли. А то я уже начал думать, что схожу с ума вторично.

— А в первый раз как было? — не удержался Веня.

— В первый раз я умер, — мрачно пояснил Степан Иванович. — В девятнадцатом году. Лифт застрял между этажами, я перенервничал, сердце и того. Теперь вот при месте службы. Карьерный рост, можно сказать, вертикальный.

Нафаня жалобно шмыгнул носом. Видимо, от сочувствия и корпоративной солидарности по линии неживых работников ЖКХ.

— Что у вас по симптомам? — деловито спросила Шиша.

— По каким?

— По странностям.

Степан Иванович вздохнул и начал загибать призрачные пальцы:

— Во-первых, напряжение скачет. Лифт то летит, как одержимый, то задумывается между этажами, будто вспоминает куда ехал. Во-вторых, по ночам в шахте пахнет палёным. С часу до трёх особенно. В-третьих, меня фонит.

— Что значит «фонит»? — уточнил Веня.

— А то и значит. Раньше я был нормальный призрак: тихий, культурный, максимум шепну кому-нибудь «ремонт на том свете дешевле». А теперь меня дёргает. Иногда самопроизвольно говорю техническими терминами. Вчера бабушке с седьмого этажа сообщил, что у неё нестабильный канал передачи сигнала. Она после этого полчаса молилась роутеру.

— Существенно, — сказала Шиша. — Ещё что-нибудь?

Степан Иванович задумался.

— Гул. Снизу. Ночью. Будто огромный вентилятор жужжит. Не в подъезде. Ниже. Дальше. Но по шахте отдаёт.

Веня быстро записал.

Шиша покосилась на блокнот, но промолчала. Видимо, когда блокнот приносил пользу, он временно переставал быть признаком душевной болезни.

— Спасибо, Степан Иванович, — сказала она. — Если что вспомните — не рассеивайтесь.

— Я стараюсь, — грустно сказал лифтовой. — Но напряжение, знаете ли.

Двери лифта закрылись, и призрак снова растворился в своей кабине, как позитивное мышление растворяется при виде суммы за коммунальные платежи.

Они вышли во двор.

Фонтан в центре «Тихого Омута» выглядел дорого, бессмысленно и оскорбительно для водных сущностей. В середине чаши стояла бронзовая русалка с еле прикрытой волосами грудью и рыбьим хвостом.

Шиша, едва увидев статую, скривилась.

— Безвкусица, — сказала она. — И провокация.

— В смысле? — не понял Веня.

— В прямом. Покажи настоящей русалке хвост — она тебе этим хвостом по голове и даст. Потому что хвоста у неё нет и никогда не было.

— А зачем тогда статуя…

— Потому что люди любят чушь в бронзе, — отрезала Шиша и подошла к воде.

Она коснулась поверхности ладонью.

Вода мгновенно успокоилась. Даже подсветка под ней стала тише, будто испугалась. По глади пошли круги, глубокие, тяжёлые, и из самой середины поднялась зелёная голова с усами и глазами человека, которого уже всё достало.

— Ну? — буркнул водяной. — Кто шумит?

Потом увидел Шишу, смягчился и добавил:

— А, свои. Здравствуй, болотная.

— И тебе не хворать, — сказала Шиша. — Чего на дне залёг, братец?

— А ты бы сама не залегла? — проворчал водяной. — По ночам такой гул стоит, что у меня кувшинки гибнут. Вода дрожит. Рыба нервная стала, кругами ходит. Я уже какую ночь без сна.

— Откуда гул?

Водяной ткнул мокрым пальцем в сторону соседнего дома.

Дом был старый, невысокий, жавшийся к сияющей элитке с видом родственника, которого позвали на свадьбу из жалости. Окна в нём были тёмные, фасад облезлый, а на первом этаже тускло светилась вывеска, которую отсюда было не разобрать.

— Оттуда, — сказал водяной. — Из подвала. Ночью включается и гудит. Долго. Мерзко. Как будто электромагнит, или еще какая зараза.

— Подвал соседнего дома, — повторил Веня, записывая. — Гул по ночам. Отдаёт в воду. Через коммуникации может передаваться на ЖК…

— Молодец, — сказала Шиша. — Когда не паникуешь, ты почти пригоден.

— Спасибо, — мрачно ответил Веня. — Кажется.

— А ещё, — добавил водяной, — у нас в фонтане статуя оскорбительная.

— Я уже заметила, — кивнула Шиша.

— Я не жалуюсь, — поспешно сказал водяной. — Просто довожу до сведения. Русалки тут уже скандалили. Неделю назад. Или две. Они, когда орут, у меня мальки в ил зарываются.

Шиша приподняла бровь.

Веня тоже посмотрел на статую уже с некоторым подозрением.

— Спасибо, — сказала Шиша. — Держи.

Она бросила в воду что-то из кармана. Судя по запаху, сушёных мухоморов.

Водяной ловко подхватил гостинец и с уважением кивнул:

— Настоящие. Уважаю.

И ушёл на дно.

— Так, — сказал Веня, когда они отошли от фонтана. — У нас есть лифтовой призрак со скачками напряжения. Есть водяной с жалобой на гул из соседнего подвала. Есть запах озона и палёного пластика. Это не нечисть.

— Ну, сама по себе — нет, — согласилась Шиша.

— И значит, источник техногенный.

— Возможно.

— Почему «возможно»? — не выдержал Веня. — Всё же сходится!

— Потому что, — терпеливо сказала Шиша, — в нашем мире всё может сходиться в одну сторону, а утопать в другой. Нюх — это хорошо. Логика — тоже. Но сначала надо руками потрогать.

— Пылесос? — догадался Веня.

— Пылесос, — кивнула Шиша. — Нафаня, где у нас самая буйная квартира?

— Пятая башня… э-э… нет, третий подъезд, квартира сорок два. Там пенсионерка. Очень нервная. У неё пылесос каждую ночь такую пентаграмму выводит — загляденье, если б не страшно.

— Веди, — сказала Шиша.

Квартира номер сорок два пахла валерьянкой, старинной деревянной мебелью и кошкой.

Дверь открыла женщина в халате, с бигуди и лицом человека, который уже и в магию не верит, и в бытовую технику больше тоже.

— Вы кто? — подозрительно спросила она.

— Сыскное агентство, — бодро сказала Шиша и показала удостоверение.

Удостоверение было всё той же картонкой с отпечатком лягушачьей лапы, но на людей оно действовало безотказно.

— А-а, — сразу успокоилась пенсионерка. — По поводу сатанинского пылесоса? Заходите. Только тапки наденьте, у меня чисто. Он, гад, хоть и чертит, но пылесосит аккуратно.

На паркете в гостиной действительно красовалась пентаграмма.

Ровная.

Симметричная.

Почти красивая, если забыть, что её нарисовал робот-пылесос посреди ночи.

— Геометрически безупречно, — машинально сказал Веня.

— Не хвали! — всплеснула руками хозяйка. — Он и так, по-моему, возгордился.

Сам пылесос стоял в углу у базы зарядки и делал вид, что он тут ни при чём. Круглый, чёрный, скромный, с абсолютно бессовестным видом.

Веня подошёл к нему, присел, понюхал.

— Горелый пластик. Слабо. Но есть.

— Где? — тут же оказалась рядом Шиша.

Веня провёл пальцами по боковой панели.

— Внутри. Тут недавно вскрывали.

— Отвёртка есть? — спросила Шиша у хозяйки.

— Конечно, — гордо сказала пенсионерка. — Я замужем тридцать лет была. У меня всё есть.

Через минуту Веня уже снимал панель, стараясь не сломать защёлки. Пылесос подозрительно молчал.

— Если он сейчас заговорит, — тихо сказал Веня, — я, наверное, уже не удивлюсь.

Панель отошла.

Внутри, между штатными платами и проводами, торчал маленький дополнительный чип. Припаянный криво, на скорую руку, но держался крепко. У одного края пластик был подплавлен.

— Вот, — сказал Веня. — Не заводская деталь.

Он осторожно подцепил её пинцетом из хозяйского швейного набора и вынул наружу.

На чипе был логотип — трезубец в круге.

Шиша прищурилась.

— Трезубец, — сказала она.

— Trident, — прочитал Веня. — Фирма.

— Посейдон, — уверенно сказала Шиша.

— Что?

— Посейдон, говорю. Трезубец — его символ. Вода. Русалки. Фонтан. Всё сходится.

Веня медленно повернул к ней голову.

— Шишимора Ефремовна. Это просто бренд электронных компонентов.

— А почему с трезубцем?

— Потому что маркетологи так придумали.

— Неубедительно, — сказала Шиша.

— Очень убедительно! — возмутился Веня. — Я такие видел в институте. Дешёвые. Греются. Их ставят куда попало, когда не хотят тратиться на нормальные детали.

Шиша покрутила чип в пальцах.

— То есть ты хочешь сказать, что это не послание водной братии, а просто дрянная железка?

— Да.

— Скучно.

— Зато правда.

Шиша вздохнула, но чип не отдала.

— А статуя с хвостом всё равно оскорбительная, — упрямо сказала она.

— С этим я не спорю.

Они осмотрели ещё две квартиры.

В одной холодильник действительно размораживался ровно в три часа ночи и пах недовольством и селёдкой. В другой умная колонка, обиженно мигая индикатором, отказалась разговаривать без адвоката. В третьей телевизор сам включился на хронике с Лениным ровно в тот момент, когда Веня вошёл в комнату, и Шиша мрачно сказала:

— Ну вот. Ильич опять на линии.

Во всех случаях картина была одна и та же.

Озон.

Палёный пластик.

Чужая, навязанная пайка.

К четырём утра у них был пакет с уликами, две жалобы от жильцов, один дополнительный чип, который Нафаня подобрал за шкафом в квартире на двенадцатом этаже, и всё более мрачное лицо Вени.

Они вернулись в холл первого этажа и остановились у окна.

Снаружи бледнело небо. Двор был пуст. Фонтан шептал в полголоса. Охранник в будке клевал носом, не подозревая, что вверенный ему жилой комплекс медленно сводит с ума сразу несколько форм жизни.

Веня раскрыл блокнот.

— Итак. Версия первая: техномаг подключился к коммуникациям соседнего дома и через них влияет на технику в ЖК. Версия вторая: кто-то вручную модифицировал бытовые приборы в квартирах. Версия третья…

— Русалки, — сказала Шиша.

Веня закрыл глаза.

— Мы же только что выяснили, что чип — не Посейдон.

— Чип — может, и нет. А вот мотив — вполне.

— Какой ещё мотив?

Шиша развернулась и ткнула пальцем в сторону двора, где над фонтаном возвышалась бронзовая хвостатая красавица.

— Оскорбление.

— Вы серьёзно?

— Более чем. Ты не жил триста лет среди водной родни, Веник. Русалки из-за меньшего устраивали бойкот водоснабжения на дачах. А тут им во дворе поставили бронзовую рыбу с бюстом и назвали это русалкой. Да они за такое лет сорок мстить будут.

— Но водяной сказал, что гул идёт из соседнего подвала.

— Того самого дома, — уточнила Шиша, — где, между прочим, находится фитнес-клуб «Русалки на гребне».

Нафаня перестал просвечивать от удивления и снова стал плотнее.

— Точно, — сказал он. — Там же эти… навки. Я про них и забыл. Шумные такие. Всё время в леопардовом. Я с ними не связываюсь.

— Навки? — переспросил Веня.

— Водная нечисть, — пояснила Шиша. — Родня русалкам, только хуже в части характера и лучше в части скандалов. Любят бассейны, фитнес, сплетни и коллективное осуждение.

— И вы считаете, что они по ночам впаивают чипы в пылесосы жильцов элитного ЖК?

— Я считаю, — сказала Шиша, — что если рядом с местом аномалии есть фитнес-клуб водной нечисти, подвал, гул и оскорбительная статуя, то проверять надо именно их.

— Логически это не следует, — сказал Веня.

— Болотно — следует.

— Это не метод.

— Это опыт.

— Это предубеждение.

— Это интуиция.

— Судя по всему спорить бесполезно, — мрачно сказал Веня.

Шиша просияла.

— Вот! Ты уже начинаешь понимать ход расследования. У них там, кстати, делают отличный зелёный смузи. Если разговор не пойдёт, хоть витаминов попьём.

Веня посмотрел на пакет с уликами. На чип в руке Шиши. На Нафаню, который с надеждой ловил каждое слово. На Квазимоду, тихо квакавшую у Шиши на плече.

Потом глубоко вдохнул и сразу пожалел об этом, потому что подъезд снова пах озоном, тревогой и чужой самоуверенностью.

— Хорошо, — сказал он. — Идём к вашим навкам. Но только как на проверку версии.

— Конечно, — невинно сказала Шиша.

— А не как на фитнес.

— Разумеется.

— И без смузи.

Шиша ничего не ответила.

Это было хуже любого ответа.

Квазимода издала короткое, предательски весёлое «ква».

Веня посмотрел на неё с обречённостью человека, который ещё вчера занимался белковыми соединениями, а завтра, судя по всему, будет допрашивать водную нечисть в леопардовых купальниках.

***

К пяти утра они вернулись в агентство, измотанные, но с уликами. Веня разложил чипы на столе, подписал каждую находку, составил предварительный отчёт. Шиша сидела в кресле, потягивая его фирменный кофе.

— Ладно, — резюмировал помощник. — Утром — фитнес-клуб. Ночью — подвал. Договорились?

— Договорились, — кивнула Шиша и вдруг посмотрела на продавленный диван, на котором уже спал Лешик. — Слушай, химик. Домой ты уже не успеешь. Ты тут на диване, размещайся с Лешиком, а я к себе.

— К себе? — не понял Веня.

Шишимора встала, прошла к дальней стене офиса, которая выглядела как обычная кирпичная кладка, и провела ладонью по шву между кирпичами. Веня услышал тихий щелчок, похожий на то, как открывается старинный замок. Стена бесшумно раздвинулась, открывая проход.

— Прошу, — сказала Шиша с видом фокусника, который только что вытащил кролика из шляпы.

Веня подошёл ближе и замер.

За стеной оказалась небольшая гостиная с мягким диваном, заваленным подушками, и низким столиком, на котором стояла ваза со свежими полевыми цветами. Дальше, за дверью виднелась просторная спальня, освещённая мягким зелёноватым светом, исходившим от ламп, замаскированных под кувшинки. Пол был выложен тёплым светлым деревом, стены — резными панелями из карельской берёзы. В углу широкая кровать под балдахином из полупрозрачной ткани, переливающейся, как в лунную ночь. Рядом — массивный дубовый шкаф с резными ручками в виде стрекоз. Дальше виднелась еще одна дверь — Это… — Веня сглотнул, — это у вас тут?

— А то, — Шиша прошла внутрь, провела рукой по спинке кровати. — Спальня, гостиная, кухня. И ванная, между прочим, с видом на болото. Успокаивает.

Она толкнула ещё одну дверь, и Веня увидел просторную ванную комнату, отделанную светлым мрамором с зелёными прожилками. В центре стояла огромная ванна на львиных лапах, над ней — окно, за которым мерцал болотный пейзаж с кувшинками и цаплями. Веня знал, что за стеной — шумный город, но отсюда доносилось только кваканье лягушек и шелест камыша.

— Голограмма? — спросил он, показывая на окно.

— А ты проверь, — усмехнулась Шиша.

Веня подошёл и протянул руку. Пальцы коснулись тёплого стекла, а за ним — настоящий воздух, запах тины и кувшинок. Он отдёрнул руку.

— Это портал?

— Нет, просто окно, — Шиша пожала плечами. — Я его в нужное место вывела. Там, за городом, есть одно болотце, тихое, безлюдное.

Веня смотрел на эту комнату, на мраморную ванну, на кровать под балдахином, и чувствовал, как его представление о Шише меняется. Он думал, она живёт в этом захламлённом офисе, спит на диване, ест всухомятку. А у неё тут — целые апартаменты.

— И давно это у вас? — спросил он.

— Лет сто, — Шиша поправила подушку на кровати. — Дом старый, я здесь обосновалась ещё до революции. Потом, когда город расширился, пришлось маскироваться. Стена с заклинанием — чтобы случайно никто не зашёл. А так — уютно, правда?

— Не то слово, — честно признался Веня. — Я комнату снимаю в коммуналке. Восемь метров. И душ общий.

— Ничего, — Шиша хлопнула его по плечу. — Раскроешь пару дел — сможешь себе получше жильё позволить. А пока — располагайся на диване. Я пойду ванну приму, а то от этого ЖК вся болотная энергия выветрилась.

Она щёлкнула пальцами, и стена в апартаменты закрылась, оставив Веню в офисе. Тот снова оказался в полумраке, среди стопок бумаг и лягушек. Лешик мирно посапывал на диване.

— Ну, — сказал Веня сам себе, глядя на стену, за которой скрылась Шиша. — Хоть немного надо выспаться.

Он улёгся на диван, стараясь не задеть Лешика, и уставился в потолок.

Сон не шёл. Мысли крутились вокруг чипов, запаха горелой проводки, странного разговора с водяным и предстоящего визита в фитнес-клуб, где, по мнению Шиши, скрывались главные подозреваемые. Ему казалось, что они теряют время, но спорить с разогнавшейся шишиморой было бесполезно.

Он ворочался, вздыхал, переворачивал подушку то одной стороной, то другой.

— Ну чего ты там, как уж на сковородке? — раздался вдруг старческий голос из темноты.

Веня приподнялся. Лешик сидел на другом конце дивана и смотрел на него жёлтыми глазами.

— Простите, разбудил? — виновато спросил Веня.

— Разбудил, — проворчал леший. — Крутишься, вертишься, думаешь... А думать надо в другую сторону.

— В какую?

— Эх, — Лешик крякнул. — Шумит в лесу, а беда-то в дупле. Вы ищете, где громко, а надо — где тихо. Вода камень точит, а тепло — железо. Кто в подвале прячется, тот и свечку зажёг.

Веня сел.

— Вы про что?

— А про то, — Лешик почесал мохнатую грудь. — Вы всё вокруг да около ходите, а главное под носом. Соседний дом, говорите? А вы знаете, что в том подвале раньше котельная была? И трубы оттуда до сих пор под землёй идут. Прямо в этот ЖК. Если кто по трубам подключился — никакой счётчик не заметит.

Веня мигом проснулся.

— Котельная? Трубы трубами, но нас то интересуют провода.

— Провода, — кивнул Лешик. — Только ты пойми, что магии все равно какой канал ты используешь.

— Откуда вы знаете?

— Давно живу, — усмехнулся леший. — Знаю, как трубы лежат, как провода тянутся. Если хотите найти вора — идите не в подъезд, а в техподполье. Там все нитки сходятся.

Он крякнул, перевернулся на другой бок и через секунду уже храпел.

Веня сидел, глядя на него. Техподполье. Котельная. Старая проводка. Всё сходилось.

Он хотел уже встать и постучать в дверь Шиши, но решил подождать утра. А пока — попробовать уснуть.

Сон не шёл. Мысли бежали, перепрыгивая с чипов на трубы, с труб на фитнес-клуб, с клуба — на подозрительного мужика из энергонадзора.

Веня закрыл глаза и провалился в тяжёлый упыриный сон уже под самое утро, когда за окнами начало сереть.

Глава 5. Фитнес-клуб «Русалки на гребне», или Веня знакомится с Валерией Валерьевной.

Веня проснулся от того, что кто-то настойчиво тыкал его в щеку мокрым холодным предметом.

— Ква! — сообщила Квазимода, сидя у него на груди и выжидательно глядя в глаза, как бухгалтер перед дедлайном.

— Который час? — просипел Веня.

Квазимода наклонилась, посмотрела на его телефон… потом на него…

— Ква.

— Понятно, — вздохнул Веня. — Ты считаешь, что мне пора вставать и платить по счетам.

Из открытой двери в дальнем конце офиса тянуло ароматом свежезаваренного кофе. Веня сел, потер лицо и понял, что совсем не выспался. Упыриный режим давал о себе знать: спал он часов пять, но чувствовал себя так, будто не сомкнул глаз.

— Химик, ты жив? — донеслось из спальни. — Кофе стынет!

Веня наскоро привел себя в порядок, пригладил волосы и, стараясь не разбудить Лешика, прошёл к заветной двери. Шиша уже сидела в гостиной за низким столиком, заставленным чашками и тарелками. На ней был длинный льняной сарафан цвета молодой листвы, волосы свободно лежали на плечах, и без привычной стрекозы в причёске она выглядела почти человеком.

— Кофе по твоему рецепту, — она кивнула на чашку. — Квазимода одобрила. А это, между прочим, уровень.

— Спасибо, — осторожно сказал Веня, пробуя.

И замер.

— Это… идеально.

— Запомни этот момент, — кивнула Шиша. — Потому что дальше будет хуже. Мы идём к русалкам.

— Хорошо, но мы договорились: сначала клуб, потом подвал, — напомнил Веня, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

— Договорились, — кивнула Шиша. — Я пари проиграла, помню. Но пока мы не проверим русалок, я буду настаивать. Ты же не хочешь, чтобы я в подвале отвлекалась на посторонние мысли?

Веня промолчал, но про себя отметил, что спорить с утренней Шишей ещё бесполезнее, чем с вечерней.

— Только сразу предупреждаю, — продолжила она, вставая и поправляя сарафан. — Русалки — дамы склочные, обидчивые и очень громкие. Если начнут спорить — не перебивай. Если начнут кричать — не перекрикивай. Если начнут плеваться — просто отойди в сторону.

— Плеваться? — переспросил Веня.

— Они водные духи, — Шиша пожала плечами. — Когда нервничают, вокруг них конденсат скапливается. И летит во все стороны. Особенно на того, кто задаёт неприятные вопросы.

— Мне нужно задавать вопросы? — уточнил Веня.

— Нет, — Шиша улыбнулась. — Ты будешь делать вид, что тебе очень интересно, что я говорю.

— Я не умею делать вид, — честно сказал Веня.

— Вот и отлично, — Шиша подхватила с подоконника банку с Феклой и сунула её Вене в руки. — Будешь смотреть на лягушку. Это всегда успокаивает. И собеседников, и меня.

***

Фитнес-клуб «Русалки на гребне» располагался на первом этаже того самого соседнего дома, из подвала которого, по словам водяного, по ночам доносился гул. Снаружи он выглядел как обычный фитнес: вывеска с плавающей девицей, стеклянные двери, за которыми виднелась стойка администратора, и яркий баннер с надписью «Аквааэробика для всех возрастов!».

— Смотри, — сказала Шиша, тыкая в плакат. — Нормальная русалка. С ногами.

— А в фонтане? — уточнил Веня.

— Оскорбление, — отрезала Шиша.

— И поэтому они портят технику во всём доме? — Веня всё ещё надеялся, что Шиша передумает.

— И поэтому мы сейчас пойдём и спросим, — Шиша толкнула стеклянную дверь.

Внутри клуб пах хлоркой, дорогой косметикой и почему-то водорослями. На ресепшене сидела девушка в белой форме, с идеальной укладкой и таким же идеальным макияжем. Она подняла голову, увидела Шишу и...

— О, — сказала девушка. — Шишимора? Вы к нам записывались?

— Нет, — Шиша положила на стойку удостоверение с лягушачьей лапкой. — Мы по делу. Мне нужна ваша старшая.

Девушка посмотрела на удостоверение, потом на Шишу, потом на Веню, который стоял с банкой, в которой Фекла с интересом разглядывала аквариум с золотыми рыбками у стены.

— Старшая в бассейне, — сказала она. — Проводить?

— Сама найду, — Шиша уже шагала вглубь клуба, и девушка даже не попыталась её остановить.

— Постойте, — Веня догнал её в коридоре. — Ничего, что мы так вломились? У нас же нет абонемента.

— Академик, — Шиша даже не обернулась. — Мы пришли по делу, а не пляски в воде устраивать, успокойся.

Веня хотел еще что-то спросить, но они уже вошли в зал для аквааэробики.

Бассейн был огромным, с подсветкой и подогревом. Вода в нём казалась живой — переливалась, дышала, тихонько плескалась у бортиков, будто прислушиваясь к разговорам русалок.

И вот тут Веня понял, что совершил стратегическую ошибку.

В воде сидели русалки.

Пять штук.

Все красивые.

Все смотрят.

Все оценивают.

— Я передумал, — шёпотом сказал Веня. — Я лучше в подвал. Там безопаснее. Там максимум — техномаг.

— Поздно, — сказала Шиша и громко позвала главную: — Валирис! Есть разговор.

Русалки отвлеклись от разглядывания единственного мужчины в бассейне. Та, что сидела в центре, с роскошной гривой медных волос и пронзительными зелёными глазами, узнала Шишу сразу. Её губы тронула усмешка.

— Шишимора, — сказала она, и в голосе не было удивления, только лёгкое ехидство. — Какими судьбами? Неужели болотная вода наскучила, что ты пришла к нам?

— Валирис, — кивнула Шиша, — Всё такая же язвительная. Что за пошлый цвет волос? Раньше ты не выглядела настолько вульгарной.

— А ты всё такой же болотный куст — колючая и зелёная, — парировала русалка. — Но заходи. Раз пришла — значит, дело серьёзное.