Упырь в сыскном агентстве

— Приглашение. Наши координаты. Приходите, когда будете готовы. У вас теперь, в конце концов, есть время.

Веня вышел в коридор и остановился. Руки тряслись. Он разорвал конверт, не глядя, выбросил обрывки в урну. Папку убрал за пазуху.

Рано или поздно всё обязательно наладится. Он что-нибудь придумает. Найдёт способ вернуться к нормальной жизни.

…Или нет.

Он вышел во двор и глубоко вдохнул вечерний воздух. Город пах тысячей запахов — машинами, асфальтом, цветущими липами, чужими ужинами и далёкой свободой.

— Ничего, — сказал он себе. — Прорвёмся.

И пошёл к автобусной остановке, стараясь не оборачиваться. Но краем глаза всё-таки заметил: в окне третьего этажа стоял профессор Ложкин и смотрел ему вслед неподвижным взглядом. Не как профессор на уволенного сотрудника — как опытный охотник, который точно знает: дичь никуда не денется из этого леса.

Он подошёл к дому, оглянулся на вечерний, быстро темнеющий город. Фонари зажигались один за другим, по улицам спешили запоздалые прохожие, где-то далеко играла музыка, а Веня стоял и думал, что его старая жизнь кончилась. Безвозвратно и бесповоротно.

Но вдруг, вместо привычной тоски и паники, он почувствовал странное, пугающее своей неожиданностью облегчение.

Никакой опостылевшей диссертации. Никакого профессора Ложкина с его холодными глазами. Никаких ночных смен в пустой, вымершей лаборатории.

Он свободен.

Правда, свободен в почётном статусе упыря без работы, почти без денег, без жилья (комната, впрочем, оплачена до конца месяца) и без каких-либо внятных перспектив.

— Ну и что, — сказал Веня сам себе, чувствуя, как клыки непроизвольно выдвигаются в дерзкой улыбке. — Буду искать работу. Для неживой природы. В конце концов, не я первый, не я последний. Вон, в жёлтой прессе писали, что домовые теперь в ЖКХ работают. И ничего, справляются.

Веня зашёл в квартиру, включил ноутбук и набрал в поисковой строке: «Вакансии для упырей в Москве».

Поисковик услужливо, даже с какой-то поспешностью выдал: «Сыскное агентство „У Шиши“ требуется помощник. Оплата сдельная. Требования: наличие чуйки приветствуется. Опыт работы не обязателен. Обучим на месте. Звонить строго после заката».

Веня посмотрел на часы, потом — в чёрный, как бездна, провал окна.

— Ну, — сказал он, нажимая на номер. — Чем чёрт не шутит. Или чем нежить не шутит. Какая теперь разница.

В трубке заиграла странная мелодия — не то кваканье, не то бульканье, не то заунывный вой далёкой сирены. А потом раздался женский голос, хрипловатый и насмешливый:

— Сыскное агентство «У Шиши». Если вы обычный человек — немедленно положите трубку и идите мимо. Если нечисть — слушаю. Если реклама — прокляну до седьмого колена, у меня разрешение на массовые проклятия имеется.

Веня сглотнул вставший в горле комок.

— Я… это… по объявлению. Насчёт работы.

— Работы? — Голос стал заинтересованным, даже хищным. — А ты кто по жизни? Призрак, домовой, леший? Говори быстро, у меня ужин стынет. Вернее, завтрак. Или… не знаю уже. Я в этом городе вечно путаю режим.

— Я… упырь, — выдохнул Веня, чувствуя нелепость собственного признания.

— Упырь? — В голосе послышалось неподдельное удивление. — Настоящий? С клыками?

— С клыками. И гематогеновой диетой

— О, это хорошо, — одобрила собеседница с неожиданной теплотой. — Это правильный упырь, социализированный. А работать умеешь?

— Я кандидат наук, — обиженно сказал Веня. — Почти.

— Кандидат наук… — протянула женщина с сомнением. — Это как? Ты профессора кусал, что ли?

— Нет, я… я химик. Органическая химия. Белковые соединения.

— Слушай, химик, — голос вдруг стал серьёзным. — Клыки у тебя есть — это большой плюс. Науку свою знаешь — это скорее минус, зануды мне тут не нужны. Но раз уж позвонил, приезжай завтра на собеседование. Адрес скину смской. Только не днём — я сплю днём. И ты, наверное, тоже. Давай вечером, в восемь. И гематогена захвати — у меня лягушки его просто обожают.

— Лягушки? — переспросил Веня, чувствуя, что его картина мира трещит по швам с новой силой.

— Ага. Квазимода и компания. Не бойся, они не кусаются. Почти. Ладно, бывай, химик. Завтра увидимся.

Трубка замолчала, оставив Веню наедине с тишиной и собственными мыслями.

Веня посмотрел на телефон. Пришла смс с адресом: улица Ленина, дом 13, подвал, вход со двора, ориентир — вывеска с нарисованной лягушкой и надписью «Сыскное агентство „У Шиши“. Не стучать — заколдовано».

— Ну, — сказал Веня, медленно закрывая ноутбук. — Либо это начало совершенно новой жизни. Либо бесповоротный финал старой. Либо просто очень странная ночь.

За окном далеко завыла пожарная сирена, и Веня вдруг понял, что ему нестерпимо хочется подвыть в ответ. Он зажал рот обеими руками и просидел так несколько минут, пока дикое желание не прошло.

— Гематоген, — решил он твёрдо. — Надо срочно купить гематоген. И, пожалуй, кусок сырого мяса. Побольше. И завтра — на собеседование.

В конце концов, хуже уже точно не будет. Или будет? С его фантастическим везением — вполне возможно.

Но попытаться определённо стоило.

Глава 2. Сыскное агентство «У Шиши», или Собеседование с болотным привкусом

На следующее утро Веня проснулся в семь вечера. Заставил себя подняться, умыться и съесть ещё пару плиток гематогена. Запас, купленный ночью, стремительно таял, а вместе с ним — и остатки сбережений.

— Работа, — напомнил он себе, глядя в зеркало на клыки. — Мне нужна работа.

Он надел самую строгую рубашку, галстук и вышел на улицу.

Город встретил его привычным ураганом запахов. Теперь Веня старался не обращать внимания на мельчайшие оттенки выхлопных газов, городской пыли и шаурмы за три квартала — он думал о другом. О профессоре Ложкине, который оказался не тем, кем казался. О странной организации, которая «интегрирует» миры. О конверте, который он разорвал и выбросил, но который всё равно жег пальцы воспоминанием.

— Не думай об этом, — сказал он себе, входя в автобус. — Сейчас — собеседование. Потом — разберёмся.

В автобусе Веня забился в угол и всю дорогу смотрел в окно, делая вид, что его не существует. Рядом сидела бабушка с сумками. Она покосилась на него, заметила бледное лицо, напряжённо сжатые губы (он пытался спрятать клыки) и участливо спросила:

— Молодой человек, вы себя хорошо чувствуете? Бледный такой, глаза лихорадочные. Может, врача надо?

— Нет-нет, — быстро ответил Веня, отворачиваясь к окну. — Всё отлично. Просто не выспался.

— Ох уж эта молодёжь, — покачала головой бабушка. — Компьютеры, телефоны... Совсем режим сбили. Вы хоть ешьте нормально, а то вон какой худой.

Веня мысленно поблагодарил бабушку за заботу и пообещал себе в следующий раз надевать капюшон.

На остановке он выскочил первым и быстрым шагом направился к тринадцатому дому по улице Ленина.

Дом оказался старым, дореволюционным, с облупившейся штукатуркой и мрачными арками. Веня нашёл арку со двора и замер. Вывеска была именно такой, как в смске: лягушка (зелёная, с короной на голове) и надпись «Сыскное агентство "У Шиши". Не стучать — заколдовано».

— Заколдовано, — пробормотал Веня. — Это как? Если постучу, превращусь в лягушку? Или в жабу? А какая разница?

Он постоял минуту, собираясь с духом, потом толкнул дверь.

Дверь поддалась не сразу — пришлось навалиться плечом. Запах внутри подвала разительно отличался от городского смога. Сырость? Да. Тина? Определенно. Грибы? Тоже. И еще что-то сладковато-терпкое, напоминающее сухофрукты, но с явным оттенком болота.

— Агентство «У Шиши», — раздался голос из темноты. — Если вы за рекламой — прокляну. Если с жалобой — запишитесь. Если по делу — заходите, не стесняйтесь, я не кусаюсь. Пока.

Веня шагнул вперёд и чуть не споткнулся о порог. Глаза привыкали к полумраку. Офис оказался небольшой комнатой с низким потолком, заставленной старой мебелью. В углу стоял продавленный диван, на котором спал кто-то лохматый. На стенах висели пучки сухих трав, какие-то амулеты и фотографии — судя по всему, клиентов, потому что на каждой был запечатлён человек (или нечеловек) с растерянным лицом и темноволосая статная женщина, как говорят: «без возраста».

На столе, среди вороха бумаг, сидела лягушка. Зелёная, с блестящими глазами и короной на голове. Она смотрела на Веню с выражением «ну, кто там припёрся, опять будут мешать».

Сама женщина сидела за столом, заваленном бумагами.

Веня ожидал увидеть кого угодно: старуху с клюкой, молодую ведьму в чёрном, может быть, даже вампиршу. Но то, что предстало перед ним, превзошло все ожидания.

Высокая, статная, с осанкой, которую не приобрёшь в фитнес-клубе — она либо даётся от природы, либо выковывается веками. На вид ей могло быть и тридцать, и пятьдесят, и сто пятьдесят. Чёрные волосы, отдающие лёгкой зеленью, струились по плечам, лишь у висков подхваченные заколками в виде стрекозы. Одежда — свободное многослойное платье из натуральной ткани, цветом напоминающее лесную тень, поверх — жилет из мягкой замши, переливающийся от болотного до изумрудного. На ногах — лёгкие кожаные сапожки. Вся она была словно частью лесного болота, которое решило переместиться в город, но не потеряло своей дикой опасности. Настоящая царевна-лягушка. Она внимательно смотрела на Веню и, кажется, улыбалась.

— А, химик, — сказала женщина, откладывая в сторону какую-то бумажку. — Пришёл. Садись, не топчись в дверях, сквозняк создаёшь. Квазимода, подвинься, дай гостю осмотреться.

Квазимода недовольно квакнула, спрыгнула со стола на подоконник, где стояла банка, в которой спала ещё одна лягушка.

Веня осторожно подошёл к затертому стулу и сел. Стул жалобно скрипнул.

— Шишимора Ефремовна, — представилась женщина. — Можно просто Шиша. А это Квазимода, моя правая рука. Вернее, правая лапа. В смысле, помощница. Квазимода, поздоровайся.

Лягушка квакнула.

— Очень приятно, — вежливо сказал Веня. — Вениамин Клыков.

— Клыков? — Шиша хмыкнула. — Фамилия говорящая. Это у тебя от рождения или после превращения появилась?

— От рождения, — Веня покраснел. — Просто совпадение.

— Совпадений не бывает, — философски заметила Шиша. — Ладно, давай, рассказывай. Кто такой, откуда, как стал упырём, где работал, что умеешь. Только кратко. Я долго слушать не люблю — устаю.

Веня глубоко вздохнул и начал:

— Я работал младшим научным сотрудником НИИ химии. Кандидат наук — почти защитил диссертацию, — выпалил Веня, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Шиша приподняла бровь:

— Почти, говоришь? Академик недописанный. Ну-ну.

— Я не академик! — Веня даже привстал со стула. — Я всего лишь младший научный сотрудник, и диссертация у меня практически готова, просто...

— Просто что? — Шиша усмехнулась. — Защитить не успел, потому что упырём стал?

Веня покраснел. Клыки предательски выдвинулись, но он быстро взял себя в руки.

— Это временно. Я найду способ вернуться к науке.

— Ну-ну, — повторила Шиша, и в голосе её слышалась такая снисходительность, что Веня захотел провалиться сквозь землю.

— В ночь с двенадцатого на тринадцатое произошла... производственная ошибка. — упавшим голосом продолжил он. — Я перепутал пробирки и выпил экспериментальный состав. После этого у меня выросли клыки, обострилось обоняние, появилась тяга к томатному соку и гематогену, а также сменился режим сна. Профессор сказал, что противоядия нет, и уволил меня. — Он запнулся, вспомнив разговор в кабинете Ложкина, и добавил: — Оказалось, что превращение не было случайностью. Профессор... работает на какую-то организацию. Они занимаются интеграцией миров. Мне предложили сотрудничество, я отказался. Теперь ищу работу. Увидел ваше объявление. Пришёл.

Он замолчал и выжидающе посмотрел на Шишу.

Та слушала внимательно, поглаживая Квазимоду по голове. Лягушка довольно жмурилась.

— Организация, говоришь, — протянула Шиша. — Контора, значит. Уже добрались. Ну, это не сюрприз. Ты для них — удачный образец. Образованный, научно подкованный, да ещё и с клыками. Такие кадры они вербуют. Или... утилизируют, если не соглашаются. — Она помолчала, глядя на Веню с неожиданной серьёзностью. — Но это потом. Сейчас — собеседование. Химик, ты в магии хоть что-нибудь понимаешь?

— Нет, — признался Веня.

— А как заговорить молоко, чтоб не скисло?

— Понятия не имею.

— А чем подкормить домового, если он заскучал?

Веня беспомощно развёл руками.

Шиша закатила глаза.

— Ученый ты, химик, а в магии — полный ноль. Ну ничего, это поправимо. Главное, что клыки есть. И обоняние острое — это нам пригодится. Документы принёс?

Веня судорожно вытащил из портфеля папку, которую дал Ложкин.

— Вот диплом о высшем образовании. Вот список научных трудов. Вот характеристика. Вот паспорт.

Шиша взяла паспорт, повертела в руках, понюхала.

— Паспорт настоящий, — констатировала она. — Печать живая. Фотка похожа, хотя клыков тут нет. Это хорошо. А справка о несудимости из Иномирья где?

— Из... чего? — переспросил Веня, хотя уже догадывался.

— Из Иномирья. Навь, Явь, Правь — не слышал? Там у нечисти своя регистрация. Ты же теперь не человек, Вениамин. Ты упырь. По человеческим законам ты, может, и чист, а по нашим — кто тебя знает. Вдруг ты сбежал от князя тьмы? Вдруг у тебя долги перед Кощеем?

— Я даже не знал, что такое существует, — честно сказал Веня.

Шиша окинула его долгим взглядом.

— Ладно, верю. Вижу, что ты новичок. Вон, даже клыки прикусываешь, как будто стесняешься. Не стесняйся, Вениамин. Клыки — это красиво. Это тебе не галстук, это сущность. Так, давай по пунктам.

Она откашлялась и начала загибать пальцы:

— Пункт первый. Жильё есть?

— Есть.

— Хорошо. Пункт второй. Чем питаешься?

— Гематоген, томатный сок. Иногда стейки. Почти сырые.

— Сойдёт. Пункт третий. На людей нападать тянет?

— Что? Нет! — Веня даже подпрыгнул. — Ни в коем случае! Я вообще вегетарианец был до превращения. Ну, не вегетарианец, но мясо ел редко. С зарплатой младшего научного сотрудника особо не разгуляешься. А людей... нет, что вы!

— Ладно, ладно, не кипятись. Просто у некоторых упырей инстинкты просыпаются, они потом мучаются. Если что — приходи, отворотное зелье дам. У меня скидка для сотрудников. Пункт четвёртый. Магией владеешь?

— Нет.

— Совсем?

— Ну... я умею ставить опыты. И реактивы смешивать. И таблицу Менделеева знаю наизусть.

— Таблица Менделеева, — задумчиво повторила Шиша. — Это может пригодиться. В магии тоже элементы есть. Ладно, будем учить на месте. Пункт пятый. Работать готов? Не ныть, не жаловаться, не требовать выходных?

Веня кивнул.

— Готов.

— Тогда слушай. Я беру тебя стажёром. Испытательный срок — месяц. Работаем за процент от гонорара. Твои десять процентов. Плюс оплата проезда, если ездить далеко. Плюс гематоген, в обед, за счёт фирмы. Устраивает?

Веня снова кивнул.

— А что именно я буду делать?

— Что скажу, то и будешь. Улики искать, свидетелей опрашивать, отчёты писать, кофе варить. С кофе, кстати, проблема. Мой кофе лягушки не пьют. Говорят, горький и без души. А ты, химик, наверное, умеешь кофе варить? По науке?

— Я... могу попробовать, — неуверенно сказал Веня. — Некоторые тезнания имеются. Если вы не против, проведем эксперимент?

— Давай, удиви, — Шиша откинулась на спинку стула. — Квазимода, смотри, теоретик нас будет экспериментальным кофе поить.

Веня осмотрел кухонный угол. Нашёл старую турку, покрытую патиной, но вполне пригодную. Зерна в жестяной банке были неплохими, хоть и не первой свежести. Он насыпал их в ручную кофемолку, которую обнаружил в шкафчике, и заскрежетал.

— Ты чего это делаешь? Там же Квазимода намолола уже на той неделе. Вон в коробочке. — удивилась Шиша.

— Мелю. Свежемолотый кофе раскрывает вкус полнее. И температура воды должна быть не кипяток, а девяносто градусов, иначе зерна горчат. И вода... — он понюхал мутноватую воду из бутылки.

— Дождевая, самая лучшая для кофе. — отметила Шиша, не поднимая головы. — Из-под крана не лей — она мертвая, энергию убивает.

Вениамин поморщился, но решил не спорить:

— Дождевая сойдёт.

Он действовал быстро, уверенно. Насыпал молотый кофе в турку, залил водой, поставил на медленный огонь. Ждал, когда начнёт подниматься пена, и снял почти у самой точки кипения. Разлил по чашкам.

— Прошу, — сказал Веня, подавая Шише кружку.

Шиша принюхалась. Глаза её расширились.

— Это кофе? — спросила она.

— Кофе.

Она отхлебнула. Помолчала. Потом отхлебнула ещё.

— Квазимода, — сказала она торжественно, — химик остаётся.

Лягушка спрыгнула на стол, макнула лапку в кружку, облизала и выдала серию довольных кваков.

— Одобрено, — перевела Шиша. — Слушай, а ты чего сам не пьёшь?

Веня налил себе кофе из термоса, который принёс с собой.

— Я свой принёс. Растворимый. Мне так...привычнее.

— Ну и дурак, — ласково сказала Шиша. — Ладно, привыкнешь.

— А теперь — бумаги, — Шиша порылась в столе и извлекла на свет два листа, исписанных убористым почерком. — Договор подряда. Я, как самозанятая, нанимать сотрудников не имею права, так что ты будешь внештатным помощником. Оказываешь услуги, я принимаю и оплачиваю. Всё по закону, даже налоги платить буду. Ну, почти все.

Веня взял листы и прочитал:

«Договор гражданско-правового характера (ГПХ) № 01/2026

г. Москва, 15 сентября 2026 г.

Заказчик:Шишимора Ефремовна Болотная (самозанятая, статус подтверждён)

Исполнитель:Клыков Вениамин Сергеевич (физическое лицо)

Предмет договора:

Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательство оказывать услуги по расследованию преступлений, сбору улик, допросу свидетелей и иной деятельности, связанной с сыскной работой, а также по поддержанию порядка в офисе и приготовлению кофе.

Права и обязанности:

1. Исполнитель обязуется выполнять поручения Заказчика, не противоречащие законам магии, Иномирья и Российской Федерации.

2. Заказчик обязуется оплачивать услуги в размере 10% от суммы каждого выполненного дела.

3. В случае производственной травмы (проклятие, сглаз, превращение в жабу и т.п.) Заказчик оплачивает лечение, но не более 50% от его стоимости.

4. Перерыв на обед — 20 минут, если в это время не происходит ничего важного.

5. Лягушки являются полноправными участниками рабочего процесса и требуют уважительного отношения. Кормить лягушек разрешено гематогеном, но не более одной плитки в день.

Подписи сторон:

— Где печать? — спросил Веня.

— Какая печать?

— Ну... организация должна иметь печать. И подпись. И регистрацию в налоговой.

Шиша усмехнулась.

— Химик, ты в каком мире живёшь? Я самозанятая. У меня лицензия есть. Налоги плачу уж не кваканьем и головастиками. А печать... — она махнула рукой, и на листе появилось фиолетовое пятно, внутри которого проступил отпечаток лягушачьей лапки. — Вот тебе печать. Квазимода, подтверди.

Лягушка приложила лапку к пятну и квакнула.

Веня смотрел на это с открытым ртом.

— Расписывайся, — велела Шиша. — И приступай к тестовому заданию.

— К какому?

Шиша ткнула пальцем в сторону своего стола.

— Видишь этот бардак? Это не бардак, это архив. Тут тридцать лет расследований, улики, заметки, рецепты зелий и личная переписка. Мне нужно, чтобы ты это разобрал. По полочкам. По годам. По категориям. Чтобы я могла найти любой документ за пять минут. Справишься?

— Вы шутите? — спросил он.

— Нисколько, — Шиша была серьезна. — Это тест на профпригодность. Если ты сможешь навести порядок в этом... — Она неопределенно покрутила рукой в воздухе. — Значит, ты нам подходишь. Если нет — ну, значит, не судьба.

В комнате царил хаос, который Веня мысленно окрестил «организованным беспорядком». На столе Шиши громоздились стопки бумаг, какие-то баночки, пучки трав, пара дохлых мух (правда одна, вроде бы, шевельнулась), лупа, несколько амулетов и... скелет маленького грызуна. На полу валялись книги, свернутые в рулон карты, и чья-то потерянная галоша. На подоконнике в банке плавала еще одна лягушка, которая таращилась на Веню с немым укором.

— Это Фекла, — представила Шиша, заметив его взгляд. — Квазимодина подруга. Не обращай внимания, она стеснительная. Так, Квазимода, остаешься за старшую, у меня дела. Химик, не скучай.

Она встала, и направилась к выходу.

— А это кто? — спросил Веня, показывая на диван.

— Это Лешик, — ответила Шиша. — Местный леший. Временно живёт у нас. Из леса выгнали за пьянство, теперь ищет работу. Ты его не буди, он злой после пробуждения.

Шишимора вышла из кабинета, Веня остался в компании лягушек и спящего Лешика.

Он посмотрел на стол. Потом на часы. Было девять вечера. Впереди целая ночь, и первое задание — разобрать то, что не поддавалось разбору тридцать лет.

— Ну, — сказал он сам себе. — Ты же кандидат наук. Почти. Ты систематизировал тонны данных. Ты писал диссертацию. Ты справишься.

Он снял пиджак, аккуратно повесил на спинку стула, закатал рукава и подошёл к столу.

Первое, что попалось ему под руку, был тщательно запечатанный пузырёк с надписью «Крик банши. 1998 год. Не распечатывать». Веня осторожно поставил пузырёк в сторону.

Дальше пошла стопка писем, перевязанных бечёвкой. Верхнее начиналось словами: «Дорогая Шишимора! Ты не поверишь, что случилось с моим козлом...»

— Ладно, письма потом, — решил Веня и отложил стопку.

Следующим был чей-то зуб. Крупный, желтоватый, с дыркой посередине. Рядом лежала записка: «Зуб водяного. Доказательство № 7 по делу о браконьерстве. Вернуть владельцу после суда». Веня поёжился и убрал зуб в коробку из-под обуви, которая нашлась под столом.

Дальше — больше. В ход пошли засушенные мыши, пучки полыни, ампулы с мутной жидкостью, фотографии странных существ, карта местности с отметками «здесь живёт русалка» и «осторожно, леший!», несколько амулетов, которые тихонько звенели при прикосновении, и папка с надписью «Нераскрытые дела. Не открывать без крайней нужды — сглаз наведёте».

Веня вздохнул и начал систематизировать.

Через час он уже выработал систему: улики — в одну сторону, документы — в другую, личное — в третью, непонятное — в четвёртую (на потом). Квазимода и Фекла наблюдали за ним из банки, изредка переквакиваясь, как будто обсуждая его успехи.

— Что, девочки, — обратился к ним Веня. — Нравится, как я работаю?

Лягушки дружно квакнули.

— Я так и думал. Вы здесь за главных, да?

Квазимода важно кивнула. Веня чуть не выронил папку с делами.

— Вы понимаете, что я говорю?

Лягушка снова кивнула и показала лапкой на стол — мол, работай давай, не отвлекайся.

— Офигеть, — сказал Веня. — Я разговариваю с лягушками, и они мне отвечают. Моя жизнь определённо стала странной.

К трём часам ночи стол был почти разобран. Веня нашёл три древних гематогеновых обертки (которые сразу выбросил), пять амулетов, которые пришлось отложить, так как неизвестна степень опасности, и дневник Шиши за 2005 год, открытый на странице с записью: «Сегодня поймала воришку, который крал энергию у домовых. Оказался техномаг-самоучка. Пришлось объяснять, что так делать нельзя. Объясняла три часа, в конце он заплакал и пообещал больше не колдовать. Интересно, сдержит слово?»

— Техномаг, — пробормотал Веня. — Кража энергии у домовых.

Он взял с полки найденную Энциклопедию Иномирья. Открыл на букве Т.

Техномагия— направление в колдовстве, возникшее в конце XIX века с распространением электричества. Техномаги заменяют традиционные ритуалы инженерными решениями, используя магические свойства материалов и энергий для создания устройств. Отношения с остальной нечистью у техномагов сложные: их уважают за полезные изобретения (магические холодильники, автопилоты для ступ, заклинания в чипах), но презирают за отсутствие «чутья» и склонность рассматривать живых существ как расходный материал. Самые талантливые техномаги работают на «Контору», самые опасные — уходят в подполье.

Пометка на полях Шишиморы Ефремовны: «Все они такие: сначала изобретают, потом оправдываются. А в итоге — или в тюрьму, или в лабораторию. Хороших техномагов не бывает. Бывают полезные и очень полезные. Но ни одного доброго я не встречала».

Он хотел прочитать дальше, но тут от двери раздался голос:

— Химик, ты ещё жив?

Шиша вошла в кабинет, наполняя его ароматом болотных трав,

— Да, — ответил Веня. — Я почти закончил. Смотрите.

Он показал на стол. Впервые за многие годы поверхность стола была видна. Все вещи лежали аккуратными стопками, подписанные и рассортированные. На углу стояла банка с лягушками, которые довольно таращились на Шишу.