Упырь в сыскном агентстве

Остальные русалки переглянулись, но старшая махнула рукой, и те отплыли к дальнему бортику, оставив пространство для разговора.

Шиша подошла к краю бассейна. Веня остался стоять чуть поодаль, не зная, куда себя деть. Валирис окинула его быстрым взглядом.

— Это кто с тобой? Упырь? — спросила она.

— Помощник, — коротко ответила Шиша. — Стажёр. Не обращай внимания.

— Стажёр? — Валирис усмехнулась. — Шишимора завела себе мальчика на побегушках? Не ожидала. Ты всегда была одиночкой. Или лучше сказать болотной кошкой.

— У него нюх, — сухо сказала Шиша. — И отличный кофе.

— Нюхает и варит кофе, — повторила Валирис, и в её голосе зазвучали игривые нотки. — А ещё он, кажется, очень мило смущается. — Она обратилась прямо к Вене: — Ты, красавчик, давно у этой старой ведьмы?

— Я не старая, — буркнула Шиша.

— Акто спорит? — Валирис невинно захлопала глазами.

Веня почувствовал, что краснеет. Клыки предательски выдвинулись.

— Я... я всего несколько дней, — выдавил он.

— Свежее мясо, — хмыкнула Валирис. — Будем знакомы, Валирис Валирион, для людей просто Валерия Валерьевна, — плотоядно оглядев Вениамина русалка повернулась к Шишиморе, — Ладно, болотная, выкладывай, зачем приплыла. Не ради ностальгии же.

Шиша села на корточки у бортика, оказавшись с русалкой почти на одном уровне.

— По делу. В ЖК «Тихий Омут» техника с ума сходит. Домовые тают. В вашем подвале по ночам гул стоит.

— Это не мы, — твёрдо сказала Валирис. — Мы тут ни при чём. Сами спать не можем от этого гула.

— Я знаю, — кивнула Шиша. — Но кто-то в вашем здании точно при чём. Ничего подозрительного не замечали? Может кто-то ходит в подвал? Где тут у вас электрощитовые и коммуникации?

— Ошивался тут один, говорил из энергонадзора. В щитовой ковырялся, но мы туда не ходим. Там пыльно, темно и пахнет железом. А входа в подвал из нашего клуба нет. Не знаю кто там может ходить.

— Понятно. — Шиша помолчала. — Валирис, у меня к тебе будет личный разговор. — Она покосилась на Веню. — Академик, отойди на минутку. Вон, аквариум с золотыми рыбками. Фекле скучно одной.

Веня хотел возразить, но под взглядом Шиши понял, что спорить бесполезно. Вздохнул и подошёл к аквариуму.

Золотая рыбка подплыла к стеклу и уставилась на него.

Веня уставился на неё.

Они смотрели друг на друга секунд десять.

— Если ты сейчас заговоришь, — тихо сказал Веня, — я просто окончательно сойду с ума.

Рыбка открыла рот.

Веня вздрогнул.

Рыбка молча закрыла рот.

— Спасибо, — выдохнул Веня. — Спасибо, что у тебя есть чувство меры.

Фекла в банке осуждающе квакнула.

— Да, ты бы заговорила, я знаю.

***

Как только помощник отошёл на несколько шагов, Шиша щёлкнула пальцами. Вода в бассейне вокруг неё и Валирис пошла рябью, а затем поднялась тонкой прозрачной стеной, образуя купол. Снаружи ничего не было слышно.

— Маскировка, — объяснила Шиша. — Чтобы наш академик не услышал.

— И к чему такие предосторожности? — Валирис прищурилась. — Неужели этот мальчик настолько важен?

— Важнее, чем ты думаешь, — Шиша кивнула в сторону Вени. — У него проблемы. Большие. «Контора» на него охотится.

Валирис помрачнела.

— «Контора»? — подняла она бровь.

— Она самая. Клыков — их бывший подопытный. Уникальный образец. Они хотят его вернуть.

— И ты хочешь, чтобы мы его спрятали? — Валирис снова посмотрела на Веню. — Красивый мальчик. Жаль будет, если пропадёт.

— Не пропадёт, — жёстко сказала Шиша. — Если вы поможете.

— А что нам за это будет? — Валирис скрестила руки. — Мы не благотворительный фонд, болотная. Мы русалки. Мы помогаем тем, кто нам интересен.

— Он будет вам интересен, — пообещала Шиша. — У него нюх, как у ищейки, и научный склад ума. Пригодится, когда «Контора» заинтересуется твоей водной братией.

— Ты предлагаешь бартер? Наш безопасный коридор в обмен на его услуги?

— Я предлагаю тебе подумать о будущем, — сказала Шиша. — «Контора» слишком активизировалась. Рано или поздно они доберутся до воды. До вас. А Клыков — тот, кто может объединить нечисть против них. Он не продался, не сломался. Он упрямый, как… — она запнулась.

— Как ты? — подсказала Валирис.

— Как я, — нехотя признала Шиша.

Валирис рассмеялась. Звонко, по-русалочьи, с переливом, словно ручей побежал.

— Смотри-ка, болотная, ты смягчаешься. Этот упырь тебе не просто помощник, да?

— Он мне стажёр, — отрезала Шиша, но в её голосе проскользнула едва заметная нотка, которую Валирис уловила сразу. — Просто стажёр.

— Конечно-конечно, — усмехнулась Валирис. — Ты триста лет никого к себе не подпускала, а тут вдруг взяла мальчика с клыками. И варит он кофе, и нюхает хорошо. И краснеет мило. Смотри, как бы он тебе сердце не разбил.

— Мы не об этом, — сквозь зубы сказала Шиша. — Ты поможешь или нет?

Валирис посмотрела на Веню, потом на Шишу, потом снова на Веню.

— Ладно, — сказала она. — Если случится беда — приводи его к любому водоёму. Фонтан, пруд, да хоть лужа. Скажешь: «Валирис, сестры, примите под защиту». И мы спрячем его. Проведём по водным путям, где никто не найдёт.

— Спасибо.

— Не благодари. Но учти, болотная: если он мне понравится, я могу оставить его у себя. Плавать в бассейне, пить зелёные коктейли и краснеть, когда я на него смотрю. — Валирис усмехнулась. — Ты не будешь возражать?

Шиша стиснула зубы.

— Он сам решит, где ему оставаться, — сказала она сдержанно. — Не я и не ты.

— О, как ты заговорила, — протянула Валирис. — Раньше ты никому не позволяла выбирать. Сама решала за всех. Видно, стажёр на тебя влияет.

— Мы закончили? — спросила Шиша, и в её голосе зазвенела сталь.

— Закончили, — кивнула Валирис. — Иди, болотная. Береги своего стажёра. И брось ревновать — я просто шучу.

— Я не ревную, — отрезала Шиша.

— Конечно-конечно, — усмехнулась Валирис. — Как скажешь.

Шиша щёлкнула пальцами, и водяной купол опал.

— Веник! — крикнула она, не оборачиваясь. — Иди сюда. Мы закончили.

Веня обернулся, подошёл, чувствуя, что в воздухе снова витает что-то невысказанное.

— О чём вы говорили? — спросил он.

— О женском, — отрезала Шиша.

— А почему вы красная? — спросил Веня.

— Я не красная. Это вода бликует.

— Но вода же не красная? — удивился Веня.

— Веник, — сказала Шиша, — ты хочешь жить?

— Да.

— Тогда перестань анализировать.

— Это сложно.

— Я заметила.

Валирис, сидевшая в бассейне, тихо рассмеялась. Шиша метнула в неё взгляд, полный обещания болотной кары, но русалка только пожала плечами.

— Идём, академик, — сказала Шиша, хватая Веню за рукав. — Нам ещё дверь в техподполье искать.

— Погодите, — Веня вывернулся. — А как же электрощитовая? Русалка сказала, что мужик из энергонадзора там был. Может, он что-то оставил?

Шиша остановилась.

— Логично, — нехотя признала она. — Ладно, пошли.

Они направились к раздевалкам, и Веня на секунду обернулся. Валирис смотрела ему вслед, и на её губах играла загадочная улыбка.

— Удачи, красавчик! — крикнула она. — Если что — мы здесь!

Веня ускорил шаг. Ему показалось, что Шиша тоже ускорилась, хотя она шла впереди и не оборачивалась.

***

Подсобка за раздевалкой оказалась маленькой тесной комнаткой, заваленной спортивным инвентарём. В углу висел ржавый электрощиток с торчащими проводами.

— Ну и где тут следы? — спросила Шиша, оглядываясь.

Веня принюхался. Пахло сыростью, хлоркой, резиной от ковриков и...

— Озон, — сказал он. — Слабо, но есть.

Он подошёл к щитку и осторожно открыл дверцу. Внутри, среди пыльных проводов, висела небольшая коробка, явно самодельная, с торчащими проводами и мигающим зелёным светодиодом.

— Нашли, — тихо сказал Веня.

Шиша подошла ближе.

— Что это? — спросила она.

— Скорее всего, ретранслятор, — Веня осторожно осмотрел коробку. — Он передаёт сигнал... куда-то. Вероятно, в подвал.

— Зачем?

— Не знаю. Чтобы знать, сколько энергии воруют, — Веня достал телефон и сфотографировал коробку. — Или чтобы не отключать всё сразу, а только часть. Чтобы никто не заметил.

— Но заметили же, — заметила Шиша.

— Потому что техномаг переборщил, — Веня аккуратно закрыл щиток. — Или ему нужно было больше энергии. Скорее всего, он подключился не только к электросетям, но и к общим коммуникациям. А это уже заметно.

— Значит, он где-то рядом, — сказала Шиша. — В этом здании или в соседнем. Но раз русалки его больше не видели, значит, он не появляется на свет. Сидит в подвале.

— Или выходит по ночам, — добавил Веня.

Шиша посмотрела на часы.

— До ночи ещё долго, — сказала она. — Но если мы сейчас начнём искать вход в подвал, можем спугнуть.

— А если не начнём, он уйдёт, — возразил Веня. — Мы нашли ретранслятор. Если он заметит, что его обнаружили, он может всё свернуть и исчезнуть.

— Тогда надо действовать быстро, — решила Шиша. — Ты идёшь в ЖК, к Нафане. Спрашиваешь, где у них вход в техподполье. Я остаюсь здесь, смотрю, не появится ли наш техномаг.

— Одна? — Веня почувствовал, как внутри шевельнулась тревога.

— А что такого? — Шиша усмехнулась. — Я, между прочим, триста лет прожила без твоих блокнотов. Справлюсь. А ты давай, шевели академическими ногами. Время не резиновое.

Веня хотел возразить, но Шиша уже вытолкала его из подсобки.

— Жду от тебя вестей! — крикнула она сквозь дверь. — И не вздумай лезть в подвал один! Я хочу посмотреть на этого техномага вживую!

— Я же не идиот! — ответил Веня, выходя из клуба.

Фекла посмотрела на него.

Очень внимательно.

— …в большинстве случаев, — поправился он.

Фекла одобрительно квакнула.

Глава 6. Ёшкин сервис, или Баба Яга под подозрением

Веня вышел из фитнес-клуба с банкой, в которой Фекла задумчиво молчала, как философ, разочаровавшийся в человечестве и решивший временно перейти на кваканье. На улице уже начинало смеркаться. Шиша догнала его у выхода, поправляя выбившуюся из причёски прядь.

— Я всё-таки с тобой, академик. В клубе пока Валирис присмотрит за щитовой. Русалки не виноваты. Снова твоя взяла.

— Моя не моя, — вздохнул Веня. — Но мы хотя бы знаем, что трезубец на чипах не связан с водной нечистью.

— Скука, — отмахнулась Шиша. — Ни тебе проклятий, ни тебе утопленников. Одна электроника. Скука смертная.

— Теперь надо искать того, кто их паяет. У нас есть зацепка — мужик из энергонадзора…

— Идём к Нафане, — перебила Шиша. — Думать будем.

Они уже собирались уходить, когда Веня заметил вывеску:

«Ёшкин сервис. Ремонт бытовой техники. Быстро. Недорого. С душой. ИП Ёшкина Ядвига Карловна».

— Странное название, — сказал он.

— Заглянем? — неожиданно предложила Шиша. — Чем чёрт не шутит. Может, эта Ёшкина и есть наша техномагиня.

— Вы серьёзно?

— А почему нет? Бабки-ведьмы — они себе на уме. Могут и технику чинить, и чипы паять. А уж если у нее есть мотив, то может и вредить от души. Плюс у неё ИП. Сразу видно — человек с размахом.

Веня с сомнением посмотрел на дверь, но всё же толкнул её.

Внутри мастерская оказалась маленькой, заваленной старыми телевизорами, пылесосами и микроволновками. Пахло припоем, озоном и почему-то пирогами с капустой. За верстаком сидела пожилая женщина в цветастом фартуке и с лупой на лбу. Она что-то колдовала над платой, из которой торчали разноцветные провода, напоминая хирурга, оперирующего дикобраза.

— Здравствуйте, — сказал Веня.

— Ась? — женщина подняла голову, и лупа съехала набок. — Вы по записи? У меня сегодня уже три телевизора и один робот-пылесос. Больше не возьму, у меня режим.

— Мы не по ремонту, — вмешалась Шиша, входя следом. — Мы по делу. Вы Ядвига Карловна?

— Ну я, — насторожилась старушка. — А вы кто?

— Сыскное агентство «У Шиши». Расследуем аномалии в соседнем ЖК.

Ядвига Карловна поперхнулась, сняла лупу и уставилась на них с таким видом, будто её застукали за кражей государственной тайны. Причём не какой-нибудь там мелкой, а сразу с грифом «совершенно не ваше дело».

— Какие ещё аномалии? Я ничего не знаю! Я техникой занимаюсь, а не… — Она запнулась, подбирая слово. — И вообще, вы кто такие? Из… из этих? — Она покосилась на зашторенное окно.

— Из каких «этих»? — прищурилась Шиша.

— Ну… из тех, в чёрном. Которые приходят и угрожают.

Веня переглянулся с Шишей.

— Кто угрожает?

— Да приходили тут неделю назад. Двое. В костюмах, с лицами, как у покойников. Такие… нейтральные. На них смотришь — и сразу забываешь, зачем смотрел. Сказали, что я должна прекратить ремонтировать технику из «Тихого Омута». А если уж приносят — не лезть внутрь, не менять детали, не колдовать. А просто отдавать обратно и говорить, что «не подлежит восстановлению». Я так и делаю! — возмутилась она. — А они всё равно ходят и вынюхивают. Вон, вчера опять заглядывали. Проверяли. Даже чай не попили — сразу видно, люди неприятные.

— И вы послушались? — спросила Шиша.

— А что мне оставалось? — вздохнула старушка. — Я, ведьма, а не самоубийца. С «Конторой» связываться — себе дороже. Они и не такое могут. У меня соседка однажды с ними поспорила — так ей холодильник неделю цитировал уголовный кодекс. Статья за статьёй. С комментариями.

— Мы не из этих, — успокоила её Шиша. — Мы из сыскного агентства. Мы не запрещаем. Мы, наоборот, разрешаем… иногда.

Квазимода, до этого мирно сидевшая на плече у Шиши, вдруг насторожилась. Её глаза моргнули, и она издала короткое, необычно низкое:

— Ква.

— Тихо, — сказала Шиша, но не Вене — лягушке. — Чувствуешь?

Квазимода спрыгнула на пол и неторопливо, но целеустремлённо заковыляла к верстаку. Обогнула груду телевизоров (один из них тихо пискнул, словно от неожиданности), перепрыгнула через паяльник и замерла перед радиоприёмником.

— Ква-а-а, — протянула она тоном опытного эксперта, обнаружившего вопиющее нарушение техники безопасности.

— Что она делает? — шёпотом спросил Веня.

— Работает, — так же шёпотом ответила Шиша. — Квазимода чует магию. Даже ту, которую умные люди называют «инновационными технологиями».

Лягушка подпрыгнула и приземлилась прямо на плату. Её лапка нажала на контакт.

Приёмник ожил.

Зашумел.

Засвистел.

И бодро, без всякого вступления, выдал:

— Расцветали яблони и груши…

Голос был женский, но с таким металлическим призвуком, будто певица была роботом, а звукорежиссёр — садистом.

— Катюша, — констатировал Веня.

— Только ее и передает, — вздохнула Ядвига Карловна. — Я уже думала, может, он патриот. Или у него просто вкус лучше, чем у других.

Квазимода нажала ещё на один контакт — и приёмник мгновенно затих, как будто его застукали.

Лягушка довольно квакнула и вернулась к Шише с видом: «Ну, кто тут теперь академик?»

— Ну? — спросила Шиша.

— Ква, — сказала Квазимода и кивнула на приёмник. Потом — на окно.

И ещё раз — выразительно.

— Понятно, — кивнула Шиша. — Внутри чип. Такой же, как в пылесосах. И он завязан на сеть «Конторы». А её люди следят, чтобы никто не лез внутрь и не портил им… эксперимент.

Ядвига Карловна побледнела.

— Батюшки-матушки, куда вы меня втравили, они ж теперь всё знают, — пробормотала она. — Хоть в лес мигрируй. Там хоть волки — если и сожрут, то по-простому, без мучений.

— Похоже действительно знают, — подтвердила Шиша. — Академик, записывай: техномаг либо работает на «Контору», либо очень наглый. Пока не ясно, что хуже. Но техника в ЖК уже заражена, а «Контора» следит, чтобы никто её не лечил.

— Записал, — автоматически сказал Веня, уже строча в блокноте.

— А что же мне теперь делать? — испуганно спросила Ядвига Карловна.

— Ничего, — сказала Шиша. — Делайте вид, что вы обычная законопослушная ведьма. Это, кстати, редкость. Как белый ворон в чёрном лесу.

— Я и есть законопослушная! — возмутилась старушка.

— Вот и продолжайте. А мы разберёмся.

Она повернулась к Вене:

— Пошли, академик. Теперь это точно не просто халтурщик с паяльником.

Веня кинул последний взгляд на приёмник, который снова лежал тихо, скромно и подозрительно невинно, на Квазимоду, которая впервые проявила талант детектора магии, а потом на банку, где Фекла дремала, свернувшись калачиком.

— А это что? — спросил он, показывая на банку.

Шиша медленно повернула к нему голову.

— Веник… — сказала она язвительно. — Это Фекла. Вы с ней, между прочим, уже знакомились. Или ты думаешь, я по офису банки с лягушками просто так расставляю, для интерьера? Чтобы стиль такой болотный был?

Веня кашлянул.

— Я… э-э… уточнял функционал.

— Конечно, — кивнула Шиша. — Сначала не запоминаем, потом уточняем. Классический научный подход.

Квазимода тихо, но одобрительно квакнула.

— Так вот, — продолжила Шиша. — Фекла — моя вторая помощница. В отличие от некоторых, работает молча и без лишних вопросов.

— Она тоже детектор магии? — осторожно спросил Веня, решив, что хуже уже не будет.

— Нет, — Шиша усмехнулась. — Она разгребает последствия. Квазимода находит — Фекла убирает. Чистит, обезвреживает, глушит фон. Если Квазимода — детектор, то Фекла — нейтрализатор.

Вениамин с уважением посмотрел на банку со спящей лягушкой.

Они вышли из мастерской, и Веня облегчённо выдохнул.

— Ну что, — спросил он. — Ещё одна версия отпала?

— Похоже на то, — кивнула Шиша.

Она посмотрела на часы.

— Уже поздно. Давай завтра сходим к Нафане. А сегодня — отдыхать. И не спорь.

Веня хотел возразить, но Шиша уже шагала в сторону метро, и ему ничего не оставалось, кроме как догнать её.

***

Кабинет был погружён в полумрак. Только настольная лампа бросала жёлтый свет на бумаги, разложенные в идеальном порядке, словно даже хаос здесь допускался только по предварительной записи.

Профессор Ложкин сидел в кресле и смотрел в экран ноутбука, где мерцала картинка с камеры наблюдения.

На экране был вход в мастерскую Ядвиги Карловны.

И два человека — Веня и Шиша, выходящие из двери.

— Объект «Клыков» продолжает расследование, — сказал Ложкин, не оборачиваясь.

Из тени в углу кабинета выступила фигура. Человек в чёрном костюме, с гладко зачёсанными волосами и лицом, которое запоминалось ровно на три секунды, а потом вежливо стиралось из памяти.

— Мы заметили, — сказал человек. — Он допросил ведьму. Полезной информации не получил.

— Не получил, — медленно повторил Ложкин, увеличивая изображение. — Или получил, но пока не понял, что именно.

Он щёлкнул мышью. На экране застыла Ядвига Карловна в дверном проёме — маленькая, встревоженная, с прижатой к груди лупой.

— Старая лиса, — сказал профессор. — Такие всегда знают больше, чем говорят. И живут дольше тех, кто задаёт им лишние вопросы.

— Прикажете её убрать?

— Нет.

Ложкин ответил так спокойно, будто речь шла не о человеке, а о сломанном приборе, который пока нецелесообразно списывать.

— Она не опасна. Но может пригодиться. Если Клыков вернётся к ней, она скажет ему ровно столько, сколько нужно, чтобы он пошёл дальше.

Человек в чёрном подошёл к столу, взял папку с надписью: «Клыков В.С. — эксперимент № 7» и раскрыл.

— Стабильное превращение, — прочитал он. — Когнитивные функции сохранены. Физические показатели выше среднего. Обоняние — уникальное.

Он закрыл папку.

— Ценный экземпляр.

— Именно, — кивнул Ложкин. — И обидчивый. Такие обычно самые полезные.

— Он отказался от сотрудничества.

— Пока.

Человек в чёрном чуть приподнял голову:

— Вы полагаете, он передумает?

Ложкин усмехнулся и откинулся на спинку кресла.

— Я полагаю, что он учёный. А учёные плохо переносят неизвестность. Он будет искать ответы, выстраивать схемы, сопоставлять факты, делать выводы. И рано или поздно упрётся в простую мысль: мир устроен сложнее, чем он думал, а мы в этом мире уже заняли все удобные места.

— Он уже разобрался с чипами и почти вышел на нас.

— Пусть выходит, — равнодушно сказал Ложкин. — Иногда лучший способ направить человека — не мешать ему идти самому.

Он взял со стола ручку и покрутил её в пальцах.

— Каждый следующий шаг должен убеждать его в одном: мы везде. В технике. В документах. В домоуправлениях. В тех, кто наблюдает. В тех, кто запрещает. В тех, кто потом предлагает помощь.

— А если он всё равно попытается бороться?

— Попытается, — согласился Ложкин. — Это полезно. Человеку его склада нужно некоторое время, чтобы исчерпать иллюзии. И гематоген.

Человек в чёрном молчал.

— А когда исчерпает, — продолжил профессор, — он сам придёт к правильному выводу. Не потому, что мы заставим. А потому, что всё остальное покажется ему хуже.

— А шишимора?

— Шишимора старая, умная и слишком хорошо чувствует, когда в её болото лезут в сапогах. Но если Клыков задержится рядом с ней дольше, чем планировалось… тем лучше.

— Для нас?

— Разумеется. Нежить, которая знает нежить, — удобный проводник. Особенно если уверена, что действует по собственной воле.

Человек в чёрном убрал папку под плащ.

— Приказ?

— Наблюдение усилить. Не вмешиваться без необходимости. И дайте ему немного побед.

— Побед?

— Самую малость, — сказал Ложкин. — Для самооценки.

Он посмотрел на экран, где Веня и Шиша стояли возле мастерской.

— Пусть думает, что продвигается. Пусть думает, что раскручивает клубок. Когда человек уверен, что сам нашёл истину, он держится за неё куда крепче.

Человек в чёрном кивнул и растворился в тени.

Ложкин выключил ноутбук, встал и подошёл к окну.

За стёклами темнел вечерний город — огромный, равнодушный, полный огней, проводов, сигналов, голосов и чужих решений.

Где-то там жил теперь один упырь, который всё ещё считал своё расследование собственным выбором.

— Играем в долгую, Вениамин Сергеевич, — тихо сказал профессор.

***

Они вернулись в агентство, когда на улице уже стемнело. Лешик, на удивление, не спал, а сидел на диване и пил квас.

— Ну что, — спросил он, — сходили в фитнес-клуб?

— Сходили, — сказала Шиша. — Но русалки не виноваты.

— А я что говорил? — Лешик довольно крякнул. — Не ищите зло там, где его нет. Ищите там, где оно прячется.

— И где же?

— В подвале, — Лешик отхлебнул кваса. — Я ж вам говорил. Кто в подвале прячется, тот и свечку зажёг. Или паяльник.

Веня устало сел на стул.

— Значит, завтра идём в техподполье, — сказал он. — И надеемся, что техномаг ещё там.

— Надежда — плохой план, — заметила Шиша. — Но другого у нас нет.

— Квазимода, сделай нам кофе, — попросил Веня.

Лягушка посмотрела на него с выражением «я лягушка, а не бариста», но спрыгнула на пол и поскакала к турке.

— Командная работа, — похвалила Шиша.

— Или безысходность, — тихо ответил Веня.

Он сделал глоток кофе.

И подумал, что, возможно, к такой жизни можно привыкнуть.

Кофе, по крайней мере, был отличный.

Глава