Охота за тенью

Лорелин взяла красный маркер и обвела фото. От него она провела три жирные линии к новым пунктам: «Прошлое», «Смерть мужа», «Финансы». Сеть сжималась. Каждая линия натягивалась, как струна, готовая зазвучать в нужный момент.

— Если она замешана в этом, мы найдём трещину, — сказала Лорелин, не отрывая взгляда от схемы. — Идеальных преступников не бывает. Всегда остаётся след. Всегда есть ошибка.

Кевин встал рядом с ней, его плечо почти коснулось её. Он внимательно изучал схему, прослеживая взглядом каждую стрелку. В его глазах читалась сосредоточенность человека, который видит не просто набор фактов, а зарождающуюся картину убийства.

— Мы её найдём, — подтвердил он тихо, но с железной уверенностью. — Правда — как заноза. Чем дольше её игнорируют, тем сильнее она гноится. Рано или поздно она вылезет наружу. И тогда нам останется только нанести последний удар.

Архитектор

Кевин поймал себя на мысли, которую старательно игнорировал последние полчаса. Он хотел пригласить ее на ужин. Формально — чтобы обсудить дела. Но они оба знали, что дела здесь лишь предлог.

Он бросил взгляд на Лорелин. Она стояла у окна, и косые лучи заходящего солнца выхватывали из полумрака ее профиль, золотя выбившиеся из пучка пряди. В этой тишине она казалась совсем другой — не суровым детективом, а просто уставшей женщиной, на плечах которой лежит слишком много чужих тайн.

Лорелин почувствовала на себе его взгляд и обернулась. В ее глазах мелькнуло легкое, едва уловимое удивление. — Что-то не так?

Кевин мысленно выругал себя за неуклюжесть, но его голос прозвучал ровно, лишь с лёгкой хрипотцой: — Я подумал... нам нужно обсудить это дело. Там, где не пахнет прогорклым кофе и отчаянием. Ужин. Сегодня.

Лорелин замерла. Она помнила его холодность в первый день, эту непробиваемую стену, которую он воздвиг вокруг себя. Но за последние недели эта стена дала трещину. Она видела его упорство, скрытую справедливость и ту сложную, противоречивую натуру, которая притягивала ее сильнее, чем ей хотелось бы в этом признаться.

Она слегка наклонила голову, обдумывая ответ. — Если ты уверен, что это поможет раскрыть убийство, а не просто даст повод съесть стейк, — произнесла она, и уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Тогда я согласна. В восемь.

— В восемь, — кивнул Кевин, чувствуя, как внутри разливается странное, приятное облегчение.

Он отвернулся к доске с уликами, чтобы скрыть выражение лица, но Лорелин успела заметить лёгкий румянец на его щеках. Этот ужин будет не просто обсуждением документов. И они оба это понимали.

Стоило им отойти от окна, как атмосфера в участке резко изменилась. Гул голосов, треск принтеров, нервные переговоры по рации. Из кабинета капитана доносился приглушенный, но яростный голос Грэхема, который сыпал аргументами в трубку.

Атмосфера в участке накалилась. Грей и Варгас подошли к их столу, выглядя измотанными. — Мы допросили персонал и саму миссис Дайсон, — Грей потер переносицу. — Её алиби на время убийства не подтвердилось. — С финансами все чисто, — добавил Варгас. — Скрытых счетов нет. Переводов тоже. Она играет по правилам, но это нас ни к чему не приводит.

К дверям кабинета подошел капитан Грэхем. Его появление мгновенно сменило гул голосов напряженным молчанием.

— Отчеты я прочитал, — его голос звучал глухо, но четко. — Мы топчемся на месте. Даю вам сорок восемь часов. Если к утру среды не появится зацепка, которая свяжет вдову, любовника или еще кого-то с телом в переулке, дело передадут в отдел по расследованию тяжких преступлений. Вы меня поняли?

— Так точно, сэр, — ответил Кевин. Грэхем кивнул и скрылся за дверью. Лорелин перевела взгляд на доску с уликами.

— Сорок восемь часов, — тихо сказала она. — Значит, пора перестать стучаться в закрытые двери и начать искать замки.

Через два часа на стол легла распечатка телефонных соединений убитого миллионера. Лорелин пробежала глазами по строчкам и остановилась.

— Смотрите сюда, — она постучала пальцем по бумаге. — Три месяца. Почти ежедневные звонки по одному и тому же номеру. Вечером. Кевин склонился над распечаткой.

— И обрываются за день до убийства. Один звонок. Сорок семь секунд.

— Пит Невилл, — Лорелин уже открыла базу данных. — Владелец бутика «Невилл Винтаж». В двух кварталах от магазина Дайсона. Прямые конкуренты.

Грей быстро застучал по клавишам. На экране появилось фото мужчины с жёстким взглядом и глубокими складками у рта.

— Пять лет назад Дайсон переманил у него ключевых поставщиков и элитных клиентов. Невилл едва не объявил себя банкротом. Бизнес до сих пор еле дышит. Мотив более чем весомый.

— Сорок семь секунд, — задумчиво протянул Варгас. — Ультиматум? Или угроза? — Или признание, — парировала Лорелин. — Но в любом случае он контактировал с жертвой непосредственно перед смертью.

Кевин выпрямился. Усталость сменилась азартом охотника. — Грей, собери всю информацию: биографию Невилла, его сотрудников, клиентов, связи. Варгас, организуй наблюдение за его домом и бутиком. Пусть фиксируют всех, кто входит и выходит. Он повернулся к Лорелин. — А мы поедем к нему лично. Посмотрим, как он отреагирует на вопросы о звонках и о том, что его конкурент теперь лежит в морге.

Лорелин уже собирала папку. В ее глазах горел холодный, расчетливый огонек. — Люди, которым есть что терять, редко встречают полицию с улыбкой. — Тем лучше, — Кевин надел кожаную куртку. — Страх — отличный индикатор правды.

Они направились к выходу. Сорок восемь часов неумолимо приближались, но теперь у них была цель. И первый настоящий подозреваемый.

Лорелин застегнула молнию на куртке, и они направились к парковке. Черная «Камаро» отозвалась на нажатие кнопки низким утробным гулом. Внутри пахло кожей и едва уловимым ароматом кедра.

Они выехали на оживленную улицу. Город уже погружался в вечернюю дымку, а неоновые вывески начинали свой ночной танец, отражаясь в мокром асфальте.

— Думаешь, мы что-то найдем у Невилла? — спросила Лорелин, нарушив тишину. Ее взгляд был прикован к мелькающим за окном огням.

— Отчаявшиеся люди совершают ошибки, — спокойно ответил Кевин, уверенно ведя машину. — Если за этим действительно стоит он, то образ идеального бизнесмена рано или поздно даст трещину.

Лорелин помолчала, собираясь с духом. Этот вопрос вертелся у неё на языке весь день. — Кевин... Можно задать вопрос, не связанный с работой?

Он бросил на неё быстрый взгляд, удивлённо приподняв бровь, но кивнул: — Валяй.

— Не подумай ничего такого, — она слегка пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Просто... у вас с Эммой всё серьёзно? Она так с тобой разговаривала в участке. Со стороны казалось, что между вами есть... притяжение.

Кевин на мгновение сжал руль. Его взгляд скользнул в зеркало заднего вида, затем снова вернулся к дороге. — Эмили — журналистка. Мы давно знакомы, — осторожно начал он. — Нас связывает... скажем так, взаимное удобство. Мимолётное увлечение, чтобы не сойти с ума от работы.

— «Мимолётное увлечение», — повторила Лорелин, и в её голосе проскользнула лёгкая, почти незаметная ирония. — Звучит как оправдание. Будто ты сам пытаешься себя в этом убедить.

Кевин выдохнул. Он ненадолго оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть ей в глаза. В полумраке салона её лицо казалось мягче, а в серо-голубых глазах читался неподдельный, тихий интерес. — Возможно, ты права, — тихо признал он. — В нашем деле сложно построить что-то настоящее. Слишком много грязи. Иногда проще держать дистанцию, чтобы не подставлять человека под удар. Или чтобы самому не разочароваться.

— А ты сам этого хочешь? — ее голос стал тише, почти интимным. — Держать дистанцию?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и значимый. Кевин почувствовал, как между ними натягивается невидимая струна. Он хотел ответить честно, сказать, что с ее появлением эта дистанция начала стираться. Но впереди уже маячил поворот к бутику.

— Давай сосредоточимся на Невилле, — мягко, но твёрдо сказал он, снова надевая профессиональную маску. — Он загнан в угол. А загнанный зверь опасен.

Лорелин кивнула, но тёплый блеск в её глазах не исчез. — Согласна. К делу.

Машина плавно притормозила у тротуара. Бутик «Neville Heritage» выглядел элегантно и сдержанно: витрины в темных деревянных рамах, приглушенное золотистое освещение и ни одной кричащей вывески.

— Неплохо для бизнеса, который, по нашим данным, едва сводит концы с концами, — тихо заметил Кевин, выходя из машины.

— Или он вложил последние деньги в фасад, чтобы создать видимость успеха, — парировала Лорелин.

Дверной колокольчик мелодично звякнул. Внутри пахло лавандой, старым деревом и дорогим воском. Интерьер был безупречен: дымчатое стекло, бархатные подставки, манекены в винтажном шелке. Но Кевин, привыкший читать помещения как открытые книги, сразу заметил диссонанс: на полках не было пыли, но не было и покупателей. Это был музей, а не магазин.

За стойкой стояла администратор — женщина с безупречной осанкой и гладким каштановым хвостом. Ее зеленые глаза смотрели на них с профессиональной любезностью, но когда Кевин достал значок, ее пальцы на долю секунды замерли над клавиатурой.

— Мы из полиции, — ровным голосом сказал Кевин. — Детектив Эллингтон, детектив Хейл. Нам нужно поговорить с мистером Невиллом.

— Конечно, — ее голос не дрогнул, но улыбка стала чуть натянутой. — Прошу вас присесть в зоне отдыха. Я его позову.

Она развернулась и направилась к задней двери. Ее походка была слишком ровной, слишком сдержанной. Лорелин перехватила взгляд Кевина и едва заметно кивнула: она нервничает.

Вместо того чтобы сесть, детективы начали методично осматривать помещение. Кевин изучал углы на предмет камер, Лорелин скользила взглядом по запасному выходу.

Через минуту дверь открылась, и на пороге появился Пит Невилл. Высокий, в дорогом, но слегка помятом костюме. Лицо у него было жесткое, со глубокими складками у рта. Увидев детективов, он на мгновение замер, и в его глазах вспыхнула искра чистой, животной тревоги. Но он тут же взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Добрый день, офицеры, — он шагнул навстречу, протягивая руку. — Чем могу быть полезен?

Кевин проигнорировал протянутую руку. — Добрый день, мистер Невилл. Мы расследуем убийство Линна Дайсона. И нам нужно понять, почему за неделю до его смерти вы перестали ему звонить.

Улыбка Невилла дрогнула и исчезла. Он медленно опустил руку. — Убийство? — он нахмурился, изображая искреннее недоумение. — Я читал в новостях. Трагедия. Но при чем тут я? Мы с Линном действительно общались по деловым вопросам, но наши разногласия остались в прошлом. Бизнес есть бизнес.

— Разногласия, из-за которых вы едва не обанкротились пять лет назад? — вмешалась Лорелин. Её голос звучал мягко, но твёрдо. — По нашим данным, вы звонили ему почти каждый вечер в течение трёх месяцев. А за день до убийства состоялся последний звонок. Продолжительностью 47 секунд. О чём вы говорили эти 47 секунд, мистер Невилл?

Невилл стиснул зубы. Его взгляд метнулся к администратору, которая стояла у стены бледная как полотно. — Я не обязан отчитываться за личные разговоры, — холодно произнёс он. — Если у вас нет ордера, прошу вас покинуть мой магазин.

В этот момент в кармане Кевина завибрировал телефон. Он достал его, посмотрел на экран: Варгас. — Извините, я на секунду отойду, — Кевин отошел к витрине и взял трубку. — Слушаю.

— Кевин, это Варгас, — голос коллеги звучал возбужденно, но приглушенно. — Мы подняли биллинг и смогли восстановить часть аудиозаписи последнего звонка Невилла. Тебе лучше это услышать.

— Говори, — Кевин не сводил глаз с Невилла, который наблюдал за ним с напряженным любопытством.

— Это не деловой разговор, Кев. Это прямая и недвусмысленная угроза. Невилл орал, что, если Дайсон не подпишет документы о передаче доли, он «похоронит его так глубоко, что даже черти не найдут». И еще он упомянул порт.

Кевин медленно положил телефон в карман. Воздух в бутике словно стал гуще. Он медленно повернулся к Невиллу. Маска вежливого детектива спала, уступив место холодному, хищному вниманию.

— Знаешь, Пит, — начал Кевин, медленно делая шаг вперёд, — разногласия в бизнесе — это одно. Но когда ты кричишь в трубку, что собираешься похоронить человека так глубоко, что его не найдут даже черти... это уже не бизнес. Это мотив для убийства.

С лица Невилла мгновенно схлынула краска. Его глаза расширились, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Он понял, что его блеф не удался.

— Это... вырвано из контекста! — выпалил он, и его голос предательски дрогнул. — Я был зол! Я просто выпускал пар! Я никого не убивал!

— Тогда вам не составит труда объяснить, — Лорелин подошла к нему вплотную, её взгляд был пронзительным, — что вы делали в порту в ночь убийства? Потому что, мистер Невилл, мы уже знаем, что вы там были.

Невилл открыл рот, чтобы возразить, но не смог издать ни звука. Ловушка захлопнулась.

— Люди постоянно угрожают друг другу, детектив. Это часть бизнеса, — Невилл попытался взять себя в руки, но его пальцы нервно теребили манжету пиджака. — Вы что, никогда не слышали резких высказываний в адрес конкурентов?

— Некоторые выполняют свои угрозы, — парировала Лорелин. Её голос звучал тихо, но каждое слово било точно в цель. — Зачем так злобно угрожать человеку, с которым у вас, по вашим же словам, «остались в прошлом» разногласия?

— Конкурент?! — Невилл резко вскинул голову. Маска вежливости треснула, обнажив горькую, язвительную усмешку. — Да мне плевать на него как на конкурента! Он был паразитом. Он только и умел, что льстить, обещать золотые горы, а потом кидать людей. Лицемер и вор.

— Вы обвиняете убитого во лжи, чтобы оправдать свою ненависть, — спокойно заметил Кевин, делая шаг вперёд. — Но давайте посмотрим на факты. У Дайсона были клиенты, деньги и связи. У вас — долги и судебные разбирательства. У вас был мотив. Вы угрожали ему. И вы звонили ему прямо перед смертью.

Невилл расхохотался. Смех получился сухим, неестественным и эхом отразился от стеклянных витрин. Клэр за стойкой замерла, ее пальцы побелели, вцепившись в каталог.

— Убить?! — Невилл оборвал смех так же резко, как и начал. В его глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. — Да, признаю: я угрожал ему. Я хотел, чтобы он знал, что я не сдамся без боя. Но я не убийца. Я хотел разорить его бизнес, а не похоронить его самого.

Лорелин поймала его взгляд. Она видела, как он цепляется за эту грань. — Вы подавали иски, писали жалобы, — продолжила она, сменив тактику с атаки на сочувствие. — Но Дайсон всегда был на шаг впереди, верно? Он использовал связи, подкуп, подделывал документы... Вы чувствовали себя бессильным.

Невилл сглотнул. Его высокомерие начало таять, уступая место усталости загнанного в угол человека. — Вы не представляете, каково это, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучала искренность. — Сражаться с тенью. Он всегда побеждал.

— Именно поэтому мы здесь, мистер Невилл, — мягко, но твёрдо сказал Кевин. — Потому что в эту игру выиграл кто-то другой. Кто-то, кто знал о ваших угрозах. Кто-то, кто прекрасно понимал: если Дайсон умрёт, все укажут на вас.

Невилл замер. Слова детектива повисли в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Он медленно опустился на стул и провел дрожащей рукой по лицу. — Подставить... — пробормотал он, глядя в пустоту. — Вы думаете, кто-то воспользовался моей ссорой с ним, чтобы обеспечить себе алиби?

— Такое случается чаще, чем вы думаете, — кивнул Кевин. — У Дайсона могло быть много врагов. А вы — идеальный козел отпущения. У вас есть мотив, история конфликтов и записанные угрозы.

Невилл поднял глаза на детективов. В них больше не было злости, только холодное, отрезвляющее осознание. — Я... я никогда не смотрел на это с такой точки зрения, — тихо признался он. — Но если это так... Если кто-то действительно решил убрать его, используя меня как прикрытие...

— Тогда нам нужно знать всё, — перебила его Лорелин, наклонившись к нему. — Всё, что вы знаете о его тёмных делишках. О людях, с которыми у него были проблемы. Возможно, среди них есть тот, кто спланировал это убийство.

Невилл помолчал, взвешивая риски. Клэр за его спиной едва заметно подалась вперед, затаив дыхание. — Хорошо, — наконец произнес он, и его голос зазвучал с новой мрачной твердостью. — Я расскажу вам то, о чем не говорил даже полиции. Дайсон вел дела не только с поставщиками. В последние месяцы он связался с людьми... из другого мира. С людьми, которые не подают в суд, когда их обманывают.

Кевин и Лорелин переглянулись. Это была та самая ниточка, которая вела из уютного мира моды в грязный порт. — Продолжайте, — потребовал Кевин, доставая блокнот.

— Я пытался предупредить его, — продолжил Невилл, понизив голос до шёпота. — Но один из этих людей перехватил меня. Он сказал, что, если я не заткнусь и не отозву свои иски, мой бутик сгорит дотла, а я исчезну. Я испугался. Я отступил. А потом... потом Дайсона нашли мёртвым.

В бутике повисла звенящая тишина. Лорелин быстро взглянула на Клэр. Управляющая стояла совершенно неподвижно, но ее глаза были широко раскрыты. Она знала. Или, по крайней мере, догадывалась.

— Имя, — коротко бросил Кевин. — Как звали этого человека?

— Я не знаю его имени, — Невилл развёл руками в жесте бессилия. — Только прозвище. Его люди называли его Архитектором. И он что-то говорил о портовых доках.

Кевин медленно закрыл блокнот. Пазл начал складываться, и картина получалась пугающей. — Спасибо, мистер Невилл, — сказал он, кладя на стол визитку. — Это многое меняет. Если вспомните что-то ещё — даже мелочь, которая покажется вам незначительной, — немедленно звоните мне. И, мистер Невилл... постарайтесь не оставаться в этом здании одному по ночам.

Невилл взял визитку и сжал ее в ладони так, что побелели костяшки пальцев. — Я понял. Удачи в расследовании, детективы. Надеюсь, вы найдете того, кто это сделал. Настоящего монстра.

Детективы развернулись и направились к выходу. Колокольчик над дверью мелодично звякнул, отрезая их от душной атмосферы бутика.

Дневной воздух на улице обжег лицо прохладой. Лорелин оглянулась через стекло витрины. Невилл стоял у окна и смотрел им вслед. В его позе больше не было высокомерия. Это был человек, который только что осознал, что ходил по краю пропасти, даже не замечая ее.

— «Архитектор», — тихо произнесла Лорелин, садясь в «Камаро». — И портовые доки. Кевин завёл двигатель, и низкий рёв мотора разорвал тишину на улице. — Да, — ответил он, включая поворотник. — Кажется, наша маленькая конкуренция в мире моды привела нас в настоящий ад. Держись крепче, напарница. Сейчас мы узнаем, кто стоит за этой игрой.

Машина плавно влилась в вечерний поток транспорта, оставляя за собой сверкающие огни Мэдисон-авеню. В салоне «Камаро» повисла напряженная, но продуктивная тишина. Лорелин прокручивала в голове слова Невилла: «Архитектор». «Портовые доки».

Внезапно телефон Кевина, лежавший на центральной консоли, коротко завибрировал. Это был не звонок, а сообщение. На экране высветилось имя: Грей.

Кевин бросил быстрый взгляд на дорогу, затем на экран. — Грей нашёл ещё кое-что, — произнёс он, и в его голосе прозвучала та самая искра азарта, которая всегда появлялась, когда пазл начинал складываться в новую, неожиданную картину. — Слушай.

Он нажал на кнопку воспроизведения голосового сообщения, чтобы Лорелин сама всё услышала.

«Кев, Лорелин, это Грей. Пока вы были у Невилла, я поднял архивы судебных исков и медиасканов за последние два года. Нашёл ещё одну горячую точку. Мартин Беккер. Архитектор и девелопер. Полгода назад между ним и Дайсоном разразился скандал, который попал на первые полосы всех деловых изданий. Дайсон публично обвинил Беккера в использовании некачественных материалов и мошенничестве при строительстве элитного комплекса». В итоге проект заморозили, репутация Беккера была подорвана, а его фирма обанкротилась. Беккер потерял всё. И, судя по последним данным, он до сих пор живёт в своём старом лофте-офисе в Вест-Сайде и ни с кем не общается. Думаю, вам стоит навестить его, пока он не решил стать следующим трупом или не сбежал.

Сообщение оборвалось.

Лорелин нахмурилась, вглядываясь в темнеющее за окном небо. — Мартин Беккер... — медленно произнесла она. — Архитектор. Невилл сказал, что человек, который ему угрожал, называл себя «Архитектором».

Кевин нахмурился и крепче сжал руль. — Думаешь, это совпадение? Невилл говорил о криминальном авторитете из доков, а Грей присылает нам настоящего архитектора, чью жизнь Дайсон разрушил публично и безжалостно.

— В нашем деле совпадений не бывает, Кевин, — Лорелин повернулась к нему, её глаза блестели в полумраке салона. — Есть два варианта. Либо «Архитектор» из портов — это псевдоним, и Беккер как-то связан с этими людьми. Либо у Дайсона было два смертельных врага: один действовал в тени портов, а у второго был идеальный, громкий и общепризнанный мотив для мести, который висел в воздухе, как вывеска.

— Публичная месть — это громко, — заметил Кевин, включив поворотник и резко перестроившись на соседнюю полосу, чтобы выехать на Вест-Сайд. — Слишком громко для профессионального убийства. Если бы Беккер хотел его убить, он бы не афишировал свою ненависть на страницах газет.

— Или это идеальное прикрытие, — парировала Лорелин, и ее голос стал тише и расчетливее. — Все, включая полицию, сразу подумают: «Ага, это месть обиженного архитектора». А настоящий убийца тем временем спокойно смоет кровь с рук в порту. Нам нужно поговорить с Беккером. Прямо сейчас.

— У нас осталось меньше сорока восьми часов, — Кевин вдавил педаль газа, и двигатель «Камаро» отозвался глухим хищным рыком. — Держись.

Лофт-студия Мартина Беккера располагалась в бывшем промышленном здании на окраине Вест-Сайда. В этот час район был тихим, почти безлюдным, освещенным лишь редкими мигающими фонарями. Само здание выглядело мрачным монолитом из красного кирпича и закопченного стекла.

Кевин припарковал машину в тени высокого забора. Они вышли, и Лорелин инстинктивно проверила, легко ли вынимается пистолет из кобуры. Ночь выдалась по-настоящему холодной, ветер с реки приносил запах сырости и далёкие гудки пароходов.

— В окнах третьего этажа горит свет, — тихо заметила Лорелин, указывая подбородком на единственное освещенное прямоугольное окно под самой крышей.

— И ни одной машины у входа, — добавил Кевин. — Он либо один, либо ждёт гостей, которых не хочет афишировать.

Они поднялись по металлической пожарной лестнице, стараясь не шуметь. На площадке третьего этажа Кевин постучал в массивную металлическую дверь. Три четких, властных удара.

Тишина.

Затем послышались шаркающие, неуверенные шаги. Щелчок замка. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показалось лицо.

Это был мужчина лет пятидесяти, но выглядел он на все шестьдесят. Глубокие залысины, щетина, мешки под глазами, в которых застыли хроническая усталость и подозрительность. На нем была растянутая домашняя кофта, от которой пахло старым табаком и затхлым воздухом.

— Мы закрыты, — хрипло произнёс он, даже не пытаясь приоткрыть дверь. — Если вы из налоговой, я уже сказал: у меня нет денег на налоги.

Кевин медленно, стараясь не делать резких движений, достал значок и поднёс его к щели. — Полиция, мистер Беккер. Детектив Эллингтон. Это детектив Хейл. Нам нужно поговорить о Линне Дайсон.

Реакция последовала мгновенно. Лицо Беккера исказила гримаса, в которой смешались ярость, страх и что-то еще — панический ужас. Услышав имя Дайсона, мужчина сам распахнул дверь: - Входите

Лофт был огромным, но пустым. На бетонном полу стоял только старый чертежный стол, заваленный бумагами, и одинокий стул. На стенах висели распечатки тех самых газетных статей с заголовками: «Дайсон разоблачает мошенника» и «Крах империи Беккера». Они были не просто развешаны — они были исписаны красным маркером, разорваны и снова склеены, образуя маниакальный коллаж ненависти.

— Вы не имеете права здесь находиться! — закричал Беккер, отступая к столу. Его руки дрожали. — Я ничего не сделал! Я уже давал показания полгода назад!

— Мы не по поводу того дела, Мартин, — спокойно, но твёрдо произнесла Лорелин, закрывая за собой дверь. — Мы по поводу того, что случилось с Дайсоном три дня назад.

Беккер замер. Его широко раскрытые глаза переметнулись с Лорелин на Кевина. — Он... он мертв?

— Убит, — отрезал Кевин, делая шаг вперёд. — И, учитывая, что вы публично поклялись уничтожить его за то, что он сделал с вашей жизнью, вы автоматически становитесь нашим главным подозреваемым. Так что у вас есть ровно минута, чтобы объяснить нам, где вы были в ночь с четверга на пятницу и почему ваши отпечатки могут быть там, где их быть не должно.