Русский эпос

Так, в Ригведе дождегрозовые боги Парджанья и Индра не всегда выступают в виде животных. Иногда они просто сравниваются с ними (II, 14; III, 55; VI, 45; VII, 18; VII, 101; VIII, 13; VIII, 51; VIII, 52; X, 66), но довольно часто они человекоподобны.

Интересен гимн Парджанье (РВ, V, 83), составленный из различных по древности частей. В первой части этого гимна (строфы 1-6) Парджанья является гигантским, мощным, ревущим быком, он с ревом извергает семя, зарождая растения, разбивает деревья, убивает злых духов. Но дальше в гимне - Парджанья уже не ярый бык, а человекообразный бог, мчащийся на колеснице, льющий на землю воду из мехов, из бочки.

Многие другие гимны изображают только антропоморфных богов. Например, в гимне Ригведы (VI, 75) у мчащегося по небу антропоморфного бога грозы и дождя Парджаньи имеется колчан с огненными стрелами. Антропоморфный Индра вооружен дубиной - молнией, он мчится по небу на колеснице, у него огненные стрелы (РВ, I, 32; VI, 18).

Парджанья в течение всего ведийского периода истории оставался стихийным богом грозы и дождя. В дальнейшем он совсем исчез из индуистской мифологии, будучи вытеснен культом бога Индры. Имя Парджаньи этимологически соотносимо с именем Перун (славянское божество грозы и дождя), ср. подобное же индоарийское божество («Парджанья»), а также имена других родственных индоевропейских богов: хеттского «Peruna», кельтского «Hercynia», литовского «Perkunas».

Культ антропоморфного Перуна, бога грома и войны, изображавшегося с палицей в руке, подобно индоарийскому Индре, существовал в Х в. н. э. в древнерусском государстве. В 980г. князь Владимир Святославович поставил идолы Перуна и некоторых других богов в Киеве, «вне двора теремного», т.е. для всенародного поклонения. Но уже в 988г. Владимир принял христианство, идол Перуна в Киеве был брошен в Днепр, в Новгороде - в Волхов. Христианским «преемником» Перуна, подателем дождя и направителем грозы у восточных славян стал Илья Пророк. Известно, что славяне, еще в VI в. приносившие Перуну в жертву быков, после введения христианства стали приносить в жертву быков пророку Илье. Эти обряды кое-где сохранились даже в XIX в.

Во многих чертах сходны пророк Илья, преемник Перуна, и Индра, заместивший Парджанью. В частности, оба безжалостно жестоки к неверующим, их стрелы поражают безбожников.

Напротив, добра и прекрасна богиня утренней эари, образ которой запечатлен в Ригведе и в восточнославянском фольклоре.

Антропоморфные боги были и у прибалтийских славян. Один из богов города Ретры - Радегаст - сохранил следы своего бычьего облика в прошлом: на груди его идола имелось изображение бычьей или турьей головы. Немецкая колонизация прибалтийских славянских земель, массовое истребление и порабощение славян привели к исчезновению культа их богов.

Многие образы и обряды зоолатрии и антропоморфизма времен Ригведы и Атхарваведы находят соответствие в славянском фольклоре и этнографических фактах. Изучение этого сходства уточнит наши представления об индоевропейской этнической и фольклорной общности.

Литература

«Тhe History and Culture of the Indian People», V.1. Тhe Vedic Age, Воmbaу, 1957. И. С. Брагинский. Из истории таджикской народной поэзии. М.,1956.

«Законы Ману». М., 1960.

Чтения Общества истории и древностей Российских». 1864, т.III.

W. Сrookе. Тhе роpular Religion and Folklore of Northern India, v.II. Westminster, 1896.

О. X. К. Спейт. Индия и Пакистан. М., 1957.

Народы Южной Азии. М., 1963.

Записки императорского Русского географического общества по отделению этнографии, т. II. СПб., 1869.

В. Харуазина. Этнографии, вып.1. М., 1909.

А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу, т.I. М. 1865.

Д. Маринов. Народна вера и религиозни народни обичаи. «Сборник за народни умотворения и народопис», кн. XXVIII. София, 1914.

Т. Р. Борheвиh. Природа у верован у преданьу нашега народа, кн.1. Београд, 1958.

П. Ровинский. Черногория в ее прошлом и настоящем, т.II, ч.1. СПб., 1897.

S. K. Dikshit. The mother Goddess. Poona, 1943.

Литература древнего Востока. Под ред. И.С. Брагинского и Н.И. Конрада. М., 1962.

А. Н. Афанасьев. Русские народные сказки, т.I. М., 1957.

Е. Романов. Белорусский сборник, вып.3. Витебск, 1887.

J. Grimm. Deutsche Mythologie, bd.II. Berlin, 1877. Ригведа» (РВ), VII, 101.

«Дух христианина», 1861-62, декабрь, отдел учено-литературный". А. С. Петрушевич. Общерусский дневник церковных, народных, семейных праздников и хозяйственных занятий, примет и гаданий. Львов. 1866.

В. Даль. Толковый словарь живого великорусского языка. М., 1955, т.II. Д. Н. Садовников. Загадки русского народа. М., 1959.

Е. Романов. Белорусский сборник, т.I - Киев, 1885.

М. Abeghian. Der armenische Volksglaube. Leipzig, 1899.

J. Коllаг. Narodnie zpiewanky, cili Pjesne swetske slowaku w Uhrach. Djl perwy. Buda, 1834.

О. Миллер. Опыт исторического обозрения русской словесности, ч.1, вып.1. СПб., 1865.

G. Кгek. Einleitung in die slavische Lileraturgeschichte. Graz, 1887.

В. Чajкановиh. Cтудиje из религиj и фолклора. Српски етнографски зборник, кн.XXXI, Београд, 1924.

А. А. Потебня. О мифическом значении некоторых обрядов и поверий". Чтения в Обществе истории и древностей российских, 1865, апрель - июнь, кн.2.

Z. Рauli. Piesni ludu ruskiego w Galicyi, t.I. Lwow, 1839.

И. Гальк. Народные обычаи и обряды з околиц над Збручем, ч.2. Львов, 1862. П. Богатырев. Полазник у южных славян, мадьяров, поляков и украинцев.

«Lud Slowianski», t.3, z.2, 1934.

А. С. Петрушевич. Общерусский дневник. Львов, 1866.

Z. Раuli. Piesni ludu polskiego w Galicyi. Lwow, 1838.

А. С. Фаминцын. Божества древних славян. СПб., 1884.

«Атхарваведа» (АВ), II,1.

Н. Glаsenapp. Der Hinduismus. Munchen, 1922.

Ю. П. Францев. У истоков религии и свободомыслия. М.-Л., 1959. О. Петерсон, Е. Балабанова. Западноевропейский эпос и средневековый роман, т.2. СПб., 1898.

В. В. Иванов, В. Н. Топоров, Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965.

В. В. Иваиов, В. Н.Топоров. Санскрит. М., 1960.

О. Шрадер. Индоевропейцы. СПб., 1913.

М. Филиповиh. Трагови Перупова култа код Jужнних словена. Гласник Земальского музеjа у Capajеву, нова cepиja, свеска 3, Capajeво, 1948.

«Русские плачи (причитания)». М., 1937.

С. Радхакришнан. Индийская философия, т.I. М., 1956.

Л. А. 3арубин. Образ Утренней Зари в Ригведе и в восточнославянском фольклоре. Краткие сообщ. Ин-та народов Азии, № 80, «Наука», 1965. Н. С. Державин. Славяне в древности. М., 1946.

1967

Л. А. Зарубин.

Сходные изображения солнца и зорь у индоарийцев и славян

В славянском фольклоре и в индоарийских «Ригведе» и «Атхарваведе» сохранились образы Солнца и его спутниц - Зорь. Эти образы восходят к древним представлениям - от первоначальных фетишистских (Солнце в виде кольца, колеса) до позднейших антропоморфных. Наряду с фольклорными и литературными источниками, сохранились также славянские и индоарийские изображения Солнца и Зорь. Однако эти изображения, славянские и индоарийские, между собой до сих нор не сравнивались, и не объяснялся смысл некоторых изображений. Настоящая статья является попыткой восполнить до некоторой степени этот пробел (1). В статье сравниваются индоарийские памятники скульптуры (I в. до н. э.- XI в. н. э.) со славянскими памятниками скульптуры и живописи. Рассматриваемые изображения подчас примитивны в технике исполнения, но высокопоэтичны и представляют значительный научный интерес.

Обзор дневного пути Солнца (от восхода до заката).

В приводимых рисунках Утренняя Заря выпускает Солнце на небосвод. И конце этого пути Вечерняя Заря приготовилась встретить Солнце на закате.

Так, в Новгородской Хлудовской псалтыри конца XIII в. (Исторический музей в Москве) на стр. 278 об. древнерусский художник нарисовал миниатюру на тему: «Молящийся всю ночь Исайя» (рис. 1). Он изобразил двух женщин. Одна из них - огненно-красная (возле нее надпись: «зоря утренняя») - держит и правой руке красное Солнце в виде кольца. В ее левой руке — «лежащий на плече факел, оканчивающийся ящичком, от которого идет светло-зеленая полоса, переходящая затем в темнозеленую» (2). Полоса эта заканчивается в правой руке другой женщины зеленого цвета; возле нее надпись «зоря вечерняя». Из складок её левого рукава выглядывает птица. О том, что утренняя заря, по представлению народа, светлее вечерней, сказано в белорусской песне: «Вичерния заря - ясна, свитавая (утренняя) - ящо ясьней» (3), и в русской песне: «Ложилась я спать в темную вечернюю зорю..., вставала я в красную утреннюю зорю» (4).

Восточнославянский фольклор также знает две зари. К ним взывали люди о помощи. Например: «Умоюсь я в утреннюю зорю утренней росою н очерчу себя безымянным пальцем и скажу: "Гой еси ты Заря утренняя и ты Заря вечерняя, пади ты на мою рожь, дабы она росла, как лес высока, как дуб толста!"»(5). «Я свою скотину заговариваю, дъвеми зарами - раньняй и вечерняй - застановляю» (6).

О том, что кольцо являлось символом Солнца, свидетельствует старинная игра у русских и чехов: «искание золотого кольца - солнца, скрытого... во мраке зимних облаков и туманов». При этом пели: «Наше золото пропало, оно порохом запало, призаиндевело». В фольклоре можно найти и другие факты, свидетельствующие, что Солнце называлось кольцом (7). Барельеф, весьма схожий по сюжету с миниатюрой Хлудовской псалтыри XIII в., был высечен в Индии во II-III вв. н. э. в пещерном храме Nasik (8). Одна женщина факелом зажгла колесо Солнца, начавшее полет по небу. Другая женщина приготовилась встретить Солнце при его закате. И на некоторых других индийских барельефах изображались две женщины - богини зорь, Уша и Пратюша.

В древнеиндийской «Ригведе» богиня зари Ушас чаще всего показана в образе светозарной красавицы. «В образе юной женщины приходит Ушас» (I, 48) (9). «Сияет, она, женщина, чудесным блеском» (I, 113). «Приближаешься ты, богиня, смеющаяся, юная» (I, 123). «В образе юной женщины заблистала она, понуждая все живое к деятельности» (VII, 77). «Она - прекрасная женщина, дочь Неба» (IV, 52). В древнем индоарийском сборнике «Атхарваведе» упоминаются две зари Ушас (VIII, 9, 12). О Солнце в обществе Зорь говорится также в другом гимне «Атхарваведы» (VII, 22, 2).

Антропоморфные богини зорь были известны не только у славян и индоарийцев, но и у ираноарийцев (Уша), греков (Эос), римлян (Аврора), латышей (Аушра), армян, хеттов.

В «Ригведе» находим и древний образ Солнца в виде колеса - I, 130, 9; I, 174, 5; I, 175, 4; IV, 28, 2; V, 62 и др.

Подобное представление сохранилось и в славянском фольклоре. В известные годовые праздники у славян и немцев зажигали колесо, которое, по свидетельству средневековых писателей, принималось за священное изображение солнца. «Русские поселяне, встречая во время масленицы весеннее солнце, возят сани, посредине которых утвержден столб, а на столбе одето вертящееся колесо», У болгар декабрь назывался «коложег», т.е. месяц возжжения солнечного колеса - время, когда нарождается Солнце.

В Ишимском уезде говорили про отсталых людей: «Жили в лесу, молились колесу». В народных песнях пели: «Колесом-колесом сонычко в гору йде», «Сонце колесом у гору идзеть». Солнце называлось колесом в «Эдде» - у англосаксов, шведов, датчан, готов (10).

На резных и раскрашенных воротах словацкой крестьянской усадьбы (Очова у Зволенской Слатины, начала XX в.) изображен восход и заход Солнца, показанного в виде круга.

На одном столбе ворот вырезана Утренняя Заря в виде человекообразной фигуры с золотистой головой. Над ней сияние, а еще выше - утреннее Солнце, покатившееся по своей дороге-дуге. На другом конце дуги - заходящее Солнце, которого ждет внизу Вечерняя Заря, над ее головой переливается вечернее сияние (11). Там же, кроме того, изображен ряд потемневших солнц, сошедших с небесной дуги. Возможно, что это умершие солнца, о которых много раз говорится в славянском фольклоре (12).

Утренняя Заря выносит Солнце. Еще в одном из гимнов «Ригведы» (V, 80, 1) утверждалось: «Богиня Ушас (Заря) приносит Солнце». «Без Утренней Зорюшки Солнышко не взойдет»,- говорила русская пословица (13). В одном из белорусских заговоров сказано: «Сегодня а ранку Зара занялася, у неби на порози з Сонцем споткалася; залатые ключи у ручки брала, дубовую дзверку одмыкала, шоуковый полог подымала, соунийко на небо выпущала, добрую дорогу провещала» (14).

Индоарийская богиня зари (Ушас) также утром открывала ворота Неба («Ригведа», I, 48, 15; IV, 51). На одной из сторон Збручского идола Х в. (юго-западная Русь) изображена богиня (15) с солнечным кольцом в руке, таким же как у Утренней Зари в Хлудовской псалтыри XIII в.

Узор на полотенце из Олонецкой губернии (рис. 5) показывает двух зорь, выносящих на руках Солнце (16). Уходят при восходе Солнца звездные птицы.

Из славянского фольклора также известны подобные представления о созвездиях (17).

Утренний выезд Солнца на колеснице с конями.

У сербов сохранилось предание о золотой колеснице и белых ретивых конях Солнца. В польской сказке Солнце ездит в алмазной двухколесной повозке на двенадцати сивках-златогривках. Подобные представления известны также у ираноарийцев, греков, римлян и немцев (18).

На спинке крестьянских саней прошлого века (19) мы видим Солнце в его дворце (рис. 6).

Скоро восход. Стоят две зари у выходов из дворца. Резво скачут к Солнцу его кони. Птицы ожидают восхода Солнца.

На крестьянской вышивке Тверской губернии XIX в. (рис. 7) к человекообразному Солнцу подъезжают Зори на его конях (20).

Одна из подъезжающих Зорь, как и в Хлудовской псалтыри XIII в.,- красного цвета (Утренняя Заря), Другая Заря - зеленого цвета (Вечерняя Заря). «По славянским преданиям, Зори - божественные девы; они прислуживают Солнцу и смотрят за его белыми конями» (21). На рассматриваемой вышивке Солнце, как и Зори, в женской одежде. В славянском фольклоре Солнце также иногда представлялось женщиной, - образ, идущий из далеких времен матриархата.

Так, русская пословица говорит: «Сонца - родная матушка, месяц - родной батюшка». В русской свадебной песне: «Ясен месяц - жених, красное солнце - невеста» (22). Русские загадки про Солнце: «Красная девушка по небу ходит»; «Красная, девушка в окно глядит»; «Встану я рано, бело да румяно; умоюсь росой, распущу золотые косы. Как взойду на горы в венце золотом, да гляну светлыми очами, и человек и зверь обрадуются» (23).

Ряд примеров о женской природе Солнца приведен также в труде А. Н. Афанасьева «Поэтические воззрения славян на природу» (т. I, стр. 70, 71, 74-76, 79, 80), а также у Л. Майкова в его «Великорусских заклинаниях», № 108.

В некоторых гимнах «Ригведы» изображена солнечная богиня Surya (I, 167; X, 184, 3; X, 85). Богиня Surya упоминается также в «Атхарваведе»: VI, 82; XIV, 1; XIV, 2. Известны богини Солнца: латышско-литовская Saule, германские Sol и Sunnа, немецкая Frau Sonne (24). В индоарийской «Ригведе» в ряде гимнов говорится о небесных поездках солнечного бога Сурьи на колеснице с запряженными конями (I, 130, 2; I, 50, 8; I, 115, 3; I, 121,13; I, 163, 10; II, 17, 4; IV, 45, 6; V, 45, 10; X, 138, 2, 3 и др.). Соответствует этим представлениям изображенный на древнеиндийском храмовом барельефе (Bhaja, I в. до и, э.) утренний выезд солнечного бога Сурьи па колеснице, запряженной четверкой лошадей.

Здесь Сурья сам правит конями. По обеим его сторонам сидят две богини зорь Уша и Пратюша (25). Напуганные светозарным поездом, улетают поспешно прочь женообразные демоны тьмы. Здесь нет опасных для Сурьи драконов.

Бог солнца Сурья на колеснице, по сторонам которого находятся богини зорь Уша и Пратюша, стреляющие из луков в нападающих демонов, изображены на индийских храмовых барельефах в I-XI вв. н. э. в Бодхгайя, Элюра, Нуггехалли, Бхумаре и Джупагархе.

Нападения врагов на дневное Солнце.

При восходе Солнца его охраняли Зори. Но вот одинокое светило уже движется по небесному пути. И здесь на него иногда нападали зубатые, крылатые змеи (драконы).

Затмение Солнца сербы передавали глаголами: «изjecти се», «ухватит се». В одной старинной записи 1448 г. сказано «помну сунце», и другой - 1433,- «погибе сунце». Нападают на солнце «алы» (драконы, змеи). В них стреляют люди или быот в котлы, чтобы отпугнуть чудовищ (26). Подобные поверья были распространены и среди других славянских народов (27).

Под 1065 годом в «Повести временных лет» (М.-Л., 1950, I) записано: «Солнце пременися и не бысть светло, но акы месяц бысть, его же невегласи глаголют: "снедаему сущу».

Змей, нападающий на Солнце, изображен в русском Псалтыре XV в. (28)

На задке маленьких саней прошлого века, находящихся в Историческом музее в Москве, показано схематически нападение на Солнце двух змеев с широко раскрытыми пастями, со стреловидными концами лап и хвостов. Солнце изображено в виде кольца со стреловидными лучами: оно приготовилось к обороне (29).

Как сообщали русские летописи, летающие змеи иногда наносили Солнцу кровавые раны: «явися Солнце, кровавы лучи испущающи» или: «погибе Солнце» и потом «обратися в кровь» (30).

Индоарийцы верили, что во время солнечного или лунного затмения демон Гагу или чудовищный змей стремится проглотить захваченное им светило; санскрит обозначает затмение словами «нападение», «битва Рагу», «взятие в плен», «пожирание». Подобные названия затмения Солнца есть в языках: персидском, ирландском и литовском (31).

Сравнение славянских изображений Солнца и Зорь с индоарийскими показывает их значительное сходство даже по отдельным сюжетам, подтверждаемое также древними литературными памятниками и фольклором.

(1) Данная тема отчасти освещается в нашей статье: «Образ Утренней зори в "Ригведе" и в восточнославянском фольклоре». Краткие сообщ. Ин-та народов Азии АН СССР, 1965. № 80, стр.33-39.

См. также публикации в «Советское славяноведение» (1967, № 3; 1969, №1), в которых затронуты смежные аспекты славяно-индоарииских соответствий.

(2) А. П. Свирин. Древнерусская миниатюра. М., 1950, стр.38.

(3) Е. Р. Романов. Белоруссикий сборник, вып. VIII. Вильна, 1912, стр.255.

(4) И. П. Сахаров. Сказания русского народа о семейной жизни своих предков. 1836, I, стр.59.

(5) «Библиотека для чтения», 1848, т.ХС, отд.III, стр.57.

(6) Е. Р. Романов. Белоруссикий сборник, вып.V, стр. 44.

(7) А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865, т. I, стр.205, 213; т.III, стр.740.

(8) J. Feгgussоn, J. Burgess. The cave Temples of India, London, 1880, pl.XXI, 2. Nasik, Dagaba in Cave III.

(9) Римская цифра здесь и далее означает книгу, арабская - гимн.

(10) А. Н. Афанасьeв. Там же, т.I, стр.207, 208, 210, 211—213; В. В. Иванов, В. Н. Топоров. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965, стр.135.

(11) J. Vydra. L'udowa architectur ana Slovensku. Bratislava, 1958, s.112.

(12) А. Н. Афaнасьев. Там же, т.I, стр.175,180,181, 187; т. III, стp.732.

(13) П. С. Ефименко. Материалы но этнографии русского населения Архангельской области, ч.II. М., 1878, стр.63.

(14) А. Е. Богданович. Пережитки древнего миросозерцания у белорусов. Гродно, 1895, стр.39-40.

(15) Л. Нидерле. Славянские древности. М., 1956, стр. 88.

(16) И. Билибин. Народное творчество Севера. «Мир искусства», 1904, вып. II, стр.285.

(17) Святский. Под сводом хрустального неба. СПб., 1913, стр.147;

Д. Маринов. Народна вера и религиозни народни обычаи. София, 1914, стр.20.

(18) А. Н. Афанасьев. Там же, т.I, стр.593,596,605.

(19) А. А. Бобринский. Народные русские деревянные изделия, II. М., 1910, табл. 24.

(20) В. Я. Яковлева. Калининская народная вышивка. М., 1955, табл. 2.

(21) А. Н. Афанасьев. Там же, т.I, стр.594.

(22) В. Н. Добровольский. Смоленский этнографический сборник. СПб., 1891-1894, т.II, стр. 244; т.III, стр. 13.

(23) Д. Садовников. Загадки русского народа. СПб., 1876, № 1814, 1815, 2449.

(24) L. Sсhгоedeг. Arische Religion. Leipzig, 1916, Bd. 11, S. 64.

(25) H. Zimmer. The Art of Indian Asia. 1955, N.Y., t. II. pl. 40, 41; L.Renоu. Esudes vediques et paninienns, t.III. Paris, 1957. «Publications de 1'Institut de civililation Indienne», Serie in 8°, F. 4, p. 12.

(26) «Српски етиографски зборник», т. LXXI. Београд, 1958, стр.40, 41, 43, 44.

(27) А. Н. Афанасьев. Там же, т.I, стр.748-750; т.II, стр. 533, 534.

(28) В. П. Стасов. Славянский и восточный орнамент. СПб., 1887, XCVIII, 19.

(29) Л. Л. Бобрииский. Там же, т. II, табл. 27, рис. 3.

(30) М. Соколов. Старорусские солнечные боги и богини. Симбирск, 1887, стр. 168.

(31) А. Н. Афанасьев. Там же, т. II, стр. 749.

1971

Н. Р. Гусева

Минувшее живет во мне не зримо

Человеку свойственно стремление докопаться до корней своих: откуда я, мой род, мои ближние и дальние соседи, земляки мои, наконец? И напротив, живущих одним днем (у нас в России) зовут «Иванами, не помнящими родства». Такие, без корней, вполне подходящий материал для разномастных преобразователей человеческой природы, для всякого рода социальных и иных экспериментов. «Мой адрес не дом и не улица...» - пелось на русском языке еще вчера. Ну, а все-таки, каков он, «мой адрес», если брать его в исторической ретроспективе? Кто каша «родня» в далеком прошлом?

Вот как отвечает на эти нелегкие вопросы индолог, доктор исторических наук Наталья Гусева.

Спросим себя: сумели или нет разгадать мы сокровенные тайны великого и могучего русского языка? И ответим: сумели, хотя, далеко не все. Замечательное свойство языка - изменяясь, оставаться самим собой - помогает раздвинуть рамки познаваемой истории. «Свидетельства языка неоценимы и в области изучения прошлого славян», - считает Известный наш языковед О. Н. Трубачев. Следует добавить - не просто «прошлого», а глубокого прошлого. Язык сохраняет в себе слова, зарождавшиеся на заре человеческой речи, и несет сквозь века все новые формы, накапливая золотой фонд для всех грядущих поколений. Это - бесценное наследие минувшего, и в нем можно обнаружить отпечатки всего, что пережил народ за века своего развития, всего, что он помнит, и того, что уже не помнит, но что существовало в далеком прошлом. В том числе и следы его встреч и контактов с другими народами.

Специалисты, изучая эти закономерности, открывают такие факты, в которые, кажется, невозможно поверить, указывают на близость народов, которые потом осели в разных уголках нашей земли, со временем изменились их внешность, обычаи, вера, но язык, тем не менее, продолжает хранить память о далеком прошлом. Часто эту память бывает выявить очень трудно, а иногда нужно только внимательно вглядеться и вслушаться в современный живой язык, чтобы обнаружить в нем не только общность или близость со словами чужого, казалось бы, и далекого языка, но и сходство смысла целого ряда слов.

Во всех языках индоевропейской семьи есть такие слова, указывающие на сходство между славянскими и индоарийскими языками, как современными, так и самым древним из них - санскритом. Подсчитано, что наибольший процент таких близких по смыслу слов приходится именно на славянские языки, а уж затем, по убывающей, на другие европейские. Возможно, в течение многих веков славяне и арьи были самыми близкими соседями (если не родственниками) и жили бок о бок - в приполярных районах, а затем в Волго-Донском и Волго-Уральском бассейнах, в Северном Причерноморье.

Санскрит сложился на основе древнейших диалектов племен арьев, которые «расстались» со славянами около 4-х тысяч лет назад, и оба языка хранят общие слова, понятные каждому.

Надо сказать, что в современной Индии санскрит продолжает играть роль языка индийской культуры - его изучают в колледжах и многих школах, на санскрите издают книги, газеты и журналы. Более того, он по Конституции страны признается одним из официальных языков, и ряд политических деятелей ставили вопрос о том, чтобы объявить его общегосударственным.