Не в такт

Пабло медленно повернул голову. Он не выглядел хранителем тайн. Скорее человеком, забывшим, о чем хотел сказать минуту назад.

— Рифы? — проскрипел он, сплевывая на песок. — Рифы стоят на месте, патрон. А вот цены на кукурузную крупу. Ты видел, что творится в лавке у Мануэля? Грабёж средь бела дня! Скоро честному рыбаку придется жрать собственные сети.

Я вздохнул. В ход пошла тяжелая артиллерия. Пабло затараторил о подорожавшем масле, об измельчавшей макрели и, самое важное, о собственных коленях. Они ныли к дождю, горели огнем от сырости, и никакие мази из местных трав не унимали старческую болячку.

Я слушал его минут десять, кивая и прикидывая шансы. В кармане лежала наличность и золотая цепочка, купленная утром в лавке неподалеку. На побережье золото ценилось выше бумажек, которые обесценивались быстрее, чем тухла рыба. Но Пабло продолжал играть роль глухого деда.

— Жемчужная бухта, Пабло. Лагуна Колон, — вставил я, когда он сделал паузу, чтобы перевести дух.

Старик замер. Его единственный глаз на мгновение сфокусировался, в нем промелькнуло что-то острое, но сразу погасло.

— Жемчуг? — он хрипло рассмеялся, закашлявшись. — Ты перегрелся на солнце, сынок. Весь жемчуг выловили при Колумбе. Сейчас в водах акулы да панамские бандиты, которые стреляют прежде, чем спросят имя. Лучше купи мне лекарство. Настоящее, из-за моря. Мои колени Они меня доконают.

Я понял намек. Ему не требовались побрякушки. Старик жаждал избавления от боли. Я убрал цепочку обратно в карман. Сегодня я уходил ни с чем, но в этом «нет» чувствовалось продолжение. Пабло не выгнал меня, он просто выставил цену.

— Я поищу твои лекарства, старик, — бросил я, поднимаясь.

— Ищи, ищи, — пробормотал он вслед. — А крупа всё равно дорожает. Помяни мое слово.

Сомнения грызли меня всю дорогу обратно к отелю. Затея с бухтой всё больше походила на грандиозный развод для доверчивого туриста, но что-то в том, как Пабло на секунду замолк при упоминании лагуны, не давало мне покоя.

Возле входа в клинику я притормозил. Из дверей выходили вчерашние соотечественницы. Я остановился в тени пальм, не желая обнаруживать себя раньше времени.

Девушки выглядели так, будто сошли со страниц модного каталога «Отдых на Карибах», хотя одеты в простые шорты и майки. Сестра, с которой вчера разговаривал и от чьего вознаграждения отказался, выглядела совершенством. Высокая, с безупречной осанкой. Каждый её шаг казался выверенным и легким одновременно. Светло-русые волосы аккуратно убраны под широкополую шляпу, а огромные солнечные очки закрывали половину лица, придавая ей вид загадочной кинодивы, скрывающейся от папарацци. Она что-то сказала сестре и очаровательно улыбнулась, а мне показалось из-за ее искреннего света коста-риканское солнце померкло, и я забыл, как дышать.

Раненная сестра шла рядом, и контраст между ними казался разительным. Она выглядела болезненно бледной, губы сжаты в узкую, напряженную полоску. Видимо, она пока не восстановилась. Однако в ней все равно чувствовалась стальная, властная натура. Она не казалась жертвой, а скорее воином, временно выбывшим из строя. Перебинтованная рука белым пятном выделялась на фоне ее золотистого загара. Девушка держала шляпу в здоровой руке, позволяя морскому ветру трепать волосы необычного, глубокого медного оттенка, который на свету отливал расплавленным золотом.

Местные мужчины, ошивавшиеся поблизости, замирали, провожая их плотоядными взглядами. Я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Сестры в коротких шортах смотрелись слишком красиво и беззащитно перед жителями с горячей кровью.

Я решил незаметно проводить их. Мало ли, какой грабитель решит попытать счастья снова, увидев перебинтованную руку. Держась на расстоянии, я прислушивался к их разговору, который ветер доносил обрывками.

— Врач сказал, всё заживает прекрасно, — голос девушки звучал бодро. — Пару дней покоя, и ты снова сможешь держать смычок.

— Покоя? В этом месте? — ее сестра скептически хмыкнула. — Мы прилетели на каникулы всего на неделю, Алёна. Я не хочу провести их в обнимку с антисептиком.

— Потерпи, Софья. Отдохнем, наберемся сил, а потом на Арубу. Мама обещала устроить что-то грандиозное. Пятый раз замуж, а волнуется как девчонка.

— Грандиозное, это слабо сказано, — Софья поморщилась. — Свадьба на Арубе превратится в парад тщеславия. Ты придумала подарок? У нее есть всё, кроме совести.

— Софья, перестань, — мягко упрекнула Алёна. — Она действительно очень занята, не могла сорваться и приехать. Многие гости прибыли и ожидают торжество. Она не могла их оставить.

- Конечно, - хмыкнула сестра. – Как она может рассказать, что ее младшая дочь пострадала во время грабежа средь бело дня?

- Будто ты ее не знаешь, - рассмеялась Алена. – Она превратит твое ранение в фишку светского сезона.

Сестры замолчали и шли какое-то время, разглядывая местные красоты. Посмотреть, надо сказать есть на что. Горы, поросшие джунглями, сверкали отполированным изумрудом на фоне неба. Дома, выстроенные в стиле старой рыбацкой деревни и раскиданные среди густой растительности. Жители красили стены своих жилищ в яркие насыщенные, жизнерадостные цвета: желтый, розовый бирюзовый. Перед входом обязательные широкие веранды с тенистой крышей являлись местом, где большую часть времени проводили местные жители, скрываясь от жары.

- Есть идеи о подарке? – вновь спросила Алена.

- Вернусь в номер и посмотрю каталоги, - равнодушно пожала плечами Софья.

- Мы купим ей что-нибудь особенное. Может, местный изумруд или редкое жемчужное украшение. Она любит вещи с историей, - воодушевленно начала предлагать сестра.

При упоминании жемчуга я невольно вздрогнул. Странное совпадение.

Они шли, обсуждая детали предстоящей церемонии, фасоны платьев и списки гостей, а я следовал за ними тенью, чувствуя себя странным соучастником их жизни.

Девушки вошли в главный холл отеля, скрывшись в прохладном пространстве кондиционированного рая. Я посмотрел на часы. Время свободного плавания истекло. Пора стряхнуть с себя пыль портовых дорог, спрятать цепочку в тайник и заступить на смену. Бассейн «Луны» сам себя не почистит, а Стефан Викторович наверняка поглядывает на террасу, ожидая увидеть непутевого сына за работой.

Уходя к служебному входу, я чувствовал на губах привкус соли и никак не мог забыть смех Алёны. Поездка определенно перестала быть скучным отдыхом.

Алена

Поиски подарка для матери превратились в изнурительный марафон по раскаленным улицам. Софья сдалась первой. Сидя в прохладе кондиционированного номера и лениво помешивая лед в стакане, она просто открыла ноутбук.

— Послушай, Алёна, не сходи с ума, — бросила она, не глядя на меня. — Мама сшила потрясающее жемчужное платье от кутюр, помнишь? Я заказала ей сумку из последней коллекции, лимитированная серия, крокодиловая кожа, фурнитура из платины. Идеально подойдет к образу.

Сумка на экране монитора действительно была роскошной. Дорогой, статусной и совершенно бездушной. Просто очередной кусок чемодана, купленный в два клика.

— Слишком просто, Софья, — упрямо отозвалась, поправляя шляпу. — Я хочу найти что-то по-настоящему, что она не сможет заказать по каталогу.

Мои скитания по местным лавкам и ломбардам напоминали детективное расследование. Я мучила аборигенов чистейшим английским, заставляя их выуживать из памяти старые легенды и адреса. Владельцы антикварных лавок разводили руками, предлагая типичный туристический хлам. Аляповатые маски и бусы из дешевых ракушек меня не впечатляли. Но в одном полутемном магазинчике, пропахшем дешевой краской и старым деревом, наконец повезло. Старик-ювелир, долго разглядывая меня поверх очков, прошептал про лагуну Колон.

— Жемчужины не чета тем, что продают в аэропорту, сеньорита. Они живые. Если достанете парочку, я сделаю для вашей матери диадему, которой королевы будут завидовать.

Идея вспыхнула мгновенно. Диадема с настоящим жемчугом из дикой лагуны к ее свадебному наряду лучший подарок! Дерзко, дорого и со смыслом.

Расспросив местных о координатах, я арендовала быстроходный катер. В рюкзаке лежала приличная сумма наличными на случай, если придется платить ныряльщикам на месте. Опасность? Я о ней не думала. Скорость и соленый ветер в лицо вымели из головы любые предостережения.

Навигатор уверенно вел меня вдоль побережья, пока на горизонте не выросли гигантские, суровые скалы. Волны с ревом разбивались о базальтовые стены, поднимая столбы пены. Пролив между рифами выглядел устрашающе. Узкое горлышко, в котором вода бурлила, словно в котле. Малейшая ошибка, и легкий катер превратится в щепки.

Я сосредоточилась на штурвале, борясь с течением, как вдруг опасность пришла совсем с другой стороны. Из-за массивного мыса, словно призраки, вынырнули два катера. Грязные корпуса, мощные моторы и полное отсутствие флагов. Сердце пропустило удар.

Раздался сухой, трескучий звук. Пираты открыли огонь. Пули взбивали фонтанчики воды прямо перед носом моего судна, отрезая путь к бегству.

— Черт, черт, черт! — ругалась я, пытаясь одной рукой удержать штурвал, а другой нащупать телефон.

Я успела разблокировать экран, чтобы вызвать помощь, но мощный толчок волны в борт заставил меня пошатнуться. Телефон выскользнул из влажных пальцев и с глухим стуком упал на дно катера, забившись куда-то под сиденье. Я инстинктивно наклонилась, чтобы его достать, и движение спасло мне жизнь.

Прямо над головой раздался звон разбитого стекла и скрежет металла. Пуля прошила стойку штурвала именно там, где секунду назад находилась я.

Прежде чем успела выпрямиться, на борт запрыгнули люди. Резкий запах пота, дешевого табака и пороха ударил в нос. Грубые руки рванули меня вверх, скручивая запястья за спиной.

— Пустите! Уроды! Отпустите меня! — я брыкалась и ругалась на всех языках, которые знала, от английского до французского. – Вы не знаете, с кем связались! Нужны деньги? У меня есть в рюкзаке!

Бандиты на мои угрозы хохотали. Их оказалось пятеро. Небритые, с сальными глазами, они обменивались быстрыми фразами на испанском, и мне не требовался переводчик, чтобы понять смысл их сальных шуточек.

— Mira que joya[1], — оскалился один, проводя грязным пальцем по моей щеке. — Смотрите, какая драгоценность нам попалась. У нее зубки острее, чем у мурены.

— Не торопись, Пабло, — отозвался другой, перехватывая мои руки жестче. — Роскошное тело заслуживает, чтобы мы разделили его по кусочкам. Каждому достанется понемногу. Сначала доставим груз, а потом повеселимся.

- Только тронь, ублюдок! Я натравлю на тебя всю полицию!

На моих запястьях защелкнулись холодные стальные наручники. Сопротивление стало бессмысленным. Я стояла, тяжело дыша, и смотрела, как один из пиратов занял место у штурвала арендованного катера. Он направил его прямо в опасный пролив, который я боялась проходить. Катер швыряло на волнах, нос задирался почти вертикально, обдавая нас ледяными брызгами, но бандит вел судно с пугающей уверенностью.

Наконец, дно катера скрежетнуло по мелкому песку скрытой бухты. Меня бесцеремонно взвалили на плечо, как тюк с товаром. Кровь прилила к голове, перед глазами мелькал песок и обрывки джунглей.

— Спускай её, — раздался чей-то властный голос на берегу.

- Полегче, ушлепок! – от досады цыкнула.

Больно приложилась коленками о сырой песок. Меня бросили у края волны. Я пыталась сохранить остатки достоинства, несмотря на спутанные волосы и порванную майку.

— Кто она? — спросил высокий мужчина в камуфляже, выходя из тени пальм.

- Ты, кто еще? – посмотрела на явившегося с гневным прищуром.

— Подарок из моря, босс. Сама приплыла прямо в руки. Белая кожа, длинные ноги. Мы как раз спорили, кто первый снимет с нее одежду.

Я осмотрела их, обжигая взглядом, полным ярости.

— Послушайте, вы, стадо неандертальцев! — выкрикнула на русском, не в силах больше подбирать иностранные слова. — Если вы не снимете железки, моя мать сотрет остров в порошок вместе с вашими вонючими лодками! Вы хоть представляете, во что вляпались?!

Отвечать никто не спешил. Они переговаривались, осматривая мои вещи в катере. Один из парней в простой распахнутой рубашке и широкополой шляпе, стоявший поодаль у ящиков, резко обернулся.

- Вы крупно пожалеете, - пригрозила чуть тише, но не менее яростно.

Парень медленно подошел ближе, игнорируя ухмыляющиеся рожи пиратов. Он смотрел на мои закованные руки, и в его глазах вспыхнул опасный огонек. Бандиты начали переглядываться, один из них положил руку на кобуру.

— Эй, Русо, ты знаешь эту девку?

Странный тип подошел ближе, и я рассмотрела его глаза, смотрящие на меня со странным выражением. Он не походил на латиносов. Как они его назвали? Русо? Русский? Неужели среди коста-риканских бандитов есть русский? Отщепенец, решивший заработать грязные деньги. Враг или он может помочь? Вряд ли. Я прочитала ответ в его глазах.

[1] Посмотри какая драгоценность

Артем

Я стоял у ящиков, проверяя снаряжение, когда незнакомый рев мотора у берега заставил всех вскинуть головы. Катер ткнулся в песок, и парни Педро вывалились на берег, таща за собой девчонку. Она не плакала, а сражалась, извиваясь в их руках. Ее звонкий, полный яростной силы голос внезапно разрезал влажный воздух бухты хлесткими русскими словами.

— Вы, куски дерьма! Только троньте меня! Снимите железки!

Я замер, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Голос, прямая спина и широкополая шляпа, которую она умудрилась не потерять. Я узнал её мгновенно. Девчонка из «Луны», которая вчера беззаботно улыбалась солнцу. Что она забыла в панамском логове?

Бандиты гоготали, Педро прикидывал, как распределить очередь, а босс, высокий панамец с холодными глазами, выжидающе смотрел на меня.

— Эй, Русо, ты понимаешь, что она орет? — спросил он, лениво поигрывая ножом.

Я медленно, стараясь сохранять внешнее спокойствие, подошел к Алёне. Она стояла на коленях, задыхаясь от гнева, волосы спутались, а на щеке темнел след от песка. Я протянул руку и, крепко перехватив за локоть, помог подняться.

— Она говорит, что вы совершаете ошибку, — негромко ответил я боссу на испанском, не сводя взгляда с девушки.

— Ты русский? — выдохнула она, глядя на меня широко раскрытыми глазами. В её взгляде промелькнула надежда, сменившаяся подозрением.

Я едва заметно кивнул ей и снова повернулся к главарю. Нужно действовать быстро, пока Педро не распустил грязные лапы.

— Слушай, босс. Отдай её мне, — я произнес максимально буднично, словно просил лишнюю порцию риса. — Мы соотечественники. Я лучше присмотрю за ней, пока не получишь выкуп. Она строптивая, парни разозлятся и зря потратят силы. Если хочешь получить деньги, ее нужно сохранить целой и живой

Главарь прищурился, оглядывая Алёну с головы до ног.

— Я не могу оставить парней без награды, Русо. Они заслужили свою долю удовольствия.

— Я возьму ее. Будем считать, что банда получила желаемое через меня, — отрезал я, делая шаг вперед и закрывая её собой. — Меньше шума, больше порядка.

Босс на мгновение задумался, глядя на ропщущих парней, но мой авторитет профессионала перевесил их похоть.

— Хорошо. Сегодня ночью она станет твоей. Но если она сбежит, ответишь головой.

Алёна, поняв смысл сделки, вспыхнула.

— Как ты смеешь! Ты такой же, как они! — она попыталась ударить меня плечом и отпинать ногами, её глаза метали молнии. — Предатель! Ублюдок!

Я не ответил. Грубо перехватил её за плечи и толкнул в сторону хижины, подальше от костра. Парни Педро ухмылялись, отпуская сальные шутки нам в спину. Наручники остались на её запястьях. Я не стал просить ключи, это выглядело бы подозрительно.

Стефан Викторович лениво потянулся в плетеном кресле, неспешно прихлебывая ледяной сок. Полуденное солнце Кауиты пробивалось сквозь пышную зелень террасы, рисуя причудливые тени на его безупречно белой рубашке. Митя стоял чуть поодаль, в привычной позе почтительного ожидания.

— Докладывай, — Стефан прищурился на океан. — Как Темка? Продолжает чистить бассейны или познакомился с какой-нибудь горячей сеньоритой?

— Никак нет, Стефан Викторович, — Митя кашлянул, поправляя очки. — Артем Стефанович сменил обстановку. Уже неделю он находится в плену у панамской группировки в лагуне Колон.

Бровь мужчины медленно поползла вверх. Он поставил стакан на столик и внимательно посмотрел на секретаря.

— В плену? Хочешь сказать, моего сына связали и бросили в яму?

— Не совсем. Артем Стефанович проявил смекалку. Он пообещал главарю банды наловить редкий жемчуг, используя опыт дайвера и снаряжение. Его ценят, обеспечивают охрану и относятся с уважением. С ним делятся лучшей едой, качественным алкоголем и местными женщинами.

Стефан на мгновение замер, а затем его лицо расплылось в довольной усмешке. Он коротко и сухо рассмеялся, откинувшись на спинку кресла.

— Неужели Темка наконец пустился в распутство? Неужели в нем проснулась моя кровь? Наконец-то повзрослел, перестал строить из себя святого. Жемчуг, банда, девки. Это по-нашему.

— Группировка считает его ценным активом, — добавил Митя, сверяясь с планшетом. — Команда прикрытия на позициях. Когда нам начинать операцию и забирать Артема Стефановича?

Стефан Викторович снова взял стакан, его взгляд стал задумчивым и ироничным.

— Зачем? Пусть развлекается, пока есть возможность. В Москве у него скучная суета, а здесь настоящая жизнь. Если он справляется, мешать не будем. Пусть парень доберет, чего ему не хватало. Наблюдайте, но не вмешивайтесь, пока не польется настоящая кровь.

продолжение следует...

Глава 3

Алена

Жаркий, липкий день медленно плавился, стекая в густые тропические сумерки. В комнату, где меня заперли, никто не входил несколько часов. В грубой хижине с соломенной крышей находилась вполне сносная кровать и загородка высотой до плеч, над которой торчала лейка душа. Широкая веранда с видом на берег позволяла любоваться морем и закатом. Ее дощатый настил сиротливо поскрипывал под порывами под ногами. Звук привлекал внимание пиратов, и я решила оставаться внутри. Внизу, под сенью кокосовых пальм, лениво прохаживались люди с автоматами. Их смех и говор доносились до меня вместе с запахом дешевого табака. Бежать некуда. Бандитов стоило бояться всерьез: в их мире женщина трофей. Просто чудо, что меня до сих пор не тронули.

Я обследовала каждый угол, насколько позволяли скованные за спиной руки. Плечи ныли, металл наручников кусал кожу при каждом резком движении.

Артём пришел, когда небо окончательно окрасилось в цвет спелой сливы. Он вошел молча, бросив короткий взгляд на наручники, но не глядя в глаза, одетый в простую светлую рубашку и шорты, пропахших солью. Не говоря ни слова, он прошел вглубь комнаты, за бамбуковую загородку, служившую душевой.

Послышался шум льющейся воды. Над перегородкой, доходящей ему до груди, я видела его силуэт. Широкие, напряженные плечи, по которым тяжелыми каплями стекала вода, смывая дневную пыль и пот. Его движения с пугающая уверенность выдавали человека, который чувствует себя хозяином положения.

— Эй! Ты меня слышишь? — я подошла ближе к загородке, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная со страхом. — Откуда ты взялся? Ты русский, я слышала! Как ты оказался среди бандитов?

Вода продолжала шуметь. Он игнорировал меня, словно назойливое насекомое.

— Почему они тебя слушаются? — не унималась я, голос сорвался на высокую ноту. — Ты один из них? Наемник? И почему они отдали меня тебе? Что ты им пообещал?

Шум воды внезапно прекратился. Наступила тишина, нарушаемая стрекотом цикад. Парень вышел из-за загородки, обматывая полотенце вокруг бедер. Его взгляд, холодный и непроницаемый, скользнул по моим лихорадочно блестящим глазам и остановился на наручниках.

— Слишком много вопросов для одной ночи, — наконец тихо произнес он. Голос прозвучал сухо, лишенным каких-либо эмоций. — Если хочешь дожить до утра, лучше помолчи. Здесь стены имеют уши, а у тех, кто стоит снаружи, очень длинные руки.

Он прошел мимо меня к кровати, не ответив ни на один из вопросов, оставив стоять посреди комнаты в полном неведении и нарастающем ужасе от предстоящей судьбе в темноте.

Артем

Раковины на дне лагуны Колон действительно существовали. Они не были плодом воображения подвыпившего Хуана или байкой для наивных туристов. Они жили, вцепившись в корявые базальтовые выступы на глубине пятнадцати метров, скрытые от глаз пеленой взвеси и яростным прибоем. Но достать их мог только самоубийца. Сильные течения, непредсказуемые приливы и скалы, торчащие из воды, как зубы доисторического чудовища, превращали каждое погружение в рулетку.

Мне нравилась игра на грани. Бросить вызов стихии, когда другие пасуют. Но в руки бандитов я попал не из-за страсти к риску, а из-за собственной доверчивости. Я всё-таки поверил Пабло. Старый Краб буквально расцвел, когда принес ему европейские лекарства. Настоящие, в белых коробках, которые мне удалось достать в обход бюрократии. В благодарность он не просто нарисовал карту на салфетке, а подробно рассказал, как войти в бухту, минуя рифы.

Я готовился основательно. Собирал оборудование, проверял баллоны, закупал припасы, которые могли понадобиться в автономном походе. Взял официальный отпуск в отеле на несколько дней, решив, что имею право на собственное приключение. Но море решило иначе. Панамцы перехватили меня на входе в лагуну. Поначалу они отнеслись к гринго паршиво, отобрали катер, приставили ствол к затылку и озвучили, в какой канаве меня прикопают.

Я выкупил жизнь обещанием жемчуга. Они не верили в сказки. Считали, что просто тяну время или планирую побег под водой. Чтобы подстраховаться, бандиты перегородили узкий выход из бухты тяжелыми сетями, в которых запутался бы и дельфин. Я оценил их старания и отправился вниз.

Место нашлось не сразу, оно оказалось зажатым между высокими скалами, где вода кипела даже в штиль. Каждый спуск мог оказаться последним. Одно неверное движение, и тебя размажет о камень или затянет в подводную пещеру, из которой нет выхода. Когда я поднялся на поверхность с первым уловом — тремя крупными раковинами, внутри которых тускло мерцали неровные, но тяжелые жемчужины, банда прониклась уважением. Пару раз особо жадные пираты пытались нырять сами, но быстро оставили затею. Океан не прощает дилетантов, и, едва не захлебнувшись в прибрежной пене, они признали моё исключительное право на дно.

Сегодня я проснулся после долгого, тяжелого сна, собираясь снова уйти в море, когда в лагерь привели Алёну. Весь день, пока находился под водой, не мог сосредоточиться. Образ девушки в наручниках стоял перед глазами, мешая следить за остатком воздуха в баллоне. Будет ли она в безопасности, пока я среди кораллов? Как к ней отнесутся звери, чьи инстинкты обострены ромом и безнаказанностью?

Вернувшись, застал её взвинченной до предела. Она закидала меня вопросами, её голос дрожал от смеси ярости и надежды, но я предпочел промолчать. Я чувствовал, нас подслушивают. За стенами хижины, в густых тропических сумерках, затаились те, кто не привык отдавать добычу без боя. Несколько пар хищных глаз то и дело мелькали в темноте, отражая свет костра.

Моего слова и статуса добытчика хватило, чтобы забрать её себе. Я планировал дать ей убежище, не тревожить, чтобы немного пришла в себя, но реальность оказалась жестче. Панамцы не собирались просто смотреть, как Русо наслаждается обществом красавицы. Они ждали подтверждения моего права на неё.

В их мире право собственности доказывается делом. И если я сейчас начну проявлять благородство или держать дистанцию, к утру мы окажемся с перерезанным горлом. Чтобы спасти Алёну, мне придется убедить ублюдков, что она действительно принадлежит мне. По их законам.

Я подошел к ней вплотную, чувствуя, как она вздрогнула. В тишине хижины слышалось только наше дыхание и стрекот цикад, который казался оглушительным.

— Послушай меня внимательно, — прошептал я ей на ухо, блокируя её сопротивление, чтобы со стороны выглядело как объятие. — Тебе нужно играть роль. Самую важную роль в твоей жизни. Делай всё, что я скажу, и не смей спорить. Иначе мы отсюда не выберемся.

Я увидел, как в её глазах мелькнуло понимание, смешанное с ужасом. Игра на грани стала по-настоящему смертельной.

Алена

Парень вел себя пугающе уверенно. Он вышел на веранду с поскрипывающим дощатым настилом и коротко, по-хозяйски свистнул. Из густой тропической тьмы материализовалась фигура одного из бандитов. Они перебросились парой резких фраз на испанском, и через мгновение в воздухе матово блеснул металл. Бандит снизу подкинул ключ, парень поймал его одним точным движением и вернулся в комнату.