Когда приходит Весна

— Нет! — вскрикнула Марта и бросила в сторону паука свечу, подпалив ворсинки на брюшке и временно сбив ее в курса.

Придя в себя, Весна зажмурилась и вновь сложила руну Сигел, вложив в нее весь максимум имевшихся у нее меридианов, создав яркий слепящий свет, который заполнил все помещение. Стоявшей спиной Марте свет не навредил бы, а вот паучихе от этого пришлось несладко. Взвыв, она закрыла глаза руками. Ослабив свет Весна увидела на ее правой руке перстень с кроваво-красным камнем и решение пришло как по щелчку. Очевидно, что кольцо давало обладательнице паучью силу. Видимо обеспокоенный папаша подарил дитятку отрытый где-то в паучьих пещерах артефакт, чтобы красавица в случае чего могла постоять за себя, потому-то превращение было неполным. Будь это проклятием, София обращалась бы в паука целиком, и мозг ее также становился бы паучьим.

Быстро начертав Тиваз, Веснушка сжала ее до точки и выпустила в направлении руки Софии. И попала, попала очень сильно. Кисть Софии разорвало в клочья, заклятье резануло ее по лицу, палец с перстнем отлетел в сторону и София полностью обратилась в огромного косматого паука.

“Вот дерьмо”, –- в который раз подумала Весна, натужно соображая.

Брошенная свеча подожгла тряпье на полу, вокруг разгорался пожар, органика коптила коконы на потолке черным тяжелым дымом. “Так вот зачем они каждый праздник Солнцестояния прыгают через костер — это тренировка”, –- тупо подумала Весна, не желая критически обмозговывать сложившуюся ситуацию. Прыжками добравшись сквозь быстро разрастающийся огонь до Марты, она ухватила ее за руку, обогнула паука и понеслась наверх по лестнице. В кухне возле котла стоял запыхавшийся Арден. Увидев перепачканных девушек, вывалившихся из подвала, он оттолкнул их и бросился вниз, вопя “София!”. Спускался он недолго и, завидев свою возлюбленную в состоянии, так сказать, целостности, понесся назад, спотыкаясь об обтесанные каменные ступени. Паук поднял над ним мохнатые лапки и заклятие Тиваз просвистело ему точно в брюхо, немного срезав волосы Ардену. Все было кончено.

За окном упала завеса непроглядной тьмы, солнце только начало уходить за горизонт. Весна завела маной механическую стрекозу и сказала ей: “Остров Нахваз, огромный домишко, не пропустишь, дуй сюда со всей командой” — и отпустила ее в окно.

Скривившись, она повернулась на молчащего перед трупом паука Ардена и сказала:

— Может ты пояснишь, какого черта здесь творится, или дождемся опергруппу?

Через пару часов прибыли Ада и Милли, две командующие охотниками со своими командами. Видимо голос у Весны дрожал достаточно, чтобы сестра восприняла ситуацию максимально серьезно.

Целитель Кристер без особого усердия латал мелкие раны шмыгающего носом Ардена. Йоран недовольно следил за свидетелем или соучастником, который после порции успокоительного настоя начал наконец говорить:

— Мы с Софией познакомились шесть, нет, семь лунных циклов назад, ну и через цикл я на ней женился. Ее отец хотел выдать ее замуж как можно скорее, я тогда еще не знал почему, а мне и не надо было знать. Он говорил, что я парень сильный, крепкий.

— Арден, — устало прервала его Ада, расследование могло затянуться, этой ночью им не удастся поспать, — ты сын землепашца. Это даже смешно. На кой черт ты понадобился владельцам фермы паучьего шелка?

— Я любил ее, — потупив взгляд, ответил Арден, – А любовь... Она...

— Способна разрушить любо-о-ое проклятие, — с издевкой произнесла Милли.

— Да, — тихо ответил Арден, — когда я понял, в чем дело, решил, что моя любовь обязательно ее спасет, это ж не быстрое дело.

— О да, — сказала Ада, — Ты решил дождаться, пока суженная пожрет ВСЮ деревню и только тогда раскаяться, мол, план не удался?

— Марта, — вдруг вспомнила Весна, — Что за чертово кольцо ты искала?

— Моей сестры, — Марта невидящим взглядом смотрела в окно, крепко сжимая кубок с обжигающим отваром, но словно не замечала боли, — хотела принести его в деревню и все рассказать. Муж ее очень вспыльчивый мужик, быстро бы людей поднял, я изначально из-за нее сюда и устроилась. А потом словно несколько дней в забытии пробыла, — она посмотрела в кубок, — а не так давно отравилась что ли Есть не могла, тогда-то и очнулась, все поняла. После этого ни крошки в рот не брала, не так тут что-то с едой. Потом пробралась в подвал, и нашла ее, точнее то, что от нее осталось. В первый раз не выдержала, убежала, а потом придумала за кольцом сходить.

— Так понимаю, это ваше, — молоденькая охотница, по виду один цикл солнца с выпуска, вышла из подвала и передала простенькое медное колечко Марте.

— Спасибо — сдавленно проговорила Марта, забирая у нее из рук кольцо.

— Неужто во всем доме одна ты осталась?

— Да, — ответила девушка, — если долго есть то, что тут дают, просто умираешь. Так что по сути своей София никого не убивала, просто выжидала. Местная кухарка в помощницах у нее ходила. Не так давно за продуктами отправилась, послезавтра вернуться должна.

— Арден, кухарку выделил отец Софии вам в пользование?

Арден кивнул, глядя в пол. Молодая охотница передала Милли перстень с разорванной руки Софии. Шепнув что-то Марте, она с ней удалилась из столовой.

— Подкоптился слегонца, — задумчиво сказала Милли, разглядывая перстень под увеличительным стеклом, — хорошо ты ее шибанула, Весна. Перстень совсем новый, хоть внешне пытается прикинуться антиквариатом, на камне небольшой скол, печать Милейковского. Стоит задать ему пару вопросов для поиска родителей Софии.

— Хочешь привлечь их к ответственности? — спросила Весна.

— Для начала надо понять, что за проклятие пало на Софию, но благодаря тебе, сестренка, — усмехнулась Ада, — допросить ее мы уже не сможем. Источники проклятий по протоколу запечатываются, все причастные — допрашиваются.

— Ну да, стоило дать ей полакомиться моими вкуснейшими частями, — пробурчала Весна.

— Не выеживайся, если бы ты немного пораскинула мозгами, поняла бы назначение перстня. Он был на ней когда вы с ней только встретились?

— Э-э-э? Да, точно был.

— А солнце зашло слишком рано по твоим подсчетам.

— Было такое.

— Это потому, что преображение Софии привязано к определенному положению светил, дом маскировали чтобы случайный встречный-поперечный не узнал ее тайну, а нагрянувших гостей можно было отправить спать пораньше. Перстень работал, но не в полную силу ввиду повреждения, однако позволял ей сохранить разум и часть облика. Когда треснул перстень, Арден?

— Незадолго до свадьбы, – сказал Арден, — до этого я видел ее по ночам, она была обычной девушкой, отец ее тогда был против наших встреч, а тут заторопился. Он искал способ ее вылечить и передал мне тот сундук, что я показал Весне.

— Сундук? — переспросила Ада.

Юркая молодая охотница уже принесла сундук, изъятый из покоев хозяев, Йоран грубо рванул цепочку с ключом с шеи Ардена. Ада пробежалась взглядом по содержимому сундука и передала его Весне:

— Оно того стоит?

— Понятия не имею, Арден не успел мне пояснить.

— Это инструкция, — бесцветно сказал Арден, — по поиску чертежа “Великого указующего перста”.

— Великого указующего перста?! — воодушевленно переспросила Милли.

— Милли, ты серьезно веришь в эту чушь? — прошипела Ада.

— Это вещи не для простаков, — сказала охотница, — поиском этой штуки был увлечен мой папаша, пока

— Пока не помер от тряски за свои изыскания, — закатила глаза Ада, — Это чушь, Милли, перста не существует, это сказки для деток.

— Отнюдь, — отрезала Милли, — папаша входил в группу по поиску сведений о персте и немало преуспел, но пока изыскания всех ученых не соберут вместе –- они бесполезны. Тут полный набор, Арден?

— Наиполнейший, — уныло отвечал Арден, — отец Софии финансировал этот проект на протяжении пятнадцати лет. Всех причастных к нему ну, устранили, чтобы не болтали.

Милли замерла:

— Теперь у меня еще большее желание откопать отца этой паучихи.

— Вот тут я соглашусь, — сказала Ада, — ладно, Весна, папенька нашего командира жизнь на эту штуку положил, найди ее, почти уверена, что отца Софии по прежнему адресу мы вряд ли отыщем, а вот если ты найдешь чертежи, мы можем его выкурить. Йоран, ты и Алва остаетесь здесь, на всякий случай еще раз все обыщите и дождитесь прибытия кухарки, нужно перехватить ее до того, как она сообщит родителю о смерти паука-дочурки. Милли, к Милейковскому можешь пойти только ты, остальным с этим чокнутым общаться противопоказано. Один черт ничего не поймем, только перебесимся. Весна, а мы с тобой заберем сундучок домой.

— Мы идем домой? — с сомнением переспросила Веснушка, — на кой черт нам делать такой здоровый крюк?

— День рождения мамы.

— О, день рождения мамы...

II. Машинист

“Сон для слабаков”

(с) Народная мудрость

— С днем рожденья, матушка! – с порога начала Весна.

— За что ж я тебя такую дуру родила, – проворчала мама Астра, помешивая половником что-то, напоминающее суп.

— Пс-с, Весна, он завтра, – кое-как сдерживая смех, сказала Ада.

— Оу, тебе стоило сказать об этом раньше, – прошипела на сестру Веснушка.

— Ты не спрашивала, – без обиняков ответила Ада.

— Ну, долго вы будете пастись около порога? – мама повернулась к сестрам, широко расставив руки.

Девочки бросились в объятья Астры. Зацеловав каждую из них, она отстранила от себя Весну и критически оглядела ее в области живота.

— Корсет...

— О, мам, хватит! – обессиленно взвыла Веснушка.

— А что? Я не молодею, а внуков понянчить охота.

— Почему ты Аде ничего не говоришь?

— Ада из другого теста.

— Могут с подругой нагулять где-нибудь, – проворчала Весна.

— Без любви оно не то, – строго заключила мать, – и не пеняй на сестру, у нее уважаемая работа, постоянный заработок и право младшенькой.

— Мама, мы близнецы!

— Да, но ты рванула первая. У тебя всегда так было, куда ни плюнь, ты первая, вспомни как отца твоего хоронили. Лучник только стрелу зажег, а ты уже пульнула, да попала тут же, а тебе ведь всего 6 солнечных циклов от роду было, — мама пустилась в воспоминания.

— А мне вот всегда было интересно, — Ада плюхнулась на скамью у обеденного стола и взяла из миски яблоко, – почему Весну ты назвала Весной, а меня Адой, мне сезонов не хватило?

— О, ты бы видела свой взгляд после рождения, в нем буквально было написано “Засунь меня обратно”. Сестра твоя орала, а ты нет, смотрела так, насупленно, аж губы посинели, пока тебя не шлепнули, вот тогда я и поняла, что ты прямиком оттуда, — мама показала пальцем в пол, — твоя сестра кричала громко, но ты орала так, что стены звенели. Бедная повитуха потом еще неделю без слуха ходила.

— Адская красотка, – Весна умостилась рядом с сестрой и тоже взяла яблоко.

— А ну бросили, нечего перебивать аппетит.

После быстрого обеда — сестры не растягивали прием пищи — Ада потащила Весну в свою комнату. Через шторку, выполненную из цветных лент и обточенных водой осколков стекла, пробивались лучи закатного солнца. В комнате Ады все было по-старому. Она не сильно заморачивалась обстановкой комнаты, в шестнадцать она ушла в охотницы, через семь лет дослужилась до командующей. Пять человек в отряде. Причем Ада предпочитала брать в отряд мужчин, молчаливых и исполнительных, для грубой силовой обработки подозреваемых. Ее коллега Милли, наоборот, предпочитала тоненьких девушек высокого происхождения и пытливого ума и делала упор на тщательный осмотр места преступления. Хотя Ада не была лишена острого ума, все же предпочитала ускоренную силовую программу расследования. Весна же была, если так можно сказать, свободолюбивой и связывать свою жизнь с однообразной деятельностью не планировала. Это било по кошельку, но кормило гордость, с которой она рассказывала о своих удалых приключениях. Везде, кроме своего же острова. На Рагнваре ее приключенческий дух называли просто — тунеядство.

— Помоги мне покрасить волосы, не хочу, чтобы затылок опять был похож на драную кошку, — Ада вынула из рюкзака баночку с краской.

Ее волосы сильно отросли с прошлого раза. Яркие рыжие пряди она забивала черным красителем, по ее словам, на основе чернил каракатицы. Ада считала, что с черными волосами она выглядит презентабельнее. Ну и хоть чем-то отличается от Весны, что необходимо, когда ты уполномоченное лицо, чтобы не ходили пересуды, мол охотница по лесам как оборванка шляется, да заказы по поиску десяти желтых цветочков выполняет.

Весна откупорила флакон, и вылила жидкость себе на руку. Ада, хлопнула себя по лбу.

— Ты как эту черноту с рук отмывать собираешься, дурашка?

— Со слизью на руках ощущения не те, – ответила Весна, и начала колдовать над волосами сестры, – я б еще себе на лицо намазала, так сказать макияж несмываемый бы навела, авось перестали бы ко мне мужики приставать.

— Боюсь, мужикам оно не помешает, – засмеялась Ада, – ходишь ты в обносках, а будешь еще и чумазая, они точно подумают, что ты за червонец им еще не те услуги окажешь.

— Какой идиот в путешествиях будет выходной костюм напяливать, — пожала плечами Весна, — просто их завлекает моя несравненная красота.

— Да, несравненная, — хихикнула Ада, — а помнишь, как Арден

— Не сейчас, Ада.

— Нет, ну ты вспомни, как ты от него отделалась? Ах, да, сказала мне передать ему весть о твоей безвременной кончине от исхудания. Сбежала. Ох, мать тебя тогда выпорола, когда ты раньше положенного из Ковена явилась. Ты потом еще неделю сидеть не могла, помнишь?

Весна набрала побольше чернил и шмякнула об лоб Аде.

— Что ж, справедливо.

— Рада, что ты осознаешь, какая ты завтра потешная на вечере будешь.

— Не в это раз, — Ада достала из рюкзака другой флакон, — я так и знала, что ты вся перепачкаешься, взяла нейтрализатор, вымоешь потом руки.

— Не-а! — категорически отказалась Весна.

После окрашивания они пошли к матери, чтобы помочь с обедом к завтрашнему празднованию. Весна получила мокрым полотенцем по причинному месту, когда черными руками ухватилась за сковороду. Насупившись, она пошла смывать свой творческий порыв. Потом они с Адой до ночи катали тесто, сворачивали его в пирожки и жарили-жарили

Вечером Весна упала на свою кровать и потянулась к сундуку. В комнату вошла сестра и присела рядом на кровать:

— Ты думаешь в этом будет толк? – Ада недоверчиво глядела как сестра прогревает кусочки вторичной бумаги над огнем.

— Не имею ни малейшего понятия, — Весна разложила обрывки перед собой, — я верю в эту глупость не более, чем ты, — она вывалила на кровать флакон и кристалл, — Арден говорил, мол, даже сундук часть загадки. Но это какой-то бред ошалевшего.

К ранее открытым “На три часа” добавились не менее загадочные “Три раза помолись”, “Испей до дна фиал”, “Чрез кровь”, “С рассвета”, “На север оглянись”, “На шпиль взберись”, “На круг воззрись”, “В путь пустись”.

— Умственно неполноценные загадки в стихах! — простонала Весна, — Арден не успел мне рассказать как эту чертовщину разгадывать.

— Завтра пошлю весточку охотникам, пускай допросят, — задумчиво сказала Ада, — кроме слов на листках ничего нет? Может, есть указания в каком порядке они должны стоять?

Весна осмотрела клочки в магическом свете лампы, но нашла целое ничего.

— Бестолку, я слишком устала, чтобы сейчас над этим ломать голову. Тем более что координат или названия местности в этих обрывках нет.

— А дно-то ненастоящее, — сказала Ада.

Весна выхватила сундук из ее рук. Вдавив фальшивое дно, она извлекла его и увидела за ним руны. Впрочем, их происхождение ей было неизвестно.

— Тут написано аж черт знает что, с утра схожу в библиотеку, авось найду перевод.

— Ага, — с сомнением сказала Ада, — спокойной ночи, сестра.

— Спокойной, Ада.

Девушка ушла, закрыв за собой дверь. О да, ночь для Весны обещала быть спокойной. Спокойнешей, если бы не чертова загадка прямо у нее под носом. Она мучалась, пытаясь уснуть, и тут же неизменно обнаруживала себя таращащейся в стену, мысленно складывающей из обрывков фраз осмысленные предложения. Раздраженно вздохнув, она поднялась, взяла сундук, магический светильник и вылезла в окно. Нет, не было ничего сложного в том, чтобы дождаться утра и как нормальный человек пойти в библиотеку, которая ночью, конечно же, закрыта. Нет ничего сложного и в том, чтобы наконец поспать, раз уж прошлая ночка была полна приключений сомнительного характера. Ничего сложного, для любого человека на парящих островах кроме Весны. Ее любопытство настойчиво стучало по черепу, разрушая малейшие попытки просто закрыть глаза и уснуть. Весна буквально мечтала о чарке успокоительного настоя, вот только его запасы кончились, лавка зелий была закрыта, а возможности его воздействия на воспаленный мозг Веснушки были не так уж сильны. Ранее она часто баловалась им чтобы не видеть ярких тревожных сновидений, когда была помладше, и теперь его суть ограничивалась приятным вкусом, напоминающим солодку.

Не особо скрываясь, Весна дотопала до библиотеки, присела, поставив возле себя светильник и сундук, и принялась ковырять отмычкой в замке. Провозившись с десять минут, она заключила, что дрожание рук от недосыпа плохо соотносится с тонкой работой домушника. Весна обошла здание кругом и нашла-таки незапертое окно. Забравшись внутрь она разъяренно прорычала, карабкаясь обратно за оставленным у двери сундуком. Наконец, ввалившись в окно библиотеки со всем необходимым, она скинула сундук на первый же попавшийся стул. Взяв один из лежавших там клочков бумаги, она скопировала руны кусочком угля — лежавший неподалеку карандаш она как-то не приметила по сонливой рассеянности — и пошла осматривать книги на предмет совпадений. Блуждая между одинаковых по своему виду полок около часа, она наконец присела, задумчиво пялясь на дно сундука.

— Почему эти руны такие тупые? — ни в одной из осмотренных книг Весна не нашла хоть что-то приблизительно похожее на эти угловатые значки.

Гипнотизируя их взглядом, Весна разлеглась на столе и, незаметно для себя, провалилась в сон.

Ей снились странные нити, соединяющие точки, которые образованы нитями, которые соединяют точки, которые соединяют нити

— Голубушка, что ж вы на твердом спите? Подушечку подложить? –- грузный бородатый библиотекарь потряс Весну за плечо, — У меня в столе хранится парочка.

— Который час?! — встрепенулась Весна.

— Да уж к полудню солнышко, — библиотекарь потупил взгляд, — вы простите, я вчера так утомился, что решил не совершать обход, мне показалось, что за весь день сюда и не заходил никто, вот и закрыл Вас тут по случаю, не со злым умыслом.

— А, да, — нашлась Весна, — а я уж не знала куда мне деться.

— Могли в окно уйти, я бы не обиделся.

— А я, — Весна спешно искала ответ, — я высоты боюсь.

Библиотекарь выглянул в окно, которое находилось буквально в метре от земли.

— Представляете как страшно даже ходить? Ну да ладно, мне пора, — заторопилась Веснушка, — у матушки день рождения, обыскалась поди.

— Астра-то? Да, обыскалась, на всю деревню обыскалась, — снаружи послышался крик матери, — и сейчас вот обыскивается.

“Вот дерьмо”, — подумала Весна.

— Говорила же тебе, мам, Весна с утра пораньше ушла отгадывать свои загадки, ты же знаешь, что она не способна удержаться, — Ада лукаво подмигнула сестре.

Астра придирчиво оглядела дочь, ненадолго задержавшись на боевом шраме от сна на столе.

— Вот так да, я проснулась в пять утра и не видела тебя выходящей из дому.

— Срезала через окно, — не моргнув глазом соврала Весна.

Мать громко поворчала относительно предпочтений дочери и удалилась в направлении дома.

— Ну что, Вес, – Ада приобняла сестру за плечи, — прямо среди ночи удрала?

— А как же, — зевнула Весна, — у меня внутри все прям чесалось от любопытства.

— Не парься, — засмеялась Ада, — я встала среди ночи и решила тебя проверить — в постели пусто, окно открыто, ну я и пришла к библиотеке проверить. Ты как окно-то открыла? Морж никогда не забывает их закрыть, говорит, книгам климат нужен подходящий, а если ночью дождь пойдет — тю-тю.

— А оно было открыто, да и Морж, сказал мол за день не приходил никто, так что вечерний обход он, как водится, пропустил.

— Ты знаешь его, он весь день за стойкой продрых, откуда ему знать, заходил ли кто, видать запер какого-то беднягу.

— Спасибо бедняге, замок я от усталости вскрыть не смогла.

— Вскрыла бы — мы сейчас чего похлеще бы расхлебывали, чем недовольство матушки.

Из дома послышался сварливый бубнеж Астры про дочерей, которые чем угодно готовы заниматься, только б матери не помогать.

Дальнейшие хлопоты ограничивались вытаскиванием во двор столов и стульев — всех, что были в доме, разносом посуды и угощений для гостей. Около трех дня начали подтягиваться соседи с разнообразными свертками в дар имениннице. Астра причитала, что Хейвар, старый дурень, все в письмах сестры ковыряется, даже на праздник не явился. Дочь его, Алва, не так давно отучилась, мать ее умерла при родах. Как дочь в охотницы ушла, Хейвар совсем чумной стал, ходил, под нос себе что-то бубунил. Весна уселась недалеко от матери, рядом с Иккингом, мелким пацаном, жившим через пару домов от нее. Парень был шумный и чересчур активный, заглядывал в соседние тарелки, будто в них может быть что-то иное, нежели на блюдах на столе. Зато рядом с ним Весна не боялась рассматривать выписанные рунные закорючки на листочке с надписью “Чрез кровь”.

— Ух ты! – прокричал Иккинг, — Это что у тебя?

— Да так, загадка детская, разгадаешь, отсыплю тебе жмень медяков.

— Врешь, отец говорит, что у тебя за душой ни гроша, и что если я буду себя плохо вести, у меня будет такая жена как ты, ни готовить, ни шить уметь не будет, — пацан потянулся за листком, Весна отдернула его в сторону, — Да ты чего? Я вот считаю что и сам заработаю, а жена интересной должна быть, на одной стряпне да вышивках далеко не уедешь.

Весна приподняла брови и кивнула, передавая мальчишке листок.

— Легкотня, — Иккинг тут же вернул его обратно.

— Да что ты.

— Деньги вперед.

Весна раздраженно фыркнула, залезая в карман внутри корсета.

— Врал батька, стало быть, — сказал мальчик, ковшиком подставляя ладошки под монетки, — закорючки — это созвездия. Гляди, вот единорог, вот голубь, а это — большой пес, в нем самая яркая звезда — Сириус.

— Ты откуда все это знаешь?

Мальчик пожал плечами:

— За дополнительную плату могу рассказать тебе о динозаврах.

Весна серьезно задумалась, мало ли какие еще бесполезные знания могут пригодиться в этой чехарде. Говорила ей старая училка Марфа –- Весна может и умная, но совсем не эрудированная. Зато воспевала другого своего ученика, который в свои четырнадцать оборотов только с малышами песочные замки строил и козюльки по стенам размазывал — у того с эрудицией, по мнению Марфы, все в порядке было. Его знания были похожи на звездное небо, с малюсенькими проблесками то тут, то там. Знания Весны напоминали скорее круги на воде, быстро расширяющиеся, быстро исчезающие, но если опять понадобится — просто закинь камешек. Весна истинно ценила поток только прикладных знаний. Созвездия в этот список не входили, динозавры, впрочем, тоже. Понадеявшись, что ученые, искавшие Указующий перст, были скорее претенциозны, чем придурковаты, она отказалась от предложенной информации.

Весна предприняла не меньше трех попыток побега, но мама строго бдила, и даже отвлекающие танцы с бубном Ады ее не обманули. Кое-как усидев на месте до скончания праздника, Весна подскочила и потянула за собой сестру, слыша вслед громкие причитания Астры по поводу того какое место и чем будет бито по возвращении сестер. Вбежав в библиотеку, она остановилась у полки с книгами по астрономии.

— Ты что-то поняла? — воодушевленно спросила Ада, — я заметила как уже через полчаса от начала праздника твои глаза потеряли всякий фокус на нашем плане бытия, а потом ты начала так забавно ёрзать...

— Не я, Иккинг.

— Да брось, — сказала Ада, — Неужели они зашифровали указания, не говори мне, я сама, в созвездиях?

Весна драматично кивнула. Ада покатилась со смеху:

— Нет, если бы эти указания составляли дети вроде Иккинга, я бы не удивилась, но это же взрослые ученые мужи!

— Мне кажется мы слишком придирчиво и по-взрослому подошли к вопросу. Надо мыслить проще.

— Хотя если так подумать, то это по-своему гениально. Нормальный взрослый человек, не астроном, голову бы сломал, пытаясь понять эти закорючки. Я надеюсь, что из них не составлено, например, слово.

— Сейчас мы это и узнаем.

Они открыли большой атлас созвездий и, удобно устроившись на неудобных стульях, склонились над ним. Атлас был очень старый и принадлежал прошлым временам, его лакированные страницы почти выцвели, но пока еще были читаемы. Всем это было настолько малоинтересно, что никто и не подумал переписать и перерисовать информацию из него. Провозившись с ним около получаса, они наконец нашли все интересовавшие из созвездия.