Одаренные. Мировые Базы

Но чего не знала ни она, ни Айтос, так это то, почему Клык Смерти ушел сразу после того, как пленников подземелья освободили? У них был уговор: когда Фонклира покончит со своими делами, она должна будет отправиться с ним в горы. Прямо говоря, она должна была находиться с ним рядом всю оставшуюся жизнь! Но он, не сказав ни слова, пропал и с того дня больше не появлялся. Да о нем не было ничего слышно даже среди Дракоссов! Не то чтобы Фонклира беспокоилась о нем, но иногда ее голову все же посещали некоторые тревожные мысли, хотя она и старалась не думать об этом. Ну ушел и ушел, какая разница! Ей же лучше, сама ведь хотела от него поскорее избавиться! Хотела же?..

— Фонклира?

Женщина едва заметно вздрогнула и подняла голову. Рядом стояла Мастриз, смотря на нее беспокойным взглядом.

— Ты так задумалась и…

Она многозначительно посмотрела на руки Дракосса, и та прекратила болезненно впиваться ногтями в свои предплечья.

— Все в порядке?

— Дракон Огня заботится об убийце драконов. Все никак не привыкну к этому, — посмеялась Фонклира, но вышло у нее это совсем не весело. — Дракончики не вернулись?

— Я начинаю беспокоиться, — пробормотала сероглазая, слегка прикусив ноготь.

Фонклира ничего не ответила. Уж ей как никому другому была известна истинная драконья сущность — особенно сущность драконов Огня. Мастриз была уникальной. Она быстро приспособилась к новым условиям и вела себя необычайно сдержанно: не срывалась, не грубила, а иногда казалась и вовсе наивной… Но, господи, как же было сложно Фонклире рядом с ней! С той, кто в любой момент мог проявить себя с самой жестокой стороны и разорвать на части всех, кто находится здесь. Какой бы доброй Мастриз ни казалась и как бы сильно ни сказалась на ней жизнь и личность Дасэндэнти… Нельзя было забывать о том, кем она является и то, сколько она пережила за свои прожитые годы. А ведь Мастриз старше Фонклиры не на одно и даже не на два столетия…

— Может, мне стоит отправиться за ними?..

— Да угомонись, сами найдут дорогу обратно.

Тут мимо них пробежали несколько руэстов, что-то возбужденно обсуждая. В этот самый момент Мастриз резко обернулась и посмотрела в сторону одного из основных выходов из Катодио Кэрнондес.

— Что такое?

— Вернулись. И не одни.

Фонклира непонимающе склонила голову на бок, но все же отправилась вместе с ней.

Руэсты начали собираться. Даже Совушка появилась собственной персоной, что не могло не насторожить. Фонклира протиснулась ближе к «сцене» и застыла, словно ее приковали к месту. Она не могла не узнать его. Эти длинные черные волосы, эти пронзительные равнодушные ко всем, кроме нее, фиолетовые глаза, отстраненное выражение лица, которое она любила называть «каменным»…

Что-то не так.

На руках он держал дитя Тьмы в драконьей форме, второй лежал на его плечах, а третий летал рядом.

Когда к ним вышел Черноглаз, один из дракончиков рванул к нему и практически сбил с ног. Фонклира не знала, как реагировать, и в растерянности уставилась на Мастриз, но от ее взгляда стало только страшнее за «гостя». Точно, ведь именно он подверг ее болезни.

Фонклира хотела выступить вперед, но вовремя одернула себя. Она больше не являлась лидером Дракоссов. Да что уж там, ей вообще желательно держаться тише воды ниже травы. Хватило тех нескольких случаев, когда на нее ни с того ни с сего пытались переложить вину.

Было без того удивительно, что Совушка приняла Фонклиру, словно забыла обо всем, что она делала до этого, и про вражду между Посланниками Низов и Дракоссами, длившуюся не одно десятилетие. Айтос умеет убеждать. Творит чудеса, сам того не замечая.

Смотря на дракона Тьмы, Фонклира решила подождать, когда они с Совушкой переговорят. До нее еще дойдет очередь. Наверное.

Мастриз направилась к Черноглазу, который пытался справиться с тремя дракончиками, а Фонклира осталась стоять на месте. Однако ей казалось, что сделала она это не по своей воле, а из-за брошенного на нее взгляда Клыка Смерти. Всего на секунду, но Фонклира поняла, что он ее видел. Нашел.

Женщина сделала глубокий вдох и выдох. Зачем, мать вашу, он вернулся? Почему не раньше и не позже? Нет, конечно, сейчас достаточно подходящий момент, у нас нет никаких проблем… Но почему мне кажется, что он и есть наша новая проблема?! Что б вас. Мне срочно нужно с ним поговорить! И отлупить за то, что он ни хрена не объяснил! Гребаный эгоистичный ящер.

Фонклира отошла в сторону, но, как назло, краем уха начала улавливать сплетни:

— Катодио Кэрнондес стал проходным двором! Сначала Дракоссы, потом рурды, а теперь этот…

— Совушка слишком добрая, пора бы ей знать меру.

— А кто он вообще такой? И что с драконами? Неужели это он их…

— А ну расходитесь! У вас дел, что ли, больше нет? — услышала Фонклира недовольный возглас старшего руэста-волка, который вскоре разогнал всех собравшихся.

Фонклира осталась стоять в тени домика, продолжая пребывать в небольшой растерянности. Мгновение назад поляна кипела жителями и их шумом, а теперь была совершенно пуста. Слишком резко сменилась обстановка.

К ней подбежали Червичка и Мошка. Она улыбнулась им. Эти двое очень полюбились Фонклире, и ей нравилось проводить с ними время, когда выдавалась свободная минутка. Кем бы Фонклира ни была раньше, от забот ее никто не освобождал.

— А кто это был?.. — тихо спросила Червичка.

— Комар сказал, что ты узнала его, — вдруг выпалил Мошка, и женщина невольно покосилась в сторону дома Совушки, где последняя скрылась с «гостем».

Как будто ничего и не поменялось… Ты все также наблюдаешь за чужим жизнями, за тем, как проходят у других дни, года, а сам сидишь взаперти, но уже по собственной воле… Комар, как же я хочу, чтобы ты вышел к нам…

— Да, я знаю, кто он, — помолчав, ответила Фонклира и нахмурилась. — Подождите, вы разве не видели его в день нападения? Он был с нами.

— Мы… плохо помним тот день, — запинаясь, тихо ответил Мошка, опустив голову.

Фонклира мысленно обругала себя. Она, сколько себя помнила, всегда обладала стальными нервами, что нельзя было сказать об этих малышах. Для них попадание на поверхность, — к тому же в место, охваченное пламенем и трупами, — стало крайне стрессовым и переломным моментом в жизни. Неудивительно, что их мозг подавил те воспоминания. Не стоило им напоминать об этом.

— Все хорошо, — ободряюще улыбнулась женщина, потрепав его по волосам. — И не бойтесь, он хороший.

Ха-ха… Хороший? Жучка, ты что несешь?

— Но зачем он тогда… превратил наших друзей в драконов? — пробормотала Червичка.

— Бегите к Мастриз и узнайте у нее. — Она слегка подтолкнула детей. — Я тоже присоединюсь к вам, но попозже.

Девочка поколебалась, но кивнула и, взяв братишку за руку, поспешила к огненной. Фонклира же обреченно вздохнула и, прислонившись спиной к стене дома, ненадолго прикрыла глаза. Ей не очень-то хотелось, чтобы кто-то видел ее сейчас, в таком состоянии, но ничего не могла с собой поделать. Ей важно поговорить с этим драконом. И до тех пор, пока они все не решат, Дракосс не сдвинется с места.

Хорошо, что он вернул драконят раньше, чем вернулись Айтос и Ликодия. Группа последней тоже задерживалась. Возможно, что-то случилось, либо подвела погода, ведь в самом Катодио Кэрнондес она значительно отличалась и почти не менялась. В этом были и свои плюсы, и минусы.

Прошло минут двадцать, прежде чем Совушка и Темный наконец вышли. Дракосс тут же вскинулась и прислушалась. На ее удивление, глава руэстов открыто сказала о том, кем является их гость. Лишь какая-то часть присутствующих искренне удивилась, но большинство недоуменно переглядывались и разглядывали дракона. Их реакцию можно было понять. Драконы Тьмы не самые приятные гости.

Не выдержав, Фонклира подняла руку, привлекая чужое внимание, а затем скрестила обе на груди. С недовольным видом она дала понять, что ждет, когда к ней наконец подойдут. Совушка кивнула, и тогда Темный наконец оставил ее. Когда он подошел, Фонклира не дала ему и слова сказать, схватила за запястье и потащила за собой в более уединенное место, чтобы никто их не услышал. Нечего руэстам знать детали!

Зайдя в пустой одноэтажный дом, она толкнула мужчину к стене и посмотрела на него требовательным взглядом.

— Во-первых, включай давай свои драконьи способности и скрой наш разговор от других. Во-вторых… что, черт возьми, происходит?! Почему ты ушел и зачем вернулся?!

— Во-первый, моя воинственная Фонклира, нас перестали слышать еще в тот момент, когда я оказался рядом с тобой, и было необязательно так грубо со мной обходиться, — спокойным тоном заметил Клык Смерти, чуть склонив голову на бок. — Во-вторых, ушел я, потому что ты этого хотела. Разве не так?

Фонклира открыла рот, но тут же закрыла его, не зная, что ответить.

— Мог бы уйти тогда раньше, когда я об этом днями кричала! Или хотя бы объясниться перед тем, как свалить в решающий день, — процедила она и помрачнела. — Ты не из тех добрячков, кто жертвует чем-то ради других. И все же…

Она протянула руку к его голове, но замерла, следя за реакцией Клыка. Тот не возражал, и женщина осторожно коснулась его длинных волос в месте, где они частично скрывали верх лба. Фонклира убрала пряди и сцепила зубы, увидев отполированные обрубки некогда имеющихся у него красивых рогов. От них осталось едва ли пару сантиметров, которых не было бы видно, если бы не темный оттенок, выделявшийся на бледной коже дракона.

— …Как ты объяснишь это?

— Неужели тебе, великому лидеру Дракоссов, неизвестно, что означает отсутствие рогов у такого, как я? — полуприкрыв глаза, сдержанно спросил Клык Смерти.

— Расскажи. Я хочу услышать от тебя, — попросила она.

Черт, нет, я не хочу слышать ответ. Не хочу знать, ради чего он так поступил. Ради кого.

Клык Смерти не сводил с нее глубокого взгляда, а затем склонился к ней и проговорил:

— Я отрекся от своего рода. Отрекся от всех и от всего. Больше мне ничего не нужно было. За каждое решение приходится платить, даже за свой уход, которому были только рады. Я решил вернуться к тебе, вот и поплатился за свое желание статусом и репутацией. На самом деле, мне абсолютно плевать, чем пришлось пожертвовать. Если ты позволишь мне остаться рядом, значит, все было не зря.

Фонклира сжала кулаки. Как же она хотела прямо сейчас взять и вмазать этому… этому камнелицему придурку, возомнившего себя невесть кем! Только и может, что манипулировать! Да как он!.. Просто…

— Зачем?..

— Я ведь говорил, что мы похожи, — улыбнулся уголком губ Клык Смерти, сохраняя между ними небольшое расстояние. — Я хочу быть рядом с той, кто понимает меня и кого прекрасно могу понять я сам.

— А если я скажу, что терпеть тебя не могу и видеть тебя не хочу? —огрызнулась Фонклира, посмотрев ему в глаза.

— Тогда ты солжешь, ведь я знаю, что ты на самом деле чувствуешь, — слегка прищурился он.

Женщина неотрывно смотрела на него, словно пытаясь понять, о чем он думает. Отчего-то не выдержав напряжения, она отступила на два шага. Резко перестало хватать воздуха.

— Так, ладно, — потерла она переносицу. — Если Совушка разрешила тебе остаться здесь, то и я ничего не имею против. Наоборот, мне как раз не хватало информации. Что там в горах вообще? Как обстоят дела?

Во вздохе Клыка Смерти слышалось неприкрытое разочарование, но Фонклира проигнорировала это. А ты чего ждал? Что я брошусь к тебе в объятия? Пф, снова каких-то книжек начитался, самонадеянный ящер.

— Бедствие великолепно справляется со своей задачей, твой выбор был верным, — вернув безразличный вид, начал он. — Золотой Город полностью восстановлен, Громовой Раскат продолжает расширять границы, а мои сородичи заняли территорию огненных. Драконы Огня же покинули ее, и больше о них я ничего не слышал.

— Об Арстризе тоже?

— О нем тоже.

— Хорошо. Хорошо… — Фонклира задумалась, а после все же решилась спросить: — А теперь… Расскажи, почему на самом деле ты не появлялся последние месяцы?

*** Валькерия

— Серьезно, если вы еще раз сбежите, я отправлю вас к Леонгарду и Снэйки! — предупреждающим тоном преподнес Черноглаз очередную угрозу драконятам, вернувшимся в человеческие облики.

Валькерия повела глазами, но ничего не ответила. Ну кто мог подумать, что все так выйдет! Они, честно-честно, не предполагали, что повстречают такого же дракона, как они сами! Еще и такого сильного!

Кийрос сидел с виновато опущенной головой, сжимая кулачки, а Эвейри почти что засыпала, глядя в окно. За эти несколько месяцев, что они провели в Катодио Кэрнондес, они наслушались выговоров Черноглаза и привыкли к ним, но в душе опасались реакции других. Всерьез расстраивать Айтоса своим поведением никому из них не хотелось, ведь они договаривались, что будут держать себя в руках…

— Вот и почему, когда этих двоих нет, мне приходится быть вашей нянькой? — устало вздохнул руэст.

— Потому что ты сам согласился на эту роль, — взмахнула рукой Валькерия и шмыгнула за диван, прежде чем страшный волчара успел ее схватить.

— Ладно, ждите здесь и больше ничего не вытворяйте, скоро вернутся ваши «мамочка» с «папочкой» и сами разберутся с вами, — фыркнул Черноглаз и вышел из дома.

На полминуты повисло странное молчание, а затем Темных окликнула Эвейри. Переглянувшись, они подошли к ней и выглянули в окно.

— Кийрос, мне кажется или Фонклира и впрямь красная? — с ленивой улыбкой протянула она.

Мальчик присмотрелся внимательнее и в недоумении кивнул, не понимая того, что случилось. Он отличался наблюдательностью и с самого первого дня тщательно следил за поведением других — за их привычками, действиями и эмоциями. Хорошая память, острый слух и зоркое зрение помогали ему замечать самые незначительные изменения, на которые Айтос учил его всегда обращать внимание. Поэтому он легко заметил, как Фонклира, идя куда-то с задумчивым видом и покрасневшими ушами, ускорила шаг. В тот момент из дома, откуда она вышла, появился дракон Тьмы, и Кийрос насторожился, почувствовав неладное.

— Они знакомы?

— А нам откуда знать? — парировала Валькерия. — Но можем это легко выяснить!

— Рия! Тебя жизнь ничему не учит!

— Она учит не сдаваться и идти вперед! Так Айтос говорил!

— Но это немного не…

— Не нуди! И вообще, как этот парень заставил нас обернуться драконами? Сколько мы ни пытались, у нас ни разу не получалось!

— Ну так Айтос же рассказывал про Ритуал Обращения, забыла, что ли? — покосилась на нее Эвейри.

— Но также он упоминал, что мы появились не совсем естественным способом, — заметила Рия и растрепала свои и без того торчащие во все стороны короткие волосы. — Я очень хочу узнать, способны ли мы сделать что-то, чего не могут другие?

— Мы это никак не проверим, среди нас больше нет драконов Тьмы, — качнул головой Кийрос, опустившись на пол. — Ты просто хочешь выделиться.

— Ну да, и что? Да и кого мы только что встретили? — уперла руки в бока девочка.

Тот сомнительно взглянул на нее.

— Опасный… Но… — Он задумался. — Мне тоже интересно…

— Вот ты и поговоришь с ним!

— Что?!

— А мне пора! — воскликнула Валькерия и, не дожидаясь возражений, словно коршун вырвалась на улицу.

Но не успела она далеко убежать, как услышала шум и гневные возгласы. Оглянувшись, Темная увидела неподалеку двух парней, валявшихся на земле и колотящих друг друга со всей дури.

— О, Антигрой опять подрался, — ухмыльнулась Валькерия и хотела подойти ближе, как к ним в самый решающий момент подбежала Мастриз и отцепила парней друг от друга.

Руэсту сильно досталось, но и у Антигроя была разбита губа и потихоньку расцветал синяк на виске. Валькерия быстро утратила интерес к этому представлению и поспешила к озеру. Оно находилось дальше от скопления домов, а на другой стороне виднелся всего один маленький, куда мало кто заглядывал.

Валькерия остановилась и прищурилась.

— Ищешь Хрону? — подплыла к ней девушка с рыбьим хвостом.

Темная едва сдержалась, чтобы не поморщиться резкого, морского запаха, ударившего в нос. Почему-то рыба вызывала у нее отвращение, а вода казалась опасной и чужой. Внутри нарастало ощущение тревоги, которое вызывало лишь желание бежать прочь со всех ног, подальше от водной глади, лишь бы избавиться от этого навязчивого ощущения.

— Она ушла туда, — кивнула русалка в сторону домика.

— Я знаю, — фыркнула Валькерия и отвернулась, а та, обиженно надув пухлые губы, уплыла.

Опять пропала ты, Хрона. Уже давно бы прибежала на шум, который мы устроили. Неужели снова?..

Хмыкнув, она взмахнула крыльями и взлетела. Каждый раз при этом она с приятным чувством вспоминала, как Айтос учил ее летать. Незабываемые деньки! Такие теплые и веселые. Валькерия любила вспоминать все, что было связано с Айтосом. Еще при первой встрече у нее возникло четкое чувство, будто она его давно знала и привязанность, возникшая лишь при виде него, была сильной и неразрывной. Валькерия ценила все, что он делал для них с братиком и сестренкой и старалась не злить его, хотя и не всегда получалось.

Иногда Валькерия задавалась вопросом, почему они с Ликодией так заботятся о них? Они ведь драконы! Чужие, опасные существа, которые даже в таком юном возрасте представляли огромную опасность для них, таких слабых и беспомощных! Но вслух об этом она не решалась спросить, боясь услышать… что-то не то. Что-то, что ей не понравится. Поэтому она решила: пусть все будет так, как есть, ведь сейчас у них все хорошо!

Я уничтожу любого, кто попробует влезть в нашу жизнь.

Валькерия опустилась у ступенек, ведущих к двери деревянного дома. Она немного поглядела на него и, не найдя в нем ничего красивого и интересного, поднялась под противный скрип, а потом взялась за ручку. Ну конечно, закрыто. Вот только для меня это не помеха!

Девочка сконцентрировалась и послышался щелчок, а затем она вошла в дом и остановилась на пороге, смотря на полукровку. Последняя испуганно оглянулась и сжалась. Было темно, но это не имело значение, ведь на руках и ногах девочки сияли голубые узоры — сияли ярко и переливались, переполненные давно сдерживаемой энергией.

— Ха, а мне никто не верил. Я ведь говорила, что нас всегда было четверо, а не трое.

Глава 59. Проигравший

Мастриз

Спустя полчаса, наконец разобравшись с подравшимися мальчишками, огненная вернулась в дом. На подносе лежало несколько кусков прожаренного мяса, но в комнате оказались только двое из троих Темных. Снова сбежала?

Не добившись внятного ответа от Эвейри и Кийроса, Мастриз недовольно покачала головой. Эта несносная девчонка никогда не умела вовремя остановиться. Чем-то даже напоминала ей этим сына — своей беспокойной натурой и неспособностью держать эмоции под контролем.

Мастриз уперлась ладонями в подоконник. Каменный выступ треснул под ее пальцами, но она не обратила внимания. Дасэндэнти. Имя будто обожгло изнутри. Воспоминания, чужие и свои одновременно, оставались еще слишком свежими. Липкий страх той ночи, когда ее тело пожирал яд Клыка Смерти. Горстраз, подталкивающий к ней дрожащую девушку. И ту сделку. Проклятую сделку, где она стала палачом, даже не подняв когтя.

Она резко выпрямилась.

Катодио Кэрнондес лежал перед ней — жалкая пародия на драконьи земли. Но здесь оставались те, кто нуждался в ее Даре. В ее крови.

Не сейчас.

Клык Смерти где-то рядом. Она чуяла его, как чуют пепел после пожара. Он знал правду о Снежной, знал, кто на самом деле повлиял на встречу Дасэндэнти и Горстраза. Мастриз много думала об этом… Тот, кто сотрудничал со Снежным драконом, кто помог Фонклире освободить пленников Грешных Катакомб… Да, Мастриз было известно и об этом — она слишком хорошо успела узнать Айтоса и быстро обо всем догадалась. Наверное, поэтому Фонклира и обходит ее стороной.

Но спрашивать было бессмысленно — их с Клыком Смерти перемирие висело на лезвии ножа. Помимо этого, Мастриз настораживало другое. Отходя от троицы детенышей, она слабо, но отчетливо ощущала присутствие еще одного или даже двух драконов. Было сложно понять, почему ей не удается точно определить, поэтому огненная не уделяла этому внимания. Однако со временем Мастриз убедилась в том, что драконье чутье не подводит ее. Без доказательств она никак не могла указывать на факты, в которых не уверена, а расспросить обо всем в открытую… мешали некоторые обстоятельства.

«Да и, наверное, не стоит лезть в это, пока все тихо, — качая головой, думала она. — Даже если здесь есть еще один дракон, Совушка должна знать об этом».

Внизу хлопнула дверь. Вернулась Ликодия, и ее команде требовалась помощь. Мастриз разжала пальцы, и осколки камня посыпались вниз. Сегодня она будет лечить, а не убивать.

Ближе к пяти часам вечера вернулась группа Фокси. Айтос выглядел уставшим, но это не помешало ему отчитать троицу Темных за то, что они успели натворить в его отсутствие. Мастриз приулыбнулась, наблюдая за этой сценой, и невольно вспомнила дни в Векросии Фулкарним. Это было то еще страшное приключение.

Когда троица убежала играть с Ликодией, огненная подошла к нему и шутливо сказала:

— А сам-то сбегал из Векросии чуть ли каждую ночь в подземелье, которое было опаснее любого леса.

Айтос с неловкой улыбкой покосился на нее.

— Ну, моя ситуация все равно немного отличалась от их… К тому же в Грешных Катакомбах мне было в какой-то степени находиться безопаснее, чем в Векросии Фулкарним.

— Вход туда ты так и не нашел?.. — тихо спросила Мастриз.

— Нет. Люков больше нет в тех местах, в которых они были, а новых не появлялось. Но это лучше, чем если бы они остались.

— Ты правда так считаешь?

— Да, — кивнул он. — Как минимум Комару больше не о чем беспокоиться, ведь в Грешные Катакомбы ни он, ни кто-либо еще больше не попадет.

И то верно. Но там столько полезных книг и Дар-сфер осталось… Эх.

— Слышал о возвращении Клыка Смерти?

Айтос помрачнел и кивнул.

— Он с кем-то сражался, — тише признался он. — Я видел следы.

— У тебя есть предположения, кто был его соперником?

— Нет, — отвернулся Айтос.

Мастриз слегка прищурилась и вздохнула. После того как Айтос вернулся в свое тело, даже ей иногда было очень сложно понять, о чем он думал и говорил ли правду? Он изменился… но нельзя сказать, что в худшую сторону, наоборот, Айтос, скорее, повзрослел и стал смотреть на некоторые вещи иначе. По крайней мере, он больше не давал себя в обиду и это не могло не радовать. Да и кто ему мог здесь навредить, когда рядом с ним такая прекрасная и воинственная девушка, как Ликодия?

Бывало, Мастриз вспоминала Дасэндэнти, сравнивала ее и собственное отношение к разным вещам. Дасэндэнти отнеслась бы к Ликодии с недоверием, но Мастриз эта девушка была по нраву, правда, иногда казалась ей наивной и слишком предсказуемой. Ей предстоит немало работы над собой.

— Как думаешь, Арстриз покинул драконьи земли вместе с остальными огненными? — посмотрев куда-то вдаль, задумчиво спросила Мастриз и мельком глянула на Айтоса, ожидая его реакции.

— Честно, не знаю, — пожал он плечами. — Можешь спросить об этом Клыка Смерти. Конечно, если ты рискнешь заговорить с ним после того, что он сделал.

Зрачки Мастриз в одно мгновение сузились, точно у кошки, и она сразу прикрыла веки.

— Не заставляй себя.

— Мне в любом случае придется с ним поговорить, хочу я того или нет. А еще надо бы напомнить Антигрою о том, что мы всего лишь гости здесь и должны знать, как себя вести.

Айтос поморщился.

— Снова подрался с кем-то?

— Я уже не знаю, что с ним делать, — прошептала сероглазая.

— Надо его на время с Комаром запереть, — ворчливо сказал Айтос и замолчал.