STALKновение материй

- Ольга Андреевна, - бодро начала Алла, - я к вам с новостями.

- Здравствуй Аллочка, давно ты к нам не заходила, дорогая, - ответила женщина почтенного возраста с широкой искренней улыбкой.

- Я решила уволиться. – Торжественно произнесла Алла, протягивая лист начальнику отдела кадров.

- Почему? – Удивленно спросила она. – Что случилось?

- Мне нужно отдохнуть, у меня есть кое-какие проблемы личные, - соврала Алла.

- Так возьми отпуск и отдохни немного, - продолжила женщина.

- Нет, спасибо, что так тепло меня приняли, но я поняла, что преподавание – это совсем не мое. Мне не нравится работать с детьми. – Продолжала обманывать Алла.

- Странно, мне казалось, что у тебя хороший контакт со студентами.

- Нет, это не так! – Твердо сказала девушка и пододвинула женщине свое заявление, как будто намекая, что его нужно подписать.

- Очень жаль, что ты приняла такое решение, но я его подписать не могу. – Ответила Ольга Андреевна и протянула заявление обратно.

- Почему? Это же мое право уволиться по собственному желанию! – Возмущенно сказала Алла – Я готова отработать две недели, чтобы у вас была возможность найти мне замену. В конце концов я же не в рабстве, имею полное право уволиться.

- Конечно, можешь. Просто я не подписываю такие заявления.

- Мне к директору сразу идти? – Решительно поинтересовалась Алла.

- Нет, сначала к Михаилу Александровичу. – Ответила она и, надев очки, стала что-то писать.

- Как? – Медленно произнесла Алла, испугавшись своего загробного тона.

- Ну вот так, он отвечает за учебный процесс, за качество образования. Всех преподавателей принимает на работу директор, только после собеседования с замом, и с увольнением такая же история. Сначала идешь к нему, беседуешь, потом он подписывает твое заявление, и ты несешь его в приемную. – Спокойно объясняла начальник отдела кадров, что-то продолжая писать в своем блокноте.

Алла дрожащей рукой взяла со стола свое заявление и на ватных ногах вышла из кабинета отдела кадров. Его кабинет был всего лишь через дверь. Сердце бешено билось. Ее окутывал страх, страх зайти к нему. Страх снова столкнуться с ним. Снова увидеть эти голубые глаза, которые она так любила и одновременно ненавидела за холодность. Она собрала всю волю в кулак и на таких же деревянных ногах медленно пошла к кабинету. Она стояла лицом к двери и не решалась постучать. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох и наконец-то поборов свою нерешительность постучала три раза и сразу нажала на ручку двери, чтобы войти.

- Разрешите? – Стараясь уверенно держаться произнесла она.

Он сидел к ней полубоком, смотря в монитор. Он что-то читал там с серьезным лицом, не обращая внимания на то, что кто-то зашел.

- Можно я зайду? – Чуть громче повторила Алла.

Он обернулся на нее и спокойно, немного уставши, кратко на выдохе ответил «да!». Алла сделала пару шагов в кабинет и положила на стол заявление. Он взял в руки бумагу, быстро пробежал глазами по тексту и медленно поднял на нее глаза.

- Что это? – Не понимая, что происходит, поинтересовался он.

- Полагаю, вы умеете читать, там все написано. – Перебарывая свою волнение, произнесла она, пристально уставившись в окно.

- Я умею читать, я не дебил! – Зло ответил он. – Я не собираюсь это подписывать. – небрежно кинул он и снова отвернулся к монитору.

- Что значит не будете? Вы не имеете право! – Удивилась Алла, понимая, что ее пробирает дрожь.

- Имею. – Спокойно произнес он.

- Нет, не имеете, я свободный человек, и имею право написать заявление и уволиться.

- Почему? В чем причина? – Проговаривая каждое слово произнес он, медленно разворачиваясь на кресле к ней лицом и складывая руки в замок.

- На это есть причины, - нервничая ответила Алла.

- Я хочу их услышать, - настаивал он.

- Это мои личные причины, я не обязана отвечать. У нас не допрос и я не подсудимая, а то вы там привыкли так с людьми разговаривать.

- Где там, мне интересно?

- Ну, где там? Где-то там, я не знаю, - заикаясь продолжала Алла. – Просто подпишите и я пойду отсюда.

- Значит вы хотите, чтобы я подписал заявление? – переспросил он, вставая из-за стола и подходя к ней, держа в руках бумагу.

Аллу охватил страх, он был так близко, она снова чувствовала тот терпкий запах его туалетной воды, ей не хотелось увольняться, ей хотелось обвить его шею руками и сказать, что невозможно скучает по нему. Он стоял напротив нее и смотрел пристально ей в глаза. Она зажмурила глаза, проглотила подкативший ком к горлу и повторила «Пожалуйста, я вас очень прошу, подпишите и я пойду». Он сделал еще шаг к ней и стоял уже совсем близко, она чувствовала его горячее дыхание. Он поднял руки с ее заявлением и порвал его на мелкие кусочки. Алла смотрела на него широко раскрытыми глазами не понимая, что он только что сделал.

- Все. Подписал. – Сказал он и швырнул обрывки бумаги ей в лицо.

Алла от неожиданности испуганно вздрогнула. Именно в этот момент она почувствовала, как злость ее поглотила. Злость на него, на себя, на них обоих. Он продолжал стоять напротив нее и смотреть ей в глаза, холодным стеклянным взглядом. Она не выдержала и не ожидая от самой себя со всего размаху дала пощечину. Он схватил ее за руку и занес за ее спину, крепко сжимая запястье.

- Никогда не смей поднимать на меня руку, - сквозь зубы произнес он.

Алла чувствовала, как бьется его сердце, как он тяжело дышит, но не отпускает ее.

- Убери от меня руки, ты больной! – Зашипела она, пытаясь вырвать руку, а другой отталкивая его от себя. – Мне больно! Убери руки!

- А то что? Снова ударишь?

Алла зло посмотрела ему в глаза, понимая, что он смеется ей в лицо, насмехается над ней, потому что не считает ее личностью, не считает человеком. Он привык унижать людей, привык обращаться с людьми, как с животными. И она для него не была исключением. Снова не ожидая от себя, она резко плюнула ему в лицо.

- Руки убери, сказала!

Он ослабил руку и немного отстранился, вытирая ее слюни со своего лица. Алле стало страшно, понимая, что в этот раз она немного перегнула палку. Сначала ударила, потом плюнула, и теперь могут быть последствия. Именно сейчас она поняла, что нужно быстрее покинуть его кабинет, пока эти последствия ее не догнали.

Дрожащей рукой Алла дернула ручку двери. Щеколда щелкнула, но дверь не поддалась. Он запер ее. Запер, как и запер свои чувства, свои желания глубоко внутри. Слезы жгли глаза, ярость кипела в груди, выплескиваясь в резкий удар по его щеке и плевок, оставивший мокрое пятно на безупречно выглаженной рубашке. Она не хотела этого делать, но не могла сдержаться. Боль от его холодности, от его равнодушия была слишком сильной.

Попытка вырваться, бежать – хоть куда, лишь бы подальше от него, от этой давящей атмосферы лжи и недосказанности. Но он был быстрее. Сильная рука обвила ее талию, прижимая к холодной стене. Алла зажмурилась, ожидая очередной порции ледяного презрения, но вместо этого… Тепло. Его тепло. Рука на талии уже не казалась стальными тисками, а скорее отчаянной мольбой.

Он прижался к ней всем телом, дыша тяжело и прерывисто. Его губы нашли ее губы – сначала несмело, словно спрашивая разрешения, а затем – жадно, требовательно, стирая все обиды, всю боль. Этот поцелуй был похож на взрыв, на долгожданный ливень после изнуряющей засухи. В нем было все – и страсть, и нежность, и отчаяние, и надежда.

Алла ответила на поцелуй с той же яростью, с тем же отчаянием. Руки, еще недавно сжатые в кулаки, теперь обвивали его шею, притягивая его ближе, еще ближе. Она впивалась в его губы, словно хотела стереть ту пропасть, которая разделяла их все это время.

Его руки блуждали по ее спине, по талии, задирая юбку все выше и выше. Прикосновения обжигали кожу, разжигая огонь, который тлел где-то глубоко внутри. Шепот, хриплые стоны, прерывающиеся поцелуями… В этом тесном пространстве, между стеной и его телом, Алла чувствовала себя в безопасности, защищенной от всего мира, от всех своих страхов и сомнений.

Он оторвался от ее губ, чтобы провести дорожку поцелуев по шее, по ключице, спускаясь все ниже. Алла запрокинула голову, подставляя ему свою кожу, жадно ловя каждый его вздох, каждое прикосновение. Юбка, поднятая до бедер, больше не была преградой. Его руки гладили ее ноги, вызывая дрожь во всем теле.

Они словно два голодных зверя, дорвавшихся друг до друга после долгой разлуки. Каждый поцелуй, каждое прикосновение было наполнено невысказанной тоской, невыносимой страстью. Они сливались воедино, стирая границы между реальностью и мечтой, между долгом и желанием.

Его руки нашли застежку ее блузки, нетерпеливо расстегивая пуговицы одну за другой. Алла помогала ему, дрожащими пальцами снимая блузку и бросая ее на пол. Она не стеснялась своей наготы перед ним, перед тем, кто видел ее душу, кто знал ее самые сокровенные мысли и желания.

Он смотрел на нее с обожанием, его глаза горели страстью. Алла видела в них любовь, ту самую любовь, которой она так долго ждала. И это знание наполняло ее счастьем, делая ее еще красивее, еще желаннее. Он поднял ее на руки, словно она была невесомой, и перенес на свой широкий стол, за которым всегда сидел. Алла обвила его ногами, прижимаясь к нему всем телом. Их поцелуи становились все горячее, все страстнее.

Время остановилось. В этом маленьком кабинете, среди документов и папок, существовали только они двое, объединенные страстью и невыносимым желанием быть вместе. Они наконец-то дорвались друг до друга, сбросив оковы долга, страха и недосказанности. И в этом моменте было все, что им нужно было для счастья.

Он шептал ей нежные слова, слова, которые она так долго ждала. А она отвечала ему тем же, вкладывая в каждое слово всю свою любовь, всю свою нежность. Они были вместе, наконец-то вместе, и ничто больше не имело значения, кроме того, что кто-то отчаянно стучал в его дверь.

ГЛАВА 9

Алла услышала настойчивый стук в дверь и замерла. Она с ужасом посмотрела на него, не зная, что делать. Он выпрямился и тут же стал застегивать рубашку. Она спрыгнула со стола, опустила юбку и стала собирать разбросанные в порыве страсти вещи с пола. Алла с ужасом смотрела на него и не понимала, что ей делать. Он же в свою очередь спокойно застегнул рубашку и ремень. Она окинула кабинет взглядом, спрятаться было негде. Он ей ненавязчиво и в тоже время строго указал на свой стол. Она сразу же поняла, что ей придется залезть под него, чтобы никто ее не обнаружил. Алла схватила свои туфли и босиком побежала к столу. Он как ни в чем ни бывало, подошел к двери и открыл ее.

- Почему закрылся? – Спросил чей-то мужской голос.

- Работаю потому что, - ответил он и сел за свой стол, близко придвинувшись. Алла прижалась к задней стенке стола и почувствовала, что там пыльно. Его ноги сильно мешали, потому что места, как оказалось, было чрезвычайно мало. Она дотронулась до его колена, чтобы немного поменять неудобную позу. Алла почувствовала, как он вздрогнул. – Что ты хотел? Ты меня отвлекаешь вообще-то, я занят.

- Посмотри, пришло распоряжение из Департамента. Здесь изменения какие-то, их нужно отработать.

- Хорошо, - спокойно сказал он, - положи, я позже почитаю.

Мужской голос стал выходить, как внезапно остановился. Она могла видеть его ноги через щелку стола. Он наклонился и поднял что-то с пола.

- А это, прости, что? – Медленно проговорил он, держа в руках красивые гипюровый бюстгальтер черного цвета.

В этот момент Алла поняла, что натянула блузку, совершенно забыв про нижнее белье. Она сразу же покраснела, хоть никто и не заметил ее смущения.

- Это мое. – Тем же спокойным голосом ответил голубоглазый незнакомец и протянул руку.

- Я, конечно, заметил, что ты поправился, - продолжил мужской голос, - но не настолько, чтобы тебе был необходим лифчик.

- Дай сюда, ты последний, кого я спрошу носить ли мне лифчик или нет. – Ответил он невозмутимо.

Мужской голос, смеясь, кинул, красивое белье ему на стол. Он медленно потянулся к улике, которая очень громко известила о том, чем он был так сильно занят. Он медленно опустил бюстгальтер в карман своего пиджака. Алла продолжала обливаться потом от стыда, который она не переставала испытывать. Возникло неловкое молчание.

- Ты что-то еще хотел? – Невозмутимо произнес он, бросая мимолетный взгляд на «непрошенного» гостя, как будто указывая ему на то, что у него много работы.

- Нет, - улыбаясь ответил голос, - продолжайте работать, Михаил Александрович, я больше мешать не буду, - ехидно кинул голос и вышел. – Попрошу уборщицу пропылесосить у вас, а то мусора на полу валяется много. Бумажки какие-то.

- Неважно, это я брал папку, и бумажки оттуда выпали. – Небрежно кинул он, не отрывая взгляда от монитора.

Он стал отодвигаться от стола, чтобы дать возможность Алле вылезти из-под стола. Он с интересом смотрел на то, как она скукожившись сидит на полу с розовыми от смущения щеками. Она встала на коленки, чтобы выползти, как тут же резко открылась дверь.

- Мища! – Быстро произнес директор.

Он сразу же снова придвинулся к столу, ударив ее ногой, как будто запихивая обратно. Резкая боль накрыла ее тело, она шмякнулась на мягкое место, ударившись головой о заднюю стенку стола. Ей стоило невероятных усилий, чтобы сдержать себя и не закричать.

- Иди сюда, быстро! – Продолжил директор и вышел из кабинета. Он последовал за ним быстрыми шагами, закрыв за собой дверь.

Алла медленно вылезла из-под стола. Аккуратно из кармана его пиджака, который висел на спинке кресла, достала свой бюстгальтер и все еще стоя на коленях, надела его, потому что было бы странно выходить из кабинета заместителя директора без нижнего белья. Правда, на этот раз нижняя часть осталась на месте. «Что за напасть, постоянно терять то трусы, то лифчик», пронеслось у нее в голове. Она резко встала, поправила юбку, руками отряхнула ее от пыли, заправила блузку, взбила пальцами волосы, чтобы придать объем и с гордо поднятой головой вышла из его кабинета.

- Алла Михайловна! – Воскликнула начальник отдела кадров, которая шла ей навстречу, - Как прошел разговор? Михаил Александрович уговорил вас остаться?

- Да, он мило попросил, чтобы я доработала до конца учебного года, чтобы сейчас не бросать студентов, все-таки русский язык очень важная дисциплина. – Ответила Алла робко и еле слышно.

- Вот и отлично, я знала, что он сможет на вас повлиять, - Улыбнулась в ответ Ольга Андреевна. – Он занят сейчас? – Поинтересовалась она, взявшись за ручку двери в его кабинет.

- О, его нет там. – Смущенно произнесла Алла и поправила очки.

- Подождите, а что вы делали в его кабинете без него? – Удивленно спросила женщина.

- Он был там, но зашел директор и он быстро вышел. Только что. Просто он оказался проворнее, чем я. – Краснея, ответила Алла, понимая, что выглядит максимально глупо.

Она решила, что ей срочно нужно идти, чтобы в своем неловком вранье не запутаться и не выглядеть еще глупее, чем до того, как ее ложь была раскрыта. Алла отвернулась и мелкими шагами быстро пошла по коридору. Ноги словно не касались пола, она парила, летела, несла себя на крыльях счастья. Мир вокруг преобразился, заиграл яркими красками. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Еще несколько минут назад она стояла перед ним, полная обиды и непонимания, готовая разрыдаться от боли. А теперь… Теперь все было иначе. Его слова, его объятия – все это было так реально, так невероятно.

То, что она чувствовала к нему с самой первой встречи, оказалось взаимным. Эта мысль, словно яркая вспышка, озарила ее сознание, развеяла все сомнения и страхи. Но почему тогда он так долго молчал? Почему держал ее на расстоянии, мучил своей холодностью? Этот вопрос все еще терзал ее, не давая полностью насладиться счастьем. Алла шла по коридору, не замечая никого вокруг. Внутри нее все пело, ликовало. Воспоминания о его крепких объятиях, о жарких поцелуях, о шепоте его губ, волнами накатывали на нее, заставляя краснеть и улыбаться. Она все еще чувствовала его запах на себе – терпкий, мужской аромат, смешанный с запахом дорогого парфюма. Этот запах кружил ей голову, опьянял, словно крепкое вино.

Поднявшись в учительскую, Алла не смогла скрыть своего счастья. Улыбка сияла на ее лице, глаза блестели, словно звезды. Она подошла к кулеру, налила себе стакан воды, и, сев на диванчик в углу, погрузилась в свои мысли. В учительской было шумно. Коллеги оживленно обсуждали предстоящий праздник, делились новостями, спорили о чем-то. Но Алла была очень далека от всего этого. Она все еще находилась в его кабинете, в его объятиях, в плену его поцелуев. «Почему он молчал? – этот вопрос не давал ей покоя. – Чего он боялся?» Она перебирала в памяти все их встречи, все его слова, все его взгляды, пытаясь найти ответ. Может быть, он боялся, что их отношения повлияют на ее работу? Или он не был уверен в своих чувствах? Или… Или у него были какие-то другие причины? Алла вздохнула. Она понимала, что должна поговорить с ним, выяснить все до конца. Но сейчас, в этот момент, ей просто хотелось насладиться своим счастьем, своей любовью.

- Алла, ты сдала рабочие программы на следующий учебный год? – Прервал ее мысли внезапный женский голос, принадлежавший преподавателю по математике. – В этом году нам матрицы по компетенциям скинули, очень удобно, просто разнести все нужно было.

- Валентина Аркадьевна, а у вас в таблице 2.2 самостоятельная работа в каждой теме? – Перебила ее другая преподавательница.

- А у нас ее вообще убрали, - ответила она.

- Ой, как же хорошо, когда ее нет, одними методическими рекомендациями меньше. – Громогласно сказала высокая тучная женщина с заколкой-крабиком на редких волосах.

- Коллеги, - внезапно прозвучал голос ее голубоглазого возлюбленного, заставивший всех замолчать, - вас всех все устраивает? Есть ли какие-то замечания к работе администрации, например? – Произнес он, обводя взглядом всех присутствующих в учительской. Он не акцентировал внимания на Алле, только вскользь, как ни в чем не бывало.

Алла любовалась им, как чем-то для нее очень красивым. Медленно вела глазами по нему, будто лаская. Его широкие плечи, которые хотелось обнимать, его сильная грудная клетка, к которой хотелось прижиматься, его крепкие руки, которые жадно и требовательно ласкали ее тело, всего несколько минут назад. Она не могла оторвать от него взгляд, не думая, что тем самым выдает себя.

- Если кого-то что-то не устраивает - продолжил он, важно указывая телефоном в сторону преподавателей, - вы сразу приходите, мы будем разговаривать, что-то пытаться решать, не нужно втихую писать кляузы. А мне потом заниматься отписками, как будто дел других нет. – Сказал он и сделал паузу, дав возможность кому-то высказаться, но все молчали. – Алина Михайловна, вы уже сдали программы своему руководителю. – Резко обратился он к ней, прервав ее жадную трапезу им.

- Меня Алла зовут, - улыбаясь произнесла она.

- Хорошо! – Указывая на нее телефоном, - Я вопрос задал.

- Не хорошо, меня зовут Алла Михайловна.

- Я могу к вам вообще никак не обращаться! – Сказал, как отрезал он.

Алла поднялась с дивана, допила воду, смяла пластиковый стаканчик и выкинула в урну. Она медленно подошла к нему и громко, чтобы все видели, произнесла: - Если вы не можете запомнить мое имя, можете никак не обращаться, ваше право.

- Так вы сделали программу или нет? – Строго переспросил он.

- Да, Алла Михайловна сделала все ваши РП, КТП, МР по ПР, ФОСы, КОСы, КИМы и еще кучу всяких аббревиатур. Все до самого конца сделала и сдала! – Язвительно произнесла она и прошла мимо него, выйдя из учительской.

Она почувствовала, как он вышел за ней, но она не обернулась. Алла шла медленно, вырисовывая бедрами восьмерки. Она решила, что теперь ни при ком она не покажет свои настоящие чувства. Нет, ни в коем случае, она не собиралась демонстративно с ним ругаться, но дать ему возможность называть ее другим именем – это было уже слишком. «Алина», совсем что ли?», зло прошептала она, сама себя накручивая, продолжала она. «Это же надо, не может запомнить имя девушки, к которой чувства испытывает, и вот теперь-то уже точно не нужно мне по ушам ездить, что тебе все равно, я вижу, что это не так, вижу, что ты испытываешь ко мне тоже самое, что и я к тебе». Алла зашла в кабинет и закрыла за собой дверь.

- Алка, прикинь, что я увидела! – Зашипела Регина, забегая прямо за коллегой в кабинет.

- Что? Что наш начальник не может наши имена запомнить? – Безучастно ответила Алла, собирая бумаги на учительском столе.

- У него след от помады был на шее. – Тихо, прикрывая рукой рот, сказала она.

- О, боже, - театрально произнесла Алла, также прикрывая рот рукой и делая удивленный вид, - он пользуется женской помадой?

- Дура ты, Алка, - это чья-то!

- Господи, у него еще и своей нет помады, чужую стреляет, как в общаге студенческой, все общее.

- Ну, чего ты несешь? – Продолжила Регина, - Это он либо после ночи, либо вот только недавно, и видно не заметил, что у него помада на шее.

- А чего ты ему при всех об этом не сказала? – Спросила Алла, ставя папку с документами на полку. – Надо было при всех сказать. «Да, у нас есть недовольство! У вас на шее есть дорогая помада, а у многих женщин нашего коллектива нет такой», я считаю зачетная предъява, прямо по делу.

- Ал, какая муха тебя укусила сегодня? – Удивленно сказала Регина.

- Муха ЦеЦе, не видно, что ли? – Небрежно бросила Алла и посмотрела на коллегу, - честно, мне абсолютно фиолетово, где у него помада, какая у него помада и вообще он мне безразличен. Меня не интересуют люди, которые не могут запомнить мое имя. Меня в конце концов не Махриппа Хрипуллаевна зовут, чтобы было сложно запомнить.

- Ладно, я пойду, а то сейчас еще и мне достанется заодно. Ты сегодня злая какая-то. Мужика тебе надо, грелку во все тело, чтобы секс регулярный был, а то без него совсем уже одичала, - не понимая, что происходит сказала Регина и вышла из кабинета.

Алла вышла из колледжа, погруженная в свои мысли. Теперь она понимала, что он не хочет служебных романов, потому что у них в колледже и без него их хватало и все об этом знали, и все это обсуждали. Вообще коллектив был очень уж любопытный к сплетням, которые разносились со скоростью света, приобретая новые краски и оттенки. В одном конце пернешь, в другом скажут, что обосрался. Он стоял на углу колледжа и курил. Она издалека его увидела и шла, не отводя от него взгляда. Он курил и также смотрел на нее. Никто из них не улыбался, они просто смотрели друг на друга, как будто никого вокруг не было. Она прошла мимо, он не обернулся ей вслед, она также холодно отреагировала. Алла приняла условия его игры и была четко намерена, обыграть и победить, потому что к другому повороту она не была готова.

ГЛАВА 10

Голубоглазый незнакомец, теперь уже не такой уж и незнакомый, сидел в своем кабинете, погруженный в молчание. События последних часов проносились перед его внутренним взором, как кадры стремительно разворачивающегося фильма. Страсть, внезапная и всепоглощающая, захватила его врасплох, сметая все на своем пути – разум, осторожность, выстроенные годами барьеры. Он овладел Аллой, поддавшись порыву, желанию, которое оказалось сильнее любых запретов.

Сейчас, когда пыл утих, на смену ему пришли смешанные чувства. Удовлетворение, да, оно безусловно присутствовало. Но вместе с ним – смятение, недоумение, даже страх. Он не привык действовать импульсивно, терять контроль над собой. Всю свою жизнь он строил по четко выверенному плану, тщательно просчитывая каждый шаг. А тут… словно сорвался с цепи, позволив эмоциям взять верх.

Он поднялся из-за стола, подошел к окну. Деревья качались от ветра в разные стороны, подобно его мыслям. Стоило только ему немного отпустить ситуацию с ней, как тут же она появлялась снова и будоражила его разум, сбивала с толку, принуждала к необдуманным, эмоциональным поступкам. Он обернулся и взглянул на свой стол. Он все еще видел ее, горящую от желания и готовую отдаться в его полное владение. Он закрыл лицо руками и глубоко вдохнул. Снова мысли о ней нарушали его привычную жизнь, и снова он пытался гнать их от себя. Он – здесь, в своем кабинете, в тишине и одиночестве, а она… Где она сейчас? Что чувствует? Эти вопросы, словно назойливые мухи, зудели в его голове.