STALKновение материй

Алла зашла в учительскую, подошла к кулеру и налила себе воды в пластиковый стаканчик. Выпила залпом и налила второй, который повторил участь предыдущего. Девушка села за стол и обхватила голову руками.

- Вчера был бурный вечер? – Спросил преподаватель по специальным дисциплинам. Дерзкий, глупый и отмороженный мужчина, которому было далеко за 50, но он все еще хорохорился и пытался заигрывать со студентками.

- В смысле? – Не поднимая головы, поинтересовалась Алла.

- Два стаканчика воды залпом выпила, пила что ли вчера? Сегодня сушит?

- Да нет, голова просто болит сильно, не выспалась, наверное. Поздно легла вчера.

- Такая красивая женщина, как ты не должна высыпаться! – Произнес он с двусмысленным намеком и похотливо посмотрев на нее.

Алла смерила его взглядом и ничего не ответила, так как не считала нужным опускаться до уровня скандальной бабы, честь которой якобы была задета. В этот момент в учительскую зашла Регина.

- Коллеги! – Громко произнесла она. – Вы слышали, что наш новый зам по качеству ходил по занятиям? В итоге несколько выговоров получили преподаватели. Точнее все, к кому он успел зайти, пока его не вызвал директор.

- Да, ко мне заходил. – Обреченно сказала Алла. – Я опоздала на пару и у меня не было документов к занятию. Сказал выговор мне дать. А эта старая обезьяна Зинаида Павловна так ехидно «Принято», довольная, что со мной так обошлись, - эмоционально рассказала девушка, изображая мимически свою начальницу.

- Ой, это ерунда еще, - продолжила разговор взрослая преподавательница, которая сидела на диване, - на нашего Лебедева он так кричал, что я в соседнем кабинете слышала. Он устроил фронтальный опрос и выяснилось, что студенты ничего не знают и вот там понеслась душа в рай, ору было, что тот не работает, что ничему не учит и что его нужно уволить.

- А я знала, что так будет! – ответила Регина, - Он как зашел, я сразу поняла, что все, закончилось наше спокойное время, пора идти в отдел кадров писать заявление. По нему же видно, что он будет душить нас всех. Прошел еще сегодня мимо меня важной походкой павлина, ни здрасьти вам, ни до свиданья, вот такие нынче у нас руководители. – Подытожила Регина и села на диван.

Алла все это время молчала, пытаясь разобраться в своих мыслях. Она не понимала, как то, что он показывал ей ночью могло исчезнуть в одно мгновение. Как из чувственного пылкого и страстного мужчины, он мог превратиться в холодную глыбу льда со стеклянным взглядом.

- Ну, что, Алка, - обратилась к ней коллега, - все еще нравится он тебе?

Эти слова больно обожгли слух девушки. Она ничего не ответила, но сдержать слезы не смогла. Она резко встала и вышла из учительской. Все оставшееся время она просидела в своем кабинете, не выходя оттуда, чтобы ни с кем не столкнуться и в очередной раз не разочароваться.

***

Утро было пронизано тишиной. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь щель в шторах, рисовали на стене причудливые узоры. Голубоглазый мужчина лежал рядом с Аллой, наблюдая за тем, как она спит. Ее дыхание было ровным и спокойным, ресницы слегка подрагивали, губы были приоткрыты в легкой улыбке. Он любовался ею, каждой черточкой ее лица, каждой прядью ее волос, разбросанных по подушке. В этот момент, в этой тишине, он чувствовал небывалую близость с ней, словно они были единым целым. Он осторожно, чтобы не разбудить ее, приподнялся на локте и вдохнул запах ее волос, ее кожи. Сладкий, пьянящий аромат, смешанный с запахом его собственного парфюма, наполнил его легкие. Он нежно поцеловал ее в плечо, в то место, где нежная кожа переходила в изящную линию шеи, и тихонько выбрался из постели. Он знал, что должен уйти, не разбудив ее. Знал, что им предстоит встретиться снова, но уже в другой обстановке, в другом качестве. На работе он был ее начальником, и их отношения должны были оставаться строго профессиональными. Эта мысль кольнула его, словно заноза, но он отогнал ее, стараясь сосредоточиться на предстоящем дне. Одевшись, он еще раз взглянул на Аллу, все еще мирно спящую в его постели, и тихо вышел из квартиры.

На работе все было как обычно: суета, звонки, бесконечный поток документов. Но сегодня все это казалось ему серым и безжизненным. Мысли его постоянно возвращались к Алле, к той ночи, которую они провели вместе. Он вспоминал ее прикосновения, ее горячие поцелуи, ее тяжелое дыхание, перемешанное с еле уловимыми стонами…Когда он вошел в ее кабинет с проверкой, его настроение было уже совсем другим. Профессиональный долг требовал от него строгости и объективности. Он не мог позволить себе никаких поблажек, никаких личных чувств. Он должен был быть начальником, а не любовником.

В конце тяжелого рабочего дня он вышел на улицу покурить. Стоя недалеко от входа в колледж, он пытался проанализировать то, что произошло. Он понимал, что поступил правильно, что на работе не место личным отношениям, особенно если один из партнеров является начальником другого. Но в то же время он чувствовал себя виноватым перед Аллой, чувствовал, что причинил ей боль. Он закурил, глубоко затягиваясь, и увидел, как она выходит из здания. Ее плечи были опущены. Она шла медленно, словно нехотя, волоча за собой ноги. В этот момент ему стало ее безумно жалко. Он хотел подойти к ней, обнять ее, сказать, что все хорошо, что он не хотел ее обидеть. Но он не мог. Он знал, что это только усложнит ситуацию. Все, что он мог сделать в этот момент – так это пристально смотреть на нее и больше ничего.

Она, проходя мимо, остановилась и с надеждой посмотрела на него. А он, бросив на нее холодный взгляд, отвернулся в другую сторону. Он видел, как она прошла, несколько раз оборачиваясь, словно ожидая, что он окликнет ее, что он объяснит все. Но он молчал, делая вид, что ему все равно. Внутри него бушевала буря. Он разрывался между долгом и чувствами, между разумом и сердцем. Он понимал, что должен забыть об Алле, должен вычеркнуть ее из своей жизни, по крайней мере, из своей рабочей жизни. Но как это сделать, когда каждый ее взгляд, каждое ее слово, каждый ее жест отзывались в нем острой болью? Он понимал, что их случайная встреча была ошибкой, ошибкой, которую он не должен был допускать. Он должен был думать о последствиях, о том, как это может отразиться на их работе, на их отношениях. Но он не думал. Он просто поддался чувствам, поддался ее очарованию, ее легкости и открытости.

И теперь он расплачивался за свою ошибку. Расплачивался своей душевной болью, своим одиночеством, своей тоской по ней. Он знал, что должен двигаться дальше, должен забыть о ней. Но как это сделать, когда она постоянно была перед его глазами, когда ее образ преследовал его даже во сне? Он докурил сигарету, бросил окурок в урну и, глубоко вздохнув, направился обратно в здание колледжа. Он должен был работать, должен был выполнять свои обязанности. Он должен был забыть об Алле. Должен был… Но под силу ли ему это было?..

ГЛАВА 7

Алла вышла из колледжа, чувствуя, как к горлу подступает комок. День, начавшийся с предвкушения, закончился разочарованием, которое тяжелым грузом давило на грудь. Мысли роились в голове, словно серые мотыльки, назойливо кружащие вокруг тусклой лампочки. Воспоминания о той ночи, обо всем, что казалось одновременно случайным и неслучайным, еще утром согревали ее душу. Голубоглазый незнакомец, покоривший ее своей харизмой и загадочностью, теперь был ее начальником, который в первую очередь решил показать свою власть и безразличие именно ей. Реальность оказалась жестокой. Он курил и видел, как она шла, но даже не взглянул на нее. Алла остановилась прямо перед ним и нежно, даже немного виновато, как побитый щенок, посмотрела ему в глаза, он бросил мимолетный невидящий взгляд и отвернулся. Его взгляд, скользнувший по ней, был полон пустоты. Холодное безразличие в его глазах, словно ледяной душ, окатило Аллу с головы до ног. Она попыталась поймать его взгляд еще раз, робко улыбнулась, но он отвернулся так, как будто ему было неприятно даже смотреть на нее. «Что я сделала не так? – мучил ее вопрос, – Может, я ему не понравилась? Или он просто играет со мной?» Мысли, словно клубок змей, переплетались в ее голове, не давая покоя. Она вспоминала каждую деталь их встречи, каждый жест, каждое слово, пытаясь найти ответ на этот мучительный вопрос.

Домой Алла пришла раздосадованная и печальная. Квартира встретила ее тишиной и полумраком. Она зашла на кухню, включила свет и остановилась у окна, всматриваясь в темноту. Ночные огни города, размытые дождем, казались ей такими же безразличными, как и взгляд ее начальника. «Зачем он так поступил со мной? – шептала она, чувствуя, как по щекам текут слезы, – Я же ничего плохого ему не сделала…». Она вспоминала его слова, его прикосновения, его поцелуи, и не могла поверить, что все это было лишь игрой, мимолетным увлечением. «Может, у него есть девушка? – подумала она, – Или жена?» Эта мысль, словно острый нож, вонзилась в ее сердце. Алла не хотела верить в это, но понимала, что это вполне возможно. Она знала о нем так мало…

Серые мысли, словно туман, окутывали ее, не давая дышать. Алла чувствовала себя потерянной и одинокой. Ей хотелось кричать, плакать, биться головой о стену. Но она молча стояла у окна, всматриваясь в темноту, ища ответы на вопросы, которые терзали ее душу. Внезапный звонок в дверь прервал ее размышления. Алла вздрогнула и, вытерев слезы, пошла открывать. На пороге стояла ее подруга Татьяна, с улыбкой на лице и бутылкой шампанского в руках.

- Привет! – Весело закричала Татьяна, размахивая бутылкой, - Посмотри, что у меня есть! Мондоро Асти. Твое любимое!

- Привет. – Печально сказала Алла и направилась обратно в кухню. – Проходи.

- Алка, ты чего? – Удивленно спросила подруга, быстро скинув с себя сапоги и куртку. – Что за грусть в глазах? Что случилось? Кто обидел мою девочку?

- Таня… - прошептала девушка и закрыла глаза руками. Она молчала, пытаясь собраться с мыслями и не дать волю эмоциям. Ком стоял в горле, она тщетно пыталась его проглотить. – Я… - Алла снова остановилась, прикусила губу и посмотрела в потолок. – Просто … я … - Она закрыла глаза и слезы потекли по щекам.

- Ты чего, Алка?! – Испуганно прошептала Татьяна и села рядом с подругой, крепко ее обнимая. – Что случилось? Это Ромка опять? Что он натворил? Вот же ж гад, ты посмотри на него! Урод настоящий! Алка, давай поедем к нему и отлупим! Я договорюсь, у меня в полиции друзья, нас отмажут, по красоте напишут, что он с лестницы упал.

- Тань, я не смогу там больше работать, - не выдержав, сказала Алла. Она повернулась и посмотрела на подругу. Слезы продолжали бежать по щекам.

- Этот козел к тебе на работу приперся? Он что вообще стыд потерял? – Продолжала злиться Татьяна. – Подожди, я ему сейчас позвоню. – Она спешно стала вытаскивать из сумки телефон.

- Не надо. – Вытирая слезы, произнесла Алла. – Дело не в нем. Я даже забыла, что он когда-то был в моей жизни.

- Как не он? А кто?

- Помнишь голубоглазого незнакомца из клуба?

- Я его не видела, но помню, ты говорила о нем. – Татьяна встала и открыла бутылку шампанского. Она сделал большой глоток. – Фу, как ты это пьешь, ерунда с пузырьками. Может водочки бахнем? Давай по стопочке?

- Я не хочу. – Обреченно ответила Алла, забираясь на диван с ногами. – В холодильнике водка, налей себе. Достань колбасу, огурчики. Все есть. Я ничего не хочу.

- Ал, это не дело. Ты решила, что ни есть, ни пить теперь не будешь из-за этого незнакомца? – говорила Татьяна и одновременно жевала кусок колбасы. - Ты его так и не нашла?

- Он в нашем колледже работает. Заместитель директора. Недавно устроился что ли, хотя не знаю, коллеги говорят, что он работал раньше у нас, просто на другой должности, не знаю, кем, юристом что ли, а тут его повысили и вот.

- Ну а в чем проблема, если ты теперь знаешь, кто он и где он?

- Он делает вид, что меня не знает. Смотрит на меня холодным взглядом. А сегодня пришел на пару ко мне, стал проверять, и в результате мне выговор дали, не была готова к занятию, как выяснилось, да еще и опоздала.

- Знаешь, мне рассказывали одну историю. Пришел начальник новый в РОВД и сразу там девка одна под него легла, так вот он ее самой первой уволил потом. Может и этот из таких? Хотя, как я поняла, между вами ничего не было?

- Вчера вечером я снова ходила его искать, и он сам мне написал номер своей квартиры, я поднялась. Короче, я на работу считай от него поехала. А утром залетела в кабинет, а он возле моего стола стоит и вот все, что я тебе сказала. Знаешь в его взгляде прямо читалось «ты никто», «ты ничтожество», «твои знания, как эта точка». – Алла выговаривала все это и снова слезы полились ручьем. – А я даже не знаю, что я такого сделала, что он так со мной. – Продолжила она, уже не разборчиво. – Вчера ночью он был так нежен, целовал мои закрытые веки, а сегодня «ты говно», «дверь там», «нам не нужны, такие как вы, случайные люди».

Алла, уткнувшись в плечо подруги, тихо плакала. Ей было легче от того, что она могла поделиться своими переживаниями с кем-то близким. Татьяна, как всегда, оказалась рядом в трудную минуту, поддерживая и утешая.

- Алка, а может у него есть брат близнец? – Вдруг сказала Татьяна. – И ты встречаешься с его братом. А этот вообще не в курсе, кто ты?

Девушка пристально посмотрела на подругу. На мгновение она даже поверила в теорию и перестала плакать. В глубине души она верила, что такое действительно могло бы быть и тогда все это было бы объяснимо. Но потом она вспомнила, что ей дали его номер, что она ему звонила, что он не ответил, а потом прислал сообщение и она пришла к нему и он знал, что она придет. Последняя надежда исчезла и Алла снова заплакала навзрыд, повторяя «Это был он, и вчера, и сегодня!»

- Ал, ну ты посмотри на ситуацию иначе. – Пыталась успокоить подругу. – Тебе же было хорошо? Хорошо, что это было, отлично, что закончилось вот так быстро. А представь, ты бы втянулась и что дальше, а он женатый, например, с пятью детьми и живет с тещей?

- Он один живет и у него собака с мокрым носом, - продолжала плакать Алла, уткнувшись в подмышку Татьяны.

- Так это может вообще не его квартира и не его собака, попросили присмотреть, а так он в хрущевке в Котельниках живет с пятью детьми, с обабившейся женой с бигудями и тещей, которая его ненавидит и пилит постоянно, а тут ты такая кудрявая красавица-раскрасавица, падающая ему на коленки, вот и не выдержал мужик, - не унималась Татьяна, опрокинув несколько стопок с водкой подряд и закусив огурцом, продолжала разглагольствовать. – А по факту, что он тебе может дать? Ничего. Алименты и выходные с детьми, и голос его жены толстухи, как я, «Наш сын то, наша дочь се, им нужен папа!»

- А вот знаешь, что? – Внезапно вскочив, сказала Алла. – А вот действительно, пусть так! Тогда я тоже не буду обращать на него внимание! Буду на работу красивая ходить, вся из себя и тоже его замечать не буду. Тоже холодно смотреть буду, как будто его не знаю, вообще.

Алла воображая, как она это будет делать, ходила по кухне и пыталась уверять свою подругу, в том, во что сама не верила, но очень хотела. Постепенно Алла начала успокаиваться. Беседа с подругой помогла ей взглянуть на ситуацию с другой стороны. В глубине души она надеялась, что ее холодность заставит его обратить на себя внимание. Ее безразличие его заденет, и у него возникнет желание узнать, почему она так отстраненно себя ведет.

***

Алла снова стояла перед зеркалом, прихорашиваясь. После их последней встречи она не сталкивалась с ним на работе больше двух недель, но все равно она каждый день наряжалась, желая увидеть его. В душе таилась надежда на то, что он видел ее по камерам, поэтому весь день на работе она старалась выглядеть как можно презентабельнее. Сегодня она решила, что на работу пойдет в черном облегающем платье с высоким разрезом на правой ноге. Она заколола волосы на затылке, выпустив несколько прядей у висков. Как всегда, неотъемлемая часть образа массивные кольца в ушах и большие очки в тонкой оправе. В этот день она пришла на работу вовремя. Студентов в коридорах было мало, они не спешили в аудитории. Алла подошла к лифту и нажала на кнопку. Лифт открылся, она вошла внутрь и нажала на свой этаж, но лифт почему-то поехал на минус второй. Двери открылись и зашел он.

- Здравствуйте, - сухо сказал он и потянулся, чтобы нажать на кнопку лифта.

Алла снова почувствовала терпкий запах его туалетной воды. Двери медленно закрылись. Она молча смотрела на него. Все ее планы о том, что она не будет его замечать, испарились. Она устремила на него полный нежности взгляд. Ее рука невольно потянулась к его руке. Он был напряжен и старался не подавать виду, что чувствует себя неловко. Алла взяла его аккуратно за мизинец, он резко отдернул руку.

- Простите? – Посмотрел он на нее удивленно все тем же холодным пронзающим взглядом.

Алла подошла ближе, не сводя взгляд с его глаз.

- Я скучаю по тебе, - прошептала она и попыталась снова взять его за руку.

Он сделал шаг в сторону.

- Прекратите немедленно! – Грубо сказал он.

- Я не могу забыть тебя и делать вид, что мне все равно, - шептала она, прижимая его руку к своему лицу.

- Хватит! – Оборвал он и выдернул свою руку. – Хватит!

Лифт остановился, и он вылетел из кабины, не дожидаясь, когда двери откроются полностью.

- Подожди, - сказала она и попыталась выйти за ним.

- Нет! Не иди за мной! – Сказал, как отрезал он. – Не смей!

Его взгляд был полон решительности и говорил громче, чем его слова. Он не хотел, чтобы она проявляла свои эмоции и чувства. Он не знал, как ее остановить, он просто хотел, чтобы это все закончилось, как страшный сон. Сон, из которого он не знал, как выбраться.

***

Он вошел в свой кабинет, захлопнув за собой тяжелую дверь. Глухой щелчок замка, словно отрезал его от внешнего мира, от той реальности, где он вынужден был играть роль холодного и неприступного начальника. Внутри все кипело, эмоции бушевали, рвались наружу, грозясь разрушить тщательно выстроенную стену безразличия. «Черт возьми!» – процедил он сквозь зубы, бросая портфель на стол. В лифте, всего несколько минут назад, он стоял рядом с ней, так близко, что чувствовал ее аромат, видел дрожание ресниц, блеск в ее удивительных карих глазах. Каждый нерв его тела был натянут, как струна, готовая лопнуть. Ему стоило невероятных усилий сдержаться, не обнять ее, не прижать к себе, не сказать… Сказать все то, что кипело внутри, все то, что он так тщательно скрывал под маской равнодушия.

- Проклятье! Почему именно она? Почему именно сейчас? – Эти вопросы, словно заноза, засели в его голове, не давая покоя. Еще вчера он был свободным человеком, готовым к новым приключениям, к новым встречам. А сегодня… Сегодня он начальник, а она – его подчиненная. И эта невидимая стена, выстроенная служебным этикетом и его собственными страхами, разделяла их, превращая случайное знакомство в мучительное испытание. Камеры видеонаблюдения, установленные во всех учебных кабинетах, стали его единственной связью с ней. Он включил монитор, выбрал нужную камеру и увидел ее. Она стояла у окна, спиной к двери, и смотрела на город. Ее плечи поникли, голова опущена. Он знал, что она плачет. И от этой мысли сердце сжималось от боли. «Господи, как же мне тебя жаль…» – прошептал он, не отрывая взгляда от монитора. Он видел, как она дрожит, как вытирает слезы рукой. Ему хотелось ворваться в ее кабинет, обнять ее, успокоить, сказать, что все будет хорошо. Но он не мог. Он был связан по рукам и ногам собственными правилами, собственными страхами.

«Почему судьба так жестока? – думал он, – Почему именно тогда, когда я встретил тебя, именно тогда, когда я почувствовал, что могу снова полюбить, именно тогда ты должна была стать моей подчиненной?» Он вспомнил их первую встречу, ее случайное падение в ночном клубе. Этот взгляд, полный нежности и доверия, пронзил его насквозь. Он почувствовал, как что-то внутри него оживает, словно засохший цветок, получивший долгожданную влагу. Он давно уже никому не доверял, никому не открывался. Слишком много боли и разочарований пришлось пережить. Он надел на себя маску безразличия, спрятав под ней свои истинные чувства. Но она… Она смогла увидеть его настоящего, увидеть то, что он так тщательно скрывал от всех.

- Ты такая эмоциональная и в тоже время такая ранимая… – Прошептал он, наблюдая за тем, как она медленно опускается на стул. Он знал, что она переживает, что ее мучают те же вопросы, что и его. И от этого ему становилось еще больнее.

Он не мог объяснить ей всего, не мог рассказать о своих чувствах. Он боялся, что она не поймет. Он боялся, что она отвернется от него, как и все остальные. Он боялся потерять ее, даже не успев по-настоящему обрести. «Что же мне делать? – думал он, – Как мне быть?».

- Михаил Александрович, можно к вам? – Послышался женский голос и стук в дверь, который сопровождался тем, что человек уже практически вошел в кабинет.

- Я занят! – Разъяренно закричал он, готовый набросится на любого, кто бы сейчас попался ему под горячую руку.

Дверь сейчас же захлопнулась, где-то вдалеке послышалось «Он не в настроении, лучше сейчас к нему не заходить!»

Он чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь, попавший в ловушку. Ему хотелось вырваться на свободу, сбросить с себя эту маску безразличия, признаться ей во всем. Но он не мог. Он боялся. Боялся, что это разрушит все, что он так долго и тщательно строил. Он боялся, что потеряет не только ее, но и себя.

Он продолжал наблюдать за ней через монитор, чувствуя, как внутри нарастает отчаяние. Он понимал, что должен что-то сделать, но не знал, что. Он был в тупике. И единственное, что ему оставалось – это молча страдать, наблюдая за тем, как она мучается, так же, как и он.

ГЛАВА 8

Прошло еще несколько недель после той нелепой встречи в лифте. Алла понимала, что ее надежды и чаяния утрачены навсегда. Где-то внутри она ощутила нарастающую злость на себя. Злость за детскую наивность и в каких-то моментах даже глупость. Ей было стыдно признавать, что так глупо дала возможность развести себя на эмоции, на случайную слабость. Резкий телефонный звонок прервал ее мысли.

- Алло.

- Здравствуйте, вас беспокоит банк N. На вашем счете замечена активность, по всей видимости работают мошенники. – Сообщил приятный голос на другом конце трубки.

- Ой, слушайте, итак жизнь говно, еще вы тут со своими тупорылыми разводами. Как там? Вечер в хату?

- Женщина, что вы себе позволяете? – Возмутился голос.

- Иногда после шести не есть, а так обычно я позволяю себе все. Еще вопросы.

- Вы зря шутите, сейчас ваши деньги кто-то пытается украсть. – Настаивал голос.

- А, забыла, женщину в зеркале увидишь. Понял? – Грубо сказала Алла и дала отбой. Она небрежно швырнула телефон на стол и запустила пальцы в волосы. Она запрокинула голову и закатила глаза, медленно вдыхая воздух.

Девушка резко выпрямилась, достала белый лист бумаги и размашисто написала слово «заявление». Да, именно сейчас она была готова написать заявление на увольнение, потому что ей было невыносимо находится с ним в одном помещении. Всегда испытывать страх и вместе с тем надежду на случайную встречу. Она выбирала спокойствие и счастье вместо эмоциональных качелей. Больше не хотелось страдать и быть отвергнутой. Не было желания видеть его стеклянный взгляд. Окружающие уже стали замечать, что каждый раз, когда он заходил в учительскую или в любой другой кабинет, где была она, они в течение нескольких секунд смотрели друг другу в глаза, при этом на лицах обоих не было абсолютно никаких эмоций. Ей каждый раз казалось, что он так долго смотрит на нее, потому что не может вспомнить, где ее до этого видел, так знакомо ему было ее лицо, но кто она он вспомнить не мог. Всему приходит предел. Все доходит до своего логического окончания. Вот и эта история закончилась, почти не начавшись. Она любила, она была готова отдать себя ему до последней капли, а он не захотел, она оказалась не нужна, тогда зачем продолжать мучить и лицезреть друг друга, изображая, что они почти даже не знакомы.

Алла дописала заявление и посмотрела на него еще раз, как будто пытаясь спросить у себя, правильно ли она делает, но сомнений почти не было. Прошло стеснение и неуверенность. Прежняя Алла, уверенная в себе и знающая себе цену почти пробудилась от многомесячного сна и забытья, в которое она погрузилась из-за неразделенной любви. Она встала из-за учительского стола, поправила юбку с высоким разрезом спереди, который выгодно подчеркивал ее красивые ноги в черных колготках, облегающая кофта из тонкой шерсти, выделяла ее тонкую талию и прямую спину. На своих высоких шпильках она быстрым шагом направилась в отдел кадров, чтобы отдать заявление и покончить с этим фарсом навсегда.