Отныне будет так

Даниэль уставился на Томаса.

— Какое право? Ты сумасшедший!

— Право вето! — Томас оглядел немых членов клуба. — В демократии есть такое понятие! Понял, Даниэль?

Даниэль промолчал, продолжая сверлить разгневанное лицо Томаса.

— Я накладываю вето на голосование, — чуть поспокойней сказал Томас, — и голосую за удаления Даниэля из клуба, — он злорадно посмотрел на растерявшегося, уже бывшего члена клуба.

— Жулик! Поганый слизкий червь! Демократ недобитый!

— Заткнись! — Томас показал на лестницу, ведущую наверх. — Уходи. Ты больше не член «Разбитых сердец», идиот.

Даниэль развел руками и направился к лестнице.

— Ну и пожалуйста! Счастливо оставаться!

Внезапно голос подал Брэд — первый из участников клуба, кто осмелился это совершить.

— Томас... это же нечестно. Было голосование...

— Замолчи, паршивец. Иначе уйдёшь вместе с ним!

Брэд обиженно опустил голову. Карлсон посмотрел на своего расстроенного друга, и его захлестнула ярость, целиком и полностью обращённая на Томаса.

Медленно встав с дивана, он посмотрел на основателя клуба.

— Мы сами уйдём, — сказал Карлсон, оглядывая участников клуба. — и создадим новый клуб! Без тебя, пёс поганый.

Томас вытаращил на него глаза. Казалось, он сейчас наброситься на Карлсона и разорвёт его на куски.

— Что ты сказал? Я превращу тебя в кусок фарша. Тебе конец, революционер хренов!

Томас резко сорвался с места и бросился на Карлсона, выставив перед собой руки. От испуга Карлсон упал обратно на диван и закрыл лицо руками. Через мгновение, когда Томас оказался в шаге от своей жертвы, Брэд подставил ему подножку. Тело Томаса накренило в сторону — он завизжал, как трёхлетняя девочка, у которой по ошибке отобрали песочную лопатку. Основатель клуба ребром упал на тумбочку, стоявшую около дивана, а после с незатейливым, но глухим и опасным стуком рухнул на пол.

— Заполучи, — рявкнул Брэд.

Томас, постанывая, перевернулся лицом к Брэду.

— Ты... и твой друг исключены...

Карлсон подушкой врезал Томасу по лицу, заставив того прервать его предложение, затем нанёс ещё порядка пяти ударов и положил подушку на место.

— Уходим! — закричал Брэд. — У нас будет новый клуб! Кто с нами?

Участники «Разбитых сердец» неуверенно смотрели на двух друзей, не решаясь встать с мест. Спустя нескольких секунд колебаний один из членов клуба — Дейл — поднялся с дивана.

— Я с вами, — сказал он, посмотрев на растянувшегося на полу Томаса.

После него встало ещё трое людей. Потом ещё двое. Уже через полминуты к ним присоединились все участники клуба.

— Вперёд! — Брэд, перешагнув через Томаса, направился к лестнице.

За ним последовали остальные. Практически все подростки равнодушно обходили свергнутое Томаса, но двое напоследок пнули его примерно под зад.

— Что вы делаете? — Томас приподнялся. — Стойте! Мы оставим Даниэля, хорошо! Стойте! — он вцепился за ногу одного из подростков. — Подожди, скажи им...

Нога, которую жалобно удерживал Томас, резко вылезла из его рук и влетела ему в лоб. Основатель «Разбитых сердец», схватившись руками за ушибленное место, повернулся на бок и начал лить слёзы отчаяния и безнадёги.

— Стойте! Нет. Нет. Возьмите меня! Пожалуйста! Я буду чистить вам обувь! Только возьмите меня!

Брэд и Карлсон вышли из дома, а за ними довольная собой толпа подростков. Компания остановилась возле дома Томаса. Наступило неловкое молчание.

— Как назовём наш клуб? — послышался неуверенный голос в толпе.

Брэд резко обернулся и осмотрел компанию подростков, которые с надеждой в глазах взирали то на него, то на его друга.

— Мы...

Карлсон вышел вперёд, поднимая над собой кулак.

— Наш клуб называется «Хранители женских сердец»!

Неожиданно для Карлсона и Брэда скопище детей начало ликовать, кто-то даже зааплодировал. Один из участников дружески хлопнул Карлсона по плечу.

— Идём на поиск новой штаб-квартиры! — прокричал Брэд.

Даниэль, не привлекая лишнего внимания, пристроился в конце толпы и вместе со всеми начал праздновать основание нового клуба — «Хранителей женских сердец».

Орда школьников, орущая на весь квартал, выдвинулась на свою первую миссию.

Глава 13.

Поблескивающее на солнце лезвие ножа пронеслось всего в нескольких сантиметрах от руля велосипеда. Кларк резко повернул в сторону, каким-то чудом сумев остаться в седле. В то время как один из грабителей занимался пенсионером на земле, второй беспорядочно махал перед собой ножом. Вооружённый грабитель даже несколько раз чуть не полоснул собственную руку, отчего Кларк подумал, что тот пьян.

— Проваливайте!

Грабители были в балаклавах, что немного удивляло: ходить в них при такой жаре — сплошная мука. Однако Кларк смог определить примерный возраст нападавших — от двадцати трёх до двадцати пяти лет. Оба имели нездоровое худощавое телосложение, что могло говорить о пристрастии к веществам. Тот, что был с ножом, начал выдыхаться, это было видно по его всё более размашисты ударам по воздуху. Кларк и не думал подъезжать к ним вплотную: он ездил вокруг двух грабителей и пенсионера, ожидая момента, когда преступник с ножом окончательно выбьется из сил. Напарник, который держал старика, перестал рыться в его карманах — он упёрся руками в грудь пожилого мужчины и следил за вращающимся вокруг них велосипедом.

Вскоре грабитель с ножом понял, что его беспорядочные удары ни к чему не приведут, и предпринял попытку пойти напролом на Кларка, чего тот не ожидал. Резко оторвавшись от земли, грабитель бросился прямо на велосипед. От неожиданности Кларк резко крутанул руль в сторону, уворачиваясь от удара: ещё бы немного и нож вошёл бы ему прямо в ногу. Когда грабитель промахнулся, в который раз полоснув воздух, он запнулся и головой вперед полетел вниз, прямо на старые плиты городской площади. Но в последний момент успел подставить руки и упал на ладони. Через секунду он, как боец джиу-джитсу, оттолкнулся руками от горячих плит и снова встал на ноги.

Удачное падение грабителя сыграло на руку Кларку — это дало ему несколько секунд передышки, но сил всё равно оставалось мало. К тому же ситуацию ухудшили жара и резкий выброс адреналина, из-за которых у него не переставая тряслись руки.

Грабитель исподлобья посмотрел на Кларка и со всех ног понёсся на него.

Не до конца осознавая своих действий, Кларк резко привстал в седле и, громко выдохнув от напряжения, он отбросил от груди велосипед. Переднее колесо, поднявшись до уровня головы, прилетело грабителю прямо в лицо. Тот, явно не ожидав такого виртуозного трюка, выронил нож и, пятясь спиной вперед, поплёлся прочь.

Кларк перепрыгнул через велосипед и тараном побежал на преступника. Когда он был всего в нескольких шагах, Кларк пригнул голову и напряг шею. Через мгновение его макушка больно врезалась в солнечное сплетение грабителя. Услышав слабый стон боли, Кларк выпрямился и нанёс три сильных удара в лицо противника. У преступника из носа брызнула кровь, а глаза помутнели. Он начал шататься, и тогда Кларк повалил его на землю и нанёс завершающий удар, после которого тот беспомощно упал затылком на плиту.

Поняв, что один из грабителей больше не представляет угрозы, Кларк встал и побежал на второго, который удерживал за грудь старика. Когда преступник увидел то ожесточённое выражение на лице Кларка, с которым тот бежал на него, он, отпустив пенсионера, бросился наутёк.

Кларк остановился у старика, на отёкшей физиономии которого были свежая гематома и несколько ссадин.

— Вы в порядке? — сбивчиво спросил он.

С восхищением глядя на своего спасителя, старик быстро закивал, порой переводя взгляд на валяющегося неподалёку преступника.

Кларк поднял голову и посмотрел вперёд — грабитель подбегал к улице, на которой Кларк недавно чуть не свалился с велосипеда. Пошлёпав себя по щеке, он побежал к велосипеду. Голова кружилась, поэтому Кларк с некоторым трудом плюхнулся на седло и, собрав оставшиеся силы, закрутил педали, стараясь как можно быстрее набрать скорость.

Когда он проезжал мимо старика, запыхавшимся голосом бросил ему:

— Я его догоню. Вызовете полицию и скорую.

Велосипед выехал на улицу, по которой бежал грабитель. Кларк увидел, как тот, расталкивая прохожих, всё дальше удаляется от него.

Кларк, не упуская из виду убегающего, прибавил скорость.

Глава 14.

Адам закрыл свой блокнот и сунул его в нагрудный карман. Допрос жены Роберта получился довольно быстрым. Её показания полностью совпадали с показаниями мужа — в ту ночь они оба находились у себя дома и понятия не имели, кто мог разбить витрину. Тем не менее, что-то настораживало Адама в поведении Шарлотты. Она была слишком отстранённой, словно разбили чужую витрину в чужом кинотеатре. Жена Роберта говорила медленно и спокойно, тщательно подбирая и взвешивая каждое слово. В общем, Шарлотта не шла на контакт, отчего помощнику шерифа показалось, что ей безразлично, найдут ли злоумышленника или нет. Каждый раз, стоило Адаму взглянуть на Шарлотту, как она тут же отводила взгляд в сторону, словно заметив что- то интересное на дороге.

— Это всё? — Адам снова посмотрел на неё.

— Да, — ответила Шарлотта, глядя поверх его плеча.

— Ну ладно, — он щёлкнул ручкой и убрал её в тот же карман, что и блокнот.

Адам осмотрел то место, где раньше находилась витрина.

— Стекло было толстым?

— Достаточно крепкое, как нам казалось, — ответил Роберт, выходя из кинотеатра. — Я не знал, что вы пришли. Есть какие-то новости?

— Нет, — виновато ответил Адам, — я допрашивал вашу жену. Приказ свыше.

Роберт махнул рукой и подошёл к полицейскому.

— Я покажу вам одну любопытную деталь, — тихо произнёс он и направил глаза в сторону.

Адам с интересом посмотрел туда же и машинально потянулся за блокнотом.

— Какую же?

Роберт повел полицейского дальше по тротуару. Остановившись в нескольких метрах от входа в кинотеатр, Адам увидел запёкшуюся кровь. Полицейский присел на корточки, внимательно изучая тёмно-бордовые капли. Спустя минуту размышлений и наблюдений Адам достал блокнот, ручку и что-то быстро записал.

— Думаете, это кровь преступника? — поднимаясь во весь рост, спросил он.

— А чья ещё?

Адам снова сделал короткую запись в блокноте и убрал его.

— Необходимо узнать, кто обращался сегодня в больницу с порезом и похожими травмами, — разговаривая самим с собой, сказал полицейский.

— Если он такой идиот, то да, нужно, — усмехнулся Роберт.

Адам косо взглянул на него:

— Нужно проверить всё.

Тот невинно поднял руки:

— Вам виднее.

Шарлота до предела выпрямила спину и сжала кулаки. Она с тревогой следила за разговором Роберта и Адама, хотя и не слышала их. Когда она подошла обратно к кинотеатру, Шарлотта перекинула весь вес тела на одну ногу и расслабила тело, пытаясь придать себе непринуждённый вид.

— Спасибо вам. — сказал Адам. — Появилась новая деталь, которая может помочь расследованию.

— Какая деталь? — нервно убрав за ухо прядь волос, спросила Шарлотта; Адам заметил этот жест.

— Около кинотеатра кровь. Может это кровь того паршивца.

— Всего доброго, — Адам пожал руку Роберту. — Если появятся новые подробности, то сразу сообщу вам.

— До свидания.

Адам направился обратно в участок. Нужно было сообщить начальнику про кровь и, возможно, про странное поведение Шарлотты. Нет, подумал он, про второе лучше не говорить — не хватало, чтобы жену Роберта записали в подозреваемые. Женщина просто волнуется, не более. К тому же Роберт обеспечил ей алиби.

Помощник шерифа всё больше сомневался, что преступника удастся найти. Он разделял мнение Роберта: у злоумышленника хватит ума не обращаться в больницу. Но всё же проверить стоит.

Поглощённый размышлениями, Адам подошёл к перекрёстку и услышал крики из-за угла. Он не мог разобрать, что именно выкрикивают, но понял, что это не похоже на праздные возгласы прохожих. Помощник шерифа побежал к углу дома, на ходу доставая пистолет.

Выскочив на соседнюю улицу, Адам увидел бегущего со всех ног мужчину, в руках которого была чёрная балаклава.

Глава 15.

Кларк почти догнал грабителя, а пота было настолько много, что он затекал в уши и глаза, отчего ему приходилось трясти головой то влево, то вправо. Икры начинало сводить от нагрузки, но велосипед не снижал скорость. Пару раз Кларк был в шаге — точнее, в шине — от того, чтобы сбить прохожего, но каждый раз он умудрялся ловко огибать шокированные фигуры людей. Кто-то даже бросал ему в след ругательства, но мокрый велосипедист не обращал на это внимания — он криками звал на помощь всю улицу, призывая прохожих остановить грабителя, однако вместо содействия люди лишь испуганно отпрыгивали в сторону, уступая дорогу.

Отличная поддержка, устало подумал Кларк.

Он увидел, как убегающий от него мужчина снял балаклаву и стряхнул со лба обильно скопившийся пот. Значит, уже веселее подумал Кларк, грабитель стал терять силы, раз пошёл на такие крайние меры.

Когда велосипед был всего нескольких шагах от воришки, Кларк вытянул руку, намереваясь схватить грабителя за шкирку. Но всё провалилось.

Мужчина, неожиданно вильнув в сторону, оставил Кларка в дураках. Велосипед резко затормозил, шины неприятно заскрипели. Не успев повернуться в сторону, чтобы отыскать исчезнувшего злоумышленника, как Кларку прилетели два мощных удара по щеке, сбившие его с велосипеда.

Оказавшись на тротуаре, Кларк поднял голову и сразу же получил молниеносный удар чуть ниже глаза. Вокруг всё потемнело, правую сторону лица свело тупой болью. Преступник, нагнувшись над ним, начал хаотично наносить удары то по корпусу, то по лицу. Кларк безнадёжно пытался блокировать их, но почти каждый приходился по цели. Он не терял сознания, но чувствовал жгучую боль на лбу и под левым глазом.

— Тихо, дружок, — громко произнёс Адам и огрел грабителя прикладом пистолета.

Мужчину повело в сторону, а после лёгкого толчка в плечо, он повалился на землю, приземлившись рядом с Кларком. Адам оперативно перевернул его лицом вниз и надел наручники.

Кларк, подобно младенцу, хлопал глазами, пытаясь понять, что происходит.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на присутствие адвоката во время допроса. — отчеканил Адам, поднимая грабителя на ноги. — Какой хлюпенький.

Кларк не без труда поднялся на свои две. Он сквозь туман смотрел на лицо только что задержанного мужчины.

— Он хотел ограбить старика. — Кларк ощупал свежий синяк под глазом.

Адам крепко сжал руку грабителя, повернул его к себе лицом и всмотрелся в него.

— Это Чарльз Дэн. Мы его знаем. Два условных срока и один реальный. Чёрт, я думал он уехал из Ривертука.

— Лучше бы уехал, — пробубнил Кларк, поднимая свой велосипед.

Адам подвёл Чарльза Дэна к стене дома и прижал к ней. Держа его обеими руками, полицейский обернулся и с тревогой оглядел слегка пошатывающегося Кларка.

— Где тебя угораздило нарваться на них?

— Выхожу из магазина, а там на площади он и его дружок грабят старика. Ну, я решил вмешаться.

— Что? Есть второй?

— Да.

Кларк покрутил руль, убеждаясь, что с ним всё в порядке, затем присел на корточки и проверил цепь. Легонько проведя по ней пальцем, он поднялся и посмотрел на поникшую фигуру мужчины, прижатого к стене дома.

— Надо вызвать подкрепление и скорую. Второй скорее всего смылся, — сказал Адам, повернув голову к площади.

— Думаю, да. Но когда я начал погоню за этим, его напарник, по крайней мере тогда, валялся на земле. Я сказал старику вызвать полицию, но не знаю, сделал ли он это.

Адам достал рацию и вызвал патруль и скорую на городскую площадь.

Кларк почувствовал назойливое жжение под глазом и тупую боль во лбу. Прикоснувшись подушечками пальцев к лицу, он тут же убрал руку — жжение усилилось. Он посмотрел на пальцы и увидел, что их верхние фаланги окрасились в бордовый оттенок. Кларк злобно взглянул на грабителя и вспомнил, как тот беспощадно избивал его, пока он лежал на тротуаре.

— Я могу поехать на площадь. Может, он ещё там. Или окажу помощь старику.

— Нет. Это опасно. Полиция и скорая будет там с минуты на минуту. Лучше расскажи, как всё было.

Кларк выдохнул и начал с самого начала.

Глава 16.

В душной исповедальне, пропахшей ладаном и потом, настоятель Петри дослушивал исповедь человека, который находился за узорчатой деревянной перегородкой. Уже лет пять Петри не выслушивал исповедей. В последний раз такое случалось, когда некий Мерфи решил признаться в том, что он отмывает деньги через своё ателье магазина. Через несколько дней Мерфи задержали. Хоть отмыватель и по сей день думает, что именно Петри передал полиции компрометирующую информацию, это не так. Причиной того, что настоятель ничего не сказал полиции, заключалась в том, что он просто не знал, что делать.

— Не знаю, что на меня нашло, отец, в ту ночь. Мне страшно идти в полицию или ждать, когда они сами придут за мной. Это разъедает меня изнутри, — человек посмотрел сквозь перегородку и увидел опущенную голову настоятеля.

Петри ответил не сразу: он скрутил пальцы и о чём-то размышлял.

— Понимаю, сын мой.

Наступила тишина. Оба собеседника не знали, как продолжить диалог. Но спустя некоторое время Петри решил взять инициативу.

— Нужно рассказать полиции. Возможно, она поймёт тебя. Может, не посадят...

— «Возможно», «возможно», — раздраженно перебил настоятеля посетитель. — Это самое «возможно» как раз и убивает меня. Нельзя знать наверняка, что они сделают со мной.

Петри приподнялся со скамьи — раздался лёгкий скрип — и взглянул прямо в окошко перегородки.

— Всех нас съедает неопределённость, пока мы потакаем ей. Всё, что нужно, — это собрать свои страхи и признаться, хочешь ли ты действительно избавиться от них или тебе не мешает жить вместе с ними. Именно тогда никакой неопределённости не будет.

Исповедовавшийся молчал, и Петри решил продолжить:

— Какая-то доля неизвестности всегда будет преследовать нас, но большая её часть существует лишь потому, что мы не хотим разрешать свои проблемы, надеясь, что за нас это сделает время или кто-нибудь другой.

Настоятель услышал, как человек поднялся со скамьи и открыл дверь. Петри вышел следом за ним: ему показалось, что он чем-то обидел посетителя.

Человек стоял около исповедальни, косо посматривая на вышедшего настоятеля.

— Мне есть над чем подумать. Спасибо.

— На то и есть церковь.

Раскаявшийся быстро пожал руку Петри и направился к выходу. Настоятель следил за тем, как массивная дверь медленно затворяется за посетителем. После глухого стука Петри стрелой побежал в кабинет.

Сев за стол, он открыл маленький ящик, достал старенький мобильный телефон и набрал номер.

Глава 17.

После того, как Кларк рассказал всё про грабителей Адаму, он покатил обратно к площади. Остановившись у светофора, откуда можно было как следует разглядеть место происшествия, Кларк увидел полицейскую машину и карету скорой помощи. Жертва преступников сидела на капоте одной из машин и давала показания, пока фельдшер обрабатывал ему рану на щеке.

Кларк не хотел вмешиваться в их работу. Тем более, если старик заметит его, то сразу укажет на него, а это неизбежно приведёт к очередному допросу. Не стоит говорить, что его нисколько не воодушевила даже мизерная возможность сызнова рассказать про его приключения на площади. Поэтому он плавно направил руль велосипеда в сторону и медленно поехал подальше, взяв курс на окраину городка.

Сечка, находившаяся под глазом, продолжала кровоточить, что изрядно трепало нервы Кларку. Раз в полминуты он вытирал стекающую к губам кровь и обмазывал её об футболку. Чем больше времени он проводил на улице, тем больше неприятностей себе наживал. Нужно остановить кровь, заклеить надоедливую сечку и со спокойной душой двинуться дальше.

На уме у Кларка была одна из аптек, владельцем которой был не то чтобы друг, но знакомый. Аптека находилась примерно в семи минутах от городской площади. Кларк не сомневался, что знакомый одолжит ему несколько пластырей в дорогу.

Во время пути к аптеке Кларк почувствовал новую волну обжигающей боли под глазом. Он приложил пальцы к щеке, убрал их и посмотрел на них — все они были в крови. Вся его левая щека была не меньше перепачкана кровью.

Сейчас, в этот самый момент Кларк подумал о том, что ему приятно ощущать боль. Создавалось ощущение, будто боль делала его живым. Он ещё раз посмотрел на измазанные кровью пальцы.

Я отправился кататься на велосипеде, потому что хотел что-то почувствовать, подумал Кларк. Всё началось там, в кладовой, когда я упал и рассёк себе лоб о раму велосипеда и почувствовал боль. Мне приятно ощущать, как от ниспадающей нагрузки забиваются икры, горят ступни и сводят руки от постоянного сжатия руля. Именно поэтому я помог тому старику на площади. Нет, я не герой. Нет.

Будь это обычный день, я бы просто позвонил в полицию и, отойдя на безопасное расстояние, стал бы кричать грабителям, что скоро прибудут оные. Но только не в этот раз.

Анджела бросила меня, прихватив с собой частичку моей жизни. Частичку, в которой были сосредоточены многие пережитые эмоции и воспоминания. Я хочу восполнить их. И проще всего сделать это посредством боли.

Это правда, было правдой с самого начала, хотя начал понимать это только сейчас. И только сейчас мне стало страшно, что ещё я могу вытворить, идя на поводу у таких деструктивных способов вернуть ту потерянную часть жизни. Но она умерла — сегодня утром это стало неотвратимым.

Велосипед Кларка подъезжал к дому, в конце которого находилась та самая аптека.

Так как это была почти самая окраина Ривертука, людей здесь было заметно меньше. Все местные старались провести выходной день поближе к центру города, где, очевидно, сейчас веселее и интереснее. Ещё одной причиной, по которой люди прогуливались в центре, был внешний вид окраины города: по правую сторону от Кларка тянулась вереница старых, облезлых кирпичных домов, слева простиралась засохшая пустошь, покрытая бесцветной травой и пылью, а немного дальше было видно несколько промышленных заводов — половина из них уже давно была заброшена, а из тех, что ещё чудом работали, из длинных красно-тёмных труб валил неприятного цвета дым. Некоторая часть этой отравы плыла в сторону города.

Впереди расстилалось шоссе, ведущее за пределы Ривертука. Ознаменованием того, что вы покинули гостеприимный городок в Аризоне, был старый дорожный указатель с нанесённым на него перечёркнутым названием города. Если же свернуть в сторону сразу после указателя, то можно дойти до зловонного «Болота», а там и до церкви Петри.

Кларк остановился у аптеки и увидел, что внутри нет света. Он посмотрел на часы — было ровно одиннадцать тридцать.

Странно, подумал он, аптека должна открываться в девять.

Поставив велосипед на подножку, Кларк подошёл к стеклянной двери и всмотрелся внутрь. Никого не было. Он огляделся по сторонам в надежде увидеть продавца. Вокруг ни души — лишь ветер, наклоняющий в стороны сухую траву на пустоши.

— Отлично, — сказал Кларк.

Ближайшая аптека находилась почти в пятнадцати минутах езды отсюда. Учитывая, что Кларк не знает там продавца, то маловероятно, что ему даром дадут пластырь.

Кларк почти вплотную приблизился к витрине аптеки и с откровенной неприязнью осмотрел своё лицо. Он увидел, что кровь из сечки, почти добравшись до губы, засохла и остановилась. Тем не менее пластырь не помешал бы.

Ну что поделать? Никого нет.

Он не стал ждать, а вместо этого убрал подножку велосипеда и сел на него. Когда Кларк уже собирался оттолкнуться от земли, он увидел вышедшего из-за угла дома мужчину. Это был владелец и по совместительству продавец аптеки — Дуглас.

Заметив Кларка, Дуглас ускорил шаг и начал копаться в карманах. В его лице читался испуг и едва уловимая напряжённость.

— Кларк, — сбивчиво произнёс Дуглас. — Как дела? — он всмотрелся в его лицо. — Что с тобой?

— Хотел зайти к тебе. Я получил это, — Кларк указал на сечку, — в ходе непредвиденной драки. Есть пластырь?

— Бывают ли предвиденные драки? — Дуглас подошёл к двери аптеки. Он по-прежнему копался в карманах. — Не могу найти ключ.

Дуглас обернулся и внимательно посмотрел на сечку на лице Кларка.

— Какая ещё драка? Ты и драка?

— Спасал одного старика.

Дуглас уважительно поднял подбородок и достал отмычку.

— Ну ты герой, тут не поспоришь, — сказал он, повернувшись обратно к двери. Он нагнулся к замочной скважине и начал аккуратно ковыряться в ней.

Кларк с интересом наблюдал за его махинациями с замком.