Идеальная ложь

Насилие не состоит из восторженных частиц.

Насилие топит своих героев.

Насилие последний шаг.

Но мы не можем передвигаться во временных рамках и влиять на прошлое. Машины времени не существует. Иначе я бы давно перенеслась во времени в тот самый день нашего первого знакомства.

Всю обратную дорогу до дома, отец рассказывал про свои планы. Честно, ничего не помню. Мой мозг отключился на том самом балконе и не хотел включаться до тех пор, пока не пристал перед зеркалом.

Бертон вообразил себя Эдвардом Калленом?! У него есть замашки, такой же холодный и неприступный, питается энергией (нервами) окружающих, вместо крови. Правда благородство не его конёк.

Надеюсь, он не караулит меня у окна, в ожидании моего сна.

Насколько правдивы были слова этого “недовампира”, оставившего укус на моей шее. Они как семена прорастают в голове, заставляя съеживаться.

От этих сорняков не просто избавиться.

Они как большое поле, им нет конца.

Ещё и растут без удобрений.

Одно известно на сто процентов — Нейт мстительный, мне придётся не легко дальше продолжать ходить на учебу и делать вид стервозной девчонки. Он заманил меня в свою пустошь и обрёк сходить с ума от безысходности. Было ли хоть что-то настоящее в моей жизни?

Обман.

Самообман.

Я бы закричала до потери голоса, чтобы облегчить часть ноши внутри, но тогда мать точно организует билет в психушку в один клик. Уверена, поездка всегда стоит на брони и ждет удобного случая. Остается лежать на кровати и закусывать подушку от переполняющего гнева на всё вокруг.

Внезапное оповещение на телефоне, отвлекает от самобичевания, чтобы позже погрузить с новой волной. Имя собирателя душ светится на экране.

Нейт: “А ты умеешь удивлять, готова пожимать плоды?”

Я перечитываю пару раз и откидываю телефон подальше. Идиотка, разве можно обливать бензином костёр, когда он уже полыхает?

Через пару минут приходит новое сообщение.

Нейт: “Спи крепко, тебе понадобятся силы, но уже в другом месте.”

Можно ли написать на него заявление? Скорее он напишет, тогда моя бронь активируется мгновенно. Представляю, как он прокручивает в голове наш разговор, забавляясь своим ответным ударом. Бертон такой старательный, обязательно приложит максимум усилий.

Придумает особенное извращение. Извращение для “сломанной”. Я, конечно, привыкла ко всякому дерьму, но не планирую стать жертвой пыток этого маньяка.

Под самое утро я засыпаю, надеясь пропустить учёбу сегодня. Только это будет означать скоростную победу Нейта, а этого позволять нельзя.

Поспав от силы часа два, я долго собираюсь, пытаясь скрыть узор на шее платком от известного бренда молочного оттенка. Надев школьную форму, состоявшую из синей юбки выше колен с пиджаком и рубашки белого цвета. Волосы пришлось распустить, чтобы не привлекать внимание к шее. Надев туфли на маленьком каблуке, я спускаюсь на первый этаж и планирую пропустить завтрак.

Келли ловит меня у выхода и вручает пакет с едой, заставляя дать клятву воина, что я обязательно поем.

Кусок в горло не лезет. Но я не могу ей об этом признаться, иначе она будет беспокоиться. Она единственная в доме на это способна. Аппетит обязательно появится, если у Бертона начнётся деменция или временный склероз. Страх оказаться обедом дьявола, травит изнутри.

Кролики не умеют вести войну, а мне придется научиться.

Уже в классе, я сажусь на своё место рядом с Элис, которая начинает пересказывать, как они вчера отожгли на уличных гонках. Пока машины проносятся перед глазами подруги, перед моими проносится собиратель душ.

- Ты меня не слушаешь! - С обидой говорит Милсон, пока остальные слушают с трепетом волшебный рассказ.

- Я слушаю. - Едва улыбаясь, пытаюсь вернуться к реальности, где пока не веет опасностью.

- Так вот, у Трэвиса оказывается есть друг, Дэн и он очень сексуальный гонщик, вы бы видели эти мышцы. Мы договорились пойти на двойное свидание, чтобы свести тебя с ним.

- Да, конечно. Очень вовремя. - Отвечаю на автомате, прослушав половину.

- Договорились! - Почти кричит на весь класс Элис.

На спине появляется прожжённая дыра, он рядом. Стоит за мной. Урок истории совпадает с его расписанием, стоило пропустить. Теперь он пропустит меня через мясорубку? Я не разворачиваюсь, включая роль серой мышки под цвет стен. Пронесёт?! Нужно было попросить Эбби и Милли посидеть сзади, потому что он устраивается ровно на этом месте.

Совпадение?!

Он всегда сидел подальше от меня, не удосуживаясь почтить своим королевским взглядом мою персону. Казалось, само моё существование раздражает Нейта. Лоре же он всегда улыбался, словно увидел ангела.

- У Харпер другие планы. - Уверена, все присутствующие услышали, потому как сразу притихли, наблюдая за накалом страстей.

Чего он добивается?!

- Так ведь?

Переспрашивает, ловя мой удивленный взгляд в свой капкан.

Я не кролик.

Я не твоя добыча.

- Не припоминаю. - Поправляю пиджак, продолжая идти (забегать) в ловушку.

- Боже, у тебя такая короткая память, ты уверена, что нужно повторить при всех?

Последние слова вылетают с повышенным тоном, удостоив слух каждого ученика. Хочется взять тряпку и стереть с этого лица самодовольство. Стирать до тех пор, пока он не испарится из планеты земля. Как легко он подбирает ноты к струнам нервной системы и растягивает каждый нерв до предела. Всё внутри требует вцепиться в него острыми ногтями и выцарапать на лбу “придурок”.

- Научить тебя хорошим манерам? - Спрашиваю, выгибая бровь, взяв в руку ручку со стола, так спокойнее (ложь). Очередная ложь.

Нейт Бертон мать его цунами, движущееся прямо по курсу, нужно либо прыгать, либо нырять. Оба исхода летальны.

Собиратель душ смеётся, заставляя вжиматься в стул сильнее, он продолжает охотиться.

- Сойдёт.

- Сойдёт?

- Оглохла от предстоящей радости?

Эта бесконечная невозмутимость на физиономии Бертона должна иметь запасы, когда-нибудь я доберусь до последней капли.

- Нет, отмечаю в своем календаре королевское событие. Извольте откланяться? - Театрально отпускаю голову, взмахивая рукой и поворачиваюсь обратно, оставляя спину незащищённой.

Пошёл ты нахуй.

После уроков моя задача исчезнуть бесследно, для своей же безопасности. Пол урока Элис тычет меня в бок, требуя объяснений. С чего она решила, что я в курсе гениальных мыслей Бертона. Я пишу на листочке ей в ответ “потом”, она дуется, но продолжает наблюдать за мной и за ним, ехидно улыбаясь.

Вместо слов преподавателя, я пытаюсь открыть третий глаз, дабы посмотреть на него снова. Он ничего не пишет, словно пришел проткнуть меня своим взглядом.

Его спокойствие — мой проигрыш.

Холод продолжает проникать в каждую клетку, но вместо дрожжи накрывает жар. Сотни вопросов маршируют в голове, с одной стороны, в другую. Чувствую себя неопытным капитаном, не сумевшим распределить их в нужном порядке, вместо этого они спотыкаются (падают), продолжая свой хаотичный ход дальше.

Я готова помолиться, если вдруг появится маленькая вероятность спасения из рук темного владыки.

Буду долго молиться.

Упорно.

Раньше.

Я ждала Нейта у фонтана, в дальнем углу сада, где мы любили прятаться. Прошла целая вечность, а ждать мне не нравилось (утомительно). Поэтому я решила доехать до их дома на велосипеде, ведь он жил недалеко.

Их дом был больше нашего, отдавал величием королей, изыском и богатством.

Через десять минут я была уже на месте, оказавшись во дворе я побежала ко входу, дверь была открыта. Лора сидела с окровавленными коленками и громко всхлипывала, каждый звук пропитывался в холодных стенах и откликался в ответ.

Нейт сидел рядом и тихонько обрабатывал раны, пытаясь смягчить маленькую ноющую боль сестрёнки.

- Все будет хорошо, я всегда буду тебя защищать. - Говорил он, аккуратно заклеивая пластырь.

- Ты должен сдержать обещание, что дал мне! - Почти с упреком повторяла Лора в третий раз. - Больше не подходи к ней, ты же видишь, она сумасшедшая. Видишь?

- Я уже дал слово.

Я вслушивалась в каждое слово и не понимала о ком они говорят. Внезапно, Нейт поднял голову и заметил меня. Ярость закипела в нем, как вода в чайнике и он резко вскочил. От неожиданности я сделала шаг назад, споткнувшись о порог разлеглась на белом кафельном полу.

Падать больно.

Неважно долго ли лететь, если всё равно упадешь.

- Как ты смеешь переступать порог нашего дома, после своих ужасных поступков?

Лодыжка, кажется, подвернулась от падения, было тяжело вставать, но оставаться с ним было страшнее (логово зверя). Он никогда так на меня не смотрел, презрение просачивалось и проникало в грудную клетку.

- Я тебя ждала, ты не пришел. - Всхлипывая отвечала ему, так и не осознавая причину внезапной ярости.

- Больше можешь не ждать, убирайся отсюда, пока я тебя не поранил сильнее.

Нейт не мог так просто возненавидеть, причины скрывалась под большой пеленой лжи.

Доверять равно прыжку в бездонную яму.

Доверять значит быть уязвимой.

Доверять нельзя, даже себе.

Бертон больше не сможет получить желаемое. Он хочет погубить меня, поэтому подкрадывается ближе. Мне необходим новый капкан, чтобы он не смог совершить прыжок и застать меня врасплох.

Всю вторую половину урока я сижу, как застывшая статуя. Ничего не записываю, продолжая считать долгие минуты до звонка. Вся спина липкая от флюидов хищника, сидящего позади. Возникает странное желание обернуться и запрыгнуть от него, нанося удары кулаками. Бой продлится от силы пару секунд, потому как он самый настоящий мститель, не знающий поражений и не терпящий слабину. Такие мстители никогда не сдаются.

Пальцы почти онемели, цепляясь за край стола. Каждый мускул напряжен под его взглядом. Затылок неутолимо жжет, словно навели прицел снайпера. Последняя встреча отпечаталась вспышкой боли в костяшках от удара, который я ему отвесила и не испытывала сожаления. Почти не испытывала.

Каюсь. Испытывала.

Ужас в животе воспаляется, превращаясь в язву, потому что Нейт Бертон не из тех, кто умеет прощать. Он из тех, кто копит и взымает долги с процентами.

- Можно выйти? - Это мой шанс смыться отсюда, пока он в замкнутом пространстве и не сможет быстро среагировать на мою пропажу (побег).

Учитель кивает головой, продолжая рассказывать про экономический кризис. Вместо этого я бы хотела послушать лекцию о том, как бороться с паразитами, которые мешают жить. Те самые паразиты, которые прикидываются людьми.

Очень жаль.

Очень.

Вместо этого я быстро хватаю свои вещи и покидаю адовый котёл, словно, черти гонятся за мной с кочергой. Конечно, до уборной я не дохожу, а бегу на первый этаж, чтобы исчезнуть отсюда как Гарри в тайной комнате. Я почти бежала, каблуки отчаянно цокали по кафельному полу, нарушая мёртвую тишину. Воздух свистел в легких. Освобождение было так близко, что можно было уловить этот запах. Запах улицы и холодного бетона. Оказавшись на улице, я вдыхаю свежий воздух свободы, ровно до тех пор, как знакомая мужская рука резко прижимает к себе. От неожиданности я охаю и роняю сумку на землю.

Будь он проклят.

Свобода длилась три секунды. Ровно три секунды дикого, пьянящего ощущения, что я вырвалась, что я смогла. Вся кровь разом отлила от лица, застучала в ушах, заглушая городской шум. Оборачиваюсь уже зная, что увижу. Точнее кого.

Нейт.

Не он, а тень собирателя душ. Воплощение холодной, безраздельной власти. Он стоял, заслонив собой всё солнце. Его лицо было бесстрастной маской, но глаза были живыми и в них плясали черти. Те самые, что я сама же и выпустила на волю своим ударом.

- Такая неуклюжая, - голос звучит, как ночной кошмар, который не заканчивается на яву. - Куда это ты? Уроки еще не закончились.

В детстве кошмары были неотъёмной частью, накрывающие в ночи. Стоило закрыть глаза, как они наваливались и пленили, продолжая погружать в сонный паралич. Вы сталкивались с этим чувством, когда отчаянно пытаешься проснуться и выпорхнуть из цепкого надзора дьявола, но не можешь. Все действия становятся слишком медленными, и ты замираешь, словно ничего больше не значишь не то, что для семьи, а для всего мира.

- Что тебе нужно? Ты вчера просил меня больше не путаться под твоими ногами, а сегодня передумал?

- Ты сама напросилась.

- Не припоминаю.

- Тебе стоит освежить память.

- Я очень стараюсь, но никак не вспомню, - дёргаю плечом, пытаясь вырваться, но хватка лишь усиливается, обещая новые следы на коже. - Отпусти. Я.… я неважно себя чувствую.

- Неважно? - Он склоняет голову набок, будто изучает редкий (болезненный) экспонат. - Странно. А выглядишь здоровой. Особенно, когда бежишь, как испуганный кролик.

- Мне нужно домой.

- Домой? В прошлый раз ты позволила себе слишком много, - в тихом голосе веет угрозой. - Настала пора платить по счетам.

Он тянет меня за собой на парковку, где стоит его черный порш (гробовой ящик). Я пытаюсь отбиться, но Нейт поймал меня в свои сети. Я как беспомощная жертва, в руках изверга.

- Хочешь извинений?

- Извинения не помогут.

- Нет, Бертон! Я извиняюсь! Сейчас! Здесь! - Слова вылетают пузырями паники, бессвязными и детскими.

- Ты опоздала.

Мы доходим до его машины, он галантно открывает дверь и просит присаживаться. Поняв абсурдность, просто запихивает меня туда.

- Эй ты в курсе, что это незаконно. Похищать человека среди белого дня.

Бертон снова смеётся, будто, это первоапрельская шутка.

- Напишешь заявление? - Бровь изгибается, прежде чем он захлопывает дверцу и обходит машину, чтобы сесть.

- Куда ты меня везешь?

- Пристегнись.

- Сначала ответь.

Бертон нагибается, доставая ремень безопасности. Запах парня вновь пробирается под кожу, заставляя застыть. От него отдаёт энергией, которая заразна. На его лбу нужно нарисовать знак “опасно”. Я как наркоманка вдыхаю глубже, чтобы оставить аромат Нейта надолго в памяти.

- У тебя слишком много вопросов. - Он отстраняется, пристегнув ремень.

Нейт выезжает с парковки, двигатель визжит от скорости, которую набирает собиратель душ.

Может это кошмар?

Может я сплю?

- Бертон, чего ты добиваешься?

- Твоих слёз, они такие же сладкие, как и ты.

Он их не получит.

- Мне нужно в туалет.

- У тебя был шанс дойти до него, пока ты не решила сбежать. - Лицо Нейта хмурится, словно, он огорчен этим фактом.

Мне никогда не понять истинных эмоций собирателя душ, сколько масок у него в гардеробе и какая из них настоящая. Всё, что я знаю наверняка, он хочет моих страданий, вот от чего он получит реальный кайф.

- Я должна знать, куда ты мчишься!

- Туда, где нас никто не найдёт. Туда, где не будет посторонних ушей и глупых надежд на спасение.

Крепкие руки обхватывают руль, вены напряжены. Эти руки могут многое, например, доводить до оргазма. Медленно. С особенным истязанием. Стоп! СТОП! Оргазмы с Бертоном под запретом! Перевожу взгляд выше. Лицо слишком усталое, тем не менее очень притягательное. Мешки под глазами кричат о нарушении графика сна.

- Нравится?

Вопрос заставляет встрепенуться, повернув голову обратно на дорогу.

Боже, он застал меня за разглядыванием вместо того, чтобы говорить кучу гадостей, я им любовалась.

Любовалась собирателем душ.

Я реально сошла с ума.

- Здесь нет ничего, что могло бы мне нравиться.

- Ложь тебе не к лицу.

- А что мне к лицу?

Он смотрит на меня пристально, останавливаясь у шеи, увидев платок качает головой.

- Сними платок и увидишь.

Как называется болезнь, когда ты до предела хочешь попробовать то, от чего тебя тошнит? Так с ним.

Он ненавидит меня, продолжая наносить удары по самому себе.

- Там нечем любоваться.

- Я бы поспорил.

Он что мать его гордится этим поступком?

Машина заворачивает на безлюдную грунтовую дорогу, впереди виден большой двухэтажный деревяный дом. Здесь он расчленяет своих жертв и фасует по пакетам? Честно, нет желания узнавать подробности. Каждый поворот, каждый метр дороги отрезали от мира. От помощи. От себя самой. Старая личность потихоньку гасла, оставляя лишь дикое чувство страха.

Нейт привез меня на свою территорию. На то самое место, откуда не возвращаются прежними. Самое ужасное было не в этом. Самое ужасное было в предательской искорке чего-то теплого и тёмного, глубоко на дне души, которая вопреки всему ждала этого. Ждала конца.

Заехав за ворота, машина останавливается у входа в страшное логово. Пожалуй, я подожду тут. Мне некуда спешить.

Дверь открывается и Нейт бесцеремонно наклоняется, прежде чем я успеваю среагировать, руки находят свои места — одна под моими коленями, другая на спине. Он выдергивает меня из салона, как спелый плод с ветки и перекидывает через плечо. Этот индюк заранее понял, добровольно я бы туда не сунулась.

- Пусти! Я пойду сама! - Удары шагов отдавались в солнечном сплетении.

- Заткнись. Ты потеряла это право.

Собиратель душ несёт меня так легко, почти небрежно, как мешок с ватой. Моё тело безвольно болтается, каждое движение мышц подо мной становится мучительным напоминанием о его силе и моей беспомощности. Я чувствовала тепло тела сквозь одежду, слышала ровное дыхание. Это было самое интимное и самое отвратительное прикосновение из всех возможных.

Поднявшись по деревянной лестнице, он открывает дверь и ставит меня на пол. Паркет тёмного дерева, дорогой кожаный диван, на стенах абстрактные картины в тонких рамах, которые кричат о своей стоимости без единого слова. На полках стояли странные артефакты: старые книги в кожаных переплетах, мраморные бюсты, шахматы из слоновой кости. Камин посередине зала тлел на последних углях, добавляя окончательную изюминку.

- Что это за место?

Нейт игнорирует и проходит дальше на кухню, достав из холодильника воду, жадно отпивает.

- Место, где меня никто не беспокоит.

Сюда значит он приводил всех своих девиц, с которыми давал волю своим бесконечным фантазиям.

Укол необоснованной ревности колит в затылок.

Какая разница, какие вакханалии пережил этот дом. Самое важное убраться отсюда, ведь моя психика может сдаться в любой момент. Я давно перестала пить таблетки, сливая их в унитаз. В одно время пауза дала мне облегчение, однако, сейчас былая уверенность покинула островок надёжности.

- Привёл бы сюда свою шлюху, я не просилась в гости.

Нейт ставит бутылку на кухонный стол, продолжая сохранять дистанцию. В этой глуши бежать бесполезно, остается выжидать.

- Вчера ты выписала себе пригласительный вне очереди.

Внезапно он начинает приближаться, резко обхватывает мою талию и зарывается пальцами в волосы.

В горле тут же пересыхает и начинает першить.

- Ты также пахнешь лимонами. - Нейт обводит кончиком языка мою правую щеку. - Такая же кислая.

Тишина в комнате стала иной, нежели пять минут назад. Она была плотной, натянутой, как барабанная перепонка перед разрывом. Она впитывала каждый звук. Тяжелый взгляд парня буравил меня насквозь, выискивая, выскабливая всё, что я пыталась прятать.

Он задрал рукава рубашки до локтей, сняв пиджак еще в машине. Школьная форма всегда идеально на нём сидела. Бертон должен выпускать рекламу, любая продукция станет популярной, при упоминании собирателя душ.

Чёрт, но как же хочется раздеть и пощупать под теплыми ладонями каждый миллиметр кожи Нейта.

Его взгляд такой родной, без пелены тумана, под которой он прячется. Вчерашний удар никак не отразился, нос такой же прямой. Волосы немного взъерошены, ему так больше идет.

- Скажи, ты хранила себя для меня?

Вопрос прозвучал тихо, почти ласково, но в нем была стальная пружина, готовая распрямиться и ударить. Он ждал. Ждал подтверждения своей власти, своего права. Ждал, что произойдёт очередная капитуляция и скоростная победа. Пусть проводит пытки, я не признаюсь ему, что на самом деле чаще допустимого воображала, как его член разрывает мою плоть.

- Я не хранила, делилась со всеми. - Предательская, самоубийственная улыбка тронула уголки моих губ.

Воздух вокруг застывает, как-будто вселенная затаила дыхание, ожидая взрыва. Пальцы на моих запястьях не дрогнули, но я уловила, как по ним прошла едва уловимая судорога. Казалось стальная проволока, скрепляющая контроль на мгновение ослабла. Пальцы сжимаются в кожу, Нейт приподнимает мой подбородок слишком высоко, что становится неприятно.

Мои слова выводят собирателя душ из равновесия.

Отлично.

- Что? - Вовсе не вопрос, а низкий звук, родившийся где-то в груди собирателя душ, похожий на рычание собаки, которой наступили на лапу.

- Говорю, делилась. Со всеми, кто был достаточно мил, чтобы попросить. Или достаточно настойчив.

- Повтори, - прошептал он. Каждая буква была отдельным лезвием, выходящим из губ. - С кем?

- Долго вспоминать. - Фальшиво вздохнула, делая вид, что вспоминаю.

- ИМЯ!

- Может ещё и адреса?

- Если понадобится я сам найду и достану из-под земли.

Я не понимала для чего ему нужна эта информация, ведь Бертон ко мне безразличен и что-то во мне сломалось. Стена. Защита. Остаток страха. Осталось только чистое, неконтролируемое желание показать то, что я не была одинока.

- Чейз! - Имя вырвалось, как плевок. - Доволен? Он был мил и очень настойчив, просит очередной добавки.

- Маленькая, думай прежде, чем открывать свой манящий ротик, или я займу его другим делом.

Я сглатываю слюну, представляя на вкус его аппарат женских наслаждений и мне на минутку хочется, чтобы он воплотил угрозы в реальность. Лучше бы он меня ударил. Лучше бы показал свою ярость. Но вместо этого... Губы Бертона завладевают моими, словно, всегда принадлежали этому хищнику. Грубо, властно, неистово. Все мысли подталкивают меня ответить ему, жадно сдаваясь в плен. Стоит мне перестать сопротивляться, как язык проникает в мой рот (властвуя). Одна рука остается на талии, словно пришитая. Вторая обхватывает шею, лишая меня кислорода.

Это не просто поцелуй. Это было нападением. Наказанием. Актом уничтожения. Губы врезались в мои с такой силой, что я почувствовала вкус крови. Своей или Нейта, я не знала. Было грубо, больно, лишено какой-либо нежности, только животный захват. Поглощение. Полное утверждение своей власти.

Мне остаётся только гореть.

Мне остаётся только позволять.

Мои крылья давно подпалились в этом огне, сейчас же они встрепенулись и хотят совершить полёт. Пальцы расстёгивают первую пуговицу его рубашки, желая дотронуться до кожи. Во мне по ощущениям бутылка вина, он же пьянит хуже любого алкоголя.

Мне стоит остановиться.

Стоит отойти подальше.

Эта манящая сила, пригвоздила к нему. Пусть гвозди будут заколачиваться сильнее, но это соприкосновение губ, как утоление жажды в знойную погоду.

Осознание, что скоро придется падать не тяготит.

Я готова.

Мне было жизненно необходимо ощутить вкус Нейта. Пусть выбьет из меня весь кислород, оно того стоило. Моя рука запускается глубже, но вдруг он резко отстраняется, оставив меня наедине с собой. Краем глаза я успеваю заметить татуировку на груди. Что там?