Идеальная ложь

Айрис Роу

Идеальная ложь

От автора.

Посвящается всем, кто верит в себя. Ведь именно вера делает нас теми, кто мы есть. Никогда не бойтесь разбиться, возможно, это единственный способ собрать себя заново.

Надеюсь, эта история найдет отклик в ваших сердцах и вдохновит творить меня для Вас.

Глава 1. Мэгги

Запах отчаяния, вы его чувствовали?

Когда к горлу подкатывает ком, начинает кружиться голова и ты задыхаешься, словно пара секунд и твоя жизнь оборвется от нехватки чертового кислорода. Словно все твои кости сжимаются и кровь внутри начинает бурлить.

Да.

Со мной такое случается.

Очень часто.

Особенно, когда оказываюсь в замкнутых пространствах.

Кажется, лифт поднимает тебя вверх, на самом деле это коробка смерти, которая в любой момент может сорваться вниз. Не сегодня.

Сегодня дьявол не посмеет завладеть мной. У него выходной.

Нет, он в спячке.

При первом же резком вздохе приходит осознание гораздо хуже. Я помню, когда меня водили по больницам, пытаясь решить головоломки моих страхов. Пытаясь починить схему в голове, чтобы я не выглядела сломанной куклой, среди идеальных других. Пытаясь вспомнить всю родословную, где до меня — таких точно не было. Откуда эта неконтролируемая часть взялась во мне? Родители хотели, чтобы перед обществом Мэгги Харпер была идеальным ребёнком.

Мэгги Харпер — это тот продукт, который Харперы создавали с особым трепетом и на это будущее у них были большие планы.

- Воды, - первое, что вырывается из моих губ, пока свет от ярких ламп ослепляет глаза и знакомый ком вновь подкатывает к горлу, только мне удаётся его сдержать. - Что случилось? - Пытаюсь разобраться в событиях прошлого, чтобы предугадать, что привело меня в больницу.

Пока мама начинает звать доктора с криками.

- Она очнулась! Сюда!

Я продолжаю напрягать свой мозг в поисках нужной информации, знаете, это как когда в поисковую строчку браузера пишешь свой запрос, однако, он выдает “результатов не найдено”. Будто ты первооткрыватель в данной теме. Так и со мной. Бесполезно. Ощущение словно данные стёрли, и памяти стало больше, только вот нечем её заполнить.

Доктор начинает светить фонариком в глаза, от чего ком в горле только растёт.

- Следите за моим пальцем, - водит направо-налево. - Сколько цифр я вам показываю?

Мне не хочется называть очевидные вещи, такие моменты возвращают меня к миссис Торрес, моему психотерапевту. Она любит погружать в некий транс, после которого становится душно. Казалось бы, должно быть наоборот. Где обещанное освобождение?

- Два.- Отвечаю ему, слыша за спиной взволнованные вздохи мамы. Вздохи с предчувствием вкуса "мы от тебя такого не ожидали", ненавистный вкус. Худший.

- Что вы помните из последних событий? - Врач отвлекает меня от моих чёрных мыслей, и я понимаю, что соврать не получится. Мне самой нужны объяснения. Точно нужны.

- Помню играла музыка, громко...- слышу в голове визги пьяной толпы, крики людей, пытающихся перекричать оглушительные басы, споры о том, кто первее напьётся и ставки, что это будет Джон, потому что все знают, каким бы здоровяком он ни был — алкоголь не его фишка. Ему достаточно двух рюмок текилы. Казалось бы, лучше тогда завязать, но Террес всё продолжает стараться раскачать свой скилл и надеяться, что вывезет хотя бы три.

- Очень смутно. Кажется, мы собирались на вечеринку, - слышу, как Лора смеётся в ухо, рассказывая, как провела брата, сказав, что будет писать реферат со мной. Но Нейт Бертон никогда не был дураком, провести его невозможно. То, что он прикинулся лапшой, говорит только о том, что решил дать ей немного свободы. И это вовсе не значит, что он перестанет контролировать и распугивать всех её ухажёров вокруг.

Вязкое ощущение отвращения пронизывает палату, пробираясь под ребра.

Сдавливает.

- Что произошло? - Снова задаю вопрос, который так и остается витать в палате, пока врач пытается найти ответ, а мать придумать что-то сказочное из ряда того, что в СМИ про неё пишут только хорошее.

Элизабет Харпер — идеальная мать, крутая бизнес-вуман, благодетель, ангел во плоти (иллюзий). Что из списка правда, выбирайте сами. Возможно, там нет ничего из того, что нужно было Мэгги. Ничего, в чём бы она нуждалась и молилась. Ведь Мэгги любила молиться.

- Можете нас оставить? - Наконец-то говорит мама, на что врач кивает, подойдя ближе он тихо произносит: “Нужно еще провести обследования, и такая реакция вполне нормальная”.

Нормальная. Реакция. Погодите, на что? Я же не в лаборатории, дело не в экспериментах!

Ком в горле продолжает расти.

Он сказал недостаточно тихо.

Как только врач закрывает за собой дверь, взгляд матери направляет на меня огненные шары. Хорошо только мысленные, иначе, она бы давно меня сожгла, как тряпичную куклу, которая извалялась в грязи.

- Как ты могла?! - Первое, что вырывается из губ Элизабет. Я, конечно, могла многое, только можно подробнее?!

Несколько секунд она пытается уловить на моём лице какие-то признаки лжи, остатки актёрской игры, раскаяние, чтобы уличить меня, поймать с поличным. Вскрикнуть после довольно: "Я так и знала! Ты вновь нас разочаровала!”. Будто это было чем-то новым.

Она, чёрт побери, действительно думает (уверена), что я играю очередную роль из тысячи своих остальных. Только на этот раз выходит отвратно. И, видимо, она просекает эту фишку — сделав томный вздох, подходит к окну. Кажется, подбирает слова, после которых мой мир рухнет на тысячи осколков.

После которых я не соберу всю себя вновь.

После которых начнётся мой самый настоящий ад.

- Ты точно ничего не вспомнила? - Повысив тон, переспрашивает мать. Ей не хочется рассказывать, поэтому пытать меня до моего личного признания является любимым хобби. Так с детства — всему происходящему вокруг: отсутствию настроения, плохой погоде, разбитым румянам, потерявшемуся шарфу, ужасно сваренному кофе (даже не мной) или вконец просто моему существованию, она находила одно оправдание, этим самым оправданием была я.

Проклятие семьи Харперов!

Я даже не удивлена.

- Ты можешь не продолжать, я не помню. - В тоне мелькает горечь, я выдавливаю, понимая надвигающуюся катастрофу. К чему тянуть? Давай, насладись своим собственным величием, как обычно. У тебя это получается, мам. А я полежу и послушаю, ведь даже картина, где дочь в больничной палате, не заставила тебя переключиться. Пожалуй, искренней ты будешь только на моих похоронах.

Я не отворачиваюсь. Назло. Она хочет, чтобы я прятала от неё взгляд.

Ком на том же месте. С каждым очередным словом его размеры увеличиваются, скоро случится новый приступ. Причину назовут моим именем.

Она сдаётся. Повернувшись ко мне, начинает говорить. Половину слов пропускаю мимо ушей, будто жду самое важное.

Да, вечеринка. Мы были на ней и уж точно не прыгали с крыши в бассейн, ведь у меня ничего не сломано. Не разжигали костёр и не представляли себя ведьмами, в крайний раз у меня были ожоги. Мы...

- Лора мертва.

Я смотрю на неё.

Мать молчит.

Я всё ещё смотрю на неё, пока эти слова погружают меня в ощущение мерзкого ужаса. Я хочу сказать: “нет”, хочу сказать: “такого не может быть”. Хочу сказать: “ты нашла какой-то совсем мерзкий способ меня разыграть, Элизабет, хватит потешаться надо мной!”

Ведь ей все равно не впервой изводить меня. В очередной раз. Это просто очередной раз!

Но рот не открывается.

Я держусь за эту самую последнюю мысль, как за соломинку. Это было бы так в их духе с отцом, они сто тысяч раз пожалели, что родили именно меня. Им бы хотелось свою личную копию, половину с Джеймса Харпера, остальную лучшую часть с Элизабет. В итоге результат неутешителен.

Результат не аннулировать.

Вдох.

Из груди вырывается:

- Хватит издеваться, - пауза, - Тебе это приносит кайф? - Ей часто нравилось говорить о том, что её малыша подменили и они воспитывают сироту. Таковы благодетели Харперы, те ещё ублюдки по факту. Уверена, ДНК тест они наверняка проводили, и правда их на двести процентов разочаровала. Куда деваться.

- Она мертва, а ты здесь. - С упрёком выговаривает мать, с желанием подтасовать карты обратно.

Хах.

Естественно.

- Как?..

- Не в курсе всех подробностей этой аварии.

Она замолкает, но лишь ненадолго. Ей есть еще что сказать.

- А вот твой поступок меня расстроил, - холодный взгляд тёплых глаз обдает меня со стороны окна, - Если кто-то выяснит правду, из-за которой ты здесь оказалась... - очередная театральная пауза, - Я похороню тебя вместо Лоры.

Забавно. Отчеканивая слова, она не понимает одного. Меня давно похоронили. Как только дали фамилию Харпер.

- Такого не может быть, ты мне врёшь!

- Ты врёшь!

- ВРЁШЬ!!!! - Мои крики перерастают в визг, ком в горле начинает меня душить. Я начинаю терять кислород в легких и не могу вздохнуть. Только открываю панически рот, как выброшенная из моря рыба на берег. Трясутся пальцы. Где грёбаная кнопка вызова врача?!

Аппаратура пищит только громче, предупреждает о ненормальном ускоренном пульсе. Слышу, как забегает медсестра и просит покинуть палату посторонних. Элизабет кидает последний огненный шар своим взглядом и уходит, оставляя за собой стук каблуков. Цок, цок, цок, - и я проваливаюсь в темноту.

Прошлое.

Я чувствовала себя как дома в гостях у Лоры. У них всегда было тепло и пахло апельсиновым пирогом. Пахло заботой, окутывающей с ног до головы в тёплое одеяло. Пахло настоящей семьёй, проникая в лёгкие цветочной весной. Пахло любовью, зарождаясь на уровне сердца, пуская корни, заставляя верить, что когда-нибудь это продлится не пару часов, а дольше. Гораздо дольше.

Лора не переставала говорить о своей семейной поездке на Багамы, показывая фотографии, от которых веяло счастьем. На вкус, как малиновый сироп с шоколадом. Не смолкая, говорила о брате и его пассии. На снимках они отлично проводили время, плескаясь в бассейне. Она обожала брата. Пусть Нейт Бертон и не был героем (далеко нет), для неё он был чем-то вроде большого дерева, о который можно опереться, зная, что он всегда поддержит и всегда поможет. Они были близки.

Я не завидовала. Не завидовала. Возможно, совсем немного, в те самые несколько секунд, когда забывала, кто такой Нейт Бертон.

О. Он был тот еще собиратель душ.

Тот самый Нейт Бертон, после которого ломятся кости.

Тот самый Нейт Бертон, под пучиной глаз которого хочется утонуть и не нужно вызывать спасателей (не нужен спасательный жилет).

Тот самый Нейт Бертон, который после себя оставляет раны, незаметные на коже, но кровоточащие изнутри при каждом его вздохе где-то поблизости.

Тот самый Нейт Бертон, который прошелся ураганом, не оставив во мне желание бороться за свою жизнь, лишь желание ощутить крепкие мозолистые пальцы на шее, готовые сомкнуться в любой момент. Однажды, он уже сломал меня, как фарфоровую куклу, и сделает это ещё раз.

Нейт Бертон придёт за мной. Обязательно придёт.

Глава 2. Мэгги.

Не знаю, сколько часов я была в отключке и стоило ли мне приходить в себя. Ничего хорошего впереди не намечается. Первая, кого я вижу, Элис Милсон, наша общая подруга, по совместительству моя кузина. Рядом с ней Трэвис Граймс, её парень.

- Ты нас напугала, врач предупредил, что ты не помнишь последний вечер и попросил не давить с событиями прошлого. - Элис берёт меня за руку и крепко сжимает.

- Лоры больше нет. - Слёзы быстро появляются у неё на лице. Мать не разыгрывала меня и не пыталась издеваться, наступая своим острым каблучком на самые больные точки. Она не врала, а это значит только то, что мой мир рухнул.

- Скажи, что это ложь... Скажи мне! - Вырывается из груди почти шепотом и, сгорбившись, я начинаю рыдать. Лора не могла оставить меня. Не могла.

- Расскажи мне. - Впиваюсь ногтями в ладонь до крови, но эта боль ничто по сравнению с той, которая разгорается внутри.

- Ты знаешь, почему ты здесь? - Поднимает взгляд и пытается найти ответы в моих глазах.

Будто бы ищет оправдание на своем судебном заседании, проходящем в голове. Или ищет тонкую нить, которая даст мне шанс сохранить нашу дружбу. Ищет подсказку, которая поможет ей понять, когда эта затея взяла начало в моем личном хаосе.

Она не найдет.

Мэгги Харпер никогда не признается остальным, как часто представляла свои похороны и тех, кто появится на них. С особенным упоением она фантазировала о своем наряде в гробу. Кажется, это признак какого-то расстройства? Или нет?

А еще о тех, кто плачет по ней и сокрушается.

О тех, кто превратил её существование в мрачный бессмысленный круговорот бесконечных событий.

О тех, кто допустил такой поворот судьбы (направил прямо по вектору). В этом списке всегда было особенное место ему.

Собирателю душ.

- Она попала в аварию. Никто не знает куда она ехала, их дом находится в обратном направлении от места происшествия.

Слёзы застилают глаза, разум мутнеет, и ком вновь начинает подниматься вверх. Из всех, уповать на смерть могла только я, точно не Лора Бертон. Ей нравилось жить.

Каждый раз она взмахивала каштановыми волосами, от неё всегда пахло абрикосами и свежестью (любимый аромат). Глаза цвета ореха, наполненные задором и весельем. Тонкая талия, идеальная фигура для модели, поэтому она часто мелькала в журналах и на показах (не её мечта), но девушка любила привлекать к себе внимание. Лора была из тех, кто своего не упустит. Путешествия, эмоции, близкие люди, веселье — это про нее. О смерти речи не было никогда. Если кто-то и мог пойти на этот шаг, на меня тыкнут первой.

Первая в списке подозреваемых.

- Тётя сказала, ты отравилась, видимо, алкоголем. - Элис в роли детектива-страдальца охотится за моим очередным приступом. Все уже привыкли, что ненормальная тут Мэгги Харпер. Выходит, вот из-за чего я тут, попытка суицида.

Очередная.

Меркурий должен был сойтись с юпитером, чтобы дело было в паре бутылок пива. Это не первая вечеринка и я не вчера родилась. Неужели, я с собой что-то сделала? Боже! Мысль от неизвестности происходящего, приводит к краю пропасти, и я падаю.

- Прости, я почти ничего не помню...

- Мэгги, мы любим тебя, самое важное, что ты с нами и ты в порядке.

В п о р я д к е... Я совсем не в порядке. А в полном беспорядке...

Здравствуй, ком в горле. Ты “детонировал”.

Приступы начались в детстве. Ни один врач не мог дать внятного ответа или объяснения основного триггера. Демоны охотились за мной. Иногда, возникало необъятное желание поделиться с кем-то первоисточником данной проблемы. Он находится в доме Харперов.

Живет там, питается.

Дом Харперов — не райское место, это место пропитано кошмарами. Мне они часто снились, а быть может я не спала.

Мать закрывала меня в шкафу, когда приходили гости, под предлогом очередного наказания за выдуманные проступки. В темноте было страшно, там жил демон. Каждый раз он закрадывался мне под рёбра, заставляя вздрагивать и сжиматься. Глупо было надеться на спасение. Дьявол никому не позволит спасти свою узницу. Сколько не подкидывай монетку вверх, на ней будет пусто. В моем сценарии нет героев, есть только мстители.

Мстители не спасают свои души, они их топят в мутной воде, не дав набрать воздуха в легкие.

Мстители топят грешниц, а я одна из них по мнению матери, раз появилась на свет.

Мне никогда не понять, что они шептали Элизабет по ночам, когда она ложилась спать в своей бордовой комнате, с фарфоровыми куклами у деревянного комода (вечный коллекционер). С каждой своей поездки она привозила новую и загадывала перед сном, чтобы хоть одна из них ожила и заняла мое место.

Увы...

Мы с ней были похожи.

Но не кошмарами (они у всех свои).

У меня были такие же белокурые волосы и голубые глаза. Многие говорили, что я её копия в молодости. Все считали, мать души во мне не чает. Фотографии в социальных сетях скрывают настоящую правду. Скрывают кошмары, которые притаились под кожей, готовые напасть в любую минуту. Им никогда не узнать, за что она испытывала всепоглощающую ненависть к той, которую привела в этот мир.

В конце всегда зажигается свет, так говорила Келли, женщина, заменившая мне маму. Она была со мной с детства. Только благодаря ей мне удалось выжить и спрятать глубоко внутри надежду на спасение. Келли работает у нас с самого моего рождения, её пироги с малиной и ванилью лучшие — они меня успокаивают. Она их часто печёт, пока я наблюдаю за ней, сидя на стуле напротив и задаю кучу вопросов, на которые Кел терпеливо отвечает.

Кухня максимально сделана в минимализме хай-тек, в светлых тонах. Весь декор функционален, каждая вещь стоит на своем месте. Кел никому не разрешает здесь хозяйничать, даже сварить себе кофе.

Панорамные окна выходят в сад с качелями. Порой возникает желание на них повеситься, но я откидываю эти мысли подальше. В саду много цветов. Там же стоит золотая статуя девы, из рук которой льется вода с переходом в фонтан. Харперы любят минимализм, но не во всём.

Внутри возникает трепетное желание: перенестись туда, к Келли и к пирогам.

Они помогают мне бороться с мстителями.

Никто не предполагает, какую борьбу я веду за пределами дома. Ведь в элитном колледже Чикаго у детей не может быть проблем. У них есть всё: деньги, власть, тусовки.

У этих детей не существует забот, кроме тех которые они придумывают себе сами. После некоторых их родителям приходится позаботиться о том, чтобы ничего не всплыло. Директриса Эмилия Флоренс закрывает глаза купюрами (угрозами). Ей давно объяснили — незаменимых нет.

Чикагский именитый Флоренс колледж, названный в честь основателя, сокращенно ЧФК. Всё там кричит о чопорности: арки у входа из золота, фонтаны со статуями мифологических богов, огромный сад. Выпускники учатся в первых трёх зданиях, больше похожих на замки из темного кирпича, в остальных четырех средние классы и младше. Внутри же здания технологии лучшие из современных: самое дорогое оборудование, теннисный корт, лаборатория, места для отдыха, отдельная площадка для спортсменов, самые высококвалифицированные учителя. Список бесконечен.

Ну, а путь туда открыт только двум вариантам:

1 - вы ужасно богаты и имеете связи,

и 2 - вы гений учебы.

Здесь можно обрасти связями, которые возвысят тебя, однако, при малейшей ошибке сбросят вниз, как ненужный балласт. Отсюда открываются возможности такие как Оксфорд, Кембридж, Принстон, Гарвард. Набрать послужной список при приложенных стараниях в учёбе реально.

Там я популярна и счастлива.

Нет, несчастна, но кого это волнует, пока каждый играет свою роль. Я же со своей справляюсь отлично.

Только определенный круг лиц в курсе моих проблем с нервами, и для них была создана версия, что меня пытались украсть в детстве и это нанесло тяжелую травму, которая перетекла в приступы.

Лучше бы меня и правда украли.

Дьявол поддакивает, качая головой сверху вниз.

Лучше бы Мэгги Харпер не возвращаться в колледж, иначе она рассыпется на тысячи осколков со звоном.

Лоры нет. Значит ад раскроет свои врата и выпустит всех мстителей наружу.

Среди них первым явится собиратель душ, он уже на подходе.

Глава 3. Мэгги.

После выписки прошло два дня. Лучи солнца проникают через раскрытые шторы, побуждая встать и пойти под холодный душ. Нужно смыть с себя грязь, но я не стану чище. Она въелась под кожу и теперь сочится наружу. Для меня это очень знакомое чувство. Душ не поможет, только разотрёт кожу до красных ссадин в попытке отмыть свою вину.

А есть ли она?

Мне нужно возобновить терапию и вспомнить детали той проклятой вечеринки. Стрекозы на обоях, так раздражающие мать, напоминают о Лоре. Помутнение в рассудке требует сдирать их до голых стен.

Голые стены помогут.

Голые станы не станут напоминать о ней.

Кел беспокоится обо мне, единственная в нашем доме. Остальным наплевать. Для них самое важное выбрать красивый чёрный наряд, как их чёрные мысли, на сегодняшний вечер и поехать на похороны Лоры. Она бы не стала их приглашать, слишком хорошо их знала.

- Долго собираешься отлёживать бока? Тебе нужно с ней попрощаться. - Повторяет во второй раз Келли, ставя передо мной поднос с пирогом и апельсиновым соком. Волна страха начинает накатывать.

- Я не смогу.

Получается пауза.

- Мне больно. - Продолжаю неподвижно лежать, смотря на одну точку.

- Ей бы не понравилось то, до чего ты себя довела, милая. - Голос Кел был мягким и тёплым.

Если бы я только знала, чем это обернётся, мы бы не пошли на ту вечеринку. События данного вечера до сих пор скрыты в моей голове как трехуровневая тригонометрическая задачка.

Будь она со мной сейчас рядом, мы могли бы обсудить наши проблемы и найти выход. Я бы могла остановить Лору, не дав сесть за руль. Я бы точно могла её уговорить остаться, но вместо этого в голове огромная зияющая дыра, в которой Мэгги Харпер сводила счёты с жизнью.

- В следующий раз, прежде чем решишь умереть, поговори со мной! - Словно читая мысли с упрёком говорит Кел.

Ох, знать бы наверняка, что стало стартом данного решения. Отмотать плёнку назад, изменив ход событий. Тогда конец не стал бы таким мрачным и испепеляющим изнутри все органы.

Мне нужно понять!

Мне это жизненно необходимо не для того, чтобы снять с себя вину. Вместо того, чтобы быть с подругой, я напилась таблеток. А их у меня было более чем достаточно по рецепту врача.

Я виновна.

Я оставила Лору одну. Бросила подругу в ту роковую ночь, и она сама уехала, врезалась и разбилась.

Насмерть.

Насмерть.

НАСМЕРТЬ.

- Следующего раза не будет, - врать близким больно, тем не менее ложь гораздо лучше правды. - Помоги мне собраться. - Разобраться в произошедшем моё бремя.

- Девочка моя, ты сильная и со всем справишься, перестань накручивать себя в поисках вины.

- Мне невыносимо больно, что я упустила что-то очень важное и оно крутится где-то рядом, но не поддается анализу.

- Всему своё время, милая.

Бессмысленно себя жалеть, ведь Лора не виновата, что мои мстители настигли меня в нужный ей момент. Если я смогу восстановить события всей вечеринки, я обязательно докопаюсь до истины. Пусть, она и заставит меня умереть по-настоящему.

После того, как я целый час принимаю душ, под прохладной водой. Келли заставляет пить горячий чай с лимоном, продолжая отчитывать как ребёнка. Я сижу перед зеркалом и смотрю на свою пустую оболочку с необъятными синяками под глазами. Выгляжу, как чудовище.

Я и есть чудовище, стоит ли отрицать.

Надев чёрное длинное платье до пола, чёрные мысли радуются и пытаются пробудить дьявола, уснувшего под рёбрами. Но он не отзывается... Выжидает лучший момент для появления.

Он всегда так делает.

Всегда.

Собравшись, я спускаюсь по белой лестнице в холл. Там все белое: потолки, стены, мебель. Картины великих художников, таких как Роберт Моррис, украшают стены. Огонь в камине за сотню тысяч, тлеет в углу.

Здесь всё белое, кроме мыслей.

- Давай быстрее! Иди в машину. - Строгий голос матери выводит из равновесия, и я молча плетусь к автомобилю, рассматривая балетки, которые уже стали ненавистными.