Холодное притяжение

Парень и блондинка глазеют на меня, раскрыв рты.

Уверена, я их удивила.

– Ты что, нас разыгрываешь, четырехглазая? – спрашивает парень, проводя рукой по волосам в такой манере, что… святые небеса.

Святые небеса, повторяю.

Боже ж ты мой, но почему он такой симпатичный?

Стоп.

Он ведь только что назвал меня четырехглазой, или мне показалось?

Нет, не показалось. Нельзя, чтобы его очарование затмило мне разум.

– Слушай, ты, мишка-гризли, к сожалению, я не шучу. И если я найду того, кто придумал этот гениальный розыгрыш, то придушу его собственными руками.

Для пущей убедительности я расплываюсь в угрожающей улыбке.

– Постойте-ка, – я начинаю рыться в сумке в поисках телефона. – Можно вас сфоткать? Вы бы только видели сейчас свои физиономии, – продолжаю я, вводя их в еще большее замешательство.

Парень вплотную придвигается ко мне, отчего мне приходится задирать голову, чтобы увидеть его лицо.

– Не знаю, девочка, кто ты такая, но даю тебе дружеский совет. Задирать короля колледжа не слишком умно, – угрожающим тоном произносит он.

Король колледжа?

Да куда я попала?

– Это кто тут король колледжа? Ты, что ли? – фыркаю я. – Боже, это просто умора: если ты – король колледжа, то я – Пэрис Хилтон, – выпаливаю я, ловя на себе его угрожающий пристальный взгляд.

– Не смей надо мной ржать, – сквозь зубы цедит парень.

– Я всего лишь пошутила, расслабься, пещерный человек, – пожимаю я плечами.

– Окей, позволь тебе заметить, у тебя просто дерьмовое чувство юмора, – раздраженно парирует парень. Сказав это, он пристально смотрит на меня, словно ожидая, чем же я отвечу.

А Келси Купер никогда не отступает, когда ей бросают вызов.

– Да? Ой, простите, ваше величество, – делаю я издевательский реверанс.

– Да кто ты, блин, такая? – огрызаясь, парень приближается ко мне.

– Нет, правильно будет спросить: это ты кто, на хрен, такой? – сухо парирую я, ткнув пальцем ему в грудь.

– Ребята, хорош вам. Приятно познакомиться, я – Элисон, а это – мой парень Мэттью, – сделав шаг вперед, вмешивается блондинка и тут же оказывается в крепком объятии своего бойфренда.

Даже его имя – Мэттью – выводит меня из себя. Красивый, но вместе с тем неприятный и высокомерный.

Было бы странно, если бы я с ходу не напоролась на главного придурка. У невезения нет конца.

– Давай-ка, девочка, лучше выкладывай, кто ты, на хрен, такая? – спрашивает Мэттью, не обращая никакого внимания на Элисон.

– Та, кто может создать тебе большие проблемы, если ты сейчас же не прекратишь называть меня девочкой, – парирую я, стараясь не отвлекаться на его внешность.

Он не просто красив. Он из тех парней, от которых перехватывает дыхание, едва их увидишь.

– Продолжаешь меня провоцировать? Глупо, очень глупо с твоей стороны, – засунув руки в карманы, парень качает головой, продолжая сверлить меня взглядом, словно в любой миг готов разорвать меня на части.

– Мэтт, нам пора идти. Новый ректор и так будет зол из-за случившегося, а если мы еще и опоздаем на урок, то он вообще взбесится, – щебечет блондинка.

– Сначала я хочу узнать, кто это, на хрен, такая, – показывая на меня, продолжает парень.

– Первое: опусти палец, – я отвожу его руку в сторону. – Второе: кто я такая – не твоего ума дело.

Мэттью глядит на меня с лютой ненавистью.

– Тебе не помешает почаще оглядываться по сторонам, девочка. То, что случилось с ректором, – это только начало.

На последних словах парень заговорщицки ухмыляется. Ставлю пятьдесят долларов, что тот розыгрыш – его рук дело. Уверена в этом, пусть у меня и нет доказательств. Мое чутье меня не подводит.

– Угрожаешь? – спрашиваю я.

– Дружеское предупреждение. – Подмигнув, он крепко обхватывает рукой свою подружку, и скорым шагом они направляются к выходу.

– Знаешь, Мэттью, угрожать дочке нового ректора – не слишком умно, – сладким тоном произношу я и, обогнав парочку, преграждаю им путь. – А теперь извините, мне пора, – издевательски улыбаюсь и, наслаждаясь замешательством на их лицах, выхожу из класса.

Он и правда решил угрожать Келси Купер?

Глупо, очень глупо с его стороны.

Дорогой Мэттью, ты еще не знаешь, с кем связываешься.

Глава 3

Келси

К моему удивлению, день проходит вполне сносно… более или менее.

Я бродила по коридорам колледжа, словно неприкаянная душа, выкручиваясь урок за уроком. Должна признать, что в конце концов было правильным выбрать это учебное заведение. Уроки оказались интересными, да и преподаватели были хоть и строгими, но отзывчивыми.

Однако другие студенты избегали меня, словно чуму, бросая ненавистные взгляды и шепча вдогонку:

– Пироманка.

Проклятье, ненавижу их. И еще больше ненавижу этого Мэттью. Меня все еще раздражает одна только мысль о нашей встрече. Я предпочла бы провести в одиночестве всю оставшуюся учебу в этой школе, нежели подружиться с этим безмозглым перекачанным пижоном.

Король колледжа. Да кто вообще в это верит?

Ненавижу его.

Из всех несносных типов, которых я успела повстречать за свои девятнадцать лет, он – вне всякой конкуренции.

Внезапно меня передергивает. На меня накатывает целая волна терзающих вопросов, выпуская наружу всю мою неуверенность.

Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к этому огромному колледжу? Скорее всего, нет. Смогу ли завести друзей? Абсолютно точно нет. По крайней мере, не после того, что я учудила в спортивном зале.

Я чувствую, что пора глотнуть свежего воздуха. Выхожу наружу. Прохладный ветер со всего маха бьет меня по лицу, словно увесистая оплеуха. У меня захватывает дух от бескрайнего парка, который со всех сторон окружает колледж и другие здания на его территории. Помимо баскетбольного зала, где я едва не устроила пожар, есть еще бассейн и ледовый стадион.

С сумкой на плече я, поправляя очки на носу, прохожу мимо фонтана с акулами и сворачиваю направо, на белую зацементированную дорожку, обсаженную высоченными соснами и несколькими кустами.

Все студенты разбились на группки, некоторые болтают на скамейках, другие, наоборот, растянулись прямо на траве и читают свои книжки.

Я сажусь на первой же свободной скамейке и достаю телефон из сумки, чтобы отвлечься от окружающих, которые продолжают сверлить меня взглядами, будто я – серийная убийца, едва вышедшая из тюряги.

– Я с миром, дашь огоньку? – рядом со мной раздается чей-то незнакомый голос.

Поднимаю взгляд и вижу перед собой девушку, поднявшую ладонями вперед руки, словно показывая, что сдается. Осматриваю ее вопросительным взглядом: на ней рваные черные джинсы, белая футболка с надписью FUCK THE POLICE и высокие серые ботинки с металлическими клепками по бокам. Ее светло-пепельного цвета волосы доходят до плеч и отливают платиной. Но больше всего меня сражают ее глаза кристально-голубого цвета.

Убираю телефон в сумку.

– Это ты подвесила ведро с ледяной водой на потолок в спортзале? – спрашиваю ее.

Я очень прямолинейный человек.

– Не, – девушка качает головой несколько раз.

– Тогда тебе ничего не угрожает, – откликаюсь я и, сняв очки с носа, достаю из сумки салфетку и начинаю аккуратно их протирать.

– Я увидела, что ты совсем одна, и решила с тобой познакомиться. Ты крутая, сестренка! – восхищенно произносит она.

По мне, такой переизбыток чувств излишен.

Но подождите-ка: она только что назвала меня сестренкой?

Боже.

– Окей, спасибо, но ты могла бы не называть меня сестренкой? Это как-то странно. – Заканчиваю протирать очки и снова нацепляю их на нос, а затем убираю салфетку в сумку.

– Заметано, я – Жанетт, – сверкая улыбкой, блондинка протягивает мне тонкую руку.

– Келси, – пожимаю ее с ответной улыбкой.

Эта девушка и вправду не так плоха. Эдакая бунтарская версия Пэрис Хилтон 2.0.

– Слушай, а это правда? – Жанетт переходит на шепот, косясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто нас не слышит.

– Да, я устроила поджог в спортзале, – с удовольствием признаюсь я. – Это минимум, что я могла сделать после того, как кто-то попытался устроить холодный душ моему отцу в первое же его утро на новой работе. Окей, в итоге Маркус Купер все равно промок насквозь, но это случилось, по крайней мере, по моей вине, а не из-за какого-то фрустрированного мальчишки.

– Я не это имела в виду, хотя то, что ты вытворила, было угарным. В общем, я хотела узнать: это правда, что ты – дочка нового ректора? – присаживаясь рядом со мной, бормочет Жанетт.

– А почему ты говоришь шепотом? – с непонимающим видом поворачиваюсь к ней.

Жанетт усмехается и кладет свою сумку на скамейку.

– Мне показалось, что так будет более эффектно, но теперь, когда ты меня раскусила, я чувствую себя немного дурой, – смущенно отвечает она.

– Да, я – дочь нового ректора, и нет, к сожалению, я не могу пить кофе из бесплатной кофемашины, – пожимаю плечами с обиженным видом.

Все-таки я должна как-то решить эту проблему с бесплатным кофе, в том числе и потому, что не могу позволить себе тратить на него деньги каждый день.

Может, мне стоит стырить ключи от кофемашины у папы…

Это стоит обдумать.

– И что мне теперь делать? Я хотела с тобой подружиться только из-за бесплатного кофе, – по-детски скрестив руки на груди, фыркает Жанетт.

У меня вырывается смешок:

– Жанетт, ты классная. Заявляю официально: мы можем стать подругами.

Эта девчонка мне нравится: она занятная, не лезет за словом в карман и, самое главное, не задирает нос, в отличие от других студентов.

– Хватит и того, что ты не будешь поджигать колледж. Мне не хотелось бы менять учебу уже на первом курсе, – шутит Жанетт. Значит, она тоже первокурсница, как и я.

– Не могу обещать, – зло отвечаю я.

Да я весь город сожгу дотла, если кто-то снова осмелится шутить шутки с моим отцом.

– Итак, Келси Купер, и откуда же ты приехала? – спрашивает Жанетт, вынимая пачку сигарет из сумки. «Ротманс».

– Из Юрики, – грустно отвечаю я, глядя в сторону.

– Это в Египте? – уточняет Жанетт.

Нахмурив лоб, я мигом поворачиваюсь к ней:

– В каком Египте? Это в Калифорнии.

Эта девица точно с прибабахом.

Сказала самая чокнутая из чокнутых.

– Юрика, – повторяет Жанетт, уставившись на меня. – Окей, а название как будто египетское.

– Но нет, это в Калифорнии, – с ноткой сарказма уточняю я.

– Ладно, в любом случае могу тебя заверить, что канадские парни куда лучше калифорнийских. – Жанетт подталкивает меня плечом и достает сигарету из пачки, после чего чиркает черной зажигалкой.

– Учту. Поделишься? – Я киваю на сигаретную пачку, которую она все еще держит в руке.

После всего, что произошло, мне не помешает сигаретка, чтобы расслабиться.

– А меня не вызовут к ректору, если я угощу его дочку сигаретой? – крепко сжав пачку, спрашивает Жанетт.

– Нет, если он не узнает, – подмигиваю я, и Жанетт в ответ вынимает мне сигарету.

Я засовываю ее в рот, и блондинка помогает мне прикурить.

– Здесь все так по-другому, – говорю себе под нос, озвучивая свои мысли.

– Эх, это точно, а вообще, у меня есть к тебе предложение. Весьма заманчивое. Чтобы помочь тебе здесь обжиться. – Жанетт убирает сигаретную пачку в сумку, встает со скамейки и, сделав глубокую затяжку, выпускает вверх облако сигаретного дыма.

– Выкладывай, – улыбаюсь и в свою очередь затягиваюсь сигаретой, однако затяжка не удается, и я начинаю громко кашлять.

– Вечером в коттедже хоккейной команды будет вечеринка – что-то типа традиционного праздника перед началом учебного года и нового хоккейного сезона, – объясняет Жанетт, которая, похоже, слишком неплохо осведомлена для первокурсницы.

Хоккейная команда? Это значит, что там будет и тот Гризли.

На вечеринке я могла бы залепить ему пощечину за его поведение…

Это стоит обдумать.

– Продолжай, – настаиваю я.

Улыбаясь, Жанетт кидает сигарету на землю и тушит ее ногой.

– В общем, я подумала, что, если ты вдруг пойдешь со мной, это будет прикольно.

– Ммм, а там будет текила? – заинтересованно спрашиваю я.

– Текила? Конечно. Келс, мы в Канаде умеем развлекаться, даже слишком, если честно. За кого ты нас держишь? – бросает она в ответ, изображая обиду.

– Хорошо, я подумаю об этом. – На моем лице появляется жеманная гримаса, и я тоже выбрасываю сигарету на землю. Жанетт тут же тушит ее своим каблуком.

Затем она берет со скамейки свою сумку и закидывает ее на плечо.

– Я уговорю тебя прийти. Пошли за мной, – кивает она головой.

Встаю и, слегка хмурясь, гляжу на Жанетт.

– Ты уже уговорила меня текилой, – подшучиваю над ней, пока мы идем бог знает куда.

Пройдя по дорожке, мы подходим к ледовому стадиону. Жанетт останавливается возле черной двери, затем открывает ее и проскальзывает внутрь. Я следую за ней и тут же вздрагиваю, услышав сильный стук за своей спиной.

– Жанетт, я ничего не вижу, – ворчу и хватаю ее под руку, чтобы не потеряться в темноте.

– Идем, – подбадривает она, увлекая в еще более непроглядную темень.

Наконец за следующей дверью мы оказываемся под трибунами.

– Ну и зачем мы сюда пришли? – спрашиваю, пытаясь хоть что-то разглядеть за спинками кресел.

– Мы на закрытой тренировке «Акул Штруттмана», – возбужденно отвечает Жанетт.

О нет… это же команда Гризли.

Замираю возле Жанетт, и спустя несколько мгновений в мое поле зрения попадают несколько парней, которые стремительно проносятся мимо на своих заточенных коньках.

На них раздутая синяя форма, в которой они выглядят в три раза больше меня, и шлемы с прозрачной защитой для глаз. У всех в руках по какой-то изогнутой палке, которой они пытаются ударять по малюсенькому диску, летящему с нечеловеческой скоростью.

– Ничего не понимаю в хоккее, – шепчу Жанетт, придвигаясь к ней как можно ближе, чтобы меня не услышали игроки на площадке.

– Я тоже, – хихикает она в ответ.

Мэттью ведь тоже будет на тренировке? А как же.

Не сказать, что я умираю от желания снова его увидеть.

Мне хватило нашей первой встречи, и чем реже я его вижу, тем лучше.

Продолжаю наблюдать за игроками, которые катаются по площадке, и неожиданно у меня возникает животрепещущий вопрос: как они вообще могут двигаться в своих непомерно раздутых формах?

Мать моя женщина, да я бы на их месте уже померла от жары.

– Леблан, что ты как девчонка, давай, двигай задницей, черт тебя дери! – раздается чей-то выкрик.

– Кто бы это ни был, он – мой новый кумир, – усмехаюсь, прикрыв рот рукой.

– Это тренер Смити, – лепечет Жанетт.

– Сэндерс, у тебя что, чугун в заднице? Быстрее давай, или мы ни за что не возьмем чемпионат в этом году, – снова орет тренер Смити, который, повторюсь, теперь мой новый кумир.

– Ладно, и почему это все должно убедить меня прийти сегодня на вечеринку? – вопросительно смотрю на Жанетт.

Неожиданный грохот на площадке заставляет меня вздрогнуть. Двое парней сцепились друг с другом, пока остальные пытаются их разнять.

– Сэндерс, Круа, уймитесь, болваны, или я подвешу вас к потолку! – во всю глотку орет Смити.

– Это он начал! – вопит один из парней.

– Мне по барабану, кто начал, прекращайте эту херню и оба в душ. Леблан, ты тоже иди, может, хоть освежишь голову. Ты сегодня как загнанный бизон, у которого шалят нервишки.

Слыша ругань тренера Смити, я с трудом удерживаюсь от желания выбежать на поле и пожать ему руку за оригинальность.

Загнанный бизон, у которого шалят нервишки? Даже моя умная головушка не смогла бы родить такое.

Все три парня, которых назвал тренер, подъезжают к деревянному бортику, окружающему хоккейную площадку по всему периметру, и, выпив воды, снимают шлемы, а затем вытирают свои потные лица краями маек. Волосы у всех взлохмачены и прилипли ко лбу. Парни продолжают пререкаться друг с другом, игнорируя приказ тренера, и отправляются в душевую.

Один из парней оборачивается.

Мэттью. Собственной персоной.

– Ну у него и рожа, – фыркаю, сделав пару шагов назад, чтобы он меня не увидел.

– Что? – спрашивает меня Жанетт.

– Этот… Мэттью, ну и рожа у него, говорю, – повторяю, нервно покусывая нижнюю губу.

– Мэттью Леблан? Хей, может, ты хотела сказать: ну и офигительная у него мордаха? – подмигивает моя спутница.

– Я уже успела с ним познакомиться, и это была малоприятная встреча, – поясняю я.

– Зато у него отличная задница, – бормочет Жанетт, присматриваясь внимательнее к Леблану.

Равняюсь с ней взглядом и, проклятье, не могу не признать, что она права.

Мэттью повернулся к нам спиной, предлагая оценить прекрасный вид его подтянутой и идеальной задницы.

– И все-таки он кретин, – уточняю я.

– Если у тебя такая задница, тебе все прощается. Королем колледжа кого попало не назовут, – откликается Жанетт.

Боже, и она туда же?

– Король колледжа. Этот? – спрашиваю, повысив голос больше, чем следовало.

И действительно, Мэттью с двумя другими парнями тут же оборачиваются в нашу сторону. Мы с Жанетт инстинктивно приседаем.

– Идем, – шепчет она, жестом показывая следовать за ней.

Когда мы выходим со стадиона, я могу наконец-то снова дышать спокойно.

– Из-за тебя нас едва не застукали, Келс! И как вообще вышло, что ты так сильно невзлюбила Леблана? – спрашивает Жанетт, пока мы отдаляемся от стадиона.

– Я по ошибке зашла в аудиторию, где он трахал свою девушку. Вот он и взбесился, потому что я им помешала. После чего принялся бахвалиться, что он – король колледжа и тому подобное.

Жанетт останавливается и взволнованно на меня смотрит.

– Ты застукала Мэттью и Элисон, когда они трахались?

– Боже, нет. Я увидела их потом. На ней была майка наизнанку, – объясняю я.

– А потом что? – Жанетт достает еще одну сигарету и закуривает.

Она чадит похлеще дымовой трубы.

– Ну, мы типа поспорили, – расплывчато отвечаю я.

– В каком смысле? – хмурясь, спрашивает Жанетт.

– Мы немного повздорили, и я сказала ему, что с его стороны неумно угрожать дочери ректора, – лукаво подмигиваю своей спутнице.

– Вот те на, – вытаращив глаза, произносит Жанетт.

– Что не так? – укладываю прядь волос за ухо.

– Подруга, да ты бросила вызов самому королю колледжа. Не хотела бы я сейчас оказаться на твоем месте. – Жанетт докуривает сигарету и бросает ее на землю.

– Боже, ты можешь мне объяснить, по какой такой причине этот Мэттью Леблан считает себя богом, снизошедшим на землю? – Я раздраженно огрызаюсь. – В общем, почему все его считают королем колледжа?

Жанетт озадаченно смотрит на меня, качая головой.

– Мне он кажется всего лишь огромным самодовольным Гризли с непомерно раздутым эго. Ты и правда думаешь, что я позволю запугать себя какому-то пареньку, похожему на мишленовского Бибендума в своей раздутой хоккейной майке? – усмехаюсь я, но по серьезному выражению лица Жанетт тут же понимаю, что что-то не так. Застыв на месте, она приподняла голову и уставилась поверх меня, выпучив глаза.

Черт, кажется, Мэттью Леблан стоит прямо за моей спиной.

– Он сзади меня, да? – робко спрашиваю я.

Жанетт тут же кивает.

Делаю глубокий вдох и оборачиваюсь, утыкаясь в мраморную грудь.

– Черт возьми, а ведь мишленовский Бибендум – это и правда оригинально, – ухмыляется какой-то парень позади Леблана.

– Сэндерс? Заткнись, или следующий матч будешь смотреть с чертовой скамейки, – осекает его Гризли.

– Все в порядке, Мэттью? Сколько лет, сколько зим, – наигранно произношу я.

– Что с тобой не так, Келси Купер? – Мое имя на его губах – это чистая поэзия.

Но что я говорю? Мэттью Леблан и поэзия несовместимы.

Нет, он ночной кошмар наяву.

– Ах, значит, ты узнал, как меня зовут. Мои поздравления, Леблан. – Я начинаю издевательски аплодировать.

– А ты узнала мою фамилию. Вот умница, сделала домашнее задание, – изображая удивление, глумливо произносит он.

– Я… я… – принимаюсь лепетать, понимая, что не знаю, чем ответить.

Окей, ничья.

– Я… Я… что, Купер? – передразнивает Леблан. На нем снова та самая толстовка, в которой я видела его утром, а волосы все еще немного сырые.

– Слушай, Леблан… – начинаю я, но он тут же меня перебивает:

– Нет, это ты меня послушай, Купер. Не знаю, чего в тебе больше – хитрости или глупости, но даю тебе дружеский совет: не говори обо мне плохо в этом колледже. Поняла? – Мэттью нервно проводит рукой по волосам.

Да кем он себя возомнил?

– Нет, это ты меня послушай, мерзкий хвастун. Ставлю пятьдесят долларов, что дурацкая шутка над моим отцом – твоих рук дело, поэтому даю тебе совет как подруга, – при последних словах я изображаю пальцами кавычки. – Катись-ка отсюда на своих коньках и не морочь мне голову.

– Вау, да она тебя уделала, Леблан, – бормочет его дружок.

– Сэндерс? – Мэттью оборачивается к нему. – По-твоему, будет прикольно смотреть следующий матч с потной скамейки и не выйти на лед?

– Да ладно, Леблан, – недовольно протестует Сэндерс.

– Что до тебя, Купер, если тебе хватит смелости, а я верю, что хватит, приходи сегодня вечером на нашу вечеринку. Может быть, до тебя тогда дойдет, каким настоящим адом может стать твоя жизнь, если ты не будешь знать свое место, – злобно огрызается Леблан.

Я воинственно задираю подбородок:

– Это вызов, Леблан?

– Принимаешь его, Купер? – дыша мне в лицо, улыбается он.

– До вечера.

Поворачиваюсь к нему спиной и ухожу прочь, не дожидаясь ответа.

Но Жанетт все еще стоит как вкопанная, не сводя глаз с Мэттью и его дружков. Мне приходится вернуться и, крепко взяв ее под руку, увести с собой.

Когда мы отходим на приличное расстояние, я глубоко вздыхаю и позволяю своим мыслям вырваться наружу.

– Вот кретин, ты видела? – нервно бормочу я.

Несколько студентов оборачиваются и смотрят на нас, и я бросаю в ответ испепеляющие взгляды.

В меня вселился Маркус Купер.

– Я боялась, что вы того и гляди сорвете друг с друга всю одежду, – произносит Жанетт.

– Всю одежду? Да, ему бы это понравилось, этому подобию… Боже, у меня закончились все уничижительные слова. – Я с раздражением топаю ногой.

– В воздухе витало сильное напряжение, – не унимается Жанетт.

– Да я предпочла бы мыть задницу обезьяне, чем лечь с ним в постель, – язвительно парирую я и поправляю очки указательным пальцем.

– Окей, тигрица, тогда встречаемся у колледжа в половину одиннадцатого? Стой, отправлю тебе свой номер. – Жанетт меняет тему разговора.

Достаю мобильник и, разблокировав экран, записываю под диктовку ее номер. Сохраняю его под ником «Блондинка»: он ей подходит.

– Мне нужно подождать отца, он приберег для меня одну из своих нравоучительных бесед. Увидимся вечером, – прощаюсь я с Жанетт.

Она уходит, и я иду к отцовской машине, чтобы усесться на капот.

Мне стоит побеспокоиться об отце, однако меня продолжает мучить одна мысль за другой.

Этот кретин Мэттью Леблан принесет мне погибель.

Но кем он себя возомнил, чтобы разговаривать со мной в таком тоне? Неужели никто в этом колледже не научил его хорошим манерам?

Неожиданно раздаются чьи-то крики. Это игроки хоккейной команды дефилируют перед другими студентами.

Едва меня завидев, Мэттью хитро подмигивает, продолжая шагать, задрав нос, словно он – хозяин целого мира.

Да кем он себя возомнил?

Глава 4

Келси

Отец появляется из дверей главного входа колледжа и направляется ко мне. На нем запасной комплект «Армани», на этот раз сухой.

Мужайся, Келси, тебя ждет чудная нравоучительная беседа.

Мне всего лишь нужно извиниться, а затем я отправлюсь на эту чертову хоккейную вечеринку, где смогу дать под зад Мэттью Леблану.

– Ни слова, – предупреждает отец, подходя ко мне. – В машину.

Молча подчиняюсь.

Отец садится за руль, пристегивается ремнем, заводит мотор, и машина резко срывается с места.

– Папа, я все могу объяснить… – начинаю я.

– Именно этих проблем я и хотел избежать, особенно в первый же день в колледже, – перебивает он.

– Папа, там на потолке висело ведро, полное воды, если бы не…

– Ты спасла меня от дурацкой ситуации, Келси, и я тебе благодарен, но тебе не следовало устраивать чертов поджог. Все преподаватели просто в бешенстве от твоей выходки. – Отец громко ворчит, качая головой.

– Знаю, во время урока все на меня таращились, словно я – серийная убийца.