Ложный статус: в отношениях

Вместе с воздухом вырываются и рыдания. Я ненавижу это чувство – беспомощности, безысходности и состояния, словно по мне потоптались. Тем не менее испытываю его уже второй день, а весь триумф от пакости, сделанной Смирнову, разлетается в пыль. В груди щемит от обиды и фантомной боли, которая до сих пор держится на коже шеи, так что я даже не реагирую на пиликанье телефона. Просто беззвучно плачу, откидывая в сторону кроссовки и сползая по дверному полотну на пол.

Когда слёзы утихают, остаётся лишь послевкусие соли на губах и ощущения, будто весь мир против меня. Но мама всегда учила меня улыбаться трудностям. Мол, так они точно перестанут тебя настигать. Ей не помогло…

Тянусь к карману, достаю из него смарт, главный экран которого просто завален сообщениям от Алёны. Открываю наш диалог и на каждом следующем прочтении сообщении, моя челюсть отвисает всё ниже.

Алёнка: Ро, это жопа…

Алёнка: Если ты увидишь мои сообщения раньше, чем зайдёшь в чат группы, то знай – не заходи туда.

Алёнка: Кажется, сарафанное радио научилось работать быстрее.

И, кажется, мне даже не надо заходить в общий чат, чтобы понять, что я там увижу, но я всё равно его открываю. А там… Как я и думала – фотка, где я целую Смирнова. Смачно, сочно, так, словно мы лет пять уже вместе.

Чёрт, не думала, что со стороны это выглядело именно так…

Но что интересно – Кир никак это не комментирует. И тут два варианта: либо он ещё не видел, либо… мне крышка. И почему-то от стойкого предчувствия треша аж чешется между лопаток.

Глава 8

Кирилл

“Всё, что с тобой происходит, является следствием одной причины, и этой причиной являешься только ты сам.”

©Джонатан Закарин

– Даже не знаю, хочу ли я действительно узнать, как это произошло, – слышится голос Тимы в трубке моего смарта, который раздаётся на полной громкости по салону Гелика.

– Кот, хоть ты мозги не делай, – раздражённо отмахиваюсь, пока Арчи ржёт на пассажирском. – Одного хватает, который со вчерашнего дня подъёбывает.

– Так и я бы вчера начал, но меня маман отвлекла, – хмыкает в ответ, а затем слышатся голоса.

Много голосов и в основном такие визгливые, что сомнений не остаётся – рядом перваки.

– Есть там норм первачки? – бросает Артур, глядя в чёрный экран.

– Они тут будто из монастыря все вышли, – брезгливо роняет Кот.

– Ниче, испортим, – усмехается брат.

– Твоей “портилки“ тут не хватит, – подстёгивает Тим, на что я закатываю глаза, уже понимая к чему всё идёт. Спор. Как и каждый год, начиная с десятого класса.

– Через десять минут будем. Жди, – воодушевлено тарахтит Арчи и сам обрывает вызов. А затем поворачивается ко мне и говорит с такой широкой улыбкой, что я вижу её слишком отчётливо, даже боковым зрением: – Ну чё, занятой, ты в этом году не участвуешь?

– Ну если вы пообещаете не выносить весь интим на обзор всему универу, то могу. Ты же ещё помнишь, что наш Декан хороший знакомый бати?

– Бля, нет, – хмурится, но всего на секунду в следующую он расцветает ещё ярче. – Тогда без тебя.

– Тогда я сам найду тебе жертву, – скалю зубы, получая в ответ одобрительный смешок.

И правда, ровно через десять минут я уже паркую тачку у обочины универа, а Кот всё ещё стоит у ворот и расцветает в язвительной лыбе, как только мы выходим из машины.

– Ты хоть представляешь, сколько вариантов себе обломал одной фоткой? – спрашивает, протягивая руку для приветствия.

– Чисто технически фоток было дохулион, – отвечает за меня Арчи и тоже здоровается с Тимом.

– Ну зато чисто физически хватило одной, чтобы каждая вторая, кто сегодня проходил мимо меня, обсуждали это, – со смешком парирует Кот.

Прикрываю глаза, забиваю лёгкие кислородом и всеми силами стараюсь не взорваться. Мне ещё вчера понадобилось очень много усилий, чтобы не сорваться, не узнать адрес Соболевой и не наведаться к ней в гости. Только Артур спас её от этого моего шага.

– Ну, может, мне хоть кто-нибудь расскажет, что это было? – неугомонно спрашивает Тим, как только мы начинаем идти в сторону небольшого пятачка под деревьями.

Там наше “лобное место“. Ну или курилка – в обычные дни. Сегодня-то точно нет, ведь оттуда открывается идеальный вид на всю линейку и собравшихся на ней.

– Соболева решила взять реванш, – отвечает за меня Артур.

– Ну так я бы тоже взял, если бы мне такое пизданули, – хмыкает Кот.

– Да мы все в курсе по кому растекаются твои слюни, – усмехаюсь, глядя на него, но он даже не реагирует. Только плечами пожимает, как бы говоря: а я и не скрывал.

– Так, ладно, это всё очень интересно, – Артур вклинивается между нами и разворачивает нас к толпе перваков. – Давайте не будем нарушать традицию, – почти подпрыгивает на месте от не нетерпения.

Веду глазами по всем, но ничего примечательного не наблюдаю. Всё как и сказал Кот – выглядят так, словно из монастыря сбежали. Слишком забитые, скучные, однотипные… все кроме одной, за которую цепляется внимание.

– Она, – указываю пальцем на невысокую худую блондинку с уверенным взглядом и двумя нелепыми хвостиками.

– Артур её сломает, – со смешком комментирует Тима.

– Тем интереснее, – сушит зубы Арчи.

И на этом я теряю интерес к происходящему.

Соболева. Мне нужна эта дрянь, которая будто знала, в какой момент вставлять палки в мои колёса. Если честно, я уверен, что придушу её, как только увижу. Вот прям на все сто процентов. И, пожалуй, единственное, что её спасает – она нужна, чтобы прикрыть мой зад перед отцом.

Сканирую пространство взглядом, уверенный в том, что рано или поздно эта мелкая сучка появится. И да, оказываюсь прав: через пару секунд из-за угла выруливает Соболева в сопровождении своей псевдокомпашки, в составе которой Алёнка и Валя, а у меня от одного её вида шторки закрываются. Настолько, что уже даже не обращаю внимания на спор пацанов.

Срываюсь с места, пру танком на одногруппниц, и когда подхожу, а Аврора поворачивается – слышу её писк. Глаза распахиваются, как две пропасти, и в них видно, насколько она ожидала и не ожидала одновременно, меня увидеть.

О да, эта заноза знала, что её ждёт…

– Пошли со мной, – рявкаю, цепляясь пальцами за её локоть, и с силой, дёргаю за собой.

– Смирнов, отпусти меня! – шипит эта змея, но я её тупо игнорю, утаскивая за собой.

Не замечая других студентов, заваливаюсь в универ, практически расталкивая всех, кто мешается на моём пути.

Знаю, что на первом этаже есть лаба, где никто не обучается, и стремительно несусь туда, волоча за собой эту чокнутую.

Заталкиваю её внутрь, закрывая дверь за своей спиной на замок и, обернувшись, смотрю на её лицо, залитое страхом.

– Что бы ты ни придумал – передумай, – дрожащим голосом выставляет вперёд указательный палец.

– О, тебе лучше не знать моих мыслей, Золушка. Я и сам их боюсь, после того, что ты устроила, – тяну с хищной ухмылкой, надвигаясь на неё. – Ты мне должна, Соболева. И я намерен забрать этот долг сполна.

– Ещё чего, – хмыкает она, но не перестаёт отходить короткими шагами и нервно оглядываться. – Ты первый начал.

– Я влип из-за тебя. По-крупному. А теперь хочешь ты или нет, но для всех ты – моя девушка, – рычу, настигая её в два шага и, цепляясь за её запястье, всё же дёргаю хрупкую тушку на себя.

Ожидаю какой угодно реакции, но не взрывной волны смеха. Почти истеричной. А когда до этой тупой доходит, что я не шучу, она резко замолкает.

– Не-а, – тянет, мотая головой. – Только через мой труп.

– Поверь, Соболева, ещё немного и этот самый труп будет, – наклоняюсь ещё ближе, оказываясь нос к носу с ней. Рецепторы тут же обволакивает аромат карамели и вызывает во мне приступ отвращения. Хочется верить, что это все же духи, а не дешёвые конфетки из “Копейки”.

– Отвали, – её голос надламывается, когда она пытается меня оттолкнуть, но я продолжаю стоять, гипнотизируя её голубые зрачки. – Уйди, Кир. Не буду я твоей девушкой. Ни для кого. Никогда. Ни за что, – цедит сквозь зубы, предпринимая новые попытки меня оттолкнуть.

И раз на десятый я не выдерживаю – перехватываю обе её руки, удерживаю, фиксируя их между нами. А затем елейным голосом произношу так медленно, чтобы до неё с первого раза дошло каждое слово:

– Будешь, Аврора, а иначе весь универ узнает, что наша драгоценная принцесса, на самом деле Золушка, подрабатывающая в забегаловке на окраине города.

Её глаза, что были широкими от страха всего секунду назад, наконец расширяются ещё больше, но уже от осознания – я знаю её маленький секрет.

– Откуда?.. – шепчет еле слышно практически одними губами.

– Неважно, Ро, – усмехаюсь, радуясь, что наконец мне действительно пригодилось это знание. – Важно лишь то, что сейчас ты выйдешь отсюда в моём сопровождении, будешь улыбаться всем вокруг и делать вид, что мы безумно счастливы. А весь остальной план действий, я распишу тебе потом.

Соболева смотрит на меня, будто впервые видит. Я буквально слышу, как шестерёнки в её голове крутятся и пытаются придумать выход из этой ситуации, но его нет.

– Ты сама виновата, Соболева. В следующий раз будешь думать, прежде чем делать.

Глава 9

Аврора

“Жестокую истину труднее всего принять.”

©Джордж Мартин, Джордж Р.Р. Мартин. Игра престолов

В голове пойманной птицей колышется мысль, что он блефует. Смирнов просто не может знать таких вещей, потому что я специально искала работу там, куда мажориков не занесёт! Но весь его вид говорит, что я ошибаюсь. Наглая ухмылка на пухлых губах, хищный блеск в карих глазах и абсолютно ровное дыхание. Он даже злиться перестал, потому что почувствовал собственное превосходство!

Урод!

Но неужели всё так плохо, что он решил действовать настолько радикально? А если его семья захочет меня пробить? Да всё вскроется ещё до того, как я пискнуть успею!

– Кир, давай придумаем другой выход, а? Скажем твоему отцу, что я… не знаю, умственно отсталая, – скулю жалобно, глядя на него.

А он, кстати, не планирует отходить, походу! Так и стоит, нависая надо мной, отбирая у меня и без того последние крохи свежего воздуха.

– Он и так это поймёт, когда пообщается с тобой разок-другой, – фыркает, вызывая этим мою злость, но её я заталкиваю подальше, чтобы не нагнетать ситуацию.

Не, мне абсолютно всё равно на его душевное равновесие. Я просто ищу способы спасти свой зад. Раз за разом перебираю варианты, как из этого выпутаться, но кроме скуления и мольбы меня простить больше ничего в голову не приходит.

Только вот хрен я дам ему повод в очередной раз почувствовать своё превосходство.

– Смирнов ну это не смешно, – упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он словно к полу прирос. – Какая из нас пара? Мы на первой же семейной встрече подерёмся.

– О, теперь ты решила подумать об этом? – вскидывает бровь. – Не кажется, что ты поздно опомнилась?

– Да блин! – взрываюсь, цепляясь пальцами в ткань его белоснежной футболки, и сжимаю. – Ты первый начал! Ты, не я.

Кир открывает рот, чтобы, как обычно, выдать ведро с помоями, но в этот момент распахивается дверь, и свет в лаборатории загорается. Успеваю только моргнуть, не замечая, как его губы накрывают мои, а все его тело вжимается в меня, буквально впечатывая мои бёдра в столешницу.

Разум покрывается красной тряпкой ярости оттого, что он вообще не церемонится и особенно подкидывает, когда я ощущаю его горячий язык на своих губах. Кажется, пальцы я сжала так, что даже через смятую ткань воткнула ногти в его кожу.

– Молодые люди, вы, кажется, перепутали университет и стены дома, – откашливается мужчина и только тогда Смирнов отлипает от меня.

А затем разворачивается к пришедшему, закидывая руку на моё плечо. Я же еле успеваю подхватить челюсть, увидев, что на пороге лабы стоит наш декан.

– Извините, Перт Степанович, исправимся, – усмехается гадёныш и за плечо утягивает меня на выход.

Иду следом, хотя ноги вообще не желают перегребать и мне не совсем понятно: это из-за декана или… нет. Определённо из-за декана.

– Ты совсем придурок?! – шиплю, как только мы выходим.

– Он друг отца. Перед ним ты должна улыбаться и подставляться так, как только можешь, – жмёт плечом Смирнов.

Ну и… я взрываюсь окончательно. Как только сворачиваем за угол, скидываю с себя его культяпку и злобно толкаю, из-за чего Кир впечатывается лопатками в стену. И откуда во мне столько силы взялось? Одним движением приближаюсь и несмотря на разницу в росте – а она приличная, потому что когда мы рядом я упираюсь носом в его грудь – шиплю ему в лицо, вставая на носочки:

– Во-первых, я ещё не согласилась. А во-вторых, ты не мог знать, что это он.

Смирнов смотрит на меня сверху вниз, натягивая на свою рожу ухмылку и довольно тянет:

– Не мог, но перестраховался и, как видишь, не зря. А что касается согласия, так у тебя нет выбора. Ты же не просто так скрываешься, значит, и в этот раз не станешь рисковать.

Сжимаю зубы, почти до хруста, дышу как дракон, но в итоге просто рычу и делаю резкий шаг назад.

– Так-то лучше, Соболева, – хмыкает, расправляя футболку. – Завтра ты ужинаешь со мной и моими предками, адрес скинешь сообщением. А сегодня… дам тебе немного времени, чтобы смириться с этой мыслью, но сильно не расслабляйся, – делает шаг ко мне, опять сокращая расстояние между нами, и самодовольно добавляет: – Не забывай целовать любимого между парами.

– Да я скорее унитаз поцелую, чем хоть раз сама к тебе за этим подойду, – кривлюсь, закатывая глаза.

– Ну, ты главное просто подойди, дальше я и сам смогу, – со смешком отвечает.

А после снова слишком внезапно обхватывает моё лицо ладонями, впиваясь губами в губы. Застываю, словно статуя, даже не пытаясь отвечать. Слышу пульс, пробивающийся в ушах, но ещё лучше слышатся удивлённые возгласы знакомых и однокурсников, которые проходят мимо. Да для них это всё в квадрате удивительно, учитывая, что они целый год наблюдали нашу грызню.

Правда в этот раз Кир не пытается затолкать свой язык в мой рот, и я хотя бы не ощущаю такую сильную тошноту от его присутствия рядом. Однако в ноздри всё равно пробивается аромат его парфюма, от которого кружится голова. Хоть он и козёл, но пахнет вкусно…

– До встречи на паре, Золушка, – хрипит, отстраняясь.

Всего секунду смотрит на меня, а после разворачивается и уходит, поправляя одежду, будто я его запачкала.

Смотрю ему вслед и борюсь с диким желанием догнать, убить и закопать в сквере за универом. Только пальцы то сжимаю в кулаки, то разжимаю. Ему просто повезло, что на первое сентября я не взяла с собой сумку: уже бы вдогонку кинула.

– Это всё просто капец, как интересно, – вздрагиваю, услышав недовольный голос Алёнки за своей спиной.

Вот теперь я боюсь. Потому что есть такое ощущение, что если я повернусь к ней, то в меня полетят стрелы ярости. Хотя, пожалуй, в данном случае, я была бы очень даже не против.

Медленно, будто сапёр рядом с миной, разворачиваюсь к подруге и давлю из себя улыбку. Не уверена, что у меня получилось нормально, но это уже и неважно, ведь Лёня в два шага оказывается очень близко, прожигая меня взглядом голубых глаз, и шипит змеёй:

– Я жду подробного ответа на тему: какого хрена тут происходит и почему вчерашний “Смирнов полнейший козёл”, уже сегодня всасывает тебя, как оголодавший.

Единственное, что я делаю – протяжно выдыхаю. А ещё понимаю, объяснить всё, не вскрыв при этом правду – не получится. И это значит… время пришло.

Глава 10

Аврора

“Признание проблемы — половина успеха в её разрешении.”

©Зигмунд Фрейд

После линейки и законно отсиженного собрания курса Алёна не успокоилась. Да и я, в общем-то, не ждала, что она спустит мне всё с рук, тем более, когда после летучки Смирнов подошёл ко мне и напомнил про сообщение с адресом. Именно в тот момент уже было бессмысленно пытаться съехать с темы.

– Я жду, – вскинув бровь, подруга прожигает меня глазами.

Мы в кафе недалеко от универа. Она сидит напротив, вроде просто пьёт капучино, да и в целом выглядит как ангелочек, но даже белоснежная рубашка не скроет её дьявольского взгляда. Мой персональный надзиратель. А ещё этот долбаный Кир долбит в личку тупыми сообщениями по типу “Дорогая, не забудь, что я жду твой адрес”. Придурок…

Поджимаю губы, глядя на то, как у Алёнки заканчивается терпение, и протяжно выдыхаю, собирая всю свою волю в кулак.

– Тебе коротко или начать с самого начала? – спрашиваю тихо, практически утыкаясь носом в стакан с водой.

– Так, чтобы мне стало понятно, какого чёрта Смирнов твоим личным дантистом заделался, – отбивает строго.

– Ну помнишь вчерашний поцелуй? Вот, он взбесился, – решаю испытать удачу и не касаться темы моей жизни.

– Так взбесился, что понравилось?

– Сильно сомневаюсь, – морщусь. – Скорее так взбесился, что сказал отцу, будто я его девушка, а теперь нам придётся для всех вокруг быть парой, – тараторю очень быстро в надежде, что пока Алёнкин мозг прогружает информацию, её отпустит и она больше не будет меня пытать.

Но как говорится, надежда умирает последней…

– А почему ты просто не послала его в жопу? – вздёргивает бровь и тут же откидывается назад, поправляя светлые локоны на своём плече.

Прикрываю глаза. Волнуюсь. Это ощущение похоже на то, как когда впервые стоишь перед ледяной прорубью в минус двадцать. Ты смотришь туда, понимаешь, что всё действо займёт от силы несколько секунд и их просто нужно переждать, а последствия принять, но всё равно не можешь заставить себя сделать это. Только теперь ко всей неуверенности добавляется чувство, будто близкий тебе человек отвернётся.

– Алён, я… – начинаю, но снова спотыкаюсь на полуслове и утыкаюсь глазами в стакан перед собой. А затем собираю себя в кучу и тихо, проговаривая каждое слово, говорю, не поднимая взгляда: – Дело в том, что я бедная. И под бедностью я подразумеваю не БМВ вместо Ролс Ройса, а пешком вместо автобуса. Скрывала это, чтобы быть “своей”, а Смирнов… он узнал и теперь обещает рассказать всем, если я не стану его девушкой.

Повисает молчание. Даже не так… на нас словно куполом обрушивается тотальная тишина. Слышу собственное сердцебиение в ушах, а ещё, кажется, чувствую, как глубоко дышит Алёнка.

– Вот же гадёныш… – шипит змеёй, отчего я удивлённо поднимаю на неё лицо.

И она действительно зла, но, судя по всему, мне не кажется и зла она только на Кира.

– Ты не злишься, что я… ну. Молчала?

– О, боже, Соболева, – фыркает. – Ты думаешь, что я, родившаяся в пелёнках от Гуччи и девятнадцать лет прожившая с золотой ложкой во рту, не отличу паль от оригинала? – придвигается ближе, перегибаясь через стол, уже спокойнее добавляет: – Да я запах дошика на тебе почувствовала, как только ты вошла в аудиторию на первом курсе, первого сентября.

– А… я не ем дошик, – булькаю обиженно. – И зачем ты вообще тогда подошла ко мне знакомиться?

– Потому что мне всё равно, сколько у тебя денег, если ты хорошая подруга, – закатывает глаза. – А в прошлом году ты выглядела достаточно уверенно для той, кто зашёл в логово к золотым детям.

– Почему раньше не сказала, что знаешь? – неуверенно улыбаюсь.

– Зачем? Если ты скрываешь, значит, так надо. Не в моих привычках давить на больные мозоли, – пожимает плечом и снова берёт в руки чашку. – Думаю, рано или поздно тебя всё равно прорвало бы. Жаль только, что это случилось из-за поганца Смирнова.

– Я бы и так рассказала, просто позже, – чувствую себя самой настоящей овцой и предательницей.

– Забей, – отмахивается Лёня. – Что будем с Киром делать? Хочешь, я с ним поговорю?

– Не надо, – отвечаю резко, из-за чего она аж подпрыгивает на месте. – Он же придурок: возьмёт и расскажет реально всем. Похожу рядом, сделаю вид, что действительно его девушка. Ему через неделю надоест, и он отвалит от меня, особенно если на горизонте замелькает новая юбка, – хмыкаю в конце, потому что целиком и полностью уверена в своих словах.

– Думаешь, успокоится?

– Уверена. Это же Смирнов – фокус его внимания долго задерживается лишь на женских ногах и бутылке рома.

– Ты так-то тоже девушка, – бросает с ухмылкой.

– Боже упаси, Алён! Ты за кого меня принимаешь? Я скорее задавлюсь, чем позволю ему смотреть на мои ноги.

Смотрим друг на друга несколько секунд, прежде чем в унисон начать смеяться. И так легко мне стало оттого, что я поделилась всем с подругой, что будто бы скинула с себя мешок с кирпичами. В идеале бы забить на всех и не скрываться вовсе, но пока что у меня для этого кишка тонка.

Продолжаем хихикать, прикидывая варианты, как можно подгадить Смирнову, и так увлекаемся, что я не сразу слышу свой телефон. А на него одно за одним приходят сообщения. И почему-то мне кажется, что я знаю, чьё имя там увижу.

Беру смарт в руки, открываю мессенджер и да, первым в списке непрочитанных – Кир. А в нашем диалоге:

Кир: Завтра в шесть ужин.

Кир: Я всё ещё жду адрес.

Кир: Не вынуждай меня искать его самому.

– Придурок, – выдыхаю тихо, откладывая телефон в сторону.

Ну что ж… теперь вся ситуация не кажется такой патовой, потому что на моей стороне моя лучшая подруга. Осталось лишь немного потерпеть этого индюка, и я буду свободна.

Глава 11

Кирилл

“Если мышеловка захлопнулась, надо хотя бы доесть сыр.”

©Ноунейм

– Хоть убей, я всё равно не догоняю, почему она согласилась, – хмыкает Арчи, упираясь бёдрами в крыло Гелика, пока мы втроём стоим на парковке у универа.

– Я имею дар убеждения, – усмехаюсь, замечая скептический взгляд Кота.

– Могу ошибаться, но Соболева не из тех, кто поведётся на убеждения, тем более, если дело касается тебя. Вы же друг у друга – как кость в горле, – роняет Тима, прикуривая сигарету.

Он не показывает, но бьюсь об заклад – его выносит со всей ситуации. Потому что Тимоха слюни пускает по Авроре с самого первого дня универа, при этом не делает ничего, ну а я тупо не берусь разрушать его влажные мечты о том, что Золушка нищая. Боюсь, это пошатнёт его неустойчивую психику.

Не, если серьёзно, то мне нужно, чтобы такую информацию знал только я, ведь как ещё её шантажировать, если я растрепаю о таком всем и вся? И раз так уж вышло, что мне Аврора нужна в своих целях, то остаётся всецело уповать на понимание друга и его жалость.

– Значит, я был очень убедителен, – растягиваю губы в улыбке, тем самым давая понять, что больше не хочу разгонять эту тему.

Хотя судя по взглядам, ни Арчи, ни Кот не намерены успокаиваться, и совсем скоро меня ждёт вторая волна допроса.

Делаю шаг назад, доставая смарт из кармана, открываю диалог с Соболевой, который полон моих сообщений, но нет ни одного её ответа. Только хочу написать какое-нибудь провокационное сообщение, от которого она взбесится подобно истеричке, как на экране высвечивается контакт “Отец”.

– Скоро будем, – предвещая все вопросы, бросаю в трубку, как только нажимаю “ответить”.

Откуда я знаю, что он спросит? Каждый год, вот уже на протяжении пятнадцати лет первое сентября – семейный день. Точнее, даже если никто из нас не хочет этого, то всем всё равно приходится выкраивать вечер, ведь Марина так решила. Обычно мы вчетвером едем куда-нибудь в ресторан, где отмечаем начало учебного года. Собственно, именно поэтому ужин с моей “девушкой” назначен на завтра.

– Отлично. Завтра утром я уеду, но вернусь к четырём. Ужин будет в шесть, – раскладывает по полочкам батя, вгоняя моё эго в жёсткие рамки, а ведь меня до сих пор триггерит с того, что Соболева не скинула мне адрес.

– Понял-принял, – усмехаюсь и кошусь в сторону пацанов. – Всё давай, скоро приедем, – бросаю и тут же отключаюсь.

Артур и Тим уже смотрят на меня выжидающе, будто я могу или должен открыть им новый материк, и это меня бесит до чёртиков.

– Задолбали, блять, хватить так на меня смотреть, – закатываю глаза. – Это отец звонил.

Секунда, затем они оба кивают и продолжают разговаривать как ни в чём не бывало. Хуже девок, отвечаю.

Снова открываю диалог с Соболевой и практически подряд отсылаю несколько сообщений:

Я: Завтра в шесть ужин.

Я: Я всё ещё жду адрес.

Я: Не вынуждай меня искать его самому.

Не жду, что она в этот раз ответит, а потому просто сворачиваю мессенджер и, убирая телефон в карман, подхожу к Коту, протягивая руку:

– Всё надо валить, а то Марина меня за яйца подвесит. Она мне ещё диван не простила, – ржу, вспоминая лицо мачехи.