Чужак под двумя лунами

— Не только орки, — добавил Рхас, кивнув на запад. — Говорят, и бандиты тут шныряют. Лучше идите с нами до развилки, а там видно будет.

Макс посмотрел на Рэйн и Кхарра:

— Идём с ними до развилки. Потом — к Орзе. Согласны?

— Да, — бросила Рэйн, её голос был твёрд.

— Я следую за тобой, чужак, так мне говорит ветер, — мурлыкнул Кхарр. — Он тсуур? Хм… пока не знаю, — пробормотал Кхарр, скидывая рюкзак и разбирая вещи.

Глава 8: «Ловушка на тракте»

Караван тситов двигался медленно, колёса повозок скрипели, врезаясь в камни Ренвийского тракта. День клонился к вечеру, солнце опускалось за холмы, окрашивая небо в багряные и золотые тона. Ветер нёс запах сухой травы и далёкого дыма.

Повозка катилась по ухабам. Скрип новой брони на Максе вторил ей — глухо и неуютно. Кожа ещё не приняла его тело, каждый изгиб напоминал о себе сковывающим напряжением. Перчатки натягивали пояс, впиваясь в бок, но он молчал, разглядывая пейзаж.

Впереди, как тень между деревьями, двигалась Рэйн. Её плащ то прилипал к спине, то вздрагивал на ветру, словно дышал.

А Кхарр… он не шёл — он плыл сбоку, почти не касаясь земли, напевая что-то на языке, которого Макс не знал.

Тситы заметили странность Макса ещё в лагере — его порванные джинсы, потёртая кофта с капюшоном и грязные кроссовки выделялись среди их кожаных одежд. Рхас даже фыркнул, пробормотав что-то про «человека в лохмотьях», но вопросов не задавал. Пока что.

На четвёртый час пути тракт сузился, проходя через лощину с крутыми склонами, поросшими чахлым кустарником. Внезапно передняя повозка остановилась — тсит-возница зашипел, указывая на сеть, натянутую поперёк дороги. Верёвки блестели в косых лучах заката, а по краям виднелись зазубренные шипы.

— Ловушка! — крикнул Рхас, выхватывая копьё.

Из-за склонов выскочили грабители — семеро людей в потрёпанных кожаных доспехах, с дубинами и ржавыми топориками. Их лица, заросшие бородами, искажала жадность, а а глаза лихорадочно блестели, как монеты на дне грязной лужи. Один, видимо, главарь, в кольчуге и с топором, рявкнул:

— Бросайте товар, и останетесь в живых!

Тситы среагировали быстро: двое схватили копья, третий выхватил кривой нож. Рэйн метнула кинжал, целясь в ближайшего, но тот увернулся. Кхарр прыгнул на второго, повалив того на землю, но грабитель отбился дубиной. Макс рванулся вперёд, на ходу натягивая перчатки.

Первый бандит замахнулся коротким мечом, но Макс ушёл в сторону, послав увесистый удар в челюсть — хруст кости эхом разнёсся по лощине. Второй попытался ударить дубиной сверху, но Макс парировал удар, шагнул ближе и влепил апперкот прямо в нос. Грабитель рухнул хрипя. Третий бросился с кинжалом, но Макс поймал его руку, вывернул кисть, добавил коленом в солнечное сплетение и добил ударом в висок.

Бой занял минуты: трое грабителей лежали без сознания, остальные отступили, когда Рхас пронзил главаря копьём. Тишина вернулась, лишь ветер гудел в лощине.

Рхас повернулся к Максу, щуря зелёные глаза.

— Где ты такому научился, человек? Двигаешься, как ветер, но бьёшь, как молот.

Остальные тситы подошли ближе, их хвосты дёрнулись от любопытства. Один, с угольной шерстью, кивнул на его одежду:

— И одежда твоя странная. Изношенная, но не здешняя. Откуда она?

Макс вытер кровь с костяшек, пожав плечами.

— Дерусь с детства. Бокс, муай-тай — это у меня дома так называется стиль боя. А одежда… Скажем так, я далеко не местный.

Тситы переглянулись. Рхас мурлыкнул, будто впечатлённый.

— Ты спас нам шкуры, человек. Мы в долгу, — Рхас склонил морду.

Он махнул лапой, и один из тситов притащил свёрток из повозки. Развернув его, Рхас показал штаны из плотной тёмной кожи, усиленные металлическими пластинами на коленях, и ботинки — тёмные, с едва заметными рунами на подошве, что мерцали тусклым голубым светом.

— Бери, — сказал Рхас. — Штаны крепкие, а ботинки с гномьими рунами. Мы их купили для продажи в Мильментиуме, но решили тебе подарить. Старый караванщик, у которого я их купил, сказал так: «Найдут опору там, где её нет». Ходили слухи, что это для скал, но тебе, может, пригодится.

Макс взял подарок, примерил ботинки. Они были тяжёлыми, но удобными, а штаны заменили его рваные джинсы. Он топнул — и почувствовал, как подошвы будто прилипли к земле, давая устойчивость. «Равновесие... — мелькнула у него мысль. — В боксе весь вес тела вкладывается в удар. С такой устойчивостью можно бить с полной отдачей, даже на льду или грязи».

— Спасибо, — он глянул на Рхаса. — Добротные вещи.

Рэйн хмыкнула, убирая кинжал.

— Теперь ты ещё страннее выглядишь. Но драться умеешь, не отнять.

Кхарр мурлыкнул, потирая ушибленное плечо.

— День выдался долгим. Сделаем привал. Развилка завтра, а нам силы нужны.

Рхас кивнул, махнув своим.

— Согласен. Костёр разведём, отдохнём.

Караван остановился у обочины, тситы принялись разводить огонь. Макс сел на камень, чувствуя вес новых ботинок. Он смотрел на них не как на обувь, а как на новый инструмент. И он уже точно знал, как его применить.

Глава 9: «Рассказы у костра»

Ночь опустилась на Ренвийский тракт, укутав холмы тёмным покрывалом, пронизанным серебром голубой луны и тёплым свечением багровой луны. Костёр потрескивал, выбрасывая искры в холодный воздух, а вокруг него собрались тситы, Рэйн и Макс. Повозки стояли полукругом, создавая укрытие от ветра, что гудел в сухой траве. Запах жареного мяса — остатки оленины — смешивался с терпким ароматом трав, которые Кхарр бросил в огонь несколько минут назад.

Макс заметил, что Кхарр не сидел у костра, как остальные. Вместо этого он устроился поодаль на пригорке, мурлыча что-то под нос, а затем вонзил коготь в землю и стал начертить спираль.

Заинтересовавшись, Макс подошёл к нему.

— Духи, примите мою ярость, унесите мою слабость, — доносился тихий шёпот тсита.

Макс заглянул на символ, что Кхарр начертил.

— Почему ты не сидишь с нами? Что это? — Макс указал на спираль. Его голос слегка дрогнул, будто чувствовал, что спираль хранит больше, чем кажется.

Кхарр поднял желтые глаза, мягко мурча.

— Я провожаю этот день, чужак. Духи говорят мне, иду ли я правильной дорогой.

***

Когда Макс вернулся к костру, Кхарр последовал за ним следом.

Тситы сидели на корточках, их кошачьи глаза отражали пламя. Рхас, с длинным шрамом на щеке, точил копьё, его хвост лениво мёл землю. Кхарр растянулся у костра, подложив лапу под голову, а шерсть, цвета влажной дюны, выдавала в нём грозного хищника пустыни. Рэйн устроилась ближе к Максу. Её плащ был откинут, открывая тонкие руки. Её глаза то и дело косились на Макса, будто пытаясь разгадать загадку.

Рхас поднял взгляд от копья, щуря глаза.

— Эй, человек, — начал он, кивнув на Макса. — Ты дрался сегодня, как зверь, но не наш. Расскажи о своей родине. Где ты научился так двигаться?

Остальные тситы зашевелились, их уши навострились. Один, с дымчатой шерстью, мурлыкнул:

— Да, и что это за место, где носят такие вещи? Мы много путешествовали, но нигде такой ткани не видывали, — он указал на старые джинсы Макса, теперь лежащие рядом.

Макс усмехнулся, потирая руки у огня. Ему не хотелось вдаваться в детали, но отказываться было грубо — тситы давали безопасность, а их подарки уже были на нём. Однако вдаваться в подробности никто не заставлял.

— Моя родина — город под названием Петербург, находится очень далеко на севере. Я с детства дрался — сначала просто так, на улице, потом пошёл учиться боксу, а затем муай-тай. Бокс — это когда бьёшь руками, в перчатках, по правилам. Муай-тай — сложнее, там и ногами, и локтями, и коленями. Удар — это не просто сила, а вес тела, баланс, скорость и стратегия. Годами учился, пока не стал побеждать. Даже турниры брал.

Тситы слушали, их хвосты дёрнулись от удивления.

Рхас наклонился вперёд.

— Пе-тер-бург, — повторил Рхас, пробуя слово на вкус. — Город так далеко на севере? Мы так далеко не заходили, — задумчиво пробормотал Рхас, мысленно прокручивая в голове знакомые маршруты. — А как вы справляетесь с ревунами и тситами-дикарями на севере?

Макс растерялся на секунду, но тут же ответил, кисло улыбнувшись:

— Я дальше городских стен не выходил. Городской житель.

Рхас понимающе закивал, но интерес тситов никуда не пропал:

— Ты, значит, ногами и локтями молотишь? — вклинился другой тсит, самый крупный, не поднимая капюшона. — У нас так не дерутся. Когти да клыки — вот наша сила. А что за турниры такие? — допытывался он, и в его голосе слышалось неподдельное любопытство.

— Соревнования, — пояснил Макс. — Лучшие бойцы собираются, дерутся, победитель получает титул лучшего. У меня дома это спорт. Люди смотрят, болеют.

Кхарр мурлыкнул, приподнявшись на локте.

— Странное место. У нас дерёшься, чтобы выжить, а не для зрелища. Но ты ловкий, это видно. Как ты тот удар с коленом сделал?

Макс встал, уверенно демонстрируя боевую стойку. Он топнул новыми ботинками, чувствуя, как руны держат его на земле.

— Смотрите. Шаг вперёд, колено вверх, таз вперед — вот так, — медленно повторяя движение, будто врезая в воздух. — Главное — баланс и перенос веса тела вперед. Эти ботинки помогают. С ними я могу бить сильнее, не теряя опоры и не боясь поскользнуться.

Рэйн смотрела на него внимательно, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Она подвинулась ближе, подтянув колени к груди.

— У нас эльфы дерутся иначе, — её голос был тише обычного. — Луки, клинки, ловкость. Но твой стиль… он грубый, но работает. Ты бы научил меня такому?

Макс заметил, что Рэйн улыбнулась — впервые с Риталаса. Улыбка была слабой, будто мышцы забыли, как это делается. Но она была.

Макс взглянул на неё, заметив новый блеск в её глазах. Она не отводила взгляда, и Макс поймал себя на том, что тоже не отводит. Он кашлянул, слегка смущённый.

— Может, и научил бы. Если время будет. Коленом бить сложновато. Нужно начать с основ, а тут главное — стойка.

Рхас фыркнул, но в его голосе был интерес.

— Покажи-ка на мне, только аккуратнее.

Макс усмехнулся, встав напротив. Он медленно показал движение: шаг, работа тазом, имитация удара коленом в корпус Рхаса. Тсит отшатнулся, но кивнул, впечатлённый.

— Хитро и сильно, — сказал он, потирая бок.

Рэйн не сводила с Макса глаз, её улыбка стала чуть шире.

— Ты не только дерёшься, но и объясняешь толково, — она смотрела на Макса и перебирала прядь волос. — Может, ты не такой чужак.

Макс пожал плечами, садясь обратно.

— Что ж, — начал он. — Я с детства этому учился и потратил на это годы, повторяя движения сотни раз за день. Рад, что мои навыки пригодились и здесь.

Тситы смеялись, переговариваясь между собой. Костёр трещал. Рэйн сидела рядом, её плечо касалось плеча Макса.

И впервые за всё время здесь тоска о доме отступила, уступив место простому, тёплому чувству: он был не один.

Глава 10: «Рассвет и развилка»

Рассвет над Ренвийским трактом проступал медленно, словно мир не хотел просыпаться. Небо окрасилось в мягкие тона: золотые и розовые полосы тянулись от горизонта, где солнце медленно поднималось, отражаясь в каплях росы на колючем кустарнике. Багровая луна ещё цеплялась за край неба, растворяясь в утреннем свете, а голубая давно скрылась, уступив место дню. Ветер стих, и воздух наполнился свежим запахом травы, чуть подёрнутой влагой.

Макс проснулся первым, потянувшись на грубом одеяле, что ему дали тситы, у остывшего костра. Его новая броня и штаны от тситов чуть скрипели, а ботинки поблёскивали голубоватым светом. Он надел их, чувствуя, как подошвы цепляются за землю, и встал, разминая шею. Караван тситов уже оживал: Рхас собирал тюки, его шрам выделялся в утреннем свете, а другие тситы сворачивали тенты, напевая что-то на своём языке.

Рэйн поднялась следом. Её светлые волосы растрепались, а зелёные глаза щурились от солнца. Она потянулась тонкими руками навстречу утреннему солнцу. Затем бросила на Макса быстрый взгляд, едва заметно улыбнувшись. Кхарр стоял в стороне на возвышенности; ветер ласкал его шерсть, уши-кисточки колыхались, а хвост хлестал по земле, сметая пыль.

***

Они собирались, когда с юга послышался шелест листвы, а также лёгкий звон брони и оружия. Из-за холма вышли, словно тени пробудившегося леса, пять эльфийских воинов. Их доспехи, сотканные из мягкой, будто живой, кожи, украшали причудливые пластины — словно окаменевшая кора древних деревьев. Шероховатые на вид, при каждом движении они вспыхивали холодным металлическим блеском. Эти вставки ложились на броню, как узоры инея на зимней листве, создавая странную гармонию природного и нерушимого. Зеленые плащи с капюшонами покрывали головы воинов. Движения неизвестных были плавными, почти бесшумными, а лица — спокойными, но внимательными. Трое держали изящные луки, у двоих в руках были копья и легкие щиты, напоминающие по форме песочные часы. Это была стража Эльтариона, патрулировавшая торговую тропу.

Рхас вышел вперёд, щуря глаза, но не выказывая страха. Эльфы остановились, их предводитель — высокий эльф с длинными серебристыми волосами, собранными в косу, — выступил вперёд, держа изящное копье возле себя.

— Кто вы такие? — спросил он мелодичным, но твёрдым голосом, оглядывая караван. — Мы нашли мёртвых бандитов в полдня пути отсюда. Грабители, что давно тут орудовали. Кто их прикончил?

Рхас шагнул ближе, чувствуя, как все рядом напряглись.

— Это были мы, — сказал спокойно Рхас. — Они напали вчера, устроили засаду для нас. Пришлось отбиваться.

Предводитель эльфов прищурился, изучая караван. Странный состав каравана не давал эльфу покоя.

— Как твое имя, человек? — спросил стражник, увидев Макса.

— Макс, — ответил он. — Я иду с этим караваном.

— Что делает человек в такой странной компании? Далеко ты от Мильментиума, и один, — удивленно спросил эльф.

— Я не местный, — уверенно ответил Макс. — Знаю только Рэйн и Кхарра, поэтому и с ними, — он показал рукой на спутников.

Эльф кивнул, переводя взгляд на тситов.

— Бандиты давно нам поперёк горла стояли. Если это ваша работа — спасибо. Но будьте осторожнее; тропы кишат слухами об орках и прочем сброде.

— Мы видели их работу, — тихо сказала Рэйн, в её голосе чувствовался холод. — Риталас в руинах.

Предводитель эльфов побледнел.

— Риталас... пал? — он обменялся взглядами со своими. — Нам нужно сообщить в Эльтарион! Немедленно!

Предводитель нахмурился и махнул своим.

— Идём обратно на запад, в Эльтарион, — сказал командир стражи своим подчиненным. Патруль бесшумно скользнул в лес — только ветки качнулись там, где они стояли.

— Извините, я ведь даже не представился. Я командир патрульного отряда, Высокий Лорин. Из-за этих бандитов мы всегда настороже, а тут ещё наш отряд усилили — не к добру. Нам сказали, что орки в наших лесах шныряют как дома. Теперь понятно почему, — Лорин помедлил. — Да будет с вами свет и теплые воды.

С этими словами Лорин уважительно поклонился и исчез в листве.

Караван продолжил сборы, а Макс подошёл к Рхасу, пока тот завязывал небольшой мешок, наполненный каким-то песком.

— А что это за Мильментиум? Какие связи между людьми и эльфами?

— Ты явно из какой-то глухомани, — усмехнулся Рхас, и в его голосе зазвенела лёгкая насмешка, острая и звонкая, как монеты в туго набитом кошельке. — Хотя, судя по тому, как ты описывал её… красивой глухомани.

Он потянулся, будто кошка на солнце, и почти замурлыкал, глядя вдаль:

— Мильментиум? — Рхас хмыкнул. — Город людей. Они пахнут потом, пшеницей и железом. Деревни вокруг этого города их и кормит, а сама столица пирует и покупает всё, что мы, тситы, и эльфы им привозим. Люди дают нам зерно, мы им — шкуры. Но знаешь, что самое выгодное? Эльфийская железная кора. Лёгкая, как перо, но топор не берёт. Видал на страже броню? То-то и оно! Люди за неё любые деньги отдадут. А гномы... гномы в своей Орзе сидят, ворчат, торгуют рунами и камнями, и смотрят на всех свысока. Не любят они, когда кто-то ходит по их горам.

— А тситы? — уточнил Макс.

— А что тситы? Летом мы тут, а зимой в степях, на юге. Наши сородичи из пустыни Штиисы продают золотой песок, — Рхас пнул мешок, который недавно завязывал, но мешок даже не сдвинулся с места. — Тех тситов мало. Опасная пустыня делает этот товар очень ценным.

Макс кивнул, запоминая каждое слово о политической возне на континенте. Мильментиум звучал как вариант, но гномы в Орзе всё ещё казались ближе к разгадке его появления на континенте.

***

К полудню караван достиг развилки. Тракт разделялся: одна тропа вела на север, к горам Орзы. Другая уходила на запад, к Мильментиуму, а затем к степям Эрэвии.

Каменный столб, потрескавшийся от времени, стоял у дороги, его поверхность покрывали выцветшие письмена. Тситы остановили повозки, готовясь прощаться.

Рхас подошёл к Максу, Рэйн и Кхарру, щуря зелёные глаза и кивая мордой в знак уважения.

— Вы крепкие бойцы, — сказал он. — Спасибо за помощь с грабителями. Если будете в степях, ищите нас. Тситы долгов не забывают. И удачи тебе, странник из северного города.

— И вы берегите себя, — ответил Макс.

Кхарр мурлыкнул, хлопнув Рхаса по плечу.

— Увидимся, брат. Да направит тебя ветер.

Рэйн молча кивнула, её взгляд задержался на Максе чуть дольше обычного.

Тситы повернули на запад, их повозки скрипели, уносясь к горизонту. Троица осталась у столба, глядя на северную тропу. Горы Орзы темнели вдали, их вершины терялись в облаках.

— Гномы не любят чужаков, — сказала Рэйн, поправляя плащ. — Но если кто и знает про руны, то они.

— Тогда идём, — сказал Макс, поправляя броню.

Кхарр фыркнул, его хвост дёрнулся.

— Главное, чтобы ветер был попутный. Пошли.

Они двинулись к горам, оставив развилку позади. Рассвет сменился ясным днём, но тени Орзы уже нависали над ними, обещая новые испытания.

Глава 11: «Встреча у подножия»

Дорога к Орзе шла вверх, петляя среди холмов, что постепенно сменялись крутыми склонами, поросшими редкими соснами с тёмно-зелёной хвоей. Камни под ногами становились крупнее, а воздух — холоднее, пропитанный запахом смолы и сырого мха. Горы впереди наваливались на небо, словно острые клыки древнего зверя, решившего перегрызть глотку самому небу.

Макс разглядывал сменяющийся пейзаж, его ботинки цепко держали опору на скользких камнях, а перчатки с металлическими вставками позвякивали на поясе. Новая одёжка от тситов сидела удобно, но старая кофта грела не только тело, но и душу. Она была единственным напоминанием о родном мире. Рэйн шла рядом, её плащ колыхался при порывах ветра, открывая кинжал на поясе и тонкие руки, покрытые маленькими веснушками. Её зелёные глаза внимательно осматривали тропу, а светлые волосы, выбившиеся из косы, падали на острые скулы. Кхарр замыкал шествие, его шерсть топорщилась от холода, а хвост нервно подёргивался, словно чуя что-то впереди.

На второй день пути, когда солнце стояло в зените, они заметили фигуры у обочины. Один был низким, коренастым, с густой бурой бородой, заплетённой в косички, и в массивном доспехе, усеянном металлическими заклёпками. Гном. В руках он держал топор с короткой рукоятью, а на поясе висел молоток, поблёскивающий свежей ковкой. Рядом стояли трое высоких, крепких незнакомцев в длинных плащах с капюшонами, скрывающими лица. Их плечи были шире, чем у людей, а из-под плащей виднелись грубые сапоги и кожаные перчатки.

Макс замедлил шаг, подняв руку, чтобы остановить Рэйн и Кхарра.

— Кто это? — шепнул он.

— Гном, ясно, — ответила Рэйн тихо. — А те… не знаю. Не эльфы. Уж больно массивные для нас.

Кхарр принюхался, его уши дёрнулись.

— Орки, — произнес он, опуская уши и щурясь. — Но не из Кровавой Стаи. Иначе гном с ними так спокойно не разговаривал.

Они подошли ближе, и гном заметил их, повернув голову. Его лицо было суровым, с широким лбом и глубоко посаженными карими глазами, а борода доходила до груди, украшенная бронзовыми кольцами. Незнакомцы тоже обернулись, и капюшоны сползли, открывая оливко-серую кожу, клыкастые рты и шрамы на скулах. Орки, но их глаза не горели злобой — скорее усталостью и настороженностью.

— Кто такие? — рявкнул гном, сжимая рукоять топора. Его голос был низким, как рокот падающих камней.

Макс шагнул вперёд, держа руки на виду.

— Мы путники. Идём в Орзу. Я Макс, это Рэйн и Кхарр. А вы кто?

Гном прищурился, оглядывая их. Орки переглянулись, один — самый высокий, с седыми прядями в чёрных волосах — выступил вперёд.

— Я Горм, — сказал он, его голос был хриплым, но спокойным. — Это мой клан, Каменный Корень. Мы не из Кровавой Стаи. Давно отделились от их сброда. Живём у северных гор. Торгуем с гномами, когда те в хорошем настроении.

Рэйн резко развела руки в стороны, брови взлетели почти к линии волос.

— Мирные орки?! — её голос сорвался на полтона выше, словно она только что услышала, что снег стал чёрным.

Рэйн не улыбалась. Пальцы уже лежали на рукояти кинжала:

— Слова — дешёвая вещь. Особенно так далеко от дома.

— Я понимаю, о чём ты. Однако не все мы мясники, эльфийка, — буркнул Горм, поднимая ладони в знак того, что оружия нет. — Гаррок и его стая — позор нашего рода. Мы хотим мира, а не смертей. Мы живём в отдалении от всех, никому не мешаем.

Гном фыркнул, опуская топор.

— Я Дрокк, кузнец из касты кузнецов Орзы. Эти здоровяки притащили мне руду с гор. Хорошая руда, по хорошей цене, — гном встал между орками и Рэйн. — Что вам надо?

Макс кивнул на горы.

— Нам в Орзу. Ищем ответы про древние руны. Слышали, ваши мастера знают больше всех. Не проводишь нас?

Дрокк нахмурился, задумчиво потирая бороду.

— Руны, говоришь? Наше племя не жалует непрошеных гостей. Оно и правильно. Но… — он тяжко вздохнул, переведя взгляд с Кхарра на Макса, затем на Рэйн. — Чую я, что вы — свои. А я своему нутру верю. Что ж, идём. Но в Орзе не отходите от меня ни на шаг.

Горм усмехнулся, обнажив клыки.

— Удачи тебе с гномами, человек. Они хоть и упрямы, как их горы, но Дрокку можно доверять.

Но тут один из соплеменников Горма — молодой орк, с коротко стриженными чёрными волосами — шагнул к своему вождю и тихо, но настойчиво произнёс:

— Оваха овахан, нам нужно идти. Погода меняется, — молодой орк указал на чёрные тучи, что набегли с гор.

Горм поднял руку, останавливая его, и повернулся к Максу.

— Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь, человек. Мира твоим костям и твёрдого пути.

Макс кивнул, но тут же нахмурился.

— Скажи… что значит «оваха овахан»?

Горм замер. На его суровом лице вдруг промелькнуло что-то мягкое — почти теплое. Уголки рта чуть дрогнули, а глаза, ещё минуту назад хмурые, будто оттаяли.

— Брат моего брата, — ответил он негромко.

Секунду они смотрели друг на друга. Горм коротко кивнул, развернулся и повёл своих в северную тайгу. Орки Каменного Корня двинулись к Хладному Озеру. Их тяжёлые шаги гулко отдавались по тропе, пока фигуры не растворились среди скал и сосен.

Рэйн не опустила руку с кинжала, пока орки не скрылись из виду.

— Шевелитесь, — буркнул Дрокк. — До Орзы ещё день пути, а я не нянька.

Макс переглянулся с Рэйн и Кхарром. Мирные орки ломали привычную картину мира. Но гном, идущий впереди, был важнее любых открытий — без него Орза осталась бы просто недосягаемой горой.

— Пойдемте, — сказал Макс, поправляя броню. — Чем скорее доберёмся, тем лучше.

Рэйн, не отрывая взгляда от широкой спины гнома, коротко и скептически фыркнула.

— Надеюсь, у городских ворот он не передумает.

Кхарр нервно подрагивал кончиком хвоста, облизнулся.

— Главное, чтоб еда там была. От этих гор в животе гудит так, будто я неделю не ел. И ветер... пахнет бурей.

Глава 12: «Ночь у гор»

Солнце скрылось за пиками Орзы, оставив небо в холодных оттенках синего и серого. Отряд остановился на ночлег у лесополосы, в небольшой ложбине, окружённой кривыми соснами и валунами, поросшими лишайником. Ветер свистел в ветвях, неся запах хвои и влажной земли, а тени гор ложились длинными полосами.

Дрокк разводил костёр. Он щелкнул пальцами по странному предмету в своей ладони — металлической пластине размером с мужскую ладонь. На её поверхности, словно морозные узоры на стекле, сплетались сотни линий — тончайшие каналы, выгравированные с невозможной точностью. Они перетекали друг в друга, образуя сложный лабиринт, в котором угадывались угловатые символы, но их формы были резче, замысловатее — будто кого-то заставили высечь молнию в камне. Когда рука гнома скользнула по поверхности, линии вспыхнули на мгновение, словно по ним пробежал огненный вихрь. На обратной стороне пластины была глубокая гравировка: «Дрокк из касты кузнецов, ученик Торруса». Края пластины были украшены узором из переплетённых молота и наковальни — вечный символ касты кузнецов Орзы, тех, что куют не просто оружие, а судьбы. Пламя затрещало, бросая отблески на его улыбку, которая возникла при первых искрах.