Чужак под двумя лунами

Ветер завыл тоньше, почти шепча что-то на языке, понятном только ему одному. Кхарр закрыл глаза, и на его лице мелькнуло выражение, которое Макс не мог назвать иначе, чем благоговение.

Тишина длилась несколько долгих секунд.

Потом Кхарр открыл глаза. В них горело что-то новое - решимость, смешанная с трепетом.

— Я иду с вами, — тсит встал в полный рост, сказав это уже не мурлыча, а чётко и твёрдо.

Макс и Рэйн переглянулись.

— Что-то случилось? — спросила эльфийка.

Кхарр не ответил сразу. Он опустился на одно колено, провёл когтем по песку, начертив маленькую спираль. Затем аккуратно засыпал её землёй.

— Они заговорили со мной, — прошептал он. — Духи Ветра. Только что. Они позвали меня по имени. Это не совпадение.

Макс хотел было сказать что-то, но передумал. Он просто кивнул. «Пара лишних рук не помешает. Вернее — пара лап», — подумал и ухмыльнулся Макс.

Кхарр встал, его хвост дёрнулся, будто напоминая ему, что время не ждёт.

— Дорога опасна, вам лишняя пара когтей не помешает, да и мне нужно знать, куда меня ведёт этот путь, — он снова полез в тюк, уже быстрее, увереннее, выкладывая на землю пучки трав, бурдюк с водой, верёвку и вяленое мясо. — Дайте немного времени, я проверю весь товар и буду готов.

Глава 5: «Дорога в Риталас»

Утро было серым, с низкими облаками, что цеплялись за кроны деревьев. Макс, Рэйн и Кхарр вышли на рассвете, оставив город позади. Они ушли, не дожидаясь разрешения старейшин. Рэйн знала: отец найдет слова для старейшин и прикроет её. Её звал долг.

Отряд шагал по тропе, по которой ходили телеги и редкие путники. Лес Лундариса шумел вокруг, а две луны, багровая и голубая, уже поднялись на небе, отбрасывая призрачное напоминание о себе.

Ноги гудели. Макс поднял взгляд: Рэйн шла впереди, плащ бился за спиной, как крыло. Ветер путал её волосы, выбивая пряди из золотистой косы. Кхарр крался рядом, и его уши вздрагивали на каждый шорох.

Макс кашлянул, нарушая тишину:

— Сколько идти до Риталаса?

Кхарр издал короткое урчание, и его глаза вспыхнули в лунном свете.

— Три луны, чужак. Если ветер с нами.

— Три луны? — Макс задрал голову к небу, где висели две луны — одна багровая, как тлеющий уголь, другая голубая, как слеза давно забытого бога. — Но их же две.

Рэйн тихо фыркнула, даже не удостоив Макса взглядом — в её голосе прозвучало лёгкое раздражение.

— Кхарр, объясни ему, — сказала Рэйн, ускорив шаг.

Кхарр издал низкое урчащее подобие смеха:

— Луны зовут Азурен и Сирин. Сирин — голубая, как озеро во льдах. Азурен — багровая, как кузнечный горн. Три луны — это три ночи. «Сияющая сестра сменит двух братьев, что так похожи и различные одновременно… — Кхарр указал на луны, – …вот и сутки прошли». Так говорят в моём племени. Однако с твоим темпом дорога займёт и все четыре.

Макс усмехнулся, качая головой.

— Понял, — Макс постарался ускорить шаг. — По лунам ориентируетесь? В моём мире проще — солнце минуло, вот и день прошел. Но ладно, три луны. Главное — не заблудиться в этих лесах.

Рэйн кивнула, её пальцы коснулись кинжала Литарии, надеясь, что клинок придаст ей силы.

— Главное не иди на шепот, который услышишь в лесу. Это всего лишь совы, что обитают здесь.

***

На следующий день путь лежал через густые леса Лундариса, а затем через холмы Ренвийского тракта — старой тропы, заросшей колючим кустарником и усеянной обломками каменных столбов. Рэйн шагала впереди. Её выбившиеся пряди волос трепал ветер, а кинжал поблёскивал на поясе. Кхарр двигался чуть позади. Его кошачья грация контрастировала с тяжёлым тюком за спиной, а хвост нервно подёргивался, будто чуя беду. Макс замыкал шествие. В руках он сжимал посох, который отец Рэйн вырезал из твердого дерева — не оружие, но лучше, чем ничего. Большую часть пути Рэйн и Кхарр шли молча, каждый погружённый в свои мысли.

Макс же задавал вопросы обо всём, что попадалось на глаза: о странных птицах, о резных камнях у дороги, о шорохах в зарослях.

— Послушай, Рэйн! — Макс, едва поспевая, окликнул эльфийку. — А почему именно посох? Почему твой отец не дал... — он сделал паузу, — скажем, крутой меч? Чем эта палка лучше меча? — он с недоверием окинул взглядом свой дорожный посох.

— А ты с мечом-то обращаться умеешь? — Рэйн резко замерла, обернулась и уставилась на Макса, язвительно приподняв бровь. — Какой толк от мечника, который впервые держит клинок в руках?

Рэйн и Кхарр продолжили путь, не замедляя шага. Макс так и остался на месте, вглядываясь в посох с новым интересом, будто видя в нём нечто большее, чем просто палку.

— Справедливо, — кивнул он, больше самому себе, и ринулся догонять отряд.

***

На третий день пути дорога стала коварнее.

Отряд спускался в узкую лощину, окружённую крутыми склонами, поросшими колючим кустарником. Две луны Эстории — багровая и голубая — едва пробивались сквозь облака. Воздух стал тяжёлым, пахло сыростью и старым деревом.

Кхарр замер первым.

Его уши, которые ещё мгновение назад лениво подрагивали, вдруг встали торчком. Хвост замер. Он опустился на одно колено, прижав ладонь к земле, и замер так.

— Тихо, — выдохнул он так тихо, что Макс понял скорее движением губ, чем звуком.

Рэйн мгновенно пригнулась, потянула Макса вниз, за валун. Макс не спорил — сердце уже ухнуло куда-то в пятки. Он даже не понял, что случилось, но тело послушалось раньше, чем мозг.

Рэйн переглянулась с Максом. Кхарр затаился у упавшего дерева. Никто не дышал.

— Шестеро, — одними губами произнёс Кхарр. Его жёлтые глаза в темноте горели, как угли. — Может, больше. Идут с юга. Не скрываются.

Из-за поворота тропы показались фигуры.

Орки. Четверо, но по звуку шагов за ними шли ещё. Кожаные доспехи сидели на них ладно, без той топорности, что бывает у дикарей. Они шли не цепью, а кучей — устало, ворчливо переговариваясь. Голоса отражались от стен лощины, разносясь в сумерках.

— ...Фаррис отправил отряд на северо-запад, — донёсся голос одного, спокойный, усталый. — Он приказал нам помочь этому отряду в нападении.

Макс покосился на Кхарра. Тот замер, слившись с тенью упавшего дерева.

Даже гравий под сапогами орков звучал сейчас слишком громко — на весь мир.

— Но должны ли мы его слушать? — спросил второй, моложе, с надломом в голосе. — Может, бежим к Горму? Его душа добра. Он примет нас.

Тишина. Орки остановились. Один из них пнул камень, тот покатился за валун и остановился у самых ног Макса.

Макс замер. Сердце заколотилось о рёбра.

— А готов ли ты жить в холоде и на скудном пайке? — ответил первый, без насмешки, скорее устало констатируя факт. — Горм даст надежды, но и пустой желудок. Так же как и Гаррок.

Молодой орк опустил голову. Его длинные пальцы сжались в кулак и разжались.

Вожак — тот, что говорил первым — махнул рукой.

— Идём. Фаррис ждать не любит.

Макс услышал, как орки двинулись дальше. Шаги стихали, стихали... и, наконец, растаяли в шуме леса.

Рэйн выдохнула, прижавшись спиной к валуну.

— Они говорили о нападении, — прошептала она. — Ты понял, Кхарр?

— Нет, — Кхарр не расслабился. — Но они кого-то слушаются. Фарриса. И боятся его больше, чем голода.

— Они так спокойно шастают тут? — спросил Макс, потирая затёкшую шею.

— Меня это тоже насторожило, — отрывисто бросила Рэйн.

Макс хотел спросить ещё — про приказ, про северо-запад, про Фарриса, который «ждать не любит». Но Кхарр резко поднял лапу.

— Тихо.

Нос Кхарра уловил что-то в воздухе. Его жёлтые глаза сверкнули.

— Воздух гневается. Я чую запах дыма.

Глава 6: «Пепел Риталаса»

К исходу третьего дня они вышли к подножию горы, где раскинулся Риталас. Но вместо небольшого опорного города их встретил дым. Эльфийские башни из белого камня лежали в руинах, их изящные шпили обрушились, как сломанные кости. Улицы, некогда вымощенные легкой плиткой, были завалены обломками и телами — эльфы в разорванных одеяниях, с застывшими лицами ужаса. Над городом висел едкий запах гари и смерти, а вдали слышались глухие удары, будто кто-то бил в барабан.

Рэйн сжимала рукоять кинжала так, что пальцы побелели. Её глаза были неестественно широко раскрыты, а губы плотно сжаты в тонкую бледную полоску. Кхарр приоткрыл рот, его шерсть встала дыбом. Макс проскользнул между тситом и эльфийкой, вглядываясь в разрушения. У одного из домов он заметил движение — фигура в лохмотьях, с серой кожей и пустыми глазами, медленно поднялась. В руках она сжимала сломанный меч. Мертвец. Его движения были рваными, но целеустремлёнными — он пошёл прямо к ним.

— Это что ещё за хрень? — выдохнул Макс.

— Работа Гаррока, — прошипел Кхарр отступая. — Это его рук дело.

Макс, не раздумывая, встретил тварь ударом в висок. Череп треснул, и мертвец рухнул, но из теней поднялись ещё двое. Рэйн бросилась вперёд, её кинжал сверкнул, отсекая руку одному, но второй схватил её за плащ. Кхарр прыгнул, когтями разорвав горло твари.

Они отступили к краю города. Макс смотрел на дымящиеся руины Риталаса, на мертвецов, что бродили среди обломков. Впервые за всё время здесь его охватило леденящее чувство. Ему стало страшно. До холодного онемения пальцев.

«Если Гаррок способен на такое… я, правда, могу уйти?»

Но мысль оборвалась сама собой.

«Нет. Это не моя война. Мне нужно домой. Только домой».

— Библиотека, — сказал Макс, поворачиваясь к Рэйн. — Где она?

— В центре, — ответила она, голос предательски дрожал. — Если что-то уцелело, то там.

***

Риталас был мёртв. Дым стелился над обугленными остовами домов, а воздух пропитался запахом гари и горения. Орки ушли, оставив за собой лишь разрушение и своих жутких стражей — оживлённых мертвецов, что бродили по улицам с неестественной, дерганой походкой. Их глаза были пустыми, как выбитые окна, а из ран сочилась чёрная жижа, пачкая белые плиты мостовой.

Макс, Рэйн и Кхарр двигались осторожно, пригибаясь за обломками стен и поваленными статуями. Лицо Рэйн показало лишь одно — леденящий ужас. Кхарр пригнулся рядом. Его шерсть вздыбилась, уши прижались к голове, а когти лишь скребнули по камню. Макс держался наготове, его черная кофта порвалась на рукаве, а взгляд метался между тенями города.

— Души повсюду, — прошипел Кхарр с ужасом, когда очередной мертвец — эльф с изодранной мантией — прошаркал в нескольких метрах. — Нужно быть тише кролиса и быстрее ветра.

— Как их убить? — спросил Макс, заметив, что мертвец повернулся на звук.

— Уничтожить голову, — скороговоркой ответила Рэйн. — Либо отрубить, либо пробить. Иначе не остановятся.

Макс вскинул бровь, удивлённый её хладнокровию. Он не ожидал таких чётких инструкций.

Рэйн заметила, как Макс глянул на неё, и ответила:

— Что? Я хотела стать туманным клином и расспрашивала у них всё, что только можно. Ну, вот они и рассказали.

Макс кивнул, сжимая дорожный посох крепче.

Шаг за шагом они продвигались, стараясь не попадаться на глаза ожившим мертвецам. Казалось, удача на их стороне… пока из тени не выступил оживший труп эльфа в доспехах, с оторванной челюстью. Взгляд его мёртвых глаз остановился на Рэйн — и в следующий миг он бросился на неё. Макс, не раздумывая, вскинул посох и со всей силы врезал мертвецу по черепу. Раздался глухой треск — не кости, а дерева. Посох выдержал, но на древке пошла тонкая трещина.

Мертвец рухнул, но из теней поднялся ещё один: в кольчуге и с мечом в руках. Мертвец зашёл сбоку и замахнулся. Макс развернулся, принимая удар на древко, — и в этот момент что-то хрустнуло. Посох переломился пополам, оставив в руках Макса два бесполезных обломка.

— Да чтоб тебя! — рявкнул он, швырнув остатки в морду мертвецу, и приложил тяжелый хай-кик в висок. Чёрная кровь брызнула на камни, и тварь затихла.

Рэйн бросила быстрый взгляд на обломки, и её лицо на секунду дрогнуло.

— Отец его сам вырезал. Он дал его тебе, чтобы ты не шёл с пустыми руками... — она не договорила. Мотнула головой. — Ладно. Потом обсудим. Живыми бы выбраться.

Макс виновато пожал плечами и неловко улыбнулся.

Отряд двинулся дальше.

Когда отряд завернул за угол, их взорам открылась картина настоящего ада. Гора тел, беспорядочно набросанных друг на друга, пылала чадящим пламенем, а воздух был густ и неподвижен от сладковато-приторного смрада смерти.

Первой среагировала Рэйн. Сдавленный стон вырвался из её глотки, прежде чем она успела сжать губы. Она отшатнулась, спиной наткнувшись на Макса, и вжалась в него, будто ища защиты от кошмара. Её пальцы впились в его рукав, а по лицу, искажённому ужасом и болью, ручьём потекли слёзы. Она не рыдала — она молча задыхалась, прижимая ко рту кулак, чтобы не закричать. Среди мёртвых мелькнули знакомые черты. Те, кому она когда-то улыбалась, передавая заказы отца. Теперь они лежали здесь, в общей куче.

Кхарр, застыв на мгновение, словно слился с пеплом и тенями, вдруг беззвучно рухнул на колени. Его тело содрогнулось в немом отчаянии, и он, не в силах сдержать ярость и горечь, с силой ударил лапой о землю. Удар повторился. Снова и снова, пока камень не окрасился кровью с его подушечек. Затем он замер, сделал глубокий, прерывистый вдох и, собрав волю в кулак, начал выводить на песке спираль. Его голос, низкий и настойчивый, зазвучал как заклинание:

— Развейте пепел их страданий,

С душ уймите тяжкий гнёт.

Мы в жизни — странники в изгнанье,

Идите души в вольный небосвод.

Макс молчал, застыв в оцепенении. Он инстинктивно обнял Рэйн, чувствуя, как мелкая дрожь бежит по её спине, и сжимал кулаки, глядя на эту бойню.

Мёртвый город не издавал ни звука, лишь пепел тихо шуршал под сапогами

Кхарр поднялся так тихо, будто земля сама впитала звук его движений. Его хвост, обычно лениво меряющий пространство, висел безжизненно, как обугленная ветвь. Он подошёл к Рэйн и Максу, опустил голову так низко, что острые уши почти коснулись груди, и замер на мгновение — будто слова, что он собирался сказать, уже похоронены где-то глубоко под пеплом.

— Нам надо найти библиотеку, — произнёс он.

Голос не дрожал. Не срывался. В нём не было ни гнева, ни страха — только та глухая скорбь, что остаётся, когда боль выжгла всё, кроме необходимости идти дальше. Даже мурлыканье, обычно вплетённое в каждую его фразу, исчезло — будто ветер, носивший его имя, наконец, умолк.

Центр Риталаса встретил их огромным зданием — библиотекой, чьи стены из белого мрамора потрескались, а купол рухнул внутрь. Двери были сорваны, внутри царил хаос: полки опрокинуты, свитки и книги раскиданы, многие обуглены. Рэйн повела их к дальней комнате, где хранились самые старые записи.

Там было тихо, только ветер свистел в разбитых витражах. Макс осматривал полки, безуспешно пытаясь разобрать хоть слово в уцелевших фолиантах, пока Рэйн молча рылась в ящиках. Кхарр стоял на страже, его хвост нервно дёргался. Через несколько минут Рэйн вытащила потрёпанный свиток, перевязанный истёртой лентой, на который были неизвестные для Макса символы.

— Вот, — сказала Рэйн, снимая ленту с рукописи. — Старые записи. Возможно, здесь есть что-то о твоём... возвращении.

Макс взял свиток, вглядываясь в текст. Символы походили на застывшие росчерки клинков — острые, рубленые, с неожиданными изломами, словно их не писали, а высекали на камне одним точным ударом. Но для него это оставалось лишь набором чуждых значков, не складывающихся в слова. Он нахмурился, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в этой вязи, но мозг отказывался расшифровывать письменность этого мира. Ещё одна жестокая шутка — он говорил на их языке, но читать так и не научился.

— Рэйн, — Макс виновато почесал затылок, — тут такое дело... Я не могу прочесть. Не могла бы ты прочитать, что там написано?

Рэйн моргнула. Потом ещё раз. У неё было такое выражение лица, будто он только что признался, что не умеет пользоваться ложкой.

— Ты серьёзно? — в её голосе мелькнуло что-то среднее между изумлением и плохо скрываемым смешком. — Прошел между мирами, сражался, а читать... не научился?

Она покачала головой, но протянула руку за свитком без тени настоящего раздражения. Даже, наоборот — в том, как она разворачивала пергамент, чувствовалось что-то почти заботливое. Кхарр удивлённо склонил голову, глядя на Макса, будто переоценивая его заново.

— Дай сюда, — Рэйн уже вчитывалась в строки, машинально поправив выбившуюся прядь волос. — Здесь чей-то дневник... старейшины Тауса. Он пишет о «древних словах предков», спрятанных в Риталасе.

Она замолчала, всматриваясь в конец страницы.

— Дальше запись обрывается, но одно предложение выделено, будто его писали в спешке: «Нас осадили. Они пришли за знаниями. Но мы не отдадим им то, что они хотят забрать».

— Гаррок забрал свитки и уничтожил Риталас? — уточнил Кхарр, стиснув клыки. — Этот разоритель опередил нас! — Кхарр раздражённо вглядывался в тени, которые блуждали в развалинах.

— Зачем они ему? — спросил Макс, прищурив серые глаза.

— Не знаю, — отрезала Рэйн, сжимая свиток. — Но если он ищет знания в свитках, значит, в них есть сила. Большая сила.

Макс выругался про себя. Его шанс вернуться домой ускользнул вместе с Гарроком.

— Нет, нет. Подождите, — внезапно сказал Макс. — Если Гаррок осмелился напасть на целый город, пусть и небольшой, это заняло время. Скорее всего, старейшины успели сжечь самые важные свитки.

Рэйн и Кхарр удивленно взглянули на него, потом друг на друга и закивали.

— Ладно, — сказал Макс, с силой выдыхая. — Если свитков нет, надо искать того, кто сможет мне помочь. Но сначала — нам нужно выбраться отсюда живыми. Рэйн, где тут должна быть кузница? Нам нужно вооружиться.

Она указала на южную часть города.

— Там была мастерская. Если что-то уцелело, может, найдём.

Рэйн перевела глаза на Макса и вдруг добавила чуть тише, с той особенной интонацией, которая появляется, когда хочешь скрыть беспокойство за внешней резкостью:

— В следующий раз, когда отправишься в другой мир, хоть свиток с грамматикой прихвати. Не век же мне тебе вслух читать.

***

Развалины кузницы стояли на окраине. Горн ещё дымился, а на верстаках валялись инструменты. Стены из серого камня почернели от копоти, а крыша обвалилась, открывая небо, где багровая луна висела, как кровавое напоминание. Макс нашёл пару грубых кожаных перчаток с металлическими вставками на костяшках. Они были незаконченной работой мастера-кожевника, но почти идеально ложились в его ладонь.

— Великоваты, но сгодятся, — Макс перебрал пальцами — скрип кожаных перчаток порадовал слух.

Рядом лежала эльфийская броня: лёгкое кожаное изделие напоминало портупею с пластинами на груди и плечах, которые не сковывали движение. Он надел её поверх своей кофты, застегнув ремни.

Для Кхарра Рэйн приметила широкий нагрудник из толстой кожи, прошитый железными нитями. Тсит мурлыкнул, принимая доспех.

— Не люблю тяжести, — проворчал Кхарр, но нацепил его, подтянув ремни когтями. — Но сидит неплохо, — тсит кивнул, чуть прищурив глаза.

Рэйн взяла тонкий наплечник, приладив его к своей куртке.

— Орки ушли, но ожившие остались. Интересно почему? — Рэйн присела на корточки, прячась за верстаком. — Надо выбираться. Куда теперь?

Макс задумался, сжимая перчатки. Путь домой закрыт. Он повернулся к Кхарру.

— Есть идеи, Кхарр?

Кхарр почесал морду когтем, его жёлтые глаза блеснули.

— Недалеко отсюда — Ренвийский тракт. Мы его проходили. По нему ходят мои сородичи — караванщики-тситы. Они в курсе всех слухов, могут что-то про Гаррока знать. А если древние руны искать, то к кому, если не к гномам? А они как раз на севере по тракту. В Орзе мастера по части рунологии, — он помолчал, потом добавил. — Ветер будет нам попутным.

Макс кивнул.

— Договорились, — сказал он. — Идём на север. Но осторожно — нам лишние стычки ни к чему.

Рэйн вздохнула, но кивнула.

— Тогда в путь. Чем скорее уйдём отсюда, тем лучше, — произнёс Макс, и его взгляд сам собой нашёл Рэйн. В памяти чётко всплыло обещание, данное её отцу. Словно тяжёлый доспех, легла на плечи ответственность.

Они вышли из кузницы, пробираясь через руины. Макс шёл последним, чувствуя обтягивающую кожу на руках. «Домой...» — эта мысль горела в нём ярче всего. Но где-то в глубине шевельнулось сомнение: а что, если его появление здесь — не случайность?

Глава 7: «Ренвийский тракт»

Рассвет над Риталасом был тусклым, с кроваво-красной полосой на горизонте, где багровая луна уступала место бледному солнцу. Макс, Рэйн и Кхарр покинули разрушенный город, оставив за спиной тени мёртвых, что шатались среди обломков. Тракт на север начинался за холмами — узкая дорога, заросшая колючим кустарником с багряными ягодами, усыпанная камнями и следами повозок.

Рэйн шагала впереди. Её плащ цвета листвы развевался, облегая тонкую фигуру в кожаной куртке. Коса растрепалась, открывая тонкую шею с россыпью веснушек. Её лицо было напряжено, зелёные глаза оглядывали окрестности. Кинжал матери поблёскивал на поясе. Кхарр двигался рядом, его кошачья грация не исчезла даже под скованностью нагрудника. Его шерсть, медная пыль песков, взъерошилась на ветру, уши торчали, как радары, а длинный хвост лениво покачивался.

Макс замыкал шествие, его новая броня поскрипывала на каждом шагу. Перчатки он засунул за пояс — в них руки потели на ходу. Его широкое лицо с жёсткими чертами покрылось пылью, тёмные волосы слиплись от пота, а в серых глазах мелькала решимость.

Его рука снова скользнула в карман джинсов — неосознанно, как дыхание. Пальцы на миг замерли, ожидая знакомый прохладный прямоугольник, лёгкое сопротивление стекла, вибрацию жизни в ладони.

Но там была только ткань. И больше ничего.

Макс усмехнулся — совсем чуть-чуть, внутренне. Не с горечью, а с лёгкой, почти родной теплотой: ах да… он остался там.

Он не вздохнул. Не оглянулся. Просто шагнул вперёд — туда, где Рэйн уже уходила по тропе.

Тракт был пуст, лишь ветер гудел в голых ветвях редких деревьев.

***

На третий час пути Кхарр резко поднял голову, ловя ветер. Его уши развернулись, как два живых локатора, а нос втянул воздух.

— Дым, — произнёс он низко. — И жареное мясо. Тситы рядом.

Они свернули за поворот и увидели лагерь: три повозки с потрёпанными тентами, вокруг которых суетились пятеро тситов. Эти тситы были выше Кхарра. Их шерсть была от серого до тёмно-серого, уши острые, глаза светились жёлтым и зелёным. Они носили грубые жилеты и штаны, увешанные мешочками и инструментами. На головах некоторых были капюшоны с отверстиями для ушей тситов. У костра жарился кусок оленины, шипя на вертеле.

Тситы заметили их и поднялись в полный рост. Кхарр вышел вперед Макса и Рэйн, щуря жёлтые глаза. Пятеро тситов ответили тем же, их зрачки сузились в тонкие щели, а затем они синхронно кивнули, опуская морды в знак приветствия. Кхарр кивнул в ответ, завершая ритуал.

Один из тситов — худой, с длинным шрамом через морду — выступил вперёд, сжимая короткое копьё.

— Кхарр, — прогудел он. — Ты в компании эльфийки и человека? На тебя не похоже.

— Долгая история, Рхас, — отозвался Кхарр, подняв лапу в жесте мира. — Это Рэйн и Макс. Мы из Риталаса. Орки всё разорили.

Тситы переглянулись, их хвосты дёрнулись.

Молодой тсит с дымчатой шерстью хихикнул и сверкнул клыками:

— Кхарр, ты чего это в эльфийской броне? Забавно выглядишь.

Рхас зыркнул на него, и тот умолк.

Рхас перевёл взгляд, оглядывая Макса с ног до головы, задержавшись на его изношенной одежде.

— Зовите меня Рхас, сын Степи и Кхоса, — продолжил тсит, не отводя с Макса глаз. — Человек, да? Странный. Что за одежда на тебе? Такой ткани я не видывал, — Рхас тыкнул когтем на джинсы. — Откуда ты?

— Не отсюда, — отрезал Макс. — Мне нужно домой. Слышали что-нибудь про древние руны или порталы?

Рхас почесал шрам на щеке когтем, его зелёный глаз блеснул.

— Порталы? — Рхас наклонил голову, и шрам на морде натянулся. — Ходили разговоры. Будто вождь Кровавой Стаи ищет старые храмы и копает всюду, как старый степной волк. Ищет то, что нужно бы закопать обратно. Вот и всё, что мне известно.

Макс нахмурился. В голове мелькнуло: «После разрушенного Риталаса неудивительно, почему все говорят об этом Гарроке. Но где он теперь?»

— Может мне кто-то ещё может помочь? — спросил Макс.

Рхас фыркнул, обнажив клыки.

— Гномы в Орзе, на севере. Мастера, да, но чужаков не жалуют. Их руны — лучшие. Однако мало их осталось, да и не впускают к себе кого попало. Если руны древние, то только они разберутся.

Рэйн скрестила руки.

— Значит, Орза. Но тракт опасен. Орки близко.