Гавнастика, или Простой карандаш

Григорий Рыбак

Гавнастика, или Простой карандаш

ГАВНАСТИКА

или

ломкий простой карандаш

Вам наверняка становилось легче после того, как начиналось, продолжалось или заканчивалось кой-какое дело – по настроению! За этим «кой-каким» мужики ходят на рыбалку, женщины вышивают, вяжут. Те, и другие – рукодельничают.

Ну… (не нукай), не ходить же на рыбалку или вышивать. Требуется заняться простым и доступным руко-мозго-деланием – писать то, что подобно лечебной процедуре даст нужный психотерапевтический эффект.

«Гавнастика» — аптечка-сборник, рожденный из пришедшего в голову на протяжении многих лет (не всё конечно же) и вылилось на бумагу.

Эта книжечка — доказательство того, что писанина, как акт творчества лечит. Лечит того, кто пишет и того, кто читает.

Я пополняю эту аптечку не только виршами, но и прозой. Надеюсь сверстаю еще книжку для любования собой – «Какой я молодец!»

18+

ПобасЁнки –

Я себя таким рисую

О себе поговорю,

Чьи карандаши в пенале?

Подойду и посмотрю,

Как меня нарисовали.

Не понравился портрет,

Вид снаружи не такой!

У меня дефектов нет,

Я в душе совсем другой!

Не заметная извне,

Пухнет тело от души.

Краски яркие во мне,

Сам беру карандаши.

Я себя рисую добрым,

Молодым и озорным,

Обеспеченным свободным,

Стройным, сильным и крутым.

Рисовал, мечтал, старался,

Над своей цветной душой.

А в итоге, мне достался

Ломкий карандаш простой.

Ишак и лось

Лось нанял Ишака,

В овраг возить в телеге глину.

За три лосиных пятака

Ишак исправно горбит спину.

Доволен Лось, грузить готов.

В поту счастливый воз везущий:

– Смотри телега до краёв!

Давай Ишак, тяни, ты лучший!

Лось хвалит Ишака, ему неймётся:

– Какой проворный, а силач каков!

Когда еще возить придётся,

Тебя найму за десять пятаков.

Рот зубоскалит в похвалах дурак,

Ему прибавку обещают!

Чем больше упирается Ишак,

Тем больше дурня нагружают.

На койке

На койке в двести килограмм,

Больной – в размерах толстяка,

Под писки пиков диаграмм

Молил о жизни старика:

– Мне плохо, Доктор, помогите!

За помощь вас озолочу!

Вы, так пугающе молчите,

Я всё стерплю, я жить хочу!

А врач смотрел в глаза больного,

Для кишкоблудства утешенье:

– Мне в сотый раз лечить такого,

И прятать, прятать возмущенье.

Терпеть – не упрекнуть ни разу,

Быть толерантным, промолчать,

Лечить обжорство по заказу –

А он опять возьмётся жрать!

Так думал старый Док,

Отвел циничный взгляд,

Спросил: – Где был милок,

Сто килограмм тому назад?

Будильник для совести

Совесть спит, она устала,

Ей сегодня было мало.

Дрыхнуть с самого утра –

Впрочем также, как вчера.

Проспала звонок с работы,

О семье своей заботы.

Проспала свою диету,

Лишнюю в тебе котлету.

Проспала – и ты проспал,

Твой трёхразовый спортзал.

Это совесть проспала,

Все житейские дела.

Некому тебя винить,

Нужно совесть разбудить!

Есть для совести будильник:

– Пендаль, – ремень, – подзатыльник.

Мозг жалейкой затрясётся –

И тогда она проснётся.

Родилка

Был годами малолетка,

Попугайчиков завел,

Чистая большая клетка,

Из песка и мела пол.

Год живут в уюте птички,

Не плодятся попугаи,

Птички не несут яички –

И чего им не хватает?

Книжку мама мне купила:

«Как пернатых разводить?»

– Чтобы пополненье было,

Надо домик смастерить!

Попугайная родилка –

Дом-картон, на дне гнездо,

Из сухой травы подстилка –

Птичке обогреть яйцо!

Расплодились попугаи,

Только успевай кормить,

Сбились попугаи в стаи –

Вот, как надо разводить!

Пишут дурни методички:

«Размножаться в никуда…»

«Птички не несут яички,

Без уютного гнезда».

Блины

Суббота, утро, запах кофе,

На кухне кружишься в заботе,

Блины в твоей сковороде

Уже доходят на плите.

И он вошел, и ты просила,

Когда кастрюльку в мойке мыла:

– Сгорают с нижней стороны,

Переверни родной, блины!

Он, будто мученик святой,

Перевернул блины рукой.

Неделька, может полторы –

Ты стоя у своей плиты,

Слезинка каплей на щеке,

Вслух плачешь о самой себе:

– Я лампочку вчера сменила,

Я за продуктами сходила,

В машинке крутится бельё,

А он, такое мужичьё,

Ни где, ни как и никогда –

Нет помощи от мужика!

В прихожей, перед туалетом,

В халате вафельном надетом,

Услышал жалобы её,

про мужичьё и про бельё:

– А помнишь, ты меня просила, –

Неблагодарная забыла,

Как я блины перевернул! –

Сказал мужчинка и зевнул.

Эмигранты

Волоклюй – скворец с югов,

Враг личинок и жуков.

Волоклюева работа –

Чистить шкуру бегемота.

Как-то мудрый крокодил,

Бегемота жить учил:

– У тебя есть квартиранты –

Из пернатых эмигранты,

На хребте твоем пируют,

И за счет тебя жируют.

За приют платить должны –

Прогоняй их со спины.

Выгнал птичек – и подох

Бегемот от мух и блох.

Поедая бегемота,

У гниющего болота,

Тот же мудрый крокодил,

Со слезами говорил:

– Перед тем, как выгонять,

Думайте кого нанять!

Патриот

Я как все, свою страну,

Очень пламенно люблю.

Но случилось как-то вдруг –

Разболелся верхний зуб!

Врач спросил меня этично:

– Вас лечить патриотично?

– Пломбу в зуб из серой глины,

Штифт, вкрутить в десну старинный,

Бур-машина – «СталинМаш» –

Инструмент добротный, наш!

Всё, как есть патриотично

И никак - не загранично.

Есть укол, но он немецкий,

Штифт из стали – он турецкий,

Англичане бур куют,

Пломбу Чехи продают.

В общем, дорогой клиент,

Не для вас медикамент!

Каждый стоматолог знает:

Патриота не бывает,

Ни в летах, ни молодого,

В кабинете у зубного.

За горохом в ларь

За горохом в ларь зашёл

Ванечка к барыге.

Ломиться от всячин стол,

А для Вани фиги!

– Я хочу спросить тебя,

Жадная барыга,

Как случилось, что моя,

Только эта фига!

Дело даже не в еде,

Не в цене гороха:

Почему живу в беде,

Почему так плохо?

– Денег нет – и не скули,

Радуйся недугу,

Потому что на цепи

Ходишь ты по кругу!

Ты живёшь в беде такой

От того, что вредный.

Бедно так – что ты дурной,

А дурной – что бедный.

Волк в яме

Случилось как-то псу,

Упасть в расщелину в лесу.

И видит то, что не один -

Волчище в яме рядом с ним.

От страха пёс заговорил,

В поклоне жалком заскулил:

– С тобой упал, и я не прочь

Тебе на верх попасть помочь!

– Заткнись собака, – молвил волк, –

Здесь от тебя, один лишь толк,

Мне выбираться нет нужды,

В достатке у меня еды.

Всего делов: сидеть, молчать,

И здесь тебе подобных жрать!

Не стану я собак жалеть,

Под лапы надобно смотреть!

Часы

Илюше часики нужны,

Чтоб лучше, чем у всех!

Ему завидовать должны,

Солидно выглядеть – не грех!

Илья копил, усердно и потея,

Деньга в подкладке, вшитая в трусы.

Спросил у продавца – богатого еврея:

– Какие лучшие часы?

– За временем следить – так это три рубля,

А если для пантов – то это миллион.

–У вас какие? – спрашивал Илья.

– Мои часы настенные, – ответил он.

Её банкет

Пчелка трутня выгоняет:

«Ибо нефиг даром быть»!

Богомолов поедают,

Если те пришли любить.

Велика цена у секса!

Для двуногих исключений нет,

Он - закусь дамского рефлекса,

Приглашенье на банкет.

Хочется мужчинке размножаться?

Надобно собой украсить стол!

Он – меню, не стоит возмущаться!

А иначе для чего пришёл?

В смысле

Проснулась Ева как-то рано,

Увидела в поту Адама.

Адам напыщенно дышал,

Он что-то в лопухах искал.

– Адаша, ты чего не спишь,

Камнями, палками гремишь,

Деревья и кусты трясутся,

Да так, что птицы не несутся!

– Молчи Евуля не мешай,

Не пропадёт от шума рай.

Тут вдоволь выпить и поесть,

Я смысл ищу: зачем мы здесь?

– Твой смысл под носом у тебя,

Вот это рай, а это я.

В раю живём, того не знаем:

Бог мир творил,

А мы, в нём вытворяем!

Для тупого есть …

Для тупого есть тупые,

Для больного есть больные.

Для своих есть чужаки,

Для мудрёных – простаки.

Недоумки окружают?

В центре умник гениальный!

Каждый в окруженье знает,

Что не он – дурак центральный.

Свойство есть у дурака,

Это «как всегда не я!»

Много разных близко с нами,

Не водитесь с дураками.

Бунт Кирилла

Кирилл бунтует против мира –

Не даст пропасть ему природа!

В продаже бабкина квартира,

Нужна от суеты свобода!

Над лесом солнышко вставало,

В деревне куплен ветхий дом.

А настроение пропало

При отоплении печном.

Сухим стволом была берёза,

Кололись для тепла дрова,

Засела в пальчике заноза,

Разбух мозоль от топора!

Тоскливо жить при свете свечки,

Волдырь, уколотый горит.

Лежит Кирилл у дымной печки,

И пальчик, раненный болит.

Наивен о свободе трёп,

Дурацкий – против мира бунт.

Для счастья, очень важно, чтоб...

Был супермаркет и травмпункт!

Губы

Тонкими и пухлыми,

Сладкими, упрямыми,

Целовались предки в губы,

Наши папы с мамами.

Ярко рыльце разрисует,

На лице растёт отёк,

Два вареника раздует

в «орган» поперёк.

Колют силикон обильно!

Будто профиль утки.

Думает, что очень стильно

Накачала губки.

Скрипнут за щеками зубы,

Превратиться рот в сосало,

По любви целуют в губы,

В них не тычут, что попало.

Рудимент

Липкий серый пластилин –

Головное вещество,

Помнит собственный логин,

И еще пароль его.

Память с мыслями не склеить!

Мозг прилипнувший к экрану,

Думать больше не умеет.

Кончик пальца стерся в рану.

Своровал смартфон ай-кью,

Тело замерло в лежанье,

Лишь зрачками шевелю –

Вот, моё образованье!

Нужен палец, чтобы тыкать,

Нужен рот, чтобы жевать,

Нос, чтобы соплями шмыгать,

Ну и попа, чтобы срать!

Вся вселенная в инете!

Ум – не нужный инструмент,

Без мозгов взрослеют дети -

Лишний орган, рудимент.

Причина

Дворовый и домашний,

Из мяса, шерсти, молока -

Продукт получится

всегдашний,

С парнокопытного скота.

Когда тебе хватает лет,

Зайди в ближайший гастроном.

В напитках тут запретов нет,

Залейся водкой и вином.

Стоял на двух – теперь на четырёх.

Рассудок – голова барана.

Ума-вменяемый издох

После залитого стакана.

Бедняга хрюкает и блеет,

На четвереньках животина,

И с бодуна она болеет –

В грязи двуногая скотина.

Нельзя… немножко быть свининой,

Нельзя…немножко – без мозгов.

Бухло является причиной

Для превращения в скотов.

Клава на морозе

Солнышко зимой взойдёт –

В колледж Клавдия идёт.

Минус десять на дворе,

Клипса в голеньком пупке.

Черной тушью слиплись глазки,

Волосы в зелёной краске.

В холоде синеют губы,

Барабанят дрожью зубы.

Дополняет красоту

От ушей к плечам тату.

Вдруг заметит кто, такую

Королевишну чудную?

Насморки, ОРВИ, циститы

Любят Клавины прикиды.

Очень стильно в двадцать лет,

Кашлять, как столетний дед!

Жалко Клавдию больную,

Королевишну чудную!

Друг-Хусним

Вася лучшим быть стремился,

Васе пламенно везёт,

Вася сам всего добился:

Дом, машина, в банке счёт.

Он по жизни суетился,

А теперь живет один.

Друг у Васи объявился –

Друг по имени Хусним!

Тяжкой больше нет работы.

Рад Василий: рядом с ним,

Отгоняет все заботы

Озабоченный Хусним.

Как-то вдруг вошла без стука,

Распахнув дверной проем,

Завалилась в гости Скука:

- Будем жить теперь втроем!

Так живут: Хусним и Скука,

Скучный сохраняя вид.

«Надобно еще нам друга» –

Скука Васе говорит.

С предложением согласился –

Он измучался в конец,

В доме Васи поселился...

Третий лучший друг – Писец.

Студент-опаздун

Стучится опаздун: «Ты к нам?

За гаражами обкурили вас Кенты?»

– Меня простите, то что к вам,

Без уважения на «ты»!

Вы с орками изволили в «Контру»,

А может с гоблинами в «Доту»?

И в вашем, «переполненном» мозгу

Нет места моему предмету.

Вы опоздали – кто угодно виноват!

Вас очень сильно целовали!

И расцелованный ваш зад

Ко мне в аудиторию прислали.

Куда такое чудо деть,

К какому ремеслу приладить?

«Смотреть и плакать, плакать и смотреть»,

Как вы могли, себя в тату изгадить!

Не нужно оправданий, проходите.

Так сильно мною уважаемый студент!

Садитесь поудобней, где хотите,

Листайте развлекательный контент.

Студентка-умница наверно…

Экзамен… Слава Богу, кто пришёл?

Так грациозно и манерно.

Вас здесь впервые я нашёл,

Студентка-умница – наверно…?

Вам «три» за то, что в класс вошли,

Что вам не ведомо название предмета,

Какой экзамен – вспомнить не смогли,

Не говоря о содержании билета.

Учёбу тройка оскверняет!

Не видел вас – и видеть не хочу.

Мне педагогика не позволяет

Послать вас к нужному врачу.

Противен мозгу с «полоумным» спор –

Не надо портить настроенье.

И пусть естественный отбор

Найдет в быту вам примененье.

В зачетку – «три» за жалкое мычанье,

«Три» бала, чтобы выдали диплом.

Преподавателю – сплошное наказанье:

Вы храм науки превращаете в дурдом.

Пузо

Мимо ходом, у витрины

Тормознул мужчина ноги.

Сделали глаза смотрины

На «красавца» у дороги.

Голова, под нею плечи,

Всё нутро глядит вперёд,

Все детали человечьи –

И особенно живот.

Просто так возникло пузо,

Над ремнём штанов висит,

Давит ноги тяжким грузом,

Закрывая к низу вид.

Издевались пиво с водкой,

Лезли в глотку шашлыки,

С майонезом и селёдкой…

В ливер затекли мозги!

Будто зеркало витрина –

Грузный выкатив живот,

Обрюхаченный мужчина,

Чешет пузо и жуёт.

Понты

Мечта у серого осла –

Хотел себе тележку он,

Чтобы каретою была,

Какую тянет статный конь.

«Эх, вот бы круто было!

В карете я, навоз везу,

Чтоб у коней скрутило рыло,

Завидуйте ослу!»

Взаймы карету выбирал,

«Когда-то разберусь с долгами».

В кредит на двести лет попал:

«Зато карета с фонарями!»

«Плевать на цену колеса», –

Как в грузовой колхозный воз,

Укладывал осёл веса,

Грузил картофель и навоз.

Роскошно тянут хлам ослы.

Довольны продавцы карет,

Что есть ослиные понты

И есть кредит на двести лет.

В уборной

В уборной, кафелем залитой,

Всё в бело-хлорной чистоте,

В углу был унитаз открытый,

И зеркало – висело на гвозде.

А унитаз над зеркалом стебется:

– Что каждый забывая стыд,

Физиономией смеется,

Бесстыдно в зеркало глядит.

– К тебе любой кто подойдет,

Так зубы скалит от души,

Заплачет или же заржёт,

Противно зеркало, скажи.

– Послушай, унитаз, в твоем- то положенье,

Где гадят в сердце каждый раз,

Молчи в углу со срамным униженьем,

Заткнись, не булькай унитаз.

– У жоп эмоций не бывает,

Они меня не проведут:

Не ржут, не плачут, не страдают.

Сидят, всё ясно, просто срут.

85 процентов

Цифра – восемьдесят пять –

Это целевой процент,

Люди, старше пятьдесят,

Смотрят на ТВ-контент.

У меня на кухне тоже

На стене весит экран:

«Первый» показать не может,

Ни «Ютюб», ни «Телеграм».

Бестолковая коробка –

Не включается Ти-Ви,

Вырвана из пульта кнопка,

Повзрослевшими детьми.

Видно к старости иду –

Вдруг, внутри меня заныло,

Я прошу свою жену,

Чтобы «Первый» мне включила.

Про убийство, про грабёж,

Про такой родной контент,

А еще большой пиздёжь,

Про невиданный процент.

Я хочу смотреть рекламу,

"Нужный мне зубной протез",

Я хочу увидеть драму,

Знать, как лечат энурез!

Где промоушн о прокладках,

О помадах и духах,

Европейских иномарках

И младенческих трусах?

Мозг стареющий простужен,

Молодёжный сдох пиар.

Пердунам такой не нужен –

По любой цене товар.

Люди старше пятьдесят

В шерсти расправляют уши,

В сказочный прибор глядят,

Чтобы новости прослушать!

Олень

Гон – друг друга гоняют олени,

Рогами упершись в рога,

Они на виду – авансцене,

Враг унижает врага.

Оленю не ясно, откуда...

Рога у брутальных отцов?

Бывают от дамского блуда,

У безкопытных самцов.

Олень рогат – и от чего,

Рога оленьи прорастают?

Он в драке, а вместо него...

Оленью жёнку покрывают.

Цапля на болоте

На заболоченной траве,

Над мелководьем возвышалась,

Стояла цапля на одной ноге,

Поесть... к болоту наклонялась.

Вокруг себя лягушек собрала,

Ужей и мелкую рыбешку,

Такую речь про них вела –

Те слушали, глотая мОшку.

«Болото наше словно рай,

Здесь можно жизнью наслаждаться,

Живи и радуйся, мошку глотай,

Сам Бог велел вам размножаться».

Закуске агитацию несет,

«В болоте нашем всё прекрасно!»

Они внимают, цапля жрет...

И только для неё болото безопасно.

Колобок из Жмеринки

Жил - был у себя дома,

В Жмеринке,

Раунд-бан Сёма.

По сусекам поскребли,

По амбарам помели –

Сёмочку до Киева

учится повезли.

Сёму военком заметил,

Говорил: – бери ружьё.

Сёма так ему ответил:

– Это дело не моё,

У меня болеет дядя.

Много в Сёме доброты –

Сёме срочно к дяде надо,

Едет Сёма до Москвы.

«Азохен вей» – и тут беда!

Просят Сёму взять ружьё,

Просит воевать Москва:

– Это дело не его.

Дед у Сёмы в ИзраЭле,

Едет к деду Раунд-бред.

Будет внучек там при деле,

Где живёт у Сёмы дед.

Он из Жмеринки уехал

И уехал из Москвы.

В этом тёплом ИзраЭле

Тоже колобки нужны.

«Не отстанут» – Сёма знает,

Ежели ружьё не брать.

«Раунд-бан» – судьба такая,

Дальше не к кому бежать.

Жаба-жаб

Жаба – жаб – самец-мужик,

Жить в одно нутро привык.

Есть у жаба частный пруд,

Мух сушёных целый пуд!

Нечем боле наслаждаться –

Надо жабу размножаться.

К жабе-бабе плыл по делу,

Чтобы допустила к телу:

– Видишь жаба, я какой –

обеспеченный, крутой!

Есть на ласты сапоги,

Нужно от тебя любви.

Жаба квакнула ему:

– К телу не пущу свому,

Пруд и мух делить не будешь,

Наших лягушат разлюбишь,

Станешь пить и похмеляться –

Не х*й жабу размножаться!

Если с мухами ведро,

Жрать горазд в одно нутро,

Деда Дарвин говорит:

– Вымрет жлобский жабий вид!

Про тату

Джеймс Кук

привез в Европу папуаса.

Весь разукрашенный в тату,

На нем драконы разного окраса

Вместо белья прикрыли наготу.

Когда-то этот папуас,

Чтоб выделится в стаде,

Себя украсил с ног до глаз