Пятый осколок. Голос крови.

В зале повисла тишина. Тяжелая, вязкая, давящая на уши. Леди Морган подалась вперед, ее серые глаза расширились, зрачки сузились от внезапного ужаса. Магистр Эдвин медленно поднял голову, и в его взгляде читался немой, панический вопрос.

– То есть как – пропал? – леди Морган первой обрела дар речи. – Он же был в замке. Я видела его позавчера в библиотеке.

– Вчера он самовольно отправился на поле боя, – ровно без эмоций произнес Калеб. – Мы искали его. Среди раненых нет, среди мертвых тоже. А сегодня утром выяснилось, что магистр Родрик, его наставник, тоже исчез.

– Родрик? – лорд Стефан нахмурился. – Советник, вы уверены, что магистр причастен к этому?

– Именно это мы и пытаемся понять, – казал Калеб, и его жесткий взгляд прошелся по лицам советников. – Была ли это попытка спасения от неизвестной угрозы внутри замка? Или заговор с целью шантажа? Кто-то из вас знает о мотивах Родрика? О его связях за пределами столицы?

– Маг? Зачем ему похищать принца? – спросил магистр Эдвин, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение.

– Нам нужны доказательства, а не подозрения, – холодно добавила леди Морган.

Капитан Варик шагнул вперед, обращаясь ко всем сразу:

– Магистр Родрик в последнее время вел себя странно. Много времени проводил в башне, никого не пускал. Стража клянется, что он не покидал замок, но в покоях его нет. Как сквозь землю провалился.

– Может, он использовал магию? – предположила леди Морган. – Телепортация?

– Это запрещено, – тихо произнес магистр Эдвин. Все повернулись к нему. – Прямая телепортация внутри замка невозможна без согласия Совета магов и мощных артефактов. Родрик не имел права.

– Если он предатель, плевать он хотел на ваши запреты, – отрезал Бренн.

– Но зачем? – снова спросил лорд Стефан, теряясь в догадках. – Какой смысл похищать наследника? Если враги хотели убить его, они бы сделали это на поле боя. Выкуп? Политические требования? От кого?

– От того, кто стоит за ургами, – тихо, но отчетливо произнес Калеб.

Название повисло в воздухе, густое и липкое, как дым над пожарищем. Все замолчали, боясь пошевелиться.

– Ты думаешь, это связано? – спросила леди Морган, и в её голосе впервые прозвучала нотка настоящего страха.

– Я думаю, что наши враги становятся умнее, – ответил Калеб. – Родрик знал о планах Элиана. Родрик – маг. Если он переметнулся… если он помогает тем, кто стоит за Черными Кузницами…

– Это катастрофа, – закончил за него лорд Стефан бледнея. – Если маг такого уровня предал корону, мы не удержим замок.

– Пока рано делать выводы, – оборвал Калеб, возвращая себе контроль. – Но и сидеть сложа руки нельзя. Мы должны…

Дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. В зал вбежал запыхавшийся слуга. Он споткнулся на пороге, пробежал через зал и рухнул на колени прямо перед Калебом, хватая ртом воздух.

– Милорд! – выдохнул он, и голос сорвался на хрип. – Там… там король…

Калеб резким движением оттолкнул стул, так что тот с грохотом опрокинулся назад, и вскочил на ноги еще до того, как слуга закончил фразу. Магистр Эдвин тоже сорвался с места, его лицо стало белее полотна.

– Что с королем? Говори!

– Ему хуже, – слуга трясся так, что слова вылетали с перебоями. – Он не ест, не пьет, взгляд затуманен… Лекари не могут до него достучаться. А под кроватью… под кроватью…

Он запнулся, вжимая голову в плечи. Калеб не стал ждать. Он шагнул вперед, грубо схватил слугу за плечо и рывком поднял его взгляд на себя.

– Что под кроватью?! Говори немедленно!

– Тьма, милорд, – прошептал слуга, и в его глазах плескался самый настоящий, животный ужас. – Тонкая, как дым… она сочится из-под кровати, стелется по полу… лекари боятся подойти.

По залу прокатился испуганный гул. Лорд Стефан побледнел и судорожно сжал свой перстень. Леди Морган вцепилась в подлокотники кресла. Бренн инстинктивно положил руку на меч, обнажая клинок надюйм.

Магистр Эдвин, не сказав ни слова, рванул к выходу. Его серая ряса мелькнула в дверном проеме, и он исчез в коридоре, оставив совет в напряжённом, звенящем ожидании.

Калеб медленно выпрямился, чувствуя, как по спине пробегает ледяная струйка, от которой стынет кровь. В зале повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей.

– Тьма... – прошептала леди Морган, осеняя себя знаком защиты. – Древняя сила. Она уже здесь. В самом сердце замка.

Прошло лишь несколько минут, растянувшихся в мучительную вечность, когда двери зала снова распахнулись с грохотом. Магистр Эдвин ворвался внутрь, шатаясь, словно пьяный. Его лицо было серым, восковым, руки тряслись так сильно, что он с трудом удерживал полы своей рясы. В глазах читался такой первобытный ужас, какого Калеб никогда раньше не видел.

Эдвин добрел до стола, рухнул на него, опираясь обеими руками, чтобы не упасть на пол. Он хватал ртом воздух, прежде чем смог выдавить из себя хоть слово.

– Я видел это... своими глазами, – прохрипел он, и голос его сорвался. – Это не болезнь. И не обычное проклятие, с каким я сталкивался. Это нечто древнее. Оно... оно высасывает из него жизнь прямо сейчас. Питается его снами, его памятью. Если мы не найдем источник... король не протянет и недели. Может, даже меньше.

Калеб медленно сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Разрозненные куски головоломки с леденящим щелчком складывались в единую, кошмарную картину. Король умирает от неизвестной магической заразы. Наследник исчез накануне решающей битвы. Враг действует с военной точностью. И теперь эта тень проникла даже в спальню монарха.

– Совпадений не бывает, – произнес Калеб. Его голос звучал тихо. – Кто-то открыл ворота для этой тьмы изнутри замка.

Лорд Стефан, казначей, побледнел так, что его кожа приобрела синеватый оттенок. Он подался вперед:

– Ты думаешь... Родрик? Он ведь был ближе всех к королю. Лечил его, варил зелья, проводил ночные ритуалы защиты. Если кто и мог незаметно наслать такую порчу, то только он.

– Но зачем? – Леди Морган нахмурилась, и в ее взгляде мелькнуло искреннее недоумение, смешанное с зарождающимся сомнением. – Родрик служил короне тридцать лет. Он воспитывал Элиана как родного сына. Он...

– Он маг, – жестко оборвал ее Бренн. – А маги всегда живут по своим правилам. Кто знает, что творится у них в головах? Может, ему пообещали бессмертие? Власть, о которой он мечтал десятилетиями?

– Или он давно служит тому, кто стоит за ургами, – мрачно добавил Варик. – Тогда все сходится. Он ослабил короля, создал хаос, а когда принц в пылу битвы оторвался от основных сил – просто забрал его. Как ценный трофей.

– Но зачем похищать, если целью была смерть? – возразила леди Морган, цепляясь за логику как за последнюю соломинку. – Убить на поле боя было проще и безопаснее. Зачем тащить с собой мальчика, риску быть раскрытым?

– Потому что живой принц – это заложник, – тихо произнес магистр Эдвин, поднимая на них свои испуганные глаза. Все мгновенно повернулись к нему. – Или инструмент. Если они сумеют сломить его волю, подчинить его разум той же тьмой, что пожирает короля... мы получим идеального правителя-марионетку на троне. Законного наследника, который сам подпишет указ о сдаче королевства.

В зале повисла тяжелая, давящая тишина. Каждый обдумывал эту страшную перспективу, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Калеб провел ладонью по лицу, стирая холодный пот. Мысль о том, что Родрик – старый, верный Родрик, которого он считал другом, – мог оказаться предателем, жгла его изнутри раскалённым углём. Но улики складывались в зловещую мозаику, отрицать которую было невозможно.

– Допустим, это так, – сказал Калеб наконец. – Допустим, Родрик проклял короля и похитил принца. Но куда он мог направиться? Где его убежище?

Варик шагнул вперед, выпрямившись:

– У него есть старая охотничья хижина в Глубоком лесу, милорд. Всего в нескольких часах езды от замка. Место глухое, заброшенное, далеко от любых трактов. Если он хочет скрыться и провести какие-то ритуалы в тайне, то лучшего места не придумаешь.

– Пошлите разведчиков, – приказал Калеб. – Но осторожно. Если Родрик действительно предатель, он опасен. Не только мечом, но и магией.

– Слушаюсь, милорд, – Варик кивнул и решительно направился к выходу. Но уже взявшись за ручку двери, он замер, обернулся с тревожным выражением лица. – Милорд, ещё одно. Что делать с ургами? Разведка только что вернулась со стороны Черных Кузниц Ургота.

– Да, докладывай, – Калеб жестом велел ему остаться. – Что там с этими тварями?

Варик вернулся к столу.

– Разведчики видели их следы. Мерзкие, вонючие твари, похожие на гнилое мясо, но двигаются слаженно.

– Дьявол, – выдохнулБренн. – Если они научились воевать строем…

– Их след ведет обратно к Черным Кузницам Ургота, – продолжал Варик. – Но часть отряда отделилась. Возможно, они знают про принца и будут искать его.

Калеб резко поднялся, опираясь руками о стол. Он обвел советников взглядом, полным решимости.

– Замок на осадное положение. Никто не входит и не выходит. Леди Морган, вы отвечаете за продовольствие и состояние стен. Лорд Стефан, подсчитайте ресурсы для найма мечей, если потребуется. Бренн, усиль караулы. Каждую тень проверять на наличие этой дымки.

– А вы, милорд? – спросила леди Морган.

Калеб положил руку на рукоять меча.

– Я сам возглавлю поисковый отряд. Возьму лучших бойцов и пойду по следу. Если Родрик там, в лесу, если он предатель, то я сам приволоку его сюда за шкирку. Если принц еще жив, то вытащу его раньше, чем эти твари доберутся до него. А если они уже там…

Он не договорил, но все поняли.

– Милорд, но совет… – начал было лорд Стефан.

– Совет окончен! – отрезал Калеб. – Действуйте. Время вышло.

Он развернулся и быстрым шагом направился к выходу, чувствуя, как холодная тень, о которой говорил лекарь, словно следует за ним по пятам, напоминая, что настоящая охота только начинается. За его спиной советники зашевелились, зашумели, обсуждая приказы, но Калеб уже не слушал.

Дождь прекратился так же внезапно, как начался, но небо оставалось серым и тяжелым, нависая над кронами деревьев сырой ватой. Дюжина бойцов, отобранных Калебом лично, молча грузила мешки в седельные сумки. Лошади фыркали, переступая с ноги на ногу по мокрой брусчатке, чувствуя напряжение людей.

Калеб возглавил колонну. За ним, плотным строем, двинулись всадники. Варик замыкал шествие, постоянно оглядываясь. Свернули с натоптанной дороги на едва заметную тропу, уводящую в чащу вековых дубов. Лес встретил тишиной. Не той спокойной, что бывает в глуши, а напряжённой, выжидающей. Лошади ступали осторожно, прижимая уши, словно чуяли то, чего не видели люди.

– Милорд, – негромко окликнул Калеба один из гвардейцев, подъезжая ближе. – Может, привал? Лошади вымотались, тропа идет в гору.

– Успеем, – коротко бросил Калеб, не оборачиваясь. – До хижины еще часа два, если верить Варику. В лесу ночевать не хочется.

– В этом лесу вообще лишний час оставаться не хочется, – пробурчал кто-то сзади.

– Слышали, что про эти места болтают? – подал голос молодой гвардеец Торвальд, подъезжая к рыжему лучнику Олрику. – Про Древнего Лесовика?

– Не начинай, Торвальд, – лениво отозвался Олрик, поправляя ремень лука. – Опять страшилки травить будешь?

– Какие страшилки? – обиделся парень. – Говорят, здесь маг живет. Старше первого короля. Гостей не любит. Кто глубже опушки сунется – того в дерево превращает. Корни прямо сквозь сапоги лезут, кости оплетают. Стоишь так веками, пока мхом не обрастешь.

– И что? — не удержался кто-то еще. – Заткнись уже.

– Я правда слышал! – настаивал Торвальд, повышая голос от страха. – Ещё говорят, он душами питается. Заманивает голосами родных, а потом...

В этот момент из хвоста колонны, оттуда, где ехал Варик, раздался звонкий, раздражённый женский голос, перекрывший шепот гвардейцев:

– Да что за чепуху ты несешь?! Какие души? Какие деревья? Ты хоть сам слышишь, что говоришь, или даже боишься собственной тени?

Голос прозвучал неожиданно близко, резко и звонко, разрезая лесную тишину. Разговоры мгновенно стихли. Двенадцать пар глаз одновременно повернулись назад. Там, в хвосте колонны, рядом с Вариком, сидела фигура в темном, грубом мужском плаще. Капюшон был низко натянут, скрывая лицо в глубокой тени. Все это время они считали ее одним из своих. Никто даже не подозревал, что в строю лишний.

Торвальд медленно повернулся, выпучив глаза. Варик, сидевший в седле прямо рядом с незнакомцем, инстинктивно схватился за рукоять меча. Он перевел взгляд на Калеба, ожидая приказа.

А Калеб...

Калеб, ехавший в голове колонны, резко осадил коня. Жеребец взвился на дыбы, фыркнув и ударив копытами о землю. Советник медленно развернул животное кругом. Челюсти сжаты. Этот голос он узнал бы из тысячи, даже если бы его шептал ветер, даже если бы его кричала сама смерть.

Калеб пустил коня галопом назад. Он летел сквозь строй своих людей, не щадя ни себя, ни зверя, разрезая воздух свистом ветра. Гвардейцы шарахались в стороны, давая ему дорогу. Он остановился прямо перед фигурой в конце колонны. Конь Калеба тяжело дышал, пуская клубы пара, а сам всадник смотрел вниз, на сидящего в седле «солдата», и не мог отвести глаз. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая разум.

– Сними капюшон, – приказал он тихо.

Фигура замялась. Руки в перчатках нервно поправили поводья.

– Ну же, – рыкнул Калеб, подаваясь вперед. Он почти касался коленями бока чужого коня. – Немедленно. Иначе я сделаю это сам.

Незнакомец колебался всего секунду. Потом медленным, почти вызывающим движением поднял руки к лицу. Пальцы коснулись края ткани.

Калеб не выдержал ожидания. Он рванул ткань капюшона вниз резким, грубым движением.

Рыжие волосы хлынули наружу огненным водопадом, рассыпались по плечам, контрастируя с серой, грязной тканью плаща, который был ей явно велик. Веснушки на бледном, испуганном лице вспыхнули золотом в тусклом свете леса. Карие глаза смотрели на Калеба снизу вверх с вызовом, со страхом и с той самой легкой, виноватой искрой, от которой у него всегда перехватывало дыхание.

Лиана...

Воздух между ними сгустился, став плотным и электризованным. Калеб смотрел на неё, и мир вокруг перестал существовать. Не было леса, не было войны, не было пропажи принца. Была только она. Живая. Дышащая. Здесь.

– Какого черта ты тут делаешь?! – рявкнул Калеб так громко, что птицы взлетели с деревьев.

Лиана не опустила глаз. Она улыбнулась той самой острой, кошачьей улыбкой, которая сводила его с ума, и беспечно, чуть дрожащими пальчиками помахала оторопевшим гвардейцам, застывшим в сёдлах как статуи.

– Приветик, мальчики.

Варик тихо выругался, прикрыл глаза рукой и покачал головой, словно не веря своим глазам.

Калеб не стал тратить слова на публику. Адреналин кипел в его венах, требуя действия. Он протянул руку и грубо схватил Лиану за локоть. Лиана поморщилась от боли, но не вскрикнула. Он буквально стащил ее с седла, не дожидаясь, пока она спустится сама. Ее ноги коснулись земли, и она едва устояла, споткнувшись о свои же слишком длинные штаны. Калеб не дал ей опомниться. Он решительно потащил ее в сторону от тропы, прочь от удивленных взглядов, за густой куст орешника, где их скрывала высокая трава и переплетенные ветви.

Оказавшись в укрытии, Калеб резко развернул ее к себе, прижав спиной к шершавому стволу старого дерева. Он навис над ней, заслоняя собой свет, воздух, весь мир. Его грудь тяжело вздымалась, горячее дыхание обжигало ее лицо.

– Ты... – начал он, и голос его сорвался. Он хотел накричать, хотел спросить, как она посмела, как она могла подвергнуть себя такой опасности. Но вместо слов он почувствовал, как внутри все сжимается от невыносимого облегчения. Она была здесь. Рядом с ним.

Лиана смотрела на него широко раскрытыми глазами. Ее губы были чуть приоткрыты, дыхание сбилось.

– Какого черта ты тут делаешь?! – прошипел Калеб, повторив свой вопрос.

Лиана выдернула руку, отряхивая складки одежды.

– Ты с ума сошла?! – Калеб снова навис над ней. – Что ты тут забыла? Ты хочешь умереть? Мы идем в логово возможного предателя – мага, в лес, полный неизвестности! Как ты вообще прошла сквозь ворота?

– Ой, да с таким защитником, как вы, советник, – она кокетливо склонила голову, игнорируя его гнев, – я хоть в пасть к дракону пройду. А ворота... стражники слишком увлечены сборами, чтобы смотреть, кто крадет лишнюю лошадь.

Калеб замер. Бровь его поползла вверх. Внутри все сжалось от этой ее дурацкой, невозможной улыбки. Он сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание.

– Лиана, послушай меня внимательно, – его голос стал низким и жестким. – Мы идем в опасное место. Родрик – маг. Если он предал нас, его сила страшнее любого меча. Это была глупейшая затея идти с нами. Ты такая же безрассудная, как твой брат Элиан. Хоть вы и не родные по крови, вы словно созданы друг для друга в своем идиотизме.

– Спасибо за комплимент, – фыркнула Лиана. – Буду считать, что сравнивать меня с наследником престола – это честь.

– Прекрати кокетничать! – рявкнул Калеб, теряя терпение. – Забирайся на своего коня и скачи обратно в замок. Немедленно!

– Одну? – Лиана изогнула бровь. – Отправите меня одну скакать через этот страшный лес, где водятся духи и страшные маги? Советник, вы меня не уважаете?

Калеб скрипнул зубами. Эта девчонка играла с ним, как кошка с мышкой, и отлично это понимала.

– Хорошо, – процеди он сквозь зубы. – Тогда я провожу тебя лично. Варик! – крикнул он, выглядывая из-за куста.

Капитан тут же появился рядом, держа под уздцы ее коня.

– Милорд?

– Продолжайте путь по следу. Я вас нагоню, – отрывисто бросил Калеб. – Мне нужно вернуть... этого горе-воина обратно.

Лиана сложила руки на груди, упираясь ногами в землю, когда Калеб попытался подтолкнуть ее к коню.

– Я никуда не поеду, Калеб. И не пытайся меня остановить. Я отправлюсь на поиски брата вместе с вами. Точка.

– Ты глупая девчонка! – взорвался Калеб, снова приближаясь к ней. – Пока я с тобой тут спорю, Элиану, возможно, нужна помощь! Каждая минута на счету!

– Так не спорь со мной, а пошли! – Лиана резко развернулась, едва не задев его плечо. – Я все равно пойду с вами. Хоть привяжи меня к седлу. Отвяжусь и догоню. И запомни: я стреляю лучше половины твоих гвардейцев.

Калеб смотрел на нее несколько долгих секунд. В ее карих глазах не было ни капли страха, только упрямый, горячий вызов. Он понимал, что проиграл. Силой ее не убрать, не тащить же ее связанной по лесу, а оставлять одну еще безумнее, чем брать с собой.

Он тяжело выдохнул, проводя ладонью по лицу, словно стирая с него накопившееся напряжение. Затем медленно наклонился, поднял с мокрой земли капюшон. Тщательно отряхнул ткань и протянул ей.

– Держи, – буркнул он. – И держись меня. Ни шагу в сторону.

Лиана взяла капюшон. На ее губах дрогнула легкая, торжествующая усмешка, но она быстро ее скрыла, натягивая ткань на голову.

– Слушаюсь, милорд, – ответила она с насмешкой в голосе.

– И запомни еще одно, – сказал он тихо. – Как только мы найдем хижину. Не важно, будет там Элиан жив, мертв или его там вообще нет... Ты сразу разворачиваешься и идешь обратно с Вариком. Это не обсуждается. Это приказ.

– Договорились, – тихо сказала Лиана. Усмешка сошла с ее лица.

Калеб коротко кивнул и махнул рукой Варику.

– Боги, дай мне сил пережить этот день, – пробормотал он себе под нос, разворачиваясь к тропе.

Он шагнул вперед, чувствуя, как легкое, почти невесомое прикосновение ее пальцев цепляется за край его плаща. И вместо того, чтобы стряхнуть ее руку, он лишь чуть замедлил шаг, позволяя ей идти рядом.

Глава 3

Элиан.

Холод ударил в лицо, стоило им выехать из-за последней гряды елей. Лес остался позади и оборвался так резко, будто невидимая черта отделяла один мир от другого. Впереди расстилались Северные равнины, где пожухлая трава серебрилась под первым светом рассвета. Небо на востоке уже начинало светлеть, но над головой оно все еще висело низкое и свинцовое. Наступила глубокая осень: земля затвердела, превратившись в камень, и каждый выдох вырывался изо рта клубом белого пара.

Элиан сидел в седле, укутанный в тяжелые волчьи шкуры, от которых все еще пахло дымом лесной хижины. Родрик шел рядом, ведя его коня под уздцы, и копыта глухо стучали по мерзлой земле. Они вышли затемно, едва принц смог держаться в седле самостоятельно. Родрик не позволил ни минуты промедления. Теперь, когда первые лучи солнца коснулись горизонта, Элиан оглянулся, и лес позади показался ему сплошной черной стеной.

Принц чувствовал себя отвратительно. Раны ныли при каждом толчке седла, а голова гудела от недосыпа и тех странных зелий, которыми его отпаивал маг.

– Передохнем, – Родрик натянул поводья, и конь фыркнул, мотнув головой. – Слезай. Тебе нужно поесть и поменять повязку. Кровь проступила.

Элиан сполз с седла, чувствуя, как подкашиваются ноги, а мир опасно качается, но все же удержался, привалившись спиной к холодному, мокрому валуну. Маг молча достал из сумки сверток с вяленым мясом, бурдюк и бросил их принцу на колени.

– Ешь.

– Не лезет, – буркнул Элиан, хотя желудок свело от голода.

– Ешь, – даже не взглянув на него, повторил Родрик. – Силы понадобятся.

Элиан отломил кусок. Жесткие волокна царапали пересохшее горло, но он прожевал и проглотил, чувствуя, как тяжесть оседает внутри. Маг уселся напротив, на поваленное дерево, и некоторое время молча смотрел на серое небо.

– Ты обещал рассказать, – напомнил Элиан, вытирая рот тыльной стороной ладони. – В хижине сказал: «когда наберешься сил». Я набрался. Говори.

Родрик медленно перевел на него усталый, тяжелый взгляд.

– Твой отец не болен, Элиан. Его прокляли. И это не та хворь, которую лечат травами или молитвами. Это древняя магия. Темная.

Элиан кивнул, хотя внутри всё сжалось.

– Я знаю. Магистр Эдвин говорил, что это магия.

– Эдвин – целитель, – усмехнулся Родрик, но усмешка вышла кривой и совершенно без веселья. – Он умеет сращивать кости и останавливать кровь. Но он не умеет бороться с тем, что пожирает душу изнутри. Я пытался. Месяцами. Тратил силы, знания, лез в запрещенные ритуалы, за которые Совет мог бы лишить меня посоха. Бесполезно.

Элиан замер, чувствуя, как кусок мяса застревает в горле.

– Вы пытались? – голос сорвался. – Почему я не знал?

– Потому что тот, кто это сделал, силен. И он не один, – Родрик поморщился, словно от зубной боли. – У него есть... назовем это «крот». Кто-то, кто роет под стенами изнутри. Замок пронизан чужими глазами. Я не знал, кому доверять. Не знаю и сейчас.

Элиан отбросил мясо в сторону, чувствуя, как голод исчезает, сменяясь липким, противным холодом.

– Вы хотите сказать, что в замке предатель? – Он не верил своим ушам. – Кто-то из своих?

– Кто-то, кто служит тем, кто хочет твоей смерти, – отрезал Родрик. – И смерти твоего отца.

– Кто?

Родрик покачал головой.

– Если бы я знал имя, мы бы не сидели здесь, мальчик. Я бы уже свернул ему шею. Но враг умен. Он прячется в тени. И эта тень проникла даже в тронный зал.

Элиан попытался осмыслить услышанное. Предатель. Кто-то, кого он видел каждый день. Кто-то, кто кланялся ему, улыбался за завтраком, а потом точил нож.

– Поэтому мы бежали? – голос дрогнул. – Поэтому вы не дали мне вернуться? Вы знали, что за мной придут?

Родрик помолчал, глядя на горизонт, где лес сливался с небом в одну грязную полосу.

– В ночь перед битвой я был у твоего отца. Он метался в бреду. Сквозь сон из него срывались чужие слова. Кто-то говорил через него, – маг потер переносицу, словно пытаясь стереть неприятное воспоминание. – Требовали найти тебя. Живым или мертвым – им было всё равно.

Элиан побледнел.

– Я попытался отследить источник, понять, откуда идет голос. Но та магия, что держит твоего отца, сильнее меня. Она ударила в ответ, и я едва не сгорел заживо, – Родрик говорил об этом спокойно и буднично, будто обсуждал погоду. – Но одно я понял точно: проклятие пришло извне. А проводник, тот, кто открыл ему дверь, находится внутри. И он достаточно близок к трону, чтобы знать о твоих планах.

– Поэтому ты забрал меня сам, а не послал весть в замок? – тихо спросил Элиан.

Родрик кивнул.

– Если бы я сообщил Калебу или совету, предатель узнал бы об этом через час. А ты отправился на войну... – он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. – Это было глупо, Элиан. Безрассудно. Но, возможно, именно это спасло тебе жизнь. Тебя ждали во дворце. А ты просто не вернулся. И теперь они в панике.

Элиан сжал кулаки. Бессильная ярость обожгла горло.

– Мы не сбежали, Элиан, – голос Родрика стал жестче. – Мы отступили, чтобы вернуться. Силой. Ты нужен короне живым. Но живым – не значит свободным. Если бы ты вернулся сейчас, ты стал бы марионеткой. А твой отец... – он запнулся, глядя в сторону. – Твой отец обречен. Я не могу его спасти.