Мишень Номер Один: Попасть в сердце

Я всегда была на связи. Инна держала меня в курсе событий и настаивала на том, чтобы я поменьше об этом думала. Дурацкий совет, правда? Особенно, когда университет трещит от новости об уходе Светлого с должности философического гения. Многие облегчённо выдохнули, почти что фейерверки во дворе пускали, а я лишь молчаливо наблюдала со стороны, сдерживая позыв врезать одним очень болтливым девицам.

– Жаль, что ушёл, уверена, на следующей сессии он был бы моим, – взмахнула ресницами Ксюша, которую Светлый уже однажды послал. – Просто он хотел показаться недоступным. Люблю таких. Взрослый, статный с баблишком в кармане Мечта.

– Да сдался тебе этот старик. За тобой Петька бегает, а ты всё за этого тупорылого философа держишься, который зажал нашей группе зачёт, – отмахнулась лучшая подружка этой Гороховой. С первого курса терпеть её не могу. Теперь, так тем более.

– Да ладно тебе. Идти к нему на пересдачу – одно удовольствие. Надеюсь, он их принимает на дому, – рассмеялась Ксюша, подкрашивая алые губы. – Готова потратить на это всю ночь. Выглядит он, как ненасытный зверь. У него ведь жены нет, да и девушки, вроде, тоже. Представляешь, сколько в нём желания

Как. Она. Посмела. Так. Говорить. О. Моём. Светлом.

Мерзкие слова этой Гороховой резали мне слух. Говорит о нём, как будто он вещь какая-то. И ведь не стесняется! Видит же, что я рядом стою, но продолжает наваливать эту грязь. Боже, как тяжело быть воспитанной девушкой, которая не может врезать, когда захочется.

– А вообще Я ему неделю назад даже фотки отправляла. Ну помнишь, которые мы делали мне в ванной, – она загадочно улыбнулась. – Так он просмотрел и даже лайкнул. Представляешь, Наташ?

– Чего?! – вытаращила Наташа свои глазки.

– Сама в шоке. А какая у нас потом переписка началась

Эта ублюдина ещё переписывалась от имени Светлого! Найду – похороню гада. Теперь каждая курица в нашем универе будет думать, что мой парень со студенточками переписывается. Отвечает взаимностью! У Ксюхи ведь не язык, а весло, которое гребёт дальше, чем видит. На каком-то моменте, мои нервы не выдержали и я медленно, но уверенно прошла рядом с ними, задевая локоть Гороховой, которая решила подкрасить себе пятачок. Некий клоунский носик. Я просто эстет. И считаю, что ей так гораздо лучше.

– Эй, смотри куда прёшь! – раздражённо бросила Горохова, пока не увидела, что перед ней стою я.

– Ты что-то сказала? – сделала я невинное лицо.

– Валька, будь аккуратнее. Всё лицо в помаде испачкала.

Я довольно улыбнулась, отбросила волосы назад и запрыгнула на подоконник рядом с ними.

– Ты что-то хотела? – спросила Наташа, поглядывая на Ксюшу. – Мы просто здесь разговариваем.

– Разговариваете? Я то думала, что вы здесь воете, как степные козы, – закинула я ногу на ногу и уверенно расправила спину. – А вы, оказывается, беседуете.

Ксюша скорчила недовольную рожу, вытаращив на меня свои мерзкие глазёнки. В которых было столько ненависти, что сердечко радовалось.

– У тебя какие-то проблемы, Оленьева? Может, мы тебя как-то задели? Так ты скажи, я извинюсь.

– Проблем у меня никаких нет, а вот у тебя явные проблемы с отсутствием серого вещества в голове, – ответила я. – Понимаю, у тебя трагедия, мужчина посмел не обратить на тебя внимания. Так ты не расстраивайся. Смотри вокруг сколько подходящих тебе мужчин. Взять того же уборщика Михаила Сергеевича. Кажется, на первом курсе он был от тебя без ума. Надеюсь, этот прекрасный старичок не ослеп окончательно, чтобы в полной мере оценить твою привлекательность.

– Валя, ты охренела? Думаешь, можешь обзывать меня только потому что твой папаша богаче моего?

– Нет, что ты, – ласково улыбнулась я. – Я могу тебя обзывать, потому что я красивее, умнее и лучше тебя. Но ты не вешай свой горбатый нос. И на твоей улице будет праздник. Когда кому-то понадобится девочка по вызову.

Её попытки ответить мне выглядят жалко. Как и ее лицо в целом. Я уже видела, как Ксюшеньку трясло от злости. И только она хотела мне что-то ответить – телефон в моей руке зазвонил. А на экране высветилось «Инна».

– Тихо, – сказала я, приложив указательный палец к губам.

– Что? Да Ладно, – недовольно скрестила она руки на груди. – Я подожду.

Моё тело начало немного потрясывать. Каждый звонок Инны сопровождался моей надеждой на то, что Светлый нашёлся. Что он уже сидит в своём уютном домике и ждёт меня с тортиком в руках. Но обычно Инна звонила, чтобы узнать, в порядке я или нет.

– Привет, разговаривать можешь? – быстро спросила Инна.

– Привет, могу, – я недоверчиво посмотрела на Ксюшу с Наташей, которые уже свои уши развесили. – Есть какие-то новости?

– Просто звоню сказать, что мы нашли предполагаемого отца этой скотины, которая притворялась Ромчиком. Вечером отпишусь, как прошла встреча.

Я тут же радостно вскочила с подоконника. И уже начала вызывать такси, как Инка продолжила:

– Валя, сразу предупреждаю, ты не поедешь.

– Это ещё почему? Я поеду, – стояла я на своём. – Ты не можешь мне запретить.

– Не могу? – насмешливо спросила она. – Могу и запрещаю. Хватило мне твоей недавней истерики. Ещё не хватало, чтобы ты старика избила. Косте и так подушкой по башке досталось. Хорошо, что ножа рядом не было.

– Я просто была на эмоциях. А сейчас я в полном порядке. Дай мне шанс помочь.

Она недовольно выдохнула в трубку. Я ожидала услышать отрицательный ответ. И даже подготовила список слов, которые помогут её разжалобить и уговорить. От «пожалуйста» до «я вам этого не прощу». Но всё обошлось.

– Ладно. Поезжай сразу к дому. Сейчас скину адрес.

– Спасибо-спасибо, – радостно подпрыгнула я. – Ты лучшая.

– Знаю.

Адрес пришёл ко мне буквально через минуту. Я вытаращила глаза, когда увидела, что отец Лжесветлого живёт в километре от родительского дома. В каком-то лесу или подобных дебрях, которые я всегда предпочитала обходить стороной. Получается, мы соседи. Отлично, выпьем чашечку чая и перемоем косточки соседям. Милые посиделки с тем, кто вырастил урода. Интересно, что именно Светлый сделал этому маньчелу? Может, в детстве мячик украл или девчонку не поделили?

Я поспешно начала надевать курточку и натягивать на руки перчатки, но и этих ворон просто так я оставить не могла. Напоследок я бросила им:

– Девочки, я бы с вами ещё поболтала. Но мне нужно идти, – нанесла я гигиеничку на губы, чтобы они не потрескались. – И да, советую вам забыть о Романе Андреевиче. Никаких слов, взглядом, даже вздохов в его сторону. Особенно, никому ненужных сплетен. Будьте немного благороднее, вы же леди. Поверьте мне, я знаю намного больше, чем вам кажется. И о твоих приключений с парнем лучшей подруги, Ксюшенька. И о том, что ты, Наташа, создала свой канал на очень интересном сайте. Видите, даже без денег папаши обошлась. Бывает же такое!

– Я никогда не спала с Даней! – прикрикнула Горохова. Да так, что стены затряслись.

– Я ни слова не сказала о Дане и том, что ты с ним спала, – бросила я зеркальце в сумочку. – И дальше буду молчать, если ты закроешь свой поганый рот. Никогда, запомни, никогда не смей обсуждать того, кто тебе не принадлежит. Я о Светлом, не напрягай свой мозг. На первый раз я тебя прощаю. Но впредь, советую тебе следить за языком, чтобы потом не пришлось его отрубить.

Наташа удивлённо выгнула бровь, а Ксюшенька недовольно зашипела, как та змейка. Я чувствовала, как они бросают яд в мою сторону. Но меня мнение других никогда не интересовало.

Глава 18

ВСЮ ДОРОГУ Я слушала нудный бубнёж и классику русского шансона. Таксист, с которым мне посчастливилось ехать в одной машине, оказался мужчиной разговорчивым и крайне потерянным в пространстве. У этого дедка, которому пару лет осталось до пенсии, топографический кретинизм. Крайне раздражающий! Он пол часа возил меня кругами не зная, как доехать до места высадки. А потом пол часа бубнил, как в этом навигаторе всё напутано. Честно, самой хотелось сесть за руль, дав пинка этому горе-водителю. Как таких в таксисты берут, ей богу!

– Кажись, приехали, – остановился он посреди заснеженной дороги и поваленных деревьев.

– В каком смысле? – непонимающе уставилась я на лысину таксиста.

– В прямом, деточка, – он повернул ключ зажигания и с улыбочкой повернулся ко мне. – Будешь зимовать здесь со мной. Могу согреть, если хочешь. Да, может, я и старый, но любовник неплохой. Люблю молоденьких, они такие страстные

Всё, приехали. Завтра меня все желающие смогут увидеть в криминальной хронике. Этот дед мне сразу не понравился. Не внушает доверия его лысина и сальная улыбочка. Хотел показаться добряком, а на деле – престарелый извращенец, который похищает молоденьких девушек. Ещё и застряли посреди каких-то дебрей! Зря папа не пускал меня в этот лес, даже местности не знаю. Сейчас бы, как верный пёс, побежала домой, аж пятки бы сверкали. Тот факт, что я видела крышу своего дома – совсем не радовал. Я же в одной машине с маньяком, у которого, между прочим, самый высокий рейтинг в приложении. Не удивлюсь, если он сам себе его ставил. Через телефон жертв.

– Отменяй свою поездку в приложении, – с лёгкой обречённость сказал он. – А то только копейка капает.

– Ага, конечно. Бегу и спотыкаюсь, – фыркнула я, пытаясь разблокировать телефон дрожащими руками. – Дедуль, это гарант моей безопасности. Тем более, в моём телефоне встроенный чип, который отслеживает моё местоположение. Так что, давайте разойдёмся мирно. Я домой, а вы – в тёмные дебри к воющим волкам и спящим медведям.

Там тебе самое место, извращенец хренов. Везёт же с психами связываться.

– В этом лесу волков нет. Всех перестреляли. Одни медведи, лисы, кабаны, да и белки

– Я бы вас с радостью послушала, но мне пора идти, – я потянулась к двери и тут же услышала щелчок. Этот урод заблокировал мне выход! Я была в панике, даже хотелось придушить его сидя на заднем сидении. А он сидит и лыбу давит.

– Вот молодёжь пошла, только дай им повод умереть, – покачал он головой. – Ты чё вечером в лес собралась? Родители ничему не учили?

– Учили. К подозрительным незнакомцам в машину не садиться. Как видите, я их не очень то и слушала. Откройте мне дверь. Иначе, я за себя не ручаюсь, – с отчаянием начала я дёргать эту дебильную ручку, сдерживая тревогу внутри. Ещё, как назло, телефон сел. Всё по стандартам дешёвого кино. Чтоб его

– Ага, и чтобы ты в лесу потерялась? Скоро метель начнётся. От тебя и косточки не оставят. Думаешь, мне нужно брать этот грех на душу? Батюшка всю жизнь отпевать будет.

– Вы такой заботливый, аж плакать хочется, – попыталась я вжаться в сиденье, чтобы этот псих свои ручки ко мне не протягивал. – У вас же, наверняка, есть семья, дети, внуки, в конце концов, вы не можете так со мной поступить. Папа расстроиться, мама плакать будет, а ещё ещё у меня скоро племяшки будут. Миленькие ангелочки. Не оставляйте их без тёти.

– Деточка, тебя чем-то пришибло? Чё ты мелешь? – посмотрел он на меня, как на умалишённую и потянулся к бардачку. У него там пистолет! Нет, нож! Точно нож. Пистолет громкий, а ножиком чик и готово.

– Это вас чем-то пришибло. И, кажется, я знаю чем, – сказала я и ударила сумочкой по его головешке.

– Дурная что-ли?

Дедок начал размахивать руками в надежде отбить мою атаку, но я была быстрее и сильнее этого недоразумения. Да и сумочка у меня тяжёлая. Одному богу известно, что там находится. Однако бьёт она хорошо. Большинство ударов пришло по плечу, но и лицо немного пострадало. Он попытался меня отпихнуть, но я вцепилась ногтями в спинку его сиденья и просто пыталась отбиться. И у меня получилось. Дедок выскочил на улицу, падая телом в гору снега.

– Чокнутая! – прокричал он. – Я на тебя в ментовку заяву накатаю.

– Конечно-конечно, – рассмеялась я, запрыгнув за руль. – Если дойдёте. Берегитесь диких кабанчиков, говорят, они агрессивнее волков. Особенно, когда хотят прокормить своё чадо.

– Ты чё удумала? – он побежал к машине, чтобы вышвырнуть меня со своего законного места. Но, как назло, дверь мягко захлопнулась прямо перед его носом. Можно, ли считать это кражей? Нет, это самооборона. Он мог меня убить. Или ещё хуже – использовать, чтобы закрыть свои мерзкие потребности. Извините, но моё юное тело только для одного миленького старикашки. Надеюсь, он в порядке. Вот разберусь с этой чудо техникой и поеду к Инне с Костей.

После того, как в десять лет, я почувствовала себя Шумахером, вся моя тяга к машинам сошла на нет. Несколько месяцев я провалялась в больнице с трубкой во рту. Меня еле откачали. Мама с папой не отлипали от моей койки, дежуря по очереди. Помню их крики, споры и то, как мама хотела развестись с папой. Считая, что он виноват в той аварии. Сначала учил меня рулить, когда я сидела у него на коленях, а потом оставил ключи на видном месте, когда из взрослых была только Олеська. Родители поехали к дедушке, которому нездоровилось, а меня оставили на Олеську. Ей всегда было на меня всё равно. Даже когда машина со всей силы ударилась в дверь гаража – она лишь сделала музыку в наушниках громче. А я то думала, почему моя любимая сестрёнка не бежит ко мне на помощь, когда я кричу, как свинка на вертеле?

Несколько часов я провалялась без сознания. Просыпалась, а потом опять засыпала. Подушка безопасности не особо спасла, меня отбросило в бок, настолько, что я своей черепушкой оставила мелкую кровавую паутинку на стекле. Родители нашли меня только ранним весенним утром. Для меня все закончилось хорошо. Сотрясением и частичной потерей памяти. А вот свою первую машину папе пришлось продать. Он не мог смотреть на то, что покалечило его дочь.

Я полностью заблокировала машину и попыталась взять себя в руки. Откинув голову назад, я прикрыла глаза и громко выдохнула, сжимая руками руль. Я начала нажимать на разные кнопки. Некоторые из них я помнила. Знала, где педаль газа и где тормоза. Правда, главный тормоз сейчас сидел за рулём. Я даже сосредоточься не могла. Этот дедок бил кулаками по стёклам. Навигатор работал исправно. До отца Дыма оставалось меньше километра.

Я крепче схватила руль, повернула ключ зажигания и, что есть силы, нажала на педаль газа. Машине недовольно забурчала, но с места не двинулась.

– Что за хрен, – не сдержалась я.

Колёса утопали в снегу, а рядом стоящие деревья напоминали тёмных лесных монстров. Я немного приспустила стекло, чтобы слышать этого престарелого мачо.

– Дедуль, что с машиной?

Он рассмеялся и сложил руки в боки.

– А ты как думаешь? – закатил он глаза. – Застряла машина. Я только хотел её откопать, как ты меня сумкой бить начала.

– Врёшь, – недоверчиво бросила я. – Ты меня убить хотел, а закопать в лесу. Подальше от посторонних глаз.

– Я чё на душегуба похож?

Я кивнула подняв одну бровь, а он лишь закатил глаза.

– Безмозглая курица. Повезло же родиться такой, – сказал он. – Законопослушного меня в таких страшных вещах обвинять.

– Дедуль, ты не путай. И курицей меня не называй. Я клеваться умею. Глазки ваши престарелые выклюю и даже не поморщусь, – всё ещё недоверчиво я держала палец на кнопке поднятия стекла.

– Ладно-ладно. Вижу, что чокнутая. С такими спорить нельзя, непонятно, что у них в голове.

– Ты мне зубы не заговаривай. Зачем тогда остановился посреди леса?

– Машина застряла! Господи, женщина и её память.

– Допустим. Зачем тогда говорил, что зимовать здесь с тобой буду. Под вашим уютным крылышком. Ещё и говорили, что молоденьких любите. Хотите сказать, что вы не маньяк?

– Нет! – резко произнёс дед. – Даже мысли о чём-то таком с тобой не было. Ладно, может и были, но я же не упырь какой-то. Тем более, у меня внучка есть, твоего возраста. А то, что я говорил – это шутка. Признаюсь, не очень смешная. Но шутка. Кто же знал, что ты не юморная

Я лишь фыркнула, закрыла окно, а то дует, и демонстративно отвернулась в сторону. Знаю, что такие могут профессионально лапшу на уши вешать, но всё же, решила проверить бардачок. Из которого вывалилась маленькая складная лопата. У моего папы точно такая же. Обычно, он ею червей для рыбалки копает, а зимой снег прочищает, если машина выехать не может. Неудобненько получилось. С другой стороны, дед сам виноват. Нечего меня пугать. Пускай копает, если ему так хочется.

– Копай, дедок, – приспустила я стекло и протянула ему эту зелёную лопату. – Я тебе ещё не до конца доверяю. Так что, без глупостей. А то в машину не впущу.

– Не много на себя берёшь, деточка? Это моя машина. Какого хрена ты говоришь мне, что делать?

– А это моя поездка, – мило улыбнулась я. – Вы не смогли благополучно довезти меня до конечной точки. Так что, вам и копать. Или вы правда думали, что я буду на улице мёрзнуть?

– Как моя жена Только каркает и каркает Всё ей не так, – начал он прокапывать нам дорогу, бубня под нос.

Спустя минут десять, дедок работу закончил, натружено потирая вспотевший лоб. Он закурил сигаретку и просто переводил дыхание, пока я пыталась найти хоть какой-то способ связаться с миром. Из связи здесь только почтовые голуби, и те, где-то животики свои греют.

Глаза ослепили фары машины, которая ехала прямо на нас. Машинку я узнала сразу. Это та самая, на которой Инна приехала за Светлым, испортил нам романтичный момент. Смешно, тогда я думала, что они встречаются и даже презирала Инку. Сейчас же, не побоюсь этого слова, мы с ней подруги. Или хорошие приятельницы. Я ещё сама не определилась. Но не суть. Она здесь. Я спасена. Теперь можно не бояться этого сомнительного дедка.

Я выбежала из машины, хватая сумочку и все свои вещи. Сапоги утопали в снегу, который проникал к оголённой коже. Он залетал в ноздри, глаза, под одежду. Машина Инны остановилась. Из неё вышли двое. Костя и Инна. Которым я была безумно рада. Только они что-то от счастья не светились. Я напряглась и резко остановилась. А дедок быстренько нырнул обратно в машину, потирая ручки.

– Валя, ты что здесь забыла? – спросила Инна, подойдя поближе. – Мы час ждали, а ты никак не появлялась. Трубку ты тоже не брала. В чём дело?

– Машина застряла в сугробе, а телефон разрядился, – устало улыбнулась я. – Вы уже были в доме отца Дыма?

– Были, – отозвался Клыков, оперевшись на капот машины. – Только кто-то приехал раньше нас.

Я непонимающе посмотрела на Инну. Её красные губы недовольно хмыкнули, а руки пытались спрятаться под тёплой шубкой.

– Кто приехал? Сам Дым? Вы его видели?

– Нет, – ответил Костя. – Только его отца. Прошу прощения, покойного отца. Ему перерезали глотку за несколько минут до нашего приезда, ржавым кухонным ножом. Даже тело ещё остыть не успело. Дым забрал все документы, фотографии и упоминание о себе или своей семьи. У нас есть только его фамилия. Дымов. Не очень оригинальный урод, не находите?

О том, что сын убил собственного отца, я не хотела думать. В нём нет ничего человеческого. Такой урод не знает, что такое привязанность, семья, любовь. Почему просто нельзя, чтобы всё было хорошо? У меня, у Светлого, у Кости с Инной, у моей семьи? У всех нас. Почему какой-то маньячело решил, будто имеет право распоряжаться человеческими жизнями? Кто-то даже собаку за дверь в метель выгнать не может, а кто-то, убивает направо и налево. И всем всё равно. Человек должен понести наказание. Самое ужасающее, что Дым успел пустить корни в мою семью, даже детей заделал.

– Почему именно сегодня? – непонимающе спросила я. – Он знал, что мы приедем? Но откуда?

– У меня к тебе тот же вопрос, – усмехнулся уголком губ Клыков. – Как он узнал С каких источников к нему пришла такая информация?

– Стой. Ты намекаешь, что я ему рассказала о визите? – вспыхнула я.

– А кто ещё? – пожал он плечами. – Знали об этом только мы трое. Инне я доверяю, как себе. А вот ты Понимаю, ты подружка Ромы, но это не значит, что я тебе безгранично доверяю.

Подружка? Я его девушка! Вот же урод! Да как он смеет меня обвинять? Бесит этот напыщенный тип. Он хуже Светлого. В десятки, нет, сотни раз! Обвинять меня в подобном? Ну знаете

– Ты с ума сошёл? – подошла к нему поближе. – Думаешь, что я крыса, которая играет на два фронта? Не забыл, что я лично доказывала твоей наглой роже, что это не Светлый. А ты носом крутил. Не веря ни единому моему слову.

– Тогда объясни мне, откуда Дымову известно о нашем незапланированном визите? Может, ты и помогла ему Рому похитить? Чтобы твоя сестрёнка была счастлива с этим уродом? Зачем тогда такой, как ты лезть в эту грязь. Сомневаюсь, что ты прониклась симпатией к Роме за один месяц. Этого мало, чтобы из статуса подружки, перейти в статус девушки.

– И показывай свой характер кому-нибудь другому. Терпеть твои высказывания я не намерен, – продолжил он. – Я просто хочу быть в тебе уверен. Так что, не смотри на меня волком.

– Что?! – не сдержалась я. – Не смей так со мной разговаривать. Меня ничего не связывает с тем уродом. Я сама, лично попросилась помогать найти моего Рому. Я люблю Светлого. И сделаю всё ради него

– Слова слова А где доказательства?

Боже, какой же придурок. Сначала он мне даже нравился. Такой себе друг-весельчак. Сейчас же, Клыков меня чертовски бесит своим неверьем.

– Я не закончила, – перебила его я. – Я готова сделать столько же, сколько и ты. Даже больше. Только вот в чём разница. Ты копаешься в этой грязи из-за вашей многолетней дружбы, а я из-за чистой любви. Знаешь ли, твоё доверие мне до одного места. Ты можешь меня избегать, ненавидеть, презирать. Но не доверять Эта, как ты выразился, подружка, смогла пройти строгий отбор Светлого. Значит, я чего-то стою. И, как минимум, заслуживаю доверия. Я не прошу каждую пятницу собираться у тебя дома, чтобы в домино сыграть. Я прошу тебя помочь мне найти Рому.

– Милый, Рома доверял Вале, значит и ты можешь, – ласково произнесла Инна, положил руку на плечо Клыкова.

– Ладно, пускай, – махнул рукой Костя. – Только отдай Инне свой телефон.

– Это ещё зачем?!

– Если ты и правда никому ничего не говорила, значит, у тебя, возможно, на телефоне стоит прослушка или что-то в этом роде. Инна всё проверит вернёт его тебе обратно.

Я послала Клыкова на всех известных мне языках. Но телефон всё-таки отдала. От Дымова можно всего ожидать. Тем более, если бы я не отдала телефон – Костя убедился бы в том, что я предательница. Хрен с ним. Я сделаю всё, чтобы спасти Светлого. Хоть квартиру на Клыкова переписать или всю жизнь прислуживать ему скрипя зубами.

– Учти, я за тобой наблюдаю. Одна ошибка – и тебе крышка, – угрожающе посмотрел на меня Клыков.

– Да пожалуйста, – усмехнулась я. – И, кстати, Светлый от моего характера без ума. Да так, что он от удовольствия ножкой трясёт и улыбается во все свои тридцать два. Его терпения и понимания мне вполне достаточно.

– Завидую его сладкой жизни, – наконец-то искренне усмехнулся тот. – А хотя нет, не завидую. Тряска ножки – верный признак психоза. Удивительно, что Рома тебе об этом не рассказал. Кстати, он тебя у психиатра уже проверял или ветеринара? Я бы это сделал в первую очередь.

– Очень смешно, – наигранно рассмеялась я. – Нет, иначе, мы бы там встретились. По всей видимости, ты там частый гость. Постоянный клиент.

Перебросившись ещё несколькими словами – мы сели в машину, где нас с усмешкой и зарубежной попсой ждала Инна.

Глава 19

ЭТУ НОЧЬ Я решила заночевать у родителей. Во-первых, ехать в пустую квартиру мне не хотелось. Много всего навалилось в последнее время. А во-вторых, мне предстояло понять, замешана во всём этом Олеська или нет. Честно, одна половина меня, надеялась, что моя сестрёнка белая и пушистая, но вторая... Она уже обвинила её во всех смертных грехах. В голове не укладывалось, как можно не понять, что это совершенно чужой человек. Они ведь когда-то встречались. Между ними были чувства, эмоции, прости Господи, прикосновения. О которых я задумываться не желаю. Вообще, думать о том, что у Светлого был кто-то до меня – ужас. Никакой порядочности у современных мужчин. Их должен ласкать только ветер и одна женщина за всю жизнь. Любимая и единственная. А теперь у Олеси будут дети... Бедные детишки-зайчишки. Что отец, что мать – стоят друг друга.

– Я не знаю, что делать... Так хреново я себя ещё не чувствовала, – услышала я тихий голос сестрёнки.

Да, я подслушиваю. Да, я сижу, как непойми кто под её дверью в одной розовой пижамке с мишками, прижимая ухо к двери. Но как по-другому понять эту женщину? Мне лично она ничего не расскажет, а вот своей подруге детства – за милую душу. Я почти час слушала, как она ржала в стиле лошади над школьными историями, а потом они секретничали о парнях, которые нравились им в подростковые годы. Даже о Тимурке, который вернулся в город, не забыли. Сколько лет, сколько зим... У Олеськи даже голос дрогнул, когда она об этом узнала. Уверена, эта дура наивная верит, что вернулся этот уродец ради неё одной.