Царь-крыса

Когда вся эта информация пронеслась в голове полковника на пенсии, лицо его помрачнело. Простое нападение собак и так было не самым приятным делом, к тому же ещё и пропажа подростка. А теперь, с учётом открывшихся деталей, случившееся и вовсе стало выглядеть паршивее некуда.

- Судя по тому, что вы говорите о вмешательстве эфириала “друида”, – подбирая слова, начал Рыков, – и тону вашего голоса, то ни в областном ОЭР, ни в ГУКЭ данных о нём нет?

- В городе зарегистрировано более пятисот человек природной группы, около двухсот из которых, включая тебя, второго класса. Двадцать из них осуждены и находятся сейчас в местах лишения свободы, пятьдесят работают на госслужбах и тоже имеют алиби. Сейчас участковые проверили около ста человек гражданских, которые являются “друидами”, и пока что у всех есть алиби. За себя не волнуйся, тебя мы сразу из списка исключили. Я знаю, какой ты человек, уж на такое никак не способен. Итого, у нас ни одного человека в разработке. У нас нет даже примерного описания человека, который может за этим стоять. Убийство было совершено ночью, во дворах жилых домов, отчего камер там попросту нет.

- Георгий Сергеевич, – заговорил Рыков после минуты раздумий, – вы же позвонили мне не для того, чтобы поделиться этой информаций?

- Антон, – сказал генерал-майор и ненадолго замолчал. – Я понимаю, что ты уже на пенсии, что давно не связан с МВД… но я позвонил тебе лично лишь с одной целью: попросить твоей помощи.

От услышанного Рыков уже второй раз за несколько минут разговора впал в ступор. Вывести из равновесия бывшего полковника полиции было немалым достижением, но сделать это дважды за столь короткий срок… Абакин нынче бил все мыслимые рекорды.

- Почему я? – после молчания спросил полковник Рыков. – Неужели в вашем подчинении нет нужных специалистов?

- Да есть, – подтвердил Абакин. – Только у них нет твоего опыта. Это молодые парни, троим нет и тридцати. Они уже пытались, но у них ничего не вышло.

- Что вы хотите от меня?

- Твоё эфириальное направление позволяет тебе не только управлять животными, но и отслеживать их. Я ведь ничего не забыл?

- В общих чертах – да, – согласился Антон. – Только чтобы установить связь с животным, мне нужна привязка к его жизненной силе или ауре, как вам удобнее. Свою собаку я смогу найти даже на другом конце света, но искать тех, что напали на парня… Георгий Сергеевич, это очень трудная задача даже для первого класса.

- Я понимаю, – вздохнул генерал-майор, – но других вариантов у нас всё равно нет. Наши специалисты опасаются, что это было не случайное нападение. Оба парня, если верить родным и близким, не были конфликтными, в дурных компаниях замечены не были. К тому же второй парень… как же его…а, да, Евгений – пропал, и у нас есть подозрение, что он может быть в руках убийцы. Одним словом, мотива для убийства и кражи подростка у нас просто нет. У нас есть только подозрение, что в городе появился убийца эфириал, и судя по всему, тот ещё отморозок.

- Я всё ещё не понимаю, как я смогу вам помочь?

- Антон, мы знакомы с тобой давно – не один год. Я помню тебя ещё в лейтенантских погонах, и поэтому прекрасно знаю, на что ты способен. Если я ничего не путаю, то где-то восемь лет назад, когда было нападение на инкассаторов, и кроме трупа собаки, подверженной воздействию эфира, на месте ограбления ничего не было найдено, ты смог найти грабителей эфириалов всего за двое суток. Ты смог установить связь между собаками и их хозяевами, проследить её в огромном городе, а после вычислить их логово. Лучшего специалиста мне сейчас просто негде взять.

- Тогда у нас был труп собаки, которую подстрелил один из инкассаторов. К тому же я прибыл на место в течение часа, и эфирный след был довольно стабильным. Сейчас уже прошло трое суток, и даже если вы нашли одну из тех собак, что напала на парня, эфирный след либо полностью пропал, либо же ослаб до такой степени, что выйти на хозяина будет невозможно.

- В нашей лаборатории есть специальный аппарат, СЭП3, он может удерживать эфирные частицы, даже если они присутствуют в крайне низкой концентрации. У нас есть образец шерсти, который всё ещё сохранил сильное эфирное поле, но воспользоваться им в полной мере без толкового эфириала “друида” мы не можем.

Когда Абакин закончил, повисло молчание. Мозги Антона со крипом начинали перестраиваться на те рельсы, о которых, как он думал, больше никогда не вспомнит. Генерал-майор и вправду позвонил ему по делу, где кроме него, если верить всему изложенному, никто не мог помочь. Георгий Сергеевич имел полное право сделать запрос в Москву и попросить прислать куда более опытного специалиста, чем полковник в отставке. Но чтобы это сделать, должны быть весомые аргументы, а их, как понял Рыков, особо не было. У них был один труп, один пропавший парень, стая собак и предположительно убийца эфириал. Это, несмотря на всю циничность рассуждений, никак не тянуло на то, чтобы из столицы направили специалиста. Местные спецы, в данный момент состоящие на службе, помочь не могли, а значит, у Абакина и вправду оставался последний шанс, и этим шансом был Рыков. Но мог ли Антон оказать нужную помощь? На этот вопрос он ответа не знал. Всё зависело от такого количества факторов, что просчитать их было попросту нельзя, как и предсказать исход дела.

На несколько секунд в голове пенсионера проскочила мысль – здесь и сейчас отказаться. На это он имел полное право. Но вот хотел ли он этим правом воспользоваться? Он уже больше пяти лет находился на пенсии, понемногу начал привыкать к гражданской жизни, и несмотря на давнее пристрастие анализировать все новости из криминальных сводок… он уже не был тем полковником, которым уходил. Навыки, которые он оттачивал годами, притупились, голова стала мыслить по-другому. Да и тело, несмотря на сравнительно небольшой человеческий возраст, уже давало о себе знать.

В молодые годы он часто рисковал собой: вступал в драки с преступниками, бегал за ними и пару раз даже попадал под пули. Во время службы эти вещи не давали о себе знать, но стоило лишь год прожить мирной жизнью, как все некогда вывихнутые суставы и сломанные кости стали напоминать о себе. Особенно – правая нога, которую он сломал в тридцать пять лет, когда неудачно упал с пожарной лестницы, пытаясь догнать парня, совершившего серию ограблений на улице. Его накрыли дома, но поганец успел выбраться в окно и дотянуться до пожарной лестницы, после чего попытался сбежать. Антон последовал за ним, но в конце неудачно приземлился и… выбыл из строя. После той травмы Антон больше года просидел в кабинете, не в состоянии даже ходить без трости.

- Могу ли я подумать до завтра? – спросил Антон после продолжительной паузы.

- Конечно, я всё понимаю, – ответил Георгий Сергеевич. – Ты на пенсии, у тебя свои дела, а тут я… Я всё понимаю, Антон. Если ты откажешься, то мы будем искать другие варианты, но всё же я просил бы тебя не спешить с ответом. Это дело может оказаться не столь серьёзным, как нам кажется, и может отнять всего несколько часов твоего времени.

- Я вас понял, Георгий Сергеевич. Я перезвоню вам завтра.

- Тогда до завтра.

После этой фразы звонок был завершён. Убрав телефон в карман, Рыков посмотрел вперёд и тяжело вздохнул.

- Дела, – произнес он вслух и медленно зашагал по тропинке.

***

Вечером, когда семья Рыковых по обыкновению собралась в зале, Света посмотрела на мужа и нахмурилась.

- Ты с самого утра какой-то задумчивый. Что-то случилось?

- Так заметно? – спросил Рыков.

- Куда сильнее прежнего. Мне стоит беспокоиться?

- Нет, дорогая, – покачал головой Антон, и отложив книгу, посмотрел на жену. – Сегодня утром, когда я гулял с Зеро, мне… звонил Абакин.

- Абакин? – задумчиво переспросила Светлана. – Знакомая фамилия… только вот не могу вспомнить, откуда.

- Это генерал-майор МВД по Челябинской области.

- МВД, – удивлённо протянула Рыкова. – После стольких лет? Неужели тебя хотят вернуть на службу?

- Не совсем так, – покачал головой Антон. – Помнишь, я тебе говорил о парне, на которого собаки напали?

- Да, – медленно кивнула Света, на лице у нее отразилась лёгкая тревога. – У него ещё друг пропал.

- Его убили не совсем собаки. У Георгия Сергеевича есть все основания предполагать, что это сделал эфириал природной категории. В оставленных животными следах были найдены следы эфира.

По лицу Рыковой было видно, что эта новость её шокировала не меньше, чем самого Антона. Она несколько долгих секунд смотрела на мужа, после чего встала с кресла, и уйдя на кухню, вернулась со стаканом воды.

- В новостях об этом не писали, – отпив пару глотков, заговорила наконец Светлана.

- У них есть причины для этого. Они не могут быть уверены точно, что это нападение было не случайным, и что они не ошиблись. Если об этом заявить вслух… может начаться паника. Сейчас они проверяют всех людей, числящихся в областной базе, но пока никого не нашли. У всех либо есть алиби, либо они уже сидят.

- И чего они хотят от тебя?

- Чтобы я прошёл по эфирному следу, – ответил Рыков. – Их специалисты не обладают достаточными навыками, чтобы это сделать. У меня, если ты помнишь, такой опыт есть.

- Помню, – кивнула Света и улыбнулась. – Где-то в шкафу до сих пор медаль и грамота за то дело лежат, – около минуты Рыкова молчала, после чего вновь отпила из стакана и спросила. – Ты уже согласился?

- Взял время до завтра.

- Что тебя останавливает?

- Неуверенность, – честно признался Антон и усмехнулся. – Я уже не такой, каким был до пенсии. Боюсь, что ничего не смогу сделать или того хуже, дам им ложную надежду.

- И поэтому ты решил вообще ничего не давать? – усмехнувшись, спросила Светлана.

- Если я им откажу, у Георгия Сергеевича не будет больше поводов откладывать звонок в Москву. Я уже давно не занимался ничем таким, и своей силой перестал пользоваться, едва мы сюда переехали. В ней просто не было необходимости. Я боюсь, что могу повести следствие по ложному следу.

- Ты думаешь, что специалист из столицы этого не может сделать? – поставив стакан на журнальный столик, Светлана подошла к мужу, и сев на подлокотник кресла, обняла его. – Я согласна с тобой. Ты уже не тот двадцатилетний юноша, у которого в глазах горел огонь. Я помню, когда мы только познакомились, ты и дня не мог усидеть дома. Ты водил меня везде, где только можно, и благодаря тебе я побывала на всех возможных спектаклях и концертах, увидела весь наш город, а после и большую часть нашей страны.

- Было такое, – с улыбкой согласился Рыков.

- Я помню почти каждое твоё повышение, как ты приходил с новыми погонами и огонь в глазах всё ярче становился. Но я также помню, как он у тебя затухал. Когда ты сломал ногу и полтора года провёл в кабинете за бумагами; когда тебе прострелили руку, и ты вновь оказался в кабинетах. Когда тебя запирают в четырёх стенах, ты начинаешь увядать, тускнеть на глазах. Но я помню также – когда тебе вновь давали дело и выпускали “на волю”, огонь в глазах возвращался.

- К чему ты клонишь, дорогая? – спросил Антон, посмотрев на супругу.

- В последнее время ты всё чаще стал жаловаться на боли в теле, а я стала замечать, что ты стал более апатичным и всё чаще и чаще уходишь с Зеро на долгие прогулки.

- Ты хочешь сказать, что мне не хватает свободы?

- Тебе не хватает той активности, которая всю твою жизнь толкала тебя вперёд, на новые свершения. Ты, уж прости мою прямоту, не создан для спокойной жизни. Тебе нужно движение, тогда ты будешь гореть, но стоит тебя закрыть, ты начинаешь затухать, словно свеча в банке.

- Что же, – с усмешкой ответил Антон, – возможно, ты и права. Мне и вправду непривычно сидеть на одном месте. Я пытался убедить себя в обратном, но видимо, не получилось.

- Давай мы сделаем вот как, – Светлана поймала глазами взгляд мужа. – Ты завтра съездишь до Абакина, попробуешь им чем-нибудь помочь. А я тем временем оформлю нам билеты на следующий месяц и даже займусь визами.

- Билеты? Визы? – удивлённо протянул Рыков. – И куда мы собрались?

- В Кёльн. Я подумывала сделать сюрприз Алисе, – на лице Светы расплылась хитрая улыбка. – Мы давно её не видели, да и она из-за своей работы не может к нам приехать. До этого разговора я только обдумывала это, но сейчас понимаю, что нам обоим это нужно, причем тебе в большей степени.

- Вот значит как, – рассмеявшись, ответил Рыков и вновь обнял супругу. – Раз моя жена говорит мне, что я стал чахнуть, то значит, так оно и есть. Я согласен на такое предложение. Германия мне всегда нравилась, особенно архитектурой и чистотой улиц. Только с один условием: Зеро поедет с нами. Я хочу хоть раз показать старичку другие края.

- Хорошо, – рассмеялась Светлана, – мы решим этот вопрос. А что насчёт завтра?

- Я съезжу, но ничего не обещаю.

- Этого уже более чем достаточно. Главное, что ты попробуешь, а результат… Будь что будет. Главное, ты будешь знать, что сделал всё, что в твоих силах, – с этими словами Светлана поцеловала мужа в щеку и вновь крепко обняла.

ГЛАВА 3. СТРАННЫЙ ОБРАЗЕЦ

Подъем, зарядка, душ, завтрак. Пока геркулес доходил на плите, а кофе капало в чашку, Антон дошёл до зала и взял планшет. Как он и ожидал, принципиально новых сведений о поисках убийц Никиты Цапкова, как и о пропавшем Евгении Акулове, опубликовано не было. Появились лишь отчёты о том, как продвигаются поиски, какие районы уже осмотрены, и сколько собак за эти дни удалось отловить и чипировать. Также прошло небольшое интервью с одним из волонтёров, который рассказывал о том, как проходят поиски. Рыков просмотрел его наполовину и выключил планшет. Ничего интересного мужчина по имени Владимир так и не сказал.

Информации о том, что окончательно животных так и не идентифицировали, как и то, что они подверглись влиянию эфира, ни одно из издательств так и не написало. Даже мелких слухов в жёлтых изданиях Антон не сумел найти. Абакину стоило отдать должное: самую важную информацию он закрыл на семь замков и не позволял ей просачиваться наружу. Если бы был хоть один свидетель нападения… он бы стал обоюдоострым мечом. С одной стороны, следствие бы не топталось на месте в ожидании хоть каких-то подвижек в исследованиях образцов. С другой, случайного свидетеля бы начали терроризировать журналисты, заставляя его выдумывать разные небылицы, чтобы преподнести их людям как “чистый” материал.

После завтрака Рыков вновь последовал по старому маршруту. Двор, будка, калитка, дорога. Когда Антон и Зеро дошли до водоёма, и пёс убежал по своим собачьим делам, Рыков достал телефон и набрал номер, что звонил ему вчера дважды.

- Слушаю, – раздался в трубке голос генерал-майора.

- Доброе утро, Георгий Сергеевич, это Рыков.

- А, доброе утро, Антон, – в голосе Абакина засквозила радость. – Быстро же ты перезвонил. Я ожидал звонка только сегодня вечером.

- Супруга помогла решиться, – усмехнулся Рыков. – Георгий Сергеевич, я могу подъехать сегодня к вам и попытаться помочь, но хочу сразу сказать, что ничего обещать не буду.

- И не надо. Главное, что мы проработаем все возможные варианты. А уже когда и они кончатся, будем думать, что дальше делать.

- Во сколько подъехать? – спросил Рыков.

- Так, – задумчиво протянул генерал-майор и ненадолго замолчал. – В принципе, через полчаса у меня собрание, оно займет где-то минут сорок, потом я буду свободен. Точнее сказать, перенесу кое-какие не сильно важные встречи. Примерно через полтора-два часа можешь подъезжать.

- Я вас понял.

- Адрес помнишь?

- Помню, конечно, – ответил Антон. – До встречи, Георгий Сергеевич.

- До встречи, – ответил Абакин и завершил звонок.

Примерно через тридцать минут после звонка Антон негромко свистнул и замер в ожидании. Зеро прибежал спустя пару минут и с непониманием в глазах уставился на хозяина.

- Прости, старина, – Рыков погладил пса по голове. – Сегодня прогулка короче обычной. Мне нужно уехать.

Зеро издал негромкий скулёж и опустил уши. Его явно расстроило такое решение.

- Не унывай, – Антон почесал Зеро за ухом. – Вечером вернусь и всё компенсирую.

Вернувшись на участок, Рыков зашёл домой, чтобы переодеться в более приличную одежду и взять ключи от машины.

- Уже уезжаешь? – раздался за спиной голос Светы, когда Антон стоял на пороге.

- Да, – ответил Рыков, обернувшись. – Быстрее начнём, быстрее закончим.

- Удачи тебе, – сказала Светлана, и подойдя к мужу, поцеловала в щеку. – Я сегодня выходная, так что к вечеру приготовлю что-нибудь особенное.

- Не думаю, что всё так затянется, – с улыбкой ответил Антон. – Но от вкусного ужина не откажусь. В магазине что-нибудь нужно?

- Вроде нет, – задумчиво протянула Рыкова. – Если что, я позвоню.

- Хорошо, буду на связи, – сказал Рыков, и поцеловав супругу в щеку, вышел из дома.

Гараж, где у Рыкова стояла машина, находился примерно в десяти минутах ходьбы от его дома. Едва Антон зашёл в гаражный кооператив, приветливо махнув охраннику, сидевшему в будке и отвечавшему за шлагбаум, как из дальнего угла донеслись весёлые мужские голоса, а над крышами дальних гаражей он заметил слабый дымок. Гараж Антона находился в третьем ряду, аккурат посередине. Среди однообразных серых ворот только у семьи Рыковых створы гаража были окрашены бледно-красным цветом. Антон не красил их специально, а купил уже в такой расцветке. Перекрашивать в цвет, который заставил бы гараж слиться по окраске с соседями, он тоже не спешил. Его вполне устраивала и такая палитра.

Сняв замок и открыв массивные двери, Антон не без улыбки взглянул на свой чёрный как ночь “Рубикон”. Массивный мощный джип, на котором семья Рыковых в своё время объездила всю Челябинскую область и большую часть соседних. Этот зверь, которого Антон про себя ласково называл Руби, редко подводил своего хозяина. Он мог пройти там, где любая другая машина намертво застревала, мог разгоняться до приличных скоростей, если на то была необходимость, а усиленный передний бампер, как заверяли его в салоне, позволял безбоязненно идти на таран. Правда, эту функцию Рыков за всю жизнь так ни разу и не проверил.

В последнее время Руби всё чаще стояла без дела. День за днём она в одиночестве проводила дни в гараже, лишь изредка получая внимание от хозяина, когда ему или его супруге что-то было нужно в городе.

“Ну привет, дорогая, – мысленно поприветствовал машину Антон, дотронувшись до крыши. – Давненько мы с тобой никуда не выбирались”.

Дойдя до водительской двери, Антон нажал на брелоке кнопку, и машина коротко пикнула, приветствуя своего хозяина. Открыв дверь и забравшись внутрь, Рыков вставил ключ в зажигание, плавно повернул… и машина негромко заурчала. Проверив, что на приборной панели нет предупреждений о неисправностях, Рыков поставил задний ход и медленно выехал из гаража. Закрыв створы ворот и повесив замок, Антон вновь вернулся в машину, пристегнул ремень, включил радио и медленно двинулся на выезд из гаражей.

Поездка до границы Челябинска прошла без каких-либо затруднений. Выехав на улицу Комсомольскую, Рыков свернул на улицу Местную и уже по ней, почти в гордом одиночестве, поехал в сторону мегаполиса. В дороге его сопровождала музыка, играющая по радио, но помимо неё в голове Антона набирал силу полковник Рыков, который чувствовал, что вновь настало его время, поэтому активно взялся за анализ предстоящей работы.

Рыков, как бы ему ни хотелось, не верил в успех этой затеи. Даже если у МВД есть чудо-аппарат, удерживающий эфирное поле в стабильном состоянии, клочка шерсти или что там припасли для него криминалисты, может просто не хватить. В тот раз у него была целая собака, точнее сказать, лишь тело, но даже тогда Рыков не с первого раза смог настроиться и уловить эфирную связь. В этот раз условия и вовсе крайне ограничены, а значит, ожидать хоть какого-то отклика не следует.

Даже “друиды” первого класса крайне редко пользуются такой способностью. Считать эфириальный след, а после опознать его при повторном контакте, уже считается довольно сложной задачей, а чтобы пройти по нему – и вовсе чем-то на уровне высшего пилотажа. В тот раз Антону, можно сказать, крупно повезло. Эфириалы, что устроили столь оригинальное ограбление, слишком сильно наследили, и от несчастной собаки, словно от реактора, просто-напросто фонило эфиром, поэтому зацепиться за него, а после проследить его, словно по нити, было не так уж и сложно, как говорили многие. В этот же раз рассчитывать на то, что в малой части животного будет столько же эфира, явно не следует.

Когда Антон выехал на улицу Новороссийскую, количество машин сильно прибавилось, и ехать с предельно допустимой скоростью уже не получалось. Рыков не особенно торопился. Ему не назначали точного времени, Абакин сказал, что освободится только через час, а после будет его ждать, откладывая свои встречи. Намеренно задерживать генерал-майора Рыков, конечно, тоже не хотел, но и играть в шашки на дороге веской причины не было.

На улице Цвилинга Антон попал в пробку. Сколько бы лет ни прошло, а дорожные работники никак не могли найти лучшего времени для ремонта, чем утро. Кто-то сигналил, кто-то пытался проехать по обочине или по дворам, но Рыков был спокоен. Он ехал в левой полосе, слушал музыку и обдумывал предстоящую встречу.

До улицы Елькина Антон добрался в пять минут одиннадцатого. Припарковав машину возле центрального входа, Рыков вышел, застегнул куртку и направился к зданию, которое с момента его последнего визита почти не изменилось. Разве что фасад выглядел свежее, да деревянные рамы окончательно сменил пластик. Пройдя через две железные двери, Антон остановился возле турникетов, не пускающих никого без пропуска. Либо требовалось нажатие кнопки на КПП. За стеклом будки сидел молодой парень в звании старшего сержанта, которому нельзя было дать больше двадцати восьми лет. Когда Рыков зашёл, дежурный тут же оторвал взгляд от мониторов и начал изучать вошедшего.

- Вы по какому делу? – задал вопрос старший сержант, когда визуальный осмотр был окончен.

- Добрый день, – поздоровался Антон. – Моя фамилия Рыков. Я к генерал-майору Абакину. Он меня ждёт.

Стоило назвать фамилию и звание человека, к которому пришёл, лицо старшего сержанта вытянулось. Теперь он смотрел на вошедшего уже не так пренебрежительно, как раньше.

- Одну минуту, – прохрипел дежурный и опустил глаза, видимо, изучая журнал. – Полковник Рыков?

- Давно на пенсии, – ответил Антон, – но да, когда-то им был.

- Да, генерал-майор ожидает вас, – кивнул старший сержант и спустя секунду через окошечко протянул Рыкову пластиковую карточку. – Это временный пропуск. Не забудьте сдать его на выходе.

- Я учту, – кивнул Антон, и пройдя за турникет, кивнул дежурному. – Хорошей службы.

С последнего раза, когда Рыков был здесь, много чего поменялось. Обновился интерьер, здание стало выглядеть более свежим и современным. Появились лавочки, кулеры и даже кофейный автомат в одном из коридоров. Но пусть внешне здесь и произошли колоссальные изменения, структурно, насколько успел отметить бывший сотрудник, ничего особо не поменялось. Идя по коридору и мельком читая таблички, Антон видел как знакомые фамилии, так и совершенно новые. Каждый отдел и подразделение занимало своё отдельное крыло, а чем выше этаж, тем выше и звание.

Кабинет генерал-майора МВД по Челябинской области находился на четвёртом этаже в южном крыле. Помимо него, здесь сидел лишь некий полковник Гондорев О.С. и Подполковник Коромыслов В.В. Сам же Рыков во времена службы тоже занимал кабинет на четвёртом этаже, но в северном крыле, где размещалась следственная группа. Пройдя по коридору до тёмно-красной двери, Рыков коротко постучал в неё и замер.

- Войдите, – послышался глухой голос из кабинета.

Открыв дверь и пройдя внутрь, Рыков усмехнулся. Пять лет прошло, а здесь ничего не поменялось, разве что новых грамот на стене прибавилось. Абакин никогда не гнался за роскошью и предпочитал в своём кабинете строгость и порядок. Едва Антон зашёл, с противоположной стены на него уже смотрел портрет президента страны. По бокам от него висели флаги России и Челябинской области. Под ними расположилось множество грамот, врученных как Абакину лично, так и отделу в целом. По центру кабинета располагался овальный стол для совещаний. Вокруг него стояло десять стульев с мягкими спинками. Вдоль всей левой стены растянулся огромный шкаф под потолок, заполненный разными папками, на правой же стене было два окна, закрытых полупрозрачными шторами. За ними на подоконнике Рыков заметил пару домашних цветов. Возле двери, кроме вешалки, ничего больше не было.

Личный стол генерал-майора располагался в правом углу. Он не был особенно большим или излишне вычурным. Обычный крепкий добротный деревянный стол. На нём стоял белый монитор, рядом кружка, чуть ближе к правому краю – два флага всё той же страны и области, и небольшая подставка под канцелярию. У левого края лежала открытая папка. За столом, где сейчас и сидел Георгий Сергеевич, было кожаное кресло, а в самом углу, за левой рукой генерал-майора, можно было заметить угол железного сейфа.