Корсар Его Величества. Книга I

— Капитан, он всё отдраил, — Эйнар обратился к командиру на датском. Жак ничего не понял, но пытался понять, о чём речь по выражениям лиц.

— Не такой уж он и изнеженный, этот француз, — Капитан кивнул и продолжил уже на французском. — Мсье Жак, Ваша одежда может скомпрометировать нас там, куда мы идём. Мой старпом выдаст вам всё необходимое, после чего я жду вас за столом.

На жилой палубе Эйнар тут же выдал Жаку поношенный комплект одежды – рубаху, штаны, какие-то уродские деревянные башмаки и короткую серую куртку. Пока Вандом переодевался, старпом срезал пуговицы с его мундира, и выбросил тот за борт. Деревянные башмаки были чуть велики, и Жак плотнее намотал на ноги портянки, наспех сделанные из рукавов своей старой рубахи.

Переодетого француза ждали в кают-компании.

— Рад, что ошибся в вас, мсье Жак, — капитан жестом показал на место слева от себя. – Вы заслужили как минимум нормальное спальное место на эту ночь, так что вечером вам выдадут гамак.

— Благодарю вас, капитан, — Жак не знал, как обращаться к датскому торговцу, поэтому назвал того привычным словом, соответствующем его статусу на корабле. — Я заслужил гамак только на эту ночь?

— Ветер нам благоволит, и завтра мы уже сойдём на берег, — в разговор вступил Ян. — Прежде чем мы сойдём на берег, вам придётся немного изменить себя.

— Я не знаю, где мы высадимся, — Жак отвлёкся на повара, принёсшего чан с каким-то варевом. — Но не думаю, что там меня будут искать.

— Конечно, не будут, — Ян протянул тарелку, и в неё щедро налили нечто среднее между густым супом и жидкой кашей. — Но жгучий брюнет на датском бриге выглядит как белая ворона в стае обычных сородичей. Вам придётся обриться налысо. Ещё я попрошу вас снять и спрятать перстень. Вы одеты как матрос, а у простого моряка не может быть таких драгоценностей. И ради всех святых – молчите. Англичане сразу распознают в вас француза.

— Англичане?!

— Да. В лучшем случае утром мы прибудем на Менорку. Нужно быть максимально осторожным – от этого зависит слишком многое.

Кают-компания прервалась на еду. Варево, несмотря на сомнительный вид, было потрясающим на вкус. Свежие овощи тоже были поданы к столу.

— Огромный плюс каботажного плавания[7] – никакой цинги, — Эйтель взял небольшую плюшку. — Не надо запасаться чёртовыми сухарями и солониной – почти всегда можно пополнить провиант.

Дальше капитан завёл разговор с офицерами. Говорили на датском, которого Жак не понимал. Сытная, жирная пища окончательно исцелила Жака от последствий двухдневных возлияний.Поданный после обеда эль расслабил француза.

— Мсье Жак, — обратился Ян. — Искренне рекомендую вам взять после обеда у старпома гамак и вздремнуть. А после сиесты[8] мы с вами обсудим дела.

Жак так и поступил. Пара часов сна окончательно привели его в порядок. Стрельнув у боцмана бритву, Вандом хотел уже брить голову самостоятельно – но был обруган уродливым низеньким человеком. Суть ругательств Жак не понял. Человечек отобрал бритву, и, ни разу не поцарапав, обрил француза буквально за дюжину минут. Смущённо поблагодарив корабельного врача (а так профессионально мог обрить человека только цирюльник), француз подошёл к бочке с водой и вгляделся в отражение. Похмельный отёк сошёл, и теперь Вандом выглядел намного лучше, чем утром.

Нужно было найти Брарена. Того, который Ян.

Поднявшись по трапу, француз вдохнул свежий морской воздух. После запахов палубы и трюма этот вздох пьянил своей чистотой. Сейчас, в конце сентября, свежий северо-восточный ветер пах солью и йодом и уже не был горячим – скорее ласково-тёплым. Солнце медленно двигалось к горизонту, и его косые лучи рисовали на морской зыби длинные косые золотистые дорожки.

Жак огляделся в поисках Яна, и тут же заметил его. Тощий блондин стоял на квартердеке и задумчиво смотрел куда-то вдаль.

— Вы хотели поговорить со мной.

— Да, мсье Жак, да… — Ян выглядел немного растерянным. — Отойдём к бочке.

Достав из небольшой плоской сумки свою глиняную голландскую трубку, Ян неторопливо набил её и раскурил от огнива.

— Итак… С чего бы начать, — первое облачко дыма тут же было развеяно ветром. — С самой Революции республике досаждают европейские монархии. Вы это и так прекрасно знаете. Республика тоже досаждает монархиям одним только фактом своего существования и сопротивления. Скажите, Жак, кто, по-вашему, является самой большой угрозой для Франции? Какая держава?

Француз размышлял недолго.

— Англия и Россия.

— Прекрасно, — Ян умудрялся говорить, не выпуская мундштука из зубов. — А как вы думаете, что будет, если Россия выйдет из войны?

— Тогда, думаю, мы разобьём англичан на суше. На море будет сложнее.

Ян улыбнулся.

— Вполне возможно. Какие цели преследует Англия?

— Уничтожить республику и вернуть Бурбонов?

— Это всего лишь официальная позиция. На самом деле всё куда сложнее.

Ян снова запыхтел трубкой. Жаку показалось, что он издевается со своими «паузами» и молчанием – но Брарен подбирал слова.

— Англичане хорошо умеют вытаскивать каштаны из огня кошачьей лапой. Пока их союзники сдерживают армию Франции в Европе, они сами захватывают колонии Республики и её союзников. И если англичане вернут Бурбонов на французский престол, то Франция будет расплачиваться с островитянами до второго пришествия, а Бурбоны станут марионетками Георга III и его потомков. Англия станет гегемоном в Европе.

Жак внимательно посмотрел на тощего блондина.

— И как Дания сможет помешать Англии?

— Не Дания, — Брарен затянулся, но трубка уже погасла. — Россия.

Жак расхохотался.

— Россия? Помешает Англии? Да они же союзники! Да их император, как его там, Пётр вроде… Он же с англичанами чуть ли не братается! Да у них флот постоянно с англичанами вместе ходит, что в Голландии, что у Греции! Да…

— Не кричите, — Ян даже не улыбнулся. — Я уверен в матросах моего кузена, но не стоит вводить их в искушение. А императора нашего зовут Павел Петрович. Англичане предали его. Подставили с Голландской экспедицией. Пока Суворов громил войска Республики в Италии, англичане просто наживались, грабя французские колонии и корабли. Когда Суворов был готов идти на Париж, именно англичане настояли на его переходе в Швейцарию – чтобы продлить войну. А сами обрастали новыми землями и под предлогом союза закупали у России лес, пеньку и железо по ничтожной цене. Император – человек умный и благородный… Чересчур благородный. В политике таким быть нельзя. Он понял, что англичанам плевать на всех, кроме англичан.

— И давно он это понял? Жак явно не верил собеседнику.

— Подозревать начал ещё при крахе голландской экспедиции. Не верил в такую подлость, но решил перестраховаться. И в случае предательства Георга несколько специальных посланников Его Величества должны будут начать выполнять особые поручения. Каждый – своё.

— Разве англичане предали вас? — Вандом всё ещё сомневался в словах блондина. — Вы же вот только выбили нас с Мальты. «Блонди» как раз оттуда и шла.

— Предали, — Ян вздохнул. — Одним из условий начала моей миссии было как раз падение Мальты. Два года назад Мальтийский Орден был изгнан с острова французами. Убежище орден нашёл в России, и новым Великим Магистром был назван император Павел. После захвата англичане провозгласили Мальту новым владением британской короны, невзирая на то, что законным владельцем острова являлся Орден и его Верховный Магистр. В случае, если Георг не отдаёт Мальту, мы должны начать действовать.

— И что должны были сделать вы? — Жак ухмыльнулся. — Не думаю, что подобрать в Испании подставленного французского офицера.

— Конечно, нет. Я должен был передать в магистрат секретный рескрипт от императора Павла королю Карлу, и способствовать набору команды на корабли. Вы просто попались мне под руку, и я решил, что дерзкий и умелый офицер может пригодиться нашему делу больше, чем виселице.

— Ян, вы уж простите, — вспылил Жак. — Но это же полный бред! Россия, которая до этого натравила на Республику своего генерала Глотку и этого страшного адмирала…

— Ушакова.

— Да! Так вот. Россия почти десять лет воевала против Республики, а теперь хочет вместе с нами воевать против англичан? И это говорит мне датчанин? Да это же полный бред!

Ян с улыбкой открыл свою сумочку с трубкой и начал потрошить один из швов.

— Я, кстати, не датчанин. Как и мой кузен, — Брарен достал небольшую подвеску в виде мальтийского креста. — На обратной стороне надпись. Вряд ли вы поймёте её, она на русском. Звучит она как «On neset volyu moyu», что переводится примерно так: «Этот человек выполняет мой приказ». Ещё есть письмо от императора, но им я на палубе размахивать не буду.

— И где мы возьмём корабль? Команду? Где мы возьмём пушки, порох, оружие?

— Сразу видно – я в вас не ошибся, — Ян улыбнулся. – Вы сразу интересуетесь самым важным. На Менорке нас ждёт капитан и экипаж. Вооружение на корабль мы купим в Порт-Магоне, сделав вид, что готовим торговую флотилию.

— А корабль?

— Порт-Магон – это база английского флота. Туда сгоняют свои призы и английские каперы, и капитаны из крейсерств. Нам достаточно будет выбрать корабль и договориться с британцами, чтобы они продали его нам. Я сошлюсь на Эйтеля и скажу, что я датский торговец. Или прикинусь русским купцом. Ну и подмажу сделку, приплатив кому надо.

— Вы представляете, сколько стоит корабль? — Жак удивлённо посмотрел на своего собеседника. - Хотя бы примерно? Сколько стоят пушки, порох, ядра? Это же целое состояние!

— Вопрос цены меня не беспокоит, — Ян выпрямился во весь свой рост, и высокомерно задрал нос – но не сдержался и рассмеялся. — Его Величество оплатит эту затею. А Российская Империя – страна невероятно богатая.

— И что мы будем делать на вооружённом корабле?

— Крейсировать. Нас ждёт каперский патент[9], подписанный королём Карлом IV. Мы будем мешать англичанам во всём: захватывать их торговцев, топить их курьеров, перехватывать их почту и уничтожать их каперов, — В синих глазах Брарена загорелись злые огоньки. — Покажем этим островитянам, что в эту игру могут играть двое.

Француз призадумался.

— Каперский патент? Так вроде ваш кор… император то есть, он же объявил войну Испании? Ещё в прошлом году, если ничего не путаю. Над ним вся Европа потешалась.

— До боёв дело так и не дошло, — проигнорировав «потешалась», холодно заметил Брарен. — В Европе Российская Империя должна была поддержать Португалию в случае боёв с Испанией. В Америке мы вполне могли бы дать жару испанским колониям, как и они нашим. К счастью, эта глупая война хоть и объявлена, она так и не началась.

— А зачем она тогда была нужна?

Ян вздохнул и замолчал, вновь подбирая слова.

— Объявление войны – это не только вывод войск, мсье Жак. Это ещё и прекращение торговли. Вы же знаете, что в Испании проблемы с зерном? До начала этой «бумажной» войнушки русское зерно поставлялось на испанский рынок. То же самое касается пеньки. Император Павел просто отрезал Испанию от наших товаров. Не самый большой урон, не самая страшная проблема – но её царь-батюшка всё же создал. Хотя, — Ян снова вздохнул, тоскливо посмотрев на доски палубы под ногами, — поступок импульсивный и не самый лучший.

— И вы и правда думаете, что король Карл согласится на эту странную затею – давать русским морякам каперские патенты?

— Уверен, что согласится. Это Испания, Жак. Карл Четвёртый хоть и является королём, но правят в стране его королева и их фавориты. А среди них большинство поддержат любую идею, которая навредит англичанам. А уж конец «бумажной войны» с Россией, возобновление торговли и возможность поставить зарвавшихся островитян на место… Думаю, только ради последнего может объединиться вся не купленная Лондоном Европа.

— Для меня это всё слишком сложно, Ян. Я моряк, — француз усмехнулся. — И я знаю, как вести корабль в море. Как вести его в бою. А вы мне тут про всякие политические интриги рассказываете.

— Государство – тот же корабль, мсье Жак, — усмехнулся Брарен. — На квартердеке стоит монарх, его министры – офицеры. Такие, как я – рядовые матросы. И мы ведём этот корабль туда, куда приказывает нам император.

— А такие, как я? Если вы – матросы, то кто тогда такие, как я?

— А вы – снасти. Моряки – паруса, армия – пушки, крестьяне – доски, из которых этот корабль сложен. И сейчас нам нужны морские офицеры, которые будут воевать против Англии под другими флагами. Для поддержки наших союзников, и для ослабления будущего врага.

— Будущего?

— Будущего, — кивнул Ян. — Прежде чем Россия заключит союз с Наполеоном Бонапартом и Карлом Четвёртым, разведки и тайные канцелярии обменяются письмами, составят планы совместных действий. А в это время в качестве жеста доброй воли мы предоставим Карлу Четвёртому вас. Каперов.

Жак замолчал. С одной стороны, ему предоставился шанс ещё послужить республике. Пусть и в качестве капера, пусть на службе этого странного русского.

С другой стороны, рассказанное Яном Брареном не вызывало доверия. Глобальная политика для молодого лейтенанта была сложна. Ну а с третьей – выбора у него всё равно не было. Или работать на этого русского, или петля на шее во Франции – и это, если его не убьют при попытке отказа. Просто, чтобы не оставлять лишних свидетелей.

— Ян, как вы думаете, — прервал молчание Жак. — Надолго этот союз? Франции и России?

— Не знаю, — Брарен закончил прятать свою подвеску. — Думаю, надолго. Англия не первый раз пытается мешать Российской Империи. Грядёт большая игра, вот увидите. Там, где не будут греметь пушки – будут блестеть кинжалы и плестись паутины интриг.

Жак решил задать вопрос, который его тревожил с самого утра

—Ян, вы русский?

— В России нас называют «nemtsy Povolz’ya». Это собирательное название всех жителей западной Европы, переехавших в Россию при Екатерине Великой и до неё, и поселившихся в определённом месте. Я родился уже в России, но мой отец, Тьярк Брарен, переехал в Россию с острова Фёр. Отец Эйтеля, Хинрих, переехал тогда же в Данию.

— Фёр… Так вы голландец?

— Фриз.

Жак прыснул. Всё, что он знал о фризах – что это крупная порода лошадей, некогда любимая рыцарями. Лошадиное лицо Яна снова стало из задумчивого сердитым.

— Жак, за очередную шутку о лошадях я тебя ударю.

Француз отвернулся, глубоко вздохнул – но не сдержался и захохотал.

— Человек за бортом! — закричал сзади Ян. Флотская привычка тут же дала о себе знать, Жак бросился к планширю[10]. Сначала он почувствовал, как тонкие руки схватили его за воротник и пояс, с неожиданной лёгкостью приподняли его, продолжив начатое в сторону моря движение. Жак услышал сдавленное «Nu derzhis’, suka» – и полетел за борт.

[1] Принайтованные — закреплённые найтовом (верёвкой или тросом). Найтов — способ крепления груза, снаряжения или такелажа к палубе или рангоуту.

[2]Квартердек — приподнятая кормовая часть палубы, где обычно находились капитан и офицеры.

[3]Форкасл — приподнятая носовая надстройка, полубак.

[4]Скрябка — инструмент для чистки деревянных поверхностей на корабле. Представляла собой железную пластину с ручкой, которой соскабливали смолу, краску и грязь.

[5] Беседка — небольшое сиденье из доски, подвешенное на тросах за борт. Использовалось для покраски, конопачения или драйки (чистки) борта выше ватерлинии.

[6]Кают-компания — общее помещение на корабле для офицеров и привилегированных пассажиров. На торговых судах иногда использовалась капитаном как столовая

[7]Каботажное плавание — судоходство вдоль берегов, без выхода в открытое море. Каботажные суда могли часто заходить в порты для пополнения запасов, что позволяло брать свежие продукты и избегать цинги.

[8]Сиеста — послеобеденный отдых, послеобеденный сон.

[9]Каперский патент — официальное разрешение, выдаваемое государством частному лицу (каперу) на захват и конфискацию вражеских торговых судов. Капер действовал в рамках законов войны, в отличие от пирата. Добыча подлежала призовому суду, часть средств шла в казну.

[10]Планширь — верхний край борта судна.

Глава 3

К Менорке бриг и правда подошёл на рассвете, но после этого ещё полтора дня при слабом ветре шёл вдоль северного побережья острова.

На закате Жак вышел на палубу. «Камби» медленно входил в довольно крупный залив. Бухта врезалась в остров на две с лишним мили, ширина входа составляла около одной мили. Пологие берега не защищали залив от ветра, но волнение открытого моря не тревожило успевшие зайти в бухту корабли. На восточном берегу входа в залив возвышался мыс.

Небольшие рыбацкие судёнышки самых разных видов – тартаны, кечи и мостико[1] возвращались с уловом. Крупных судов в бухте не было – основным портом Менорки был Порт-Магон, куда британцы недавно перенесли столицу.

Навстречу кургузому бригу двигались две крупные канонерки. Синхронность гребцов и вид лодок, будто идущих на парад, говорили о принадлежности судёнышек не хуже, чем синий мундир флотского офицера и белый флотский британский флаг.

— Эй, на бриге! Представьтесь! — одна из лодок подошла к бригу почти вплотную, вторая замерла на почтительном расстоянии. Тем не менее крупное длинноствольное орудие недвусмысленно было направлено в сторону проверяемого судна.

— Бриг «Камби», офицер! Ходим под датским флагом, идём в Порт-Магон! — Эйтель улыбался. Почти естественно. — Нам воды пресной набрать, наша стухла через пару часов после выхода из Барселоны!

Английский у крупного Брарена был просто отвратный. Жак, довольно сносно говорящий на языке островитян, с трудом понимал акцент и произношение Эйтеля.

— Выгружать будете что-то?

— Нет, только наберём пару бочек воды, дойти до Порт-Магона. — Эйтель продолжал улыбаться. — А там уже и заполним полные резервуары. Капитан, может вам показать документы? Или подниметесь, проверите груз?

Англичанин очень плохо скрыл вздох облегчения.

— Я не капитан, я мичман. И я не буду подниматься к вам на борт, мистер, но прослежу за тем, что вы грузите в шлюпки и обратно.

Эйтель удовлетворённо кивнул. «Камби», в сопровождении двух канонерок медленно двинулся вглубь залива.

За полчаса бриг вышел на ближний рейд у деревни Форнельс. Шлюпка спустилась на воду, и Эйтель отдал приказ шлюпочной команде отправляться за водой. Команды звучали на датском, и Жак ничего не понимал, но один из матросов сунул ему в руки зюйдвестку[2] и толкнул к шлюпке.Натянув непромокаемую шляпу, Жак спустился по штормтрапу в шлюпку, помог принять четыре пустых бочонка и сел на вёсла. Англичанин только скользнул по нему взглядом.

Крупный моряк, кажется, Густав, оттолкнул шлюпку от борта брига, и матросы заработали вёслами.

Под отрывистые команды Эйнара лодка быстро шла к берегу. На пирсе стоял тот самый офицер, что командовал канонеркой и разговаривал с Эйтелем. Наспех проверив бочки, он потерял всякий интерес к датчанам.

Уже у ручья один из матросов схватил Жака за руку и потащил его в сторону, в проулок.

— Быстро, быстро! — матрос на ходу сорвал с головы платок, и белые тонкие волосы рассыпались по плечам.

— Ян?!

— Шевелись, zaraza, вопросы потом!

Быстрым шагом они двинулись в сторону проулка. Стены невысоких одноэтажных домиков были белыми от извести. То тут, то там во двориках виднелись клети для ловли крабов, бочки для их засолки и растянутые рыбацкие сети.

Поискав взглядом по заборчикам, Брарен увидел на одном из них треснувший горшок, насаженный на жердь вверх дном.

— Aga, vot oni gde… — Ян тут же направился к этому забору, отворил калитку и постучался в дверь.Дверь открыл невысокий мужчина в простецком костюме. Ян сорвал с француза зюйдвестку и сунул её в руки открывшему.

—Naden’, obyazatel’no, — Брарен прищурился, привыкая к яркому свету. За грубым дощатым столом сидел ещё один мужчина. После быстрого эмоционального разговора на всё том же непонятном языке второй вскочил, поклонился и вместе с открывшим дверь ушёл в сторону ручья. «морды обветренные, походка вразвалку. Матросы, — отметил про себя Жак. — А судя по выправке и беспрекословному подчинению – военные моряки».

— Ну вот мы и на месте, — задвинув засов, Ян Брарен тяжело вздохнул. — Приходите в себя, мсье Жак. Час отдыха, и мы отправимся в местную таверну. Переночевать можно и здесь, но в «le Requin» очень неплохо кормят. И у меня там осталось последнее из сегодняшних важных дел.

Ян неторопливо снимал матросский костюм, под которым оказался всё тот же тёмно-синий сюртук, панталоны, белая сорочка и жилет. Всё это выглядело довольно мято, несолидно и попахивало потом. Хотя скорее всё же не попахивало, а воняло.

— Ян, кто были эти люди?

— Русские моряки.

— Откуда они здесь?

— Я приказал им ждать нас здесь, — Брарен достал свою трубку. — Ну, не я – Капитан.

Слово «капитан» фриз произнёс именно так, что стало понятно – это не просто должность, это имя и прозвище, чуть ли не титул. Закурив трубку, Ян сел за стол.

— Да и ждали они меня, а не нас. Иван должен был подменить меня в команде Эйтеля, а Дмитрий сопроводить в Порт-Магон по суше. Но раз нас и так двое, то пусть лучше оба уйдут с Эйтелем. А мы с утра двинемся в путь.

— А их? — Жак кивнул в сторону двери, — Их там не поймают?

— Да кому они нужны, — Брарен вытянул свои длиннющие ноги. — Это русские моряки. Они частенько ходят с датчанами, мы уже много лет в союзе. Один одет просто, у второго на голове вообще эта идиотская шапка. Двенадцать пришли, двенадцать ушли. Ты думаешь, англичане будут смотреть на моряков? Да всё побережье знает, что датский бриг «Камби» принадлежит Эйтелю Брарену, который хоть французскую лягушку, но провезёт контрабандой. Англичане и рады, что он не выгружается – им не следить за ним и не заполнять среди ночи ворох бумаг.

— Неужели ваш кузен настолько неуловим?

— Ну, не то что бы... — Ян выдохнул густую струю дыма. — У Эйтеля дурная репутация, которую он всячески поддерживает. Каждый раз в каждом порту его самого и его «Камби» досматривают, каждый раз обыскивают вдоль и поперёк – и ничего не находят. Эйтель смеётся, потом намекает, что хитро провёз контрабанду. И делает это громко. И в тех местах, где его точно услышат осведомители и стукачи.

— Но зачем?

— Ну, во-первых, ему это нравится. Этому верзиле, словно подростку, нравится обставлять таможню и играть с огнём, — Ян усмехнулся. — Во-вторых, это репутация. Вроде и контрабандист, а вроде и не пойман. Ну, и мало того что он сам по себе симпатичен, такие истории так и манят к нему разных женщин. В-третьих, Эйтель и правда провозит контрабанду. Но не в мешках, бочках и сундуках – а в подкладках сюртуков и камзолов, в дуле пушки или в бутылке с ромом. Его настоящая контрабанда – письма, карты, послания. И люди, как вы только что ощутили на себе.

Жак усмехнулся. На месте Эйтеля он и сам бы подурачился.

Ян деловито осмотрел бутылки на столе. Выбрав одну, из мутного, тёмного стекла, он улыбнулся. Поставил бутылку у камина, взял кочергу, и с размаху ударил, разбив стекло. Среди осколков оказалась бумажка, свёрнутая в трубочку и перетянутая грубой нитью.

— А вот и письмо от капитана… — Брарен внимательно прочёл письмо. — Да, у нас всё в порядке. Капитан ждёт нас в Порт-Магоне. Пишет, что там сейчас немало трофейных кораблей, которые продаются с аукциона. Ещё там стоит линейный корабль «Женерё», захваченный полгода назад у Республики.

Глаза Жака вспыхнули радостью и надеждой, но тут же погасли.

— Такого здоровяка мы не осилим.

— Я знаю, — Ян вытряхнул пепел из трубки в камин. — У нас не хватит команды, чтобы управлять таким кораблём, да и не нужен нам он. Слишком большой для нашей задачи, а полноценно воевать мы не планируем.