Ересь Песков Времён: Сломанный Круг

Холод внезапно стал неподвижным. Давление не исчезло — оно собралось в точку. Маленькую, плотную, почти неощутимую. Там, где ещё мгновение назад была пустота, возникло ощущение тяжести — как если бы внутри неё появился кусок льда.

Анна закричала. Тело выгнулось, мышцы свело судорогой. Руна в плече вспыхнула болью, словно протестуя, словно лишённая привычного контроля. Тёмные контуры под кожей дрогнули, на миг стали неравномерными — и затем успокоились.

Тьма больше не бежала бесконтрольно. Она текла через новую точку, через ядро. Холод стал ровным. Глубоким. Тяжёлым. Но устойчивым. Ярость осела, стала далёкой, приглушённой, как гул под толщей льда.

Она медленно выдохнула. Мир вернулся фрагментами: камень под ладонями, вкус крови во рту, дрожь в ногах. Но внутри было новое ощущение — центр, опора, что-то, что держит. Она осторожно направила внимание к этому месту. Ядро отозвалось. Не теплом. Не голосом. Присутствием.

Она устало опустилась вперёд, уперевшись лбом в колени, позволяя телу дрожать. Формирование было закончено — грубо, опасно, но закончено. Теперь тьма больше не жила в ней как буря. Теперь у неё был холодный источник, которым нужно было научиться управлять.

Она слабо улыбнулась. Справилась. Теперь я тёмный маг. Эта мысль не испугала её так, как должна была. Анна открыла глаза. На неё нёсся странный человек с кинжалом, на старческом лице безумно горели впалые глаза. Он не добежал, запнулся и упал. Кровь хлынула изо рта.

— Убить, убить. Эрнеры. Надо убить. Голоса. А-а-а… Штормовые Птицы. Миссия важнее. Убить, убить… — бормотал человек.

*** Несколько минут назад ***

Джон Фард бежал вглубь пещеры, впереди, в самом центре, показалась фигура. Она была окутана плотным чёрным дымом, так что черты тела были почти неразличимы. Тёмная мана здесь ощущалась, как течение воды. Чёрт! Какая страшная магия. Я никогда не видел такого. Надо скорее прикончить его. Он бежал и не останавливался, на ходу складывая печати для создания огненного шара. Но он не успел. Раздался взрыв. Его откинуло.

Джон лежал на острых камнях. Из нескольких ран бежала кровь. Не смертельно, — подумал он и попытался встать, как почувствовал холод, который проникает в его тело, и страх, древний, первобытный. Тёмная мана окутала его, и он увидел их. Пожилой гном с латунным диском — тот, которого зарезали утром. «За что?» — кричал он. Женщина, убитая в деревне 3 года назад. Ребёнок, попавший под удар по ошибке. Десятки других, лица стёрлись, но крики слышны: «Убийца! Тебя накажут! Убийца!»

Пелена спала. Джон открыл глаза, но голоса остались. Нет, нет... Миссия важнее. Нет времени лежать. Он переборол себя, поднялся, с трудом. Слабость. Тело еле слушалось. Он взглянул на руку, она усыхала. Что со мной? Я умираю? Впереди сидела совсем юная девушка, и Джон на миг замер. Нет. Миссия важнее. Не думай! Надо просто успеть убить. Он вынул острый кинжал и побежал, что было сил.

***

Человек перед Анной старел и усыхал на глазах. Прошла лишь пара мгновений, и он превратился в иссохший труп. Она взглянула на него. Страха, ужаса не было. Просто спокойствие. Как будто так и должно быть. Она задумалась: Это тёмная мана? Это она его состарила так? Она провела рукой чуть ниже груди. Она теперь во мне. Но важнее Эрнеры, Штормовые Птицы... — мои враги. Снаружи раздавались звуки боя.

Анна встала и хотела направиться к выходу, как заметила: в кармане мертвеца блеснуло алое. Драгоценный камень? Рука сама потянулась к нему. Она взяла его и положила себе в сумку, а затем побежала.

Древний змей и Дэргор сражались. Чешуя змея треснула в двух местах, кровь стекала по белому боку. Один глаз закрыт — удар клинком Дэргора задел веко. Гном выглядел ещё хуже: броня порвана и вся в крови, левая рука висела, плечо вывернуто, дыхание было тяжёлое и рваное. Змей заметил Анну, остановился, взглянул. Воздух вокруг неё был тяжёлым, холодным. Он не стал сражаться дальше, схватил лежащий рядом труп в сером и стал уползать. Анна огляделась. Томер лежал у скалы, без сознания. Она подбежала к нему и протянула руку:

— Дышит. Без сознания, но живой.

— Ты выжила? — кряхтя, спросил Дэргор, оседая на колени.

— Да, — ответила Анна и заметила, как убегает ещё один человек в сером плаще.

— Его нельзя отпускать, — сказал тяжело Дэргор. — Я не могу, потратил слишком много сил.

Анна замерла.

— Прикончи его! Ты уже на уровень выше его. Справишься! — скомандовал Дэргор из последних сил.

Анна почувствовала: что-то тёмное внутри откликнулось. Эрнеры. Они за всё ответят. Она втянула воздух и рванула в погоню.

Каменистый склон уходил вниз резкими уступами, острые обломки скал скользили под ногами. Он тяжело дышал, плащ цеплялся за выступы, защитные печати на ткани вспыхивали — маг ускорял себя остатками сил, толкая тело вперёд короткими импульсами ветра. Он перепрыгнул трещину, едва удержав равновесие, и уже позволил себе короткую мысль о спасении, когда услышал звук: лёгкий, ритмичный, слишком быстрый для обычного бега.

Маг обернулся и увидел её. Девушка неслась по склону почти не касаясь земли. Сапоги ветра на её ногах сияли чистой тьмой; потоки воздуха, перемешанные с чёрным дымом, закручивались вокруг ступней, и каждый шаг выбрасывал её вперёд на несколько метров. Камни под ней даже не успевали осыпаться.

Анна сокращала дистанцию пугающе быстро. Маг резко развернулся, вскидывая руку. С его ладони сорвался воздушный клинок. Девушка наклонилась в движении — не остановившись — и поток прошёл над её плечом, лишь срезав прядь волос.

Ещё шаг. Она уже была близко, слишком близко. Он развернулся и создал щит. Анна вынула кинжал из воронёной стали, оттолкнулась от выступа скалы. Поток ветра под сапогами взорвался, бросая её вперёд стремительным рывком. Мир для мага будто замедлился. Наконечник из адамантия расколол магический щит, как тонкое стекло. Кинжал двинулся дальше. Лезвие мягко, почти аккуратно, вошло между рёбер. Точно в сердце.

Губы у мага в сером шевельнулись. Он что-то хотел сказать, но не смог. Их взгляды пересеклись. На миг он увидел только её глаза — зелёные, глубокие, холодные. А потом всё погасло. Сознание потухло, тело стало медленно оседать, а затем рухнуло на камни.

Анна вынула кинжал. Кровь стекала по лезвию. Она вытерла его о плащ мага и убрала в ножны. Первый человек, которого я убила сама. Пальцы не дрожали. Лишь сердце билось чуть учащённо. Она посмотрела вверх. Синее небо. Но не было ни страха, ни наслаждения. Это так на меня повлияла техника Тёмного Ядра Льда? Она вздохнула. Пусть лучше так. Немного постояв и переведя дыхание, Анна стала возвращаться назад.

***

Пятый боец отряда Штормовых Птиц сидел на высокой горной еле и наблюдал в бинокль издалека.

— Командир приказал не вмешиваться.

Рука дрогнула. Он видел всё. Все его товарищи мертвы. Змей уполз. Гном едва жив. И девушка. Она убила последнего. Кто она? Действовала без колебаний. Из Эрнеров? И эти потоки тёмной маны… Я никогда не видел такого. Он спустился с дерева и посмотрел в сторону пещеры. Девушка возвращалась. Нельзя задерживаться. Пока они не заметили. Он развернулся и побежал.

— Надо доложить. Лорд Матиас должен знать.

3.14 Белые облака

— Чёрт! Дэргор, ты нас угробишь, — прохрипел Томер.

Магическую лодку, стремительно несущуюся по небу, снова сильно тряхнуло.

— Не жужжи под ухо, а то точно убьёмся, — огрызнулся он.

Холодный горный ветер бил в лицо. Анна, вцепившись в края, сидела посередине. Впереди была спина израненного Дэргора, управляющего полётом из последних сил. Позади распластался перепуганный Томер. Ноги у него были раздвинуты в стороны и упирались в края. Кажется, мастер боится больше всех, — появилась мысль, но быстро развеялась при очередной сильной тряске.

Впереди уже виднелась река Алдай с водами цвета бирюзы. Дэргор чуть замедлил полёт. Они приближались к плато, где находился лагерь. Анна осторожно взглянула вниз и нахмурилась: на месте лагеря не было ничего — просто травы и большие валуны, ни палаток, ни её группы. Они ушли? Или что-то случилось? — неприятные вопросы появились в голове.

— Мы уже подлетаем? — спросил Томер.

— Д-да, мастер. Но лагеря не видно. Он будто испарился, — ответила непонимающе Анна.

— Скорее всего Мороб активировал артефакт сокрытия, — сказал Дэргор и резко начал спускаться.

Дыхание перехватило, казалось, что лодка падает. Анна вцепилась в края изо всех сил, боясь вывалиться. Вскоре лодка прошила невидимый барьер, который чуть замерцал и задрожал, словно поверхность мыльного пузыря. Показался лагерь и студенты. Лодка стала замедляться, приближаясь к земле. Удар. Скрежет. Анну впечатало в борт. Какое-то время лодку ещё тащило по земле, прежде чем она остановилась.

— Дэргор, чёрт тебя побери! Мы чуть не разбились. О, слава шестерёнкам! — позади вопил Томер.

К ним уже спешили студенты и мастер Мороб.

— Что с вами случилось? — с беспокойством спросил он, глядя на израненного Дэргора, который с трудом начал переваливаться через борт лодки.

Некоторое время Мороб смотрел на Дэргора, но не дождался ответа, а потом вопросительно посмотрел на Анну. Она уже хотела заговорить, как из-за борта показалась голова Томера. Затем он медленно, с трудом, встал и заговорил:

— Мы обнаружили магическую аномалию, которая появилась недалеко от нас и отправились её исследовать, но на нас напали какие-то человеческие разбойники. Потом в битву ещё вмешался древний змей, — Томер тяжело вздохнул, обвёл взглядом присутствующих. — Битва была тяжёлой и смертельной, но мы смогли победить. Змей, поджав хвост, сбежал, другие враги были повержены.

Студенты начали шушукаться, Мороб нахмурился, а Анна чуть не закатила глаза от рассказа Томера. Мастер, я и не думала, что вы так любите восхвалять себя, — подумала она и с облегчением выдохнула. Или — может, он сказал это специально? Чтобы отвести любые вопросы от меня? Секрет о создании тёмного ядра он точно не собирается раскрывать. Мастеру Моробу объяснение не понравилось, и с растущим волнением он начал задавать вопросы:

— Разбойники? Но кто это был? Они сильно опасны?

— Скорее всего шавки из Алийской империи, — прокряхтел Дэргор, начиная снимать броню. Несколько студентов, торопясь, несли бинты. — Ситуация довольно опасная. Я уже вызвал подкрепление, сломав талисман экстренной помощи час назад.

Ответ немного успокоил Мороба, и он с облегчением произнёс:

— Значит небесный огбрик должен скоро прибыть.

Анна не знала, что это. Но почти в тот же момент раздался тяжёлый, утробный рокот. Все повернули головы. Анна затаила дыхание. Из-за горизонта стремительно мчался он — стальной монстр, гордость инженерной мысли и воплощение чистой военной мощи гномов, способной разрезать небеса своим остроконечным носом. Звук становился всё ближе и громче. По форме корпуса он напоминал корабль, но без парусов. На выкрашенных в тёмно-синий цвет бортах располагались чёрные трубы, раскалённые докрасна у краёв. Из них вырывалось яркое бело-жёлтое пламя, оставляющее позади жирный шлейф густого дыма.

Корабль пошёл на снижение, заходя на посадку. На корпусе корабля голубым светом переливались сложные узорчатые руны. Студенты восхищённо смотрели на корабль. Грохот стал таким, что терпеть его было почти невыносимо. Анна, как и остальные, плотно зажала уши руками. Казалось, от бешеного рёва вибрировала сама земля, а во рту мелкой дрожью стучали зубы.

Тормозные струи пламени ударили в траву, мгновенно выжигая всю жизнь под собой. Горячий воздух, перемешанный с сажей и копотью, накрыл группу плотной волной. В нос ударил тяжёлый, едкий запах гари. Корабль казался сошедшим с небес божеством. Как бог грома Перун — только страшнее и темнее, — невольно появилось сравнение у Анны.

С оглушительным скрежетом металла многотонная махина наконец села на грунт. Гул двигателя постепенно пошёл на спад. Только теперь, когда огбрик замер, студенты смогли оценить его масштабы: исполинский корпус имел около 30 метров в длину и чуть меньше 10 метров в ширину. А по верхним проёмам его 6 метровых бортов грозно выпирали ряды тяжелых пушек — по 5 массивных стволов с каждого.

У ближнего борта ближе к носу показались головы гномов в шлемах, затем раздались удары о металл, открылся люк и из него на землю опустился трап. Несколько солдат в такой же кожаной броне, как у Дэргора, с клеймом в виде трёх острых горных пиков. Двое солдат быстро спустились и подошли к Дэргору. Они начали что-то обсуждать.

Анна заметила, как в её сторону идёт Хорглин. Приблизившись, он наклонился к траве, будто что-то поднимая, хотя там ничего не было. Затем подошла и Дзоргрит, она тихонько спросила:

— Что у вас там случилось?

— Всё было точно так, как рассказал мастер Томер, — невозмутимо ответила Анна.

Дзоргрит и Хорглин расстроено переглянулись. Анна однозначно не собиралась делиться какими-либо подробностями происшествия.

Два солдата помогли Дэргору подняться на корабль, за ними поковылял и Томер. Затем подошёл мастер Мороб и заговорил:

— Внимание! Всем быстро собраться, кто ещё это не сделал до конца. Назад мы полетим на этом корабле.

Студенты закопошились. Самая отстающая была Анна, так как только прибыла. Она боялась, что руки начнут дрожать, что в горле встанет тошнота, что лицо убитого мага будет всплывать перед глазами. Но ничего не было. Она собирала вещи свои и Томера планомерно и быстро. Только холодна тяжесть ядра маны под рёбрами чуть отвлекала мысли. Убрать палатку ей помог Хорглин и Дзоргрит.

Вскоре вся группа уже была готова. Из корабля спустилось 20 солдат. Они должны были остаться для расследования инцидента.

Мастер Мороб обвёл взглядом студентов. Убедившись, что все готовы, он подошёл к трапу. Под скрежет металлических ступеней Мороб начал подниматься на борт. Студенты медленно двинулись следом; Анна замыкала шествие. Перешагнув последнюю ступеньку, она оказалась внутри: низкий потолок, приглушённый металлический стук, тусклый свет фонарей и, главное, плотный, удушливый запах машинного масла, от которого сразу захотелось закашляться.

— Анна Миркнаэль? — почти сразу спросил подошедший гном.

Она в ответ кивнула.

— За мной, — командным тоном сказал он и пошёл вглубь трюма.

Анна поспешила за ним, изучающе разглядывая внутреннее устройство. По стенам тянулись какие-то трубы и провода, но, в целом, обстановка была почти такой же, как у входа. Гном привёл её в каюту, где находились Дэргор, который был весь в бинтах, с шиной на руке, и Томер. Его тело, всё покрытое синяками, осматривал медик.

— Мастер, как вы? — спросила Анна с небольшим волнением.

— Бывало и хуже. Думал, рёбра сломаны, а нет. Вроде целы, — с довольным выражением лица произнёс Томер. Медик нанёс на тело какую-то мазь, лицо у Томера тут же скривилось. — Только всё болит.

Закончив обрабатывать раны, медик достал два бутыля и подал пациентам.

— Это лечебное зелье, от боли тоже поможет. После приёма вы уснёте где-то на час.

— Спасибо, док, — сказал Дэргор.

Томер тоже поблагодарил, кивнув. Медик вышел из каюты.

— Как ты? — спросил Томер, обращаясь к Анне.

— Лучше вас, так точно.

— Это хорошо, — Томер улыбнулся и предупредил: — Только не болтай ничего лишнего.

— Я и не собиралась, — с небольшим возмущением ответила она.

Их взгляды задержались друг на друге на какое-то время.

— Тогда я пойду? — выдержав тяжёлый взгляд Томера, сказала она.

— Лучше останься в каюте.

У стены с небольшим окном было широкое сиденье. Анна подошла к нему и с усталым вздохом уселась, чувствуя в ногах облегчение. Дэргор и Томер выпили зелья и вскоре заснули. На миг показалась, что наступила тишина. Но почти сразу зарычали шумные двигатели, весь корабль завибрировал и заскрежетал. Анну дёрнуло, и металлическая махина начала подниматься.

Это какой-то страшный зверь, а не техника, — подумала Анна и вспомнила, как ехала в поезде. Внутри небесного огбрика было иначе — страшнее и опаснее, он был летающим оружием войны. Корабль постепенно набрал скорость и успокоился, полёт стал довольно плавным. Она откинулась на спинку и долго просто сидела с закрытыми глазами.

Как долго я так сижу? Десять минут? Полчаса? Или, может, час? Она потёрла виски. День оказался слишком насыщенным. Я была в шаге от смерти и впервые убила другого человека. Не наслаждения, не угрызения совести. Но главное — жива. Раньше бы я забилась в угол и, наверняка, тряслась в ужасе. Анна провела рукой по животу чуть ниже груди, где скрывалось её сформированное тёмное ядро маны, и вспомнила старое сказание:

***

В одной лесной деревне жили братья-охотники. Было их пятеро, все как один — статные да крепкие, у каждого свой дом, жена да детушки. Лишь младший брат, Иван, удачей обделен был: рос слабым, болезни к нему так и липли. Братья долго его в обиду не давали, добычей делились, да только не вечна братская милость.

Пришла на землю зима — снежная, лютая. Пошёл Иван на охоту: заяц от него ускакал, олень след запутал. Набрел на берлогу, да куда там — чуть сам в когтях медвежьих не сгинул. Вернулся пустой. В избе дети плачут, жена исхудала. Пошел он по братьям помощи просить, а те двери на засов запирают: «Самим есть нечего, кабы до весны дотянуть. Своя рубаха ближе к телу».

Плюнул Иван на братьев, забрёл в самую глухую чащу. Ноги подкашиваются, лихорадка тело жжет, а в сумке — ни корки. Упал он на колени под столетними елями, поднял лицо к небу и завыл от бессилия и обиды.

Вдруг захрустел снег, затрещали ветки. Вышел из тьмы старик — борода до земли из мха соткана, глаза как угли горят.

— Чего воешь, человек, волков будишь? — спросил старик.

— Семья с голоду мрёт, братья отвернулись, а во мне силы нет! — заплакал Иван.

Усмехнулся старик — то был сам хозяин леса, Леший. Вынул он из-за пазухи тяжелый пояс, шерстью обросший.

— На, возьми. Это пояс заговоренный. Наденешь его — сможешь по желанию обернуться волком серым. Будет тебе и сила, и чутье, всякий зверь твоим станет. Но помни наказ: как станет солнце за лес садиться, сними пояс. Забудешь — навек зверем станешь.

Взял Иван подарок. С того дня не стало в деревне охотника лучше него. В избе сытость, жена улыбается, и дочка на свет родилась. Зауважали Ивана братья, в пояс кланяться стали.

На день рождения дочки сотворил Иван небывалое — завалил в чаще великана-лося, у которого рога до самых туч доставали. Притащил в деревню, закатил пир на весь мир. Хвалу ему поют, хмельной мед рекой льется. Вскружилась голова Ивана от славы великого охотника. Опьянел он от гордости и хмеля, забыл обо всем на свете и упал спать прямо на лавке, не сняв колдовского пояса.

Зашло солнце. Тёмная луна поднялась над миром.

Проснулся Иван посреди ночи. В горле жажда страшная, кровь огнем горит, а руки в лапы превратились. Разум его туманом заволокло, в пасти дикий голод зверя.

Наступило утро. Сытый волк открыл глаза, глянул под ноги — а там кровь багряная. Промелькнула в звериных глазах последняя человеческая мысль, узнал он в разоренной колыбели свою дочку. Завыл Иван от страшного горя, покатилась по шерсти одинокая горючая слеза. Прыгнул он в разбитое окно и ушел в глухую чащу, обреченный вечно выть на луну от раскаяния.

***

Тёмное ядро маны, как пояс Лешего, но только который уже не снять. Анна вздохнула и стала размышлять о потоковых магах, о культивации, о том, что узнала из книг.

Циркуляция маны — это первый и базовый уровень в освоении магии. На этом уровне доступны слабые техники и небольшие усиления тела. Предрасположенность к стихиям даёт существенное преимущество.

На этапе циркуляции маг учится чувствовать ману, направлять её. Даже самые талантливые пробуют создать ядро не раньше, чем через несколько лет. Большинство так и остаются на этом уровне всю оставшуюся жизнь. Но я прошла этот уровень принудительно с помощью тёмных контуров маны. И теперь я маг второго уровня с ядром маны. Из-за быстрого прорыва я ещё плохо справляюсь с управлением маной. У меня нет такого опыта. Иногда мне кажется, что мана живёт внутри меня собственной жизнью.

Чем больше маны в ядре, тем сильнее маг. Но после формирования ядра процесс уже невозможно остановить. Ядро само впитывает ману из окружающего мира и постепенно расширяется. Использование магии лишь ускоряет этот процесс. Чтобы сдерживать расширение ядра, маги создают магические кольца.

Кольца… Звучит почти как украшения. Только эти кольца либо сдержат ядро, либо — смерть от его взрыва.

Первые 3 кольца младшие. После их создания маны в ядре становится намного больше, она уплотняется, и нужны средние 4-6 кольца. Кольца 7-9 — это предел сдерживания ядра, мана сжата до предела, ядро увеличено до максимума. На 9-м кольце маг упирается в тупик.

И просто так их не создать, нужны внешние источники маны — кристаллы, артефакты или высшие маги. А это значит — ресурсы, деньги, тёмные техники, доступ в секты магов.

Следующий уровень — это создание магического тела, где мана пропитывает плоть, кровь и кости. Ядро маны необходимо кристаллизовать, и кольца уже не требуются. На этом уровне происходит качественный разрыв с простыми смертными, атаки обычным оружием для мага перестают нести существенную опасность.

— Но как мне поступить дальше? — Анна произнесла вопрос вслух. Она подняла руку, посмотрела на ладонь, сжала кулак со всей силы, чувствуя как напрягаются мышцы. Затем она медленно разжала его.

Необходимость в создании первого кольца у меня должна возникнуть не раньше чем через пару лет. Я ещё многого не знаю и не так сильна. Пока что учиться рунам в академии у гномов наиболее правильным решением. Священная Церковь Человечества считает тёмных магов врагами своего бога.

Западную часть континента занимает Алийская империя и другие государства людей, но почти все они находятся под контролем или сильным влиянием церкви. Восточная часть намного больше. На севере находятся земли с суровым климатом — земли тысяч озёр и тысяч островов, земли великих воинов и мореплавателей, где верят в старых богов. Центральную часть занимает Великий Лес Джура, населённый эльфами, орками, разными зверями и чудовищами. Южнее от леса лежат Кровавые Равнины Бахтарабада, запретное павшее королевство гномов Черномория и другие дикие места. Дальше на юге и юго-востоке обширные земли, которые не меньше западной части континента. Они находятся под властью белых, тёмных и серых сект магов.

Белые секты относились к чёрным магам не лучше церкви: суд, казнь — только слова другие. Серые секты были терпимее, но не добрее: если маг полезен, его примут; если опасен или слаб — используют, уничтожат. Тёмные секты казались естественным убежищем, но именно там тёмного мага легче всего превращали в расходный материал.

Я изучила много книг и не так много мест остаются относительно безопасными для меня. К тому же теперь и время мой враг. Мне будут нужны техники культивирования для тёмных магов и ресурсы.

— Отправиться в дальнее путешествие? — Анна встала, подошла к окну и долго смотрела на пролетающие в небе белые облака.

Скорее всего у меня уже нет выбора, как и у этих облаков, которых подхватывает ветер и несёт в дальние края. Тёмные маги. Я так много слышала об их злодеяниях, а теперь я одна из них.

— А папа и Оскар?

Показалось, что вопрос на миг растопил внутренний холод. Она представила, что вернётся домой, обнимет отца, увидит улыбку Оскара. Но потом вспомнила о человеке в пещере, который нёсся на неё с кинжалом, но на глазах иссох и превратился в мумию, вспомнила о человеке, которого убила, пронзив сердце. И ответ на вопрос пришёл быстро:

— Им со мной будет слишком опасно.

Холод вернулся, накрыв боль, как лёд накрывает озеро зимой. Анна нахмурилась, опустила взгляд и посмотрела на пол под ногами. На ней были элегантные эльфийские сапоги, когда-то тёмно-зелёные, теперь почти полностью почернели от впитавшейся тёмной маны. Казалось, что лучи дневного света исчезали на их поверхности, как в бездне. И почему-то эта картина успокаивала.

— Анна, о чём думаешь? — вдруг спросил пришедший в себя после лечебного зелья Томер.

— Просто о будущем, — тихонько ответила она, не оборачиваясь, и продолжила стоять на том же месте.

— Тебе скоро понадобятся кольца для ядра.

Анна наконец повернулась и посмотрела на лежащего Томера.

— Мастер, вы можете помочь создать их?

— Первые три кольца ты можешь создать, скорее всего, сама. Просто собирая ману из окружающего пространства во время медитации. Но дальше… — Томер взял длинную паузу. — Тебе понадобится внешний сильный источник тёмной маны, что само по себе очень опасно.