Королевский запрет

Закричала Лиона, ахнула Виолетта. Я распахнула глаза — кинжал утыкался мне в ладонь. Но мужчина медлил. Смотрел растерянно. Потом бросил взгляд в темноту, будто ждал сигнала.

Диант с трудом удержался на ногах от моего толчка и, выругавшись, дёрнулся обратно. Резким ударом выбил кинжал из руки нападавшего, схватил за запястье... И замер, разглядывая рукав. Там мелькнула нашивка королевской стражи.

Принц с досадой оттолкнул от себя руку нападавшего, огляделся по сторонам и процедил:

— Сай...

Из темноты тут же скользящим шагом вышел Сайлер — сложив руки за спиной и с невинной улыбкой на губах. Он кивнул стражнику, и тот, не скрывая облегчения, отошёл подальше. Я вытаращилась на него в полном непонимании. Это что у них, шутки такие?!

— Что это за представление? — злобно прищурился Диант.

— Представление? — притворно возмутился Сайлер. — А по-моему, представление — это то, как вы здесь беззаботно гуляете! Где твой поисковик?

Принц опустил голову и зачем-то осмотрел свою рубашку в расстёгнутом вороте камзола. А потом поморщился, как от боли. Гнев на его лице поутих.

— Без стражи, без оружия! — продолжал возмущаться Сайлер. — Вы бы ещё в другом конце города карету оставили.

Диант скосил глаза на нас и бросил раздражённо, словно вообще не хотел отвечать:

— Ничего бы не случилось. Ты параноик.

— Всё бывает впервые. — Сайлер покачал головой. — Тем более с тобой девушки. Леди Миране, вон, даже пришлось тебя защищать.

Диант помолчал секунду, скрипнул зубами и развернулся ко мне.

— А вы вообще куда полезли? Я бы справился сам!

Я сначала тихо хмыкнула, но под его убийственным взглядом состроила виноватое выражение лица и попыталась спрятаться за Лиону. Справился бы он, как же. Тоже полез бы защищаться голыми руками? Я-то хоть вылечусь потом.

Сайлер тоже посмотрел на меня с преувеличенным восторгом.

— В самом деле, больше всего я удивлён вами, леди Мирана. Такая быстрая реакция! Прямо с голыми руками под нож ради защиты принца. Невероятно глупая реакция.

— Вот именно, Мирана! — Лиона тоже гневно развернулась, мешая мне укрываться за ней, и всплеснула руками. — Под нож! С голыми руками под нож! Ты о чём думала вообще?!

Под четырьмя парами глаз я несколько стушевалась. Не похоже, что меня собираются награждать за отвагу. И пробормотала, отступая на шаг:

— Я не успела подумать... Всё так быстро произошло...

— Лорд Сайлер, вы совсем рехнулись? — От холодного вопроса Виолетты все резко затихли. — Вам больше заняться нечем, кроме как пугать благородных дам?

— А вас ещё попробуй напугай, леди Виолетта, — хмыкнул парень, но мне показалось, что он бы тоже с радостью отступил от неё на шаг.

— Иногда как дети, право слово.

Она оглядела их, словно досадное недоразумение, и ровным шагом двинулась вперёд, продолжая путь к карете. Лиона на пару секунд задержалась, а потом подтолкнула меня тоже. Я сделала пару неловких шагов, но всё ещё оглядывалась назад, где Диант сверлил взглядом наши спины.

— Дома обсудим твои методы, — бросил он Сайлеру уже спокойнее.

Ответа я не услышала, потому что Лиона шикнула и заставила ускориться.

В карете пришлось размещаться впятером. Лиона пыталась разрядить обстановку разговорами, но поддерживал её только Сайлер. Виолетта о чём-то думала, глядя в окно, а Диант растерял обычную весёлость и хмуро на всех косился.

Он явно злился на Сайлера, который выставил его перед всеми в невыгодном свете. Наверняка злился на себя, что оказался не готов к такой проверке. Но мне казалось, что сильнее всего он злится на меня, — за то, что какая-то девчонка первая увидела опасность и полезла его защищать.

И всю дорогу я с трудом сдерживала злорадную улыбку. Так тебе и надо. За Альберта.

Глава 9

Только теперь я поняла, что раньше Диант специально мешал мне его избегать. Специально улыбался, смущал взглядом, подчёркнуто вежливо здоровался и сам заводил разговоры. Сейчас всё это разом исчезло, и его общение со мной ограничивалось холодным приветствием. А сегодня за завтраком он даже не кивнул.

Это, конечно, к лучшему, но я всё равно без энтузиазма ковырялась в тарелке. Зато Лиона была вне себя от счастья.

— Мирана, я так тобой горжусь! Принц часто обращает внимание на новых девушек, но ты смогла погасить его интерес.

Я даже не подняла глаз. Да уж, сомнительный повод для гордости. Мой дурацкий интерес оставался на месте. К Альберту, конечно. Но иногда Диант так сильно его напоминал...

Хорошо, что король запретил нам общаться. А то я иногда забывала, что ничего общего у нас с ним быть не может. Интересно, все девушки становятся такими мечтательными, когда попадают во дворец?

Лиона считала, что спектакль Сайлера пошёл принцу на пользу. Он хоть немного вспомнил о своих обязанностях, перестал целыми днями праздно шататься и даже стал чаще проводить тренировки с воспитанниками детского дворца. Правда, она ставила на то, что хватит его ненадолго, и скоро он вернётся к разгульной жизни наследника, которому не надо думать о троне.

А я до сих пор этого не понимала. В народе и правда не говорят ни о детях короля Диамата, ни о правах на трон. Всё сходится на том, что король будет править вечно. Но ведь это невозможно?

Я не удержалась и спросила об этом Лиону за завтраком, и та, как обычно, поджала губы.

— Мирана, это не нашего ума дело. Его величеству известно столько секретов, что я не удивлюсь, если для него это возможно. Он ведь потомок Хеладейна. Тот сколько сотен лет прожил? Вот и наш, будем надеяться, проживёт не меньше.

Я задумчиво уставилась в тарелку, перемешивая кашу по кругу.

— Думаешь, это правильно?

— Конечно! — Лиона странно на меня покосилась. — А что плохого? Наш король самый мудрый и сильный, все королевства его боятся. Мы в Диатере вон как хорошо живём, а на другие королевства посмотри! Постоянные перемены, восстания, то от одного короля послы приезжают, а через неделю там уже другой... Да и потом, кто, если не он? Представь Дианта на троне...

Она хихикнула, прикрыв рот ладонью. И, подумав, добавила уже серьёзно:

— Со мной король тоже поступил справедливо. Меня могли сослать подальше из-за отца, но он оставил при дворе. И перед семьёй жениха заступился.

Я хотела спросить, что случилось, но по её лицу поняла, что лучше не надо — она доверилась, насколько захотела. Тем более что я не смогла бы отплатить тем же.

После завтрака я как обычно сбегала узнать, не пришло ли письмо с ответом от тётушки, и мне неожиданно вручили конверт, а с ним и небольшую посылку. Я озадаченно ушла открывать. Оказалось, это не от тётушки, а от Альбины.

Мирана, как у тебя дела во дворце? Ты нам не пишешь, и мы переживаем. Тебя не съел король? Не перепутал тебя с юной девственницей? Спешу напомнить, что ты уже не так уж и юна.

После твоего отъезда в академии все сошли с ума и стали усердно учиться. Они до сих пор не могут поверить, что ты оказалась лучше всех и выиграла конкурс. Яр тоже не верит, хоть и не признаётся, но я знаю, что у тебя всё получится и весь дворец будет в восторге! Только, пожалуйста, не рисуй там тех же самых птиц.

Мы заходили к твоей тётушке, она до сих пор дуется, но там все живы, здоровы и накормлены. Она обещала тебе написать.

Яр спрашивает, нашла ли ты уже жениха, и мне тоже очень интересно.

Надеюсь, ты скоро к нам вернёшься.

Ждём ответ с подробным рассказом.

Целую, Альбина. И Яр. (Но без поцелуев.)

И ещё. В посылке тебе подарок. Используй по назначению.

Я со слезами на глазах достала из коробки небольшой свёрток и улыбнулась, узнавая запах. Облепиховый чай. Как же мне его не хватало! Этот чай не купишь в столице — семья Альбины не вывозит его за пределы Антеры. Что-то там есть странное в составе.

Настрочив ответ, я отдала его посыльному и помчалась узнавать, можно ли поставить магический чайник прямо в комнату. И вскоре уже сидела с дымящейся кружкой, глотая ароматный чай.

Комната отдыха потихоньку превращалась в мой личный домик. Здесь теперь стоял диван, маленький столик, чайник с чашкой и даже появился склад одежды. Если бы ещё на стенах было что-то поприятнее нарисовано...

Последние несколько дней я упорно старалась изобразить на них что-нибудь путное, но из головы выходило только кривое и мрачное. Вздохнув, я в очередной раз с кистью в руках подошла к стене. Куда бы вписать здесь наши знаменитые антерские розы... И пока я пребывала в размышлениях, за спиной раздалось деликатное покашливание.

От неожиданности я подскочила, и кисть выпала из руки, оставив красное пятно на полу. Сразу бросила взгляд на дверь — я ведь точно её закрыла! Но у порога, как ни в чём не бывало, стоял и глазел по сторонам Сайлер.

И так внимательно глазел... Я вжалась в стену спиной, желая загородить её от его пристального взора.

— Ты что здесь делаешь?! Как ты вошёл?

Он проигнорировал последний вопрос, но показательно покрутил в руке связку ключей. Взгляд деловито бродил по комнате, выхватывая все детали.

— Да вот говорят, будто наша художница Мирана работает за закрытыми дверями и никому работу не показывает. А я не люблю закрытые двери. За ними часто не скрывается ничего хорошего.

Сложив руки за спиной, Сайлер нарочито медленно двинулся вдоль стены, оглядывая рисунки. Особое внимание уделил многострадальным птицам. Остановился и прищурился возле фигур в тёмных плащах.

Я всё это время только следила за его шагом. Ужас сковал так, что не получалось вымолвить даже слово. А он молчал. И это молчание пугало больше, чем любые возможные вопросы. С трудом взяв язык под контроль, я хрипло проговорила:

— Это черновые работы... Просто подготовка.

— Страшно представить, к чему. — Сайлер обернулся, но его лицо ничего не выражало. — Я недавно был у леди Арабеллы, там всё так красиво, красочно.

— У нас разные стили.

Парень задумчиво погладил подбородок.

— Не могу сказать, что хорошо разбираюсь в искусстве. Пусть судят те, кому ты потом будешь это показывать. Я хотел убедиться, что ты здесь и правда рисуешь.

Я посмотрела на него недоверчиво, но обмана на лице не заметила. Неужели правда никуда не доложит?

А Сайлер тем временем шумно втянул носом воздух.

— А чем это здесь так пахнет?

— Облепиховый чай, — растерянно ответила я. — Подруга прислала из Антеры.

— Чай! — Его лицо просияло. — Неужели. Во дворце сейчас все помешались на кофе. Не понимаю, как вы пьёте эту горькую мерзость.

— Хочешь?..

Вопрос прозвучал неуверенно. Как-то не думала я, что буду распивать здесь с ним чай. Да и кружка у меня всего одна.

Но Сайлер с такой решимостью кивнул, что ничего не оставалось, кроме как отдать ему свою кружку. Держа её двумя руками, он глубоко вдохнул ароматный пар и перебрался на диван.

Первые несколько глотков он сделал в молчании. Я всё ждала, подействуют ли на него расслабляющие свойства чая. На Альбину с Яром, например, чай действовал быстро. А на меня нет.

— Мирана, я тут немного покопался... И узнал, что в твоей семье кто-то попал под Забвение.

Я с сомнением оглядела его подозрительно дружелюбное лицо, пытаясь понять: это беседа или допрос. Но всё же ответила.

— Да. Мой дядюшка.

— За что?

Вопрос прозвучал невинно, да и сам он флегматично помешивал ложкой чай, будто ничего такого не спросил. Он меня что, за дурочку держит? И я ответила медленно, почти по слогам.

— Конечно же, я понятия не имею, за что.

— Мирана, это не допрос. — Сайлер подался вперёд, будто хотел выглядеть убедительнее. — Ты же сама просила разобраться. Мне нужно узнать про тебя немного больше.

И всё же держит за дурочку! Пальцы напряглись, желая сжать привычную кисть или чашку, но в руках ничего не было. Я выдохнула и силой заставила себя расслабиться. Сделаем вид, что верим в задушевные беседы с представителями службы безопасности.

— Я не знаю, — повторила я со всей искренностью в голосе. — Пять лет назад за ним пришла служба. Ты думаешь, они при этом подробно рассказывают, зачем? Забрали дядюшку на Забвение, и оно прошло неудачно. Нас не тронули. Он лежал в бреду несколько месяцев. И умер. И началось всё это...

Я отвернулась, чтобы скрыть глаза. Вроде просто формальность, но даже так эти слова даются слишком тяжело.

— Началось что?

— Жизнь без денег. — Я резко повернулась обратно. — Вы не знаете, что это. Это как раз когда маленьким девочкам приходится лазить в бандитские притоны.

Сайлер промолчал немного и отвёл глаза, будто понимал, что мне тяжело в них смотреть. Сделал пару глотков перед следующим вопросом, давая мне остыть.

— А почему ты жила с родственниками? Где твои родители?

Я сделала глубокий вдох. Мне так самой сейчас потребуется успокаивающий чай.

— Я о них почти ничего не знаю. Отец погиб ещё до моего рождения, тётушка даже не знала, кто он. А мама — когда я была совсем маленькой. Мне рассказывали, что произошёл пожар. Она чудом успела вытащить меня, но погибла сама...

Всё-таки я не сдержалась и в два шага приблизилась, чтобы забрать у него кружку. И только в последний момент остановилась. Как-то это будет неприлично. Так и зависла над ним, пока парень с недоумением следил за моими движениями.

Он всё же понял, что разговор мне не нравится, но я заставляю себя отвечать, и со вздохом провёл рукой по своим волосам.

— В этом я могу тебя понять. Я тоже потерял родителей в детстве.

— Как? — ахнула я.

— Они оба были магами. Служили королю. Помогали подчинять земли. Тогда сильнее всех сопротивлялся Ханар, и они были в группе посланников, которых туда отправили. Всю группу там и убили. Ханар тогда ещё владел запретной магией, а они — нет... — Что-то странное и тёмное мелькнуло в его глазах, и он их чуть прикрыл. — У меня не было других родственников. И король, из уважения к памяти родителей, оставил меня жить во дворце.

Я растерянно смотрела, как на его лицо возвращается привычное выражение. Не думала, что он ответит. И уж точно не рассчитывала услышать откровенность. Может, это всё же был не допрос?

— Ну, спасибо за чай. — Сайлер поднялся и сунул пустую чашку мне в руки. — Передай своей подруге, что он очень вкусный. И что магия второго круга не рекомендуется для обработки растений. Пусть лучше она не попадается мне на глаза.

Я осталась стоять с разинутым ртом. Как он понял? И даже не отберёт?

Отбирать он явно не собирался, запрещать тоже, так что я сочла это негласным разрешением и поднимать вопрос не стала. А то ещё передумает.

Сайлер остановился возле меня, бросив ещё один взгляд на злополучную стену с рисунками, и даже сквозь стоящий на всю комнату аромат облепихи до меня долетел другой. Свежая мята на холодном ветру... Я не удержалась, чуть приблизилась, вдыхая, и запах обернулся вокруг знакомым чувством безопасности. Даже сейчас, даже такую глупость — он не запретил...

— Перестань меня нюхать!

Опомнившись, я отшатнулась подальше.

— Прости...

Я не знала, куда деться от смущения, пока меня возмущённо сверлили его тёмные глаза. Наконец, Сайлер отвернулся, подобрал упавшую кисть, перемазанную в краске, и подошёл к дальнему углу стены.

— Ты не против, если я...

Я даже не поняла, что он хочет, просто кивнула, и парень быстро что-то накалякал возле угла. Отошёл, полюбовался.

— Хуже не будет.

И, аккуратно вернув кисть на стол, Сайлер с довольной улыбкой вышел. Я тут же бросилась следом, чтобы закрыть дверь на все обороты ключа, хотя предчувствие подсказывало, что его и в следующий раз это не остановит. И обессиленно опустилась на диван с кружкой чая. Можно ли верить, что он не расскажет ни про комнату, ни про чай, или уже пора бежать из дворца?

Он ведь из службы. Службе верить нельзя. Но верить именно ему почему-то хотелось...

Посидев немного, я всё-таки пошла посмотреть, что там такого нарисовал Сайлер, и остолбенела. На стене красивым почерком было выведено «Диант» и маленькое сердечко.

* * *

К тому моменту, как чашка была допита, я уже напевала весёлую мелодию и, стоя на стремянке, водила кисточкой под самым потолком. Наконец-то получилось нарисовать что-то красивое, и часть стены теперь украшал абстрактный узор из переплетённых стебельков роз. Я настолько увлеклась процессом, что чудом удержалась наверху, когда раздался требовательный стук в дверь. Лиона так не стучится. Кому ещё я понадобилась?

Привычно выскочив в коридор через небольшую щель, чтобы нельзя было успеть разглядеть комнату, я быстро захлопнула дверь и растерянно уставилась на девочку в розовом платье.

— Леди Мирана, добрый день. — Она изящно склонила голову. — Я принцесса Диамира. Мне рассказали, что вы расписываете нашу комнату отдыха.

— Добрый день?.. — Фраза прозвучала как вопрос, и я торопливо склонилась в почтительном поклоне. — Да, это большая честь.

Принцесса оглядела меня странно, будто сомневается в этой чести, и продолжила:

— Я недавно посетила леди Арабеллу и дала ей пару советов. К сожалению, она недостаточно хорошо понимает, что мы хотим видеть во дворце. Отдыхать здесь потом нам, а не вам. Я хочу посмотреть и на вашу работу.

Я непроизвольно вжалась в дверь.

— Понимаете, я пока никому её не показываю… У нас это считается плохой приметой, и мне позволили...

— Я всё равно хочу посмотреть. Сейчас.

Её глаза так сверкнули из-под длинной чёлки, что я непроизвольно ухватилась за ручку двери на случай, если она попытается открыть её силой. И хотя всё внутри хотело подчиниться требованию принцессы, чтобы не получить новых проблем, разум подсказывал, что если я покажу ей комнату, то получу их не меньше.

— Ваше высочество, это невозможно. Я не могу никому показывать комнату до окончания работы.

Диамира замолчала, но её губы медленно расползлись в нехорошей улыбке. Очень-очень нехорошей, словно этими словами я только что проиграла игру. И, прищурившись, она вкрадчиво уточнила:

— Никому, кроме Сайлера?

Я так и замерла с раскрытым ртом. Она видела! Следит за ним, что ли?

— Лорд Сайлер — особый случай, — выдавила я с трудом. — Он же из службы безопасности. Ему нужно было зайти… в целях обеспечения безопасности.

Диамира упёрла руки в бока, отчего декольте сместилось на слишком хрупком теле.

— Ах, особый случай? Так вот, леди Мирана, я тоже особый случай. Я дочь короля!

И она в самом деле бросилась на ручку двери! Как самая обычная дворовая девчонка. Но я успела быстрее и заслонила вход собой, молясь всему, чему можно. Сейчас мне ещё припишут неуважение к принцессе!

— Простите, принцесса Диамира! Но это невозможно!

— Я не желаю слышать такое в моём собственном дворце! Открывайте сейчас же!

Мне было страшно её даже коснуться, не то что оттолкнуть, и я непроизвольно зажмурилась, не зная, что делать. Но тут в коридоре послышались торопливые шаги, и из-за поворота выскочил Диант. Видимо, услышал наши крики.

— Что здесь происходит? — Он удивлённо остановился, оглядывая картину. — Диамира?

Девочка отпрыгнула и бесцеремонно указала на меня пальцем.

— Диант! Эта… художница. Уединяется здесь с Саем. И отказывается пускать меня внутрь!

Принц изогнул бровь, переводя взгляд на меня.

— Уединяется с Саем?

— По вопросам безопасности, — уточнила я.

И почувствовала, как под его взглядом сердце рухнуло куда-то вниз.

— Пусть она откроет и покажет, что они там делали! — потребовала Диамира.

Я с ужасом представила себе эту картину. Что они увидят, если зайдут? Одинокий диван посреди комнаты и разложенное на нём платье. Магический чайник с единственной кружкой. Рисунки, больше подходящие для комнаты ужасов. И… Святая корона! Надпись «Диант» с сердечком!

Щёки совсем некстати залились румянцем. Надо было сразу её стереть!

Нет, никак нельзя допустить, чтобы они вошли. И я уставилась на Дианта с такой мольбой во взгляде, на которую только была способна. Пожалуйста, ваше высочество, я прощу вам всё… Я прощу вам даже Альберта, только, пожалуйста, сделайте что-нибудь…

Принц долго изучал меня, а потом повернулся к сестре с укором в глазах.

— Диамира, не мешай леди Миране работать. Есть прямое указание от нашего отца, чтобы её не беспокоили.

— Но Сай!..

— Да никто не покушается на твоего Сая. — Диант закатил глаза. — Хочешь, чтобы я ему рассказал, что ты опять за ним следила?

В глазах девочки заблестели слёзы. Она быстро вытерла глаза рукавом.

— Диант... Ты... Ты никогда не на моей стороне!

И, всхлипнув, унеслась прочь.

Я обессиленно облокотилась на дверь, с трудом удерживаясь на ногах. Кажется, спасена. Только Диант никуда не уходил и продолжал сверлить меня взглядом.

— Леди Мирана, вы даже не представляете, как мне сейчас хочется отодвинуть вас и войти.

Я тут же напряглась и снова сжала ручку.

— Кажется, есть указание от короля, чтобы меня не беспокоили…

— Вы что, так же наивны, как моя четырнадцатилетняя сестра? — удивился принц. — Нет никакого указания. Я до сих пор не вошёл только потому… Понятия не имею, почему! Может, вы просто впустите меня и всё?

Я покачала головой и тихонечко отползла по стене, за спиной нащупывая ручку другой рукой. Ещё немного, и можно будет быстро открыть и вбежать внутрь… Но едва дёрнулась, как Диант подскочил и перехватил моё запястье, не дав коснуться ручки, а другой рукой ухватился за неё сам. Вскрикнув, я обеими руками попыталась разжать его пальцы, но хватка принца оказалась неожиданно крепкой.

— Не надо! Прошу!

А он нежно погладил дверную ручку — то ли боролся с соблазном, то ли испытывал моё терпение. Но не открыл. Просто смотрел на меня, прищурившись.

— Знаете, почему я до сих пор не вошёл? Пару дней назад ради меня вы бросились под нож. Хоть это и была шутка. А теперь так защищаете эту дверь, словно это напрямую угрожает вашей жизни. Поэтому давайте тоже считать это спасением? Я сейчас туда не захожу — и мы квиты.

Я так поспешно закивала головой, что едва не потянула шею. Да всё что угодно!

Ладонь Дианта разжалась, он отошёл и с ехидной улыбочкой смотрел, как я снова хватаюсь за ручку, только теперь обеими руками.

— Благодарю вас! Обещаю, что больше не буду вас спасать.

— Уж постарайтесь, — засмеялся Диант. — Хорошего вам дня в вашей тайной комнате.

Я поспешила протиснуться внутрь и захлопнуть дверь, пока он не передумал. А уже внутри прижалась к двери спиной и скатилась вниз. Дыхание с трудом восстанавливалось. Всё ещё не верилось, что я спасена. Взгляд медленно опустился на запястье, которое, несмотря на хватку принца, даже не покраснело, и кожа запоздало ощутила его прикосновение. По-дурацки приятное, словно он меня не удерживал, а ласково погладил.

И оно ничем не отличалось от прикосновения Альберта.

Глава 10

Утром накануне бала Лиона ворвалась в мою комнату, горя праведным гневом.

— Мирана, я даже не знаю, как тебе об этом сказать! Не знаю, как это вышло. Его высочество, он… он просто гад!

И она всучила мне в руки конверт, ещё пахнущий свежими чернилами. Там лежало объявление о том, что сегодня вечером в главном зале дворца проводится бал. И прийти на него надлежит непременно… в зелёном платье.

Я растерянно помяла края бумаги, а Лиона бросилась к трюмо, хватая то одну, то другую расчёску, будто не могла выбрать.

— Нет, ты представляешь! Он повлиял даже на мадам Эстер! Плохая из меня помощница. Нужно было догадаться, что если принц по-настоящему захочет, то даже мадам Эстер не посмеет перечить. Но как я могла подумать...

— Лиона, — прервала я поток негодования. — Ты самая лучшая на свете помощница. Ничего страшного, я могу пропустить бал. У меня всё равно куча дел в комнате.

— Ну уж нет! — рассердилась та, до скрипа сжав сразу две расчёски. — Это твой первый бал. Я уже отправила курьера за тем зелёным платьем к портнихе, он должен успеть вернуться.

И до самого вечера Лиона каждые пять минут бегала к воротам с вопросами про курьера. Но его всё не было. Куда-то запропастился. Когда стало ясно, что до бала никак не успеть, она вернулась со скорбным лицом.

— Зелёного платья не будет.

— То есть, я всё-таки пропущу бал?

Было немного жаль, но от сердца чуть отлегло — очень уж не хотелось встречаться там со всеми королевскими особами.