Королевский запрет

Ветер в кронах деревьев притих, словно не хотел быть свидетелем этого разговора. Будто он тоже боялся Забвения.

— Мирана, он же спит с юными девственницами!

— Уверена, они не против, — отмахнулась я.

— Он пьёт кровь собственного сына!

— Да это же просто слухи! К тому же абсурдные!

И хотя раньше мы обсуждали подобные байки со смехом и изрядной долей скепсиса, но сейчас друзья смотрели на меня без улыбок. И я их понимала. В другой ситуации я бы тоже предпочла не попадаться на глаза королю.

Короля нашего побаиваются не только непосредственные подданные, но и все соседние королевства. Он пришёл к власти в самые тёмные для мира времена и сделал их светлыми: остановил магические войны, изъял смертоносную магию, довёл до идеала систему запретов и забвения. Запретов, правда, становилось всё больше...

Его фигура окутана такими разными слухами, что давно уже нельзя разобрать, где правда, а где вымысел. Правит он уже лет сто, но, говорят, до сих пор выглядит молодым и полным сил — оттуда и идут все эти рассказы про юных девственниц и кровь детей.

Но это же вымыслы. Отказываться из-за них от своей цели очень глупо. Тем более меня приглашают как художницу — победительницу конкурса, прогремевшего по всей Антере. Вряд ли у короля такой дефицит юных девственниц, что ему понадобится именно моя персона.

Друзья поняли, что переубедить меня не получится. Мы пытались вернуться к привычным шуткам, но в разговорах то и дело возникали паузы. Каждый думал о своём. А точнее, об одном и том же: неужели мы в самом деле расстанемся? Они всегда знали о моём намерении уехать в столицу, но это было так далеко, так абстрактно. Просто когда-нибудь... Может быть.

— И насколько ты туда? — не удержался Яр в один момент, хотя разговор шёл совсем не об этом. — Когда отправляешься?

— Как только буду готова. Думаю, через пару дней. Надо ещё рассказать об этом тётушке, она будет просто в ярости...

— Мирана, — прервала Альбина. Её ресницы чуть дрогнули, лицо редко бывало таким серьёзным. — Зачем тебе в столицу?

Я осеклась на полуслове. Яр, наоборот, отвёл взгляд.

Они спрашивали об этом и раньше, а я всегда отшучивалась: то за богатыми женихами, то на заработки, то поглазеть на короля. Но сейчас Альбина выглядела слишком решительно, чтобы получилось увильнуть. Да и нужно ли? Может, именно сегодня от меня требуется ответ.

Почему я без сомнений готова воспользоваться этим странным выигрышем, попрощаться с друзьями, с семьёй и отправиться далеко-далеко в королевский дворец, к королю, вселяющему ужас? Да ещё и заниматься там рисованием, к которому не имею ни таланта, ни желания. Они этого настолько не понимали, что могли подумать, будто не знают меня вообще. Я не могла сказать им всю правду — она опасна для них самих. Но открыть хотя бы маленький кусочек придётся, если я всё ещё хочу иметь друзей.

Я отвернулась, разглядывая траву в стороне — её мягкий зелёный цвет помогал подбирать слова.

— Есть один королевский запрет, который касается меня. Я должна в нём разобраться.

Альбина ахнула, ухватившись за плечо Яра с такой силой, что тот покачнулся.

— Ты с ума сошла? Копаться в запретах! Про учителя Астора забыла уже?

Парень сжал её ладонь и красноречивым взглядом попросил замолчать, но слова уже прозвучали.

— Мой дядюшка тоже погиб после Забвения, — напомнила я, и подруга застыла с открытым ртом. — Так что я ничего не забыла. И хочу, чтобы вы держались подальше от этого. А я... не могу.

— Почему не можешь? — Яр смотрел с необычной для него серьёзностью. — Все могут, а ты не можешь.

Я не знала, как ответить, чтобы они поняли. Они ведь правы. Королевские запреты существуют не просто так, каждый из них написан кровью тысяч людей. Ну, по крайней мере, так говорят на уроках истории... А любой, кто узнаёт запретное, подвергается Забвению. Это считается милосердием. Никого не казнят, не запирают в тюрьмах, просто отнимают маленький запретный кусочек памяти.

К сожалению, иногда Забвение бывает неудачным. Очень-очень редко. Как, например, у моего дядюшки... Из-за меня. Из-за моей способности, которая тоже оказалась запретной. Не стоило ему рассказывать...

Каждый раз, когда я вспоминала об этом, сжимались кулаки от злости на себя. Но не только на себя. На этот дурацкий, совершенно бессмысленный запрет! Почему моя сила запрещена? Что в ней плохого? Я всегда хотела узнать о ней больше, и только когда мы остались без дядюшки, в нищете, мной двигало уже не любопытство — мне нужно было знать, как превратить эту силу в деньги.

Вопрос Яра долго висел в воздухе. Он не терял никого из-за Забвения, и тем более не был в этом виноват, поэтому никогда бы меня не понял. И я вновь опустила глаза, отвечая.

— Потому что это случилось из-за меня, Яр. Это я сказала дядюшке то, что нельзя. И я должна всё понять, чтобы больше не подставить никого.

Яр долго смотрел на меня, но в итоге выдохнул, сдаваясь. Может, они и хотели бы уговорить меня одуматься, но не стали. Мы хорошо видели моменты, когда нужны не доводы разума, а простая поддержка.

Разлили остатки чая. Альбина в ускоренном курсе решила напомнить мне правила поведения приличных леди — я не ходила с ней на уроки воспитания с тех пор, как на это перестало хватать денег. Но её суровый, под стать старым наставницам, вид вызывал больше смеха, чем помогал обучению.

Со стороны мы выглядели просто страдающими ерундой студентами, но у меня внутри сгущалась тоска. Накрывало предчувствие, что никогда больше мы не будем сидеть вместе и болтать так беззаботно. Как будто, если я сейчас уеду, то больше никогда не вернусь назад.

На секунду даже всколыхнулось сомнение — а правда ли мне это нужно? Но я решительно его отогнала. Очень нужно. Из-за меня уже погиб дядюшка. Когда-нибудь это может коснуться и других. Тётушка, Жан, девочки... Альбина и Яр.

Я не могу перестать использовать свою силу. Поэтому я должна её хотя бы понимать.

— Удовлетворительно, — кивнула Альбина, когда её устроил мой очередной реверанс. — Теперь чтобы без богатого жениха домой не возвращалась!

Я так и замерла в этой дурацкой позе, а подруга невинно моргнула.

— Ну а что? Там на каждом углу солидные, знатные мужчины. Будешь полной дурочкой, если упустишь такой шанс.

— Согласен, — поддержал Яр. — Хоть одну из вас пристроить. А то так и придётся возиться с обеими до старости, никакой личной жизни.

Я только закатила глаза. У Альбины всегда были неправильные приоритеты. Вот у нас дома есть большой подвал, который сейчас совсем пустой. Сначала я доверху набью его деньгами, чтобы никогда больше мне не приходилось проходить мимо ароматных булочек, не имея возможности их купить.

А потом можно подумать и о женихах.

Глава 3

— Если ты сделаешь хоть шаг за этот порог, то забудь, что у тебя есть дом. Хочешь навлечь на нас всех беду? Тебе мало того, что уже случилось? Ещё один шаг — и мы тебе больше не семья...

Слова тётушки всё ещё звенели в голове. Я зажимала уши, но её голос пробивался сквозь ладони. Она кричала о том, что я, малолетняя паршивка, ничему не научилась, и если мне своя жизнь не дорога, то подумала бы хоть о них всех, прежде чем соваться под нос королю.

Бедный Жан не понимал, что происходит, но с мокрыми глазами просил меня остаться, девчонки рыдали навзрыд, а я… собрала вещи и ушла. Хотелось оставаться невозмутимой, но голос дрожал, когда я обещала им отправлять из столицы столько денег, что хватит на все конфеты, и вернуться так быстро, как только смогу. Расцеловала всех и выскочила из дома прямо в ночь — не оглядываясь, чтобы не передумать.

До утра я просидела на лавочке в сквере возле дома Альбины, потому что не решилась ночным визитом подставить подругу перед отцом. Там она меня и нашла утром — голодную, замерзшую. Ахнула и принялась кормить и отогревать. А заодно с хитрой улыбочкой отдала одно из своих старых платьев. Не такое дорогое, чтобы его пропажу заметил отец, но в десять раз лучше, чем могла позволить себе я. Чтобы, дескать, сразу по прибытии очаровать местных лордов.

И вот теперь мы с друзьями прощались возле огромной белой кареты, украшенной серебром, — такой роскошной, что мы минут пять смотрели на неё, разинув рот. И несколько раз обошли вокруг, не решаясь потрогать причудливые узоры. Никто из нас в жизни на такой не катался.

— Это прямо сон какой-то, — прошептала Альбина.

Да. Только вот я до сих пор не понимала, что я в нём делаю. Всё это определённо должно было случиться с Альбиной, а не со мной. Это она должна была получить награду за свои старания и ехать в красивом платье во дворец, а там она встретила бы своё счастье и никогда бы к нам не вернулась. Было бы грустно, но правильно. А сейчас какая-то ерунда получалась.

Мы плакали и обнимались до тех пор, пока не вернулись посланники, готовые отправляться в путь. Я с трудом отцепилась от Альбины, запоминая выражение её мокрых глаз, и клятвенно обещала не забыть про них, если случайно разбогатею в столице.

— Как будто навечно прощаетесь, — буркнул Яр под конец. — Не переживайте. Король будет в таком восторге от её картин, что быстро отправит обратно.

Посланники поняли, что мы можем стоять так и прощаться вечно, и дали сигнал к отправлению. Всхлипнув последний раз, я расцепила руки с друзьями, забралась в карету и долго ещё махала в окно — до тех пор, пока они не скрылись из виду. Затем устало откинулась на сиденье. Мы никогда раньше не прощались всерьёз.

Приняв неизбежное, я открыла глаза, оглядела карету изнутри и затаила дыхание. Святая корона, что это за великолепие! Сколько всё это стоит? Рука отдёрнулась с бархатной подушки, на которой уже успела пристроиться, и я непроизвольно вжалась в уголок, пытаясь ничего здесь не трогать. Даже платье Альбины среди этих подушек вдруг показалось нарядом с рынка. И это только карета, а что же тогда во дворце? Как я вообще планирую ему соответствовать?

И снова захотелось вернуться, но я сжала кулаки, оставаясь на месте. Заставила себя погладить нежную ткань, провести пальцем по вышитым узорам. Что ж, будем привыкать. Путь неблизкий.

* * *

В столицу мы въехали рано утром, вместе с первыми птицами и низкими лучами солнца. У ворот уже столпились экипажи, но нас без очереди пропустили вперёд. Я высунулась в окно, жадно вдыхая. Какие здесь ароматы! Первое, чем встречает столица. Сладкие булочки, травяной чай, что-то орехово-горькое — незнакомое, но такое притягательное... Последний запах я вдыхала, пока мы не отъехали далеко, но так и не поняла, что это было.

За окном проплывала Диатера — город, который я видела только на картинах. Очень, очень красивых картинах, и всё же они ни капли не передавали его истинного великолепия.

Я крутила головой по сторонам, не успевая рассматривать всё. Мимо проплывали широкие мостовые из гладкого белого камня — такие ровные, камешек к камешку, что карета по ним не ехала, а плыла. По краям строем росли высокие, узкие домики, аккуратные, будто игрушечные. Изредка их линию прерывали уходящие внутрь закоулки. И всё это утопало в зелени — в широких кустах роз, фигурно подстриженных деревьях и разноцветных клумбах.

Здесь повсюду кипела жизнь. Мы проехали и торговые ряды, где уже в такую рань толпились люди — трогали, разглядывали, торговались; и широкую площадь, где собрались музыканты и артисты; и целые парки, по которым прогуливались девушки в разноцветных платьях.

Я бы смотрела ещё, но карета свернула в одну из боковых улиц, где белые камни превратились в тёмные. Здесь прятались жилые дома, но какие... Каждый словно маленький замок, с остроконечными башенками и цветными витражами. Напротив одного из таких домов мы и остановились. Посланник галантно подставил руку и пригласил меня на выход.

— Леди Мирана, здесь мы с вами прощаемся. Передаём вас леди Лионе, она поможет вам подготовиться и проводит во дворец.

Из дверей уже выбегала девушка на пару лет старше меня, одетая в простое голубое платье. Тёмные волосы были собраны в аккуратную, но явно не торжественную причёску. Знатная дама она или нет? Я так и не поняла.

Леди Лиона с доброжелательной улыбкой подхватила меня под руку и повела в дом, не переставая щебетать:

— Ах, какая честь, что именно мне поручили сопроводить вас во дворец! К вашему приезду уже всё подготовлено. Говорят, вы гениальная художница, и мне не терпится посмотреть, во что вы превратите эти ужасно скучные белые стены!

Лиона завела меня в комнату, где уже суетились прислужницы, остановилась посередине и принялась загибать пальцы.

— Первым делом вы примете ванну с ароматным лосьоном и отдохнёте с дороги. Я сейчас сниму с вас мерки и отправлюсь за платьем, а то ваше… ну, с дороги. Приведём в порядок ваши волосы. У вас чудесный каштановый цвет! Но нужна причёска. С косметикой сильно усердствовать не будем, вашей коже это ни к чему...

Она перечисляла и перечисляла, а я всё это время молча моргала. Это точно со мной происходит?

— Извините, — выдавила я кое-как. — Я не смогу за всё это заплатить...

Она замахала руками, будто я сказала что-то обидное.

— Леди Мирана, ну что вы! Вам не нужно ничего платить. Его величество прекрасно понимает, что юные студентки не столь богаты. Но королевский дворец диктует свои правила внешнего вида, и нужно им соответствовать.

— И вообще, я не леди...

Лиона хмыкнула, на секунду отвлеклась от раздачи указаний и посмотрела на меня мягко, с пониманием.

— Во дворце все девушки — леди. Просто на всякий случай. Но, если хотите, между нами можно отбросить формальности. Я с вами надолго.

Я осторожно кивнула, и Лиона снова завертелась вокруг, оглядывая меня с ног до головы.

— Так, что же с цветом платья... Глаза серо-голубые... И под волосы... Ну, думаю, подойдёт голубой. Твоя напарница любит жёлтые, будете чудесно смотреться вместе!

— Какая ещё напарница? — похолодела я.

— А ты не слышала? — удивилась Лиона. — Такой же конкурс проводили в западной Виаларе. Леди Арабелла приехала несколько дней назад, она будет расписывать другую комнату. Надеюсь, вы подружитесь, это будет так чудесно! Ладненько, я побежала за платьем, а вы тут начинайте.

Она и в самом деле сразу убежала, предоставив меня служанкам, а я попыталась расслабиться, но отдыхом это назвать было сложно. Никак не получалось отделаться от ощущения, что я попала сюда обманом. Хотя какой обман? Король сам выбрал мои художества, я ни в чём не виновата. И всё же противное чувство не отпускало.

Один только раз я вынырнула из облака мыслей, когда мне под нос совали ароматные баночки для выбора лосьона, и я учуяла тот самый запах, которым встретил город, — горький, ореховый, только чуть слаще, чем мне запомнилось.

— Что это?

— Это... — служанка сверилась с этикеткой, — а, так это кофе. Весьма популярен сейчас, особенно во дворце. Но вот как духи — непривычно...

— Давайте его.

Я снова откинулась на край ванны. Так вот он какой... В Антере тоже появился этот новомодный напиток, но подавали его только в дорогих заведениях и за неприличные деньги. Я так и не попробовала.

Пока вернулась Лиона с платьем, пока сделали причёску, маникюр и ещё десятки неясных процедур, солнце уже давно пересекло середину неба. Наконец меня поставили перед зеркалом, и Лиона восхищённо цокнула языком.

— Просто чудесно! Ты идеально впишешься во дворец! Как раз уже и время подоспело, сейчас подъедет карета. Король ждёт тебя на вечернюю аудиенцию. Я поеду с тобой, расскажу о жизни во дворце и первое время буду во всём помогать...

Я уже не слушала, так и замерла с поднятой в воздухе рукой.

— Король ждёт меня?!

— Да. — Девушка скромно опустила глаза. — Его величество хочет лично поприветствовать тебя во дворце.

Она улыбалась с таким видом, будто ничего странного не происходит, а я не находила сил пошевелить даже пальцем.

Это же абсурд! Я, никому не известная провинциальная художница, вот так просто пойду и поговорю с КОРОЛЁМ? С самим королём?!

Зачем?

Разве что… И внутри всё сжалось от этой внезапной мысли. Может, ему вовсе и не понравилась моя картина? Может, совсем наоборот? Он так возмутился подобным отношением к конкурсу, что приказал доставить меня во дворец, чтобы лично наказать за оскорбление. Это бы многое объясняло! Но к чему тогда эти приготовления, платье, служанки? Что-то не сходится...

Лиона уловила моё замешательство и мягко взяла за руку.

— Мирана, тебе совершенно не о чем волноваться. Просто, видимо, твоя работа была настолько поразительна!

Я застонала про себя. Нет, похоже, меня и правда повесят...

Лиона придерживала меня за руку всю поездку, будто опасалась, что я могу сбежать. А я бесконечно ёрзала, действительно думая о побеге. Тут уж было не до красот за окном. Я весь путь уговаривала саму себя, что наш король слишком величественный и мудрый, чтобы устроить столь странное наказание.

Даже внутреннее великолепие дворца прошло мимо глаз. Колени дрожали, пока я поднималась по белоснежному ковру, устилающему лестницы. Пройдя по длинным, запутанным коридорам, мы добрались до высокой железной двери, возле которой стояли два стражника, и я замедлила шаг. Видно, на моём лице было всё написано, потому что Лиона обеими руками обхватила мои ладони, заставляя посмотреть в глаза, и широко улыбнулась:

— Мирана, волноваться совершенно не о чем. Это же такая честь: быть представленной королю! Немногим девушкам выпадает такая возможность. Так что давай, плечи расправить, живот втянуть, улыбку повесить. Раз-два!

С этими словами она распахнула створки дверей и подтолкнула меня внутрь. Я сразу развернулась, но двери уже предательски захлопнулись. Пришлось медленно, нехотя, повернуться вперёд и оторвать глаза от пола.

Там за большим столом из белого дерева в одиночестве восседал король.

Как и все, раньше я видела его только на портретах. Эти портреты присутствуют в любом уважающем себя заведении, но внимательно их никто не рассматривает. Просто все знают, что они лгут, потому что короля изображают там молодым, а на самом деле ему уже лет сто, и выглядеть так он никаким образом не мож…

Мысли застыли, не поспевая за глазами. Передо мной сидел тот самый мужчина с портретов — крепкий, статный, может, чуть бледный. Но я бы с трудом могла дать ему и сорок! Лицо, едва тронутое морщинами, обрамляли густые тёмные волосы, а лёгкая седина у висков лишь придавала серьёзности. Корону он небрежно положил возле стопки бумаг, но она сверкала камнями так ярко, что это ничуть не умаляло её достоинства.

Но ему же сто лет! А то и больше...

Я изо всех сил постаралась не выдать изумление и выполнила поклон, который заранее отрепетировала с Лионой. А король посмотрел на меня так дружелюбно, словно и впрямь долго ждал этой встречи, и даже поднялся из-за стола.

— Леди Мирана, добро пожаловать во дворец. Надеюсь, вас не утомила дорога? Вам оказали достойное сопровождение?

— Д-да. Да. Благодарю. Всё было чудесно.

Он будто ещё чего-то ждал, но я замолчала, теребя в руках подол платья. Уже можно сбежать?

Оказалось, что нет. Король указал на кресло, и я мешком рухнула туда, еле удерживаясь, чтобы не вытереть выступивший на лбу пот. Ужас какой… Я попыталась незаметно обмахнуться руками и поправить платье, а когда подняла глаза, обнаружила, что его величество продолжает смотреть на меня крайне внимательно, прямо изучает с ног до головы. Интересно… Он всех так встречает? Или только юных девственниц? Ох, может и права была Альбина…

— Я хотел встретить вас лично, чтобы поблагодарить за то, что согласились на эту работу. Как вы знаете, в следующем году Антера празднует юбилей основания, и нам хочется иметь во дворце комнату, в которой хранится дух этого региона. Именно ваши рисунки подходят больше всего.

— Извините… А вы лично их выбирали?

Король замолчал, а я сразу пожалела о своих словах. Позволительно ли вообще задавать вопросы королю? Но уже через пару секунд его величество улыбнулся, и в уголках глаз смущённо мелькнули морщинки.

— Нет, к сожалению, я не смотрел сам. Победителя определяли доверенные судьи. Но у них самый лучший вкус.

— Конечно, конечно! — поспешно закивала я. — Как я могла подумать...

Это многое объясняло. Если его величество лично не видел моих дохлых птиц, то, вероятно, просто произошла ошибка! Наши с Альбиной имена перепутали!

— Но я обязательно это исправлю, — продолжал король. — Попросим прислать эту картину из Антеры, найдём ей место во дворце.

Меня сковал ужас. Браво, Мирана. Я еле пролепетала:

— О, право, это совсем не обязательно... Если хотите, конечно... А когда я могу приступить к работе?

Мимолётное облегчение снова сменилось паникой. Ведь если его величество, опять же, не видел мою картину... то рисунки в комнате его неприятно удивят.

— Ваше рвение похвально. — На губах мелькнула улыбка, но глаза в этот раз остались строгими. — Но вы впервые во дворце. Прогуляйтесь, отдохните, обязательно сходите на ужин и познакомьтесь с другими гостями. Я настаиваю. Уж сегодня не думайте о работе.

Я послушно закивала. Всю жизнь бы о ней не думала.

— Всё необходимое вам предоставит леди Лиона. Она будет вашей личной помощницей, обращайтесь к ней по любым вопросам. Желаю вам приятно провести это время.

Всё, можно убегать? Я поспешно вскочила, чтобы откланяться, но король тоже встал, быстро обогнул стол и под мой нарастающий ужас подошёл ближе. Не успела я спохватиться, как моя ладонь оказалась у него в руках. Он приподнял её, а взгляд задержался на моём запястье подозрительно надолго. Всё это время я не могла даже вдохнуть. Он же не целовать её собирается?!

Но нет, чуть качнув мою руку, как в странном жесте то ли приветствия, то ли прощания, король нехотя её отпустил.

Почуяв разрешение, я стрелой вылетела за дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь отдышаться. Прикосновение всё ещё жгло кожу, и я потёрла ладонь о платье, словно это могло его смыть.

Ну не может ему быть столько лет! Но учебники истории же не врут... И если ему и правда так помогает сон с юными девственницами, то я очень рассчитываю не стать одной из них!

Едва я оглянулась по сторонам в поисках Лионы, как она тут же появилась из-за угла.

— Ну, как прошло?

Я выдала в ответ что-то невразумительное, но, надеюсь, выражающее восторг, и девушка ухватила меня за руку, уводя обратно по коридору.

— Я провожу тебя в спальню, так что запоминай дорогу. Гостевое крыло на втором этаже, обеденный зал — на первом. Выше уже королевские спальни, кабинеты, личные комнаты короля. Гостям там делать нечего.

Всё это прозвучало как заученный текст, и я встрепенулась, разглядывая лицо Лионы внимательнее. Что-то в ней изменилось. Она навешивала улыбку, но как только забывалась, та сразу сползала с лица.

— Большинство спален сейчас пустует. Сезонные мероприятия уже прошли, так что здесь не так уж много гостей. Я тебе про всех расскажу. Ещё нужно запланировать поездку по магазинам, а то у тебя совсем нет вещей. Не в одном платье же ходить. А вот и твоя комната. Располагайся.

Лиона достала из недр платья длинный ключ и открыла дверь, пропуская меня внутрь, а сама осталась снаружи. Я обернулась — она стояла с каменным лицом. Мыслями явно была не здесь.

— Лиона... Всё в порядке? — не удержалась я.

Девушка отвела глаза, снова пытаясь навесить улыбку.

— Да. Просто вести из дома пришли... Надо побыстрее вернуться. Сейчас я тебе всё покажу, и...

— Я могу подождать до завтра.

Лиона замолчала, поглядывая на меня с сомнением, а я приободряюще улыбнулась. Сама хорошо понимаю, что такое вести из дома. Она долго переминалась с ноги на ногу, явно колеблясь, но в конце концов сдалась и благодарно сложила руки.

— Спасибо... Тогда я завтра... Ах да! — Она легонько стукнула себя по лбу. — Самое главное. Его величество просил передать тебе одну просьбу. Он не хотел обсуждать это лично... В общем, у него есть сын — принц Диант. Он убедительно просит тебя с ним не сближаться. Вообще. Совсем.

Не то чтобы я планировала сближаться с каким-то там принцем Диантом, но вопрос вырвался сам собой:

— Почему?

Лиона пожала плечами.

— Вероятно, не хочет, чтобы ты вместо работы погрязла в мечтах о принце. Нужно успеть завершить обе комнаты ко дню Искусства. Так что прошу отнестись к этой просьбе со всей серьёзностью, иначе его величество будет крайне разочарован.

Я кивнула, непроизвольно сглотнув. Больно уж многозначительно прозвучало это «разочарован».

— Тогда я побежала! Спасибо за понимание. Вернусь завтра утром.

Лиона уже почти развернулась, чтобы уйти, а я замялась. Вопрос вертелся на языке. Повесят ли меня после него? Но я не смогу здесь находиться, если не узнаю наверняка...

— Знаешь, у нас в Антере ходят слухи... Будто король спит с юными девственницами...