Здоровый малыш

Знаю, что слова эти могут удивить, но разве супружеский союз не предполагает жертвовать своими собственными привычкам и пристрастиям ради счастья любимого человека? Разве семейная жизнь – это всегда беззаботная радость и постоянное веселие? Отнюдь. Это новые заботы и ограничения себя в материальном плане, в удовольствиях; это бремя обязательств по достойному воспитанию детей; это, в конце концов, и неприятности с недоразумениями с новыми и старыми родственниками.

Мы стремимся к жизни без трудностей, но дубы вырастают крепкими при сильных ветрах, а алмазы образуются под сильным давлением (Питер Маршалл).

Как только в семейной жизни, кто-либо из супругов станет своё собственное «я» ставить во главу угла, кто будет своё мнение и свои желания не сочетать, а противопоставлять, единение прекратится, и семья станет лишь юридическим фактом.

Там же, где ради любви и счастья супруги или супруга есть жертвенность, всегда присутствует великая награда – духовное единение, та великая радость, ради которой стоит жить, жениться и замуж выходить. Жертвуя – приобретаем. Страдая – возносимся. Тот, кто озаряет жизнь других, никогда не останется сам без света. Легко любить людей на расстоянии. Не всегда легко полюбить того, кто рядом. Проще дать тарелку с рисом голодающему, чем утолить голод одиночества или боли того, кто живёт с нами в одном доме.

Любите своих домочадцев, любовь начинается с дома (Мать Тереза).

Венцы, которыми мы венчаемся, которые держат над главами молодожёнов свидетели – это и венцы домашнего царства и это же мученические венцы, потому как счастливая семейная жизнь без смирения себя, по отвержению своего «я» не получится.

Только любовь – настоящая, жертвенная любовь способна сохранить и укрепить семью. И именно из таких семей выходят сыны и дочери Отечества!

Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за неё… Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя… Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть… Тайна сия велика. (К Ефесянам 5: 25–32)

Часто молодые спрашивают, что я им советую прочесть до брака. Книжный рынок переполнен изданиями всевозможного происхождения и всевозможного качества. Их зачастую объединяет одно и то же – это или сексуальная жизнь, или права мужа и жены. Конечно, это важно…Вот только мне на мысль приходят слова известного ученого XVII века Роберта Бойля (мы его, конечно, помним по школьному учебнику физики – знаменитый закон Бойля-Мариотта).

«В сравнении с Библией, все человеческие книги являются малыми планетами, которые свой свет и блеск получают от Солнца». Я – не мечтатель, но все же там, в истинном источнике мудрости Вы прочтёте: Нет ни мужа без жены, ни жены без мужа, но все в Господе, ибо как жена от мужа, так и муж через жену; все же – от Бога. (1 к Коринфянам 11,12).

После женитьбы радикально меняется образ и стиль жизни мужчины и женщины, причём меняется качественно. Теперь они уже супруги – муж и жена. Если до свадьбы они руководствовались только своими чувствами, то сейчас они обязаны подчинять чувства своим новым обязанностям.

Супруги должны постараться организовать семейную жизнь на основе полного взаимопонимания, распределить свои обязанности, ибо само собой ничего не происходит.

Это, конечно, не так-то просто и редко кому удаётся с самого начала совместной жизни. Вначале приходится учиться на своих ошибках, увы, ничего легко не даётся!

Закройте дверь перед всеми ошибками, и истина не сможет войти (Рабиндранат Тагор).

Женитьба меняет отношения между родителями и вчерашними детьми, между бабушками-дедушками и внуками, между целым кругом родственников и знакомых. Внешне, кажется, что ничего не изменилось, однако, по существу, изменилось многое, и это совершенно естественно. Так, жене, например, совершенно небезразлично, как супруг относится к её родителям, ровно и наоборот.

Наихудшее, чему может научиться молодёжь – легкомыслие. Ибо последнее порождает те удовольствия, из которых развивается порок (Демокрит).

Отношение родственников и знакомых сильно влияет на взаимоотношения в семье, укрепляет или наоборот, ослабляет взаимное доверие и благожелательность, и об этом надо хорошо помнить всем друзьям новой семьи.

Конечно, определяющим и безусловным является взаимная любовь между мужчиной и женщиной, сметающая на своём пути все искусственные преграды «доброжелателей».

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение моё и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. (1 Коринфянам 13, 1–8).

Ограничения, налагаемые любовью, ни в коем случае нельзя рассматривать как ограничение личной свободы. Скорее, это ограничения, налагаемые на неправильно понятую «свободу». И дело не только в догмате: «свобода есть осознанная необходимость».

Да, действительно, ничто не происходит в мире без причины. Принцип причинно-следственных отношений (детерминизма) – это фундаментальный закон мироздания. Ему подчиняется и человек, но далеко не всегда. Человек может (имеет право!) действовать свободно, ничем автоматически не понуждаемый. Там, где нет свободы – там нет ответственности и не может быть ни права, ни нравственности. Кант говорит, что отрицать свободу человека – значит отрицать мораль. Если в действиях других людей я могу усматривать причины, по которым они поступают в каждой ситуации именно так, то, как только я присмотрюсь к себе самому, то должен будут признать, что по большому счёту я-то действую свободно. Как бы ни влияли на меня окружающие обстоятельства или моё прошлое, особенности моего характера или наследственность – я знаю, что в момент выбора у меня есть время, когда я мог стать выше самого себя… Есть момент, когда, как выражается Кант, история всей вселенной как бы начинается с меня: ни в прошлом, ни вокруг меня нет ничего, на что я смел бы сослаться в оправдание той подлости, на пороге которой я стою.

Также и в замужестве, осознанное ограничение свободы и есть принятие правильного понимание понятия «свободы», подчинение себя не своему эгоизму, а интересам семьи. Понятно, что такое самопожертвование должно быть двусторонним. Кроме того, сам статус женатого человека меняет взаимоотношения человека не только в семье, но и в обществе, поднимая это статус на качественно более высокий уровень.

Вместе с тем, союз женатых людей не есть растворение в безликую массу, а есть союз двух личностей с их традициями, взглядами и вкусами, подчас не совпадающими. Есть, как мне кажется, неправильное мнение, что супруги на алтарь женитьбы должны возложить все то, чем они дорожили раньше. Доходит до абсурда. Так, например, предполагается, что союз невозможен, если женщина любит эстраду, а мужчина – оперную или академическую музыку. Однако в данном случае мы имеем дело лишь с индивидуальными характеристиками, подчёркивающими особенность человека. Зачем же кому-то в данном вопросе чем-то жертвовать? Классическая музыка не перечёркивает эстраду, одно выделяется на фоне другого, а не существует за счёт другого. Муж и жена могут взаимно обогатить друг друга. Глупо же утверждать, что муж не будет любить жену из-за расхождения во вкусах.

Тоже касается и сущностных вопросов. По слову апостола Павла: «Если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе малыши Ваши были бы нечисты, а теперь святы» (1 Кор 7; 12–14). Итак, если во главу брачного союза ставится любовь и взаимное уважение, все остальное становится не принципиальным.

Нет таких семей, где бы интересы супругов полностью совпадали.

Парадоксально, но как показывает жизнь, наиболее прочными бывают те союзы, где такие различия бывают наиболее выраженными. В любящей семье эти различия не противопоставляются друг другу, а взаимно дополняются. Жизнь становится насыщенной и интересной.

Умение уступить супругу в непринципиальной позиции, готовность идти на разумные компромиссы ради семейного счастья во многом закаляют личность. Человек, прошедший через горнило семейных испытаний, становится мудрее и гибче. Он так же склонен к компромиссам у себя в коллективе, к поиску взаимовыгодных решений ради здорового климата среди сослуживцев.

Семья, будучи «ячейкой общества» или по меткому замечанию Апостола Павла «маленькой церковью» играет консолидирующую роль в обществе, значение которой трудно переоценить. Государство должно всецело дорожить семьёй, здесь нет второстепенных вопросов, все важно.

У нас традиционно женятся и обзаводятся семьёй при достижении в среднем 24 лет, девушки немного раньше. Этому есть своё объяснение. Именно в этом возрасте человек достигает пика своего анатомического и физиологического развития, а полностью реализоваться себя можно только живя нормальной семейной жизнью. Кроме того, в этом возрасте сознательный молодой человек остро ощущает необходимость создания семьи – необходимого условия статуса успешного человека.

Влечение к противоположному полу естественно. В семье супруги имеют возможность жить нормальной сексуальной жизнью, что положительно влияет не только на взаимоотношения в семье, но и на общее душевно-физиологическое здоровье.

Важно! Физиологическая неудовлетворённость, ложные представления о своей «сексуальной неполноценности» очень часто приводят к серьёзным проблемам в семье!

Сейчас стало модным говорить о какой-то мифической «физиологической несовместимости» определённых пар. Думается мне, что речь идёт не о совместимости, а об элементарной сексуальной безграмотности молодых. Речь идёт не о нравственной распущенности, а об отсутствии необходимых знаний. Проблему не стоит умалчивать. Стоит обратиться к врачам-сексопатологам, которые дадут необходимые рекомендации и обязательно помогут разобраться в проблемах молодых. В интимной жизни между молодожёнами не должно быть никаких тайн, недомолвок или двусмысленности. Это касается и других сторон совместной жизни. Все должно быть честно, открыто и искренне. Это избавит супругов от ненужной напряжённости и взаимного недоверия. При этом избегайте неуместной стыдливости, ибо «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог» (К Евр. 13; 4).

У семьи есть ещё одна очень важная задача – созидательная, а именно продолжение фамилии, рода, нации, да и всего человечества в целом. Как мне кажется, это задача должны быть в полной мере осознанна не только государством, но и самими супругами.

Количество детей в семье по идее должно поощряться методами социального планирования и регулирования. Сейчас супружеские пары стараются планировать не только количество детей, но и примерные сроки их появления на свет, интервалы между появлением детей и другие вопросы. Поскольку такие сложные и неоднозначные вопросы в наше время стали предметом сознательной деятельности, следовательно, стало необходимым находить баланс запросов общества и каждой отдельно взятой семьи.

Этнографические данные и социологические исследования показывают, что в последние годы наблюдается печальная тенденция к снижению рождаемости. Все чаще и чаще встречаются семьи, в которых не более 1–2 детей. Такое малое количество имеет значительный отрицательный эффект как на становление полноценной семьи, так и на становление общества в целом. В отдельных регионах нашей республики не только не обеспечивается прирост населения, но и не поддерживается уровень воспроизводства. Да, в последнее время мы наблюдаем умеренный рост населения республики, он обеспечивается в первую очередь не увеличением рождаемости, а уменьшением смертности населения. И если последний показатель радует, то снижение рождаемости крайне опасно. Увеличение рождаемости и обеспечение достойного детства должно быть нашей стратегической задачей.

Сколько детей должна иметь семья? Этот вопрос не простой и не однозначный и должен решаться совместно, с учётом особенностей и возможностей каждой конкретной семьи. Тем не менее, есть международный опыт, с которым я бы и хотел поделиться.

Так, длительные наблюдения показывают, что наличие двух и более детей создаёт благоприятную среду для воспитания таких основополагающих черт характера, как внимательность, ответственность, радушие, дисциплинированность, дружелюбие, взаимопомощь, общительность и другие. В семьях, где только один малыш не редки эгоизм, непримиримость, жадность… Как много было в моей практике состарившихся родителей, горько сожалевших, что в семье был только один малыш.

Конечно, на принятие решения о количестве детей влияют не только пожелания супругов, но и ряд внешних объективных факторов: финансовые возможности, неблагоприятные жилищные условия, карьера супруги(а), особенности городского образа жизни. Понятно, что всем этим не так-то легко пренебречь. Однако, в любящих семейных парах, где царит атмосфера взаимопонимания, при наличии доброй воли и взаимопомощи, и поддержки родных и близких, влияние этих факторов можно минимизировать.

Если мы постараемся проанализировать не в общем контексте, а в каждом конкретном случае, то увидим, что влияние негативных факторов неоднородно. Взглянем на наше окружение, на наших друзей, родственников и знакомых. Большинство из нас живут примерно в равных условиях. Между тем, в одних семьях много детей, а в других только один. Сие означает, что дело не в этих пресловутых факторах, а в психологии людей.

Конечно, в многодетных семьях различных бытовых проблем значительно больше, однако и настоящего человеческого счастья тоже. Как пелось в песни Никитиных: «Думайте сами, решайте сами – иметь или не иметь».

Следует обратить внимание и на такой интересный факт. Согласно статистике, в многодетных семьях разводы крайне редки, кроме того, в таких семьях обычно здоровый нравственный климат. Малыши из таких семей охотно идут в школу и с удовольствием вовлекаются в общественную жизнь.

И последнее. Многодетные семьи есть только у бомжей и у религиозных фанатиков (точнее, тех, кого их светские соседи считают «фанатиками»). Делать ставку на бомжей было бы странно. Значит, единственная точка возможного роста – семьи религиозных людей.

Когда в смешанной церковно-светской аудитории начинается разговор о демографии, церковнослужители зачастую говорят: «Это не наши проблемы: на наших приходах рождаемость выше, чем в среднем по стране». И это факт!

В наше время согласие родить малыша и вырастить его – действительно подвиг. Это решение оборачивается отставанием в карьере, замораживанием или падением уровня жизни. Чтобы пойти на эту боль и эту радость одновременно – нужна сверхмотивация, а мир сверхмотивов и сверхценностей – это как раз и есть религия.

Следовательно, выбор понятен: христианство или смерть. Это не лозунг религиозных фанатиков, а суровая действительность. Если мы хотим, чтобы Армения была населена по нормам каменного века, то ничего менять не имеет смысла. Надо тихонечко освобождать территорию от своего экологически вредного присутствия. В демографии уже есть понятие «крест»: пересечение падающей вниз кривой рождаемости с ползущей вверх кривой смертности. Так у нашей истории появилась математически предсказуемая ясность. Именно математически очевидно: не будет религиозной мотивации, религиозного благоговения перед зачатой жизнью – не будет и Армении.

Нам постоянно долбят, что главная угроза в области демографии и медицины – это СПИД, а сам страх перед СПИДом умело используют для рекламы контрацептивов и гомосексуализма (мол, «голубые» жертвы СПИДа тоже люди, достойные нашего внимания, восхищения и любви, и вообще это не плохо и не грешно быть гомосексуалистом, но, видите ли, эти мужественные люди избрали рискованную ориентацию). Как верно сказала Анита Брайант: «Как мать я знаю, что гомосексуалисты не могут биологически производить своих детей, посему они будут вербовать наших».

В этой ситуации любая антиклерикальная кампания в прессе или в учебном классе является неумышленным (а может и умышленным) геноцидом. Любая попытка атаки на христианскую, традиционную семью, в том числе под видом терпимости к гомосексуализму, в этой перспективе воспринимается как ещё один нож, добивающий физическое существование, как армянского народа, так и вообще европейской культуры в целом, так как весь «белый» мир идёт к тому же бесславному концу.

Следует на государственном уровне пресечь любые попытки изменить наше мировоззрение, признающее браком именно союз между мужчиной и женщиной. В ответ на широкую международную дискуссию по этому вопросу мы решительно заявляем: брак – это союз мужчины и женщины, основанный на любви и взаимопонимании, для рождения детей. Почему гомосексуалисты считают себя вправе исказить наш язык? Почему они так жаждут вывернуть наизнанку смысл слова «семья»? Неужели нельзя оставить за словами «брак» и семья» их традиционного смысла как союза мужчины и женщины, высшим смыслом которого является рождение новой жизни? Хотят гомосексуалисты называть свои связи каким-то термином – пусть сами его и придумывают.

Главное – чтобы право на усыновление и удочерение детей закон резервировал исключительно за семьёй.

Перескажу одну историю. «Одной знакомой мне многодетной православной семье несколько лет назад московская мэрия дала бесплатную путёвку на Чёрное море. Среди солнечных впечатлений, с которыми они вернулись, было и одно с оттенком горечи: несколько вагонов в их поезде были целиком закуплены мэрией для помощи многодетным московским семьям. Принцип подбора был понятный: семья, где было больше четырёх детей, получала бесплатную путёвку. Но во всем поезде Поляковы оказались единственной русской семьёй. Все остальные были хоть и московскими, но мусульманскими».

Мы хотим того же? Это уже вопрос ко всем нам: какую страну мы хотим оставить нашим детям? Если в нашей семье будет один малыш – то своих внуков мы обрекаем на судьбу «нацменьшинства» в Эриванском Халифате, а нам приказано выжить! Другого пути нет. Его просто не может быть – другого пути!

Христианству альтернативы нет: или Церковь Христова, или волчья стая (Александр Лауга).

Дискредитация института традиционного брака, связанная с отказом от христианской морали, является весьма болезненной для нашего общества, ибо расшатывание семейных устоев приводит к нарушению преемственности поколений и утрате исторического опыта. Даже в некоторых с виду благополучных семьях воспитанию детей уделяется недостаточно внимания. Многие родители в погоне за карьерным ростом и материальной выгодой забывают о своей ответственности за малыша, о необходимости проявлять любовь и заботу о нем. Малыши в подобных условиях остаются оторванными от духовных и культурных традиций своего народа, складывавшихся на протяжении многих веков. Очень важно, дабы малыш с самого юного возраста усвоил твёрдые представления об истинных ценностях, научился различать добро и зло и противостоять искушениям.

Речь идёт о формировании сильной личности. А что такое сильный человек? Это человек, способный отстаивать свою внутреннюю автономию, свою свободу. Это человек, способный не уступать тем влияниям, которые могут разрушить его внутреннюю автономию, внутреннюю силу. Вопрос целостности, интегральности личности, связанный, в том числе, со способностью отражать искушения, – это вопрос формирования сильной и свободной, героической личности. А без героев не может существовать общество.

Но достижение этой цели подразумевает наличие совершенно определённой этики и идеологии. У нас очень странное информационное пространство. В массовом представлении, любой телеведущий воспринимается сегодня как голос политического руководства страны. Однако при этом по-прежнему ни на одном из каналов нет ни одной передачи, которое ставило бы своей задачей защиту традиционных ценностей христианской цивилизации (за исключением замечательного канала «Шохакат»). Практически все телеведущие и ток-шоу работают на разрушение традиционной христианской семьи. Мы давали на то согласие? Вопрос риторический.

Всякое правительство, действующее без согласия тех, кем оно правит, – вот исчерпывающая формула рабства (Джонатан Свифт).

Сегодня телевидение вроде бы находится под контролем государства. Какие же мы должны делать выводы при созерцании голубого экрана? Почему по-прежнему ведущие ток-шоу и юмористических передач (на которые, увы, мы так падки) подбираются по антиклерикальному признаку? Кстати, и на Западе политические симпатии телеэлиты весьма отличны от мнения обычных американцев. Телеэлита и там, и у нас – жернова, которыми меньшинство растирает в пыль традиционные ценности большинства. Эта информационная война с народом страны проживания телеведущих и называется «демократия».

Что такое традиционные ценности и как бы могли обозначить их в противопоставлении либеральным? Традиционалист живёт в осмысленной вселенной, которая налагает на человека определённые объективные обязательства. Ценности традиционалиста – это, прежде всего, ценности отношений, он видит человека включённым в целый ряд органических сообществ – семью, общину, коллектив сотрудников, жителей данной местности, народ, страну. Не бывает традиционалиста в вакууме, и любой реально существующий человек связан с другими. У традиционалиста есть обязанности – он не принадлежит себе, но Богу и ближним. Понятие «свободы» в традиционализме исходит из того, что у человека есть призвание, долг, миссия, которую человек должен исполнить – а общество и государство не должно ему мешать. Человек обязан заботиться о своей семье, и оказывать помощь нуждающимся из того, что он приобрёл своими трудами – а это предполагает право собственности. Человек призван утверждать правду и противиться беззаконию – а для этого нужна свобода слова. Права и свободы традиционалиста вытекают из его обязанностей – общество и государство не должно мешать человеку осуществлять его призвание.

Телевидение – это, пожалуй, самый недемократический институт общества. Общество не имеет никакой возможности влиять на то, что там происходит. Это действительно «групповщина», узкий круг лиц, принимающих решения. Для этих лиц наши ценности в лучшем случае – набор из пустых букв и звуков. В среднем – объект глухого раздражения. В худшем – объект целенаправленной агрессии.

Так отчего же не убирают этот ужас с голубого экрана? Тоталитарно нетерпимый либерализм в течение всего времени реформ был пропуском к профессии телеведущего. Готовность высмеять любую святыню, возмутиться любым проявлением государственнической мысли – эти критерии, похоже, тоже учитываются в нашем медийном сообществе. И все это подаётся, как некая борьба с «темнотой народа». Темнота не может разогнать темноту: на это способен только свет. Ненависть не может уничтожить ненависть: только любовь способна на это.

Ненависть умножает ненависть, насилие умножает насилие, а грубость умножает грубость (Мартин Лютер Кинг).

Да, сегодня от тележурналиста на государственном канале нужно мужество, чтобы сказать доброе слово о наших ценностях. Почему мужество? Почему-то, тут же, с цепи срываются, продавшие совесть и душу наши «креативные шушеры» – «Развели поповщину на телевидении». Для «уважаемых комментаторов», претендующих на роль лидеров интеллигентского сознания, никаких нравственных ограничений принципиально не существует. Хамство и кощунство допустимы, лишь бы они были выполнены «художественно». Это мир теней. В нем нет святынь, в нем можно все, кроме, разумеется, табуированной либеральной темы.

Если уж у нас телевидение вроде государственное – то государство и должно изменить правила подбора теленянек. В конце концов, у этих теленянек все равно не останется ни работы, ни аудитории после того, как на вымерших просторах Армении утвердится Эриванский Халифат.

Государство собрало мощнейший информационный кулак. Но для чего? Я считаю, что сосредоточение такого колоссального ресурса может быть оправдано только в одном случае: если сейчас эту мощь развернуть в сторону революции сознания, а именно в пользу семейной системы ценностей. Конечно, это консервативная позиция. Но, говоря словами Николая Бердяева, «смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперёд и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз».