Непокорная для горца. Сломаю твои крылышки

– Завтрак? – предложил он.

– Не хочу, – ответила я, зарываясь носом в его грудь.

– Ясмин

– Ещё пять минут. Дай вдохнуть тебя.

Он усмехнулся. Прижал меня крепче.

– Хорошо. Пять минут.

Мы пролежали так полчаса. А потом Тамир всё-таки встал и пошёл готовить омлет. Я смотрела, как он возится на кухне, и улыбалась. Горец, который готовит. Редкий музейный экспонат.

Правила были нарушены. И я ни капли не жалела.

Глава 15

Мы сидели за маленьким кухонным столом, и солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, рисуя полосы на его голых предплечьях. Тамир в футболке и тонких домашних штанах, с чашкой кофе в руке, выглядел почти... обычным. Не оперативником, не ювелирным магнатом, не горцем, от которого веет опасностью. Просто мужчиной, который только что приготовил мне завтрак.

Омлет получился идеальным – нежным, тающим во рту. Я пыталась есть левой рукой, потому что правая была замотана бинтами, и чувствовала себя беспомощной, но при этом странно... защищённой. Тамир кормил меня с руки.

– Ты умеешь готовить лучше, чем я, – призналась я, принимая в рот очередной кусочек.

– Это не сложно, – он пожал плечами, отпивая кофе. – Яйца, сковородка. Даже горец справится.

– Скромничаешь.

– Нет. Просто не люблю, когда меня хвалят за ерунду.

Я хотела возразить, но в этот момент он глянул на часы и вдруг чертыхнулся. Так сочно, что я даже поперхнулась.

– Что? Что случилось?

Тамир отставил чашку, провёл рукой по лицу.

– Свадьба! Сын какого-то инвестиционного партнёра Алихана женится. Я должен был уже быть в аэропорту, встречать брата, ехать с ним на торжество.

– А сейчас? – я округлила глаза.

– Сейчас... – он снова выругался, но уже тише. – Сейчас я сижу здесь, смотрю на тебя и понимаю, что из головы вылетело. Всё вылетело из-за твоих приставаний.

– Моих приставаний? – я возмущённо вскинула бровь. – Это я приставала? Это ты меня всю ночь обнимал!

– Ты сама пришла на диван, – парировал он, но в голосе не было злости. Только досада на самого себя.

Я смотрела на его растерянное лицо и вдруг почувствовала, как внутри разливается тепло. Серьёзный, взрослый мужчина, который мог одним звонком решить любые проблемы, сейчас переживал из-за того, что забыл про важную встречу, потому что провёл ночь, обнимая меня.

– Тамир, – позвала я тихо.

– М?

– А свадьба... там будут танцы?

Он поднял на меня удивлённый взгляд.

– Конечно. Свадьба будет с размахом, а что?

– Я хочу поехать с тобой, – выпалила я, чувствуя, как загораются щёки от своей наглости. – Я очень люблю танцевать.

Там посмотрел на меня так, будто я предложила ему прыгнуть с самолета без парашюта.

– Ты? На кавказскую свадьбу?

– А что такого? Ты же горец, я почти местная. И потом, я сто лет не была на настоящем торжестве. С музыкой, лезгинкой, с этой... как ее... балалайкой?

Он усмехнулся, но уже не так хмуро.

– Ты даже слова не знаешь.

– Я много чего не знаю, – я отодвинула тарелку, подалась вперёд. – Тамир, пожалуйста. Я обещаю быть паинькой. Никому не мешать. Только потанцую.

Он покачал головой, но я заметила, как дрогнули уголки его губ, сдерживая ухмылку.

– Не мужчина, а мечта, – восхищённо выдохнула я, складывая руки в молитвенном жесте. – Умеет готовить, опер, ювелир, ещё и на свадьбы водит.

– Не вожу, – осадил он меня, но без жёсткости. – Я тебя никуда не вожу. Ты будешь сидеть в углу и смотреть.

– А танцевать?

– Танцевать будешь только со мной. Один танец. И то, если я решу, что захочу. Что навряд ли. Не люблю танцевать на чужих свадьбах.

– Тамир!

– Это не обсуждается, – он встал, убрал чашку в мойку. – Кавказские свадьбы – не московские клубы. Там люди смотрят, обсуждают, делают выводы. Если я приведу девушку, которая не моя невеста, и она будет плясать со всеми подряд – это создаст ненужные разговоры.

– Я не собираюсь плясать со всеми подряд, – надула губу я.

– А я не собираюсь рисковать, – он повернулся ко мне, опираясь спиной о столешницу. – Хочешь ехать, договорись с подругой. Поняла?

Я просияла.

– Ленка обожает кавказские танцы! И мужчин, – хихикнула я. – Она согласится в ту же секунду!

– Тогда звони, – он кивнул в сторону моей сумки, где валялся телефон. – И поторопись. У нас три часа, чтобы тебя собрать.

– Три часа? – я вскочила, путаясь в его футболке, которая всё ещё была на мне. Тамир ожидаемо прячет глаза, чтобы не смотреть на мои голые ноги. Иногда мне хочется засмеяться. Даже я столько не пячусь о своей чести, как этот мужчина. – А как же а твой брат?

– Алихан скорее всего приземлился уже, я встречу его на месте, – Тамир уже набирал чей-то номер. – Иди одевайся, пташка. Я отвезу тебя в общагу, и через два часа заберу.

– А платье? – я замерла на пороге кухни. – У меня нет с собой ничего нарядного. Все осталось у родителей.

Он говорил в трубку, но краем глаза посмотрел на меня.

– Иди уже.

Я метнулась в комнату, натягивая свои вчерашние джинсы и свитер. Сердце бешено стучало в груди.

Свадьба. Танцы. Он будет рядом.

Лена, когда я позвонила, заверещала так, что пришлось отодвинуть телефон от уха.

– Кавказская свадьба? Реально? Я туда влезу?

– Ты, главное, веди себя прилично, – предупредила я. – Тамир сказал, что там свои порядки.

– Твой Тамир пусть не волнуется. Я дипломатичная, как кошка.

– Это я заметила, – усмехнулась я.

Мы договорились, что она будет ждать у общаги через полчаса.

Тамир уже надел свою выходную одежду. Полуклассический костюм светло-серого цвета: брюки с защипками, белое поло и сверху пиджак. Я посмотрела на обувь и закусила щеку изнутри.

Идеальный мужчина.

– Готова?

– Почти, – я подошла к нему, оглянула с головы до пят. – Ага. Значит, сам вырядился как ходячий тестостерон, и хотел один пойти? Не получится, мистер «я берегу твою честь». Глаз с тебя не спущу!

– Ясмин, ты чего – он откровенно засмеялся и не с первой попытки попал ключом в скважину.

– Попробуй только косо посмотреть.

Мои угрозы выглядят как лаянье маленькой болонки на овчарку. Но овчарка почему-то слушается.

Мы зашли в лифт, Тамир нажал кнопку подземного паркинга. Механизм дёрнулся, плавно поехал вниз. Я стояла рядом, чувствуя, как он смотрит на меня в зеркальной стене.

Он шагнул ближе, а я инстинктивно отступила, спиной вжалась в прохладную стенку лифта.

– Ты чего? – теперь в моём голосе появилась настороженность.

– Просто хочу прояснить кое-что, – он не касался меня, но стоял так близко, что это физически ощущалось. – Ты едешь на свадьбу не танцевать со всеми подряд. Ты едешь со мной. Это разные вещи.

– Я помню, – я старалась говорить спокойно, хотя сердце колотилось где-то в горле от непонятной смеси чувств. – Один. И то, если ты разрешишь.

Он усмехнулся, но усмешка в этот раз вышла жёсткой.

– Ты ещё и подшучивать надо мной вздумала.

– Ни капли, – я прижала ладони к стене за спиной, делая вид, что мне не страшно. Но я знала, что Тамир не причинит мне зла. Знала. И всё равно от его резкой смены настроения спарывало дыхание.

И глаза у него как будто потемнели.

– Лучше позаботься о себе, Ясмин.

– В каком смысле? – я решила включить дурочку. Моргнула, наклонила голову набок. – Я не понимаю, о чём ты.

Тамир сделал ещё один маленький шаг – теперь нас разделяли сантиметры. Я вжалась в стену, хотя понимала: он не сделает больно. Никогда. Но его близкий, тяжёлый взгляд словно прожигал кожу.

Он задержал паузу на мгновение, потом его голос стал низким, с хрипотцой:

– Придушу, если станцуешь с другим.

Я замерла. В груди разлилось странное, тягучее тепло. И страх, и предвкушение. Знала, что он не тронет меня. Но слова от этих слов у меня внутри всё перевернулось.

– Ты не посмеешь, – выдохнула я, прикидывая кого именно будет душить: меня или партнера по танцу?

– Посмею, – Там оперся одной рукой поверх моей головы и чуть наклонился ко мне. Его взгляд всё ещё не отпускает. – Не при всех. Но потом дома.

– Ты ведёшь переговоры как гангстер, – я попыталась улыбнуться, чтобы сбросить напряжение, но получилось только облизнуть губы.

–А ты ведёшь себя как девушка, которая хочет меня проверить, – он повернулся к дверям лифта, уже не смотря на меня. – Не стоит, Ясмин. Не заставляй меня показывать тебе «эту» мою сторону.

Двери разъехались. Тамир вышел первым, не оборачиваясь. Я поспешила за ним, ловля себя на мысли, что мне очень хочется увидеть его другую сторону.

Мы выехали на улицу. Утро было солнечным, холодным, с запахом снега.

– Держи, – Там бросил на мои колени маленький пакет.

– Что это?

– Обезболивающее, – он завёл мотор. – Чтобы рука не болела, когда будешь танцевать.

Я заглянула в пакет. Там лежали таблетки, новая упаковка бинтов и молочная шоколадка. Моя любимая.

– Когда ты успел это купить?

– Не важно, – он уже включил режим водителя, осторожно выезжая со двора.

Я сжала пакет в руках и улыбнулась.

– Спасибо, Тамир. За то, что не оставил меня одну. И за вкусный завтрак. За то, что везёшь на свадьбу тоже.

Он молчал секунду, потом протянул руку и осторожно убрал прядь волос с моего лица.

– Скажешь ещё раз спасибо, оставлю дома, – в голосе не было угрозы, но я поняла: он смущён.

– Молчу, – я прижала палец к губам.

У общаги нас уже ждали.

Лена топталась на крыльце, нарядная, с блестящими глазами. И откуда она достала платье в пол? Еще и макияж сделать успела. Ну ничего себе!

– Боже, какая машина! – выдохнула она, когда Тамир вышел из автомобиля. – Ясмин, ты ничего мне не говорила!

– Ты не спрашивала, – я выбралась следом, чувствуя, как горят щёки.

Тамир кивнул Лене, коротко, приветливо, и закрыл за мной дверь.

– Через два часа буду здесь, – сказал он. – Буду ждать пять минут, потом уеду без вас.

– Мы успеем, – пообещала я.

– Надень что-нибудь скромное, – добавил он, одобрительно глядя на Лену. – Без декольте и коротких юбок.

Захотелось закатить глаза, но Тамир уже сел в машину.

Мы смотрели, как его автомобиль скрывается за поворотом и сорвались в комнату. Время поджимает!

– Ясмин, – Лена схватила меня за руку на лестнице. – Он не просто «знакомый», да?

– Нет, – ответила я, улыбаясь как дура. – Не просто.

– И что вы делали всю ночь?

– Спали, – ответила как есть. А потом увидела ошарашенные глаза подруги и поняла. – Ну, не в том смысле, Лена-а! На диване, – я потянула её в общагу. – Идём, нужно успеть переодеться и сделать нормальную причёску.

Лена хотела спросить ещё что-то, но я приложила палец к губам. Она вздохнула и замолчала.

А у меня в груди пело и плясало, ведь этот день обещал быть особенным.

Глава 16

Тамир

Я сидел за столом в банкетном зале, пил остывший чай и смотрел, как моя жизнь идёт под откос. Всё из-за того, как на ней сидело это черное платье.

Ясмин не танцевала. Стояла в углу с каким-то мужиком, и они о чём-то «мило» беседовали. Она смеялась, знакомо запрокидывая голову, поправляла волосы, и от каждого её движения у меня сводило челюсть.

Я не знал этого типа. Классический костюм, уверенная улыбка, взгляд, который мне не нравился. И Ясмин не отодвигалась. Не пресекала. Улыбалась в ответ.

– Спокойно, – рядом сел Алихан. Положил руку мне на плечо, придавил.

– Убери, – процедил я, не отрываясь от них.

– Не уберу. Знаю, что у тебя в голове.

– И что там? – я повернулся к брату. Внутри всё кипело. – Я смотрю, как мою женщину обрабатывает какой-то хлыщ. А ты мне «спокойно»?

– Я говорю, подумай, – Алихан не повышал голоса, но это бесило ещё больше. – Ты сейчас подойдёшь, устроишь сцену. Что дальше? Скандал, полиция, свадьба коту под хвост. Хозяева – наши партнёры. Ты подставишь меня и себя. И её опозоришь.

– Плевать.

– А ей не плевать. Хочешь, чтобы она запомнила этот вечер как тот, где ты устроил цирк? Или как тот, где она просто поговорила с человеком?

Я сжал челюсть – зубы заскрипели.

– Я ему глаза выколю. Чтобы на мою женщину больше никогда так не смотрел.

– Выколешь, – кивнул Алихан. – Не сегодня. Не здесь. Потом. Сейчас сиди и не рыпайся.

Она нарочно так себя ведет. За то, что я не подошёл, когда она звала этим своим просящим, требовательным взглядом. За то, что не станцевал, когда началась музыка. Отвлёкся на разговор с друзьями брата. Думал, она подождет меня, но нет, гордая пташка нашла себе компанию поинтереснее.

– Ты выбрал необычную девушку, – продолжал брат. – Привыкай, что к ней всегда будут подходить. Не ты один видишь её красоту.

Я резко встал, не желая слушать его наставления. Глянул на Ясмин в последний раз – она слушала того мужика и улыбалась. Чёрт бы побрал эту улыбку.

Вышел на улицу, потому что, если бы остался, итальянский костюм мажора превратился бы в саван для погребения.

В машине я смотрел на забитую гостями парковку, отсчитывал минуты, пытался успокоиться. Но меня накрывало с каждой секундой. Если позвоню – сорвусь. Если не позвоню – сойду с ума. Я набрал её номер.

– Алло? – голос пташки счастливый, чуть растерянный. – Там, ты где? Я тебя потеряла.

– В зале было душно, – ответил я, глядя в лобовое стекло. – Ты как там? Не скучаешь?

– Ой я думала, ты ушёл в разговор, и я решила не мешать.

– Вижу, – я не скрывал сарказма. – Нового друга нашла?

– Ты про Мансура? – она произнесла его имя легко, будто они сто лет знакомы. Очередной скрежет в моих зубах. – Да, подошёл, познакомились. Ничего такого.

– Ничего такого, – повторил я. – А что он хотел?

– Просто поболтать. Спросил, кто я, откуда. Обычные вещи.

– У него был не «обычный» взгляд, Ясмин.

Она вздохнула.

– Тамир, он вежливо общался. Не больше.

– И что дальше? – я сжал трубку.

– Что?

– Он что-то предлагал?

Я услышал, как она мнётся.

– Ну он спросил, могу ли я дать ему номер. Сказал, что я ему симпатична, и хотел бы встречаться, если я не против.

У меня внутри всё передёрнулось.

– И что ты ответила?

– Отказала, конечно, – в её голосе появилось удивление. – Сказала, что не заинтересована.

– Ты сказала, что у тебя есть мужчина?

Ясмин помолчала. Всего-то на долю секунды, но я уже все понял для себя.

– Нет. Сказала, что просто не хочу.

– Почему не сказала обо мне? – я чувствовал, как подхожу к краю.

– Потому что это не его дело, Там, – ответила она спокойно. – Я не обязана отчитываться перед каждым, кто подходит. Я отказала – этого недостаточно?

– Недостаточно, – отрезал я, почти рыча. – Потому что он будет думать, что у него есть шанс. Что ты свободна. И будет подходить снова.

– Не будет. Я чётко дала понять

– Ты не знаешь таких, как он.

– А ты знаешь? – в её голосе появилась колкость.

– Я такой же. И, если бы девушка, которая мне нравится, сказала «просто нет», я бы не отстал. Ни за что.

– Тамир, не начинай, – устало выдохнула она. – Я просто поговорила с человеком и отказала ему.

– Ты улыбалась ему.

– Потому что вежливая.

– Поправляла волосы, с которых он глаз не спускал.

– Это нервное.

– Кокетничала.

– Он рассказывал смешную историю, – она уже начинала злиться. – Ты сейчас серьёзно?

– Я сейчас поднимусь и заберу тебя. Увезу домой. Будешь сидеть, пока не поймёшь, что у моей женщины не может быть никаких «просто поговорить» с чужими мужиками.

Она вспыхнула:

– Эй, не смей!

– Посмею, Ясмин. Я не хотел этого. Просил тебя.

– Это безумие, Тамир, – тихо сказала она.

– Может быть, но я предупреждал.

Она сбросила звонок первой.

Я отшвырнул телефон, ударил кулаком по рулю. В груди кипело. Я понимал, что перегнул. Что напугал её. Что, возможно, всё профукал. Но остановиться не мог.

Ясмин должна понять раз и навсегда: я – не тот, с кем можно играть в кошки-мышки. Я – не тот, кто будет смотреть, как она кокетничает с другими, и терпеть это ради её «свободы».

Если сломать пташке крылья, она больше не сможет летать.

Я хотел, чтобы она сама поняла: есть границы, которые нельзя переступать. Если она их переступит, я переступлю свои. И тогда будет поздно.

Глава 17

Три года спустя со дня первой встречи

Ясмин

Третий курс оказался не просто сложным – он выжимал меня досуха. Фармакокинетика, биохимия, лабы, практикумы. Я приходила в общагу только ночевать, а просыпалась с мыслью об учебниках. Даже голос Тамира в трубке по вечерам уже не спасал, я засыпала, не успев ответить на его «как ты, пташка?».

– Ты превращаешься в мумию, – сказала Лена, заглянув в мою комнату в пятницу вечером. – Мы идём в клуб. Без вариантов на отказ.

– Но у меня зачёт через три дня, – простонала я, зарываясь лицом в учебник.

– У тебя всегда зачёт, – парировала она. – Один вечер тебя не убьёт. А вот паранойя Тамира, который даже будучи на Кавказе глаз с тебя не спускает – возможно, но ему мы не скажем.

Я хотела возразить, но внутри что-то дёрнулось. Тоска по движению, по музыке, по тому, чтобы просто выдохнуть и не думать о медицинских формулах. Тамир прилетит только через две недели – он был занят на Кавказе, запускал новый цех. Я скучала, но не хотела ныть. И не хотела объяснять, почему не беру трубку, когда он звонит в полночь.

– Ладно, – сдалась я. – Но если он узнает

– Да не узнает твой ревнивый горец, – отрезала Лена. – Что я, первый раз что ли?

Клубом оказалось модное место в центре, полумрак, хорошая музыка, дорогие коктейли. Мы заказали столик в углу, подруги взяли что-то алкогольное, я – безобидный напиток без сахара. Медицинские привычки не исчезают.

Я танцевала. Просто двигалась в такт музыке, закрыв глаза, раскинув руки. Волосы летели, платье на мне сегодня короткое, открывает выше ноги выше колен и облепляет тело. Я не красилась ярко, только тушь да помада для губ. И чувствовала себя почти свободной от собственных терзаний.

– Ясмин?

Послышалось сквозь шум.

Я открыла глаза, обернулась.

Передо мной стоял тот мужчина со знакомым взглядом. Свадьба год назад у друзей Алихана (брат Тамира).

Мансур, кажется. В элегантном пиджаке, с улыбкой, которая не была навязчивой, а скорее заинтересованной, ведь он узнал меня. Даже спустя год. Как и я его.

– Я думал, мне показалось, – он сделал шаг ближе, но не касаясь меня. – Танцуешь ты также красиво, как и говоришь.

Я остановилась. Лена с подругами уже исчезли где-то в толпе. Мы остались вдвоём в углу танцпола.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, чтобы что-то сказать.

– Отдыхаю, – он кивнул в сторону бара. – Обмываем успешный старт друга. И, кажется, не зря.

Мансур смотрел прямо своими темными, глубокими глазами. Без раздевания, без давления. Просто смотрел, и это было почти приятно. Почти.

Вообще, он вполне симпатичный молодой мужчина. Видно, что стильно одевается: что сейчас, что тогда на свадьбе. Явно не офисный клерк, а крутится среди больших денег.

– Я не ищу знакомств, – сказала я. – Если ты все еще об этом.

– А если я ищу? – он не отвёл взгляда. Тамир был прав тогда в своем гневе. Мой отказ ничего не значит для Мансура. – Ясмин, ты мне понравились ещё на той свадьбе. Твой ум, манера говорить, твоя харизма. Я не предлагаю ничего пошлого. Просто хочу общаться. Узнать тебя лучше.

Я усмехнулась.

– Мансур, ты красиво говоришь, но я не свободна.

Он сделал паузу, оглянулся на танцпол, потом снова посмотрел на меня.

– И где же он? – в голосе появились нотки скептицизма. – Тот, кому ты принадлежишь? Почему ты здесь одна, веселишься, танцуешь, а его нет?

– Он на Кавказе, – ответила я спокойно, хоть в груди и скребли кошки. Тамир мне голову открутит, если узнает. – У него работа. Очень серьёзная. Он не может бросить всё и прилететь каждый раз, когда мне захочется потанцевать.

Мансур усмехнулся. Не зло, скорее с иронией.

– На Кавказе, говоришь. И ты так спокойно это принимаешь? Ты же светская девочка, Ясмин, – он наклонил голову. – Зачем ограничивать себя?

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– Ты ничего не знаешь о наших отношениях, – сказала я, глядя ему прямо в глаза. – Я сама решила, что сегодня буду здесь. И я не ищу утешения, потому что мне не от чего утешаться. Я люблю его. Даже на расстоянии. Даже когда он в командировках. Даже когда мы ссоримся.

– И поэтому ты танцуешь одна? – он не унимался. – И пьёшь в одиночестве?

– Я танцую для себя. Пью мохито без алкоголя. А улыбаюсь из вежливости, – отрезала я. – Но если ты ждёшь, что я скажу «да», то нет. Не дождёшься.

Мансур смотрел на меня долго. В его глазах мелькнуло что-то – не обида, не злость. Скорее мужской азарт.

– А мне нравится, – сказал он тихо. – Ты не прогибаешься. Это редкость, Ясмин. Я не привык проигрывать, и мне нравится добиваться того, что хочется.

– Увы, я не приз, – холодно отрезала я. – И не цель. У меня есть сердце, и оно занято. Навсегда. Даже если ты будешь подходить снова и снова, ответ будет один.

– Посмотрим, – он улыбнулся, но улыбка была уже недоброй или это свет на танцполе так падал. – Я терпеливый. И чувствую: мы ещё встретимся.

Он развернулся и пошёл к бару, не оглядываясь.

Я осталась стоять, замечая, как все это время у меня дрожали руки.

Лена подскочила через минуту.

– Господи, Ясмин, тебя нельзя оставлять одну ни на секунду! Что он хотел? Он так плотоядно на тебя смотрел

– Ничего, – ответила я, выдыхая.

Но внутри я знала: этот разговор не закончен. И это пугало.

Я вернулась в общагу за полночь. Лена ушла к своему парню, подруги разбежались. Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, уставшие от каблуков. Полезла в телефон. Сотня сообщений от однокурсников в групповом чате, почта, уведомления из соцсетей.

Я открыла одну. Лена успела выложить видео из клуба, мелькание огней, чьи-то силуэты. И одна фотка – крупный план нашего столика. Моя рука с бокалом мохито. Кольца на пальце нет, потому что я сняла его перед выходом, чтобы не потерять, оставила в тумбочке. Сейчас палец чесался в непривычно пустом месте.

Я лайкнула фото, не думая.

И через пять минут зазвонил телефон.

Тамир

– Привет, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Ты в клубе? – без предисловий.

Сердце ухнуло вниз.

– Что?

– Не ври мне, Ясмин, – его голос был ледяным. – Я видел фотку. Твоя рука с бокалом. Ты думаешь, я не узнаю твои пальцы, даже если на нем нет кольца?

Я молчала. Странное холодное чувство прошлось по позвоночнику.

– Тамир

– Ты не сказала мне. Не предупредила. Я сидел, работал, а ты развлекалась в клубе с кем-то в такой час!

– Ни с кем я не развлекалась! – возмутилась я. – Я была с подругами. Танцевала одна.

Я слышала, как Тамир тяжело дышит. Всё. Теперь его не успокоить.

– Я про то, что ты скрыла. Обманула.

– Я не обманула. Просто не сказала.

– Это одно и то же, Ясмин.

Я закрыла глаза. Усталость навалилась с новой силой.

– Тамир, не дави на меня. Я скучала, – сказала я тихо. – По музыке. По движению. По тому, чтобы просто быть собой, а не медиком заучкой. Ты далеко, Тамир. Я не жалуюсь. Я жду тебя каждый день. Но сегодня я хотела выдохнуть.

– Выдохнула? – голос стал глуше. – А я теперь не усну. Буду думать, кто на тебя смотрел, кто подходил.

– Никто не подходил, – перебила я. – Хватит ревновать меня к каждому столбу!

– И откуда у тебя это платье? – вдруг спросил он.

У меня перехватило дыхание. Платье?

– У подруги взяла а что?

– Говоришь, никто не подходил? Никто не тёрся рядом, когда у тебя платье едва задницу прикрывает?

Я сглотнула. Медленно опустила взгляд на свои голые ноги.

– Тамир, это обычное коктейльное платье. Я взяла его у подруги на один вечер. Что в нём такого?

Я слышала, как он дышит. Глубоко, сбивчиво, будто сдерживает себя из последних сил. Потом его голос стал низким, почти хриплым, и внутри всё сжалось.

– Ты спрашиваешь, что в нём такого? Я хочу, чтобы ты запомнила, Ясмин. Если я ещё раз увижу тебя в чём-то выше колен, когда меня нет рядом, я приеду и на твоей попке будут красные следы от моих ладоней.

У меня перехватило дыхание от того, как он это сказал. Тихо, вкрадчиво, с обещанием. По спине пробежали мурашки.

– А потом я сниму его с тебя. И покажу, как скучал по тебе.

– Нет, – солгала я. И тут же пожалела. – Тамир, прекрати. Ты не можешь контролировать каждый мой шаг.

– Могу. Буду. Пока ты не начнёшь уважать наши отношения.

– Я уважаю! Я люблю тебя! Но я не кукла, которую можно вынимать из шкафа, когда удобно!