Кто я, или Возвращение домой

За тревожными мыслями я не заметила, как вышла из ванной, машинально выпила кофе, машинально оделась, машинально накрасила ресницы (тушь — это единственное, что я признавала из всей косметики, ну, пожалуй, иногда ещё губную помаду) и, машинально накинув короткую кожаную куртку, выбежала на работу.

На улице накрапывал противный октябрьский дождь, покрывая голову и очки мельчайшими капельками. Но возвращаться за зонтом уже не было времени. С утра надо было успеть забежать на почту, забрать письма для офиса и, доехав до работы, зарегистрировать их к приходу шефа, чтобы он смог всё просмотреть до начала переговоров. Намотав шарф почти по самую оправу и нахохлившись, как воробей, я включила свой внутренний пропеллер и понеслась навстречу очередному однообразному дню, надеясь не поскользнуться на мокром асфальте.

Осенняя погода в этом году раздражала меня своими хмурыми утрами, вечной влагой и назойливым пронизывающим ветром, который так и норовил залезть в любую щёлочку под одежду и превращал мои и без того непослушные длинные пряди в запутанную светлую копну. Я всегда с завистью смотрела на девушек с прямыми распущенными волосами, у которых каждый волосок был будто примагничен к своим собратьям, и никакое дуновение не могло нарушить их безмятежность. Как им это удаётся? Моя же вечно лохматая шевелюра взирала на них с недоумением. Вот и сейчас очередной порыв заставил мои прядки танцевать твист на пару с парящими листьями, закрывая мне и без того плохой обзор из-за мокрых стёкол очков и делая меня похожей на медузу-горгону.

День не задался с самого начала: на ступеньках своей конторы я всё-таки упала, наступив на ярко-жёлтый символ осенних вихрей и взлетев с ним, к счастью, не в небеса, а лишь на пару сантиметров над землёй и приземлившись прямо на коленки. Хорошо, что ногу не сломала. Зато умудрилась обронить очки и все письма.

— Чёрт, чёрт, чёрт… — зло выругалась я, почувствовав резкую боль в левой лодыжке. Вероятно, всё-таки подвернула конечность и, скорее всего, порвала колготки. Но кому до этого дело, надо почту спасать, иначе получу нагоняй за опоздание и грязные бумаги.

Не поднимаясь, я стала активно шарить руками по мокрому асфальту в поисках своих окуляров. Без них я, как слепая мышь, ничего не найду, хотя последнее время мне так хотелось ничего не видеть, что творится вокруг. Хотелось — получай! Как говорится: бойся своих желаний.

— О, какая вкусная попка! — услышала я слащавый голос со стороны. — Анна. Это новый способ привлечения клиентов в нашу контору?

Я подскочила как ужаленная, отчего слащавый захохотал в полный голос. Сосредоточившись на поисках, я совершенно забыла о своей короткой юбке. Щуриться и пытаться разглядеть смеющуюся рожу не было никакого желания, и так понятно, кто это — Георгий из юридического. Вечно задирает меня своими мерзкими шуточками и скабрёзными намёками.

— Кто следующий? — как-то спросил он почти шёпотом, дыша мне прямо в ухо и прижимая к стене в коридоре, прознав, что я в очередном разводе. — Может, я?

— Боюсь, что лимит на уродов у меня исчерпан, — растянувшись в кривой улыбке, так же тихо произнесла в ответ.

— Посмотрим, мышонок… — продолжил он, поглаживая моё бедро и игнорируя мои слова.

Затем резко отстранился, послал воздушный поцелуй и, заржав, как конь, удалился. Я долго потом не могла отделаться от мерзкого ощущения его касаний. Ну почему я всегда цепенею в такие моменты? Ненавижу себя за это.

Вот и сейчас вместо помощи сказал гадость и прошёл мимо, демонстративно хлопнув дверью. Придурок! Лучше бы очки помог найти. Чтоб тебя…

Неприлично выругавшись вслед, я скривилась: найти бледно-розовую оправу на сером асфальте без посторонней помощи при моих минус шесть практически невозможно. Слёзы от обиды и злости застлали мои и так ничего не видящие глаза. Не успела к горлу снова подкатить жалость к себе, как прямо перед носом появилось тёмно-синее пятно и заговорило глубоким бархатным голосом:

— Не стоит красивой девушке так расстраиваться по пустякам.

Сильно щурясь, я уставилась на протянутую руку с моей оправой, потом на говорящего, но, кроме расплывшейся картинки, ничего не узрела. Пока я пыталась проморгать слёзы и надеть очки грязными трясущимися от злости на Гошу и на себя руками, незнакомец развернулся и ушёл.

— Спасибо… — запоздало крикнула я вдогонку его скрывающейся за углом синей спине.

Ну вот, опять. В коем-то веке кто-то помог, а я вместо благодарности снова впала в ступор. Вот почему грубость и упрёки сразу находят во мне отклик в виде ругательств или колких словечек, а доброе отношение повергает в замешательство?

Потирая то ушибленные колени, то ноющую лодыжку, я собрала все письма и направилась в офис. Колготки были безнадёжно испорчены, как и моё настроение.

День прошёл как всегда в суете, не оставив во мне никаких положительных эмоций, а потому, чтобы хоть как-то скрасить его окончание — благо сегодня была уже пятница, — я позвонила своим подругам, которых знала со школьной скамьи, Свете и Кате, и договорилась о встрече после работы в нашем любимом кафе.

Зайдя в дамскую комнату и уединившись по своим делам, я вдруг услышала тихие стоны из дальней кабинки. Сначала напряглась: вдруг кому-то стало плохо. Но когда стоны участились, залилась краской то ли от стыда, то ли от возмущения, то ли от зависти. Секса у меня не было уже больше года, несмотря на то, что официально развелась я всего месяц назад. Мой бывший муж предпочитал обнимать подушку после очередного заседания научного совета: работа была его настоящей любовницей и женой. Честно говоря, мне уже давно не хотелось близости от глубокого разочарования в мужчинах, в себе, как в женщине и в несостоявшейся матери. И только сейчас, в это самое мгновение, я поняла, как истомилось моё тело по ласкам.

— М-да, дорогая, — зашептала я своему отражению в зеркале, выйдя из кабинки и уперевшись руками в раковину, — ничему-то тебя жизнь не учит. Однажды ты вот так же повелась на свои гормоны, приняв их за истинные чувства. И что из этого вышло? И как вообще отличить страсть от любви?

Неожиданно полившаяся из крана горячая вода остановила мой бессмысленный внутренний монолог и вернула в реальность. Под активное сотрясание дальней дверцы я поспешила покинуть уборную с ощущением какой-то грязи внутри.

«Нет, туалет не место для любви», — с этими мыслями и озадаченным лицом я вернулась за столик к подругам.

— Что-то случилось? — спросила Катя, а Света удивлённо подняла брови.

— Случилось. И уже давно, — в сердцах выпалила я. — Девочки, вот что со мной не так? Почему мне по жизни встречаются одни козлы?

— Ты это про Дэна или Славика? — с ехидной улыбкой уточнила Катя, имея в виду моих бывшей мужей.

— Про обоих, да и вообще про мужиков. Чего им от нас надо? Я в лепёшку готова была расшибиться, чтобы угодить Денису, чтобы быть для него самой привлекательной и сексуальной. Ползарплаты спускала на кружевное бельё и эротичные сорочки. А через год после свадьбы узнала, что такие же сорочки он снимает с плеч моей однокурсницы… Похотливый кабель!

Девчонки притихли, давая мне возможность выпустить пар. С Дэном мы развелись семь лет назад, а я всё ещё пыхтела как чайник от несправедливости и обиды.

— Вот и сейчас в туалете, прижавшись к холодному кафелю или грязному унитазу, уж не знаю, какая-то дурочка отдаёт себя ради чего: любви, банальной похоти или желания показать мужчине, что на всё готова ради него?! Разве так проявляются настоящие чувства?! — Мой голос дрожал, а щёки пылали праведным гневом.

— Тише, тише, — зашикала Катя. — Вон, на тебя уже оборачиваются.

— А может, я просто романтичная дура, — шмыгая носом, уже значительно тише продолжила я, — и каждый раз наивно полагаю, что любовь — это что-то возвышенное и навсегда?! Что это не перепих, где попало, а акт чего-то прекрасного и вечного?!

— Ань, ну перестань на себя наговаривать, никакая ты не дура, просто не повезло. Мало ли мужиков, встретишь ещё того самого, единственного, — закатив глаза, беспечно сказала Катя. Она относилась к браку намного проще, не считая вообще надобности вступать в него.

«Зачем себя ограничивать одним мужчиной, когда столько красавчиков вокруг», — говорила она каждый раз с довольной улыбкой, выходя из спортзала, где работала тренером, и кокетливо поправляя топик на пышной груди.

Я её не понимала. Для меня мужчина должен быть один, и только мой, моя половинка, как говорят. И ради этого я готова была подстраиваться под ритм жизни и интересы своих партнёров, ходить к их друзьям в гости и долго слушать разговоры, в которых я ничего не понимала, улыбаясь и делая вид, что увлечена интересной беседой. Я искренне хотела быть нужной, вовлечённой в их жизнь, поддерживать, помогать, понимать. И у меня получалось всё, кроме понимания. Я хохотала над тупыми шутками первого избранника в очередной разбитной компании в баре и строила умное лицо в профессорском кругу второго, деловито поправляя очки, чтобы только не выпадать из общей картины его друзей, — но в обоих случаях ничего не понимала. Помогло ли мне это удержать своих мужчин? Нет.

Как-то на одной из вечеринок я впервые застукала своего первого мужа Дэна, вернее, его руку, скользящую под столом по бедру моей согруппницы по универу. Тогда я списала это на ошибку. Мол, выпил и не сразу сообразил, что мои ноги с другой стороны, ведь он так любил их гладить, когда мы встречались ещё до свадьбы. Я всегда гордилась своими ногами «от ушей» — как говорила мама — и не стеснялась показывать их при любой возможности, подчёркивая мини-юбкой или обтягивающими джинсами. Тогда мы быстро замяли этот инцидент, поскольку я тоже была не совсем трезвой, к тому же умопомрачительное соитие после затмило всё. С кем не бывает? Я тоже любила пострелять глазками, замечая мужские взгляды на своей немаленькой груди или стройных бёдрах, но никогда не позволяла себе зайти дальше гляделок. Никогда, пока я не выбрала для себя мужчину. Только после этого я разрешала касаться себя, и только ему.

Второй раз я застала своего муженька прижатым уже всем телом, а не только ладонью, к другой девице. И где? В туалете! В порыве страсти они забыли защёлкнуть дверцу, чем помогли мне расщёлкнуть мои мозги и очнуться. На этот раз я не стала слушать оправдания и сразу подала на развод. Благо ни детей, ни совместного имущества мы не успели за год нажить. Да и юношеский максимализм позволил мне тогда, в двадцать два года, сделать это быстро и решительно. Правда, после развода моё тело, изнывающее без близости, ещё долго рождало внутри сомнения по поводу моей решимости. Ведь любовником Дэн был отменным, чего скрывать. А может, это я ещё была неопытна? Ведь он был первым и единственным моим мужчиной, и сравнить мне тогда было не с кем.

— А как узнать, что он тот самый? — продолжила я рассуждать уже вслух. — Сначала я думала, что в браке главное — регулярное поддержание страсти, чтобы у мужа и в мыслях не было желания посмотреть на кого-то ещё. Я старалась не появляться перед Денисом в растянутой футболке, лохматой или без косметики и даже на ночь не смывала тушь.

— Вот ты его и избаловала, подруга. С твоими-то идеальными бёдрами и ростом могла бы поискать себе мужика и получше, а не бежать под венец с первым встречным, — заметила с укором Катя.

Я знала, что она завидует моей внешности и ногам, ведь на тренировку и похудение своих у неё ушёл не один год. Ещё со школы она переживала по этому поводу. Я ей только сочувствовала, видя, как она изводит себя диетами и упражнениями, чтобы убрать целлюлит, который почему-то появился у неё ещё в шестнадцать лет. Я же ела, что хотела, когда хотела и в любых количествах, и ни о каком фитнесе даже и не думала. А что такое целлюлит, не знаю и сейчас.

— Да, ладно тебе, Кать. Ты же помнишь, как Аня влюбилась по уши, да и у Дэна глаза светились от счастья. Все девчонки на последнем курсе колледжа им завидовали. Кто ж знал, что так всё обернётся? — вступилась за меня Света, приобнимая за плечо. — У тебя ж у само́й глаза тогда блестели при виде этого зеленоглазого блондинчика, — продолжила она, пихнув Катю под бок свободным локтём. Та зарделась и с ухмылкой ответила:

— Вот ещё. Я всегда вам говорила, что из красавчиков не получаются порядочные мужья. — Катя повернула голову в сторону от нас, показательно вздёрнув свой и без того курносый носик.

— Это поэтому ты встречаешься только с красавчиками? — поддела её в ответ Светка, еле сдерживая улыбку. — Чтобы замуж не выходить?

— А что я там забыла? — с новой силой завелась Катя и нервно потянулась за сигаретами. — Гору немытой посуды, глажку рубашек и быстрый секс по ночам, раз в неделю в лучшем случае? А после — счастье в виде пелёнок и синяков под глазами от усталости? Или от лицезрения обвисшей груди? — Она сделала пару затяжек, помолчала, глядя отрешённо вдаль, и, выпустив пару колечек дыма, зло продолжила: — Нет, девочки, вы как хотите, но это всё не для меня. Быть с одним мужиком скучно и хлопотно.

Мы не стали ей перечить, каждый задумался о своём под звуки баллады Nothing else matters Metallica1[1], так кстати разносящееся по залу:

So close no matter how far.

Couldn't be much more from the heart.

Forever trusting who we are,

And nothing else matters.

Каждый из нас тайно мечтал о такой искренней любви сквозь годы, обстоятельства и время, но такие отношения строятся на понимании и доверии к партнёру, а о доверии в моих браках не было и речи.

Новая волна слёз уже подкатила и замутила взор, как вдруг наше всеобщее молчание нарушил Катькин телефон. Она, быстро затушив сигарету, промурлыкала в трубку:

— Уже бегу, Котик.

— Что? Очередной индивидуальный жаркий фитнес на дому?! — спросила Света.

— Хорошо оплачиваемый фитнес, хочу заметить, с бонусом на Мальдивах! — сделав акцент на последнем слове и быстро покидав свои вещи в сумочку, парировала Катя. Уже натягивая куртку, она добавила: — И никакой грязной посуды!

— Её Котик вылизывает? — с невинным видом спросила я, едва сдерживая смех и одновременно смахивая накатившиеся слезинки. Хватит. Пора брать себя в руки.

На моих словах подруга напряглась и ехидно ответила:

— Не завидуйте, девочки... — Резко развернувшись на высоких каблуках, она помчалась на встречу со своим «питомцем», а мы со Светкой расхохотались.

Я смеялась долго, громко и до слёз, сгибаясь пополам и не в силах успокоиться, понимая, что вовсе не Катя тому причина, а накопившееся напряжение, обида на мужчин, на себя и беспокойные ночные сновидения. Всё это требовало выхода, особенно тревога за сны, которые измотали меня больше всего.

Последнее осознание привело меня в чувства, я затихла и с удивлением заметила, что Света уже давно не хохочет, а пристально смотрит в мою сторону.

— Что?! — спросила я, не дожидаясь вопроса и вытирая салфеткой тушь, поплывшую в припадке истерического смеха.

— Так, подруга, рассказывай. Что у тебя случилось на самом деле? — искренне спросила Света, и я не смогла смолчать. Моя школьная подруга обладала удивительной способностью создать доверительную обстановку одной фразой, за что я и любила её. Я могла поделиться с ней (в отличие от Кати) всем, не опасаясь быть осмеянной. Рассказ о ежедневных сновидениях и странной девушке с ярко-голубыми глазами полился сам собой.

— Может, я уже тронулась от усталости, и мне пора к врачу? А? Что думаешь? — с надеждой в голосе спросила я и посмотрела в глубокие карие глаза брюнетки напротив, будто в них находились ответы на все вопросы.

Вообще, Светка восхищала меня своим непробиваемым спокойствием. Она на всё говорила: «И это пройдёт, дай время». И что интересно, действительно, всё проходило, а она безмятежно жила дальше, что бы ни произошло. Как у неё это получалось? Нет, она, конечно, утверждала, что всё дело в йоге и дыхательной практике, которой она занималась каждый день. Но я откровенно не верила, что просто дыша по утрам, можно чего-то добиться. Даже пробовала пару раз: по её ссылке из интернета посетила несколько онлайн-занятий, но только засыпала от этих упражнений, чуть не опоздав на работу. Бросив это бесполезное действо, я скептически реагировала на все её дальнейшие зазывания меня в йога-клуб, который подруга посещала с завидным постоянством. Я же каждый раз выискивала какую-нибудь вескую отмазку, чтобы только не тратить своё свободное время на сомнительные занятия.

Вот и сейчас Света снова предложила составить ей компанию в это воскресенье. Я уже перебирала в голове сотую причину отказа, как услышала:

— К нам пришла потрясающая тренерша. Мало того что через месяц после её тренировок мы все похудели на несколько килограммов, она каким-то удивительным образом влияет на наше сознание. Она будто светится изнутри и заряжает нас этим светом: после занятий мне хочется обнять весь мир. Она учит радоваться каждому мгновению жизни и раскрывает невероятную женственность. — Глаза Светы загорелись при этих словах. Но я не разделяла её восторг, худеть мне было не за чем. — А ещё я слышала, что она видит каждого насквозь, — уже таинственным шёпотом продолжила подруга. — Может, тебе рассказать ей этот сон?

— Ага, и что она мне ответит? Иди проспись, деточка, или постой в позе собаки мордой вниз двадцать минут?!

— Вот зря ты так зло говоришь, Анечка, наша Мила совсем не такая. Она всем помогла, кто к ней обратился. Я вот, наконец, почувствовала себя красавицей и завтра иду на свидание.

Последний факт заставил меня призадуматься. Никому не удавалось убедить Светку в её красоте. Да, она не походила на Барби при её росте в сто пятьдесят два сантиметра, округлых бёдрах и лишнем весе, но всё же она обладала притягательным взглядом, доброй улыбкой, покладистым характером и отличными мозгами. Но разве это привлекает мужчин? Ещё с детства наслушавшись издевательств по поводу своей неидеальной фигуры от одноклассников («жиртрес», «молочная фабрика») и добрых советов от родителей («Не всем же быть красотками, кому-то надо и борщи варить»), она давно смирилась со своей участью одиночки и хотела посвятить себя служению людям. Как не пыталась я убедить её, что она очень хорошенькая, в ответ слышала лишь, что, если уж меня, красотку, бросили дважды, то ей надеяться вообще не на что. Всё свободное время от работы педагогом младших классов Света волонтёрила в больницах и домах престарелых, будто школы ей было мало. Она единственная из нас троих до сих пор продолжала работать по специальности. И вот кому-то всё же удалось убедить её в своей уникальности и привлекательности. Я захотела увидеть воочию этого человека и согласилась-таки пойти на занятие по йоге уже в ближайшее воскресенье.

Тогда я и предположить не могла, что эта встреча перевернёт всю мою жизнь с ног на голову.

Глава 2. Милана

— Глубокий вдох… Выдох… Снова вдох… На выдохе уходим в собаку мордой вниз и тянем копчик наверх. Продышите в этой позе несколько циклов… Молодцы, девочки! На вдохе касаемся коврика коленями, грудью и подбородком, локти стараемся держать ближе к телу… Дышим…

Женский голос был очень мягкий и обволакивающий. Он удерживал меня, чтобы не сбежать из зала прямо сейчас, высунув по-собачьи язык.

— На выдохе вытягиваемся в собаку мордой вверх, опираясь на прямые руки, — продолжала мелодично говорить Милана, тренер по йоге, на чьи занятия я всё же пришла, поддавшись уговорам Светы. — Плечи стремятся вниз, а макушка тянется к потолку… Умнички, девочки! И снова вдох… На выдохе отталкиваемся ладонями, тянем копчик к потолку и выстраиваемся в позу собаки мордой вниз…

«Что я здесь делаю? — думала я, стоя на трясущихся уже руках и ногах и поднимая очередной раз пятую точку выше головы. — Я что собака? То морду вверх, то вниз. Кто меня за это приласкает или погладит по холке?.. Эх, водички бы сейчас полакать, такой сушняк во рту…»

После пятничной встречи с подругами в кафе и задушевного разговора мы со Светой остались вдвоём и решили немного выпить за нашу женскую судьбу — она с улыбкой счастья в глазах, предвкушая завтрашнее свидание, а я с улыбкой умиления от наивности подруги, ещё не познавшей минут разочарования от последствий этих встреч.

Начали мы с моего любимого игристого, так похожего на меня саму в моменты искренней радости, а закончили… уже не помню чем. Зато помню, как на следующий день не могла оторвать голову от подушки. Интересно, как Светка смогла пойти на свидание в субботу? Вероятно, влюблённых похмелье не берёт.

Для меня же единственным плюсом этой пятничной вакханалии стало отсутствие тревожных снов аж на две ночи. Правда, вчера вечером я решила закрепить этот эффект ещё бутылочкой проссеко в надежде, что сновидения останутся в прошлом. Толку и помощи от пьяной женщины вряд ли дождёшься даже в мире грёз. Мои расчёты оказались верны, спала я как младенец, а вот проснулась как верблюд, прошагавший месяц по пустыни без капли воды.

В воскресенье, ближе к полудню, Света уже подпирала дверь моей квартиры и, словно надсмотрщик со скрещенными на груди руками, наблюдала, как я пытаюсь примирить голову с телом в попытках собрать спортивную сумку с вещами для занятия.

— А у меня нет коврика, — вдруг вспомнила я и с надеждой, что этот факт может стать очередной причиной не идти на йогу, посмотрела на подругу.

— Тебе там дадут, не волнуйся, — ответила она, не сводя с меня пристального взгляда, настроенная на этот раз идти до конца.

— А у меня голова немытая, — вновь предприняла я попытку отвертеться.

— Вот там и помоешь, — сказала Света, выхватила у меня из рук поклажу и решительно вышла из квартиры, крикнув на ходу: — Жду на улице.

Пришлось плестись следом.

И вот теперь, стоя в корявой позе и поглядывая на подругу, которая, несмотря на свой маленький рост и коротенькие пухлые ножки, так изящно выгибала спину, думала: «Что я здесь делаю? Как могут все эти статичные позы подтянуть мышцы и заставить организм сбрасывать лишние килограммы? Если только от страха не разогнуться после очередной закрученной композиции. Поза собаки, кошки, бабочки, крокодила, во́рона, голубя — зоопарк какой-то. Кто придумывает все эти названия?».

Спустя час занятия йогой я готова была забрать обратно все свои глупые рассуждения: напряжение в каждой клеточке моего тела кричало мне о том, как я была неправа. Оказалось, что стоять ровно в позе воина или треугольника не так уж и просто, каждая мышца включена в работу. Про стойку дерева я вообще молчу. Никогда не думала, что у меня так плохо обстоит дело с равновесием. Мой «ствол» упорно отказывался держаться на одной ноге, норовясь упасть и завалить весь этот палисадник вокруг к чёртовой матери.

Когда в конце тренер объявила шавасану, или попросту — позу трупа, я была готова на всё. Именно трупом я себя и ощущала. Растянувшись на коврике, я наконец с удовольствием и с улыбкой блаженства прикрыла веки, отчаянно желая расслабиться, чего мне не удавалось сделать в последнее время даже во сне. Медитативная музыка и спокойный, обволакивающий голос Миланы умело погружали меня в ощущения своего тела изнутри. Я мысленно направляла внимание то в большой палец левой ноги, то в правую ладошку, то в колени, последовательно отпуская напряжение в каждой точке. Мне казалось, что всё моё измученное работой, недосыпом, стрессами и тренировкой тело часть за частью теряет свой вес и растекается по полу, стремясь стать с ним единым целым.

Впервые я полностью отпустила себя настолько, что словно погрузилась в небытие. Я перестала понимать, где нахожусь. Всё вокруг стало белым. Всё внутри — безразличным. Пустота! Только так я могла определить это состояние. Звенящая тишиной пустота! Сверху, снизу и вокруг всё было как в тумане. Я не чувствовала больше свои уставшие конечности, но это не пугало меня, а, наоборот, радовало — долгожданный отдых! — и удивляло одновременно. Разве это возможно — вот так просто?! Ни алкоголю, ни сексу, ни хорошей книге не удавалось расслабить меня настолько.

Я потеряла счёт времени и перестала понимать, сколько уже нахожусь в таком состоянии, оттого радость постепенно сменялась тревогой. Я вспомнила, что была на занятии по йоге и легла в заключительную расслабляющую практику. И тут меня пронзила мысль: «Шавасана — поза мёртвого. Могла ли я умереть? Бывают же внезапные остановки сердца от нервных или физических перегрузок? А, может, у меня было какое-то скрытое заболевание, и все эти перевёрнутые «собаки мордой вниз» активировали его? Но почему я тогда слышу свои мысли и вижу свои руки. Руки!..».

Осознав этот факт, я быстро стала ощупывать себя — все части тела на месте и вполне себе осязаемы. Значит, я жива! Только вот где я и почему на мне одето лёгкое широкое белое платье, напоминающее, скорее, ночную сорочку, а не мой любимый розовый топик и сиреневые лосины, в которых я занималась йогой. И почему я не помню, как закончилось занятие, как девочки поднялись, скрутили свои коврики и вышли из зала? Куда все исчезли?