Купол из слёз. Страна, которую построила боль

Возвращаясь к своей жизни в те времена, почти добралась до дня сегодняшнего. Не могу вспомнить чего-то яркого, что можно было бы ознаменовать ещё в своей биографии.

Ах да. У Ристны родилась вторая девочка, но не прошло и месяца, как она умерла. На тот момент я уже готовила свой побег от власти вовсю. Практически не бывала во дворце, передала бразды правления обратно Сиару и совету, который удалось собрать из более доверенных лиц. Ниаллериона это подкосило и испортило наши отношения окончательно. Он считал, что я могла спасти его дочь. Выяснилось, что она родилась такой же «бездонной», как я. Но вокруг не было людей, которые могли бы помочь контролировать пульсации в младенце. Она впитывала и впитывала в себя, но не отдавала. Это поняли слишком поздно. И девочка просто сгорела изнутри. Тогда я выбиралась к куполу, чтобы проверить свой новый город, и не успела вернуться вовремя. Опоздала всего на два дня. Как только получила письмо от Сиара, неслась быстрее ветра, не спала и почти не ела. Но дорога была длинной, и... встретила уже похороны. Он посчитал это предательством. И сколько бы ни пыталась с ним поговорить, между нами начала расти ледяная колючая стена. Совет решил, что это к лучшему, и активно подливал кипящего масла в наши отношения. Мой нрав никогда не был кротким или спокойным, поэтому не получилось построить старый мир заново. Да и нужно ли это было кому-то? Ведь за год до этого я встретила Байбу. Она помогла мне немного проснуться и осмотреться по сторонам.

До сих пор смеюсь, когда вспоминаю эту маленькую бестию. Наша странная встреча. В тот день играли праздник Армистры — адонаи ночи, луны, звезд, темноты. Меня вызвали на кухню. Вы вообще можете себе это вообразить? Настроение отнюдь не было умеренным, и я двинулась на нижние этажи. Ещё на ступеньках улавливался кислый приторный запах. Поморщившись, прикрыла нос рукавом блузы и вышла из-за стены прямо к цирковому кухонному представлению. Маленькое рыжее нечто стояло посреди помещения и отчаянно размахивало метлой. Пол был усыпан едой, которая, видимо, предназначалась для праздничного стола. Здоровый детина-повар, которому, к слову сказать, проще было работать мясником, ругался как последний нукер гонведа.

— Ах ты маленькая дрянь, я пущу тебя на мясной хаш и украшу его твоими дурными пальцами, которые испоганили мне весь птифур! — орала эта гора творящего еду мяса.

Девочка только яростно сверкнула глазами и продолжала стоять с метлой, махая ей как гизармой.

— Прошу прощения, что прерываю ваше представление, которое пришлось бы по вкусу Ниаллериону и его прекрасной ассии. Но отнюдь не мне. В связи с чем уточните, почему я должна находиться сейчас здесь, а не вкушать бокал ниальского бахуса? — мне хотелось смеяться в голос от абсурдности ситуации, но улыбалась холодно, как и всегда, чтобы внушать мрак в сердца подданных.

Повар пошатнулся. Это страшно смотреть, как такой большой, грузный мужчина становится отчаявшимся человеком. Злость стерлась с его лица, как ластиком, а кожа побелела, как молоко. Хотя секунду назад была красным наливным пепинком. Но девчонка всё так же продолжала яростно пожирать всех глазами. Она не изменилась в лице. Это пробудило мой интерес. Поэтому я медленно и мягко подошла именно к ней. Её метла осыпалась в пепел. Рыжая недоумевающе смотрела на свои руки.

— Мне повторить вопрос? — я всё ещё сверкала стальной улыбкой. Превращать в прах вещи, людей, животных научилась за столько лет отменно.

Сзади меня что-то грохнулось об пол. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять — придется искать нового повара. Ахнула одна из помощниц, вторая закрыла ей рот ладонью.

— Итак? — здесь я всегда говорила тихо. Мне не нужно было повышать голос, чтобы быть услышанной. Иногда казалось, что сама невольно вбираю энергию из звуков, чтобы устрашать людей звенящей тишиной ещё больше.

Рыжая подняла на меня свои зеленые глаза и упрямо засопела.

— Он сказал, что я должна дать его сыну за то, что позволили мне сегодня помогать на кухне. Разве это правильно? Я не просилась на кухню, меня привела сюда Скробылга. Я могла продолжать чистить полы в комнатах. Больно надо, — промычало это недоразумение.

Ещё раз внимательно её осмотрела. Ну точно ведьма, как из земных сказок.

— Дать что? — мне кажется, сегодня будет озорной вечер.

— Как будто вы не знаете. Свой цветок, — пробурчала мелкая уже тише.

Задумалась. Она явно не отсюда, либо привезли недавно. Ещё не знает, кто я, не имеет страха перед моей энергией, свободно говорит и дерзко стреляет глазами. И цветок? Серьезно? Так не говорят уже лет... много в общем. Ведь это раньше лишение девственности называли «сорвать цветок адоная».

— Что ж... пойдем со мной. Сюда ты больше не вернешься. — Я развернулась и так же мягко двинулась обратно к лестнице.

Не услышала шагов сзади. Обернулась.

— Желаешь остаться? — бросила и снова развернулась.

Теперь сзади послышалось тихое шебуршание.

Глава 2

Её звали Байба. Привезена была среди подарков со второго материка — а точнее из Гондвана. Насколько я помнила, там всегда было более-менее тихо. Не сопротивлялись, а просто плыли по течению смены властей. Её отдала бабка в местный дацан, так как не могла прокормить выводок. Родителей не было, а оглоедов восемь штук. Вот Байбу, как уже созревшую девицу, отправили познавать взрослый мир самой. На девку были бумаги, в которых значилось, что она перешла в полное владение дацана. А те, недолго думая, перепродали её местному ходже с платой за год. Ему она не понравилась и была так же передана дальше в столицу Гондвана — Ургу. А оттуда с кораблем отправлена к нам в Ниалу. Чистый, не вшивый ребёнок, поэтому её отдали в прислугу в сераль на низшую дворь. В её обязанности входила грязная работа — мытье полов, чистка ковров, каминов. Спала в дортуаре — аналоге местной комнаты, где хранились предметы уборки, кухонные снасти, белье и т.д. Наверное, поэтому оставалась всё ещё чистой. Во всех смыслах. В общих комнатах прислуги, как я ни старалась, постоянно кто-то приносил то вщиц, то хрямок. Отчего приходилось дезинфицировать весь сераль. Да и благочестием они не отличались. По мне так перетрахались вдоль и поперек. И по нескольку раз. Эта же причуда до сих пор берегла свой, так сказать, цветок, и ни с кем не общалась. Крутой нрав и молчаливость сыграли ей на руку.

После того случая, забрала мелкую к себе в дом в Виле. За год она упорядочила мою жизнь. Я отписала себе земли на севере у самого купола. Большую и красивую территорию, которая никому не была нужна. Но нам понравилась. Во владениях оказался огромный густой малахитовый лес, дикие упрямые горы и безграничный кусок индигового моря.

*Дацан – храм, ходжа- владыка.

*Вила – столица страны Ниалы

После смерти второй дочери Сиара прошел год, и я окончательно отдалилась от сераля и его обитателей. Начала строить свой город, свою жизнь. Нашу. Мою и Байбы. У меня не могло быть детей, но этот лисенок стал родным. Я снова оживала. Не могу сказать, что полюбила мир, но вернула в свои дни много красок, которые стерла за годы в Плероме. Мне помогала моя репутация и боязнь любого человека перед силой, которая клубилась внутри.

Назвала свой город Маклумат, что исторически означало — новый, обновленный, построенный заново. Понадобилось девять лет, чтобы сделать то, что планировала. Дома они именовали — хаз. Более богатые — мазанка. Мое строение причислили к виду сераля. Его устроили почти в горах, на возвышении. Город открывался сверху, как на ладони. Иногда мне казалось, что вижу пики Виловского сераля. Но столица слишком далеко, это не могло быть правдой.

Сначала все думали, что меня сослали на край земли и я буду забыта, копошась в грязи у купола. Но... время шло. Маклумат строился, развивался, ширился. Даже не помню, с какого времени, но почему-то в мои земли стянулись самые дикие и необычные нации наших земель и не только.

Первыми, кто попросили укров и территории, были баски. Они очень похожи на людей. Более высокие и гибкие. Их рост в среднем составлял два с половиной метра, женщины ниже — около двух. При этом в теле не было дисгармонии. Крепкие кости, ногти всегда остры. Глаза в основном желтые, хищные, с кошачьим зрачком. Светловолосые, серокожие. Красивые, безусловно. В общем-то, они заняли почти всю горную гряду, вдали от остального населения. Жили в глубоких пещёрах. Там передвигались на четвереньках, снаружи же ходили как все люди на двух ногах. Размножались, как мы, но период беременности у самок составлял тринадцать месяцев, а овуляция происходила раз в несколько лет. Их переселение заняло два года. Численность — около тысячи. Баски помогали с камнем и драгоценными металлами. Их сила превышала человеческую, они практически не знали, что такое усталость. Для сна требовалось пара часов.

Дальше диви — не люди и не звери. Часть леса стала их пристанищем. У этого народа не было поселений на земле. Они жили в ветвях деревьев, образуя большие коконообразные гнезда с узким входом. Рост составлял примерно метр. Маленькие и юркие, словно дети, они слыли прекрасными убийцами. Но, к их чести, промышляли этим редко. Тело у них худое, ноги и руки слишком длинные. На каждой конечности по четыре пальца с точеными когтями. Мягкие острые ушки среди светлых волос торчали на голове. Водянистые большие глазки с пышными ресницами, шкурка цвета древесной светлой коры. Я до сих пор не могу понять — уродливы они или красивы. Диви стали прекрасными помощниками в торговле. Они собирали орехи, фрукты, травы. Благодаря ловкости, маневренности и гибкости могли добраться куда угодно. Их тело не чувствовало холода или тепла. Жили в другой скорости, за которой не всегда успевал глаз. Им было всегда комфортно. Плодились яйцами. Численность небольшая, около двухсот особей.

Конечно же, не стоит забывать жабайцев. Одна из наций людей. Они не владели энергиями, но компенсировали это скоростью. Их организм работал лучше, никогда не был в дисбалансе. Отличались отменным здоровьем, темной кожей, каштановыми волосами и яркими васильковыми глазами. Среди них мало женщин. Отменные воины с кодексом чести. Они стали нашей силой, щитом, который следил за порядком и защитой города. Жили в черте города, не привязанные к конкретному месту.

Вахши пришли, когда о Маклумате уже говорили в стране. Это странный народ. Они держались дружелюбно, но обособленно. Заняли береговую часть нашего кусочка моря. Отстроили огромный кагал, отрыли артели по производству драгоценностей, мебели, оружия. Не делали эти вещи сами, но умели наладить процесс, призвать мастеров и рабочие руки, организовать пространство и правильно подать идею. Попросту, я называла их дикими торгашами. Они не мешали свою кровь с другими нациями, но прекрасно входили в контакт, если что-то нужно от человека и не только. Не жалею, что дала им жилье. После их прихода о городе заговорили с новой силой. Мы росли и становились знамениты. Вахши красивы, среднего роста, все светловолосые.

После прибыли иберки. Да, это исключительно женщины. Великолепные воительницы. Своенравные и гордые. Сейчас их около ста в моем городе, и не уверена, что на Плероме осталась ещё хоть одна иберка, которая не переселилась бы в леса Маклумата. После чего лес стал именоваться Иберским. Они выбили у меня территорию наглостью и напором. Рост — примерно метр восемьдесят. Всегда длинные локоны, собранные в искусные косы. По цвету волос и глаз слишком разные. В большинстве своём белокожие. Среди них нет мужчин, потому что от союза с иберкой всегда рождаются девочки. Не приветствуют мужскую особь, предпочитают зачать на стороне от выбранной личности и воспитывать ребенка сами. Искусно владеют своими энергиями и шамширами — это сильно изогнутая легкая сабля. Я часто общаюсь с ними. У них простые, но уютные дома в лесу. Живут в противоположной восточной стороне от диви, но иногда пересекаются. Это не смущает ни одних, ни вторых. Иберки составляют часть моего гонведа. Так повелось, что они присматривают за восточной частью Маклумата, там же где Иберский лес.

Шантрапы перебрались ко мне частично. Это веселый и добрый народ. Очень низкие. Максимальный рост, который встречала — метр сорок. И это случалось безумно редко. Основная часть — от метра до метра двадцати. Светловолосые, в веснушках и с постоянной улыбкой. У них даже глаза светятся теплом цвета сладкого пчелиного меда. Я называю их солнечным народом. Практически местный аналог земных карликов, но с прекрасным нравом. Открыли самую большую в Ниале йорту. Энергии их народа особые. Они только исцеляют. У кого-то потенциал ярче, у кого-то слабее. Но именно они прекрасные эскулапы. А ещё часто выручают меня с рукой, которая периодически сбоит и болит. Их доброта и исключительная направленность энергий прославила йорту в Маклумате на оба материка. К нам стали тянуться отовсюду. Что стало поводом открыть больше риоканов.

И для этого дела я уже сама пригласила к себе часть кочевого народа скифов. Они славились легким непостоянным нравом, веселым, словно молодая девица. Худые, красивые, артистичные, сладкоголосые и при этом хитроумные. Имели во владениях риоканы по всему миру. Их плавный нрав и любовь к увеселениям были прекрасным началом в данном бизнесе. При этом, хочу сказать, у них железная хватка. Они знают, как отхватить кусок побольше и чем завлечь гостей. Мне удалось переманить часть населения скифов к себе. Пришлось спонсировать строительство риоканов для них. Но это того стоило.

*Кагал— рынок, артель – производство, изготовление, почти завод

*Йорта — лечебница, эскулап — лекарь

*Риокан — отель, постоялый двор, гостиница с залами для увеселений

Мы стали второй столицей, а неугомонные сплетники поговаривали, что и первой. О Маклумате не шептался только ленивый. Я наняла около ста дзыков, которые отстроили мне дом, именуемый теперь Ноэльский сераль. Воздвигали его почти год. Потрясающее изобретение. Баски снабжали меня камнем и драгметаллом, диви — редкими породами древесины, даже вахши сыграли свою роль, потому что у этих торгашей чего-то только не было в закромах. Честно говоря, я никогда не любила дворцы в земном понимании этого слова. Здесь же для меня поставили Дом. Родной и тёплый, несмотря на крепкие стены из камня. В три этажа, с десятком спален, большим залом для приемов гостей и малым для себя.

Чтобы понять, как он выглядит, стоит начать с места. Я выбрала отдаленные скалы рядом с горным озером. Сзади меня окружали более высокие скалы, которые уходили на юг и запад, впереди же, если пересечь мост и тропу, шла небольшая более низкая горная череда, плато с городом и лесом за ним, тянущееся на север и восток. Само же сооружение я долго пыталась описать дзыкам. Всегда любила восток на Земле, поэтому изрисовала много бумаги, прежде чем меня поняли. Здание украшено трехъярусной крышей и двумя более узкими башнями. Снаружи, около входа в сераль, стоят два больших черных камня в виде скалящихся шимиров, символизирующих караул. На террасах расположены бронзовые курильницы в виде финимаров — птиц, символизирующих новое начало. Бордово-золотой с зелёным цветом отделки приятно греет глаз. Внутри много мебели, которая не свойственна этому миру сейчас и, возможно, не будет никогда. Мастера много со мной намучались. Они привыкли к громоздким, неповоротливым, тяжелым формам. Я же заставила их умы двигаться в совершенно другом направлении. Но хотелось иметь дом, который будет напоминать о Земле. И, наверное, столько в рассказах упоминала о горячих источниках, что они каким-то образом умудрились сделать такой на нижнем этаже дома. Я даже не смогла понять как, к своему стыду. Просто наслаждалась приятным сюрпризом.

Пару лет вкушала счастливую суету новой жизни. У нас постоянно что-то случалось. Строительство, ссоры, свадьбы, переговоры, гости, недруги, слезы, смех, охота, чудики и чудища... Чего только не происходило с тех пор, как начал строиться Маклумат. Было весело, была жизнь. Настоящая. Яркая.

Год назад меня пригласили на Зимний бал в честь почившего Ниаллериона Третьего. Отказать нельзя. Десять лет практически не у дел, и, честно говоря, совсем не тянет назад. Но долг есть долг. Тем более с Сиаром мы прошли долгий путь, не могу отказаться от этого дурака. Иногда получаю его неожиданные письма — с просьбой ли, с рассказом. Всегда отвечаю, исполняю. Как бы он ни хотел, но тех лет, что связали нас, не выкинуть из книги жизни.

Именно тогда страну разорвала новость, что Махар принял приглашение на бал. Я узнала это только на месте, но по людям было заметно, что они насторожены и взбудоражены намного больше обычного.

Зиму здесь называли — время падающего снега. Красиво и холодно до рогатой шишиги. Терпеть не могу холод и студеные колющие снежные времена в Ниале. Пока училась контролировать свою энергию, думала — помру быстрей от заморозков, чем от рук добрых недругов. Сейчас благодаря гармонии пульсаций во мне я не чувствую холод или жару, сама того не захотев.

На празднике сторонилась массы людей. Да и они не горели желанием лобызаться. Мы мило соблюдали с местным населением умеренный игнор. Я потягивала бокал игристого бахуса из Ниаллерианских погребов. Невольно улыбнулась, потому что прошлым летом мы выпустили первую партию бахуса из бисмы — местных фруктов, похожих по вкусу на клубнику. Она необычайно пахучая и нежная. Напиток вышел женским, мягким и задорным. Бутылки буквально смели с полок Маклумата. Но я оставила десяток в закромах своего дома.

На высоких окнах зала тянулся морозный рисунок. Погода выдалась колючая для этого времени. Мне хотелось допить бокал и удалиться наверх, в отведенную комнату. Все вежливости давно соблюдены. С Сиаром мы обсудили дела ещё вчера вечером. Да так, что Ристна разгоняла нас в четыре утра. Как бы мне не хотелось казаться бездушной, но я соскучилась по ним. Дети уже такие большие. Младший вырос весь в отца. Старший мягче и похож на мать. А дочь... Кто-то сказал, что если бы не мое энергетическое бесплодие, то они бы решили, что она моя. Девица и правда получилась славная, с характером. Чем-то напоминала мне Байбу, особенно в первые годы знакомства. Отдаленно сохранила черты отца, от матери не взяла ничего. При этом я не могу сказать, что она в него. На месте Ниаллериона отдала бы трон ей. Уже сейчас она строила совет, пока братья наслаждались беспечными спокойными днями наследников. Иногда писала мне, в отличие от них. Так же старалась часто посещать Маклумат. Видно, что мой город очаровывает девушку. Он не похож ни на один в этой стране. Поэтому, собственно, его и называют новой столицей. К нам заезжает слишком много разных людей и нелюдей, которые никогда не бывали в той же Виле. Это не может не льстить. Поэтому Сигита, а именно так зовут эту бестию, делает намного умнее, чем ее родители. Она общается со мной, посещает, учится, налаживает контакты. Уже сейчас я была бы готова поддержать ее, если она захочет взойти на трон. Думаю, со временем так и будет. Сигита не видит во мне врага, а видит союзника, который может быть ей такой же сильной опорой, как я в свое время была для Сиара. Года два назад при личном разговоре она открыто назвала отца дураком из-за того, что он отдалил меня от дворца. Ну как не питать к ней после этого симпатии?

Вздохнула. В зале было слишком душно. И я до сих пор не видела гостей из Махара. Ниаллерион сказал, что они прибудут не с моей стороны, а с океана, где купол обрывается прямо в водную пучину. У Ниалы красивые бриги. С белоснежными парусами и основой из тёмно-коричневого дерева. Для меня они выглядели, как породистые кони со светлой гривой. Интересно, у махарцев тоже есть корабли? Но вчера не было видно ни одного чужого. Да и сегодня никто не сообщал о прибытии.

Обернулась, чтобы найти Сиара глазами. Он испепелял взглядом дверь и нетерпеливо тряхнул головой. Это значит только одно. Гости здесь. Невольно двинулась в сторону трона. Он попросил меня быть рядом, когда они прибудут. Ристна увидела, скосила взгляд и кивнула, но не улыбнулась. Она очень нервничала. Это было видно по тому, как вздрагивали ее пальцы на бедрах. Осмотрела зал и увидела, что в энергиях приглашенных слишком много серебристого оттенка волнения. Нельзя так встречать чужаков. Я потянула это серебро на себя. Оно кольцами охватывало тело, тепло окутывая кожу и проникая внутрь. Посмотрела на зал снова и выкинула на людей новую энергию, приправленную уверенностью, силой, щепоткой гордости и, конечно же, спокойствием. Ристна и Сиар повернули головы. Их улыбки сказали о том, что они поняли. Так-то лучше. Чужаки должны знать, что мы не позволим себе преклонить колени.

Они появились буквально через пару минут. Зал затих и расступился, освобождая дорогу от двери к трону Ниаллериона, где находилась наша небольшая компания.

Это были красивые мужчины. Трое. В коже. У одного за спиной виднелся пернач, у второго сбоку болтался эспадон. Третий же на первый взгляд казался безоружным, но я заметила, что по штанам в маленьких кармашках торчат острые сулицы. Невольно порадовалась, что в сапогах припрятала два катара — подарок жабайцев.

Но гости не смотрелись воинственно. Они с интересом разглядывали нас. Я занялась тем же. И тут поняла, что не вижу их. Точнее, не могу рассмотреть их энергии. Потянула негативное месиво пульсаций зала, чтобы усилить напор, и... ничего! Расширила область, собирая тошнотворную массу с города, бросила новую энергию в них. Но она лишь клубилась вокруг. Тем временем незнакомцы, видимо, что-то почуяли. Тот, что справа, с перначом, схватился за руку, запястье которой опоясывал черный браслет. И тут же зыркнул на меня. Я фыркнула. Такие браслеты на красовались на руках у всех троих, и сейчас они просто палили красным. Судя по его роже, побрякушка начала припекать. Я оскалилась. Если усилю энергию ещё, то эта красота бахнет вместе с его рукой. И тут тот, что с сулицами, захохотал и ткнул локтем своего правого товарища, продолжавшего пожирать меня глазами. Сиар непонимающе нахмурился.

— Добрых ночных часов и празднования времени падающего снега. Прошу прощения за небольшую... заминку. Мы прибыли с миром, чтобы представить свою страну и увидеть вашу. Обсудить некоторые вопросы и дать ответы. Не сочтите за грубость наш вид. Мы шли через марево, не успели сменить одежды, — у него был приятный плавный голос, почти женский.

Невольно тряхнула головой. Как будто сахар лизнула. Я молчала. Сиар так же раскланялся в приветствиях. Зал зашевелился. Музыка влилась в строй с новой умеренной силой. Склонила голову, продолжая слушать разговор с чужаками. Было интересно, что это за марево, которым они прибыли, и почему никто их не увидел раньше.

Господа Дайн, Юрг и Валд, как выяснились их имена позже, имели статус Наиб. Их строение власти немного другое. Они имели своего Ниаллериона, который назывался Эйрен. У него имелся брат, который обладал той же властью — его статус именовали Сабах. И было несколько к ним приближенных, наделенных определенными полномочиями, каждого из которых величали Наибами. Всего пять человек у руля страны. В общем-то, как наш совет, но имеют больше власти. Так вот, к нам отправились три Наиба, что с их стороны, естественно, выглядело как оказание великой чести. Ристна тут же влезла с вопросом об ассии Эйрена. Как оказалось, ни он, ни Сабах не имеют ассий. Только у них они, естественно, назывались по-другому.

Примерно на этом моменте мне стало скучно. Я подошла к тому, что с перначем. Наиб Валд. Он хмуро из-под густых бровей посмотрел на меня.

— Чего тебе? — так как я молчала, то голос он подал первым. Мы стояли в стороне от совета, Ниаллериона, его ассии и двух Наибов.

— Ты большой... напоминаешь мне косматого медведя. Что такое марево?

Валд ещё больше нахмурился.

— Кто такой этот Медеведь? — озадаченно выдал он.