Купол из слёз. Страна, которую построила боль

Анастасия Тихонова

Купол из слёз. Страна, которую построила боль

Размышления

Хотелось спать.

Всю ночь я ворочалась, перебирая в голове один и тот же вопрос: почему именно мне поручили встречу с северянами? Эта мысль впилась занозой с того самого момента, как доставили вестник от короля Ниалы.

Король.

Глава государства. Великий маг. Друг. Враг. Бывший любовник. И просто скотина, каких свет не видывал. Умный, хитрый, изворотливый дипломат, харизматичный мужчина и... дурак.

С чего вдруг ему приспичило доверить это дело мне? Той, кого ненавидит всё королевство? Серому кардиналу, палачу, убийце, сучке, чьё имя боятся произносить вслух и пугают им непослушных детей?

Я — Ведьма. Единственная на этой чужой, холодной земле, которая стала моим домом ровно шестьдесят восемь лет назад.

Открыла глаза, вглядываясь в горизонт. Делегация уже показалась — вереница повозок и всадников, которую встречала Байба. Невольно улыбнулась уголком губ.

Эта девочка со мной одиннадцать лет. С тех пор, как я вытащила её с кухни короля. Хмыкнула, проваливаясь в воспоминания. До сих пор в памяти всплывают обрывки нашего первого разговора — встреча, которая чуть растопила моё сердце и направила туда, где нахожусь сейчас. Именно благодаря ей я решилась создать место, куда могу возвращаться. Которое смею называть Домом.

Место, где живут люди, не боящиеся смотреть мне в лицо. Не трепещущие от глупого страха, навеянного сплетнями, а не фактами.

Отвлеклась. Вернулась в реальность рывком.

Мне категорически не нравилось, что, удалившись от столицы, приходится пожинать плоды дворцовых интриг, о которых не имею понятия. Что-то было не так с этой делегацией.

Северяне.

Единственная загадка, которую не удалось раскрыть даже мне. Закрытое государство. Никогда в истории не выходившее на контакт. Но! Год назад они впервые приняли приглашение на Зимний бал во дворце короля. Никто так и не понял — почему.

Даже я.

Усмехнулась криво. Они оставались тайной. Это и бесило, и притягивало. Только поэтому согласилась принять их у себя — чтобы заключить первый договор между Ниалой и Махаром.

Черт. Я слишком устала для здравых мыслей. Не спала всю ночь. А вчера ещё и принимала роды у жены дворецкого. До сих пор в ушах стоит её крик.

Дёрнулась. Выдохнула.

За свои девяносто шесть лет мне не удалось познать радости материнства. Почему? Не знаю. Судьба — поди разбери эту чертовку. Жалела ли? Да. Отчаянно. Что не смогла создать семью.

Но во всём виноват этот проклятый Мир!

Снова прикрыла глаза. Воспоминания скользнули, распутывая клубок, что начался семнадцатого ноября две тысячи девятнадцатого года по земному времени...

Глава 1

Очень хочется пить. И писать. Писать и пить.

Черт. Так и знала, что не стоило слушать Ольку. Какого лешего я в свой выходной попёрлась с ней на Красную площадь? Смотреть на парад, который в гробу видала? Нет же. Вечно попадаюсь на её уловки и это дурацкое «Ну пожа-ааа-алуйста».

— Не могу больше. Ты как хочешь, а я пошла искать туалет. — Развернулась и двинула к выходу из этого дурдома, битком набитого людьми.

Слышала, как Олька обиженно сопит за спиной, но упрямо пробирается следом. Конечно, одной на эту хрень смотреть неинтересно. Но, честно говоря, мы уже подустали обсуждать военных и морозить нос, который отчаянно пытался вытолкнуть сопли наружу.

Когда толпа начала редеть, а музыка перестала долбить по ушам, я обернулась.

Ольки не было.

Чтоб тебя. Сидела бы сейчас дома, читала книгу или смотрела дурацкий фильм, поедая мороженое. Где её теперь искать?

Вздохнула. Стянула старую кожаную перчатку — эту пару мне отдала ещё бабушка Поля, до того, как ушла в монастырь. Скучала по ней неимоверно. Но ни разу не отправила письма. В глубине души всё ещё обижалась. Бросила всех. Уехала непонятно куда, отринув мирское.

Ей было там плохо. Но она никогда бы в этом не призналась. Только прятала глаза при встрече и грустно улыбалась. Я не одобряла и никогда не одобрю её решения. Но жизнь — не моя.

Так. Олька.

Достала из сумочки любимый Huawei, подмерзающими пальцами набрала подругу.

Коза.

В трубке — только гудки. Глухня, ничего не слышит в этом грохоте. Сбросила, дернула рукой, чтобы набрать снова — и получила удар в плечо.

Нога поехала по скользкому камню брусчатки. Я со всей дури рухнула на колено. Пытаясь удержать равновесие, выронила телефон, выкинула ладони вперёд — и влетела ими в грязную землю.

В ушах зашумело.

Громкие хлопки. Резкие крики на незнакомом языке. Натужный свист над левым ухом — и лицо с той же стороны обожгло дикой болью.

Я вскрикнула. По инерции прижала к щеке ладонь — уже перепачканную грязью.

Новый хлопок. Оглушительный. Больно ударил по ушам, заставляя внутренности дрожать. Я дёрнулась, пытаясь подняться, поскуливая от боли.

Глаза сфокусировались на картинке. Это была явно не Красная площадь.

Вокруг шла бойня.

Не успела даже осмотреться, понять, куда бежать, как левую руку пронзило новой вспышкой. Такой, что я заорала и снова рухнула в грязь.

Взгляд вниз.

Пальцев больше не было.

Мне отрубило нижнюю часть руки.

Ужас. Шок. Боль.

Кажется, я не переставала кричать — хотя голос пропал, сорвался на хрип и мычание. Этого не может быть. Это не со мной. Сейчас всё закончится.

Нет.

Тело стало неметь. Боль оглушила. Во рту — кислый привкус. Меня колотила мелкая дрожь, нарастая с каждой секундой.

Вакханалия продолжалась. На меня наступали. Раз за разом. Один раз — прямо на отрубленную руку. Я заскулила, прижала культю к себе, свернулась калачиком.

Казалось, на теле не осталось живого места. Почему столько всеобъемлющей боли? И снаружи, и внутри? Столько горечи разливается по венам...

И в этот момент я моргнула.

Что-то изменилось.

Воздух вокруг будто стал плотнее. Тягучее. В нём появилась какая-то вибрация — едва уловимая, почти незаметная. И на одно мгновение мне показалось, что вижу... цвета? Потоки? Что-то, струящееся над телами павших, над землёй, над всем полем.

Голубоватое свечение коснулось моего плеча — и исчезло. Просто впиталось в кожу, оставив после себя странное тепло.

Я не поняла, что это было. Не успела испугаться. Не успела удивиться.

Рядом со мной, в каких-то трёх шагах, лежал воин. Мёртвый — судя по неподвижности и стеклянным глазам. Смотрела на него сквозь пелену боли — и вдруг мужчина... пропал!

Просто исчез.

Без вспышки. Без звука. Был человек — и нет.

Я моргнула, решив, что показалось. Что это шок, потеря крови, предсмертные галлюцинации.

Но в следующую секунду исчез ещё один. Потом ещё. Тела растворялись в воздухе одно за другим, бесшумно, будто их и не было никогда.

По телу разлилось странное тепло. Глубокое, внутреннее, будто откуда-то из самой середины груди. Оно не было приятным — скорее, пугающе-чуждым. Словно внутри меня что-то... наполнялось, переливалось, перерабатывалось и удалялось.

Я попыталась пошевелиться и не смогла. Только смотрела, как пустеет поле боя. Как исчезают павшие. Как тишина приходит на смену крикам.

Последнее, что запомнилось перед тем, как тьма накрыла меня — это странное чувство тяжести. Будто я впитала и переработала в себя что-то огромное. Неизмеримое. То, чему нет названия.

А потом — провал.

Тишина.

Пустота.

Я не знала тогда, что случилось на поле. Не знала, почему исчезли тела. Не знала, что за тепло разлилось по венам. Это осталось загадкой на долгие годы. Загадкой, которую мне предстояло разгадать только через шестьдесят восемь лет. Когда я наконец увижу Купол.

Изнутри.

Сколько провалялась в этой черноте? Без понятия. Она тепло пульсировала, укачивала, успокаивала. Я не думала. Не ждала. Просто лежала на ее волнах. Полное безразличие окутало своими кружевами. Иногда чувствовала, как меня опутывает плеть сумасшествия и боли, прорываясь сквозь пучину тишины, но она так же быстро отступала, как и нападала. Время потеряло смысл, и казалось, что тело и душа стали ничем — растворились в бытии в ожидании импульса к действию.

Меня выдернуло из этого безобразия, наверное, через вечность. Интересно, какой сейчас век?

— Ниалина, как вы себя чувствуете? — голос говорившего доносился до меня, как из наушников: пульсируя и четко в уши. Отвечать не хотелось, поэтому просто поморщилась. К кому он обращается и почему я слышу его голос так громко?

— Убавьте звук, — проскрипела я. Я? Интонации были совершенно не мои. С хрипотцой, гуще и длиннее. Такое ощущение, что просто открывала рот, и кто-то отдельно включил чужую запись.

Рядом что-то зашебуршало, и послышался тот же громкий голос, но теперь я понимала, что он обращается не ко мне:

— Всемогущий Ниаллерион, она говорила со мной на уровне пульсаций! Это просто потрясающе! Её энергия хлещет через край, я даже не вижу дна. Это невозможно! Но это просто потрясающе! — повторялся голос.

Примерно так, если за шестьдесят восемь лет мне не изменила память, произошло мое пробуждение. Как выяснилось позже, находилась я в личной лечебнице его Всемогущего Величества Ниаллериона Третьего. И это не его имя, а титул земель главы империи Ниалы.

Было тяжело. В своем прежнем мире я прочитала много фэнтези и фантастики — там всегда всё складывалось у главной героини, но почему-то в реалиях моего перемещения всё пошло не так. Позже долго пыталась выяснить, что произошло и почему пласты между мирами истончились в тот момент, когда я выпала на поле битвы. Точнее — бойни, резни, кровавого месива, которое иногда вспыхивает в моей голове, когда смотрю на непослушную левую конечность. Им даже удалось прирастить мне руку обратно, но двигалась она уже не настолько хорошо, как раньше.

Долго надеялась, что вот-вот всё изменится и я пойму, что попала в сказку и будет хэппи-энд. Проходил год, два, пять, десять, двадцать. Но увы — великого периода счастья или безграничной любви не находилось. Хотя нет. Ровно одиннадцать лет назад Байба помогла найти мне в этом мире умиротворение и тепло. Но об этом чуть позже.

Итак, после перехода, как уже говорила, меня выкинуло в период войны между империями нового мира. В самый разгар битвы я выпала на поле, и после травмы открылся внутренний резерв и потенциал к владению другой силой. Я много читала и поняла, что, видимо, на Земле потоки энергий второго пласта мира были слишком далеко от первого, поэтому у нас не владели так называемой «магией». Здесь её обозначали пульсациями, энергией, по старинке — вихри пластов мира. И так получилось, что у каждого живого и неживого существа, природы, неба, земли и всего сущего есть свои пульсации. У людей они ограничены их внутренним врожденным резервом, который ребенок забирает у пластов данного мира. У внешнего мира резерва практически нет. По крайней мере вычерпать его не мог никто. До меня. После меня лучшие умы этого мира, конечно, засомневались, но проверять данный факт не стал никто. Тем более я.

Итак — рождался ребенок с определенным бочонком внутри, наполненным пульсациями конкретного рода. Увеличить свой бочонок можно, но довольно трудно. Для этого нужно пройти определенный путь, который, как вы понимаете, является тяжелым. Но в итоге у каждого «человеческого бочонка» в любом случае есть свое дно. У меня же такого бочонка не было вовсе. Я могла черпать пульсации в любых количествах, отовсюду и сколько хотела сама. Данный факт стал понятен мне и окружающим не сразу, но довольно быстро его выявили и успешно им пользовались. Единственное место, откуда у меня не получалось забирать энергию, — умершие. Я видела их серый цвет густого тумана, который был особенно темным над кладбищами, но не могла его зачерпнуть. И честно говоря, вокруг столько энергии из других источников, что до сих пор, к своему стыду, так и не уделила этому внимания. Мне хватало фиолетовых вихрей огня, желтых теплых воды, молочных медленных воздуха, красных степенных земли и, конечно же, радужных пульсаций людей. Я могла черпать их буквально везде: в снегу, в слезах, в хрипах, в восторге, в стенах, в пении птиц. Куда только не падал мой взгляд, натыкалась на разноцветное марево, которое могло дать мне бесконечный источник подпитки. Я могла упиваться ей или опустошить себя. Играть и убивать. Поэтому с первого дня меня опасались, потом боялись, потом сторонились. Злоба, косые взгляды, шепотки, страх и даже ненависть преследовали с первых дней, заканчивая сегодняшней минутой.

За свои двадцать восемь лет на Земле ко мне никогда не относились так. Всегда были друзья, родные, любимые, которые помогали, вели, наставляли. Здесь же я осталась совершенно одна. Да, были люди, которые пытались втереться в доверие, подружиться, заинтересовать, приблизить к себе. Но я видела витающие вокруг них сгустки зеленого болотного цвета, который был фальшью. И поверьте, далеко не сразу я это поняла. Сейчас в любом оттенке пульсаций могу угадать даже легкий намек на ту или иную эмоцию человека. Но тогда постоянно наступала на грабли. Вихри жизни били меня больно и жестко, каждый раз замедляя сердце, которое покрывалось серебристой коркой одиночества. Иногда мне кажется, что если собрать все слезы, которые я пролила за эти шестьдесят восемь лет здесь, то можно утопить данную планету, а возможно, даже галактику. Приходилось вязнуть в боли и предательстве каждый раз. Только через пару десятков перестала так ярко доверять людям. Если вы считаете, что изменить себя легко, то вы ошибаетесь. Это даже тяжелее, чем на живую сломать самостоятельно кость. Потому что поменять себя — это как постоянно ломать кости. Ведь они срастаются, и боль притупляется, возрождается надежда, что всё снова будет работать так же. Да, иногда ноет, но веришь в лучшее. Нет. В этом мире я не могла найти чистого добра и искренности. И мне пришлось в нем жить.

В общем, вернусь ещё немного в самое начало. После того как меня выкинуло на поле боя, покалечило, я, увидев пульсации вокруг, оказывается, втянула их все на многие километры. Долгое время там была зона опустошения. Моя сила убила всё живое, не оставив ничего и никого. Точнее, это предположение лучших умов того времени. Потому что в том месте не осталось буквально ничего: на сотни километров пустота, пыль и отсутствие какой-либо жизни или стандартного ландшафта. После, та земля восстанавливалась двенадцать лет, с моей непосредственной помощью. Меня нашли в эпицентре этого сумасшествия и побоялись убивать. Хотя, хочу заметить, в тот момент легко могли это сделать. Но человеческий интерес всегда играет с людьми плохую шутку. Меня притащили, словно невиданного зверя, искалеченную, выброшенную в чужой мир, к правителю. Лечили, баловали, учили, пытались узнать секреты, кружили словно коршуны, наделяя фальшивым вниманием. После восстановления отправили в Асмид — учебное заведение для элиты этого мира, чтобы понимать работу с пульсациями и выбрать свое направление. Ох, это змеиное гнездо помню до сих пор. Я не нашла там друзей, знакомых, любимых. Не нашла ярких знаний и понимания. Но нашла спутника, союзника, с которым мы шествовали очень долго бок о бок. Я привела его к трону, помогла удержать в руках Ниалу, найти жену, завести детей и безоблачно править, упиваясь властью и вниманием, стоя рядом с ним.

Это был младший сын нынешнего Ниаллериона. Мы познакомились через четыре года после моего поступления. Нас свели вместе ширимы. Это существа, немного напоминающие мне котов с Земли. Дикие, размера с крупную собаку, длинные, с мощными ногами, вытянутой мордой и ушами торчком. Довольно тяжеловесны, но двигаются бесшумно, мягкой поступью. Для кого-то игрушки, для кого-то компаньоны. Мой ширим был защитой. Я натаскала его, чтобы уберечь себя хотя бы от малого количества недругов. Его стали бояться так же, как и меня, что вполне устраивало нас обоих. Ширимы чувствовали свою пару, как я — пульсации. И половиной моего оказалась ширима младшего наследника. Мы долго притирались. Даже пытались убить друг друга. Но как итог — это привело к твердому миру и сотрудничеству на долгие годы. Мы знали, чего хотели друг от друга. Нам было комфортно, приятно, надежно находиться рядом. До сих пор не могу назвать его другом. Это было нечто другое. Наверное, подсознательно я всегда знала, что когда-нибудь наши дороги просто разойдутся. Но тогда та стабильность вызывала в нас теплые чувства.

Через года три после знакомства мы выпустились из Асмида, и на тот момент уже стали любовниками. Он был яростным в постели. Мы утоляли свой напор, заглушали страхи ласками, пробовали на вкус дикость и боль, слизывали языками страсть. Было ли мне хорошо с ним? Да, однозначно. Возвращая себя мыслями назад, понимаю, что не поступила бы по-другому. На тот момент жизни мы помогали удерживать друг друга на весу, поддерживая, утоляя и направляя. Я была силой, которой боялись и не перечили. Он — умом и величиной, с которой считались. Наверное, десятилетие, а может и больше, мы провели вместе почти как пара. Это было довольно хорошее время. Он помогал мне понять и распознать интриги Ниалы, в основном центрального сераля, который стал моим домом на долгие годы. Знакомил с нужными людьми, вводил в свет. Я берегла его от покушений, создавала репутацию, выбивала власть. Мы вместе собирали его образ, готовили к тому, что произошло через пятнадцать лет после этого.

Ниаллерион Третий был убит. Как? Своей любовницей в порыве ревности. Грешно, но я долго смеялась над этим. Эта дурочка подсыпала ему импульсатор, смешанный с её кровью, чтобы возбудить сильнее и привязать к себе. А его сердце не выдержало. Вот такая ирония. Её казнили, но владыку вернуть уже не мог никто.

Сиар и я на тот момент были слишком большой силой, чтобы старший наследник пытался претендовать на власть. Поэтому мой Ниаллерион Четвертый взошел на престол. После этого стало нелегко. Мятежи, интриги, покушения плелись вокруг нас горной рекой. Иногда я не понимала, где выкинет меня или его в следующий момент. Но хорошо, что до этого мы столько времени строили вокруг себя надежные дороги, которые не размоет дикой водой. Много времени пришлось потратили на очищение сераля и страны. Даже вышли на тайные гробницы, где нашли затерянные тексты о таких, как я. Их кликали Ведианами. Целая нация, которая бесследно исчезла с лица планеты, вырождаясь столетиями. После этого я назвала себя Ведьмой, взяла новое имя Ноэль и так продолжила свой путь рядом с Ниаллерионом. Лет пять заняло полное становление Сиара во главе Ниалы. И после наступило затишье, которое привело к тому, что ему нужны были наследники.

Я прекрасно понимала, что не могу дать ему детей. Ещё в первые годы, когда мы стали любовниками, поняла, что не могу забеременеть. Из-за того, что черпала пульсации бесконечно, в моем теле содержалось невероятное количество энергии. А у мужчин этого мира её количество было ограничено. Просто напросто моя энергия побеждала любую другую, подгибая под себя, что вело к бесплодию. Точнее, теоретически, если бы были такие же люди, как я, то мы могли бы уравновесить пульсации в моем организме, пропуская их внутрь с определенным посылом. Но увы. Иметь детей я не могла. Просто пожирала малиновую энергию оргазма, но не более.

Невеста для Ниаллериона нашлась довольно быстро. Ристна была красивой, мягкой, нежной, женственной, мелодичной тростинкой, которая понравилась даже мне. Но помимо всего этого она была очень мудрой. Её хорошо и правильно воспитали, она улавливала суть проблем и стала хорошей спутницей для Ниаллериона. Если я - дикая сила, перед которой в страхе прогибались все, то она стала мягкой водой, которая аккуратно и тактично огибала острые камни и подтачивала их до нужного состояния. В то время я намеренно отошла на второй план. Сиар очаровался молодой ассией. Мы с ней были слишком разными, поэтому он с удовольствием окунулся в семейную жизнь. Я же с горечью понимала, что не могу ему этого дать, и не мешала.

*Ассия — жена, супруга.

*Сераль — замок

Так мы стали другими. С Ниаллерионой сложились вполне сносные отношения. Она знала о том, что мы были любовниками, о том, что возможно иногда Сиар будет сбегать в мою постель, но также понимала: без меня ему не удержать власть на такой большой земле. Невольно мы поделили территорию. Ей досталась столица Ниалы — Вила, и сераль с его змеиными интригами. Мне же — вся остальная страна, где нужна была жесткая рука и сила, которой боялись. Периодически я советовалась с Ниаллерионой. Она помогала мне смотреть на некоторые ситуации по-другому. За то время, что мы шли с Сиаром рука об руку, осталась привычка всё решать страхом и силой. У моей энергии не было границ. Я могла убить любого. Иногда мне страшно вспоминать то, что творила. Но так было нужно. Принципы прошлого мира остались позади.

Пару лет пролетело в становлении ассии Ниаллериона. Она родила мальчика. Я не могла подавить в себе зависть, поэтому старалась держаться вдалеке от этого ребенка и их семейного благополучия. Им было хорошо, они купались в ласковых лучах своего счастья, пока я всё больше погрязала в пучине отвратительной действительности. Мой ширим погиб в первый год правления Сиара. За ним ушла и его ширима. После этого животные более не переступали порог моей души. Не хотелось ни к кому привязываться, потому что все звери этой земли не были долгожителями. Продолжительность жизни людей здесь была значительной, не сравнимой с Землей. Я перестала стареть уже давно. Когда научилась брать и управлять пульсациями, то и мой организм пришел в равновесие. Не болела, сбросила вес, улучшилась кожа, отросли волосы, став более густыми и темными.

В то время пришло понимание, что топчусь на одном месте. Но поменять устой тяжело. Поэтому продолжала наблюдать за жизнью своего практически бывшего любовника и поддерживать его. Наши отношения стали более хрупкими. Вечера он проводил с семьей, а я колесила по стране, чтобы народ не забывал о силе и страхе перед правителем и его правой рукой.

Шли годы. У Сиара появилось уже двое детей. Ристна родила очень милую девочку. А я отдалилась от них окончательно. Всё меньше стала появляться во дворце. Чувство ненужности поглощало с головой. При всём этом я всё ещё пыталась быть полезной ему и ей. Решала проблемы, на которые они просто не обращали внимания, потому что пару больше занимала семья, чем искры мятежей и паутина интриг. В какой-то момент моя фигура стала властью и... так устала от этого. Подписывая договора, ставя печати, принимая законы, казня — всё больше теряла себя.

У Сиара родился ещё один сын. Мне было больно. Последний любовник уже не прельщал своим игривым характером и отправился в соседние земли в подарок правителю, как шут. Я стала менять людей вокруг себя словно носовые платки, не успевая к ним привязываться. И это помогало. Холодный разум, расчетливые решения. Нашу империю боялись и уважали.

У Ниалы обширные территории. Я иногда сравнивала карту этого мира с картой Земли. Здесь было два материка, пять морей и два океана. Второй материк состоял из пяти государств. Мы активно торговали с ними, но не посещали — те земли постоянно воевали и что-то делили между собой. И именно войну с ними я остановила, убив всех на том поле битвы. После к нам просто боялись соваться и предпочитали играть во власть на своей территории. Наш же материк состоял из двух государств: наше — Ниала и закрытые территории севера — Махар. Сколько я здесь жила, столько помню, что никогда не видела его жителей. Мы постоянно отправляли приглашения на посещёние наших земель, переговорные делегации, но все наши пульсационные вестники разбивались о купол, который покрывал территории Махара. Он занимал одну треть материка, но никак не проявлял себя по отношению к соседям. Сначала было любопытно, я и делала вылазки к нему. Прощупывала купол. Это невероятное зрелище и создание, которое почему-то родственно откликалось, но не открывалось. Те, кто его сотворили, наверняка принадлежали потрясающей расе. Он переливался всеми цветами радуги. В нем было столько энергии, сколько я не смогла бы поглотить и пропустить через себя, не убив при этом часть населения своего государства. Мы оставляли там караулы. Так образовалось небольшое поселение у купола. Теплилась надежда, что в один день они заметят кого-то у границы тех земель и найдут способ связаться. Но глухо. Пришлось оставить попытки пробиться. Тем более всегда находились дела важнее, чем земли, которые просто были и никак нам не угрожали. Я пыталась найти упоминание о куполе и жителях земель Махара. Но даже в старинных найденных рукописях отсутствовали подобные записи. Была земля, было имя ей, но никакого упоминания про купол. Что там за ним — не знал никто. А тем более, когда был образован. Казалось, что кто-то просто стер все упоминания намеренно. И если это произошло, значит так нужно. В связи с чем мой интерес к Махару со временем угас. Я велела два раза в год отправлять пульсационного вестника к куполу с приглашением посещёния наших земель — и только.