Закат эпохи

– Встречай гостей! – окликнул занятого товарища Авалор.

– Гостей? С каких пор ты сюда приводишь... – пробурчал под нос Эйган, но не договорил, когда поднял голову и увидел Селену. – Неожиданный поворот!

– А чему ты удивляешься? – заговорил Антион. – Она теперь в клубе.

– В клубе? – Селена не поняла, о чём речь.

– Не обращай внимания, – мягко оборвал её Авалор.

Но у шутки есть своя история, которую Эйган не мог не рассказать. Когда-то давно Антион случайно обрушил на чародея колонну. Эйган едва не продырявил ему голову стрелой, а Ульфгер чуть не окатил Авалора с головы до ног расплавленным металлом, но тот успел прикрыться барьером.

– Поздравляю со вступлением, – Эйган шагнул к эльфийке и протянул руку.

– Собираешь вокруг себя тех, кто тебя чуть не убил? – поинтересовалась девушка у Авалора.

– У каждого свои увлечения, – ответил чародей.

Пока все общались друг с другом, в магазин ворвался Ульфгер. Весь в копоти, грязи и поту, он тяжело дышал и возбуждённо озирался по сторонам. Компания уставилась на запыхавшегося кузнеца, терпеливо ожидая, когда тот наконец произнесёт вступительную речь.

– Народ! Эта сталь просто чудо! Даже спустя четыре часа никаких... – не сдерживая эмоций, поделился он радостью с друзьями, но, завидев Селену, немного потерялся. – А это…

– Да, – ответил Эйган, зная, что тот спросит.

– Про клуб рассказали?

– Да, – подтвердил Антион.

– Поздравляю со вступлением, – Ульфгер пожал руку опешившей девушке.

– С-спасибо? – растерянно промолвила Селена.

– Ну так о чём я... Ах да... За четыре часа доспех никак не деформировался. Даже не покраснел.

– И ты прекратил попытки? – удивился Антион. – На тебя не похоже…

– С чего ты взял, руки-соломки? Я пришёл просить о помощи.

– Если этот доспех ковали в аду, то я не представляю, при какой температуре он вообще расплавится. Здесь, наверное, нужна магия... – высказал предположение Эйган.

– Да неужели?! А я-то, по своей глупости, сам не догадался, – саркастично пробормотал Ульфгер и тут же взмолился, глядя на Авалора: – Создай что-нибудь, что расплавит эту сталь. И желательно несколько штук.

Внезапно разговор прервали три молодые тёмные эльфийки, вошедшие в магазин. По их одежде нетрудно догадаться, что родом они из богатых семей.

– Такая компания – редкость в нашем заведении. Чего желаете? – Эйган, мгновенно переключившись с друзей на клиенток, расплылся в профессиональной улыбке.

– Нам нужно украсить свадьбу нашей малышке, – указала на подружку одна из девушек. – Чем можете помочь?

Пока Эйган с увлечением помогал богатым гостьям выбирать магические декорации, Авалор продолжил разговор с Ульфгером. Выслушав сбивчивый рассказ о демонической стали, чародей, сославшись на занятость, предложил ему сегодня справляться собственными силами. Кузнец понурился, но Авалор, заметив его разочарование, тут же добавил, что завтра уделит данной проблеме всё своё время; этого оказалось достаточно, чтобы поднять настроение другу. Полудворф поймал его на слове и радостно вылетел из магазина, оставив после себя лишь лёгкое облачко копоти. А пока Селена с любопытством разглядывала зачарованные безделушки на дальней витрине, Антион бесшумно подошёл к Авалору и прошептал:

– Ты ведь никакого письма Финарию не отправлял?

– Отправил утром, перед вашим приходом. Но я и представить не мог, что всё случится именно так, как я написал.

Пока Антион что-то отвечал, Авалор присмотрелся к Селене. Та сверлила взглядом один из выставленных кинжалов, надеясь что-то разглядеть. Этнис слегка улыбнулся, потому что понимал: она пытается найти магическую метку, которая образуется на предметах после зачарования.

– Магазин на тебе, – дал наказ Эйгану Авалор, но не забыл про Антиона: – Помоги Ульфгеру. Возможно, немного твоей магии ускорит процесс.

«Если ты нашёл себе жену, то мы за тебя порадуемся. Она тебе подходит», – мысленно отшутился Антион и вышел из магазина.

Оставив Эйгана разбираться с клиентками, Авалор направился в зал для тестов и жестом поманил Селену за собой. Эльфийка, переступив порог, первым делом окинула помещение цепким взглядом. В голове у неё мгновенно зафиксировалось расположение каждого предмета: будь то оружие, сундуки, манекены или странные кристаллы.

– Если я убью тебя прямо сейчас, – заговорила Селена, стоя спиной к чародею и проводя пальцем по лежащему на ящике клинку, – то вполне смогу успеть догнать гонца и уничтожить письмо. Тогда я вернусь домой.

– Меня не удивляет, что ты об этом задумалась, – сказал Авалор. – Но сказать напрямую? Где таких убийц готовят?

Селена неслышно стащила меч с ящика и, тихими шагами подкрадываясь к нему, произнесла:

– Всего лишь мысли вслух.

– Ну да… Так я и поверил.

Селена резко размахнулась, и клинок в её руке описал сверкающую дугу, целя прямо в шею чародею, но Авалор, ожидая этого, мгновенно поднял со стола круглый щит, отразив фатальный удар. Не мешкая, эльфийка перенесла вес тела и попыталась с разворота врезать ногой чародею по колену; подлый манёвр не успел завершиться, как магия отбросила её на несколько метров. Но воительница не собиралась сдаваться. Она сразу поняла, что меч в её руках не так прост, как кажется; другого здесь быть и не могло. Сконцентрировавшись, Селена попыталась использовать его скрытые чары, направив силу на свою цель. Результат превзошёл все ожидания, но не так, как ей того хотелось: оружие вырвалось вперёд, увлекая хозяйку за собой, точно норовистый конь. Она пролетела мимо увернувшегося Авалора и с глухим стуком рухнула на пол, больно ударившись локтем.

– Что такое? – вкрадчиво поинтересовался этнис. – Не знаешь, как с этой игрушкой обращаться?

Красавица не сдавалась. Раз за разом она пыталась достать Авалора, но все атаки разбивались о его защиту или ловкость. На шум потасовки отреагировал Эйган: приоткрыв дверь, он сунул голову в зал, окинул взглядом летающие искры, кувыркающуюся эльфийку и невозмутимого друга.

– Понятно, – забавным тоном описал он происходящее и, убрав голову, бесшумно притворил дверь за собой.

Громкие звуки, доносившиеся из соседнего помещения, сильно обеспокоили тёмных эльфиек. В тревоге они застыли на месте, вглядываясь в безмятежное выражение лица человека, надеясь услышать успокаивающие слова.

– Вам не стоит волноваться, – уверенно произнёс Эйган. – Там находится зал для проверки зачарованных предметов. Мой мастер полностью предан своей работе…

Он сделал паузу, бросил короткий взгляд на дверь, из-за которой доносился грохот, и, улыбнувшись, добавил:

– И если это боевое зачарование, то проверяет он его исключительно в бою.

Подобного объяснения оказалось достаточно, и покупательницы успокоились. Одна из них смущённым голосом спросила у него:

– А у вашего мастера есть кто-нибудь? Ааа… Ну… девушка?

– Ты покойник! – донёсся из зала крик Селены.

– Ммм... Думаю, да, – ответил Эйган.

Эльфийка не желала признавать поражение. Она кидалась на Авалора вновь и вновь, но каждый раз бодрый чародей доминировал над уставшей и голодной воительницей. После двадцати схваток исход поединка не склонился в её пользу. Бой продолжался до тех пор, пока красавица не сползла по стене на пол, закрыв глаза от бессилия.

– Может, стоит прекратить попытки лишить меня жизни? – нежно произнёс Авалор, усевшись рядом с девушкой. – Мне бы не хотелось случайно навредить тебе.

– Всё же стоило попробовать ещё раз, – устало промолвила Селена. – И я не пыталась тебя убить. Мне хотелось всего лишь победить.

– Похвальное стремление, учитывая твою бессонную ночь. Где же та убийца, что продумывает свои действия?

Вместо ответа эльфийка просто распласталась на каменной тверди, раскинув руки в стороны. Её дыхание выровнялось, но веки отяжелели; она балансировала на грани сна и яви, кое-как справляясь с подкрадывающимся желанием уснуть.

– Единственное, что тебе сейчас нужно, – помыться, поесть и выспаться в мягкой кровати, – подметил Авалор. – Вот только еды у нас нет, а приличное место для отдыха отсутствует полгода. Но на востоке от магазина есть женские бани… Тебе стоит туда наведаться.

– Твоя правда, но на какие монеты? Всё, что было при мне, осталось в тюрьме.

Чародей повернулся к Селене и протянул ей красный мешочек.

– Это выпало, когда ты во второй раз пыталась меня убить.

Эльфийка забрала свои деньги и вкрадчиво-вежливым голосом, исключающим всякую возможность отказа, обратилась к чародею:

– Могу я тебя попросить об одолжении?

– Хм?

– Мой меч… Может, он и посредственный, но всё же принадлежал моей сестре. Тюремщики не отдадут его мне, а я не горю желанием ещё раз оказаться за решёткой.

– Я что-нибудь придумаю… А пока приводи себя в порядок и приходи вечером в таверну.

– В какую именно? У вас их много.

Чародей с натянутой улыбкой посмотрел на Селену. Она хотела переспросить, но, встретившись с ним взглядом, осеклась. В его глазах читалось: «Ты знаешь, о чём я. И не строй из себя дурочку». Эльфийка отвела взгляд и, тихонько посмеявшись, коротко кивнула.

Авалор снова спустился в казематы и, не тратя времени, направился по тёмным коридорам в кабинет начальника. Дойдя до места, он сразу увидел на столе знакомое оружие; оно лежало прямо перед Хар-Вароном. Чародей, не говоря ни слова, притянул клинок к себе магией.

– Ты словно к себе домой зашёл, – поднимаясь со стула, заговорил орк. – Авалор! Я тебя, конечно, уважаю и всё такое, но ты начинаешь наглеть.

– Прими мои искренние извинения, друг, – чародей положил на стол свёрток. – Надеюсь, это компенсирует мою наглость.

– Думаешь, твой поступок можно сгладить какой-то побрякушкой?

Но этнис не собирался что-то объяснять и просто вышел. Не успел он сделать и пары шагов по коридору, как из-за двери кабинета вырвались странные фиолетовые лучи, а следом раздался довольный рёв Хар-Варона:

– Ты прощён!

Тем временем в кузнице Ульфгера доменная печь, пылавшая с самого утра, не остыла ни на градус. Демонический доспех, лежащий в самом её сердце, до сих пор не подавал признаков какой-либо деформации. Сам кузнец сидел на полу, вцепившись взглядом в огонь, и, казалось, не замечал ничего вокруг. И вот сюда заявился Авалор. Он так грохнул калиткой о каменный забор, что переполошил всех птиц в округе, а собаки зашлись лаем где-то вдалеке. Полудворф же, очарованный адским шедевром, и мускулом не повёл.

– До сих пор безрезультатно? – осведомился этнис.

– Ну, он хотя бы немного покраснел, – пробормотал Ульфгер. – Антион неплохо постарался.

– И где же он?

Кузнец, не отрывая взгляда от доспеха, ткнул пальцем в сторону лавки. Там, раскинувшись в живописной позе, лежал Антион. Изрядно утомлённый, взмокший, он напоминал жертву длительного голодания. На любые вопросы эльф отвечал лишь нечленораздельным мычанием.

– Я... сейчас... сдохну, – промямлил он.

– Значит, нужно пламя магического происхождения, чтобы демоническая сталь расплавилась? – поинтересовался Авалор.

– Странно, да? – бубнил Ульфгер. – Естественные и магические высокие температуры одинаково расплавят любой предмет нашего мира, но с демоническим наш огонь не справляется. Наводит на мысли о необычных свойствах адской материи.

– То есть тебе нужны все способные маги города для завершения работы?

– Или так... Или ты создашь какую-нибудь альтернативу.

– Как ты помнишь… Сейчас я тебе не помогу. И если уж сегодня тебе не расплавить доспех, то сделай кое-что для Селены.

– Для светлой красотки? Она этим "кое-что" потом не прикончит тебя? Твоя смерть станет проблемой для нашего бизнеса.

– Я его полностью разрядил и снял чары, – Авалор протянул Ульфгеру меч. – Поработай над ним.

– Ах… – кузнец, с трудом оторвав взгляд от печи, взял клинок. – Пора вернуться к основам.

Ближе к вечеру Ульфгер закончил работу над оружием, а Авалор, вернувшись, не только вернул ему огненные чары, но и улучшил их, добавив множество новых особенностей. Кузнец, чертыхаясь, вытащил демонический доспех из печи и отнёс в свой дом, а затем, прихватив друзей, отправился в таверну.

В «Варварском портале», как обычно, царила атмосфера веселья. Народ ещё не успел напиться, но уже пустился в пляс. Этим вечером музыканты играли особенно зажигательно. Пиво, эль и медовуха текли рекой, мясо исчезало со столов мгновенно, а подавальщицы едва успевали разносить новые заказы. В самый разгар разгулья в таверну вошли Авалор, Ульфгер и Антион, где Эйган ждал их за столиком с пожизненной бронью. Манира, завидев знакомую компанию, мигом принесла выпивку и закуски.

– Каких-то полчаса, и я словно выжатый лимон, – устало промолвил Антион, попивая вино из чаши. – И это мой предел?

– Иногда я так рад, что решил выбрать общение с народом, а не магию, – похвалился Эйган. – Хорошее слово может быть намного эффективнее.

– Тебе просто не приходилось иметь дело с пьяными животными, – вмешалась Манира, обновляя напитки. – Не каждого из них можно вразумить словами.

– А для этих целей у меня есть вот этот товарищ, – Эйган кивнул на Авалора.

– Может, мне стоит хотя бы один раз постоять в стороне и посмотреть, как ты сам разберёшься с проблемой? – подшутил над ним Авалор.

– Тогда будешь сам стоять за прилавком и считать каждую монету. И с налогами разбираться. Да и вообще вести весь учёт. Ишь, какой умный нашёлся!

Авалора аж передёрнуло, когда Эйган упомянул про налоги. Больше настырных государей, богачей и сановников этнис ненавидел бухгалтерию. Представляя, как приходилось когда-то сидеть днями и ночами за гроссбухом, он застыл, подобно лаве. Для друзей появилась отличная возможность поиздеваться над ним, и они непременно ею воспользовались.

Прошло около получаса, прежде чем в таверну пришла Селена. Появление девушки не осталось незамеченным; слишком уж она выделялась на фоне местной публики. Лёгкое белое платье, струящееся при каждом шаге, перехваченное на талии вязаным ремешком, и сандалии, оплетающие стройные щиколотки тонкими полосками кожи – такой наряд смотрелся бы уместно на прогулке в саду, но никак не для посиделок в месте, пропахшем пивом, мясом и табаком. Золотистые распущенные волосы свободно падали на плечи, придавая лицу выражение беззаботное и почти невинное, а походка оказалась столь лёгкой, что половицы под ногами не скрипели. Мужчины провожали гостью масляными взглядами, но один грозный взгляд, брошенный в ответ, заставил их мгновенно уткнуться в свои кружки. Красавица подошла к нужному столику и, не дожидаясь приглашения, села на свободное место.

– И вы так каждый вечер? – поинтересовалась она тоном, в котором смешивались любопытство и лёгкое осуждение.

– Только если нет дел важнее, – сквозь чашу произнёс Антион. – А тебе идёт этот наряд. Напоминаешь жрицу богов.

– Ненавижу платья, но другого магазина рядом с баней я не нашла.

Селена ещё не успела привыкнуть к новому месту, как Авалор протянул ей обновлённый меч. Обнажив клинок, она не могла не заметить идеально проделанную работу кузнеца, за что Ульфгер получил благодарность. Полудворф, не ожидавший такой реакции, залился краской.

– У нас не принято доставать оружие за столом, – сделала замечание эльфийке Манира, проходя мимо.

– Ох... – растерялась Селена, возвращая меч в ножны. – Мои извинения.

– Ты меня, конечно, извини, – с досадой обратился к эльфийке Ульфгер, – но какая же из тебя воительница, если ты за своим оружием ухаживать не способна?

Этот комментарий пристыдил девушку.

– Хватит её душить своим экспертным мнением, – сделал замечание другу Эйган и, пододвинув к Селене миску с похлёбкой и бокал вина, добавил: – Ты явно со вчерашнего вечера ничего не ела. Подкрепись.

Сдерживая жадные порывы наброситься на еду, девушка приступила к ужину. В этот момент несколько посетителей таверны что-то обсудили между собой и подошли к эльфийке. Один из них без стеснения полюбопытствовал на тему её возможных интимных историй с правителем Хализии; Селена аж подавилась мясом. Она стремительно схватила бокал и осушила его залпом, прогоняя кашель. Эйган и Ульфгер тут же вскочили, прогоняя бестактных мужиков.

– А что такого?! – возмутился зевака. – Обычный вопрос. Нам же просто интересно...

– Нарожают же имбецилов, – злобно прокомментировал Ульфгер, вернувшись на место, но тут же с интересом спросил у эльфийки: – Ну так каков ответ?

Селена одарила кузнеца таким взглядом, что тот, выпучив глаза, мгновенно уткнулся в кружку от страха.

– В кои-то веки наша посиделка стала интереснее, – засмеялся Антион. – Всего-то надо было разбавить мужской коллектив.

Недолго, однако, девушка продержалась. Глаза её слипались, веки тяжелели с каждой минутой, и даже громкие разговоры за соседними столами не могли прогнать сон. После второго бокала вина борьба с усталостью окончательно проиграна – Селена будто выключилась, бессильно уронив голову на сложенные руки.

– Да-а... – с позитивом протянул Эйган. – Тяжкий у неё выдался денёк. Всего-то с двух бокалов отключилась. А я только хотел произнести тост в её честь.

Ульфгер отвесил другу подзатыльник и сказал:

– А ты попробуй столько не спать и не есть. Сам же под столом окажешься, да ещё и храпеть будешь.

Поднявшись из-за стола, Авалор осторожно взял спящую Селену на руки, словно она сделана из тончайшего стекла. Во сне эльфийка вздохнула и чуть крепче прижалась к нему, ища тепла. Антион понимающе хмыкнул, а Ульфгер только открыл рот, желая что-то сказать, но передумал. Этнис, игнорируя их реакцию, повернулся к компании:

– Думаю, на сегодня всё. Ей нужен отдых, да и мне тоже. Встретимся завтра.

– Тоже мне, герой-любовник, – ехидно попытался пошутить Эйган, но получил подзатыльник от магической ладони, созданной Авалор.

Солнце уже ушло за горизонт. Чародей, направляясь к своему дому, то и дело поглядывал на спящую воительницу. Луна, тысячи звёзд, герой несёт на руках красавицу – романтический момент, точно сошедший со страниц любовных романов. Но не это смущало Авалора. Вспоминая недавние слова друга, он кривился от недовольства, борясь с желанием проникнуться чувствами к Селене, и думал: «Ну и урод же ты, Эйган!»

Путь от «Варварского портала» к дому не менялся никогда. Сначала красная брусчатка зажиточного квартала с редкими, тускло горевшими фонарями по обеим сторонам; затем широкая аллея парка, где под ногами шуршал мелкий гравий, а ветер тянул с реки, принося прохладу и запах влажной листвы. За мостом брусчатка кончалась, и дорога ныряла в бедные кварталы: там камни сменялись утоптанной землёй.

Не прошло и получаса, как Авалор проходил по той самой улице, где недавно схлестнулся с Селеной.

– Помирились? – из окна высунулся давешний ворчун. – Ты береги её. Хорошенькая же девочка.

Чародей бросил на него недовольный взгляд, но ничего не ответил и зашагал дальше.

– Хорошенькая? – разозлилась жена того человека. – Хорошенькая?! А я для тебя тогда кто?!

– Постой, дорогая! Ты всё не так поняла! Они же просто...

– «Они же просто»... – женщина начала бить своего суженого. – Сейчас ты пожалеешь, что на свет родился!

– Да я же ничего не сделал. Подожди... Ай! Хватит меня бить!

– Заткнитесь, идиоты! – раздался крик из соседнего дома.

Добравшись до дома, этнис, не зажигая света, прошёл в гостевую комнату, бережно опустил Селену на диван и накрыл её лёгким одеялом. Он не мог не признать: есть в её смелом и дерзком характере нечто привлекательное и притягательное. Авалор постоял рядом с минуту, прислушиваясь к ровному дыханию девушки, и только потом, устало потерев лицо, поплёлся в свою комнату, где рухнул на кровать, не раздеваясь, и провалился в сон.

На следующее утро в Вейстаме Шаритт приступил к своим обязанностям. С самого пробуждения он пребывал в необычайно приподнятом настроении, ожидая сына с победой над Ландерсом и его последователями. В главном зале дворца постепенно собирались чиновники и воеводы. Они не могли не заметить лучезарную улыбку царя, которая почти дотягивалась до ушей. Глядя на неописуемую радость Шаритта, все присутствующие невольно вдохновлялись. Как раз в это время, с гордым выражением лица, неизвестный воин уверенно шагал к трону, неся в руках небольшой деревянный ящичек, накрытый пропитанной кровью тканью.

– Ваше Величество! – с сияющим видом обратился он к царю, опускаясь на колено и ставя перед собой окровавленный трофей. – Царевич велел мне поспешить и доставить вам это.

– Хорошо! Хорошо! Хорошо! – обрадовался Шаритт, вскакивая с трона. – Мой маленький богатырь… Всего два дня ему потребовалось, чтобы избавить нас от беды. О таком сыне каждый отец может мечтать. Теперь я могу умереть без сожалений.

Один из телохранителей поднёс ящик государю. Тот в спешке схватил его и рванул ткань. Лицо Шаритта изменилось мгновенно: губы задрожали, дыхание остановилось. А потом, внезапно для всех, дикий, чудовищный вопль разнёсся по дворцу. Царь рухнул на ступени, заливаясь слезами; ослабевшие пальцы разжались, ящик с грохотом ударился об пол, и из него выкатилась окровавленная голова Кайроса. Радость, ещё миг назад царившая в зале, исчезла без следа. Приближённые бросились к повелителю, который, обезумев от горя, бил себя кулаками в грудь.

В тот самый миг лик воина исказила та же безумная усмешка, что и у тех, кто шёл на смерть с именем своего бога на устах. Палаш вылетел из ножен, и прежде чем сановники, застывшие от неожиданности, успели шевельнуться, лезвие нашло свою жертву. Кровь брызнула на столы, на свитки, на лица. За первым ударом последовал второй, за ним третий – безумец рубил без разбора, и лишь когда тела павших коснулись пола, стража пришла в движение, набросилась на убийцу и прикончила его в считанные мгновения. Сорвав шлем с мертвеца, все увидели искажённую предсмертную гримасу; под нижней губой виднелась кристаллическая метка – знак последователей Роана. И едва стихли громкие вздохи присутствующих, как воздух разорвал протяжный, леденящий душу набат колокола. Все поняли: затишью конец; враг у ворот.

Тем же утром Селена, проснувшись, заметила на столе кружку с водой, тарелку с фруктами, сыром и хлебом. Немного подкрепившись, она вышла из дома и застала Авалора за разговором с каким-то незнакомцем. Заметив девушку, чародей быстро распрощался с собеседником и подошёл к ней.

– Хорошо спала? – спросил он.

– После суток без сна – очень даже хорошо. Без одежды было бы лучше, но благодарю за то, что не стал раздевать меня.

– Я кто угодно, но только не извращенец.

– И на том спасибо.

– Идём.

И, как обычно, все дороги вели в магазин. Эйган уже успел обслужить нескольких клиентов до прихода мастера. Заметив вошедшую парочку, он просто не мог не спросить:

– Ну, как ночь прошла?

– Тебя интересует что-то конкретное?! – грозно осведомилась Селена.

– Просто с чего-то надо начать разговор, – примирительно улыбнулся Эйган и повернулся к Авалору: – Какие на сегодня планы?

– Надо создать для Ульфгера источник магического огня, чтобы расплавить тот доспех.

– Кстати говоря... Как думаешь, как отреагирует Финарий на твоё письмо?

– Ну, может, позлится немного...

Прошло несколько дней. Пока над столицей Хализии, Ламией, бушевал мощный ливень, король Финарий призвал двух важных персон: советника Бэйлина и главнокомандующего Гломирана. Дорогу к тронному залу они знали наизусть, но каждый раз путь напоминал прогулку по музею. Здешние коридоры и залы больше походили на музей драгоценностей, чем на рабочую резиденцию правителя. Стены здесь не знали скромности, а через каждые несколько метров взгляд упирался в очередной шедевр: то подсвечник, усыпанный самоцветами, то вазу из чистого золота, то резную шкатулку, инкрустированную серебром. Белые, как первый снег, и красные, подобно крови, кораллы украшали коридор перед самыми дверями в тронный зал. Шла молва, что на всё это великолепие ухнули налоги за четыре года. Впрочем, Бэйлин и Гломиран давно привыкли к показной роскоши. Финарий, в отличие от своего отца Калидия, предпочитал тратить казну на собственное удовольствие, а не на государственные нужды.