Закат эпохи

– И ещё кое-что... Тебя король сегодня ожидает, – предупредил своего друга Антион. – Это по поводу той убийцы, что пыталась порешить тебя.

Авалор поморщился, бросив на приятеля осуждающий взгляд: не к месту тот заговорил об этом.

– Тебя пытались убить? – забеспокоилась Мирейза. – И когда ты собирался об этом рассказать?

– Эээ… – чародей застыл, как истукан, думая над ответом. – Вообще-то я надеялся, что никогда. Но у неё же ничего не вышло, да? Однако, если на то пошло… Антион! Уходим.

– Ты ничуть не изменился. Всё такой же самоуверенный «великий зачарователь».

– Я тоже был рад тебя видеть. До встречи!

– Увидимся завтра, – распрощался Антион с Мирейзой.

Не прошло и получаса, как Авалор и Антион прибыли в городской замок. У самых ворот они увидели Амдера в компании с неизвестным человеком в плаще, на котором без труда разглядывался вышитый золотом герб Атаристама – феникс, сидящий на полумесяце. Не горя желанием вмешиваться, друзья сделали вид, что не заметили его, но генерал подал знак страже, и те преградили им путь.

– Не очень-то вежливо с вашей стороны, – упрекнул их Амдер.

– Ну, это как посмотреть, – парировал Антион. – Мы не хотели вам докучать. Мало ли какие у вас государственные дела решаются.

– Будь это так, мы бы находились у короля, а не за пределами замка.

Только Антион хотел разразиться сарказмом, как иностранный гость опередил его, обращаясь к этнису с поклоном:

– Для меня честь встретиться с величайшим чародеем нашего времени. Фэйжан очень высокого мнения о вас. Как жаль, что вы не приняли предложение моего повелителя поступить на службу Атаристаму. Но, быть может, мы ещё дождёмся от вас положительного ответа.

Статный блондин с идеальными чертами лица и яркими карими глазами, одетый в превосходную облегчённую кожаную броню – внешний вид атаристамца говорил о том, что данная личность не так проста, как кажется на первый взгляд.

От этих слов у Амдера дёрнулась скула; ему и без того известно, что Авалора ждали с распростёртыми объятиями все влиятельные личности континента, но подобные заявления могли навлечь беду, учитывая подозрительность короля Эларии в данном вопросе. Это заметил Антион, но не успел он и слова произнести, как его друг ответил незнакомцу:

– Всё возможно. Однако пока моё решение остаётся неизменным. Не сочтите за грубость, но кто вы?

– Моё имя Веламин. Я тот, кого мой господин отправляет по особым поручениям. Остальное я не вправе вам говорить.

– По особым поручениям? – вклинился Антион, указывая пальцем на друга. – У нас тут одна прибыла с «особым поручением» от Финария; сейчас безвылазно коротает время в казематах за попытку убийства этого знаменитого идиота. Вы тоже за его головой пришли?

Веламин лишь рассмеялся, услышав это.

– Могу вас заверить, – продолжил он, – мой король не настолько глуп, как Финарий. Да и если бы он действительно желал убить Авалора, то отправил бы не меня, а Фэйжана. Насколько я знаю, в ваших землях ещё не появился тот, кто способен его одолеть.

– Я слышал истории о нём, но мне не довелось лицезреть его боевые навыки, – сказал Антион. – Неужели он настолько великий воин?

– Спросите об этом у своего генерала. Ему довелось сразиться с Фэйжаном.

Светлый эльф посмотрел на Амдера. Тот молча опустил взгляд, потирая сломанный нос: восемь лет назад схватка с Фэйжаном едва не стоила ему жизни.

– Серьёзный, должно быть, вояка... А есть кто-нибудь, кто равен ему по силам?

– Ещё немного, и я смогу одолеть его без усилий! – браво заявил Амдер и многозначительно посмотрел на Авалора.

Одного его взгляда оказалось достаточно, чтобы чародей понял, каких чар ожидал генерал от новенького доспеха. Этнис молча кивнул в знак понимания.

– Славно, славно! – возбуждённо воскликнул Веламин, потирая руки. – Предупрежу нашего доблестного воина, что его ожидает достойная битва. Уже предвкушаю это зрелище!

Этот разговор мог бы затянуться до вечера, но Антион напомнил о необходимости увидеться с Дагонелем. Друзья распрощались с Амдером и Веламином и направились в замок. Стражник проводил их в сад, что раскинулся во внутреннем дворе – там король коротал время вдали от государственных забот. Светлый эльф, ступив под сень высоких стен, невольно залюбовался открывшимся видом. Для него, привыкшего к строгим интерьерам академии, этот сад казался настоящим чудом: в центре журчал фонтан, чьи струи искрились на солнце, словно живое серебро; вокруг, радуя глаз, пестрели аккуратные клумбы и ровные ряды кустарника; по обеим сторонам мощёных дорожек тянулись маленькие цветущие деревья, а между ними, подобно стражам этого покоя, застыли каменные изваяния – крылатые существа и диковинные звери, каких ныне не сыщешь в мире; расставленные тут и там скамьи из тёмного дерева и мрамора манили присесть и забыть о времени.

Возле фонтана на скамье восседал сам лидер Эларии Дагонель: человек среднего роста, с тёмными волосами, козьей бородкой и отвисшими ушами. До пятидесяти ему не хватало всего трёх лет, а в его взгляде уже чувствовалась тяжёлая усталость правителя. Он не пользовался популярностью у простого народа из-за особого отношения к магам и любви к роскошным праздникам, на которые выделялись немалые средства из казны. Однако многие признавали, что король достойно выполнял свою роль в защите государства, и это, наверное, немаловажная причина, почему народ ещё не взбунтовался.

– Я с пониманием отнёсся к твоему отказу работать на меня, – заговорил Дагонель, не вставая с места, едва Авалор приблизился. – Я даже не заставлял тебя передумать, хотя прекрасно осознаю, на что ты способен. Так назови мне хоть одну причину не приказать им довершить то, что не удалось той остроухой?

Антион оглянулся по сторонам и заметил не меньше двенадцати элитных гвардейцев, подготовивших магию и оружие и ожидающих распоряжения своего повелителя. Он не на шутку испугался.

– Если бы я хотел, – бесстрастно отвечал чародей, – то давно бы ушёл в услужение к любому из ваших потенциальных врагов. Но не это вас сейчас беспокоит, не так ли?

– Вот как раз это меня сейчас и беспокоит, – удручённо промолвил Дагонель, поднимаясь со скамьи. – Раньше никто не пытался тебя убить. Вчера это была тихая потасовка на улице, а завтра может явиться хорошо подготовленный отряд, и он сравняет с землёй половину города, лишь бы добраться до твоей головы. Разве это не повод для беспокойства, Авалор?

– А в его словах есть логика, – прошептал Антион, но чародей сделал вид, словно ничего не слышал.

– Вы хотите использовать вчерашнее происшествие, чтобы уговорить меня поступить на службу? – в лоб спросил Авалор.

– Если все властители узнают, что ты под моим крылом, – продолжил Дагонель, – то не рискнут развязывать войну с нами. Мы сможем на время обезопасить границы, пока соседи будут воевать между собой, постепенно истощая силы.

– После чего вы пойдёте на них войной?

– Мир медленно погружается в пучину хаоса, мой друг. До военных действий остались считанные недели, и это при условии, что кто-то вроде Харадона не сорвётся с цепи. Если я ничего не буду предпринимать, то враг наберёт силы и непременно нападёт на нас, с нами ты или нет, – объяснял король, направившись к статуе с изображением одного из божеств. – Я не могу надеяться на то, что к нам явится спаситель или что боги вернутся к жизни и решат наши проблемы. Но с тобой потерь будет намного меньше. Сделай это не ради меня, но ради наших жителей. Твои умения помогут сохранить больше жизней.

– А что будет, если я вам откажу?

Только чародей закончил свою фразу, как гвардейцы подошли на несколько шагов вперёд и направили на него оружие. Антион в панике попытался окружить себя и Авалора барьером, но не смог его сформировать, впустую гоняя магическую энергию по кругу. Король расхохотался и поднял руку, тем самым заставив бойцов утихомириться.

– Ради безопасности Эларии я избавлюсь от любой угрозы, если на то позволит ситуация. Надеюсь, больше ты не дашь мне повода задуматься об этом. Но помни: мне известно, о чём ты говорил с Веламином.

Дагонель кивнул гвардейцам, и все, кроме одного, покинули внутренний двор. Антион ничуть не удивился тому, что король знал о недавнем разговоре с атаристамцем.

– Я поразмыслю над вашими словами. А теперь прошу меня простить. Надо проведать бедняжку в темнице, – Авалор слегка поклонился. – Ваше величество!

Друзья направились к выходу, и как только они скрылись за поворотом, единственный оставшийся воин шагнул вперёд. Лезвие его меча полыхнуло холодным магическим пламенем, бросая зловещие отблески на каменные плиты.

– Почему вы его пощадили? – возмутился он. – Только отдайте приказ, и я его исполню!

– Сейчас он не хочет подчиниться мне, но всё может измениться, – ответил король, медленно шагая в сторону тронного зала. – Да и твоих сил недостаточно, чтобы одолеть его один на один.

Друзья направились в сторону казематов. Антион до сих пор не мог прийти в себя после разговора с королём; его била мелкая дрожь при мысли о том, что ещё минуту назад их могли запросто убить. Авалор покосился на приятеля и, видя его состояние, решил отвлечь:

– Мы можем зайти выпить. Возможно, это немного успокоит тебя.

– Король говорил весьма убедительно. Почему ты не согласился?

– Он на троне уже шесть лет, но за это время не сделал ничего выдающегося. Дагонель просто хочет прославиться и считает, что со мной это будет проще.

– Я понимаю твою точку зрения. Ты не желаешь, чтобы твои лучшие труды оказались в руках всякого отребья.

– Верно. В руках идиота мои шедевры не будут использоваться и на десятую часть потенциала. Однако даже так они способны причинить много вреда окружающим. Но этого идиота кто-то да убьёт, но кто? Алчный ублюдок с серьёзной боевой подготовкой? Такой, что устроит хаос в любом поселении?

– Так вот почему ты больше не создаёшь шедевры. Боишься крови на своих руках?

– Я создаю оружие с атакующими чарами, но такие делают или способны сделать любые чародеи. У солдат и авантюристов должен быть шанс выжить в бою. А с одним магическим щитом на победу рассчитывать трудно.

– Но для Амдера ты согласился зачаровать не просто побрякушку, а демонический доспех. И тем более на эффект по его усмотрению. Думаешь, он у тебя попросит защитные чары?

– Если бы я ему отказал, то через пятнадцать минут у моего магазина собралась бы вся королевская рать. Думаешь, они бы склонились передо мной, чтобы уговорить зачаровать какой-то доспех?

– Понимаю. Жить в клетке или в бегах мне бы тоже не понравилось.

– Или без головы. Тоже паршиво.

– Значит, ты создашь для Амдера один из своих шедевров?

– Придётся. Остаётся надеяться, что через какое-то время эти доспехи не окажутся на каком-нибудь ублюдке.

Пока они увлечённо беседовали, дорогу им преградил человек среднего роста с тёмно-голубыми глазами и короткой острой бородкой. Друзья сразу узнали в нём того, с кем когда-то учились в академии магии. Он всего на пару лет старше Авалора и тоже являлся чародеем, хоть и не таким первоклассным. От его взгляда веяло самоуверенностью, какая бывает у тех, кто отчаянно желает доказать своё превосходство. Мужчина не состоял на службе у короля, предпочитая жить авантюристом, мечтающим завоевать себе имя в этом мире.

– И кого же мы встретили? – почти насмехаясь, язвил Антион. – Да это же сам Кристиан.

– А ты сможешь говорить со мной в таком тоне, когда останешься со мной один на один? – выдал Кристиан.

– В любой момент, горе-чародей!

Они только собрались устроить магическую дуэль, как Авалор встал между ними. Он окинул взглядом коллегу-зачарователя и поинтересовался:

– И с какой целью ты решил завести с нами этот разговор?

– Решил посмотреть и поговорить с вами в последний раз. Сомневаюсь, что у меня получится сделать это снова…

– Ты уже в могилу собрался? – дерзил Антион. – Я с радостью возложу туда несколько красивых цветочков.

– Куда бы ты там ни собрался, – продолжал Авалор, – нас это не интересует. Если только ты не хочешь устроить напоследок поединок со мной. Может, придумал какие-нибудь достойные чары, чтобы мне было не так стыдно тратить на тебя время?

Кристиана слегка задели эти слова, ведь сколько бы он ни старался, до Авалора ему ещё далеко. Однако он стерпел, прошёл мимо, но на полшага остановился и бросил через плечо:

– Надеюсь, ты доживёшь до того момента, как я превзойду тебя. Будет очень обидно отбирать титул у покойника.

– И почему мне кажется, что он что-то знает? – спросил Антион, когда Кристиан скрылся за поворотом.

– Да кого это волнует? – отмахнулся Авалор. – Ты же знаешь, он только бахвалиться умеет. Идём.

И друзья продолжили путь.

Некогда, ещё в стенах Академии магии, Кристиан считался перспективным чародеем. Его уверенность и мастерство росли, а уровень владения магией превосходил успехи сверстников. Остальные ученики видели в нём образец для подражания и верили, что он непременно станет легендарным героем. Однако появление Авалора, чей талант к зачарованию превзошёл все ожидания, сломало представления Кристиана о собственном превосходстве. Мысль о том, что кто-то может быть лучше, казалась юноше невозможной. Каждая попытка вернуть утраченную славу заканчивалась неудачей, что негативно сказалось на его личности.

Авалор и Антион добрались до места назначения. Как и любая другая тюрьма, это заведение не отличалось роскошным видом ни внутри, ни снаружи: обычное грязное каменное сооружение, на которое никто не хочет тратить деньги, чтобы содержать его в чистоте. Внутри друзья встретили высокого тучного орка – местного начальника. Он всегда находился в приподнятом настроении и иногда, пусть и безобидно, но всё же издевался над заключёнными.

– Я уже и забыл, каково это – принимать от тебя новых бедолаг, – заговорил начальник, завидев Авалора. – Но в этот раз ты превзошёл самого себя. Настоящий изумруд нам подкинул.

– Она уже успела что-то натворить? – спросил Авалор, словно уже знал ответ.

– Хах… Дважды попыталась сбежать. Троих стражников отправила в лазарет. Бойкая девица! Пришлось канатами к клетке привязать, чтобы не рыпалась.

– Добротой от вас так и веет, Хар-Варон, – усмехнулся Антион.

– Здесь работают только те, у кого хорошее чувство юмора, – рассмеялся орк. – За мной, господа! Хочу послушать, что она скажет.

Бросив резкий взгляд в сторону подчинённого, спокойно читавшего книгу, он грубо прикрикнул:

– Идём со мной, бестолочь!

Стражник вздрогнул от резкого приказа начальника и последовал за ним.

– А ему нужно слышать то, о чём ты хочешь с ней поговорить? – прошептал Антион другу.

– Идём! – уверенно бросил Авалор.

«Такой спокойный… Как-будто это самый обычный день», – подумал эльф и двинулся вслед за остальными.

В воздухе стоял ощутимый запах пыли и сырости, к которому примешивались нотки плесени, мочи, кислой соломы и ещё чего-то, от чего у Антиона сводило скулы. Факелы горели редко и плохо: коптили больше, чем светили, и в их жёлтом, чадящем пламени тени плясали, как умалишённые. Но для тех, кто нёс здесь службу, такая обстановка давно стала привычной.

– Уж не знаю, чем ты её так расстроил, – громко произнёс Хар-Варон, – что она дважды попыталась тебя прикончить, но на твоём месте я бы отправил её на тот свет, а не ко мне. Хотя, конечно, жаль убивать такую красоту.

– Вы же ещё ничего с ней не сделали? – уточнил Антион, зажимая нос.

– Были, конечно, грязные мыслишки. Не отрицаю. А так… Пару пощёчин, три броска о стену и по животу кулаком, чтобы не рыпалась. Дикая штучка! Такие особенно хороши в постели.

Добравшись до нужной камеры, друзья увидели заключённую, привязанную канатами к клетке от груди до ног. Лицо её испачкано грязью, но выражение оставалось безмятежным, а взгляд никак не изменился: всё такой же холодный.

– Готова принимать посетителей? – съязвил Хар-Варон.

Стражник открыл клетку, и Авалор шагнул внутрь.

– Две попытки побега... Целеустремлённая, ничего не скажешь, – с сарказмом произнёс чародей.

– Нашёл время делать комплименты убийце! – громко возмутился Антион.

– А что не так? Она очень соблазнительная особа, – высказался орк и обратился к пленнице: – Может, я сегодня ночью наведаюсь к тебе?

– Рискни здоровьем, ничтожество! – злобно выдала эльфийка, изменившись в лице.

Начальник расхохотался с таким смаком, будто только что услышал лучшую шутку в своей жизни.

– Помнится, ты говорила, что тебе неведомы намерения твоего короля, – подметил Авалор. – Если это так, то кто же отдал тебе приказ убить меня?

Девушка ничего не ответила. Лицо её вновь стало безучастным, а глаза закрылись.

– Своё задание ты провалила, – продолжил чародей. – Я уже отослал гонца к Финарию с сообщением о твоей неудаче. Зная его нрав, я могу с уверенностью сказать, что твоё возвращение в Хализию закончится печально. Либо он накажет тебя в своей постели, либо на плахе. Даже не знаю, что хуже…

Эти слова пронзили эльфийку ужасом. Осознание безысходности накрыло с головой так, что она уже не слышала последующие слова Авалора. Антион думал, что друг весьма удачно подобрал слова, но на самом деле реакция пленницы вызвана не страхом смерти или возможных посягательств на честь со стороны Финария; его-то молодая дева мечтала покромсать на кусочки с самого детства.

– У тебя две судьбы, девочка, – тон начальника тюрьмы сменился на более грубый. – И обе паршивые. Так что начинай говорить.

– Мне её теперь жалко, – проникся эмпатией к заключённой Антион. – Может, мы отпустим её?

– И вот так, да? Немного грустной мордашки, и жалость проснулась?

Хар-Варон знал Антиона не первый день и никогда не упускал возможности напомнить о его надоедливых резких сменах настроения. Тот, в свою очередь, отвечал весьма нелестными замечаниями об излишнем весе орка; их перепалка продолжалась довольно долго. Сопровождавший начальника стражник пытался подключиться, но на него вообще никто не обращал внимания.

Авалор не вмешивался в перепалку. Золотыми глазами он смотрел на пленницу – когда-то смелую воительницу, а теперь жалкую и беззащитную – и размышлял, как с ней поступить. Взвесив всё, он решился. И в тот миг, как смолкли все голоса, из пустоты родились лезвия, тускло мерцающие, словно лёд на рассвете, и беззвучно устремились к невольнице; присутствующие затаили дыхание, ожидая, чем это кончится.

Глава 4. Начало новой жизни

Хар-Варон плотоядно ухмыльнулся, предвкушая зрелище; стражник и вовсе зажмурился на всякий случай, а Антион уже открыл рот, чтобы закричать. Но магия, сверкнув в полумраке, лишь разрезала канаты. Эльфийка, потеряв опору, начала заваливаться вперёд и непременно рухнула бы на каменный пол, если бы Авалор не шагнул вперёд и не подхватил её.

– Ты что творишь?! – запаниковал Хар-Варон.

Его возглас стал сигналом для стражи, по которому они рванули к Авалору, но чародей опередил их: взмах руки, и магия подхватила воинов и Хар-Варона, вздёрнув их в воздух, как кукол на ниточках. Будь у них стрелковое оружие, они ещё могли бы дать отпор, но сейчас оставалось лишь беспомощно болтаться под потолком.

– А это прекрасное ощущение, – с неожиданной радостью произнёс начальник тюрьмы. – Я очень завидую полуангелам и магам.

– Зачем? – дрожащим голосом спросила пленница.

– Можешь попытаться убить меня снова, если захочешь, – ласково ответил Авалор.

С трудом обретя дар речи, Антион поспешил разразиться негодованием:

– Вот ты договоришься, дружище! Ей ничего не мешает убить тебя до того, как ты среагируешь!

Девушка и сама прекрасно понимала, что подвернулся подходящий момент расправиться с чародеем, но совесть не позволила поступить подобным образом. Авалор отпустил её и направился к выходу из камеры, но остановился возле железной дверцы, повернулся к воительнице, протянул ей руку и произнёс:

– Если хочешь – оставайся гнить в этой камере. Или можешь избавиться от давления жирного ублюдка и положить начало новой жизни.

Светлая эльфийка с удивлением посмотрела на Авалора; всё её тело дрожало от неопределённости. Озадаченность и сомнения мешали мыслить здраво, но она всё же приняла предложение, взяв его за руку.

– Чего?! – недовольно заворчал парящий в воздухе Хар-Варон. – С каких пор ты тут решаешь, кого сюда сажать, а кого отпускать?

Один жест пальцем – и вся стража вместе с начальником оказалась прижата к стене. Антион настолько умилился увиденному, что пришлось вытереть слезу с лица.

– Селена, – тихо произнесла эльфийка.

Авалор улыбнулся ей, как улыбаются старым знакомым, а не бывшим врагам. Селена удивилась такому проявлению дружелюбия от того, кого пыталась убить; такое ей в новинку. Антиона же терзали противоречивые чувства, но он не решился высказывать мнение, полагаясь на решение друга. Как только эта троица двинулась к выходу, все тюремщики упали на пол.

– Ничего не хочешь сделать?! – вызывающе напомнил о себе начальник.

– Прости, что насорил, – мягко произнёс Авалор и кинул за спину мешочек с монетами.

«С тобой приятно иметь дело», – мысленно поблагодарил его Хар-Варон. Он подхватил кошель, отсчитал несколько золотых подчинённым, а остальное, с чувством выполненного долга, прикарманил; вопрос решился быстро и по-деловому.

Тяжёлая дверь «Обители легенды» с привычным скрипом отворилась, впуская троицу внутрь. После полумрака и сырости тюремных коридоров здесь казалось особенно светло и уютно. Когда компания вошла, Эйган и ухом не повёл, сидя за своим обычным местом, полностью погружённый в стихию цифр. Монеты звонко перестукивались, когда он пересчитывал их в очередной раз, сверяясь с записями в толстой книге. Для него сейчас не существовало ничего, кроме выручки и итоговой суммы за день. Авалор часто упрекал друга в стремлении к богатству, но никогда не корил за дотошность в бухгалтерском учёте.

– Встречай гостей! – окликнул занятого товарища Авалор.

– Гостей? С каких пор ты сюда приводишь... – пробурчал под нос Эйган, но не договорил, когда поднял голову и увидел Селену. – Вот это неожиданный поворот!

– А чему ты удивляешься? – заговорил Антион. – Она теперь в клубе.

– В клубе? – Селена не поняла, о чём речь.

– Не обращай внимания, – мягко оборвал её Авалор.

Но у этой шутки есть своя история, которую Эйган не мог не рассказать. Когда-то давно Антион случайно обрушил на чародея колонну. Эйган едва не продырявил ему голову стрелой, а Ульфгер чуть не окатил Авалора с головы до ног расплавленным металлом, но тот успел прикрыться барьером.

– Так что поздравляю со вступлением, – Эйган шагнул к эльфийке и протянул руку.

– Собираешь вокруг себя тех, кто тебя чуть не убил? – поинтересовалась девушка у Авалора.

– У каждого свои увлечения, – ответил чародей.

Пока все общались друг с другом, в магазин ворвался Ульфгер. Весь в копоти, грязи и поту, он тяжело дышал и возбуждённо озирался по сторонам. Компания уставилась на запыхавшегося кузнеца, терпеливо ожидая, когда тот наконец произнесёт вступительную речь.

– Народ! Эта сталь просто чудо! Даже спустя четыре часа никаких... – не сдерживая эмоций, поделился он радостью с друзьями, но, завидев Селену, немного потерялся. – А это…

– Да, – ответил Эйган, уже зная, что тот спросит.

– Про клуб рассказали?

– Да, – подтвердил Антион.

– Поздравляю со вступлением, – Ульфгер пожал руку опешившей девушке.

– С-спасибо? – растерянно промолвила Селена.

– Ну так о чём я... Ах да... За четыре часа доспех никак не деформировался. Даже не покраснел.

– И ты прекратил попытки? – удивился Антион. – На тебя не похоже…

– С чего ты взял, руки-соломки? Я пришёл просить о помощи.

– Если этот доспех ковали в аду, то я не представляю, при какой температуре он вообще расплавится. Здесь, наверное, нужна магия... – высказал предположение Эйган.

– Да неужели?! А я-то, по своей глупости, сам не догадался, – саркастично пробормотал Ульфгер и тут же взмолился, глядя на Авалора: – Создай что-нибудь, что расплавит эту сталь. И желательно несколько штук.