Закат эпохи

– Мои поздравления! – хором произнесли Гломиран и Бэйлин.

Король уселся на трон и, уверенный в хороших новостях, принялся читать сообщение про себя:

«Вам следовало отправить кого-то более способного, чтобы одолеть меня. Ваша неумелая убийца не только провалила задание, но и присоединилась к нам. Приношу свои извинения за то, что не обладаю способностью писать красивые письма, но я хотя бы пишу их сам, а не использую секретарей. С неуважением, Авалор.»

Лицо Финария налилось кровью от злобы. Он сжал письмо в кулаке, а затем с силой швырнул его на пол и крикнул:

– Да как ты смеешь?! Жалкий выродок дриады!

– Эээ… – Бэйлин сглотнул, надеясь не попасть под горячую руку. – Я так понимаю, Авалор ответил отказом?

– Эта остроухая мразь не только не смогла его прикончить, но и перешла к нему! Мы должны набирать сторонников, а не терять их! – Финарий перевёл бешеный взгляд на приближённых. – Где тот, кто принёс письмо?

Стражник, передавший письмо, всё это время стоял на коленях. Его трясло от страха, но он через силу попытался объясниться:

– М-мой король… Гонец уже ушёл.

– Да как ты посмел его отпустить?! – взревел Финарий. – Стража! Отрубить ему голову!

Двое солдат, тут же появившихся из-за дверей, подхватили несчастного под руки и поволокли к выходу.

– Ваше Величество! – закричал тот, отчаянно вырываясь. – Я не виноват! Пощадите! Прошу вас, мой король!

Крики несчастного стихли где-то в глубине коридоров, и в тронном зале воцарилась звенящая тишина, разбавляемая шумом дождя и злобным дыханием властителя; никто из присутствовавших не решался открыть рта. Указав трясущейся от злобы рукой на Бэйлина, Финарий, почти задыхаясь, гневно процедил:

– Твоя дочь предала нас! Ты убеждал меня послать именно её!

– Моя дочь верно служила Хализии все эти годы, – не теряя мужества, сразу же ответил советник. – Она бы никогда не предала нас. Должно быть логичное объяснение всему этому.

– А чем это письмо вам не объяснение? – хмуро спросил Гломиран. – Там всё чёрным по белому написано, что...

– А Авалор так славится честностью? – перебивая, парировал Бэйлин. – Напомню вам, что он любит иногда дерзить государям. А сейчас просто отличная возможность не только словом задеть. Я мог бы разделить участь того идиота, если бы не мудрость нашего короля.

Эти слова немного успокоили разум Финария. Он уже не подозревал Селену в измене, но письмо чародея снова и снова всплывало в его мыслях. С трудом сдерживая бешенство, лидер Хализии злобно оскалился:

– Мы ещё не избавились от угрозы, а уже выставлены идиотами. Необходимо избавиться от этого выродка!

– Позвольте мне взять элитный отряд, – шагнул вперёд Гломиран. – Я лично прикончу Авалора.

Король в порыве эмоций уже хотел разрешить генералу действовать, как вмешался Бэйлин:

– Я не считаю правильным использовать бойцов для личной мести. Наглеца не убить слабыми силами, а лишиться способного отряда – всё равно что послать Харадону письменное приглашение завоевать нас.

– И что ты предлагаешь?! – резко спросил Финарий.

– У меня есть план. Он позволит сохранить нам солдат и избавиться от чародея.

– Выкладывай!

Глава 5. Принц Эларии

– Если ваша цель – присоединить земли Харадона, – начал Бэйлин, – нужно заставить его отослать лучших магов подальше от своих владений.

– И как нам это сделать? – нетерпеливо спросил Финарий.

– Авалор поступил опрометчиво, написав письмо от руки. Немного времени, и я подделаю его почерк и отправлю Харадону послание с парой оскорблений. Высокомерный дворф не стерпит обиды и пошлёт элитный отряд магов, чтобы прикончить чародея. А дальше либо Авалор погибнет, и проблема решена, либо Дагонель перебьёт часть убийц, и мы перехватим оставшихся на обратном пути. В любом случае мы в выигрыше.

Гломиран, обычно не упускавший случая поспорить с советником, на этот раз промолчал. Ослабление врага означало возможность наконец-то начать войну, которой генерал ждал как дождя после долгой засухи. Финарию план тоже пришёлся по душе.

Вечер опустился на Хаймвор, но в кузне Ульфгера вовсю кипела работа. Воздух дрожал от жара, а по лицу кузнеца ручьями стекал пот. Зачарованные кристаллы, разложенные вокруг горна, по очереди вспыхивали и гасли, непрерывно посылая в недра печи новые порции магического пламени. И это приносило плоды – демоническая сталь наконец-то начала поддаваться, оплавляясь по краям. Эйган, примостившийся в углу на перевёрнутом ящике, не столько следил за работой, сколько подсчитывал в уме убытки. «Если бы эти кристаллы пошли на продажу…» – думал человек, громко вздыхая. Но Ульфгеру сейчас не до него. Он видел только свою победу.

– Просто великолепно! – ликовал Ульфгер. – Уже не терпится создать свой первый шедевр!

– Ты можешь из этой стали выковать два кинжала для меня? – спросил его Авалор.

– Отлично! Я создам три шедевра. А зачем они тебе?

– Я никогда не зачаровывал предметы из демонической стали. Будем считать, что это в научных целях.

– Без проблем, дружище! Как будет готово – лично принесу. Кстати говоря… Ты где подружку потерял?

– Она захотела испытать новые способности меча. Решил её не беспокоить.

В то же время за пределами Хаймвора завязалась довольно необычная тренировочная дуэль между Селеной и Антионом. Маг, сдружившийся с девушкой, не отказался от случая проверить её навыки. Сама же эльфийка, в полном боевом облачении, с неподдельной детской радостью проверяла, на что способен обновлённый клинок. Оружие, наделённое мастерством великого чародея, заиграло новыми красками: пламя могло менять температуру и цвет, принимать множество форм и двигаться так, как того желала сама Селена. Всё ограничивалось лишь воображением. Воительница чувствовала себя настоящим магом, покорившим огненную стихию.

– А как тебе такое?! – крикнула девушка и, размахивая мечом, порождала шквал ударных волн.

Антион вскинул руки, и в нескольких метрах перед ним с шипением развернулся полупрозрачный барьер. Яростное пламя ударило в него, заставив воздух задрожать от жара. Несмотря на волшебную защиту, эльф всем телом чувствовал невыносимый жар; в этой эпохе маги ещё не умели полностью изолироваться от высоких температур. Он стиснул зубы и держался, пока заряд в клинке Селены не иссяк, выплеснув последние искры. Уставшие эльфы, закончив дуэль, направились к ближайшей реке, чтобы смыть пот с лица.

Солнце уже касалось горизонта, когда они добрались до реки. Селена опустилась на колени у самой воды и жадно плеснула прохладой в разгорячённое лицо. Капли, срываясь с пальцев, вспыхивали в лучах заходящего солнца, окрашивавшего всё вокруг в багровые тона. Зелень деревьев на противоположном берегу будто выцвела, уступив место розовато-золотистым оттенкам, а трава у ног приобрела нежный оранжевый блеск. Антион, присев на валун рядом, скинул рубаху и, зачерпнув воды, ополоснул лицо и шею. По зеркальной глади реки, прямо к ним, тянулась полоска тёплого красно-золотистого света, переливаясь яркими красками в такт лёгкой ряби. Селена, убрав мокрые волосы с лица, залюбовалась этим зрелищем. Она не могла припомнить, когда в последний раз смотрела на закат, не думая о заданиях и опасностях.

– Эти чары… Это нечто! – сияла от восторга Селена.

– Чего не отнять у Авалора, так это мастерства, – с усмешкой произнёс Антион. – Другим чародеям придётся учиться ещё лет сто пятьдесят, прежде чем они достигнут его уровня.

Красавица откинулась на спину, убрав руки за голову, и глаза её обратились к небу, а на лице сияла неподдельная, почти детская радость. Антион присел рядом, наблюдая, как мечтательный взгляд девушки блуждает по розовеющим облакам.

– Это не похоже на ту Селену, которую мы видели несколько дней назад, – подметил эльф. – Куда же подевалась хладнокровная убийца?

– А ты так хочешь, чтобы она вернулась?

– Честно говоря… не очень. Один твой взгляд вгонял меня в дрожь.

– Тогда мне приказали убить Авалора, если бы тот отказался от предложения присягнуть на верность Финарию. Лишние эмоции мешают выполнять подобные поручения.

– Но почему ты служила Финарию? Он явно не тот король, которому стоит присягать на верность.

– Я служила Хализии, а не этому обнаглевшему поросёнку. По большей части я находилась под покровительством Бэйлина.

– Бэйлина?! – изумился Антион. – Того самого советника?!

– Да... Он служил ещё Халидию, отцу Финария. Это был один из лучших правителей в истории Хализии: справедливый, сильный и любящий свой народ лидер. Но он умер, и трон достался его нерадивому сынку. Бэйлин остался при дворе только потому, что не хочет видеть страдания нашего народа, а потому делает всё возможное, чтобы не позволить жирной свинье стать причиной падения королевства.

– Но как ты попала к нему?

– Советник приютил меня с сестрой, когда наших родителей казнили. У него не было своих детей, и он заботился о нас, словно мы и есть его родные дочери. Когда мы выросли, ему приходилось отправлять нас в разные концы страны и за её пределы, лишь бы уберечь от Финария.

– У тебя есть сестра?! И где она?

– Она поступила умнее и сбежала ещё два года назад. Я даже не знаю, где она. Может, оно и к лучшему.

Их общение казалось лёгким и непринуждённым. Антион забрасывал Селену вопросами, и она отвечала на каждый, не раздражаясь. Вслушиваясь в её слова, маг никак не мог обнаружить в ней ту хладнокровную особу, которую видел ещё неделю назад. Они могли бы проговорить до самой ночи, но кое-кому не терпелось вмешаться.

– А вы неплохо смотритесь вместе, – послышался со стороны женский голос.

Антион резко обернулся, а Селена моментально вскочила. Они увидели стоящую недалеко тёмную эльфийку в длинном фиолетовом плаще с изящными красными узорами.

– Вы пришли сюда смущать меня, учитель? – аж покраснел от неловкости Антион.

– Будь это так – использовала бы другие слова, – подтрунивала Мирейза.

Женщина подошла к Селене и завела с ней приветственный разговор. Эльфийки быстро нашли общий язык, и уже через некоторое время их общение стало непринуждённым, почти родным – точно они расстались вчера, а не встретились впервые.

– Но что вы здесь делаете? – спросил Мирейзу Антион.

– Просто прогуливалась, – с улыбкой ответила та. – Я не ожидала, что встречу тебя здесь. Но время уже позднее. Давайте возвращаться в город.

Компания отправилась в путь. Мирейза с интересом расспрашивала новую знакомую о её жизни, обходя стороной скользкие темы. Для той, кто способна на хладнокровное убийство, Селена говорила охотно и много, словно навёрстывала упущенное. Она никогда не заводила столько новых друзей за такой короткий срок, но держалась вполне уверенно. Антион же благоразумно молчал, предоставив дамам возможность поболтать.

У самых городских ворот эльфы пересеклись с конным отрядом во главе с юношей в богатой одежде, восседавшим на чёрном жеребце – единственным сыном Дагонеля, наречённым при рождении Эдрианом. У короля никогда не было жены, так что наследник родился от одной из его наложниц. Принц, как и его отец, являлся чистокровным человеком, которому вот-вот исполнится восемнадцать лет. Высоким ростом Эдриан, конечно, не отличался, но его густая чёрная шевелюра, горделивая осанка и уверенный взгляд создавали ощущение, будто именно он является правителем Эларии, а не Дагонель.

Завидев знакомые лица, парень приблизился и, свесившись с седла, произнёс:

– Мирейза, Антион и…

Его взгляд упал на незнакомую особу в зелёных одеяниях. Немного изучив её, принц никак не мог припомнить кого-то с такой же внешностью в компании знаменитого чародея. Он внимательно разглядывал светлую эльфийку; его серо-голубые глаза, отражая свет заходящего солнца, приобретали ярко-оранжевый оттенок. Девушка ничуть не смутилась и также принялась изучать его.