Попаданка под прицелом. Институт Смертельных Наук

Я усмехнулась и принялась подписывать бумаги. Джонатан комментировал каждую: кто заказал, сколько потратили, кто виноват. Я слушала вполуха, а мысли мои блуждали далеко.

Покушение. Кто-то знал мой маршрут. Кто-то наложил заклинание у пруда. Враг всё ещё где-то там — может быть, в Институте. Может быть, за его пределами.

Кевин. Его тело лежит в хранилище. Я обещала ему помочь. Якорь для души. Артефакт. Зелье. Что-то, что сможет привязать его душу обратно к телу. Но как это сделать?

Дамиан. Он уехал в Ковен. Один. Я знала, что он справится с чем угодно, но внутри всё равно скребло беспокойство. Я скучала по нему. Даже сейчас, сидя в его кабинете, вдыхая запах старых книг и морозной свежести, я скучала.

— Адептка Ашерон, — голос Джонатана вывел меня из задумчивости. — Вы подписали не ту папку.

Я посмотрела вниз. На бумаге красовалась моя подпись — кривоватая, потому что я даже не глядела. Джонатан цокнул языком, которого у него не было.

— Это заявка на закупку удобрений для сада. Вы уверены, что хотите одобрить поставку плотоядного компоста на сумму сто золотых?

— Лили будет рада, — пробормотала я.

— Лилиандра будет в восторге. Но я бы посоветовал сначала прочитать, а потом подписывать. Пункт...

— Знаю-знаю, — я вздохнула. — Давай следующую.

Джонатан положил передо мной новую папку. Я взяла перо и постаралась сосредоточиться. Получалось плохо. Но рядом сидел скелет-бухгалтер, цокал языком и комментировал каждую бумагу. И от этого становилось чуть легче. Как будто всё было на своих местах.

Почти всё.

Я вернулась в комнату, когда за окном уже совсем стемнело. Лили ещё не спала — она сидела на кровати, поджав ноги, и расчёсывала волосы. Огурчик тихо светился в своём горшке, переваривая что-то, что ему удалось стащить в столовой. Зеркало молчало — то ли спало, то ли решило, что на сегодня с него хватит впечатлений.

— Как дела с документами? — спросила Лили.

— Двадцать семь папок, — ответила я, стягивая мантию. — Джонатан комментировал каждую. Я узнала, что Алдрик заказал триста банок томатного сока, а Игнис требует восстановить фонтан, но согласна подумать над прудом.

— У нас никогда не будет скучно, да?

— Никогда, — я улыбнулась и забралась под одеяло.

Лили отложила расчёску и тоже легла, укутавшись в одеяло до подбородка.

Лили вдруг повернулась на бок и посмотрела на меня.

— Алиса, как ты поняла? Ну... с ректором. Что это серьёзно.

Я задумалась.

— Наверное, когда он прыгнул за мной из кареты. А ты?

Лили замолчала. Я думала, она уснула. Но потом она тихо, едва слышно произнесла:

— Мне кажется, Моргана смотрит на Кевина. Даже когда он не шутит. Особенно когда он не шутит.

Я приподнялась на локте.

— Ты у неё спросила?

— Нет! — Лили даже замахала руками под одеялом. — Я не могу. Это же Моргана. Она... ну, ты знаешь.

Я знала. Моргана была крепостью. Но даже у крепостей бывают трещины.

— Может, она сама скажет, — предположила я. — Когда будет готова.

Лили вздохнула и уткнулась в подушку.

В комнате стало тихо — только Огурчик тихо урчал в своём горшке да где-то в углу заворочался Эдгар, устраиваясь на ночлег.

— Алиса, — позвала Лили уже сквозь сон.

— М?

— Скоро сессия. Ты помнишь?

Я помнила. Боевая магия и некромантия. Два предмета, по которым я пропустила больше всего.

— Помню, — ответила я.

— Ты справишься, — прошептала она. — Ты всегда справляешься. Даже когда тебя пытаются убить. Даже когда всё идёт не по плану.

— Спасибо, Лили.

— Спокойной ночи, Алиса.

— Спокойной ночи.

Она засопела почти сразу — мирно, размеренно, как человек, у которого совесть чиста и завтрашний день не сулит ничего страшного. Я лежала и смотрела в потолок, на руны, которые слабо светились, пульсируя в такт нашему дыханию. Сессия. Завтра. Что ж, могло быть и хуже. Могло быть ещё одно покушение.

Я закрыла глаза. Где-то далеко, за стенами Института, был враг. Где-то в хранилище лежал Кевин. Где-то в Ковене Дамиан решал важные вопросы и, может быть, думал обо мне. А здесь, в этой комнате, было тепло и тихо. Мирно. Как в детстве, когда за окном гроза, а в комнате горит ночник.

С этой мыслью я провалилась в сон.

Глава 4: Если день начался с плохого знака, а закончился... неожиданно — это уже твоя странная закономерность

Прошло несколько дней. Я ходила на пары, сидела на лавке, смотрела, как другие повторяют щиты, а это утро началось с того, что Лили, уже полностью одетая и с расчёской в руках, жизнерадостно сообщила:

— Сегодня сессия!

Я замерла с одним тапком в руке. Второй так и остался лежать под кроватью — тот самый, уцелевший после инцидента с факелом.

— Что?

— Сессия, — повторила Лили, ничуть не сбавляя энтузиазма. — Промежуточная. Боевая магия первым экзаменом. Ты же помнишь?

Я помнила. Смутно. Где-то на задворках сознания, заслонённое покушением, тремя днями без сознания и мыслями о портале, Кевине и Дамиане. Но теперь, когда Лили произнесла это слово вслух, реальность обрушилась на меня, как та самая магическая сеть.

— Подожди, — я наконец нашарила тапок и села на кровать. — Последние пары мы же... мы же почти ничего нового не проходили. Мы всё время повторяли старое!

— Именно! — Лили просияла. — Потому что перед сессией всегда повторяют. Чтобы подготовиться. Ты что, не заметила?

Я не заметила. И теперь, кажется, понимала почему.

— Лили, — медленно произнесла я, — я же половину последних пар просидела на лавке.

— Ах да, — Лили чуть смутилась. — Лиара сказала, чтобы ты не напрягалась до полного восстановления. Помнишь? «На лавку, Ашерон. Будешь наблюдать». Ты наблюдала.

— Я наблюдала, — повторила я. — А в это время все отрабатывали щиты. Снова и снова. А я просто сидела.

— Ну... да, — признала Лили. — Но ты же видела, как они это делают! Ты же смотрела!

— Смотреть и делать — это разные вещи, Лили.

Я закрыла лицо руками. Вот и всё. Теперь понятно, почему я чувствую себя такой... неготовой. Я не просто пропустила три дня. Я ещё и на тех парах, которые посетила, сидела на лавке и «наблюдала». А теперь — сессия. Боевая магия. Первый экзамен. И Лиара, которая не делает скидок никому — даже тем, кого пытались убить.

— Ты справишься, — тихо сказала Лили. — Ты всегда справляешься.

Я отняла руки от лица и посмотрела на неё.

— Дай мне печенье Морганы. Если уж проваливать сессию — то хотя бы на сытый желудок.

Лили, заметив выражение моего лица, тут же попыталась исправиться:

— Ты справишься! Ты же у нас боевой маг. Лиара тебя ценит. Ну, по-своему. Тем, что не превращает в мишень.

— Пока, — мрачно добавила я.

Огурчик, сидевший на подоконнике, внёс свою лепту в утреннее настроение: он потянулся к моим конспектам по боевой магии, которые я вчера оставила на тумбочке, и попытался их сожрать. Лили едва успела отдёрнуть его за лист.

— Плохой знак, — пробормотала я, глядя на обслюнявленный уголок тетради.

— Он просто голодный! — Лили прижала Огурчика к груди. — Я забыла его покормить. Он не хотел ничего такого.

— Он хотел сожрать мои конспекты. Перед сессией. Это плохой знак, Лили.

— Это просто Огурчик.

Я вздохнула, встала и начала одеваться. Мантия, тетрадь, перо. Всё как обычно. Только внутри поселилось тревожное чувство, которое не имело никакого отношения к магии. Обычное, человеческое: «Я не готова».

Лили подошла и легонько тронула меня за плечо.

— Удачи, Алиса. Ты справишься. Ты всегда справляешься.

— Спасибо, Лили.

Я вышла в коридор. Впереди была боевая магия. И, кажется, сегодня Лиара будет не просто в плохом настроении. Сегодня она будет принимать экзамен..

Я толкнула дверь аудитории боевой магии и вошла — как на казнь. Именно так: плечи расправлены, подбородок задран, а внутри всё дрожит мелкой противной дрожью. За моей спиной Лили шепнула: «Удачи!» — и скользнула на скамейку для зрителей, а я осталась стоять у входа, чувствуя, как несколько десятков пар глаз обращаются ко мне.

Аудитория сегодня выглядела иначе. Никто не стоял в кругах, разминая запястья. Никто не перешёптывался, обсуждая вчерашний ужин. Все сидели вдоль стен на длинных скамейках — те, кто уже сдал, и те, кто ждал своей очереди. В центре зала, где обычно проходили тренировки, сейчас было пусто. Только каменный пол, магические круги, выжженные в камне, и одинокая фигура.

Лиара.

Она стояла в центре, скрестив руки на груди. Серебристые волосы собраны в тугой хвост. Шрам через всё лицо — бледная полоса, которая никогда не заживёт до конца. Глаза — стальные, холодные, оценивающие. Она не была в плохом настроении. Она была в обычном. Что, в общем-то, одно и то же.

— Ашерон, — произнесла она, и её голос разнёсся под сводами, как удар клинка о камень. — Твоя очередь.

Я сглотнула и шагнула в круг.

Пол под ногами был холодным. Я чувствовала это даже сквозь подошву тапок. Магические круги слабо светились — они активировались, почувствовав адепта. Где-то на границе сознания мелькнула мысль: «Вот так. Сейчас. Обратного пути нет».

— Правила те же, что и на тренировках, — произнесла Лиара. — Щиты, уклонение, контратака — по желанию. Я атакую, ты защищаешься. Оценивается скорость реакции, плотность щита и способность держать удар. Готова?

— Готова, — ответила я. Голос прозвучал ровно. Уже хорошо.

Лиара подняла руку. На её ладони начал формироваться шар — учебный, без острых краёв, но достаточно плотный, чтобы оставить синяк. Я видела, как он пульсирует, набирая силу. Мой собственный щит — я попыталась представить его: каменная стена, руны, как на двери в подвал, — но картинка рассыпалась.

Шар полетел.

Я выбросила руку вперёд. Щит вспыхнул — слабый, дрожащий, полупрозрачный. Шар ударился о него, пробил, как бумагу, и врезался мне в плечо. Я отшатнулась, но устояла. Плечо — то самое, которое ещё не до конца зажило после покушения, — отозвалось тупой болью.

— Ещё, — произнесла Лиара.

Второй шар. Я попыталась снова. Щит вышел плотнее, но недостаточно. Удар пришёлся в бедро. Третий шар — в грудь. Я пропускала их один за другим, и каждый раз мой щит вспыхивал и гас, как свеча на ветру.

Злость. Мне нужна была злость. Я попыталась вспомнить что-то, что меня разозлит: Кайла, Вэйна, покушение, сеть, сжимающуюся вокруг меня. Но злость не приходила. Вместо неё была только усталость. Глубокая, вязкая, как кисель, усталость, которая накопилась за эти дни — после трёх дней без сознания, после швов на плече, после мыслей о портале и Кевине, после записки с буквой «Д». Я была выжата. И магия это чувствовала.

Четвёртый шар ударил меня в живот. Я согнулась, хватая ртом воздух. Пятый — в плечо, то же самое. Я вскрикнула — не столько от боли, сколько от бессилия. Звук получился глухим, сдавленным.

— Достаточно, — произнесла Лиара.

Я выпрямилась. Грудь вздымалась, плечо ныло, на глазах — слёзы? Нет, просто влага от напряжения. Я не плакала. Я никогда не плачу на людях. Но сейчас — сейчас было близко.

Лиара опустила руку. Шар на её ладони погас. Она посмотрела на меня — долгим, изучающим взглядом, тем самым, от которого хотелось провалиться сквозь каменный пол.

— Неуд, — произнесла она. Сухо. Без эмоций. Как будто констатировала факт: сегодня вторник, за окном оранжевое небо, Ашерон провалила экзамен.

Я кивнула. Что тут скажешь? Я провалила. Честно. Заслуженно. Мой щит был слабее, чем на первой тренировке. Моя реакция — медленнее. Моё тело — изношенным. Я была не готова, и это было видно.

— Ты можешь идти, — добавила Лиара.

Я повернулась и пошла к скамейке. Лили смотрела на меня огромными, полными сочувствия глазами. Кевин — он, оказывается, тоже пришёл посмотреть, — перестал скрипеть тапками. Даже Моргана, сидевшая в углу, подняла голову от своих записей.

Я села. И только тогда позволила себе выдохнуть.

А потом подняла глаза — и встретилась взглядом с Лиарой. Она всё ещё стояла в центре зала, готовая принимать следующего адепта. Но прежде чем вызвать его, она посмотрела на меня. И в её стальных глазах я увидела что-то, чего не ожидала.

Не презрение. Не насмешку. Не холодное равнодушие.

Там было... понимание? Или разочарование — но не во мне. Скорее, в ситуации. Как будто она знала: я могу лучше. Я должна лучше. Но сегодня — не мой день.

Лиара чуть заметно кивнула — то ли мне, то ли своим мыслям, — и вызвала следующего адепта.

Я сидела на скамейке, глядя в каменный пол, и пыталась понять: что я чувствую? Боль от ударов постепенно утихала, оставляя после себя тупую, ноющую пустоту где-то под рёбрами. «Неуд». Первый экзамен — и сразу «неуд». Я не просто провалила. Я провалила перед Лиарой. Перед той, которая меня выбрала.

Экзамен тем временем продолжался. Я заставляла себя смотреть — не из любопытства, а из какого-то горького чувства долга. Если уж я не могу сдать, то хотя бы увижу, как это делают другие. Может, чему-то научусь.

Другие справлялись. Кто-то лучше, кто-то хуже, но справлялись. Щиты вспыхивали и держались, шары отбивались в стороны, студенты уворачивались, атаковали в ответ. Лиара ставила оценки — коротко, сухо, без лишних слов. «Зачёт». «Зачёт». «Незачёт» — одному парню, который пропустил четыре шара подряд. Он вышел из круга красный и злой, но хотя бы не один.

А потом в круг вышла Лили.

Я подалась вперёд, вцепившись пальцами в край скамейки. Лили — моя соседка, моя подруга, моя эльфийка с цветком-убийцей и обиженными кувшинками. Она не боевой маг. Она — специалистка по магической ботанике. Но боевая магия — обязательный предмет для всех.

Лиара запустила первый шар. Лили выбросила руку — щит вспыхнул ровным, серебристым светом, плотным и уверенным. Шар отскочил, не оставив и следа. Второй шар — та же история. Третий — Лили даже не пошатнулась. Четвёртый — щит стал ещё ярче, словно она вошла во вкус.

— Зачёт, — произнесла Лиара.

Лили вышла из круга, раскрасневшаяся, но довольная. Она нашла меня взглядом и улыбнулась — той самой тёплой, ободряющей улыбкой, от которой обычно становилось легче. Но не сегодня. Сегодня её успех почему-то сделал всё только хуже.

Я смотрела на неё — на её сияющие глаза, на гордо расправленные плечи, на лёгкую походку — и чувствовала, как внутри разрастается что-то тёмное и липкое. Не зависть. Зависть — это когда ты хочешь, чтобы у другого отняли то, чего у тебя нет. Я не хотела, чтобы у Лили отняли её зачёт. Я хотела, чтобы у меня тоже получилось. Но у меня не получилось. И от этого было горько.

«Вот такая ты неумеха, Алиса. Лиара тебя выбрала, а ты не можешь даже щит нормально поставить. Лили — ботаник, и то сдала лучше тебя. О чём ты вообще думала все эти дни? О портале? О Кевине? О Дамиане? Это всё важно, но экзамен сдавать надо. А ты не сдала».

Экзамен закончился. Студенты потянулись к выходу, обсуждая результаты. Лили подошла ко мне, всё ещё улыбаясь, но, увидев моё лицо, тут же стала серьёзной.

— Алиса, — тихо сказала она. — Ты как?

— Нормально, — ответила я. Голос прозвучал глухо.

— Ты не нормально. Ты расстроена.

— Я в порядке, Лили. Пойдём. У нас следующая пара.

Я встала и пошла к выходу, не дожидаясь её. Она догнала меня в коридоре.

— Это всего лишь один экзамен, — сказала она, подстраиваясь под мой шаг. — У тебя ещё некромантия. И рунология. И ты можешь пересдать.

— Знаю.

— И ты не неумеха. Ты просто устала. Ты не восстановилась до конца. Лиара это понимает. Она поэтому и посадила тебя на лавку — чтобы ты берегла силы.

— Знаю.

— И вообще, — Лили взяла меня под руку, — ты — Алиса Ашерон. Ты пережила покушение. Ты открыла портал. Ты спасла всех нас. Какой-то несчастный «неуд» по боевой магии — это ерунда. Ты справишься.

Я остановилась и повернулась к ней.

— Лили, — сказала я, — спасибо. Правда. Но сейчас мне просто хочется дойти до аудитории, сдать следующий экзамен и забыть этот день как страшный сон.

Она вздохнула и кивнула.

— Хорошо. Я буду рядом.

И мы пошли дальше. Я — готовая позориться второй раз за день. Она — готовая поддерживать меня, даже если мне это не помогало. Потому что она — Лили. Моя подруга. Моя эльфийка. И это, наверное, единственное, что держало меня сейчас на плаву.

Аудитория некромантии встретила меня привычным полумраком и запахом сырой земли. Здесь всегда пахло так, будто где-то за стеной только что разрыли могилу. Возможно, так оно и было — с профессором Вейлом никогда нельзя было сказать наверняка.

Студенты рассаживались вдоль стен. Сегодня экзамен сдавали по одному — так же, как у Лиары. Только вместо боевых шаров здесь были камни. Маленькие, серые, ничем не примечательные булыжники, которые нужно было поднять со стола силой некромантии. Вернее, не силой — просьбой. «Мертвые не любят приказов», — бубнил Вейл на каждой паре. «Мертвые любят, когда их просят».

Я села на скамейку и стала ждать своей очереди. Лили села рядом, но молчала — она уже поняла, что сейчас меня лучше не трогать. Кевин, который пришёл поддержать нас обеих, парил где-то сбоку и тихо скрипел тапками — видимо, в знак солидарности. Моргана сидела в углу, перебирая в пальцах какой-то амулет — то ли нервничала, то ли просто думала о своём.

Очередь двигалась. Студенты выходили в центр, поднимали камни — у кого-то получалось лучше, у кого-то хуже. Вейл сидел за своим столом, серый и неподвижный, как надгробная плита, и комментировал каждый результат своим обычным, растянутым голосом:

— Зачёт... неплохо... камень... поднялся... на пять... сантиметров... удовлетворительно...

— Следующий... адептка... Ашерон...

Я встала. Ноги были ватными. Лили сжала мою ладонь — быстро, ободряюще. Кевин скрипнул тапками. Моргана подняла глаза от амулета и едва заметно кивнула.

Я вышла в центр. На столе лежал камень — такой же, как на тренировках. Маленький. Серый. Безжизненный.

— Начинайте... — пробубнил Вейл.

Я протянула руку. Вспомнила прошлый раз — как я попросила камень подняться, и он поднялся. Не силой. Просьбой. Тогда это казалось чудом. Сейчас — насмешкой.

— Давай, — прошептала я камню. — Пожалуйста. Поднимись. Я знаю, ты можешь. Ты уже делал это раньше. Помнишь? Я попросила — и ты поднялся. Пожалуйста. Сейчас. Очень нужно.

Камень дрогнул. Чуть-чуть. Самую малость. По его серой поверхности пробежала лёгкая рябь — как будто он пытался оторваться от стола, но не мог.

Я сосредоточилась. Представила, как он взлетает. Как парит в воздухе, лёгкий и послушный. Я вложила в эту мысль всё, что у меня осталось: остатки магии, остатки сил, остатки веры в себя.

Камень дрожал. Но не взлетал.

— Давай же, — прошептала я. — Ну пожалуйста. Я тебя очень прошу.

Ничего. Он дёрнулся ещё раз — и замер. Как будто тоже сдался.

— Неуд... — пробубнил Вейл. — Камень... не поднялся... результат... неудовлетворительный...

Я опустила руку. В горле стоял ком. В глазах — влага, которую я отказывалась признавать слезами. Второй экзамен. Второй «неуд». Я провалила и боевую магию, и некромантию. Два предмета, по которым у меня была специализация и хоть какой-то шанс.

Я развернулась и пошла к выходу. Лили что-то говорила мне вслед, но я не слышала. Кевин скрипел тапками. Моргана молчала.

Я вышла в коридор, прислонилась спиной к холодной каменной стене и закрыла глаза. Два «неуда». Полный провал. Я — боевой маг, которого выбрала сама Лиара. Я — Ключ, открывший древний портал. Я — спутница ректора, пережившая покушение и падение с неба. И я не смогла поднять камень.

Вот так. Просто камень. Просто экзамен. Просто Алиса.

Я не пошла в столовую сразу. После некромантии мне нужно было побыть одной. Просто пройтись. Просто подышать. Просто попытаться понять, почему всё пошло не так.

Ноги сами принесли меня в Галерею Черепов. Я не планировала сюда идти — но, наверное, подсознание решило, что компания мёртвых магов сейчас самая подходящая. Черепа смотрели на меня пустыми глазницами. Некоторые — с сочувствием. Некоторые — с укоризной. А один, с трещиной на лбу, кажется, просто спал.

— Привет, — сказала я ему. — У меня два «неуда». Как думаешь, это конец?

Череп не ответил. Наверное, он тоже считал, что два «неуда» — это не конец. Или просто был мёртв. С черепами никогда нельзя сказать наверняка.

Я вздохнула и пошла дальше. В столовую.

Лили, Кевин и Моргана уже сидели за нашим обычным столом. При моём появлении Лили вскинулась, готовая броситься ко мне с объятиями, но, увидев выражение моего лица, осталась на месте. Кевин перестал скрипеть тапками. Моргана просто подвинула ко мне тарелку с печеньем.

Я села.

— Два «неуда», — сказала я. — Боевая магия и некромантия. Оба.

— Ой, — выдохнула Лили. — Алиса, мне так жаль...

— Ничего страшного, — перебил Кевин, скрипнув тапками. — Подумаешь, сессия. После покушения сессия — это вообще не страшно. Вот когда на тебя падает магическая сеть и ты три дня лежишь без сознания — это страшно. А экзамены... ну, пересдашь. Что такого?

— Меня выбрала Лиара, — глухо произнесла я. — Она дала мне специализацию. Она сказала: «Ты — мой боевой маг». А я не смогла поставить щит.

— Ты не смогла поставить щит *сегодня*, — поправила Лили. — Потому что ты устала. Потому что ты не восстановилась. Потому что у тебя была куча причин, и все они — уважительные.

— Но Лиара не сделала скидку.

— Лиара никогда не делает скидок, — тихо сказала Моргана, не поднимая глаз от чашки. — Даже себе. Особенно себе. Но это не значит, что ты безнадёжна. Это значит, что она видит в тебе потенциал. И требует больше, чем от других.

Я помнила её слова: «Ты — мой боевой маг. А мой боевой маг должен быть лучшим». Тогда это звучало как обещание. Сейчас — как приговор.

Моргана молча пододвинула печенье ещё ближе. Я взяла одно. Откусила. Шоколадное. С лёгкой горчинкой. Вкусное, как всегда.

— Спасибо, — сказала я. — За печенье. За то, что вы здесь.

— Куда бы мы делись, — хором ответили Лили и Кевин.

Я попыталась улыбнуться. Улыбка вышла кривоватой, но настоящей. Они были рядом. Мои друзья. Мои странные, нелепые, прекрасные друзья. И это было единственное, что сейчас держало меня на плаву.

Но внутри всё равно была пустота. Глубокая, вязкая, как тот самый кисель, в который превратился воздух перед покушением. Я провалила два экзамена. Я подвела Лиару. Я подвела себя. И, кажется, вечером меня ждал ещё один разговор — с ректором. Который будет в ярости.

Я откусила ещё печенья. Моргана молча пододвинула третье. Лили гладила меня по плечу. Кевин скрипел тапками — теперь уже в ритме колыбельной.

И где-то в глубине души, под слоем пустоты, я знала: они правы. Это не конец. Это просто трудный день. Но пока что — очень, очень трудный.

Я дожёвывала третье печенье, когда в столовой вдруг стало тише. Не так, как бывает, когда входит ректор — тогда тишина наступает мгновенно и оглушительно. Нет, на этот раз тишина была другая: ритмичная. Как будто кто-то стучал костями по каменному полу. Знакомый стук.

Я обернулась. Джонатан шёл через столовую с планшетом в руках. Студенты провожали его взглядами — одни с любопытством, другие с лёгкой тревогой. Скелет-бухгалтер, который лично явился в столовую в разгар дня — это было необычно. Скелет-бухгалтер, который шёл прямо к нашему столу — тем более.

Он остановился рядом со мной и выпрямился во весь свой костяной рост.

— Адептка Ашерон, — произнёс он официальным тоном. — Ректор вызывает. Срочно.

Лили тихо охнула. Кевин перестал скрипеть тапками. Моргана подняла глаза и посмотрела на меня — в её взгляде читалось что-то среднее между сочувствием и тревогой.

Я отложила печенье. Внутри всё сжалось.

— Прямо сейчас?

— Именно, — подтвердил Джонатан. — Ректор сказал — срочно. А когда ректор говорит «срочно», это значит «уже вчера». Я бы на вашем месте поторопился.

Я встала. Ноги были ватными — впрочем, как и весь день. Лили тронула меня за рукав.

— Может, он просто хочет поговорить? — прошептала она. — Не обязательно о сессии.

— О чём же ещё? — тихо ответила я. — О погоде?

— Ну... о портале? О Кевине? О покушении?

— Лили, он вызывает меня срочно в день, когда я провалила два экзамена подряд. Это не о погоде.

Я развернулась и пошла за Джонатаном. Он шагал впереди, стуча костями по каменному полу, и по пути комментировал — впрочем, как всегда.

— Экзамены — стрессовое мероприятие, — сообщил он. — Я внёс это в отчёт. Пункт... отсутствует. Но я создам. Также я зафиксировал, что вы провалили два предмета. Это не регламент. Просто констатация факта.

— Спасибо, Джонатан, — пробормотала я. — Ты очень поддерживаешь.

— Я стараюсь.

Мы подошли к двери кабинета ректора. Я остановилась. Джонатан остановился рядом.

— Адептка Ашерон, — добавил он тише. — Ректор сегодня в ярости. Я редко вижу его в таком состоянии. Последний раз — когда вы упали из кареты. Но тогда в ярости было больше страха. Сейчас — больше... педагогического гнева. Я бы посоветовал приготовиться.