Печать души

Я направил туда первый поток энергии. Тело сразу воспротивилось.

Мышцы свело судорогой. Перед глазами вспыхнул белый свет. Сердце сбилось с ритма и несколько раз ударило так сильно, что я услышал его стук.

Остановись. Мысль пришла не из головы. Её словно прошептал сам лес. Остановись. Встань. Уйди. Я продолжил.

Энергия стекалась по каналам к груди. Сначала из пальцев, потом из рук и ног. Каждая частица тела начала гореть.

Мне казалось, что жилы наполняют расплавленным металлом.

В центре груди постепенно формировалась пустота. Не шар. Не предмет.

Скорее отверстие, которого не должно было существовать.

Оно тянуло энергию. Больше. Ещё больше.

Защитный круг вокруг меня вспыхнул зелёным. Корни трёх деревьев задрожали. С ветвей посыпались листья.

Давление стало невыносимым. Я хотел закричать, но не мог вдохнуть. А затем внутри что-то щёлкнуло. Боль исчезла. Я открыл глаза. Мир изменился.

Каждый лист окружало слабое сияние. Под землёй тянулись золотистые линии корней. В воздухе плавали мельчайшие частицы силы, похожие на пыль в солнечном луче.

Я поднял ладонь. Несколько частиц устремились ко мне. Пустое ядро втянуло их. На экране смартфона появилась новая надпись:

«Оболочка сформирована».

Ниже быстро уменьшался ряд цифр. Я не сразу понял их смысл. Потом перевёл подпись:

«Время до распада».

Шесть часов.

Если я не завершу ритуал, пустое ядро разрушится. Собранная энергия хлынет обратно в каналы и разорвёт их изнутри.

Я мог лишиться магии. Или умереть. Пути назад действительно не было. Я поднялся и направился к озеру.

Вода оказалась ледяной.

Я разделся до пояса и вошёл почти по грудь. Пустое ядро сразу отозвалось, потянувшись к энергии источника.

В отличие от лесной силы, вода не сопротивлялась.

Она проникала мягко, обволакивала ядро, заполняла трещины в его оболочке.

Я чувствовал каждое движение озера. Течение возле дна. Круги от упавшего листа.

Стайку маленьких рыб, метнувшуюся между камнями.

Я поднял руку. Вода потянулась следом.

Сначала над поверхностью поднялась одна тонкая струя. Затем вторая. Они переплелись, образуя неровный прозрачный шар.

Раньше на подобное заклинание мне понадобилась бы полноценная руна и несколько минут подготовки.

Теперь вода слушалась одной мысли. В груди вспыхнул восторг. Вот она.

Сила, которую взрослые прятали за ритуалами, законами и принадлежностью к родам.

Я сжал пальцы.

Водяной шар распался и дождём упал обратно в озеро.

Смартфон снова нагрелся.

«Стабилизация завершена на шестьдесят два процента».

«Требуется катализатор».

Оставалось четыре часа.

Я оделся, взял кинжал и отправился искать кайтера.

Следы обнаружились у ручья.

Четыре глубоких отпечатка на мокрой земле. Почва по краям ещё не успела осыпаться.

Зверь прошёл здесь недавно.Я коснулся следа ладонью. Новое ядро отозвалось.

Мир наполнился запахами и ощущениями. Я различил ауру мелких животных, спрятавшихся среди корней, слабые огни насекомых и медленное тепло деревьев.

Кайтер ощущался иначе. Яркое пятно впереди. Плотное. Тяжёлое. Странно спокойное.

Я ожидал почувствовать голод, ярость или животный страх. Вместо этого от ауры исходила холодная сосредоточенность.

На мгновение мне захотелось выбрать другую жертву. Но время уходило. Я двинулся по следу.

Заранее подготовленная ловушка находилась в узком овраге. Накануне я натянул между деревьями тонкие лозы, спрятал под листьями удерживающие руны и ослабил корни старого ствола.

План был прост.

Заманить кайтера в центр. Активировать лозы. Обрушить дерево.

Удержать зверя достаточно долго, чтобы нанести руну.

Я несколько раз повторял последовательность действий.

Ошибиться было нельзя.

Кайтера я увидел у подножия склона.

Он оказался крупнее, чем я предполагал.

Почти с молодого флайра длиной, с мощными лапами и тёмной шерстью, отливающей зелёным. Из пасти выступали два изогнутых клыка. На земле перед ним лежали обглоданные кости.

Зверь поднял голову.

Ярко-зелёные глаза с вертикальными зрачками встретились с моими. В них не было обычной животной настороженности. Он смотрел осмысленно. Изучающе.

Я сжал рукоять кинжала.

— Это всего лишь зверь, — прошептал я.

Кайтер медленно поднялся. Не зарычал. Не бросился. Только наклонил голову, словно услышал мои слова и пытался понять их смысл.

Я сделал шаг назад. Он двинулся следом. Ещё шаг. Кайтер приблизился.

До ловушки оставалось несколько метров. Я развернулся и побежал. За спиной раздался тяжёлый удар лап. Зверь сорвался с места.

Он двигался почти бесшумно. Только аура стремительно приближалась, предупреждая об опасности.

Я прыгнул в сторону.

Когти рассекли воздух у самого плеча. Кайтер пролетел мимо и оказался в центре оврага.

— Сейчас!

Я ударил ладонью по первой руне. Из земли вырвались лозы.

Они обвились вокруг задних лап зверя, стянули туловище и захлестнули шею.

Кайтер взревел. Звук оказался настолько низким, что задрожала земля. Он дёрнулся. Несколько лоз лопнули сразу. Я активировал вторую печать.

Ослабленные корни старого дерева разошлись. Ствол накренился и с треском рухнул в овраг.

Кайтер успел повернуться. Дерево ударило его по боку и прижало к земле. Я бросился вперёд.

По инструкции руну следовало нанести на спину, между лопатками. Четыре основные линии, внешний круг и центральный символ.

Кинжал вошёл в шкуру с трудом. Из разреза хлынула горячая кровь.

Кайтер рванулся. Ствол подпрыгнул. Я едва удержал оружие. Первая линия.

Зверь повернул голову. Наши взгляды встретились. В его глазах вспыхнул зелёный свет.

Меня отбросило невидимой волной. Я ударился о склон, выронил кинжал и на несколько секунд потерял воздух.

Кайтер поднялся. Ствол дерева покатился в сторону. Лозы одна за другой лопнули.

Такой силы у обычного зверя быть не могло. Нужно было бежать. Найти другую жертву.

Но на смартфоне оставалось меньше двух часов.

Ядро внутри груди уже начало пульсировать. По каналам расходились болезненные волны.

Кайтер шагнул ко мне.

— Ты ведь не обычный зверь, — выдохнул я.

Он оскалился. Ответом стал рык. Я поднял руку и начертил в воздухе руну Воздуха.

Новое ядро откликнулось мгновенно. Вихрь ударил в овраг.

Пыль, листья и обломки веток закружились плотной стеной. Кайтер отступил, закрывая глаза.

Я притянул кинжал потоком воздуха и рванулся вперёд. Нужно было закончить руну. Другого выхода не осталось. Кайтер учуял меня. Он повернул голову и прыгнул сквозь вихрь.

Я ушёл в сторону, но недостаточно быстро. Когти разорвали рукав и прошлись по предплечью. Боль обожгла руку. Я упал, перекатился и оказался у задних лап зверя.

Кайтер развернулся. Я направил силу в землю. Из склона вырвался толстый корень и ударил его под живот. Зверя подбросило.

Я прыгнул следом. Пальцы вцепились в жёсткую шерсть. Ногу перекинул через спину и всем телом прижался к кайтеру.

Он взревел. Мышцы подо мной напряглись, словно туго натянутые канаты.

Кайтер бросился к деревьям. Я поднял кинжал. Вторая линия. Зверь ударился боком о ствол. Боль пронзила плечо. Перед глазами потемнело, но я удержался.

Третья линия. Кайтер прыгнул на склон, перевернулся и попытался придавить меня спиной. Я успел сместиться. Камни разорвали кожу на боку.

Пальцы скользили от крови. Его или моей — я уже не понимал.

Оставалась последняя линия.

— Прости, — прошептал я.

Кинжал завершил символ. Руна вспыхнула синим. Кайтер замер. Его тело напряглось, затем обмякло и рухнуло на землю. Я не успел спрыгнуть. Синий свет хлынул из символа и ударил меня в грудь. Пустое ядро распахнулось.

В него устремилась сила. Слишком большая. Слишком холодная.Не похожая на энергию зверя. В последний миг перед тем, как мир исчез, я понял:

я захватывал не часть души кайтера. Вся душа сама входила в меня.

Вокруг была темнота.

Не ночная.

В ней не существовало ни неба, ни земли, ни расстояния. Я не чувствовал собственного тела, но всё равно ощущал давление, будто меня опустили на дно бесконечного океана. Оно сжимало со всех сторон, проникало внутрь, заставляя мысли двигаться медленно и тяжело.

Я попытался вдохнуть.

Воздуха не было.

Страх пришёл мгновенно. Я дёрнулся, попытался поднять руки, нащупать землю под ногами, но не обнаружил ни рук, ни ног.

Только сознание.

И что-то ещё.

Чужое присутствие скрывалось в темноте. Огромное, неподвижное и настолько плотное, что рядом с ним я чувствовал себя случайной искрой, занесённой ветром в глубокую пещеру.

— Какая поразительная глупость.

Голос прозвучал не снаружи.

Он возник прямо внутри меня — низкий, спокойный, почти человеческий. От него дрогнули воспоминания, будто кто-то провёл пальцем по натянутым струнам.

Я попытался повернуться.

В темноте вспыхнули два зелёных глаза.

Сначала они казались далёкими, словно звёзды. Затем приблизились. Потом оказались сразу со всех сторон.

Я заставил себя не отводить взгляд.

— Кто ты?

Несколько мгновений существо молчало.

Потом тихо рассмеялось.

— Ты вырвал меня из тела, начертил руну подчинения и попытался использовать мою душу в качестве строительного материала. А теперь спрашиваешь, кто я?

— Ты был кайтером.

— Был?

— Я видел тебя. Это было тело зверя. Откуда у животного человеческий разум?

Глаза сузились.

— Человеческий?

В голосе прозвучало едва заметное презрение.

— Я не говорил, что когда-либо был человеком.

Холод внутри стал сильнее.

— Тогда кем?

— Сейчас это не имеет значения.

— Для меня имеет.

— У тебя удивительно много требований для того, кто только что попытался меня поработить.

— Я не знал, что ты разумный.

— И это должно меня утешить?

— В тексте говорилось, что для ритуала можно использовать зверя. Я выбрал кайтера.

— Нет, мальчик. Ты выбрал оболочку. А заглянуть внутрь не догадался.

Я вспомнил ауру зверя.

Тяжёлую. Спокойную. Слишком упорядоченную для животного.

Я почувствовал это ещё тогда.

Понял, что с кайтером что-то не так.

И всё равно продолжил охоту.

— Ты переродился в его теле? — спросил я.

— Наконец-то правильный вопрос.

Глаза приблизились, и вместе с ними усилилось давление. Мне показалось, что невидимая тяжесть пригибает меня к земле, хотя никакой земли здесь не существовало.

— Да, — продолжило существо. — Когда-то у меня была другая оболочка. Другое имя. Другая сила. Я ходил по землям, которых больше нет, и видел города, названия которых давно стёрлись даже из памяти мира.

В темноте начали возникать образы.

Сначала смутные, будто отражения на воде.

Чёрные башни под красным небом.

Гигантские мосты над бездонными провалами.

Армии существ, лица которых я не мог запомнить. Некоторые шли на двух ногах, другие ползли, третьи парили над землёй, окружённые кольцами огня.

Зелёное солнце висело над горизонтом.

Под ним горели города.

На улицах лежали тела. Тысячи. Возможно, миллионы.

Изображения сменяли друг друга так быстро, что от их обилия заболело сознание.

Я увидел рогатую фигуру на вершине чёрной башни. Вокруг неё стояли существа в доспехах, склонив головы.

Потом та же фигура сражалась среди моря огня.

Следующий образ — пустой зал и трон, расколотый надвое.

Видения исчезли. Снова осталась одна темнота.

— Это был ты? — спросил я.

— Одна из моих жизней.

— Одна из?

— Ты действительно ничего не знаешь о душах.

Это прозвучало не как вопрос.

— После смерти душа возвращается в мир, — ответил я. — Теряет большую часть воспоминаний и рождается снова.

— Так рассказывают детям.

— Это неправда?

— Это лишь малая часть правды. Большинство душ действительно очищаются. Их память распадается, сила рассеивается, а затем они получают новую оболочку. Но сильная душа способна удержать себя.

— Сохранить воспоминания?

— Иногда.

— И выбрать новое тело?

— Если знает как.

Я задумался.

— Ты сам выбрал кайтера?

— Да.

— Почему именно зверя?

Существо долго не отвечало. Зелёные глаза слегка отдалились.

Когда голос прозвучал вновь, в нём стало меньше насмешки.

— Потому что я устал.

В темноте что-то изменилось. Давление не ослабло, но стало другим — не враждебным, а тяжёлым, как воспоминание, которое невозможно отбросить.

— От чего?

— От всего.

Передо мной снова возникли образы. Лица.

Десятки, сотни лиц. Одни смотрели с ненавистью, другие — с мольбой. Кто-то протягивал окровавленные руки. Кто-то стоял на коленях. Кто-то улыбался, держа за спиной оружие.

— От тех, кто хотел использовать мою силу, — произнесло существо. — От тех, кто боялся её. От союзников, которые становились врагами, стоило мне отвернуться. От врагов, которые называли себя союзниками, когда им грозила смерть.

Образы исчезли один за другим.

— Я был правителем. Оружием. Защитником. Чудовищем. Для каждого — кем-то своим. Но никто не позволял мне просто существовать.

— Поэтому ты стал животным?

— Животному не нужно управлять государствами. Не нужно выбирать, какие города спасти, а какие принести в жертву. Оно не заключает договоров и не выслушивает ложь. Оно ест, спит, охотится и однажды умирает.

— Ты мог выбрать обычного человека.

В темноте раздался короткий смешок.

— Люди не умеют жить спокойно. Даже если не помнят прошлых жизней.

— А кайтеры умеют?

— В достаточной степени.

— Но они убивают.

— Чтобы есть. Не ради власти, веры, мести или красивых слов.

Я вспомнил обглоданные кости в овраге.

— Ты действительно жил как обычный зверь?

— Почти.

— Что значит «почти»?

— Иногда старые инстинкты просыпались. Иногда я понимал больше, чем должна понимать выбранная оболочка. Но я не вмешивался. Не искал прежних врагов. Не возвращал силу.

Голос стал тише.

— Сотни лет покоя. Ни одного приказа. Ни одной молитвы. Ни одного существа, требующего, чтобы я спас его.

Пауза.

— А потом появился ты.

Зелёные глаза приблизились. В них больше не было усталости. Только холодная ярость. Я попытался отступить, но двигаться здесь было некуда.

— Я не знал.

— Это ты уже говорил.

— Я не собирался захватывать всю душу. В инструкции было сказано, что руна возьмёт лишь часть жизненной силы.

— Для обычного зверя.

— Откуда мне было знать, что в кайтере находишься ты?

— Ты почувствовал.

Я замолчал.

— Его аура показалась тебе странной, — продолжило существо. — Слишком спокойной. Слишком плотной. Ты понял, что перед тобой не обычная добыча.

Темнота вокруг меня дрогнула. На мгновение я снова увидел овраг. Кайтер смотрел на меня зелёными глазами и не нападал.

Ждал. Изучал. Давал возможность уйти.

— Ты мог выбрать другого зверя, — произнесло существо. — Мог остановить ритуал. Мог принять последствия собственной неудачи. Но ты решил, что твоя жизнь важнее чужой.

— Моё ядро распалось бы.

— Да.

— Я мог умереть.

— Возможно.

— Значит, у меня не было выбора.

Смех ударил по сознанию. На этот раз в нём не было веселья.

— Так говорят все, кто готов принести другого в жертву.

Я хотел возразить, но не смог. Перед глазами возникла Лайла.

Отец тоже говорил, что у него нет выбора. Что иначе семья не переживёт зиму. Что знания необходимы. Что законы общества нельзя изменить.

Он отдал дочь, потому что считал это единственным выходом.

Я убил кайтера по той же причине.

— Я не хотел становиться таким, как они, — прошептал я.

— И потому провёл запрещённый ритуал, вырезал печать на живом существе и попытался украсть его душу?

Голос приблизился.

— Какое удивительное отличие.

— Я хотел спасти сестру.

— Нет.

Слово прозвучало резко.

Тьма сжалась.

— Ты хотел силу.

— Чтобы спасти её.

— Ты даже не знаешь, где она находится. Не знаешь, что именно с ней сделали. Не знаешь, можно ли разрушить печать, не уничтожив разум. Но уже убедил себя, что любая цена оправданна.

— Я найду способ.

— Ты не сумел правильно прочитать предупреждение к собственному ритуалу.

Я вспомнил древний текст.

Некоторые строки оставались непонятными. Символы, которые магопьютер переводил по-разному. Фразу о носителе второго порядка. Предупреждение о сопротивлении души.

— Что именно я сделал неправильно?

— Всё.

— Объясни.

— Зачем?

— Потому что теперь мы оба здесь.

Глаза неподвижно смотрели на меня.

— Ты думаешь, это делает нас союзниками?

— Нет. Но если ритуал повредил и тебе, ты тоже заинтересован выбраться.

На несколько мгновений стало тихо.

Я почувствовал, что существо оценивает меня заново.

— Возможно, ты немного умнее, чем показалось сначала.

— Тогда скажи, что произошло.

— Ты создал пустое ядро. Хорошее ядро, несмотря на все допущенные ошибки. Затем открыл его и направил руну захвата на мою душу.

— На часть души.

— Такая душа, как моя, не делится по желанию неопытного ребёнка.

— Значит, руна попыталась забрать тебя целиком?

— Да.

— Но не смогла.

— Смогла.

Холод проник глубже.

— Тогда почему мы разговариваем?

— Потому что ты неправильно понимаешь назначение руны.

Что-то коснулось центра моей груди.

Прикосновение было едва заметным, но пустое ядро содрогнулось.

Вокруг него проявились тонкие линии. Они окружали маленькую тёмную сферу, внутри которой вращалась собранная мной энергия.

По поверхности ядра медленно расползались зелёные трещины.

— Руна не просто втягивает жизненную силу, — продолжило существо. — Она создаёт связь между жертвой и носителем ядра. Предполагалось, что слабая звериная душа распадётся, а её энергия станет основой для твоего развития.

— Но твоя не распалась.

— Разумеется.

Одна из зелёных трещин стала шире.

Из неё вырвался тонкий поток света и проник в окружающую темноту.

— Вместо этого моя душа вошла в ядро целиком. Теперь оно пытается сделать меня частью тебя.

— И что происходит?

— Я сопротивляюсь.

— Поэтому ядро разрушается?

— Не только.

Зелёный свет пополз дальше, заполняя трещины.

— Твоё ядро ещё не принадлежит тебе полностью. Ты создал оболочку, но не успел наполнить её собственной сущностью. Оно пустое. Незанятое.

Я понял раньше, чем существо договорило.

— Ты хочешь забрать его.

— Я уже забираю.

Давление стало почти невыносимым.

— Но зачем тебе моё тело? Ты сам выбрал жизнь зверя.

— Эту жизнь ты у меня отнял.

В голос вернулась ярость.

— Тело кайтера мертво. Связь оборвана. Вернуться в него невозможно. Ты оставил мне два пути: позволить твоей руне разрушить мою душу или занять освободившуюся оболочку.

— Моё тело.

— Теперь это вопрос силы, а не права собственности.

— Я не отдам его.

— Ты уже отдал.

— Ритуал ещё не завершён.

— Верно.

Зелёные глаза оказались прямо передо мной.

— Поэтому ты пока существуешь.

Я заставил себя выдержать их взгляд.

— Если можешь захватить тело, почему не сделал этого сразу?

— Потому что даже пустое ядро связано с твоей душой. Слабой, незрелой, невежественной — но всё же твоей. Я не могу просто вытолкнуть тебя одним желанием.

В его голосе мелькнуло раздражение.

— Руна связала нас слишком тесно. Если я уничтожу тебя грубой силой, могу повредить тело и ядро. Возможно, погибнем мы оба.

— Значит, ты не так силён, как притворяешься.

Темнота содрогнулась. Давление обрушилось с такой силой, что моё сознание сжалось в крошечную точку.

Я закричал. Не голосом. Самой мыслью.

Перед глазами вспыхнули чужие воспоминания: города, утопающие в огне; существа, разорванные пополам; чёрные цепи, уходящие в небо; огромная тень, заслоняющая зелёное солнце.

Потом всё прекратилось.

— Не путай осторожность со слабостью, — тихо произнесло существо.

Я долго не мог собраться с мыслями.

— Если убьёшь меня, можешь погибнуть сам, — произнёс я наконец.

— Могу.

— Тогда остановись.

— Зачем?

— Мы найдём другой выход.

— Какой?

— Я не знаю.

— Превосходный план.

— Ты прожил сотни лет. Наверняка знаешь больше меня о душах и ядрах.

— Несомненно.

— Тогда отделись от меня.

— После того как ты уничтожил моё тело?

— Я найду тебе новое.

Существо замолчало.

Мне показалось, что зелёные глаза на мгновение изменились.

— Найдёшь?

— Да.

— Ты не способен защитить даже собственную душу.

— Но могу научиться.

— Пока ты будешь учиться, я должен сидеть внутри твоего ядра и надеяться, что очередная глупость нас не уничтожит?

— Это лучше, чем рискнуть сейчас.

— Для тебя.

— Для нас обоих.

Существо приблизилось ещё сильнее.

В темноте начал проявляться его силуэт.

Сначала рога — длинные, изогнутые, похожие на серпы. Затем широкие плечи и руки, покрытые движущимися линиями. Они напоминали татуировки, но иногда размыкались, словно под кожей ползали живые существа.

— Ты предлагаешь мне договор?

— Да.

— После того как убил мою оболочку?

— Я уже сказал, что не знал.

— Незнание не возвращает мёртвых.

— А моя смерть не вернёт тебе тело кайтера.

Существо остановилось.

Впервые я почувствовал не только ярость.

За ней скрывалось что-то другое.

Интерес.

— Допустим, я позволю тебе сохранить тело, — медленно произнесло оно. — Что ты предложишь взамен?

— Помогу найти новую оболочку.

— Ты даже не знаешь моего имени.

— Скажи его.

Силуэт дрогнул.

— Нет.

— Почему?

— Имя даёт власть.

— Тогда как мне тебя называть?

— Никак.

— Очень удобно.

— Не испытывай моё терпение.

— Ты сам предложил договор.

— Я ничего не предлагал. Я позволил тебе продолжить говорить.

Я попытался сосредоточиться на собственном ядре.

Зелёные трещины становились шире. Чужая энергия медленно заполняла пустоту.

Времени оставалось мало.

— Хорошо, — сказал я. — Без имени. Ты не захватываешь моё тело. Я помогаю тебе отделиться и найти новую оболочку.

— А если ты нарушишь обещание?

— Не нарушу.

Существо рассмеялось.

— Люди произносят эту фразу перед каждым предательством.

— Я не человек.

— Ты достаточно похож.

— Тогда придумай условие.

Глаза вспыхнули ярче.

— Условие уже существует.

— Какое?

— Связь между нами.

Зелёные линии внезапно рванулись от ядра и обвились вокруг моего сознания.

Я почувствовал чужие мысли.

Не сами слова — их тяжесть. Ярость. Усталость. Бесконечный голод, который не имел отношения к пище.

В ответ существо проникло в мои чувства.

Оно увидело Лайлу.

Спокойное лицо сестры.

Услышало её шёпот:

«Не позволяй им сделать это с тобой».

Увидело Лисеанну под старым деревом.

Нашу фотографию на экране смартфона.

Отца, стоящего рядом с пустым кристаллом.

Я попытался закрыться.

— Не трогай их!

— Уже поздно.

Чужая воля прошлась по воспоминаниям, изучая их.

— Вот, значит, почему ты так торопился.

— Убирайся из моей головы!

— Это больше не только твоя голова.

Я собрал всю силу и толкнул его.

Не заклинанием. Не энергией ядра. Самой волей. Темнота дрогнула.

Зелёные линии натянулись.

Существо отступило на полшага. Его глаза расширились. Я ударил снова.

На этот раз пространство вокруг нас пошло волнами. Несколько зелёных трещин на ядре погасли.

Давление ослабло.

— Не трогай мои воспоминания, — произнёс я.

Существо молчало. В его взгляде больше не было насмешки.

— Любопытно.

— Что?

— Печать взросления ещё не укрепила твою волю. Ядро существует меньше часа. Ты не обучен защите сознания.

Силуэт наклонился ко мне.

— Но всё же сумел оттолкнуть меня.

— Значит, договор тебе выгоднее.

— Не переоценивай себя.

— А ты не недооценивай меня.

Темнота замерла. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Потом существо медленно подняло руку.

Над его ладонью появилось моё ядро — маленькая тёмная сфера, пронизанная зелёными трещинами.

— Договор невозможен, мальчик.

— Почему?

— Процесс зашёл слишком далеко.