Останься моей

Он просто наплевал на мои чувства.

Унизил.

И сегодня вечером я готова услышать его ответ на наше будущее.

Глава 26

Герман

Вздыхаю, снова перечитывая наш брачный договор. Если честно, я знаю наизусть каждую строчку, но все равно ищу изъян, хоть это и бессмысленно.

Эти бумаги стали для меня уроком на всю жизнь. Нет, я не собираюсь вносить правки или вообще печатать новый для Ивы, я просто постоянно напоминаю себе, что поторопился с выбором той самой, своей женщины.

Я встретил ее только сейчас, и буду полным дураком, если потеряю.

– Герман Юрьевич, к вам пришла ваша жена, – запинающимся голосом шепчет в трубку секретарь.

Закрываю глаза, отбрасывая бумаги обратно в ящик стола.

Что ей нужно вообще?

Смотрю на часы, через двадцать минут конец рабочего дня, а я собирался еще по личным делам. Последний штрих в своей лучшей работе, в ожерелье, и оно будет готово.

Я видел, как у Ивы глаза засверкали от одного лишь эскиза, и вот я, как мальчишка, сам езжу в мастерскую и обрамляю с любовью каждый камень, постоянно внося правки в работу. Хочу еще сделать кольцо, а далее предложение.

Получается красиво, хоть и долго, а дома не могу заниматься любимым делом. Все же сюрприз должен быть сюрпризом…

Вот и таскаю бархатную коробку с собой на постоянной основе.

– Пусть войдет, – вздыхаю и на автомате проверяю стол, спрятал ли документы, и коробку. Не хочу лишних вопросов, тем более это Веру уже не касается.

– Герман, привет, – Вера заходит неожиданно быстро, скорее всего не дождавшись приглашения моего секретаря. – Я вот мимо проходила и думаю, а не зайти ли мне к тебе.

Милая улыбка, хитрые глаза, расслабленная поза… я научился считывать вибрации ее тела за столь короткое время, и они не меняются на протяжении стольких лет.

– Зачем решила зайти? – скрещиваю пальцы в замок и поддаюсь чуть ближе.

– Ой, не смотри так. Я устала. На улице холодно, я замерзла и вообще, у вас весной, как и зимой. Смотри, я надела легкий жакет. У тебя рабочий день заканчивается, подвези домой, тем более в одну сторону ехать, – ее улыбка расползается еще шире, а я обдумываю, как бы отказать. Мне нужно доделать работу, иначе мое предложение откладывается на неопределенный срок. Впереди новая командировка, завал работы и в целом, сегодня моя муза решила напомнить о себе.

– Давай я такси тебе вызову. Тут, конечно, не Дубай, но такси ездят, – тянусь за телефоном.

– Герман, ну какое такси? Я в эти прокуренные элитные машины не сяду и вообще, я хотела поговорить. Все же мы разводимся, это такая щепетильная тема для любой женщины. Я бы не хотела при твоей новой, как бы это выразиться.

– Ее зовут Иванна.

– Ну да, при ней. Я бы не хотела, чтобы она все слушала. И не надо мне говорить, что она не такая. Она женщина, а мы устроены по-другому. Короче, пока ехать будем, поболтаем. Все же, мы возможно и не встретимся никогда больше.

Я замираю, а рука над телефоном останавливается.

Поговорить с Верой на прощание кажется не столь плохой идеей. Может, она сама подпишет все в машине, чтобы избежать встречи с юристами? Может, выскажет все, что накипело, и мы закроем эту главу раз и навсегда?

Вера далеко не глупая женщина и то, что я предложил взамен, играет ей только на руку. Она ведь понимает, что развод неизбежен и возможно сама уже так же желает побыстрее с этим покончить.

– Хорошо, – говорю, вставая из-за стола. – Поедем, но разговор короткий и никаких воспоминаний, которые так любишь всем напоминать.

В машине Вера ведет себя довольно странно: касается невзначай моей руки, нелепо шутит и все же вспоминает наши счастливые дни и свадьбу.

Я убираю руку. Переключаю передачу и напоминаю о разводе.

В голове всплывает Ива. Ее честные, открытые глаза, ее неумение врать. Ива живет эмоциями, которые никогда не маскирует, а проживает. Она научила и меня радоваться каждому дню и мгновению, научила останавливать время и дышать, как бы банально это ни звучало. Она стала для меня тем самым якорем, опорой. Научила жить не только работой и думать не только о бизнесе.

Я и забыл, что такое жить.

Но сейчас, рядом со мной сидит женщина, которая когда-то клялась в любви, а на самом деле интересует лишь громкое имя и статус. Вера другая, она холодная и расчетливая. Она всегда думает наперед и просчитывает каждый шаг, и этот каждый шаг всегда в ее пользу.

– Раньше ты хотя бы делал вид, что тебе не все равно, – нехотя убирает руку. После ее прикосновений лишь холод и раздражение.

– Раньше я верил, что тебе не все равно, – отвечаю, не сбавляя скорости.

Разговора толком не произошло и меня это чертовски злит и напрягает. Она просто хотела со мной доехать до дома?

Мы подъезжаем, ворота открываются автоматически, и я паркуюсь у крыльца.

Собираюсь напомнить с какой целью вообще согласился отвезти, передвинув собственные планы, но Вера уверенно выходит из машины, ничего не сказав на прощание.

– Завтра утром юристы привезут документы, – говорю вслед.

Она оборачивается, но в глазах сверкают лишь молнии непонятного мне удовлетворения. Моя почти бывшая жена лишь мило улыбается, роняя всего одно слово, от которого я готов разнести все вокруг.

– Хорошо, – и направляется к входной двери.

Я остаюсь стоять у машины в недоумении. Я знаю, что это ее «хорошо» лишь начало какой-то игры. Я знаю свою жену, она не сдается просто так и сейчас отчетливо понимаю, что только что сыграл в ее очередную партию.

Только вот в какую?

Глава 27

Когда она гордо прошла мимо меня, казалось, что жизнь остановилась. Я честно не понимала, как себя вести и следует ли обращать внимание. Еще утром я прокрутила в голове полный диалог с Германом, а сейчас внутри пустота. Я не понимаю, как начать и что именно хочу услышать.

Если он передумал, наигрался, то пусть лучше режет по живому, чем отмалчивается, тем самым разрывая душу тишиной.

Сглатываю и молчу, смотря вслед его жене. С ней мне точно не стоит даже начинать. Я должна все сказать Герману, и я уже полна решимости выйти навстречу и начать… высказать все, что накопилось за последние пару дней, как он снова уходит. Молча выходит из кабинета и садится в автомобиль.

Вы себе не представляете, как я хочу все это закончить, поэтому бегу следом, но не успеваю. Когда я накидываю поверх куртку, Власов уже выезжает за пределы своих владений.

Снова молчание и недосказанность.

Снова пустота.

Снова я остаюсь в доме с этой женщиной, которая меня ненавидит.

А спустя примерно полчаса Вера выходит в зал, и мой мир просто мгновенно рушится. Время останавливается, и теперь моя очередь ненавидеть…

Ее идеальное легкое платье, элегантная прическа, естественный макияж и то самый кулон, который я видела в кабинете Германа.

Тот самый, как на эскизе. Я даже вспомнила, с каким воодушевлением он показывал мне набросок и как захватывающе рассказывал об этом хобби, которое так идеально перекликается с работой.

И я так надеялась, что он подарит его мне, но в итоге он подарил его своей законной жене. Конечно же, по закону подлости, так и должно было изначально случиться. Я даже думала об этом, хотя гнала эти мысли.

Ее губы дрогнули в медленной, торжествующей улыбке. Конечно же, она надела его специально, чтобы показать, кто живет в сердце Германа. Если утром я еще сомневалась в своей ненужности, то сейчас уверена на все сто.

– Я же тебе говорила, что таких, как ты, у моего мужа было множество, – специально громче произносит слово «муж», выделяя каждую букву. Какая же она все-таки подлая. Пальцы сжимаю в кулаке, чтобы унять дрожь, в то время как Вера дотрагивается до кулона своими пальчиками. – Или ты думала, что между нами нет связи? – продолжает убивать словами. – Я говорила, что бывших жен не бывает, подарок мужа подтверждают мои слова.

А после всего этого дерьма, что она вывалила на меня, просто развернулась, довольная собой, и ушла. Я и так стояла молча, не понимая, как быть дальше.

Нет, я понимала, но все равно была в смятении.

К черту разговоры и метания.

К черту всю эту недосказанность и ожидания.

К черту любовь, никому не нужную.

Внутри все рушилось, горело. Огонь внутри разрушал органы, хотелось просто все испепелить и не чувствовать. Грудь сдавливает в тиски от раздирающих чувств. Я будто сжимаюсь до размеров той самой пыли, которой ощущаю себя. С ужасом понимаю, что все, что я себе придумала, не существует, – иллюзия в моей голове.

Я хотела исчезнуть, но не обладаю сверхспособностями.

Бегу сломя голову на улицу, прихватив с крючка у входа лишь толстовку на флисе. Натягиваю на себя набегу и выхожу в достаточно прохладный, потемневший вечер. Я только сейчас понимаю, что сейчас около восьми, а ночами минусовая температура. Я только сейчас понимаю, что кругом лес и идти мне некуда.

Плевать.

Натягиваю горловину повыше, пряча шею, и выхожу в сторону черного леса, миновав охрану, которая даже ничего у меня не спрашивает.

Я просто иду вперед, и с каждым шагом отчаяние растет. Ноги в тонких тапочках замерзают, да и руки становятся холодными. Холод проникает мгновенно, обжигает ступни, поднимается выше, к коленям.

Зябко.

Ублюдок. Какой же он ублюдок, раз сумел переступить. Зачем вообще начинал эти отношения, обреченные на провал? Я должна была заподозрить, что он до сих пор ее любит и, как только она появится, забудет обо мне. Я же это предвидела еще тогда, в ресторане в Дубае, когда Власов не попросил ее уйти и мы все вместе сидели за столом. Только вот зачем он так жестоко играл со мной?

Я уже начинаю дрожать, но иду вперед. Слезы сами льются из глаз. Горячие, соленые, они тут же стынут на щеках, оставляя на своем месте ледяной след. Я не вытираю их. Пусть замерзают. Пусть все замерзает.

Я не вернусь. Лучше замерзнуть в лесу, чем окончательно наступить на гордость и попроситься на ночлег у его жены. Да и у Германа тоже. Он сделал свой выбор, а мне слишком больно, чтобы видеть его лживые глаза.

Ветер усиливается, гонит снежную пыль в лицо. Деревья стоят стеной, лес все гуще.

Я никогда не задумывалась, что меня ждет за стенами особняка, и вот она моя реальность. Я просто замерзну от холода. Меня не сломили ни коллекторы, ни трудности от них, ни похищение.

Я не справилась лишь с любовью.

Глава 28

Герман

– Ива? – вхожу в ее спальню с той самой бархатной коробочкой в руках. Наконец-то доделал кольцо, достал из сейфа кулон и, как мальчишка, побежал делать предложение женщине мечты.

Серьезно? Никогда бы не подумал, но ждать больше бессмысленно. Завтра я буду свободен по документам, и нам ничего не помешает узаконить отношения. Завтра Вера исчезнет из наших жизней.

– Ива? – снова зову ее, проходя внутрь пустой комнаты.

Где она? Ее нигде нет, думал, в спальне сидит.

Странно. В ее комнате небрежно валяется плед, остывший чай с лимоном, открытая книга – детектив, который Ива читает на протяжении нескольких дней.

Вот только моей Ивы нигде нет.

– Она ушла еще днем, – голос Веры заставляет обернуться. Прячу за спиной коробочку с кулоном и смотрю в упор.

– Куда ушла? Что ты ей сказала?

– Ничего. Она просто ушла. Герман, ну Ива не создает впечатления девушки для серьезных отношений. Молодость, она такая. Сейчас здесь, через час там, – бросает взгляд в темноту за окном. – Ей нужны сказки, мечты, а не реальность.

– Хочешь сказать, что Ива, бросив все вещи, ушла в лес? – понимаю буквально ее слова.

– Ну нет. Она просто взяла все самое необходимое.

– Например, что? Все осталось на местах, – открываю шкаф, чтобы убедиться в правоте. Ива оставила все, даже уличная обувь на месте, я проверял, поэтому и думал, что она в доме.

– Да откуда я знаю, что она взяла с собой, – нервно отвечает. – Что-то собрала и вышла. Я не проверяла.

Вера подходит чуть ближе, дотрагивается до моей щетины. В ее мягком взгляде я когда-то тонул. Мечтал о нем. Хотел быть единственным собственником.

– Герман, она уже не вернется, но я есть у тебя. Я готова все простить и начать сначала. Я хочу начать все сначала, с тобой, – Вера ненароком развязывает шелковый халат, который спадает с плеч.

Все как в американских фильмах, только замедленной съемки не хватает.

А потом мой взгляд падает на шею Веры, и я машинально делаю шаг назад и открываю коробочку с кулоном, которая оказывается пустой.

– Почему это на твоей шее? – хватаю кулон, сдавливая в руке. Под напором цепочка становится короче, слегка надавливая на нежную кожу.

Вера начинает кашлять от нехватки кислорода, пытается вырваться, но я продолжаю держать.

– Ты с ума сошел? Отпусти! Увидела на твоем столе безделушку, решила примерить, – она всячески пытается оттолкнуть, отойти, но я делаю шаг ближе, не отпуская и не ослабляя зажим.

– И долго ты ходишь по дому в этой безделушке?

– Отпусти! Я сейчас задохнусь! – выпучивает глаза, как рыбка, а щеки становятся пунцовыми. – Недавно, всего часа два.

– А теперь скажи мне, дорогая жена, где Иванна? – нависаю над ней. Вера сжимается от страха. Кажется, ей удалось разбудить того самого зверя, которого я прятал столько лет. Не ожидал предательства и ножа в спину. Я, конечно, понимал, что Вера разыгрывает комедию, чтобы жить именно в этом доме, но не думал, что план настолько коварен.

– Я же говорю, оделась и ушла.

– Завтра утром на этом столе появятся документы о разводе. Подпишешь и сразу уйдешь. Поэтому можешь уже начинать собирать свои шмотки. Если не успеешь собрать, уйдешь без них.

Ее лицо дрогнуло на последних словах, но она лишь проглотила все слова, молча положительно качнув головой.

– И еще, оденься. Не ходи по дому в таком виде. Мне не нравится, – отпускаю ее дрожащее тело и выхожу на улицу.

Вдыхаю свежий воздух. Я действительно мог ее задушить цепочкой, поэтому лучше мне держаться подальше от этой змеи, которую сам пригрел в теплом месте. Она не стоит таких жертв.

Куда ты могла пойти, Ива?

Иду по тропинке в направлении леса.

Никаких следов не оставила мне.

Скорее всего, Ива увидела кулон и ушла. По всей видимости, прямо в тапочках, судя по обуви, мирно лежащей на входе.

– Нужно организовать всех на поиски Ивы. Она не могла уйти далеко, – кричу охране и бегу к выходу. В лес.

– Мы видели, как она гуляла там, на площадке за беседкой, – кричит один из моих охранников. – А потом я был уверен, что она вернулась домой.

Понятно. Ускользнула незаметно.

Бегу на задний двор. Там есть калитка, которая достаточно легко открывается. Я сам показал ей этот выход, когда мы просто гуляли. Но дальше ведь густой лес, еле проходимый.

Надеюсь, я успею тебя спасти.