Разлом: За гранью

Маркус (Инквизитор-Икс-02): 170 см, 86 кг. Сильные стороны: рукопашный бой, высокая выносливость. Слабые стороны: посредственная стрельба, эмоциональная нестабильность (пульс 140, тремор рук). Уровень угрозы: Высокий.

Джаг (Инквизитор-015): 195 см, 120 кг. Тяжелая броня. Сильные стороны: физическая мощь. Слабые стороны: низкая маневренность. Уровень угрозы: Средний.

Лиам (Инквизитор-088): 175 см, 70 кг. Сильные стороны: скорость реакции, знание болевых точек. Слабые стороны: легкое снаряжение. Уровень угрозы: Средний.

Сайкс (Инквизитор-031): 182 см, 90 кг. Ветеран. Сильные стороны: тактическая выучка, хладнокровие. Уровень угрозы: Высокий.

Тик (Инквизитор-102): 178 см, 75 кг. Новобранец. Сильные стороны: не выявлено. Слабые стороны: паника. Уровень угрозы: Низкий.

Артур посмотрел Маркусу прямо в глаза.

— Я не могу объяснить. Но ты должен нас отпустить.

Маркус не шелохнулся, его палец лежал на спусковом крючке, но он не нажимал его. Зато Джаг уже начал смещать фалангу. Артур понял: времени больше нет.

Он молниеносно выхватил плазменный тесак. Тяжелое лезвие из темного металла всегда было собой. На ножах Артуру не было равных в городе.

Первым он ударил Джага. Тот попытался вскинуть штурмовик, но Артур уже был в его слепой зоне. Тесак с хрустом вошел в сочленение брони. Сайкс среагировал мгновенно — в узком коридоре грохнул выстрел. Пуля чиркнула Артура по правому боку, разрывая кожу и заливая плащ горячей кровью. Резкая боль вспыхнула в сознании.

Используя Джага как живой щит, Артур толкнул его на Лиама. Пока те двое барахтались, Артур метнулся к Сайксу. Ветеран был хорош, но Артур перехватил тесак обратным хватом и коротким ударом в челюсть сбил Сайксу прицел. Второй удар — уже лезвием — рассек плечо ветерана, выводя его правую руку из строя.

Тик, новобранец, в ужасе зажал гашетку, поливая свинцом потолок и стены. Артур проскользнул мимо него, оглушая парня точным ударом локтя в затылок.

Всё это время Маркус стоял как вкопанный. Его штурмовик смотрел прямо в грудь Артуру, но он так и не сделал ни одного выстрела.

Артур подошел к нему. Рана в боку неприятно пульсировала, кровь уже начала пропитывать ткань. Он вырвал оружие из рук напарника и отбросил его в сторону.

— Прости Прости меня.

Артур ударил его наотмашь. Маркус пошатнулся, но устоял. Артур ударил еще раз, сбивая его с ног. Маркус почти не сопротивлялся, он лишь инстинктивно пытался закрыться руками, но Артур был безжалостен. Он нанес еще несколько тяжелых ударов. Пока напарника не вырубило. «Жаль, не взял седативное», — холодно подумал Артур. Он должен был сделать это. Если ищейки Виктора хотя бы на секунду заподозрят, что Маркус добровольно отпустил их, его убьют в тот же день. Живое месиво вместо лица — это был единственный шанс Маркуса на оправдание.

Артур подхватил Лилит. Она была всё еще беспомощной, её голова бессильно упала ему на плечо. Стиснув зубы от боли от ранения в боку, Артур рванул к коллектору. Он открыл массивный люк и заблокировал его за собой тяжелым засовом.

Впереди тянулась система огромных технических труб. По ним все нечистоты города сливались в открытый резервуар, расположенный уже за чертой Аргентиса, на самой опушке леса. Власти никогда не заботились об экологии, и теперь этот ядовитый поток был их единственной дорогой на волю.

Артур бежал по скользкому, влажному металлу так быстро, как только мог. Лилит тяжелым грузом лежала на его плече, её тело мерно качалось в такт его шагам.

Наконец они выскочили к самому краю Очистного Сектора. Впереди, в зияющем провале пола, ревела тьма — главная сточная артерия города. Огромный поток черной, химически агрессивной жижи с оглушительным рокотом несся вниз, в сторону Диких Земель. Это был финал их пути внутри Цитадели и начало чего-то гораздо более опасного.

— Назад дороги нет, — Артур прижал Лилит к себе, закрывая её голову руками.

Он шагнул в пустоту.

Удар о воду был сродни столкновению с бетоном. Артур сжал Лилит. Холодная, маслянистая жидкость мгновенно заполнила легкие. Его закрутило в бешеном водовороте, бросая на скользкие стальные стены трубы. Защитные пластины на его груди и наплечники скрежетали по металлу.

Лилит дернулась. Её глаза широко распахнулись в немом ужасе. Он держал её из последних сил, но вода забивала ей рот и нос. Она начала захлебываться, судорожно вцепляясь в китель Артура.

— Ли... лит... — он пытался крикнуть, но сам глотал едкую черную жижу.

Поток нес их со скоростью экспресса. Артур чувствовал, как Лилит обмякает в его руках, её пальцы разжимаются. Она больше не боролась. На сетчатке глаза всплыл бесстрастный таймер Хаба: «Критическое состояние объекта. 45 секунд до необратимых изменений легочной ткани».

Спустя вечность труба закончилась обрывом. Они рухнули в мелководную заводь, подняв тучу брызг.

Артур вынырнул первым, отплевываясь и заходясь в тяжелом кашле. Он лихорадочно начал шарить руками в воде вокруг себя.

— Лилит! Лилит!

Он нащупал её тело под ровной гладью воды, схватил за ворот и рванул вверх. Она была смертельно бледной, губы посинели. Она не дышала.

Артур вытащил её на каменный выступ внутри выходного шлюза, заросший серым мхом. Здесь стоял застойный запах нечистот, а где-то вдалеке всё еще надрывно выла сирена Цитадели. Но сейчас всё это не имело значения.

— Дыши... только не сейчас, дыши! — Артур почти рычал, вкладывая в каждый толчок всю свою оставшуюся силу, чувствуя, как под ладонями хрустят её ребра.

Но Лилит оставалась неподвижной. Её кожа под слоем маслянистой грязи казалась пепельной, почти прозрачной. В отчаянии он выхватил «Нейро-шип». Мелькнула сталь длинной иглы, и Артур, не давая себе секунды на колебания, вогнал её прямо в грудную клетку, сквозь одежду.

Первые мгновения ничего не происходило. Тишину коллектора нарушал только гул отдаленной воды. А затем её тело пробила мелкая, нарастающая дрожь. Это была высокочастотная вибрация, идущая из самых глубин её нервной системы, которую перегрузил препарат. Пальцы Лилит судорожно скрючились, впиваясь в мокрый бетон и серый мох, оставляя на них глубокие борозды.

Внезапно дрожь сменилась страшным, мощным спазмом. Лилит выгнулась дугой, её позвоночник натянулся, как тетива лука, а челюсти сжались с такой силой, что послышался лязг зубов. Судорога сковала всё её тело.

— Давай же! — воскликнул Артур, придерживая её голову.

Спазм отпустил так же резко, как и начался. Лилит рухнула обратно на камни и зашлась в надрывном кашле. Она судорожно выплевывала грязную воду и желчь, каждый вдох отзывался в её груди оглушительным хрипом и резкой болью.

Она открыла глаза — зрачки были расширены до предела, почти полностью скрывая радужку. Увидев перед собой силуэт в плаще инквизитора, она вскрикнула и на одних инстинктах попыталась отползти назад. Она скребла по скользкому полу слабеющими руками, пока спина не уперлась в холодную стену коллектора.

В её глазах, еще затуманенных «Нейро-шипом», плескался первобытный ужас. Перед ней на коленях стоял человек, который всего несколько часов назад был её палачом. Артур замер, не убирая руку, но и не приближаясь. Он видел, что она его не узнает.

— У нас нет времени на это, — его голос был сухим и резким. Он подавил в себе желание сказать, кто он. В этой форме и в этом месте любое его слово о «прошлом» прозвучало бы как издевка. — Через десять минут здесь будет Инквизиция. Если они найдут нас — ты вернешься в Кресло. Я — на переработку.

Лилит снова рванулась в сторону, пытаясь скрыться в тени труб. Она сделала отчаянную попытку встать, её пальцы судорожно скрябали по мокрому моху, но тело предало её. Огромная доза стимулятора заставила сердце колотиться, но не смогла мгновенно восстановить разорванные связи в мышцах. В глазах Лилит потемнело, мир накренился, и она рухнула обратно на камни, тяжело дыша и содрогаясь от остаточных спазмов.

Артур тяжело вздохнул, чувствуя, как ноют его собственные ребра и горит рана в боку.

— Упрямая... — прошептал он.

Он подхватил её на руки, игнорируя её слабые, почти детские попытки оттолкнуть его, и быстро направился вглубь дикого леса. Приходилось спешить, чтобы скрыться, но рана самого Артура всё ещё кровоточила. В какой-то момент он остановился и наспех перевязал её, стараясь не терять драгоценное время.

Глава 3. Лес

Лес встретил его тишиной и запахом прелой хвои. Артур бежал, пока легкие не начало жечь, а ноги не стали свинцовыми. Только когда огни города скрылись за густыми кронами сосен, он позволил себе остановиться.

Он осторожно опустил Лилит на землю под огромным, поваленным деревом. Она была бледной, её кожа — почти ледяная. Энергия ушла, Аргентис остался позади, а впереди был только лес. Артур поморщился, чувствуя, как повязка на его боку окончательно пропиталась кровью, становясь липкой и тяжелой при каждом вдохе.

— Мы снаружи, — прохрипел он, садясь рядом и прислушиваясь к звукам ночи — Мы снаружи, Лилит.

Она не ответила, лишь её пальцы слабо дрогнули во влажной траве.

— Артур... — прошептала она. Это имя она хотела бы забыть, но оно возвращалось снова и снова. — Эрик... он с нами?

Она пыталась прийти в себя, её веки дрожали, а затуманенный взгляд искал его.

Искусственный глаз Артура защелкал, расширяя изображение. В голове всплыли строчки из личного дела, которое он мельком просмотрел в кабинете Виктора. Четверо Ткачей. Двое мужчин, две женщины. В отчете говорилось, что Лилит нашли прямо у Разлома. Она была единственной из всей группы, пытавшейся закрыть брешь, кто остался в живых. Машинально сопоставив факты, Артур понял: если Эрик был там, с ней, то его больше нет. Он не попал в плен. Он либо был мертв, либо стал Безликой Тенью.

Сердце Артура сжалось от осознания. Он ничего не ответил.

Лес был густым, влажным и пугающе тихим. Таким помнил его Артур, как отголосок очень давнего прошлого. Но после стерильных стальных коридоров Аргентиса каждый шорох листвы заставлял его напрягаться.

Прошло два дня. За это время Артур превратился из офицера элитного подразделения в призрака лесов. Он методично избавлялся от своей брони. Сначала ушли наплечники с передатчиками, затем тяжелый нагрудник. Теперь на нем осталась лишь легкая кевларовая поддевка и пояс с оружием. Своим плащом Инквизитора он укутал Лилит.

Он чувствовал себя голым без своей формы, но зато теперь он был невидим для спутников-шпионов Виктора.

Артур шел, тяжело переставляя ноги. Лилит спала у него на плече. За последние дни она приходила в себя всего несколько раз. Она открывала свои серые глаза, смотрела на его сосредоточенное лицо, на то, как светится его левый глаз в темноте, и снова засыпала. Она не спрашивала «кто ты?» или «куда мы идем?». Казалось, у неё просто не было сил на вопросы.

Но Артур знал — она всё вспомнила. Он видел это в её взгляде

Его чёрный глаз теперь работал в автономном режиме. На сетчатку выводились упрощенные данные: пульс Лилит (слабый, но ровный), его собственный уровень истощения (критический) и тепловые контуры живых существ.

Артур тащил их вглубь леса. Его лицо оставалось невозмутимым от него веяло холодом и спокойствием. Черным глазом он постоянно фиксировал движение вокруг: кабаны с костяными наростами, стаи жалящих теней в кронах. Но звери не рисковали подходить. Они чуяли запах метала и он им был не знаком, пока

Ноги почти не слушались, легкие горели огнем, он сменил уже третью повязку. Ему нужно было передохнуть. Он осторожно положил ее на мох рядом с ручьем.

Год назад он был здесь с Маркусом. Они искали «Сингулярность ветра» — древний артефакт, способный запустить заглохшие турбины Сектора А. Тогда они набрели на этот охотничий домик. Маркус посмеялся, назвав его «гнилым склепом», и не стал вносить в основные карты. Артур очень на это рассчитывал

— Ты... бросил всё, — её голос был едва слышен. Она не спрашивала, она констатировала факт. Она видела его разорванную одежду и то, как опустели пазы для брони на его костюме.

— Броня только мешала, — сухо ответил Артур, не оборачиваясь. Он набирал воду в пустую флягу. — Она светилась на радарах как огромный прожектор.

— Твой глаз... — она протянула дрожащую руку, указывая на мерцающую черную линзу. — Он всё еще работает.

Артур замер. Он медленно повернулся к ней. Черная линза с тихим щелчком сфокусировалась на ней.

— Я вижу, что твой пульс участился. А еще я вижу, что в трехстах метрах отсюда есть старая хижина. Там мы сможем развести огонь.

- Ты бросил не только броню - Она попыталась сесть, но тут же пошатнулась. Артур подхватил её, не давая упасть в воду.

— Отпусти, — она слабо дернулась, глядя в его лицо. — Я слышала там, в Цитадели... Тот человек кричал «Артур». Тебя звали по имени. Ты действительно офицер? Один из тех, кто годами ловит таких как я?

Артур не ответил. Он молча перехватил её поудобнее, помогая подняться.

— Обопрись на меня, — сказал он. — Осталось немного и сейчас это не имеет значения, — отрезал он, глядя куда-то поверх её головы.

— Не имеет? — Лилит горько усмехнулась, чувствуя, как кружится голова. — Мои друзья... Эрик... Ткачи из соседних лагерей рассказывали, что инквизиторов учат быть мясниками. А ты был лучшим из них, не так ли? Тебе дали этот глаз за то, что ты хорошо справлялся?

Лилит хотела сказать что-то еще, выплеснуть всё то недоумение и страх, что копились эти два дня, но силы окончательно покинули её. Она привалилась к его плечу, чувствуя исходящий от него холод.

Они двинулись дальше. Аргентис остался где-то там, за горизонтом, огромным ржавым памятником человеческому тщеславию.

Артур остановился у двери хижины, толкнул её ногой. Внутри хижины пахло пылью и хвоей. Артур молча возился у очага, высекая искру из огнива. Его движения были точными, но в них читалась усталость — трое суток без сна и постоянное напряжение давали о себе знать. Лилит сидела на лавке, завернувшись в его форменный плащ. Ткань, пропитанная запахом озона и города, казалась ей здесь, в лесу, инородным телом.

Она наблюдала за ним.

— Почему ты просто не оставил меня там? — прошептала она. — Если ты стал одним из них, зачем рисковать всем?

— Ешь, спи и не задавай вопросов, Лилит, — его голос был сухим и коротким.

Наконец, пламя разгорелось. Жалкие оранжевые языки начали пожирать сухой хворост, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. Артур сел напротив, прислонившись спиной к бревенчатой стене. Его черный глаз медленно пульсировал красным — он сканировал периметр в автономном режиме.

— Что дальше? — её голос разрезал тишину, как лезвие. — Зачем я тебе, Инквизитор?

Артур медленно повернул голову. Его единственный голубой глаз смотрел на неё устало и прямо. В нем было Только глухое спокойствие человека, который уже всё для себя решил.

— Ешь, — он протянул ей остатки рациона — питательный брикет, похожий на кусок серой замазки их осталось совсем немного — Завтра будет тяжелый день еды осталось всего на пару дней.

Лилит взяла брикет, подозрительно оглядев его.

— Ты не ешь. Почему?

— Тебе сейчас это нужнее. Ешь и спи. Я буду дежурить.— ответил Артур, закрывая свой голубой глаз.

Лилит с неохотой взяла брикет, он был почти безвкусным.

Впервые с тех пор как она видела Эрика в последний раз она слышала тишину и была в относительной безопасности, горечь утраты накрыла ее. Она не хотела плакать слезы беззвучно катились по ее щекам.

— Есть ли шанс, что он в городе. В тюрьме я не слышала брата, но может где то еще ? — ее голос начал ровный и спокойны в конце сорвался. — Скажи мне Инквизитор. Есть ли шанс, что ты и твои цепные псы держите его где-то в подвалах? Как живой ресурс?

Артур замер у окна, вглядываясь в темноту леса. Его правый, человеческий глаз был болезненно прищурен. Он помнил строчку из отчета: «Статус: возможно Безликие Тени». В протоколах Аргентиса это означало, что от человека не осталось даже праха — только эхо энергии, растворившейся в Пустоте.

— Город не держит детей в Секторе Зеро, если в них нет потенциала Ткача, — глухо ответил он, не поворачиваясь.

— Но он Ткач, Артур! Он был там я знаю — Голос Лилит сорвался. Она сидела на краю старой кровати, сжавшись в комок. Грудную клетку будто сдавило стальным обручем. Всё то время, что Артур тащил её на себе через бурелом, она отчаянно цеплялась за крохотную, безумную надежду: что Эрик сейчас в одном из стерильных изоляторов, что он жив, что Артур не смог вытащить его.

Артур медленно повернул голову. Его черный глаз-линза с тихим щелчком сфокусировался на ней в полумраке. В этом механическом взгляде не было сочувствия — только холодная аналитика. Но голубой, человеческий глаз смотрел на неё с такой невыносимой усталостью, что Лилит на мгновение замолчала.

— В списках на живую переработку его не было, — сказал он. Это была правда. Эрика там действительно не было, потому что он не доехал до города. — Спи, Лилит силы тебе еще понадобятся

— Ты врешь, — прошептала она, закрывая лицо руками.

Артур отвернулся от окна и сделал шаг в её сторону, выходя из тени.

— Лилит, я получил сводку о прибытии новых Ткачей всего за день до того, как увидел тебя в том кресле. Я и представить не мог, что речь идет о тебе... что ты теперь одна из них. — Он на мгновение запнулся, подбирая слова. — В официальных отчетах имя Эрика не упоминалось ни разу. Только пометки о «безликих тенях» и восторженный бред штабных ученых о твоей «непомерной энергии». Это всё, что было в документах, Лилит. Больше ничего. Я взял пару вещей, составил план как тебя вытащить и вот мы тут.

— Моей магии, — выдохнула она сквозь слезы, подняв на него пылающий взгляд. — Магии, которую вы украли и превратили в топливо для своих машин.

Артур тяжело опустился на шаткий стул напротив неё. Его плечи, обычно прямые и напряженные, поникли.

— Полагаю, магия и энергия для этого мира стали одним и тем же, — устало отозвался он. — Разница лишь в том, кто тянет за нити..

По щекам Лилит текли горячие слезы, оставляя светлые дорожки на испачканном лице. Она смотрела на человека, который когда-то был её другом, а теперь стал частью той самой машины, что уничтожила их жизни.

— А остальные? Что с остальными? Молли Кай Ивар?.. Они всё еще там? — спросила она.

В горле у Артура встал ком. Он не хотел говорить, что на самом деле двое мужчин уже мертвы и он сам закончил их мучения в Секторе Зеро, а третья девушка, вероятно, прямо сейчас находится в Кресле. Но его молчание говорило больше, чем ему хотелось бы.

— В кого ты превратился, Артур? — её голос дрожал от смеси боли и отвращения. — Что что с тобой стало?

Артур долго молчал. В тишине слышалось лишь сухое щелканье его глазного импланта и шум ветра в кронах деревьев. Наконец он протянул руку — холодную, облаченную в черную кожу перчатки инквизитора — но замер в нескольких сантиметрах, так и не решившись коснуться её плеча.

Он поднялся и снова отошел к окну, превращаясь в неподвижное изваяние. Лилит легла, не раздеваясь, и долго смотрела в его спину, пока тяжелый сон не поглотил её.

Ночь в лесу была густой и живой. Хижина скрипела под порывами ветра, а за стенами кто-то или что-то периодически издавало звуки, напоминающие скрежет металла. Артур сидел неподвижно, его черный глаз мерцал в темноте, проецируя на сетчатку данные о тепловых следах за периметром.

В какой-то момент имплант с тихим щелчком сфокусировался на тени в паре метров от порога. Вроде не хищник — слишком низкая температура для живого существа. Термодатчик показывал пятно аномального холода, очертаниями пугающе напоминающее человека. Артур на мгновение перестал дышать. Живых людей здесь, в десятках километров от ближайшего поселения, быть не могло.

Имплант с сухим, металлическим щелчком сфокусировался на тени. В ту же секунду висок Артура прошила раскаленная игла боли — Хаб пытался распознать объект, перебирая архивы

На сетчатке алыми буквами вспыхнуло:

«Критическая ошибка распознавания. Объект: Э. (Статус: безликие тени)».

Артур согнулся, прижимая ладонь к лицу. Из-под черной линзы потекла тонкая струйка сукровицы. Его человеческий глаз видел лишь пустую темноту леса, но проклятая машина в его черепе продолжала фиксировать неизвестного.

— Нет... — прохрипел он, чувствуя, как тошнота подступает к горлу. — Сброс. Отмена...

Он принудительно перезагрузил сенсоры, на мгновение полностью ослепнув. В тишине хижины было слышно только его прерывистое дыхание и звук импланта.

Когда он посмотрел в ту же точку еще раз, там было пусто. Только мертвые ветви кустарника беззвучно покачивались на ветру, и датчик больше не фиксировал ничего, кроме ровного фона лесной чащи. Артур сжал рукоять пистолета, чувствуя, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к ночному ветру. Он не знал, стоило ли доверять своему глазу, но это мимолетное очертание в лесу оставило в душе тяжелый осадок.

Лилит забылась тяжелым, болезненным сном. Её плащ сполз, обнажая шрамы на шее. Во сне её лицо исказилось. Ей снился тот самый день у Разлома, который изменил её жизнь.

Во сне всё началось с привычного жара. Она стояла в полукруге, и энергия текла сквозь неё — раскаленный свинец, обжигая внутренности это было больно но Ткачи справлялись. Разлом, эта огромная темная вуаль, дрожал и съёживался под их натиском. Лилит чувствовала, как Бездне приходится отдавать назад украденное: тепло летнего дня, запах травы, далекий звон колоколов.

Но Разлом не просто забирал — он торговался.

А затем Эрик дёрнулся.

Его рука, вдруг стала ледяной и влажной от пота. Он сжал её пальцы так сильно, что Лилит едва не вскрикнула. Через общую цепь она почувствовала его ужас — не перед смертью, а перед тем, что он больше не может контролировать ситуацию.

Лилит посмотрела на лицо брата — оно было наполовину стёрто, его рот открылся в безмолвном крике. Лилит смотрела на него и не могла поверить, что это происходит. Затем время остановилось. Она обернулась: ткачи стояли неподвижно, лицо брата исчезло, Разлом замер. Она услышала шепот: «Палач, палач... будь осторожна». Где-то далеко она увидела брата: он протянул к ней руку, его рыжие волосы, его лицо почти поглотила темнота. «Палач, Лилит... неужели ты не видишь?» — шепот был где-то рядом. Ужас обуял её, мысли путались. Этого не было на самом деле, но в её сне брат тянул к ней руки; она испуганно смотрела и не могла пошевелиться. Тень за спиной Эрика стала приобретать форму человека, на лице этого человека светился красный глаз.

Лилит резко вскочила на лавке, задыхаясь. Её сердце колотилось. Лоб был мокрым от холодного пота.

В хижине было тихо. Костер почти прогорел, остались лишь алые угли, которые подмигивали ей из темноты. Она обхватила себя руками, пытаясь удержать остатки сна, но детали ускользали — она помнила ужас и холодную руку брата.

Она посмотрела в сторону стены. Артур сидел в той же позе. Его черный глаз мерцал в полумраке, сканируя пустоту. Он не спал. Он слышал её прерывистое дыхание, видел, как она металась во сне, но не пошевелился.

— Кошмары? — тихо произнес Артур.

Лилит не ответила. Она знала: тень в её сне — это Артур.

Она легла обратно, натянув плащ до самого подбородка. Пустота внутри неё больше не была просто отсутствием магии. Теперь это была зияющая рана на месте человека, которого она любила больше всего на свете.

Ближе к рассвету Лилит не могла больше сомкнуть глаз, кошмары с Эриком и остальными снились ей всю ночь, она переживала этот момент снова и снова. Она осторожно повернулась на бок и замерла увидев как Артур встал с первыми лучами солнца, но ноги не слушались его. Он почувствовал, что от лица отхлынула кровь, пошатнулся и сел обратно на стул. Посмотрев на свой бок, он увидел огромную лужу крови под собой — рана оказалась серьёзнее, чем он предполагал. Видно, то, что он два дня нёс на себе Лилит, не способствовало заживлению.