Цена на боль

Через два часа мы стояли в конференц-зале перед Секретарём Министра Департамента Обмена Болезнями и ещё несколькими людьми, которых я раньше не встречал.

Я изложил все факты. Показал графики. Привёл примеры. Никто из них даже не дрогнул. Один из чиновников закрыл папку и спокойно произнёс:

— Вы не будете больше поднимать эту тему.

Я моргнул.

— Простите, что?

— Мы вас услышали, доктор, — повторил он, словно робот. — Но эта информация не должна выйти за пределы лаборатории.

— Но если мы ничего не сделаем…

— Тогда, доктор Блейк, вам следует сделать так, чтобы ничего не случилось.

Я почувствовал, как Эмма осторожно сжала мой локоть. Она понимала. Им всё равно. Я кивнул.

— Отлично. Тогда просто скажите мне, в какой момент мне ждать людей в чёрных костюмах у своей двери.

Чиновник слегка улыбнулся.

— Ну, не надо драматизировать, Доктор Блейк, мы все хотим одного и того же. Вам просто нужно продолжать исследования. Остальное предоставьте нам.

Ну, конечно. Продолжать исследования. Пока кто-то выше не решит, что мы знаем слишком много.

Когда я вернулся в лабораторию, мой рабочий терминал был заблокирован.

— Что за… — я ввёл пароль, но система не пускала меня.

— Доступ ограничен, — сообщил экран.

— О, прекрасно. Видимо, кто-то решил, что я теперь слишком умён для этого компьютера.

Эмма подошла ко мне, её лицо было бледным.

— Эндрю… кто-то уже убирает данные.

Я ощутил, как внутри всё похолодело.

— Чёрт…

Где-то далеко, за тысячи километров, девушка по имени Лилу вглядывалась в темноту. Очертания знакомых ей предметов казались расплывчатыми. Детали — менее чёткими. Зрение медленно угасало.

Глава 5. Вызов

Лора только успела дать отбой после разговора с мамой и выдохнуть, как снова раздался звонок. Она вздохнула и потянулась к мобильнику. Артур усмехнулся и лениво откинулся на спинку дивана.

— Мама забыла добавить, чтобы ты в следующий раз, когда выходишь на улицу, надевала каску и бронежилет?

— Очень смешно, — сказала Лора, бросив на него взгляд, но всё же улыбнувшись.

Она взяла телефон. Номер был незнакомый.

— Алло?

На том конце линии послышался мужской голос — сухой, чёткий, без эмоций:

— Позовите к телефону Артура Линфорда.

Лора напряглась.

— Простите, кто это?

— Просто передайте, что его ждут.

Она отняла телефон от уха и посмотрела на мужа.

— Артур, это тебя… Очень странный голос.

Артур встал с дивана и протянул руку. Лора передала ему телефон, и сама осталась стоять рядом, скрестив руки.

— Слушаю.

На другой стороне линии тот же сухой голос произнёс:

— Вас вызывают. Времени нет. Подробности получите на месте.

Артур молча слушал, его лицо стало непроницаемым.

— Понял. Через сколько?

— Немедленно.

Гудки.

Лора уставилась на мужа.

— И?

Артур помедлил, вертя телефон в руках, а затем посмотрел на неё с извиняющейся улыбкой.

— Похоже, я снова кому-то понадобился.

— Это как понимать?

— Служба, — ответил он тоном, который явно не предполагал объяснений.

Но Лора не собиралась так просто сдаваться.

— Какая ещё служба? Артур, ты же всего лишь…

Она запнулась. Да, он числился в муниципалитете, но у него был обычный график. Никаких внезапных вызовов. Во всяком случае, раньше.

Артур вздохнул, будто заранее ожидая её реакции.

— Я тебе говорил, что иногда меня могут срочно вызвать.

— Да, но… раньше такого не было. Это прозвучало так… — Лора поперхнулась и закашлялась.

Артур не ответил сразу. Затем, немного понизив голос, сказал:

— Лора, мне действительно нужно идти. Это важно.

— Это связано с протестами?

Он посмотрел на неё задумчиво.

— Может быть.

Он подошёл к вешалке, снял куртку и уже собирался уйти, когда Лора схватила его за руку.

— Артур, осторожно, да?

Он посмотрел на неё, явно разрываясь между тем, что мог сказать, и тем, что должен был скрыть.

— Я разберусь. А потом расскажу, что смогу.

Она не была довольна этим ответом. Но знала, что из него ничего не выжать. Артур наклонился, быстро поцеловал её в лоб и вышел за дверь.

Лора осталась стоять в гостиной, смотря на закрытую дверь и чувствуя, что её жизнь только что сделала неожиданный поворот.

Глава 6. Встреча

Артур Линфорд привык к экстренным вызовам. Он не задавал вопросов, не демонстрировал эмоций и не пытался гадать, зачем его вызвали. В муниципалитете он был известен своей надёжностью и умением действовать без лишних разговоров. Именно поэтому он сейчас стоял перед массивными дверями, ведущими в здание, куда простым чиновникам вход закрыт. Органы безопасности. Он знал: когда они звонят, это означает только одно — случилось что-то, выходящее за рамки очередных протестов.

— Артур Линфорд? — уточнил охранник у входа, сканируя его удостоверение. — Проходите, — охранник указал на магнитную рамку и находящуюся за ней в конце коридора дверь. — Вам туда.

Артур прошёл через детектор и остановился перед дверью кабинета без таблички. Дверь с тихим механическим щелчком разблокировалась, и он вошёл внутрь. Как правило, в таких помещениях было душно, но здесь кондиционер работал на полную мощность, и слышалось равномерное потрескивание вентилятора. Здание было старым, с небольшими окнами в тяжёлых деревянных рамах. В центре стоял современный стол, совершенно несоответствующий этому дому, за которым сидели трое мужчин и одна женщина. Артур знал только одного из них, Джона Менкера, аналитика, как он был представлен ему раньше, когда они пересекались на других заданиях. Они не представились, но именно такие люди принимали важные решения. Артур тоже не стал спрашивать, такие вещи здесь были не приняты.

— Садитесь, — сказал Менкер, указывая на кресло напротив.

Артур сел, сцепив пальцы в замок.

— Вы знаете, почему мы вас вызвали?

— Пока нет, но догадываюсь. Протесты?

Женщина слева, седовласая и с колючим взглядом, коротко усмехнулась.

— Протесты — лишь верхушка айсберга. Мы говорим о том, что их вызвало.

Артур ждал продолжения.

— Департамент Обмена Болезнями, — наконец сказал Менкер, сложив руки перед собой.

Артур чуть наклонил голову показывая, что он в полном внимании. Мужчина справа от Менкера, человек с холодными серыми глазами, заговорил впервые:

— У нас есть основания полагать, что внутри системы происходят события, о которых не сообщают в официальных отчётах.

Артур слегка приподнял брови.

— В последние несколько месяцев фиксируется рост аномальных случаев среди пациентов, прошедших процедуру обмена, — продолжил мужчина. — Переданные болезни ведут себя нестандартно. Симптомы изменяются, появляются побочные эффекты, которых не должно быть.

Артур молчал.

— Нам нужны люди внутри, — продолжил Менкер. — Надёжные, незаметные люди, способные получать информацию, не привлекая внимания.

— Вы хотите, чтобы я…

— Ваша должность даёт вам доступ к определённым структурам, — перебил его сероглазый.

— Вы ведь биохимик по образованию, верно? Мы хотим, чтобы вы помогли нам понять, что происходит.

Артур напрягся и, чтобы это скрыть, слегка откинулся в кресле.

— Я служу в муниципалитете, а не в разведке.

— Именно поэтому вы нам и нужны.

Артур обдумывал ответ.

— У меня есть возможность отказаться? — наконец спросил он.

Менкер чуть склонил голову набок, изучая его взглядом.

— Это ваш выбор, конечно. Но я думаю, вы понимаете, что некоторые вещи лучше знать заранее, чем узнавать, когда уже поздно.

Артур понимал. Именно это его и беспокоило.

— Насколько свободно я смогу действовать? — уточнил он.

— В рамках своей официальной роли, настолько, насколько позволит ситуация. Не привлекайте к себе лишнего внимания. Ваша задача — наблюдать, а не вмешиваться.

Артур кивнул.

— Какие у меня контакты внутри?

— Мы не предоставляем вам сеть поддержки. Вы действуете в одиночку.

Что ж, ничего нового.

— Вопросы?

— Что конкретно вас беспокоит?

Человек посмотрел на него долгим взглядом, потом чуть склонил голову.

— Это вам и предстоит выяснить.

Артур Линфорд умел сохранять спокойствие. Он вышел из здания органов безопасности таким же невозмутимым, каким вошёл, не выдавая внутреннего напряжения. На поверхности — всё так же, как всегда: он был чиновником муниципалитета, человеком, который занимался общественными вопросами и регулировал административные процессы.

Но теперь его роль изменилась. Незаметный наблюдатель. Внутренний агент. И ему не нравилось. Интересно как бы Лора отреагировала, если бы узнала о его задании. Он на минутку представил её, такую нежную и хрупкую, как она с ужасом смотрит на него, волнуясь и представляя самое плохое.

Он быстро отогнал эти мысли и усмехнулся про себя. Лоре никогда в голову не пришло бы, что её добрый, мягкий и заботливый муж, каким он был дома, может заниматься чем-то опасным. Кто угодно, но не он. И ведь действительно, дома он был совершенно другим — расслабленным и нежным.

Глава 7. Осенние листья

Лора стояла у окна, задумчиво глядя на вечерний город. Из их квартиры открывался вид на кусочек залива и цепочку высотных зданий, в чьих стеклянных фасадах угасал день, и в окнах уже зажигался свет.

Это было то самое время года, когда осень уже закончилась, а зима ещё не наступила. Хотя, по существу, в этом городе никогда не было чётких границ между временами года. Зимой могли выдаться два-три тёплых дня, когда хотелось гулять без пальто и впитывать в себя неожиданные лучи солнца, а летом могло быть настолько холодно, что приходилось прятаться в пуховик. Погода в городе жила своей жизнью, игнорируя календарь и ожидания людей. В этом и была его особая прелесть. Хотя некоторые находили в этом недостаток.

Лора перевела взгляд на одинокое дерево внизу. Почти все листья давно опали, оставляя ветви голыми и беспомощными перед ветром. Но несколько листочков упрямо держались, словно цепляясь за жизнь. Она смотрела на них, понимая, что они обречены — рано или поздно они всё равно сорвутся. От этой мысли ей стало чуть грустно. Солнце уже скрылось за горизонтом, но тёплый свет от него ещё держался и прорывался через дымку над заливом. Туманы над городом были обычным явлением. Серых дней было гораздо больше, чем солнечных, и это также было особенностью города. В этом была своя романтика, и Лора не возражала. Ей нравилось в этом городе всё: люди, его колорит. И туманы тоже.

Лора провела рукой по коротким светлым волосам. В отличие от других женщин, ей не нужно было тратить много времени на укладку. Достаточно было пары минут утром — провести влажными пальцами по прядям, и они ложились как нужно. У неё была мальчишеская стрижка, но не слишком короткая, а ровно такая, чтобы придавать её облику независимость, чуть озорное, но не легкомысленное. Этот образ дополняли её глаза — уголки чуть спущены книзу, отчего во взгляде была особенная мягкость.

Лора вдруг вспомнила, как в школе мальчики почему-то боялись её. Боялись подойти, заговорить. Она тогда не понимала, что с ней не так. Ей казалось, что она ничем не отличается от других девочек. Но почему-то никто не хотел с ней знакомиться. А потом появился Артур. Он был первым, кто не побоялся. Первым, кто, кажется, не сомневался в своём выборе. Первым во всём. Сначала она удивлялась — почему он выбрал её? Но потом привыкла. А потом заметила, что вокруг неё стало появляться всё больше мужчин. Те, кто раньше не решались подойти, теперь смотрели на неё иначе. Конечно, она не обращала на них внимания. Но это всё равно льстило. Может, она просто расцвела? Может, пришло её время?

Она чуть усмехнулась своим мыслям, но тут же вернулась к настоящему. Её снова тревожил Артур. Сегодня воскресенье. И он ушёл. За четыре года брака она привыкла, что его иногда вызывали в нерабочее время. Вначале это её волновало, а потом она привыкла. Но сегодня было нечто другое. Сегодня в его голосе и в том, как он быстро собрался и ушёл, чувствовалось напряжение.

Лора медленно отошла от окна и взглянула на часы. Уже почти девять. Она снова взяла телефон и несколько секунд смотрела на экран, раздумывая, стоит ли позвонить Артуру. Но в итоге просто положила телефон обратно на стол. Она подождёт. Это просто гормоны, что вполне нормально в её положении. Она машинально провела рукой по животу. Беременность протекала легко. Не было ни тошноты по утрам, как пугали её подруги, ни раздражённости. Может только чуть повышенная чувствительность и сонливость. «Всё хорошо. Нечего себя накручивать», подумала Лора. Он скоро придёт... Но, если он не вернётся в ближайший час, она точно ему позвонит.

Было девять вечера, когда Артур вернулся домой. Лора спала в кресле, по-детски поджав под себя ноги, держа в руке телефон. Он улыбнулся: она ему так и не позвонила. Он накрыл её пледом, поправил её голову, свисшую набок, чтобы ей было удобнее. Лора тут же проснулась и потянулась к нему. У неё не было сил его расспрашивать. Она была просто рада, что он уже дома.

Глава 8. Назначение

Через два дня пришло распоряжение. Формально ничего особенного — Артура перевели в отдел взаимодействия с Департаментом Обмена Болезнями. Новый отдел занимался анализом общественного мнения и необходимостью продолжения исследований, что после недавних протестов звучало логично.

— Поздравляю, — сказал его начальник, пожимая ему руку. — Это важный шаг. У департамента слишком сложная репутация, а нам нужны люди, которые смогут наладить конструктивный диалог с общественностью.

— Будем стараться, — ответил Артур с привычной профессиональной улыбкой.

Но когда он подписывал документы о переводе, в голове звучало: «Вы хотите, чтобы я стал глазами и ушами. Хорошо. Но что я там увижу?»

Офис Департамента Обмена Болезнями находился вдали от правительственных зданий и общественного внимания. Это был не стеклянный небоскрёб с корпоративными логотипами, а функциональный, ничем не примечательный комплекс — несколько серых зданий без вывесок, скрытых за высоким забором с камерами наблюдения.

Официально он числился как исследовательский центр, и проходящему мимо человеку даже в голову не пришло бы, что здесь происходит что-то особенное. В отличие от муниципальных и федеральных учреждений, вокруг не было журналистов, протестующих или любопытных прохожих. Даже парковка выглядела подозрительно свободной, словно все, кто сюда приезжал, просто растворялись внутри здания.

Когда Артур подъехал к КПП, охранник мельком взглянул на его документы, затем провёл сканером и коротко кивнул.

— Проезжайте.

Ворота тяжело закрылись за ним, отсекая остальной мир.

Белые стены, безупречно чистые коридоры, люди в медицинских халатах, спешащие по своим делам.

В приёмной сидела женщина с безупречной причёской и в очках в тонкой металлической оправе.

— Добро пожаловать, мистер Линфорд, — сказала она, не поднимая глаз от монитора. — Вам уже подготовили рабочее место.

— Благодарю.

— Ваш куратор — Джеймс Коллингс. Он сейчас занят, но вас встретит один из сотрудников.

— Отлично.

Женщина надела громоздкие наушники и позвонила кому-то. Через минуту к нему подошёл высокий мужчина в сером костюме, с аккуратной бородкой и цепким взглядом.

— Артур, да? — он протянул руку. — Ричард Кейн. Занимаюсь здесь общественными инициативами.

— Рад знакомству.

— Давай, я покажу тебе, как у нас всё устроено.

Ричард перешёл на более фамильярный тон, пытаясь скрыть за ним внутреннее беспокойство.

Артур кивнул, идя за ним по коридорам.

— У нас много разных отделов. Мы занимаемся не только административными вопросами, но и аналитикой, — рассказывал Кейн. — Обрабатываем запросы, регулируем взаимодействие с больницами, следим за динамикой удовлетворённости клиентов.

— Удовлетворённости? — Артур чуть приподнял брови.

— Ну да. Люди приходят сюда, чтобы избавиться от болезней. Нам важно знать, насколько они довольны результатом.

Артур кивнул.

— А если они недовольны?

Кейн усмехнулся.

— Ну, такие случаи тоже бывают. Мы стараемся минимизировать риски.

Фраза прозвучала слишком обтекаемо. Минимизировать риски — что это вообще значит?

— Вот твой кабинет, — сказал Кейн, открывая дверь.

Небольшое помещение с рабочим столом, компьютером и шкафом с папками. Выглядело стандартно. На мгновение у Артура мелькнула мысль: удивительно, но даже здесь бумага по-прежнему оставалась частью системы. Но главное было не здесь. Главное — в том, к чему он должен получить доступ.

На следующий день он получил первую подборку данных. Стандартные отчёты о пациентах, прошедших процедуру обмена, сводки по статистике. На первый взгляд — ничего необычного. Но когда он начал вчитываться, заметил повторяющуюся тенденцию. У некоторых пациентов после обмена возникали неожиданные побочные эффекты, не соответствовавшие симптомам полученной болезни. Было много повторяющихся записей с пометкой: «Неудачная адаптация». Но что это значит?

Артур щёлкнул по системе поиска и ввёл этот термин.

«Доступ ограничен. Требуется подтверждение уровня допуска».

Он нахмурился. Интересно. Ещё интереснее, что буквально через несколько минут после этого его телефон завибрировал.

— Линфорд, зайдите ко мне, — раздался голос его куратора, Джеймса Коллингса. — Мой кабинет справа, следующая дверь от вашего.

Когда Артур вошёл в кабинет, его куратор сидел за столом, просматривая какие-то файлы. Он был худощав, лет пятидесяти, с бледным лицом и светлыми глазами.

— Присаживайтесь, — сказал он, не поднимая глаз.

Артур сел.

— Я вижу, вы уже начали осваиваться, — произнёс Коллингс, закрывая документы.

— Место интересное, — сказал Артур нейтральным тоном.

— Мы заметили, что вы пытались получить доступ к определённой информации.

Артур не дрогнул. Его удивила мгновенная реакция на его попытки войти в недоступные файлы.

— Просто изучал терминологию. Хотел понять, что означает «неудачная адаптация».

Коллингс долго смотрел на него.

— Вам это не нужно знать. Нет необходимости.

Голос был ровным, но в нём чувствовалось предупреждение.

— Просто мне казалось, что если я буду лучше понимать систему, то смогу действовать эффективнее.

— Ваша задача — взаимодействовать с общественностью и следить за тем, чтобы люди сохраняли спокойствие.

Он сделал паузу.

— Всё остальное вас не касается.

Артур согласно кивнул, но реакция Коллингса насторожила.

— Понял.

Коллингс изучал его взглядом ещё несколько секунд. Затем слегка улыбнулся.

— Рад, что мы понимаем друг друга.

Артур вышел из кабинета, делая вид, что ничего не случилось. Но внутри он уже знал — ему доверять не будут. И это только подогрело его интерес.

Позже вечером, когда в здании почти никого не осталось, Артур зашёл в архивный отдел.

— Охранник ушёл на ужин? — небрежно спросил он у женщины, сидящей за стойкой.

— Да, но у меня тут всё под контролем, — ответила она, не отрываясь от монитора.

Артур кивнул, проходя мимо.

Глава 9. Гость из муниципалитета

Сегодня с утра я снова думал о том, чтобы бросить всё к чертям. Ещё не успев толком проснуться, уже чувствовал себя уставшим. Первой мыслью было не «доброе утро», а что, если просто не пойти на работу?

Через силу встал с кровати.

Посмотрел на себя в зеркало — опухшие веки, осунувшееся лицо, зрелище не из приятных. Моя бывшая сказала бы: «Эндрю, милый, разве можно себя так изнурять? Если бы тебе платили столько, на сколько ты выглядишь, мы бы уже давно купили дом, а не жили бы в этой двушке».

Наверное, поэтому её ненадолго хватило. Теперь от неё в этой двушке остались только мерзкие занавески, которые меня с самого начала раздражали, но я терпел, чтобы её не обижать.

Почему они до сих пор висят? И почему я до сих пор не сорвал их с окон?

Наверное, лень. Или усталость. Не помню, когда последний раз по-настоящему отдыхал.

Ну ладно. Здравствуй, новый день, полный мышиной, или, точнее, крысиной рутины. Я иду к тебе.

Позавтракал без удовольствия. Просто запихнул в себя остатки вчерашней яичницы и допил яблочный сок из полупустой коробки, которая уже неделю доживала свой век в холодильнике.

Наконец заставил себя собраться и выйти из дома.

По дороге в лабораторию я упорно убеждал себя, что мне не плевать. Что моя работа важна. Что я всё ещё могу что-то изменить.

Не помогло.

Мне всё чаще казалось, что я просто хожу по кругу. Что просто отбываю срок. Одни и те же коридоры. Те же лица. Те же отчёты, которые ничего не меняют и нужны только для проформы.

Я поймал себя на мысли, что снова думаю об увольнении. Не в первый раз. В последние месяцы эта идея возвращалась с завидным упорством.

Всё. С меня хватит. И пусть кормят и мучают своих крыс без меня.

Уйду. Уеду куда-нибудь, где можно недорого купить маленький дом или квартиру с гаражом и наконец заняться тем, что мне действительно нравится.

Имею право в сорок два года получать удовольствие от жизни, а не торчать в этой тёмной и холодной дыре. Наконец займусь тем, о чём давно мечтал, — реставрацией старых автомобилей. Если удастся продавать хотя бы две машины в год, этого вполне хватит на комфортную жизнь. И зависеть я буду только от самого себя.

По крайней мере, это будет моя жизнь.

От этой мысли внутри стало немного теплее. С твёрдой уверенностью, что сегодня выполню данное себе обещание, я вошёл в здание лаборатории.

Если бы кто-нибудь тогда сказал, что через несколько часов я забуду и об увольнении, и о гараже, и о старых машинах, я бы не поверил. Но жизнь, как обычно, не сочла нужным поинтересоваться моим мнением.

Не успел я дойти до кабинета, как меня вызвали в административный сектор.

«Прибудет представитель муниципалитета. Обеспечьте сопровождение и дайте ему необходимую информацию».

Чудесно. Хотя бы что-то новое. Я шёл по коридору лаборатории, думая, что вряд ли этот «представитель» разбирается в чём-то сложнее отчётов и статистики. Скорее всего, какой-нибудь бюрократ, уверенный, что без него система развалится.

— Блейк, у тебя вид, как будто... ну... — Эмма пыталась подобрать подходящее определение. — У тебя всё в порядке? Ты какой-то возбуждённый.

Я остановился и посмотрел на неё. Она улыбалась, но я-то знал, что это её особенная улыбка, когда она пытается меня приободрить.

— У тебя так сжаты губы, будто ты пытаешься не сказать что-то неприличное.

— Муниципальный чиновник едет сюда, — передёрнул я плечами.

Эмма закатила глаза.

— Ну, конечно. И как это мы тут без него справлялись раньше?

— Я бы без них спутал ДНК с РНК

Она усмехнулась.

— Не убивай его, ладно? У нас тут и так санитарный контроль скоро.

— Обещаю лишь пассивную агрессию.

Я пошёл дальше, а Эмма осталась позади, качая головой.

Когда я зашёл в конференц-зал, «гость» уже был там. Высокий, подтянутый, в хорошем костюме. Он совсем не был похож на людей из высших инстанций, какими я их себе представлял. Без излишней строгости и без канцелярской зажатости. На первый взгляд не раздражает.

Посмотрим, ещё не вечер. Я не люблю, когда в мой мир влезают «наблюдатели» — те, кто думают, что могут разобраться в чём-то за пару дней, просто потому что у них есть власть требовать отчёты.