Искусницу вызывали, Ваша драконья Светлость?

Между тем, гроза набирала обороты. Небо то и дело рассекали молнии, а раскаты грома уже не затихали, сливаясь в непрерывный угрожающий гул. Ветер рвал со стоящих неподалеку деревьев листья и упоенно гонял мусор по двору. Дождь лил сплошной стеной, размывая дорожки и превращая землю в липкую грязь.

Вдруг на крыльцо, тяжело топая промокшими ботинками, выскочили трое парней. Мокрые волосы прилипли к их лбам, плащи и куртки блестели от стекающей воды. Зато в их глазах читалась явная угроза. По своему виду — не просто прохожие, а те, с кем лучше не связываться: коренастые и рослые, привыкшие все решать грубой силой. Повезло, так повезло. Надо же было нарваться?!

Я невольно отступила на шаг назад, прижавшись спиной в холодной поверхности двери. Пальцы сами собой сжались и стали концентрировать родовую силу, готовясь к защите, а взгляд метнулся по сторонам — искать пути отхода. Сердце забилось чаще, но я заставила себя выпрямиться и посмотреть прямо в глаза тому, кто стоял впереди, безошибочно угадав в нем заводилу или главаря местной шайки.

- Ну что, не ждала, красавица? - гаденько ухмыльнулся тот в ответ, делая шаг вперед. Его товарищи, как по команде, переглянулись и стали медленно обходить меня с боков, отрезая пути к спасению.

Молния вспыхнула снова, на мгновение осветив их жесткие лица, а следом грянул гром — будто сама природа предупреждала, что готовится случиться что-то недоброе. Я нервно сглотнула, но не дрогнула. Понимала, что даже малейшее проявление слабости может дорого мне обойтись.

И приготовилась драться, как никогда еще не приходилось в жизни. Потому что знала, здесь и сейчас опасность велика, как никогда. Я должна отстоять и честь, и жизнь.

Сила уже бурлила внутри, готовая выплеснуться на головы головорезов. Мысленно я строила четкий план действий: сначала обезоружить главаря, потом одновременно напасть на двух других злодеев.

И совершенно неожиданно этот самый главарь выпучил на меня глаза, как жаба, которую некрасиво придавили ногой, а потом что-то неразборчиво буркнул, на несколько секунд завис в воздухе, смешно суча не достающими до мостовой ногами, и с диким криком исчез за непроглядной стеной из дождя.

Боги всемогущие, что могло утащить этого бугая так легко, словно он был пушинкой, не более?

Мы втроем вылупились друг на друга — я и двое оставшихся подельников, не зная, что делать. Потом один из парней сплюнул, другой — передернул плечом, словно сбрасывая чужую волю. Мол, пропал старший, ну туда ему и дорога. Нам же больше достанется.

Нужно было действовать на опережение. Сконцентрировав магию я направила часть сил в сторону угрожающих мне парней. Реакция наступила почти незамедлительно: шнурки в их грязных ботинках резко затянуло, так что эти балбесы пошатнулись. А швы на штанах стали резво расходиться. Незадачливые головорезы страшно удивились и попытались привести собственные портки к порядку. Но не успели.

В воздухе что-то просвистело, под ногами парней метнулась какая-то длинная, словно морской канат, тень. А дальше оба, с криками и руганью, мгновенно растворились в бушующей вокруг стихии.

Я не знала, что и думать.

Родовая магия ощутимо покалывала на кончиках пальцев. В груди нарастало привычное давление — это сила набирала обороты и готовилась вырваться наружу мощным потоком, если потребуется.

И тут гигантская морда дракона проявилась в потоке ливня. Из серой пелены дождя выдвинулась исполинская голова — чешуйчатая, с гребнем острых шипов вдоль лба. Огромные янтарные глаза уставились прямо на меня. Пасть приоткрылась, обнажая ряды клыков, длиной с кинжал, а из ноздрей вырвались клубы пара, смешиваясь с дождевой моросью.

Я замерла, завороженная зрелищем. На миг сковал страх. Но что-то внутри — древнее, почти забытое — откликнулось на присутствие этого существа. Я не отпрянула, а, напротив, чуть приподняла подбородок, открыто встречая взгляд дракона. В его глазах, вопреки устрашающему виду, я уловила не слепую ярость или жестокость, скорее настороженность и даже волнение?

Дракон приблизился вплотную. Его дыхание, теплое и влажное, коснулось лица, развеяло мокрые пряди волос. Он издал низкий, вибрирующий звук. Почему-то этот рык был неуловимо похож на вопрос? «Все ли со мной в порядке». И я тут же осознала, кому обязана спасением. Напряжение несколько отпустило, и я погасила готовившие сорваться с рук магические нити плетения.

Потом глубоко вдохнула и тихо, но твердо произнесла:

- Спасибо.

Существо склонило голову, словно кивнуло в ответ.

Между тем дождь начал стихать, гром громыхал уже в отдалении, ночь неуловимо прояснялась.

Дракон отступил на шаг, распахнул крылья, нетерпеливо взмахнул ими несколько раз, подняв вихрь из дождевых капель и листьев, и грозно зарычал в сторону.

Я различила дрожащие фигуры парней в паре десятков шагов. Те, забыв про свою браваду, немедленно бросились прочь, с воплями и стонами, то и дело скользя на мокрой земле и едва не падая. Но улепетывали хоть куда, только пятки сверкали, да голыми прорехами в штанах.

Когда их шаги затихли вдали, дракон снова повернул ко мне мощную голову. Лунный свет озарил пространство вокруг и подсветил изумрудную чешую моего неожиданного спасителя. Мы замерли, изучая друг друга, и время тоже остановилось. Взгляд янтарных глаз обволакивал, утягивал в свою невероятную глубину, настолько он был необыкновенным и завораживающим.

Наконец, как показалось, с трудом разорвав зрительный контакт, дракон выпустил облачко пара, потом расправил крылья и резким движение взмыл в бескрайнее небо, не дав мне как следует себя рассмотреть.

Сердце в груди отчаянно колотилось, выстукивая одному ему известный мотив. Однако страха не было и в помине. Наоборот, хотелось незамедлительно последовать за этим великолепным существом вдогонку. Чтобы узнать, кто он такой.

Я знала лишь, что драконы стали вновь проявляться с нашем мире. Но судьба впервые столкнула меня с ожившей легендой лицом к лицу.

Любопытство жгло. Я жаждала увидеть лик того, кто так вовремя пришел мне на помощь.

Глава 3.3

Александр Гранден

Если бы меня спросили, как это произошло? Как именно я умудрился обратиться драконом? Я бы ответил, что это одним лишь крылатым владыкам известно.

После неприятного инцидента с Овентуром мисс Леруа увела сестру. Я проводил девушку задумчивым взглядом. Что-то цепляло меня в ней, никак мне не давала покоя ее притягательная дерзость. Этот ее взгляд «глаза в глаза», ведь не боялась меня совсем, чертовка. И с каждой стычкой хотелось раззадорить ее еще больше, чтобы проверить, как далеко это нас заведет.

А вот глухая покорность сестры вызывала раздражение и сильное беспокойство. Раздражение от того, что молча сносит обиды и пресмыкается перед этим тупым модельерчиком. Нет, чтобы поставить его на место. Не понимаю, откуда в ней это?!

Не понимаю, потому и беспокоюсь. Какой выбор сделать? Что будет правильно для Софии: остаться в семье, под моим крылом или уйти в семью мужа? А что если этот субъект, будущей супружеской наружности, выбранный дедом заблаговременно, окажется неподходящим кандидатом для сестренки?

И тем не менее, завтра мы серьезно обсудим нынешнее положение вещей. Если сложится помолвка, прекрасно. Тогда после совершеннолетия сыграем пышную свадьбу, достойную леди Софии де Гранж. А впрочем, сестра сделает так, как я велю. Я терпеть не стану, быстро пресеку всякие возражения. Отдам ее на эти два года до свадьбы в частный закрытый пансионат, чтобы там научили уму-разуму.

Дед, конечно, избаловал любимую внучку. Вот и нарвался на черную неблагодарность в прошлом году. Хорошо, слуги вовремя подсуетились и не дали девчонке выступить на том показе, не дали опозорить нашу семью. Да и впредь, Сиверс и Майлз зорко следят за передвижениями Софи, так что я спокоен.

В размышлениях я умудрился совершить парочку приятных для нашего семейного бизнеса сделок. И вскоре гости стали плавно расходиться. Их подгоняла зарождающаяся гроза. Так удачно для меня. А то, честно говоря, эти приемы и балы сильно утомляли. Да и времени всегда было крайне жаль. На что его приходилось тратить?

На светских львиц, жаждущих заиметь в моем лице богатую игрушку? Или на глупых модниц, все вокруг измеряющих размером камня в колье или дороговизной ткани, из которой пошит очередной наряд? Да, чуть не забыл вездесущих сплетниц. Те вообще ничем не гнушались, лишь бы получить в свои загребущие ручки дежурную «горяченькую» сплетню, чтобы как следует «перемыть кости» стоящей на очереди жертве.

Боги, как хорошо, что дамы обычно ходят с кавалерами. Вот их то внимание я и стремился привлечь всеми этими вечерами моды. Дело Гранденов постоянно требовало свежих денежных вливаний. Приходилось мириться в чем-то одном, чтобы повышать собственную выгоду в другом.

Насвистывая под нос какой-то знакомый мотивчик я не сразу среагировал на жжение в груди. Подумал, что показалось и продолжил путь. До крыльца семейного особняка оставались каких-то парочку шагов, когда по телу прошлась неприятная горячая волна, а позвоночник словно молнией прошило.

Остановился и покосился на громыхающее черное небо. Опасность оно пока не представляло, гроза медленно собиралась с силами, чтобы вскоре обрушиться на Ирнистад во всю мощь. Что происходит?

Неожиданно из груди раздался глухой рык, а ладони неприятно зачесались. Я поднял их ближе к лицу и успел разглядеть несколько изумрудных чешуек, разных по величине, но одинаковых по форме, стихийно покрывавших загорелую кожу и тут же исчезавших.

И я все понял.

Схватился за край рукава и резко подтянув кверху — браслет, что утром напялил на меня Рейс, сиял красным, нет, даже багрово-красным. Словно подавал какой-то сигнал, который, дракон меня раздери, я понять не мог!

Между тем, я заскочил в дом и ринулся в сторону хозяйского крыла, на ходу давая слугам распоряжение меня не беспокоить. В комнату буквально влетел. Дверь спальни захлопнул с такой силой, что одна створка зашаталась.

Уже там, перед горящим камином и в тишине родового особняка я обратился драконом. Это случилось так незаметно, так плавно и естественно, что смягчило боль первого оборота.

Я тут же приказал себе успокоиться и прижать крылья как можно ближе, чтобы не снести полкомнаты. Благо это была бывшая родительская спальня, а отец ненавидел маленькие помещения. Поэтому комната скорее напоминала промышленный цех.

Матушка еще шутила, что будь на то его воля, не сдерживали бы его правила светского общества, отец тут же расположился в одном из действующих цехов модного дома де Гранж. На что Виктор Гранден неустанно напоминал, что тогда они бы жили на природе, так любимой матушкой. Ведь все цеха располагались за чертой города. На том спор всегда и прекращался.

Что ж, спасибо папа. Благодаря твоей «мании величия», в прямом и переносном смысле, дом выжил после появления первого в истории нашей семьи живого дракона в его стенах. Но стоять я все равно старался смирно, так как иначе шипастой головой бился в потолок, а переминающимися лапами с острыми когтями дырявил мамин любимый паркет.

При этом усиленно вспоминал правила, систематически вбиваемые Габриэлем Сторнбрейком, ректором драконьей академии «Цитадель», в головы немногочисленных аристократов, наследников драконьих родов на обязательном курсе по обучению драконьему обороту, который я прошел полгода назад.

Дышим глубоко, сосредотачиваем внимание в области груди, там где вовсю рычал дух дракона. Одновременно выкидываем из головы все посторонние мысли, слушаем, что пытается сказать наш внутренний голос, он же — сам дракон. Главное, взять верх над своей животной сущностью. Сразу показать, кто здесь хозяин.

Сторнбрейк предупреждал, что этот первый контакт — самый важный. Упустишь момент и окажешься во власти чешуйчатой твари, которая будет диктовать тебе — человеку в теле дракона — правила игры. Не бывать этому!

Так, что бы там бормочешь? Говори яснее!

«Каэ...он»

Что? Приказываю тебе подчиняться! Имя, назови свое имя, дракон!

«Каэрон»

Прекрасно, Каэрон. Принимаешь ли ты мою волю? Не слышу?!

«Принимаю, Александр Гранден»

А вот теперь можно и расслабиться. Все получилось как надо. Осталось только выяснить, как мне вернуться в человеческое тело, пока я тут все не разнес ненароком.

Но возвращаться тут же расхотелось, когда я почувствовал его. Зов моей истинной пары. Он накатил внезапно и тонкой, острой иглой пронзил грудь, прошел сквозь чешую и ребра и впился в самое сердце.

Это было похоже на разряд молнии, от чего волоски на загривке встали дыбом, а дыхание на миг перехватило. В ушах зазвучал странный гул, чем-то напоминающий раскаты грома на открытым настежь окном спальни. Этот звук словно не принадлежал нашему миру.

Я замер, прислушиваясь. Дракон, слившийся сознанием со мной, тоже напрягся и завибрировал, как натянутая струна.

Воздух вокруг изменился и стал гуще, насыщеннее, наполнился ароматом, которого раньше в помещении не было: едва уловимой горьковатой зеленью мха и уютной кисло-фруктовой ноткой гибискуса. Словно сама природа шептала мне: «Она здесь. Она рядом».

Инстинкты, дремавшие веками, пробудились в один миг. И я «увидел» некий далекий образ, силуэт, стоящий вдалеке. Как если бы я был на одном берегу, а она стояла на другом, а между нами бы бушевало море. Я понимал, что это видение, и оно показывает то, что реально. И это было удивительно и странно одновременно.

Внутренне зрение обострилось до невозможного: каждый блик на мокрой брусчатке, каждая капля на канатах пришвартованных кораблей — все стало кристально четким. Слух уловил то, что раньше бы, как у человека, тонуло бы в общем гомоне порта: скрип досок под чьими-то шагами, шорох ткани, дыхание — ровное, спокойное, но такое знакомое, будто я слышал его не раз и не так давно.

И тогда я увидел ее.

Она стояла в конце улицы, там, где каменные склады расступались, открывая вид на главный столичный порт. Силуэт вырисовывался на фоне уходящей Малой луны. Ветер играл с ее волосами. Одета она была просто - в плащ с капюшоном, накинутом на глухое закрытое платье темно-синего цвета. И почему-то тихо кралась к широкому крыльцу какого-то приземистого здания.

Анника Леруа. Компаньонка моей сестры. Моя. Истинная. Пара.

Да что б меня! Вляпался, так вляпался, по самые уши. Причем драконьи.

Тут дракон зарычал и ощерился. Потому что по следу Анники шли какие-то головорезы. Они брали ее в кольцо!

Не раздумывая ни секунды, одним плавным движением я вырвался наружу через окно, действуя на инстинктах расправил широкие кожистые крылья и полетел спасать одну резвую леди, так и напрашивающуюся на неприятности.

Уверен, я изрядно повеселил народ, если кто умудрился не спать в такой поздний или уже ранний час, своими попытками не сверзиться вниз, выровнять рваный полет и пытаясь не рычать на всю городскую округу.

Одно хорошо. После того, как пять лет назад сам Габриэль Сторнбрейк совершил вынужденный «налет» на горожан, приземлившись в драконьем обличье в самый центр Круглого озера в Императорском городском парке, нашим жителям уже ничего не страшно.

А вот одна бестолковая компаньонка получит сейчас по первое число! Если только я захочу раскрыть все карты сразу и показать свое лицо.

Хммм А ведь есть и иной вариант.

И я обязательно обдумаю его. Сразу после того, как спасу очаровательный зад своей истинной пары.

Глава 3.4

Небо светлело на глазах, Малая луна отступала за горизонт, а над морской гладью медленно разливался рассвет нового дня. Дня, когда Софи Гранден оказалась поймана моим услужливым фамильяром.

Ру постарался на славу — спеленал как надо, и по рукам, и по ногам. А чтобы бестолковая жертва не рыпалась и не возмущалась, сунул ей в рот наливное яблочко. Откуда взял только?! Впрочем, витаминчики молодому и пока что растущему организму явно лишними не будут.

Я только дивилась. Вот ведь шустрая оказалась девчонка! В то время, как я героически противостояла натиску бандитского врага Ладно-ладно, дракон тоже внес свою рычаще-пугающую лепту. Так и быть, признаю. Эта, с позволения сказать, леди высшего сорта, зато по-обывательски низких и, надо отдать ей должное, остро-выживательных наклонностей, пыталась скрыться с места своего разоблачения, резво перелезая через добротную кованую ограду.

Видимо, от страха последние мозги потеряла. Калитка-то была неподалеку, руку протяни и иди себе спокойно, ножками в дорогих сапожках на все четыре стороны.

И как только жить в этом чуждом ее девичьей логике мире собралась в одиночку?! Логике, мало тронутой житейскими перипетиями, а в довесок - головой, полной модных бредней и молодого глупого «авось». На авось только дети родятся, как любит дед говаривать. Ему-то виднее, дядьев и теток у меня аж целых пять.

- Так-так, кто это тут у нас в позе морской звезды распят? - поиграла бровями для важности.

Софи что-то пискнула, но тут же замолчала, пытаясь откусить кусок яблока побольше, чтобы разделаться с препятствием побыстрее. Ру же вопросительно промычал: «Куда ставить-то?». Бедненький мой, уже из последних сил выбивался, удерживая девчонку Гранден на весу.

Указательным пальцем показала на мокрую брусчатку.

- На ноги ее, малыш. Только руки не отпускай. И фрукт вытащи, говорить с ним будет не слишком удобно

Оказавшись на своих двоих, Софи справилась, не без помощи Ру, со съедобным препятствием и, решив, что лучшая защита — нападение, пошла в словесную атаку:

- Мисс Леруа, немедленно прикажите вашему фамильяру освободить меня! Вы не имеете никакого права меня удерживать! Я была о вас лучшего мнения!.. А вы как вы могли так поступить?!

В порту один раз, протяжно и важно, прогудел далекий пароход. Не знаю уж, пассажирский или грузовой, но этот звук волшебным образом повлиял на девчонку.

Она запнулась на полуслове, обернулась и уставилась вдаль с такой пронзительной надеждой, таящей с каждым мигом буквально на глазах, что мне сразу стала понятна причина. Вернее, тот радикальный способ побега, к которому юная леди Гранден решилась прибегнуть в эту угасающую ночь.

Даже Ру впечатлился и одним плавным движением полностью освободил нашу пойманную с поличным беглянку.

И тут произошло нечто неожиданное. Вместо того, чтобы ринуться вдогонку отходящему пароходу, Софи затряслась, скрючилась, присела на корточки, обхватив себя руками в защитном жесте, и горько разрыдалась.

Приехали, что называется. Получается, я какой-то монстр, который довел несчастного ребенка!

Недоуменно переглянулась с Ру. Вздохнула, послав лучик недовольства Грандену старшему, что приходится расхлебывать проблемы, им созданные. Подошла и крепко обняла Софи.

- Эй, дружок? - обратилась через несколько долгих минут к зависшему над нами Ру. - Отправляйся-ка вперед, как обычно, и постарайся сопроводить нас в спальню незаметно. Проведи тихим и неприметным путем, чтобы прислуга или хозяин не заметили, уговор?

Софи дернулась, но возражать не стала. Видимо, смирилась со своей участью.

- А тебе придется многое мне рассказать Представим, что мы все еще в таверне тетушки Фло, договорились? - на что девчонка горестно шмыгнула носом. - И на этот раз я хочу знать всю правду!

И вот мы возвращались. Я снова увидела отливающий серебром фасад старого особняка и лишь подивилась удивительным поворотам судьбы. Пару дней не прошло, как я топала и намеренно скрипела погромче, чтобы привлечь внимание именитого лорда и получить свою вожделенную награду в виде должности младшего модельера или, на худой конец, швеи дома ДеГранд.

И вот крадусь, как заправский вор. Только вовсе не из желания поживиться втихомолку хозяйским добром, а по прямо противоположной причине - это самое аристократическое добро вернуть.

В комнате Софи обнаружился бардак первостатейный. Все выглядело так, будто по покоям пронесся миниатюрный вихрь — изящный, но разрушительный.

На полу валялась раскрытая книга в кожаном переплете, пара атласных туфель, одна — на боку, другая — носом в угол. Кружевная перчатка застряла среди складок нижней юбки, от них растянулась, словно змея, алая лента для волос.

По всему пушистому ковру были рассыпаны листы с эскизами модных будущих нарядов, некоторые — с кляксами чернил.

На туалетном столике царил творческий хаос. Пудреница лежала с открытой крышкой, так что вокруг нее разлетелся белесый след. Флакон духов был опрокинут. Жидкость уже давно вытекла, а в воздухе витал стойкий аромат сладкого жасмина. Шкатулка с украшениями — распахнута. На поверхности блестят брошь с камеей и тонкая нитка дорогого акмальгирского жемчуга.

На кровати со сбившимся покрывалом раскрыт альбом с акварельными зарисовками очередных платьев и юбок. Я разглядела даже мужской костюм современного кроя.

Забытый впопыхах носовой платок с монограммой рода де Гранж сиротливо свисает с подоконника. Как раз рядом с чашкой остывшего чая и катастрофически увядшим цветком в изящной вазочке.

И если вы спросите, что смутило этого великовозрастного ребенка больше всего, ответ вас удивит. Нет, не откровенный комнатный свинарник. А эскизы и наполовину вырезанные модели женских нарядов!

Громко ойкнув, Софи ринулась собирать свое подпольное хозяйство. А то вдруг я догадаюсь, что она спит и видит себя модельером или, что уж совсем неприемлемо для юной леди, моделью!

Часы на каминной полке показывали три утра. До завтрака и разговора с братцем у нас есть время и пооткровенничать, и прикорнуть пару часиков.

Схватила мечущееся безобразие за руку и усадила на кровать. И Софи тут же притихла, плечи опустились, как и уголки девичьих губ.

- Только мокроту не развози мне снова! - предупредительно приобняла и притянула к себе под бочок. Так матушка всегда делала, чтобы успокоить и создать доверительную атмосферу. - А теперь объясни ты мне, почему решилась бежать? Только не надо в молчанку играть. Не поможет.

На меня подняли печальные глаза побитой жизнью дворовой собаки.

- Ну ладно. Я буду говорить, а ты или поддакивать, или вещать свою версию событий, договорились?

Кивнув и заметно расслабившись Софи Гранден поведала нам с Ру историю своей недолгой, но такой одинокой жизни, что под конец мой помощник ласково обвился вокруг девчонки и мягко пульсировал успокаивающим теплым светом, держа ее за руки. Милота, да и только!

Чего не могу сказать о себе.

После трагической смерти родителей, малышка Софи осталась на попечении добрых нянек и сердобольных горничных. А дальше няньки сменились строгими в обращении гувернантками, а следом - компаньонками, которым и дела не было до юной одинокой хозяйки. Все свое внимание те уделяли молодому горячему хозяину, за что и платились увольнением.

Мужчины рода де Гранж Что ж, это типичные мужчины! Все они мыслят абсолютно одинаково, что богатые, что простолюдины: живешь в комфорте, все желания исполняются, капризы поощряются. Чего тебе еще нужно?! И только дед еще как-то пытался общаться с внучкой, тогда как молодой повеса-брат вовсю занимался своими делами, как личными, так и семейными. А что там делает сестра? Какая разница, все равно потом замуж выйдет, что с ней связываться, правда?!

Конечно, Софи так не сказала. Но обе мы подумали одинаково. Власти у Софи в доме нет и не будет. Да еще и слуги Ох уж этот дворецкий и камердинер! Вот где самое зло! Как они умудрились взять Софи в оборот и незаметно прибрать к рукам власть в доме, это просто уму непостижимо!

А все началось чуть больше года назад. Впрочем, Софи и до этого момента имела мало авторитета у слуг, как я поняла по ее сбивчивому рассказу. Но в прошлое Новолетие случилось то, что поставило ее в разряд подчиненной.

Мы с Ру переглянулись. Значит, я догадалась правильно. Сиверс и Майлз ее шантажировали. Зная, что малейшее нарушение повлечет немедленную ссылку в строгую гимназию, где за закрытыми дверями царят жесткие порядки, они угрожали Софи доносами. А сами постоянно, шаг за шагом выигрывали себе привилегии. И вот, спустя год — слуги стали хозяева!

Но надо отдать им должное, они поступали хитро, соблюдая правила при старших Гранденах, когда еще был жив старик. Да и после, при Александре Грандене вовсю демонстрировали уважение к молодой хозяйке. Устраивали вечера, показы, заправляли всем и вся. Делали как положено.

Вот только Софи была в их загребущих руках лишь безвольной марионеткой. Все это время, старшие Грандены считали, что именно она управляет порядком в доме, как хозяйка, и даже не подозревали подобную беспрецедентную ложь!

Когда Софи, выговорившись, тихо заснула, я заботливо накрыла ее одеялом и легла на второй половине кровати. Ру пристроился между нами. По его поведению я поняла, что у него теперь появилась новая подопечная и он намерен хлопотать о нас обеих. Мой маленький храбрый защитник.