Пламя Богемской рощи

Ее открытость подкупала, правда. Но скептически настроенная Хлои ни за что в жизни не доверилась бы незнакомому человеку. Она сощурилась, все еще впиваясь взглядом в Софи, словно пыталась подловить ее на чем-то. Странно все это. Они обе вели себя странно. Но почему бы и не проверить Софи? От этого Хлои точно ничего не теряла. Она уже лишилась части своей приватности, и если Софи не сдержит обещание и сольет ее номер в самое неприятное место, то о покое на какое-то время придется забыть. Но информацию она собрать для нее может, верно?

Видимо, по лицу Хлои было заметно, как глубоко она задумалась. Софи терпеливо ждала, не отвлекая. Она лишь наблюдала за ней внимательными светлыми глазами, в которых плескалось волнение и нетерпеливое ожидание.

Ладно.

— Ладно, — повторила свои мысли Хлои вслух. — Ладно. Ты знаешь что-нибудь о «Филадельфийском эксперименте»?

Глаза Софи мгновенно загорелись, словно в них зажглись искорки восторга.

— Да, конечно! Ну, я не то чтобы все знаю, но слышала об этом. Но я найду все, что смогу! Спасибо, Хлои!

— Окей, — Хлои сделала долгий, глубокий выдох, словно в ее легких скопился весь кислород этого мира. — У тебя есть около недели, прежде чем я займусь этой темой.

— А какое будет следующее видео? — с любопытством спросила Софи.

Хлои усмехнулась, сама того не желая.

— Узнаешь, когда посмотришь. И не написывай мне миллион сообщений в час. Когда закончишь — пришли файл, я посмотрю.

— Договорились.

Хлои отключилась. Она все еще пребывала в легком шоке и тупо смотрела на экран телефона. Что это сейчас было? Сколько раз она сегодня задавала себе этот вопрос? Так ни разу на него и не ответила. Но, честно говоря, отвечать ей и не хотелось.

Софи казалась той самой авантюрой, в которые Хлои давно не ввязывалась. Было опасно связываться с незнакомцами из интернета, а тем более на их условиях. Но этот простой и быстрый разговор не привел ни к чему криминальному, да и плохому в целом. Ведь у Хлои все еще был выход из этой ситуации, Софи сама его озвучила: если ей не понравится, она легко могла прекратить их общение. Правда, в чужие обещания Хлои никогда особо не верила.

Руки все еще дрожали, а сердце колотилось где-то в висках, отдаваясь гулким, но таким ощутимым стуком. Она сглотнула, но это не принесло облегчения. Накатывала какая-то волна паники, но нет, это был все тот же острый страх за собственную безопасность. Софи ей совершенно не нравилась — она лишила ее выбора, отняла свободу. Да, возможно, девушка и была приятной, но ни единого шанса не говорить с ней Хлои так и не дали. Это было просто неправильно. А вдруг Софи — маньячка? Она уже вычислила, в каком городе живет Хлои. Хотя это и не было секретом: в профиле были снимки с лондонскими достопримечательностями, да и множество фото из Ноттинг-Хилла — вычислить было до смешного просто.

Первым, самым естественным порывом было удалить все фотографии из профиля, закрыть соцсети и забраться в свою ракушку, плотно захлопнув за собой створки. Стоп. Нет. Это уже действительно начинало походить на настоящую панику.

Кое-как разжав пальцы, Хлои с трудом отложила телефон и уставилась в потолок. Что она вообще творила? Сегодня она только и делала, что шла вразрез со всеми правилами безопасности, бездумно подвергая себя риску. Но где-то глубоко в животе, словно маленький червячок, шевелилось приятное чувство — заряд сильных, пусть и неоднозначных, неоправданных эмоций.

Может, не все так уж и плохо? Может, не зря она ответила на то сообщение? Это Хлои узнает только со временем.

____________________

1Тру-крайм (от англ. true crime— «настоящее преступление») — документальный жанр в массовой культуре, который рассказывает о реальных преступлениях: как их совершили, кто пострадал, как проходило расследование. В центре внимания часто оказываются громкие дела, связанные с насильственными преступлениями и серийными убийцами.

2Кэтфишинг — термин, который описывает ситуацию, когда человек в интернете представляется другим лицом, создавая вымышленный онлайн-профиль. Цель — завязать отношения или обмануть другого человека.

Глава 8. «Смерть под прицелом камеры»

В следующем видео Хлои хотела продолжить тему пришельцев и наконец-то рассказать о «Зоне-51», но все пошло не так.

Источники, на которые она так рассчитывала, один за другим отказывались работать. Сайты конспирологов, где раньше кипели безумные теории, либо не открывались, либо были давно отключены. Хлои рылась глубже и глубже, но чем дальше она заходила, тем подозрительнее это выглядело. Все, что лежало на поверхности — опровержения, разоблачения, «официальная версия» — пожалуйста. А вот настоящие, живые, абсурдные теории, от которых мурашки по коже, словно кто-то тщательно вычистил из сети.

Это было по-настоящему странно.

Она сидела перед экраном уже несколько часов. Пробовала разные браузеры, включала VPN, запускала Tor1, заходила в инкогнито, подключала сторонние программы — без толку. Большинство ссылок вели в пустоту. Даже архивы интернета, которые обычно сохраняют абсолютно все, в этот раз предательски молчали. Впервые за все время ведения канала Хлои не смогла найти почти ничего стоящего. Это было… тревожно.

Все верхние результаты выдавали одно и то же: «Зона-51 — обычная военная база», «НЛО — вымысел», «теории заговора — для развлечения». Но ей были нужны не эти скучные опровержения. Ей нужны были те самые безумцы, которые искренне верят, что там вскрывают инопланетян и испытывают летающие тарелки. Видео «вскрытия» она тоже нашла — и, конечно, оно было легко разоблачено как подделка, но именно такие кадры и рассказы придавали ее видео ту искру, ради которой зрители приходили на канал.

Последнее, что удалось выцепить — история про массовый штурм «Зоны-51» в 2019 году. Тысячи людей собрались в Неваде, обещая прорваться через охрану и раскрыть тайны базы. Но в итоге все закончилось обычной тусовкой под открытым небом, где люди просто общались, смеялись и делились теориями. Журналисты снимали прямые эфиры, но никакого штурма так и не случилось. Для Хлои это была скорее забавная, но пустая история — слишком много шума, слишком мало смысла.

Поэтому ей пришлось менять тему ролика. «Филадельфийский эксперимент» она отдала Софи. Та еще не выходила на связь, но у нее были четкие инструкции этого не делать, пока работа не будет окончена. В итоге Хлои с головой ушла в изучение списка других теорий, которые давно копила, пытаясь найти что-то, что зацепит ее и зрителей.

Смерти знаменитостей давно манили ее внимание, но она всегда держалась в стороне — слишком много эмоций, слишком много грязи. Но сейчас, когда планы рушились, а времени оставалось все меньше, она решила рискнуть. Еще ни разу она не выбивалась из плана. До даты публикации видео оставалось всего три дня, и за эти три дня она должна была написать хороший сценарий.

Благодаря тому, что вчера она подменяла Клэр, отработав третью смену, у Хлои образовалось целых три дня выходных. Это давало ей возможность полностью, без отвлечений, погрузиться в работу. И, надо признать, она с удовольствием этим воспользовалась.

Теории заговора вокруг смертей знаменитостей всегда вызывали у нее стойкую неприязнь. Но чем глубже она копала в одну конкретную историю, тем отчетливее проступала реальность: все оказалось куда сложнее, чем казалось на первый взгляд. Конечно, Хлои не отрицала, что многие факты были намеренно скрыты или подтасованы в официальных источниках, чтобы представить события в нужном свете. Многочисленные рассекреченные документы лишь подтверждали это, и эта трясина фактов неумолимо затягивала ее. Стоит ли говорить, что так и до сумасшествия недалеко? Но Хлои, как ни странно, была готова рискнуть.

Говорить об умерших было одновременно и просто, и невероятно сложно. С одной стороны, они уже не могли ответить, не могли обидеться на сказанное. Но с другой — как не оскорбить память человека, чья жизнь оборвалась так трагично? Внутри нее шевелилось что-то тревожное, словно ей и вовсе не стоило касаться этой темы, ведь она сама недавно пережила потерю члена семьи. Но, что удивительно, Хлои не чувствовала никакого внутреннего конфликта с темой, которую собиралась поднять.

Ее внимание привлекла невероятно захватывающая история смерти Мэрилин Монро. Она больше походила на жуткую сказку, чем на реальность. Некоторые факты действительно смутили Хлои, ведь официальная версия ее смерти была до неприличия туманной. Она никогда не видела такой формулировки, как «возможное самоубийство», в графе «Причина смерти». Для полноценного выпуска одной Мэрилин было бы недостаточно, поэтому Хлои обратила свой взор на Курта Кобейна и Уитни Хьюстон. Этих троих объединяло одно: каждый из них якобы покончил жизнь самоубийством, но обстоятельства выглядели донельзя сомнительно.

Хлои сама сомневалась в том, что хотя бы Уитни действительно решила уйти из жизни добровольно. Ведь ее тело нашли в ванной, лицом вниз, погруженное в воду. Да, у нее было больное сердце, и в организме обнаружили огромное количество наркотиков, но все эти детали складывались в такую жуткую картину, что казалось, будто все было спланировано. Руки Хлои так и тянулись открыть файл и начать писать. Она не отказала себе в этом удовольствии.

«Мэрилин Монро умерла 5 августа 1962 года. Официальной причиной смерти было названо самоубийство. Великолепная, но страдавшая от депрессии актриса, которая хотела, чтобы ее воспринимали всерьез, но ей всегда доставались роли кукол Барби, намеренно приняла смертельную дозу снотворного.

Есть некоторые доказательства, подтверждающие эту версию: она действительно умерла от передозировки. Результаты токсикологической экспертизы, анализа крови и печени, проведенного после вскрытия, были однозначны: в ее организме было столько наркотиков, что их хватило бы, чтобы убить трех человек.

Она точно принимала снотворное: есть знаменитые фотографии ее прикроватной тумбочки, на которой стоит восемь пустых пузырьков из-под таблеток.

Она точно страдала от депрессии: все источники сходятся во мнении, что она мучилась от бессонницы, сильного стресса, серьезных перепадов настроения.

Итак, вся эта информация была обнародована, и в целом люди поверили в то, что она покончила с собой. Однако практически сразу же поползли слухи о том, что ее убили, и многие указывали на братьев Кеннеди. Уже тогда было хорошо известно, что она была близка с обоими братьями, и большинство осведомленных людей предполагали, что у них обоих были романы на стороне.

И я расскажу вам поистине ужасающую в своей жестокости историю, от которой у меня самой до сих пор мурашки по коже.

У Джона и Роберта Кеннеди были романы с Мэрилин Монро. Во время разговоров по душам и, возможно, просто в беседах они делились с ней секретами, в частности, о попытках убить Фиделя Кастро и о Карибском кризисе.

Монро записывала в дневник свои мысли и то, что ей говорили. Судя по всему, об этом знали и ФБР, и ЦРУ. За несколько месяцев до ее смерти глава ФБР пришел к Кеннеди и сказал, что ему все известно о романе с Мэрилин Монро, и посоветовал прекратить его и не афишировать другие свои связи. Джон Кеннеди действительно порвал с Мэрилин, велел ей перестать звонить в Белый дом и так далее. Роберт Кеннеди какое-то время продолжал с ней встречаться, но потом тоже дал понять, что не собирается ради нее бросать жену.

По словам частного детектива, который прослушивал дом Мэрилин, пытаясь собрать компромат на Кеннеди, Роберт Кеннеди был в доме Монро в день ее смерти, и между ними произошла бурная ссора. Кеннеди хотел получить ее дневник, но она не сказала ему, где он находится, пригрозив, что расскажет всему миру, какие они с братом на самом деле люди. Присутствие Кеннеди в доме хорошо задокументировано.

Кеннеди пришел не один —с двумя головорезами, которые обездвижили Мэрилин, вколов ей успокоительное, пока Роберт держал подушку у нее над лицом. Они пытались найти дневник, пока она была без сознания, но тщетно. Когда Мэрилин пришла в себя и начала сопротивляться, двое громил прижали ее к полу и сделали клизму с наркотиком. Она сама делала такие процедуры, чтобы соблюдать диету и справляться с побочными эффектами лекарств, которые принимала. Но теперь это было насилием. Не найдя дневника, они ушли.

Затем домработница находит ее без сознания на кровати, вызывает скорую и звонит Ральфу Гринсону, психиатру Монро. Пока врачи скорой пытаются привести Монро в чувство, Гринсон, по всей видимости, вмешивается и вводит ей какую-то коричневую жидкость прямо в сердце. Через мгновение она умирает.

Гринсона, Кеннеди и Питера Лоуфорда —мужа Патриции Кеннеди, глубоко вовлеченного в эти события —остановил полицейский недалеко от дома Мэрилин вскоре после того, как свидетели сообщили, что Гринсон ввел ей иглу в сердце. Предполагается, что Гринсон убил ее по приказу Кеннеди и других, чтобы предотвратить разоблачение. По сути, Гринсон стал орудием в руках Кеннеди».

Хлои подумала, что если рассказывать эти истории с мрачным фоном, они произведут невероятное впечатление. Если бы она сама смотрела подобное видео глубокой ночью, то совершенно точно не смогла бы сомкнуть глаз до самого утра.

«А теперь мы плавно переходим к докладной записке ЦРУ о Мэрилин Монро, которая интереснее, чем весь архив ФБР. Например, вы знали, что ЦРУ прослушивало телефонные разговоры Мэрилин? Они отказались обнародовать стенограммы, но косвенно подтвердили это, поскольку ничего не опровергли. Таким образом, ЦРУ молчаливо признало подлинность документа.

Я запросила у ЦРУ копию этой служебной записки, чтобы узнать, можно ли заставить их раз и навсегда закрыть эту тему. Это не доказывает, что служебная записка, в которой упоминаются расшифровки прослушки телефонов Монро, подлинная. Хотя они могли бы просто заявить, что записка фальшивая, так что велика вероятность, что она подлинная.

Так какие же уроки мы можем извлечь из этой истории? Какие конструктивные, позитивные идеи мы можем почерпнуть из этого абсолютного кошмара? Когда я впервые попыталась ответить на этот вопрос, мне было очень трудно. Признаюсь, эта история меня по-настоящему задела, и иногда у меня наворачивались слезы, хотя это были скорее слезы гнева, чем печали».

На этом Хлои решила закончить историю о Мэрилин. Она и так добавила туда слишком много эмоций, которые не факт, что смогла бы отыграть на камеру. Но ей понравился стройный рассказ, в который вплетаются Кеннеди, ЦРУ и другие загадочные фигуры. Это всегда выглядит мистически недосягаемо, будто только избранные могут отщипнуть кусочек правды. Хлои не была одной из этих людей — она лишь пересказывала то, что говорили другие, просто у них не было широкой аудитории. А она стремительно ее набирала.

Она и правда в какой-то момент своих поисков написала письмо в ЦРУ через их онлайн-форму на сайте, но была уверена, что ее проигнорируют. Сколько им поступало подобных писем в день? Сотни? Тысячи? Она была одной из многих, но ей понравился этот опыт, будто она действительно проводила какое-то свое расследование.

Следующим на очереди был Курт Кобейн.

«Если не считать краткого упоминания о том, что Кортни Лав, супруга Курта Кобейна, подала заявление о пропаже человека, ее имя не имеет значения для перечисления основных проблем, связанных с халатностью, сокрытием фактов и уничтожением улик со стороны властей Сиэтла в 1994 году.

Начнем разбирать все несостыковки по порядку:

Утром 8 апреля 1994 года, вскоре после того, как был найден Кобейн, Виннетт Тиши из полиции Сиэтла заявила прессе: «Очевидно, что этот человек погиб из-за огнестрельного ранения в голову…», а затем добавила: «В доме была оставлена предсмертная записка». Как представительница полицейского управления Сиэтла, Винетт Тиши вообще не должна была упоминать о записке. Дело в том, что так называемая «предсмертная записка», как ее назвали, была всего лишь «запиской» —и точка. В ней не было ничего о самоубийстве или о желании Курта покончить с собой.

Рапорт, составленный первым офицером полиции, прибывшим на место смерти Курта Кобейна. На место происшествия прибыли еще трое полицейских, которые фотографировали очень известного покойника еще до того, как туда добрались детективы из отдела по расследованию убийств. До прибытия отдела по расследованию убийств там побывало еще несколько человек. Убийства, инсценированные как самоубийства, происходят по всей стране и по всему миру каждый год. Патрульные не обучены расследовать убийства или работать с трупами. В крупных городах, таких как Сиэтл, полицейских обычно учат просто ограждать место преступления до прибытия обученного и опытного отдела по расследованию убийств. Но в данном случае все было иначе.

Получив сообщение от диспетчера о том, что первые прибывшие на место офицеры были «на месте самоубийства», на место происшествия прибыли детективы отдела по расследованию убийств полиции Сиэтла. Они пришли к выводу, что смерть Кобейна наступила в результате «самоубийства» в тот же день.

Затем, как будто недостаточно было того, что они сразу же объявили произошедшее «самоубийством», они ссылаются на записку, найденную на месте преступления, и сразу же называют ее «предсмертной запиской», адресованной жене.

Основную часть записки написал он, однако последние несколько строк после его подписи были добавлены кем-то другим. Там совершенно другой почерк. Совершенно очевидно, что основная часть этого письма была адресована поклонникам Курта Кобейна, а не его жене.

Из отчета полиции можно узнать, что с дробовика, из которого был убит Курт Кобейн, не были сняты отпечатки пальцев до 6 мая 1994 года, почти через месяц после того, как было найдено тело.

Вам все еще кажется, что несостыковок недостаточно, чтобы усомниться в официальной версии? Что ж, держитесь —у меня есть еще кое-что, что вас по-настоящему удивит».

Хлои упорно работала до самой ночи. Глаза слипались от усталости, но внутренний азарт и желание продолжать писать не давали ей остановиться. И все же остановиться стоило. Она выбрала три очень сложные смерти — по каждой была тонна информации, и она даже не представляла, как уместить все это хотя бы в сорок минут хронометража, учитывая, что нужно делать драматичные паузы и отступления на неожиданные моменты вне сценария.

***

Проснулась Хлои от того, что свет бил ей прямо в глаза. Она попыталась поднять голову, но резкая боль в шее заставила ее застонать и рухнуть лбом на что-то твердое. Быстрый осмотр показал: она заснула прямо за рабочим столом, подложив руку под голову.

Резко подскочив, она почувствовала ту же режущую боль в спине, что и в шее. Несколько часов отвратительного сна оставили свой след: тело ломило, голова была тяжелой и вот-вот начинала болеть, а руки и ноги словно отказывались слушаться. Хлои с трудом перетащила себя на кровать, и стоны боли то и дело вырывались из нее. Она даже не заметила, как снова уснула. Но такой опыт ей ни капли не понравился.

Как только голова коснулась подушки, Хлои тут же отключилась.

***

Когда она проснулась в очередной раз, солнце уже опустилось ниже и не так ярко резало глаза. Усталость все еще давила на тело, шея и поясница болели, но голова, к счастью, прошла. В первый раз, когда она проснулась, ее охватила растерянность: она не понимала, где находится и какой сейчас год. Но теперь Хлои с уверенностью прокрутила дату в голове: она в своем уме, все хорошо.

Она потянулась к телефону, но он оказался преступно далеко — лежал на столе рядом с ноутбуком. Вставать совсем не хотелось, но она заставила себя сделать быстрый марш-бросок до стола и обратно. Быстро не получилось: спина и шея не позволили подняться быстро. Как только она попыталась, в глазах потемнело, и Хлои рухнула обратно на подушку.

Хлои почувствовала себя такой старой. Вот оно, это ощущение возраста, да? И что с того, что ей всего восемнадцать? Сейчас она ощущала себя на все восемьдесят.

Около часа она страдала в кровати, терзая себя мыслями о том, как же сильно она сама себя подставила. Надо было ложиться спать, когда было понятно, что она отключается. Но нет, Хлои решила, что сможет закончить сценарий и каким-то образом отснять все на следующий день. Теперь стало очевидно, что половина дня уже вылетела в трубу, никаких съемок сегодня точно не будет.

Или будут? Хлои бросила взгляд в окно, и в ее глазах зажегся огонек решимости. Будут. Только ночью, с минимальной подсветкой, которая создаст ту самую, зловещую атмосферу тайны и ужаса.

Либо так, либо она так и пролежит остаток дня в кровати, не сделав ровным счетом ничего. Отдых можно было с чистой совестью отложить на завтра.

Кое-как заставив себя подняться, она проделала все рутинные дела, и к моменту, когда поднималась в комнату с кружкой горячего кофе, уже чувствовала себя лучше. Боль потихоньку отступала, уступая место нарастающему азарту и живому вдохновению. Пожалуй, это был первый раз, когда Хлои почувствовала себя по-настоящему вдохновленной, и ей это чертовски понравилось.

Она практически взлетела вверх по лестнице и легко опустилась на стул, игнорируя покалывание в мышцах. На экране ноутбука ее встретила целая страница, заполненная непонятными символами, и сердце екнуло от ужаса. Кто-то взломал ее компьютер и стер все, заменив абракадаброй? Она посмотрела на количество страниц и немного успокоилась. Скорее всего, ночью она просто случайно зажала несколько клавиш, которые и напечатали ей эти семьдесят страниц неразберихи.

Она снова просидела до глубокой ночи, но в этот раз сценарий завершился на удивление легко. Больше времени она потратила на создание образа: макияж, прическу и тонкую настройку света. Хлои сделала несколько тестовых съемок, чтобы увидеть себя в кадре, и на четвертой попытке, когда лампы наконец встали как надо, осталась довольна. Фон она тоже немного преобразила, расклеив плакаты со знаменитостями, никого особо не выделяя. Их будет плохо видно в полумраке, но все же это приятная, едва уловимая деталь.

Съемки обещали быть по-настоящему захватывающими.

— Согласно официальному отчету полиции Сиэтла, уровень морфина в крови Кобейна на момент смерти составлял 1,52 мг на литр. Эта огромная доза героина оказалась «смертельной». Но на данный момент проблема не столько в количестве героина, сколько в том, что результаты токсикологического исследования не могли быть известны доктору Хартшорну до того, как он подписал свидетельство о смерти Курта, указав причину смерти как «самоубийство» всего на следующий день после обнаружения тела.

Хлои смотрела прямо в камеру, чуть прикрыла глаза и наклонилась, словно хотела рассказать какой-то секрет.

— На самом деле, всего через два месяца после того, как Курт Кобейн был найден мертвым, в его ванной обнаружили тело Кристен Пфафф — бас-гитаристки группы Hole. Предположительно, она умерла от случайной передозировки героином. Что особенно примечательно: следователи по делам об убийствах из полицейского управления Сиэтла, а также заместитель судмедэксперта доктор Хартшорн, были теми же людьми, которые осматривали места смерти и Курта, и Кристен.

18 июня 1994 года газета Los Angeles Times писала: «Тело 27-летней Пфафф было найдено в ванне ее подругой... В лежащей рядом сумочке обнаружили шприцы и другие принадлежности для употребления наркотиков... Коронер округа Кинг заявил, что причина смерти не установлена, ожидаются результаты токсикологической экспертизы, которые будут готовы через четыре-шесть недель».

Но вот что поразительно: доктор Хартшорн не стал ждать эти «четыре-шесть недель», чтобы вынести вердикт по делу о смерти Курта. Нет, он вообще не стал ждать. Вскрытие было завершено, а свидетельство о смерти подписано всего за сутки после обнаружения тела Кобейна. Нормально, правда?

— В свидетельстве о смерти указано, что Хартшорн передал тело Кобейна в похоронное бюро, где его разрешили кремировать всего через шесть дней после обнаружения — и это произошло до получения результатов токсикологической экспертизы. Юридически это означало, что улики могли быть уничтожены в ходе расследования, еще до того, как появилась возможность тщательно изучить самое важное вещественное доказательство — тело Курта Кобейна.