Пламя Богемской рощи

Ей нужно было выбрать одно направление, одну нить, за которую она могла бы крепко держаться в своих рассказах. Псевдодокументальные фильмы, которые она смотрела, скорее вызывали смех, чем давали пищу для размышлений. Но в них она уловила еще одну, куда более захватывающую тему, которая уже маячила на горизонте ее канала. Поскольку первые, легкие видео уже были выложены, пришло время набирать обороты, нагнетать саспенс и стремительно увеличивать охваты.

Зрителей-плоскоземельщиков Хлои было недостаточно. Ей нужно было больше, гораздо больше. Поэтому сейчас ее канал на некоторое время превратится в настоящий рупор всего, что связано с космическими заговорами. Вчера — Земля, сегодня — Луна, завтра — инопланетяне. Идеально. Линия повествования выстраивалась сама собой.

«В 1969 году Нил Армстронг и Эдвин «Базз» Олдрин совершили историческую посадку на Луну — их лунный модуль «Орел» приземлился на пыльную равнину Моря Спокойствия. Когда Армстронг впервые ступил на поверхность Луны, он произнес знаменитую фразу: «Это небольшой шаг для человека, но огромный скачок для человечества». Всего через девятнадцать минут к нему присоединился Базз Олдрин, и вместе они сделали первый шаг в новую эру освоения космоса».

Хлои окинула взглядом текст еще раз и устало выдохнула. Она смогла написать лишь вводную часть, а уже чувствовала себя вымотанной до предела. Все, что она читала, казалось ей захватывающим, но перекладывать это на язык сценария было уже не так увлекательно. Так хотелось просто скопировать информацию из одного источника и прочитать ее, как делают многие. Но тогда в чем ее уникальность? В чем ее фишка, которая поможет выделиться? Именно поэтому она так старалась создать не просто сухую выкладку фактов, а настоящую, живую историю.

Хлои решила прерваться. Она принялась за домашние дела, но мысли ее метались, перескакивая с одного на другое. От готовки она переходила к уборке, от уборки — к проверке домашнего задания сестер, а затем снова возвращалась к кухне. Успела выпить кружку чая, но ни одно дело так и не довела до конца. Внутри нее кипела смесь усталости и неудовлетворенности.

В итоге Хлои бросила попытки прибраться и поднялась в комнату к матери. Вивиан чем-то занималась, но у Хлои не было ни малейшего желания узнавать, чем именно. Сентябрь уже подходил к концу, и нужно было заниматься действительно важными делами. Она больше не хотела жалеть женщину, которая уже не так уж и горевала по усопшему мужу.

— Ну ладно, — сказала Хлои, останавливаясь напротив матери. Та подняла на дочь взгляд, и это уже было маленькой победой. — Помоги мне хоть с чем-то. Ты мать или кто? Я тебе в няньки не нанималась.

Раньше Хлои никогда бы не позволила себе так разговаривать с матерью, да и вообще с любым взрослым. Отец воспитывал ее очень строго, приучил никогда не ставить авторитет старших под сомнение. Но сейчас ситуация требовала от Хлои решительных действий — словно она должна была взять Вивиан за шкирку и вытащить из этой комнаты. Нужно было что-то делать, иначе Хлои боялась найти дома еще один труп.

— Я там начала готовить ужин, иди и закончи. Мне некогда.

Вивиан вздохнула, но с места не сдвинулась. И ничего не сказала.

Тогда Хлои выхватила журнал из ее рук и с силой швырнула его в коридор. Ее взгляд горел грозным огнем — отец называл это «суровым взглядом Мориарти». Этот взгляд передался ей по наследству от Габриэля, который часто сверлил им своих домочадцев.

Мать медленно перевела взгляд в коридор, где теперь валялся ее журнал. Встанет ли она, чтобы поднять его? Хлои буквально видела, как в глазах женщины зарождается какая-то решимость. Словно что-то в злости дочери заставляло ее принять верное решение и продолжить жить. Точнее, вернуться к жизни, к реальному миру.

Женщина сдалась. Она медленно поднялась с постели и вышла из комнаты. Ее фигура казалась тонкой, почти призрачной. Она словно сливалась со стенами, цвет ее лица был таким же серым, как небо за окном. Хлои последовала за ней, не сводя глаз с ее спины. Она не спустит мать с крючка, раз уж подцепила ее.

Вивиан подняла журнал и развернулась, чтобы вернуться обратно, однако наткнулась на Хлои, которая загородила ей проход. Ее взгляд скользнул по лицу женщины, отмечая, что та начала проявлять хоть какие-то эмоции. Брови Вивиан сдвинулись в недовольстве, а губы были плотно сжаты в тонкую линию. Да. Злость работает.

Хлои покачала головой, понимая, что это не лучший способ общения с матерью. Она не должна злиться на женщину, которая тяжело переживает утрату. Но она не могла тащить весь быт на себе, успевать работать и следить за девочками. В восемнадцать лет ни у кого не должно быть столько проблем, свалившихся на плечи. Она сама еще была ребенком, но теперь этого никто не замечал. Хлои смогла принять взрослое решение, которое разрывало ей душу и сердце, но она пыталась смириться с ним. Вивиан тоже нужно было смириться.

— Кухня, — жестко сказала Хлои, указывая пальцем на лестницу. Вивиан подчинилась.

Только после этого Хлои ушла в свою комнату, громко захлопнув дверь. Она оперлась спиной о холодную поверхность и медленно скользнула вниз, пока не оказалась на полу. Обхватив колени руками, Хлои уткнулась в них головой, пытаясь заглушить бурю чувств внутри. Она не могла так — не могла постоянно заставлять маму быть мамой. И сама не могла взять на себя эту роль. Еще не пришло время, когда Хлои могла бы с ней справиться — она еще слишком юна для этого. Достать деньги она могла, это было проще.

Она почувствовала, как щиплет в глазах, и резко зажмурилась. Нет, плакать было нельзя — повода для слез не было. Хлои знала: она сильная. Она могла нести этот груз, пусть и не вечно. Со стороны могло показаться, что ей все дается легко, что она продолжает жить, как жила раньше. Но на самом деле Хлои чувствовала, как катастрофически не хватает часов в сутках, как над ее головой постоянно сгущаются тучи, а земля под ногами грозит разверзнуться и утянуть ее за собой. Она справлялась, пока была энергия двигаться вперед.

Хлои не знала, сколько еще сможет двигаться на чистом энтузиазме, пока нервы не сдадут. Если мать не начнет помогать ей, она просто загонит себя в ловушку, из которой не выберется, пока сестры не подрастут. Два-три года ей придется бегать в колесе, как заведенной. К тому времени, Хлои была уверена, она уже забудет, что такое радость и отдых. Быт поглотит ее.

Ей не нравились эти темные мысли, которые все сильнее овладевали ею.

Оторвав голову от коленей, Хлои с трудом заставила себя подняться и пересесть за стол. Сценарий. Она должна вернуться к нему — от этого зависел ее успех. Пока есть силы, нужно стараться.

Слова выходили медленно, неторопливо, но постепенно складывались в осмысленные предложения. Хлои часто отвлекалась: листала вкладки в браузере, отвечала друзьям в соцсетях, — но всегда возвращалась к файлу и продолжала писать. Писала, пока голова не опустела, а глаза не высохли. Только после полуночи она позволила себе остановиться и перечитать все, что написала:

«Очень красивая история, ставящая Америку во главу первенства высадки на Луну.

Но разве в то время США могли себе позволить совершить такую экспедицию? Многие эксперты считали, что у страны не было достаточных технологий, чтобы доставить людей на Луну и обратно. А даже если и были, то риск неудачи был слишком велик — особенно учитывая, что за запуском наблюдал весь мир в прямом эфире. Правительство США не могло себе позволить проиграть в космической гонке с СССР.

Поэтому я считаю, что они запланировали подстраховку. Возможно, «Аполлон-11» и запустили с космодрома, но сама высадка явно была снята на студии. И я объясню, почему:

1. Когда камера обращена на американский флаг, мы видим, что он колышется. Но разве в космосе есть ветер? Я всегда думала, что там безвоздушное пространство.

2. Если мы внимательно посмотрим на фотографии, которые якобы сделали космонавты, то не увидим там звезд. Почему? В тот день что, была облачная погода? (иронично посмеяться) А тени вообще выглядят так, будто источник света исходил не от Солнца, а с разных сторон — что тоже очень интересно. Астронавты хотели выглядеть лучше, поэтому привезли с собой дополнительные лампы?

3. А кто вообще снимал Армстронга, когда он выходил из модуля? Покажите нам этого бесстрашного космонавта, который вышел первым и о котором не шло речи во всей летной экспедиции.

В документальном фильме «Темная сторона Луны», вышедшем в 2002 году, было показано интервью с Кристианой Кубрик, вдовой режиссера Стэнли Кубрика. Она упоминает, что президент Никсон, вдохновленный фильмом Кубрика «Космическая одиссея», призвал режиссера и других голливудских специалистов к сотрудничеству в исправлении имиджа США в лунной программе. Интересно, почему люди все еще считают, что высадка спродюсирована на студии, если сама вдова режиссера прямо говорит об этом?»

Хлои была очарована тем, насколько стройно и логично выстраивался этот рассказ. Она намеренно опустила важную деталь: в самом конце фильма, во время титров, было четко указано, что интервью — искусно созданная подделка. Фразы были вырваны из контекста, а сцены разыграны актерами. Позже и сам автор фильма подтвердил, что вся эта история была не более чем хорошо продуманным розыгрышем. Но, как ни странно, конспирологи продолжали воспринимать это интервью как неоспоримую истину.

На губах Хлои появилась легкая улыбка — в ней читалось искреннее веселье от этой абсурдной ситуации. Для таких людей любое разоблачение мифов — лишь проделки пешек, подкупленных государством. А настоящая правда, по их мнению, известна лишь избранным, которым вечно пытаются заткнуть рот.

Однако в своем поиске Хлои наткнулась на информацию, которая показалась ей одновременно захватывающей и донельзя абсурдной. Она решила добавить ее в сценарий:

«Ладно, это все лирика, общеизвестные факты. Но что, если я вам расскажу, что это ЦРУ виновно в фальсификации высадки? И этому есть реальные доказательства. Подрядчик, работавший на НАСА, рассказал об этом — Уильям Кейсинг. Он имел высокий уровень допуска к секретной информации. Он объяснил, что это было сделано для поддержания позитивного морального духа внутри страны во время Вьетнамской войны при Никсоне. Политика заключалась в том, чтобы временно ввести в заблуждение Советский Союз, заставив его поверить в превосходство американских ракетных технологий над их собственными — поскольку на самом деле было ровно наоборот.

Правительства лгали и использовали ложную пропаганду неоднократно, поэтому это не должно никого удивлять. Единственным способом обеспечить успех и не рисковать гибелью экипажей в прямом эфире было просто инсценировать миссию.

И вот я стою перед вами с этим рассказом: правда ли мы когда-нибудь ступали на Луну или все это лишь тщательно продуманная иллюзия? Ответ, возможно, скрыт где-то между строк…»

На взгляд Хлои, в сценарии не хватало иронии. Но парадокс заключался в том, что иронии здесь быть и не должно было. Ее задача — подать этот миф под соусом собственной веры, даже если он легко развенчивался простым поиском в интернете.

Никакой по-настоящему секретной информации она не нашла — ничего, что выходило бы за рамки того, что уже было изложено в сценарии. Настоящая экспедиция сопровождалась куда более тревожными моментами, чем все те выдумки, которые конспирологи так упорно пытались доказать. Они говорят о фотографиях с неверными ракурсами падения тени, но совершенно забывают о том, что настоящие космонавты действительно могли погибнуть, когда бортовой компьютер был перегружен и Армстронгу пришлось вручную управлять модулем. Ах, ну конечно: никакого полета не было, поэтому никакой реальной опасности «актерам» не грозило.

Или тот факт, что на момент посадки у космонавтов оставалось топлива всего на двадцать секунд. Вот это — реальный ужас, а не «правительство, скрывающее правду, чтобы повысить моральный дух народа».

Но разве конспирологам докажешь? Они верят в то, во что хотят верить. Где-то внутри Хлои почувствовала укол совести за то, что вводила людей в заблуждение, прекрасно осознавая все, что делает, — но она быстро задушила его, не желая обращать на него внимание.

Чем глубже она погружалась в эту историю, тем сильнее ощущала горечь — не от самой мистификации, а от того, как легко люди готовы принять ложь, лишь бы не сомневаться в привычной версии. Ей было даже жаль их, потому что в этом слепом доверии теряется не только правда, но и способность задавать вопросы, искать и видеть дальше поверхностных иллюзий.

____________________

1Мэт Пауэрленд — актер, известный по фильмам и сериалам. В его фильмографии есть работы в жанрах драмы и криминала, например, фильм «Знак» (The Badge, 2015). Также он участвовал в проектах «Конспирология Плоской Земли» «Плоская Земля и Другая Горячая Картошка».

Так же ведет YouTube-канал, который исследует нетрадиционные теории и идеи, часто оспаривая общепринятые научные взгляды. Контент канала посвящен таким темам, как теория плоской Земли, альтернативная история и другим маргинальным вопросам.

Глава 6. «Доверие»

Над следующим сценарием Хлои решила поработать в кофейне. У нее был выходной в четверг, который она решила провести полностью вне дома.

Как обычно, она отвезла девочек в школу и вернулась домой, чтобы проверить мать. К ее искреннему удивлению, Вивиан уже выбралась из комнаты и готовила завтрак. Их взгляды встретились, и на лице матери мелькнула легкая, почти робкая улыбка, когда она протянула Хлои дымящуюся кружку кофе. Этот момент казался хрупким перемирием в их затяжной, тихой войне. Хлои чувствовала себя победительницей, но все же не могла отделаться от желания приглядывать за мамой.

Однако сегодня она решила сделать шаг навстречу доверию. Оставив дом около полудня, Хлои почувствовала облегчение. Девочки сами вызвались добираться из школы, и Хлои была не против позволить им это: выдала им деньги и попросила быть на связи, если что-то случится. Телефон молчал, хотя сердце Хлои то и дело сжималось от желания позвонить, узнать, все ли в порядке. Но она боролась с собой, стараясь верить им.

Матери же она доверилась — почему им не могла? Им уже двенадцать, они вполне способны добраться домой сами. Им не нужна была постоянная нянька, не нужен был этот удушающий контроль, которым Хлои их окружила.

Она оглядела полупустое кафе и вернулась к сценарию. Рядом на столе стояла чашка латте, к которой Хлои все еще не притронулась, а неподалеку было блюдце с кусочком торта. Она его не заказывала — это Джейк принес ей за счет заведения. Хлои знала, что, скорее всего, торт был вчерашним, но не имела ничего против бесплатных сладостей, которые иногда забирала в конце смены, даже если они немного полежали.

День выдался на удивление погожий: тучи рассеялись, дождь не лил впервые за почти две недели, а ветер не завывал за окном. Поэтому Хлои и прошлась пешком — тем более что кофейня была не так уж и далеко от ее дома.

Но работа все равно не шла. Точнее, шла, но с натяжкой.

Не было настроения писать о пришельцах. Хлои вспомнила девушку, которая недавно сидела в кафе и смотрела видео про рептилоидов, и задумалась: а не посмотреть ли ей то же самое видео? Но она тут же отвергла эту идею: наушники она с собой не взяла, а прослыть странной девушкой, смотрящей про рептилоидов — да еще и на всю громкость, — она не хотела. Хватало того, что Джейк иногда кидал на нее взгляды из-за барной стойки, когда Хлои все же выдавливала из себя пару слов.

Так, ей действительно стоит вернуться к работе, иначе день пройдет впустую. Хлои сосредоточилась и пробежалась глазами по строчкам, которые уже успела написать:

«Наши представления о внеземных цивилизациях и контакте с ними зависят от развития науки и техники. К примеру, первые сообщения о летающих кораблях пришельцев приходятся как раз на начало развития авиации — конец XIX века.

И с каждым годом сообщения о контактах с пришельцами только растут. Однако людям настолько сложно поверить в то, что во Вселенной мы не единственная разумная жизнь, что они отвергают свидетельства о том, что кто-то из нас мог видеть или находиться на корабле гостей».

Сама Хлои не верила в инопланетян, летающие тарелки, НЛО или что там еще было. Если честно, для нее было проще поверить в тайный мировой заговор, чем в то, что в космосе обитают зеленые человечки с огромными черными глазами. Конечно, она понимала, что вселенных много, космос огромен и совершенно не изучен, но отрицала тот факт, что кто-то пытался связаться с Землей. По ее мнению, у человечества просто нет технологий, способных уловить сигнал сквозь такие расстояния.

Ведь если даже по нынешним меркам до Луны лететь около трех дней, а до Марса — семь-восемь месяцев, то до другой галактики мы доберемся в лучшем случае через несколько веков. А скорость передачи информации и того меньше! И если предположить, что во Вселенной существуют другие разумные существа, то связь с ними может не устанавливаться столетиями просто потому, что на Земле пока не придумали, как сократить это время.

Да и кто вообще сказал, что инопланетяне разумны? Фильмы и книги так нарисовали их образ, что люди массово поверили: если пришельцы и прибудут на Землю, то только с целью уничтожения или захвата планеты. Не для изучения, не для дружбы и обмена опытом. Только кровь, только власть — все то, что так свойственно людям.

Пальцы Хлои замерли над клавиатурой, когда она задумалась над написанным. Затем, поймав поток мыслей, она продолжила:

«Все, о чем мы говорим, — не более чем выдумка. Мы получаем только низкосортные видео, словно снятые на калькулятор, которые не доказывают абсолютно ничего. А эти круги на полях? Боже, люди, очнитесь! Их сделали такие же люди, как и вы сами!»

Хлои остановилась. Нет, это был не тот поток мыслей, который стоило оставлять. Это был скорее крик души, и он точно не понравится тем, кто уже успел подписаться на ее канал и посмотреть все видео.

Прошлое видео о лунном заговоре привлекло к ней еще больше внимания, и она начала получать первых подписчиков. Она даже успела застать первую волну жарких споров в комментариях, прежде чем их очистить. Было забавно наблюдать, как один комментатор пытался донести свои логически и научно обоснованные опровержения, а несколько «верующих» набросились на него, утопив в желчи и псевдодоказательствах. Хлои не поддерживала травлю ни в каком виде, поэтому удалила эту ветку комментариев, но ее приятно согрело то, что ее видео вызвало такие бурные дискуссии.

«Самый известный контакт с пришельцами — Розуэлльский инцидент. В июле 1947 года на ранчо неподалеку от города Розуэлл в американском штате Нью-Мексико с неба упали обломки загадочного летающего объекта. Владелец ранчо Мак Бразел не смог их опознать, а сотрудники близлежащей военной базы поторопились конфисковать обломки и позже выдали противоречивую информацию об их происхождении. Это были остатки инопланетного корабля, которые правительство конфисковало для дальнейшего изучения. Изъятые материалы перевезли на секретную военную базу «Зона-51» в штате Невада. Кто-то даже утверждал, что помимо обломков там были тела пришельцев, над которыми в «Зоне-51» проводят опыты.

В середине 1990-х появилось сенсационное видео со вскрытием тела пришельца в 1947 году. И знаете, я посмотрела это видео. Надо признать, что оно было довольно жутким и произвело на меня неизгладимое впечатление. Хочу пожать руку герою, который рискнул и дал нам возможность увидеть, что военные делают с теми, кто посетил нашу планету».

А еще надо признать, что видео со вскрытием было фейком, и автор сам это подтвердил — правда, спустя только десять лет.

«Примерно в 1984 году всплыла серия документов, которые доказывали, что в 1947 году президент Трумэн создал сверхсекретный комитет «Маджестик-12» для обеспечения сохранности обломков НЛО, найденных в Розуэлле и в других местах крушения НЛО, с целью их научного изучения, а также для исследования тел инопланетян, обнаруженных в таких местах».

***

Домой Хлои тоже пошла пешком. Машина осталась дома, а общественным транспортом пользоваться не хотелось. Тем более что в последнее время ей нечасто удавалось просто взять и пройтись, развеяться, побыть наедине с шумом Лондона.

Она жила в районе Ноттинг-Хилл, который славился своими домами, крепко сцепленными друг с другом, — невероятно живописное место! Дома переливались всеми цветами, создавая настоящий калейдоскоп впечатлений. Обилие зелени свисало с кованых французских балкончиков, а сами дома были всего в пару-тройку этажей. Брусчатая дорога плавно протекала между ними, словно река, манящая за собой.

Этот район был одним из самых респектабельных в городе. С зарплатой отца они легко могли позволить себе жить здесь, и Хлои ни за что не хотела бы лишаться такого места. Ей так нравилось выглядывать из окна и видеть перед собой эту красоту — она не хотела бы менять ее на серые и однообразные высотки. Ей нравилось наблюдать за садами соседей, которые вкладывали немалые средства, чтобы даже в дождливые дни — а в Англии их немало — красочные цветы радовали глаз.

У них раньше тоже был сад. Какое-то время мама сама за ним ухаживала, но бросила это после того, как родились близняшки. Сама Хлои никогда не испытывала особой тяги к земле. В сад она ходила лишь для того, чтобы поиграть там, покачаться на качелях, разглядывать цветы в клумбах, но к самому уходу никогда не прикасалась. Сейчас на заднем дворе лишь трава, которую иногда косят специалисты, превращая разрастающийся бурьян в приятный газон.

Их дом был выкрашен в нежный пастельно-бежевый цвет, который со временем совершенно не портился. Удивительно, как городские службы заботились о том, чтобы культурное наследие Ноттинг-Хилла не тускнело и не исчезало. Ведь рядом стояли яркие розовые, зеленые, голубые дома. Сколько Хлои себя помнила, они всегда были такими же яркими.

В светло-голубом доме жила пожилая пара, к которой иногда приезжали внуки, когда были совсем маленькими. Хлои помнила их: несколько раз она играла с ними в саду мистера и миссис Миллер. Это были двое мальчишек, которые больше разводили грязь вокруг, чем действительно играли, — но Хлои не могла вспомнить, было ли что-то плохое, связанное с ними.

Почему она обратила на это внимание? Около бордюра была припаркована большая грузовая машина, а сам мистер Миллер стоял на улице и руководил грузчиками, пока они выносили из дома диван, видавший виды. Хлои остановилась рядом.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась она со стариком.

Тот отвлекся от грузчиков, и на его сморщенном лице проступила приятная, теплая улыбка.

— А, Хлои! — воскликнул он. — Как поживаешь? Как Вивиан?

Мама давно не появлялась на улице, а о смерти папы знали все соседи. Конечно, они ведь видели катафалк, который увозил тело.

— Приходит в себя, — кивнула Хлои; ее голос звучал немного напряженно. — Вы переезжаете?

— Да, потихоньку перевозим вещи. Внук мой, Тоби, — помнишь его? — купил большой дом в Кенте, забирает нас к себе.

Мистер Миллер тихонько усмехнулся, а затем его взгляд упал на рабочих, суетящихся у дома.

— Да куда вы так в косяки ломитесь?! Сломаете же! Как новые хозяева въезжать будут?

Рабочие недовольно зашумели, но, подчиняясь хозяину, аккуратно развернули громоздкий диван, чтобы он смог проскользнуть через дверной проем.

Хлои помнила Тоби. Он был старшим из внуков, старше ее самой на четыре года. Неужели в таком возрасте он уже смог позволить себе большой дом? Звучало невероятно, и ей стало любопытно: где же он в свои двадцать два года смог достать не меньше трехсот тысяч фунтов стерлингов?

— Дом уже кто-то купил? — спросила она, пытаясь скрыть свое удивление.

— Да нет еще, — мистер Миллер махнул рукой, словно отмахиваясь от глупой мысли. — Я говорил Тоби: «Давай дождемся, пока дом продадим, ипотеку оплатить поможем…» — а, ипотека… Хлои кивнула. — Так нет, он уперся и все. «Давай, — говорит, — дед, переезжай сейчас. Чего зря время терять?» Ну и супруга моя, миссис Миллер, сдалась.

В этот момент миссис Миллер позвала мистера Миллера из дома. Старик внимательно оглядел Хлои с ног до головы, и в его глазах мелькнула теплая улыбка.

— Ну, беги. И маме привет передавай. Пусть зайдет к нам, пока мы еще не уехали.