Последняя дверь

Дальше лестница сужалась сильнее. Стены почти касались плеч. Воздух стал вязким.

Пахло мокрым камнем и чем-то сладким, как внизу, у железной двери.

Кейн расстегнул воротник — без толку.

— Это усиливается, — сказал Кейн.

— Да.

— И ты…

— Да.

Он замолчал.

Лира шла дальше.

Наверху её что-то ждало.

Она остановилась.

— Ты это чувствуешь?

Кейн кивнул.

— Да. Это хуже.

— Почему?

— Потому что я хочу туда.

Лира ничего не сказала. Потому что тоже хотела.

Последняя ступень и пространство открылось.

Перед ними была простая, деревянная дверь.

На ней были неровные царапины и старые пятна масла от человеческих рук.

Лира остановилась.

— Это не похоже на него.

— Тогда я вообще не понимаю, что это.

Лира подошла и коснулась двери.

Тёплая.

Почти живая.

Она узнала это чувство сразу. Не голод. Не страх. Не одиночество.

Изнутри донёсся звук человеческих шагов.

Кейн напрягся.

— Лира.

Она не отрывала руку.

— Я знаю.

Дверь приоткрылась. Изнутри вышел мягкий свет. И тихий голос с той стороны.

— Ты вернулась?

У Лиры перехватило дыхание.

Она не двигалась.

Кейн прошептал:

— Это не реально.

Она кивнула.

— Я знаю.

Дверь открылась шире.

Пахло хлебом, травами и печным дымом.

Лира сделала шаг вперёд.

Кейн дёрнул её назад.

— Нет.

Она остановилась, но не отступила. Смотрела внутрь.

На полу за дверью лежал выцветший ковёр, слишком домашний для этого места.

— Это хуже, — сказал Кейн.

Теперь он не отпускал её руку.

— Но я хочу, — сказала Лира.

Пальцы Кейна дрогнули на её руке.

Он промолчал.

Перед дверью всё ещё можно было сделать шаг вперёд.

Глава 15

Дверь была открыта не полностью.

Ровно настолько, чтобы не требовалось решения. Только шаг.

Лира стояла на пороге.

Тёплый свет изнутри касался её лица.

Он не бил в глаза. Будто знал, сколько нужно.

— Лира, — сказал Кейн.

Она не обернулась.

— Я слышу.

— Тогда не делай.

— Я не делаю.

Но назад не отступала.

Изнутри донёсся голос — тихий, без давления, без просьбы.

— Ты вернулась?

Сердце ударило сильнее. Лира закрыла глаза и на секунду исчезли башня, камень, холод.

Осталось тепло.

И впервые за долгое время не хотелось никуда идти.

Она сделала шаг.

Доски были гладкими, стёртыми человеческими шагами.

После камня башни это казалось чужим.

Кейн сжал её руку.

— Нет.

Она остановилась.

— Отпусти.

— Нет.

— Отпусти.

Он сжал сильнее.

— Это не он.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

Она посмотрела внутрь и тихо сказала.

— Потому что это похоже.

Кейн отвёл взгляд и отпустил.

Лира шагнула внутрь.

Перехода не было. Просто всё стало другим.

Первым пришло тепло.

Воздух здесь не давил.

Просто воздух.

Она сделала ещё шаг.

Пол не скрипнул, не отозвался.

Просто пол.

Словно ничего другого никогда и не было.

В небольшой светлой комнате было окно с мягким светом, в очаге горел огонь. Рядом лежала аккуратно сложенная вязанка дров.

На столе стояла тёплая чашка. От неё пахло травами и мёдом. На краю темнел след от пальцев.

Лира остановилась. Вдохнула.

Чай.

— Ты долго, — сказал он.

Она подняла взгляд.

Он стоял у окна, спиной к свету.

И что-то сразу царапнуло.

Слишком правильно.

Кейн остался у двери.

Дальше порога так и не зашёл.

Он повернулся. Улыбнулся.

Лира отвела взгляд.

Потому что было похоже.

Почти.

— Я ждал, — сказал он.

Лира вдруг перестала замечать дверь за спиной.

— Зачем? — спросила она.

Он пожал плечами.

— Ты ушла. Я думал, вернёшься.

Она смотрела.

Подошла к столу. Провела пальцами по поверхности — тёплая, настоящая.

Коснулась чашки. Жар сразу остался на пальцах.

В груди неприятно сжалось.

Лира убрала руку, но ощущение не исчезло.

— Ты не устала? — спросил он.

Лира нервно усмехнулась.

— Это уже нечестно.

— Здесь можно остановиться, — добавил он.

Голос звучал спокойно.

Будто никуда не нужно идти.

Кейн сказал от двери:

— Лира.

Она не обернулась.

Не хотела проверять.

— Что ты помнишь? — спросила она.

Он посмотрел на неё.

— С чего?

— С последнего.

Он сделал шаг.

— Ты ушла.

— И?

— И я остался.

Лира молчала и ждала.

Он не продолжил.

— И? — повторила она.

Он нахмурился.

— Что ты хочешь услышать?

— Скажи ещё раз, — тихо сказала она.

Он наклонил голову.

— Ты ушла, потому что боялась.

Ответ прозвучал сразу. Будто ждал своей очереди.

Лира замерла.

Перед ней был не он.

— Нет, — сказала она.

Он улыбнулся.

— Да.

— Нет.

Кейн сказал:

— Вот.

Лира сделала шаг назад.

Комната не отступила, осталась.

Он отвечал слишком правильно.

— Ты не знаешь, — сказала она.

Он молчал.

Огонь в очаге дрогнул. Свет стал холоднее. Запах трав почти исчез.

Он сделал шаг.

— Я знаю достаточно.

— Нет.

И впервые она подняла нож не для удара.

— Не подходи.

Он остановился.

Смотрел. Теперь даже не пытался казаться прежним.

Окно потемнело. Снаружи больше не было видно ничего, кроме серого тумана. Тепло начало уходить.

— Ты могла остаться, — сказал он.

Лира не ответила.

— И ты хотела, — добавил он.

Она ничего не сказала.

— Почему? — спросил он.

— Потому что ты не настоящий.

Он усмехнулся.

— А если этого достаточно?

Лира промолчала.

Кейн сказал:

— Лира.

Она не отвела взгляд.

— Сейчас.

На этот раз Кейн говорил жёстко.

— Или мы не выйдем.

Комната дрогнула сильнее.

Стены сдвинулись, пол стал мягче. Будто под досками была не каменная башня, а влажная земля.

Ботинок на секунду не оторвался от пола.

Лира опустила нож.

Ещё немного — и она останется.

Она развернулась и пошла к двери.

Он не остановил её.

Только сказал:

— Ты всё равно вернёшься.

— Нет.

— В следующий раз ты не заметишь разницы.

Она вышла.

Холод башни ударил сразу.

Лира вдохнула. Воздух пах камнем и сыростью.

Второй вдох получился легче первого.

Кейн закрыл дверь.

Лира не двигалась. Смотрела на закрытую дверь.

— Ты поняла? — спросил Кейн.

Она кивнула.

— Да.

— Что?

— Раньше он врал проще.

Кейн выдохнул.

— Отлично. Тогда у нас мало времени. Я начинаю скучать по тем временам, когда башня просто пыталась нас убить.

Лира не ответила.

Ещё несколько секунд смотрела на дверь.

Потом отвернулась.

Глава 16

Двери больше не было.

Ни щели. Ни следа. Только глухой, холодный камень.

На стене остались старые царапины от чьего-то ножа.

Лира стояла перед стеной.

И всё ещё чувствовала тепло.

Оно держалось внутри тонким слоем. Как запах дыма на одежде.

— Идём, — сказал Кейн.

Она не сразу ответила.

— Лира.

Она выдохнула.

— Да.

— Нам нужно идти.

— Я знаю.

Её голос прозвучал устало, так, будто она повторяла это уже много часов подряд.

Она не двигалась.

Кейн сделал шаг ближе. Остановился.

— Ты всё ещё там.

Он сказал не как обвинение — как факт.

Лира закрыла глаза. На секунду вернулись комната, свет и голос.

— Ты вернулась?

— Нет.

Лира ответила слишком быстро.

Сразу отвернулась к лестнице.

— Идём.

Они пошли.

Уже через несколько шагов стало понятно: что-то изменилось.

Башня больше не просто давила — она сопротивлялась.

Камень под ногами отзывался иначе.

Из глубины башни иногда доносился глухой металлический стук.

Кейн пару раз оглянулся, будто ждал, что лестницы за спиной уже нет.

Стены словно стали ближе.

С потолка сыпалась мелкая пыль.

— Она изменилась, — сказал Кейн.

— Нет.

Лира шла, не оборачиваясь.

— Что-то изменилось в нас.

— Отлично. Именно это я и хотел услышать.

Они поднялись ещё выше.

Оба ускорили шаг. Слишком долго оставаться здесь не хотелось.

И тогда раздался звук.

Сначала тихий, потом яснее.

— Помогите…

Лира остановилась сразу.

Кейн выругался.

— Ты слышишь?

— Да.

— Он живой.

— Нет.

Голос снова:

— Пожалуйста…

И в этот раз вместе с голосом пришёл страх. Резкий. Человеческий.

Лира на секунду закрыла глаза, впуская это чувство.

Раньше страх бил сразу. Этот не отпускал.

— Он настоящий.

Кейн сразу повернулся к ней.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Я чувствую.

Кейн стиснул зубы.

— Ты уже не различаешь.

Лира не ответила.

Кейн был прав. Но это уже ничего не меняло.

Она сделала шаг в сторону звука.

Кейн схватил её.

— Нет.

Она остановилась.

— Отпусти. Если он настоящий…

— Тогда он уже мёртв.

Слова повисли между ними.

Её зацепили не слова. То, что он мог оказаться жив.

— Я проверю, — сказала она.

— Не надо.

— Один раз.

Она вырвала руку и пошла.

Кейн выругался и двинулся следом.

— Когда-нибудь ты всё-таки послушаешь меня с первого раза, — бросил он.

Проход был узким, темнее прежнего и странно коротким. Будто ещё недавно был длиннее.

Пол стал влажным и скользким.

Они вышли в комнату.

Человек был привязан к стене. Руки были подняты и стянуты над головой.

Верёвка была обычной корабельной — грубой, пропитанной солью.

Кровь на рукавах и камне под ним уже подсохла. Но запах железа ещё держался.

Он поднял голову.

Под глазом темнел старый синяк.

Когда он увидел их, в глазах вспыхнула надежда.

— Пожалуйста…

Голос сорвался.

Лира остановилась.

Чужие чувства ударили сразу: страх, отчаяние, упрямое желание выжить.

Раньше до неё долетали обрывки. Сейчас — всё сразу.

Кейн сказал тихо:

— Мы уже проходили через это.

— Нет.

— Да, Лира.

Она сделала шаг.

Кейн встал перед ней, перекрывая путь.

— Не надо.

Лира остановилась.

— Почему?

— Потому что ты уже решила.

Лира молча обошла его.

Кейн даже не попытался её остановить.

Она подошла ближе.

Человек дёрнулся.

— Пожалуйста…

Последние слова дались ему с трудом.

Лира чувствовала его рваное, сбитое дыхание.

Он смотрел так, будто был уверен, что она поможет.

— Ты слышишь меня? — спросила она.

Он кивнул.

— Ты здесь давно?

Он сглотнул.

— Я… не знаю…

Голос дрожал.

— Он… приходит…

Лира замерла.

— Кто?

— Я… не вижу… Но он… забирает…

Слова оборвались, но страх — нет.

Лира закрыла глаза и потянулась к этому чувству.

Но теперь не остановилась — вдохнула глубже.

Во рту появился горячий металлический привкус и страх вошёл глубже, чем раньше.

Всё вокруг обострилось.

Звуки стали чище.

Тело — легче.

На несколько секунд остались только его страх и пульс.

Останавливаться не хотелось.

— Лира… — голос Кейна стал жёстче.

Она не открыла глаза.

Потому что не хотела, чтобы это исчезло.

Человек дёрнулся сильнее.

— Пожалуйста… — прошептал он.

Но теперь он звучал дальше.

Лира глубоко вдохнула. Страх не кончался. Она тянула его в себя, а он всё ещё оставался.

Кейн схватил её за плечо.

— Хватит.

Она открыла глаза и спокойно посмотрела на него.

Кейн замер.

И не сразу отпустил плечо.

— Лира… — сказал он осторожнее. Будто больше не был уверен, кто стоит перед ним.

Она не двигалась.

— Отпусти его.

Лира посмотрела на человека.

Он почти не держался. Голова опустилась, глаза закрывались. Живой. Но на грани.

Помочь ещё было можно.

Лира не сдвинулась с места.

Кейн сказал:

— Пожалуйста.

В его взгляде было отчаяние.

И на секунду ей захотелось взять и это тоже.

Лира отвела взгляд.

— Нет.

Кейн выдохнул так резко, будто сам только сейчас понял, насколько ждал этого ответа.

Она оттолкнула руку Кейна и отступила.

Человек рухнул.

Верёвки натянулись и тихо скрипнули.

Лира смотрела на него и знала, что он выживет.

Но уже другим.

— Ты могла его спасти.

Лира не ответила.

Потому что могла.

Он сделал шаг к человеку.

Опустился рядом и проверил дыхание.

— Он жив, — сказал он.

Кейн посмотрел на Лиру.

В его взгляде не было злости. Только усталое разочарование.

Он выглядел уставшим.

Сильнее, чем раньше.

— Я тебя не узнаю.

Лира ответила:

— Я тоже.

Они вышли.

Голос за спиной не прозвучал, не просил — просто остался.

Лира шла дальше.

Тепло исчезло.

Но пустоты меньше не стало.

Она не обернулась.

Кейн тоже.

Но по другой причине.

Глава 17

Они шли долго.

Лестница не менялась — и именно это было хуже всего.

Камень под ногами был стёрт почти до гладкости.

Никаких ловушек, никаких голосов, никакого давления — только шаги. И тишина между ними.

Кейн несколько раз смотрел на неё дольше, чем раньше, собирался что-то сказать, но каждый раз передумывал.

Лира считала ступени.

Не потому, что это помогало. Просто отвлекало от другого — от того, что произошло.

На сорок восьмой ступени она сбилась и начала сначала.

Внутри что-то осталось.

Не страх и не вина — что-то другое.

Будто после долгого шума наконец стало тихо.

Она словно стала тяжелее.

И всё вокруг стало проще.

Кейн шёл сзади.

Лира знала, что он смотрит, но ни разу не обернулась.

— Ты даже не проверила, иду ли я, — сказал он наконец.

Голос прозвучал почти обиженно.

Лира остановилась не сразу.

Сделала шаг, потом ещё один и только потом повернулась.

Он стоял ниже на несколько ступеней.

Руки опущены, плечи напряжены, под глазами — тёмные тени от усталости.

— Ты идёшь, — сказала она.

— Это не ответ.

— Я знаю, что ты идёшь.

— Ты знаешь, потому что чувствуешь?

Лира не отвела взгляд.

— Да.

Кейн усмехнулся.

— Отлично. Теперь ты даже говоришь, как он.

Он поднялся на одну ступень, потом ещё.

Теперь они стояли почти на одном уровне.

— Скажи, — произнёс он. — Это было нужно?

Лира знала, о чём он.

— Да, — сказала она без оправданий.

Кейн кивнул.

— Нужно.

Потом добавил:

— Ему тоже было нужно.

Лира незаметно сжала пальцы.

— Он жив.

Кейн сдержанно выдохнул.

— Это не аргумент.

— Это факт.

— И что?

Он шагнул выше.

Сапог скользнул по каменной пыли.

— Это делает тебя правой?

Ответ пришёл не сразу.

— Я стала сильнее.

В словах прозвучало что-то ещё.

Его лицо стало жёстче.

— Вот, — сказал он тихо. — Вот это.

Он сделал ещё шаг.

Теперь между ними почти не было расстояния.

— Ты даже не говоришь: «я выжила». Ты говоришь: «я стала сильнее».

Лира нахмурилась.

— Ты хочешь, чтобы это было одним и тем же.

— Нет.

Он покачал головой.

— Это разные вещи. Первое — необходимость. Второе — выбор.

Его слова задели.

— У меня не было выбора, — сказала она.

— Был. Ты могла остановиться.

— И что?

— И он бы умер.

— Он всё равно почти умер.

Кейн долго смотрел на неё.

— Но не из-за тебя.

Кейн отвёл взгляд.

Лира молчала.

— Скажи честно, — произнёс он. — Ты хотела продолжить?

Лира не ответила.

— Я не спрашиваю, что ты сделала. Я спрашиваю, что ты хотела.

Лира открыла рот. Закрыла.

Правильного ответа не было.

Кейн усмехнулся.

— Вот.

Он отступил на полшага.

— Тогда скажи другое. Если бы нужно было — ты бы его убила?

Лира подняла взгляд.

— Да.

Кейн ненадолго закрыл глаза.

— Я думал, ты остановишься.

— Я остановилась.

— Нет. Ты просто не закончила. Ты почувствовала это. И тебе понравилось.

— Нет, — слишком быстро ответила Лира.

— Тогда почему ты вернулась за вторым вдохом?

Лира отвела взгляд.

Кейн выпрямился.

— Тогда мы закончили.

И тогда она поняла: он уйдёт.

— Подожди.

Он замер. Мог уйти. Но ещё не ушёл.

— Что? — спросил он.

Лира стиснула кулак.

— Это не так просто.

Он покачал головой.

— Нет. Всё очень просто.

Кейн сказал это жёстче, чем собирался.

— Если я останусь с тобой…

Он замолчал. Провёл рукой по лицу.

— …я начну это понимать. А потом — делать.

Он почти выплюнул последнее слово.

— Я уже видел, как это происходит.

Лира сделала шаг к нему.

— Ты уже переступил эту черту.

Кейн замер.

— Да. Именно поэтому я знаю, чем это заканчивается.

Она шагнула ещё ближе.

— Тогда не притворяйся, что ты другой.

Кейн дёрнулся, его рука поднялась.

Лира увидела: он действительно хотел её ударить, но остановился.

Пальцы Кейна дрогнули.

На мгновение Лире показалось, что удар всё-таки будет.

Но он опустил руку.

— Разница в том, — сказал он, — что мне это отвратительно. А тебе — нет.

Кейн сказал это почти шёпотом.

Она не ответила.

Кейн развернулся, сделал шаг вниз и остановился.

Будто ждал.

Лира сказала тихо:

— Если ты уйдёшь…

Он не обернулся.

— Я уже ушёл.

Но голос едва заметно дрогнул.

Он сделал ещё шаг и пошёл.

Лира не двигалась. Слушала шаги, пока они не стихли.

Только сейчас стало ясно, насколько она привыкла к тому, что он рядом.

Где-то глубоко в башне снова прозвучал далёкий металлический стук.

Она стояла неподвижно ещё несколько секунд.

Искала вину.

Но внутри было тихо.

Лира посмотрела вверх.

Лестница ждала. Теперь — без него.

Она сделала шаг.

Вверх.

Глава 18

Лестница больше не звучала.

Раньше шаги отдавались в камне.

Глухо, но всё же — ответом. Теперь — нет. Как будто звук здесь больше не был нужен.

Первые несколько минут она всё ещё автоматически оставляла место справа — для Кейна.

Но Лира шла одна.

Она осознала это не сразу.

Не в тот момент, когда шаги Кейна исчезли.

Позже.

Когда она поймала себя на том, что больше не прислушивается.

Раньше она всегда слушала — даже когда молчала, даже когда не оборачивалась.

Она знала, где он. Сколько шагов между ними. Дышит ли он ровно. Смотрит ли на неё.

Теперь — нет.

Несколько раз она хотела что-то сказать вслух.

И каждый раз вспоминала, что отвечать некому.

Она остановилась.

Не потому, что устала — потому что вдруг стало тихо.

Тишина была не просто тишиной.

Как будто отсюда убрали что-то ещё.

Лира закрыла глаза.

Всё внутри было ровным и тихим.

Она не чувствовала Кейна. Совсем.

Но внутри стало пусто.

Не больно. Просто ничего.

Лира провела ладонью по лицу, словно пыталась проснуться.

Выдохнула и пошла дальше.

Шаги стали ровнее, увереннее.

Никто не останавливал, не спорил, не заставлял объяснять.

Что-то было не так.

Она поднималась быстрее, чем раньше.

И только через несколько пролётов заметила это.

Башня не сопротивлялась, не давила, не сжимала.

Лира снова остановилась, подняла руку и провела пальцами по стене.

Камень был влажным и тёплым.

Раньше такого не было.

— Ты привыкла.

Она не вздрогнула, не обернулась — знала, что он здесь.

— Да.

Он появился не сразу.

Лира уже знала, что он здесь.

Потом увидела.

Он стоял чуть выше. Как будто всегда был там.

— Быстро, — сказал он.

Лира подняла взгляд.

— Что?

— Ты привыкла быстрее, чем я ожидал.

— Это плохо?

Он чуть улыбнулся.

— Для кого?

— Хороший вопрос.

Он спустился на ступень ниже.

— Ты чувствуешь разницу?

— Да.

— И?

Лира сказала честно:

— Стало легче.

Он кивнул.

— Конечно.

— Почему?

— Потому что раньше тебе нужно было бороться. А теперь — нет.

Лира смотрела на него.

— Это значит, что я больше не ломаюсь от каждого шага.

Он усмехнулся.

— Это значит, что ты больше не сопротивляешься.

Он сказал это спокойно, без удовольствия.

Лира не отвела взгляд.

— Это не одно и то же.

— Нет, — сказал он. — Это именно одно и то же.

Он сделал шаг в сторону.

Лестница за его спиной будто изменилась.

Нет. Не изменилась — открылась.

Словно проход был здесь всегда.

Просто раньше его не было видно.

Перед Лирой был большой, тёмный зал.

Под потолком висели потемневшие балки, уходящие в темноту.

В центре стоял длинный каменный стол.

По краям столешницы шли старые царапины и следы от ножей.

На нём лежали четыре предмета.

Нож.

Ключ.

Кольцо.

Чаша.

Каждый предмет лежал на своём куске выцветшей ткани.

Лира почему-то сразу посмотрела на чашу и только потом на остальное.

Она остановилась у входа.

— Что это? — спросила она.

— Выбор.

Она усмехнулась.

— Я уже делала выбор.

— Нет.

Он прошёл мимо неё и остановился у стола.

— Ты реагировала. Сейчас выбор за тобой.

Лира не двинулась.

Она смотрела на предметы.

Они были простыми.

И ей это не понравилось.

— Что они делают?

Он не ответил сразу.

— Они не делают. Они показывают.

— Что?

Он посмотрел на неё.

— Тебя.

Лира сделала шаг, потом ещё.

Стол оказался ближе, чем казался.

Нож лежал первым. Он был коротким, тёмным, без украшений. Лезвие было заточено совсем недавно. От него шёл понятный, чёткий, не физический холод.

Нож обещал простое решение — один удар, и всё закончится.

Не мир, не спасение. Просто конец.

Лира протянула руку, но остановилась.

Он сказал:

— Ты умеешь заканчивать.

Она не посмотрела на него.

— Нет.

— Умеешь. Просто не всегда готова это признать.

Пальцы Лиры почти коснулись рукояти.

И в этот момент она увидела не видение, а возможность.

Он перед ней. Не человек, не воспоминание, не голос — а то, чем стал.

И нож входит ему в грудь.

Пальцы сами сжались сильнее, будто тело поверило в это раньше неё.

Тьма раскрывается.

И остаётся только она.

Мир замолкает.

И больше никто не просит.

Никто не мешает.

Никто ничего не ждёт.

Лира отдёрнула руку.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это не выбор.

— Разве?

Она стиснула зубы.

— Это конец.

— Иногда конец — самое честное решение.

Лира посмотрела на нож.

— Не сегодня.

Она перевела взгляд на ключ.

Он лежал рядом. Тот самый — чёрный, тяжёлый даже на расстоянии. На металле остались следы старой ржавчины.

Ключ не звал — он просто ждал.

Лира не хотела тянуться к нему.

И всё равно рука поднялась. Пальцы дрогнули.

Тяжесть ключа появилась в ладони ещё до прикосновения.

Дверь. Железо. Его голос.

— Лира, открой.

Она резко вдохнула.

— Ты можешь вернуться. Сделать иначе. Не уйти.

Лира закрыла глаза.

Увидела не башню, не этот зал, а коридор, ту дверь и себя.

Она была моложе, испуганнее. С ключом в руке.

Она могла открыть дверь.

Могла сказать правду раньше.

До того, как всё пошло не так.

Пальцы коснулись ключа — зал исчез, и она стояла перед дверью, за которой был его голос. Живой. Настоящий.

— Лира?

Она почти повернула ключ.

Он стоял близко, терпеливо.

Он был там не сейчас — тогда. Ждал, пока она выберет прошлое.

Лира отпустила ключ.

Вернулась в зал.

Дыхание сбилось. Она согнулась чуть вперёд и упёрлась ладонью в стол.